Элитная русская романтика

В пятницу вечером Шейн написал: «Завтра можем увидеться с 9 до 11». Илья лежал на диване и смотрел в телефон. С 9 до 11 звучало как прикол, но он знал, что это никакой не прикол. «Можем сходить в кино или покататься на роликах». Ответ от Шейна пришёл через минуту: «Роликах?» «Да. Утром там должно быть пусто». «Беруши брать?» «Если хочешь. Но там не очень шумно». Шейн не ответил. Илья уже хотел написать «забудь, давай придумаем что-нибудь другое», но через пять минут пришло сообщение: «Хорошо. Во сколько встречаемся?» В субботу в половине девятого Илья уже стоял у катка. Крытая площадка, стеклянные стены, внутри никого, кроме пары пенсионеров, которые медленно наматывали круги. Идеально. Он взял напрокат ролики, зашнуровал, сел и ждал. Шейн пришёл без двух минут девять. В спортивных штанах, толстовке, с рюкзаком за спиной. Илья заметил беруши маленькие, силиконовые висели на шнурке вокруг шеи. На всякий случай. — Ты рано, — сказал Шейн. — Я всегда рано, когда дело касается тебя. Шейн не ответил. Подошёл к стойке, взял ролики, сел на скамейку. Илья опустился рядом. — Помочь? — Я справлюсь. Шейн зашнуровывал медленно, аккуратно, проверяя каждый узел. Илья смотрел на его пальцы, на то, как они дрожат чуть-чуть, но не от холода, от напряжения. — Тебе страшно? — Я не боюсь. Я не уверен, что смогу держать равновесие. — Я буду рядом. Шейн поднял голову. Посмотрел на Илью. Потом кивнул. Первый круг Шейн держался за бортик. Двигался медленно, переставляя ноги, как робот. Илья катился рядом, не касаясь, но близко. — Не смотри под ноги, — сказал Илья. — Смотри вперёд. — Если я не буду смотреть под ноги, я упаду. — Если будешь смотреть под ноги, ты тоже упадёшь. Это парадокс. — Я не люблю парадоксы. Илья улыбнулся. — Знаю. Просто попробуй. Шейн поднял голову. Посмотрел на пустой каток, на пенсионеров вдалеке, на Илью. Сделал глубокий вдох и отпустил бортик. Проехал три метра. Потом пять. Потом десять. — Получается, — сказал он удивлённо. — Я же говорил. Шейн хотел ответить, но в этот момент его правая нога поехала в сторону, и он начал заваливаться. Илья успел подхватить его за локоть. — Чёрт, — выдохнул Шейн. — Я не чувствую баланс. — Ничего. Я держу. Они замерли. — Отпускать? — Нет, — слишком быстро сказал Шейн. Потом добавил тише: — Не сейчас. Илья не отпускал. Они проехали так ещё круг, на этот раз медленно. Шейн держался за Илью, Илья направлял. — Так даже лучше, — сказал Шейн. — Что лучше? — Когда ты держишь. Я чувствую опору. Илья ничего не ответил. Просто сжал локоть чуть крепче. Через полчаса Шейн уже катился сам. Криво, неуверенно, но без поддержки. Илья ехал рядом, иногда подстраховывал, но чаще просто смотрел. — Тебе идёт, — сказал он. — Что? — Ролики. И толстовка. И веснушки. — Снова веснушки? — удивился Шейн. — Каждый раз. Шейн не ответил, но Илья заметил, как уголки его губ приподнялись. Почти улыбка. Потом случилось то, чего Илья не учёл. К десяти каток начал заполняться. Сначала пришли двое парней с клюшками видимо хоккеисты-любители. Потом мама с двумя детьми. Потом компания студентов, громких и весёлых. Шум нарастал. Кто-то смеялся, кто-то кричал, дети визжали. Илья почувствовал, как Шейн замедлился. — Шейн? — Громко, — сказал Шейн. Он остановился, прижался к бортику. Его плечи поднялись, пальцы вцепились в поручень. — Наденешь беруши? Шейн кивнул, достал беруши из кармана и надел. Стало чуть лучше, но он всё равно выглядел напряжённым. — Поехали отсюда, — предложил Илья. — Нет. Я хочу закончить круг. — Шейн, тебе не обязательно… — Я хочу, — перебил Шейн. — Я сам решил. Он оттолкнулся от бортика и поехал. Быстрее, чем раньше будто хотел поскорее закончить. Илья поехал следом. — Не гони, — сказал он. — Я не гоню. Я просто… хочу успеть, пока не стало совсем плохо. Илья понимал. Он видел, как сжимаются плечи Шейна, как он смотрит прямо перед собой, никуда не поворачивая голову. Илья хотел помочь, но не знал как. — Держись за меня, — сказал Илья. — Что? — Шейн смотрел на него. Секунду. Другую. Потом кивнул и взялся за руку Ильи. Илья развернулся, встал рядом, и они поехали медленно. Илья задавал скорость, Шейн просто катился, держась за него. — Так лучше? — спросил Илья. — Да, — Шейн выдохнул. — Спасибо. Они проехали ещё два круга. Молча. Только скрип роликов и далёкий детский смех. После катка они сидели в раздевалке. Шейн расшнуровывал ролики медленно, потому что пальцы ещё дрожали. — Ты злишься? — спросил он. — На что? — Что я не могу как все. Что нужно уходить, когда становится шумно. — Ты не уехал. Ты докатался. — Я докатался, потому что ты вёз меня. — И что? — Илья наклонился, заглянул в глаза. — В этом проблема? Я вожу тебя, ты держишься. Так даже лучше. Шейн замер. — Ты не злишься? — Шейн. Я не злюсь. Просто получилось не так, как я хотел. Я хотел, чтобы было весело. — Мне было весело, — тут же ответил Шейн. — В начале. И в середине. — Хорошо, — Илья кивнул. Он снял ролики, поставил их к стойке, забрал свои кроссовки. Они вышли. Шейн шел молча, смотрел под ноги. А потом вдруг сказал: — В следующий раз я попробую сам. Без твоей помощи. — В следующий раз? — Да, я же сказал, это было весело. Мы можем повторить. — Договорились, — Илья улыбнулся. /// Илья вернулся домой после катка и рухнул на диван. В голове крутилось одно и то же: «Шейн на полном серьёзе сказал "громко", надел беруши, напрягся. Он больше никогда не захочет никуда идти». Он взял телефон, написал Свете: «Спасай». Через минуту Света скинула приглашение в конференцию. Саша уже был на линии. — Розанов, ты живой? — спросила Света. — Мы с Шейном сегодня ходили кататься на роликах. Всё шло нормально, а потом пришла куча народу, стало шумно, и Шейн… ну, он не сбежал, но он стал как робот. Напрягся. Сказал «громко». Я предложил уйти, он отказался, сказал «хочу закончить круг». Докатался, но я его вёз. — Вёз? — переспросил Саша. — На роликах? — Он держался за меня. Я его вёз. Это единственное, что помогло. Света задумалась. Потом сказала: — Ну и что? Он докатался, а не убежал. Или он сказал, что было плохо? — Нет, он сказал, что было весело. В начале и в середине, — уточнил Илья. — А в конце он просто терпел. — Видишь, он даже сказал, что было весело. — Илюх, — вмешался Саша. — Твой парень — не сахарный человечек. Он не сломается от того, что ему пришлось надеть беруши. — Я знаю. Но я боюсь, что он больше не захочет пробовать новое. Что мы будем только сидеть в библиотеке и кофейне, а я никогда не смогу позвать его ни на что активное. — А он вообще хочет активное? — спросила Света. Илья замялся. — Он сказал «в следующий раз попробую сам, без твоей помощи». И сказал, что возьмёт другие беруши. Света присвистнула. — Розанов, он уже планирует следующий раз, а ты разводишь драму. Чего ты паникуешь? — Я не паникую, я просто… — Ты паникуешь, — перебил Саша. — Но не из-за Шейна, а из-за себя. Ты боишься, что больше не сможешь тусоваться и кайфовать, как раньше. Илья открыл рот, закрыл. — С чего ты взял? — Потому что я вижу. Но ты не ссы, мы будем тусоваться вместе, а со своим парнем ты можешь и в библиотеке посидеть. Света засмеялась. — Илья, слушай. Если Шейн сказал «было весело» — значит, было весело. Не думаю, что он соврал. А то, что он напрягся из-за шума — это не про тебя. Это про него. Ты тут ни при чём. — Я знаю, — выдохнул Илья. — Напиши ему и не ной, — сказала Света. /// Шейн сидел за своим столом. На часах 21:30. Он открыл блокнот на новой странице, написал дату. ##.##.## Катание на роликах. Итоги. Факторы риска: •внезапное появление шумных людей •дети •громкая музыка Беруши справились не полностью. Пришлось использовать физическую поддержку Ильи, он вёз меня за руку. Это сработало. Позитивные результаты: я докатался, не упал, не сбежал. Илья не злился, не давил. Сказал, что гордится мной. Вывод: активные свидания возможны, но нужно выбирать время с минимальной проходимостью. В следующий раз попробуем утро вторника или четверга. И возьму другие беруши. Прогресс: я разрешил ему вести себя за руку. Это было эффективно. В следующий раз попробую сам держаться, без его инициативы. Он закрыл блокнот. Написал Илье: «Спокойной ночи. Сегодня было нормально. Даже хорошо». Ответ пришёл почти сразу: «Спокойной ночи. Ты правда не расстроен?» «Правда. Следующий раз будет лучше». «Ты ещё хочешь следующий раз?» «Да». И это уверенное «да» вызвало улыбку у обоих.