Турнир за Мейкара

Мать утром… выглядела разбито. В день турнира Мейкар не ощущал никакого веселья. Другие праздновали. С ранним рассветом уже весь замок был на ногах. Многие торопились с последними приготовлениями. Многие хотели наблюдать воочию, как сразятся за внимание Таргариена представители других домов. А Мирия сидела на стуле в полупустой комнате, и Дейрон стоял рядом с ней. Мейкар пришёл исполнить волю Рейгеля и не ожидал того, что будет такая тишина. Ведь он передал всё как было, только не уточнял, что подходил к альфе в гоне на такую близость. Только то, что Рейгель сказал ему. Он думал, что всё сделал честно. Но что-то было не так, если стояла эта тишина. Между матерью и между королём. — Ты не почувствовал… запах альфы в гоне? Мать будто сдерживала себя из последних сил. Мейкар молчал. Ему больше нечего говорить. Если бы он почувствовал, разумеется, он бы не вошёл. Он не идиот и знает, что альфы с омегами делают в гон. Плевать, родственники или нет. У альф обычно отключается полностью голова. Мать склонилась на своём стуле к коленям, прикрывая ладонью лицо. Но Мейкар всё равно её услышал. — Я не могу, Дейрон… — Мирия… Голос Дейрона никак не повлиял, если не сделал всё хуже. Слёзы полились по лицу этой сильной женщины. Мейкар ощутил звук, как она плачет, словно удар. Что это только его вина. Дейрон приблизился, погладив её затылок и прижав голову жены к себе. Но она была безутешна. Мейкар не этого ожидал турнирным утром. Отец обернулся, и принц только по взгляду понял, что должен уходить. Немедленно. Он сам уже понял. Когда представил ещё раз, как вошёл в комнату альфы, который в том состоянии, когда желает схватить и… всё, что движется, и разве что не сел к нему на коленки. Когда пришёл в себя в спальне, то сразу пошёл мыться и всё равно не мог понять, остался ли запах брата на нём. Всю одежду хотелось выбросить, поэтому хорошо, что мать приготовила тот костюм на праздник для него. Он должен был провонять весь Рейгелем и только удачей не насквозь. Мейкар развернулся, покидая отца и мать, но мысль, одна-единственная, остановила его. Может быть, хотя бы это успокоит мать. Он давно уже должен был сказать. Что иногда он чувствует в груди жар. Что это хороший знак. Возможно, в шестнадцать он всё-таки станет полноценной омегой. Мейкар должен был не только корить её за всё, что она делает, но и поделиться чем-то ещё, подарить ей надежду. — Я чувствовал запах Бейлора! Мирия замолчала, поднимая глаза, наполненные слезами. Глаза отца посмотрели на него ошеломлённо. На сына, который уже должен был выйти за дверь. — Когда он приехал, я… я почувствовал его запах как омега. Кажется, лучше не произошло. Мирия плакала, но теперь беззвучно, опустив лицо. Чувствуя эту липкую грязную вину, которая ползла по всему телу, Мейкар всё-таки скрылся от родителей за дверью, с хлопком закрывая её за собой. Ему нужно найти Рейнальда, но тот предупреждал, что будет, естественно, рядом с Лайнеллом. Как бы братья друг друга терпеть не могли, но он всё ещё его оруженосец. Мейкар всё равно решил, что должен увидеться с ним, точно зная, что перед турниром Рейнальд будет неподалёку от шатра Тиреллов. Руки почему-то дрожали. Похоже, ранее отец вызывал к ним десницу, потому что тот шагал к закрытой Мейкаром двери. Принц решился, не зная, какой ещё у него будет шанс, вставая и загораживая нагло проход. — Скажите мне, где был Бейлор. Брови десницы взлетели в удивлении. Такой дерзости от младшего принца на своём личном опыте он ещё не испытывал. Но зато привык наблюдать со стороны. — Зачем вам это, мой принц? — Я хочу знать, почему из этого сделали такой секрет. — Если вы считаете это секретом вашей семьи, то кто, как не я, должен оберегать его упорнее всех? Теперь прошу меня извинить, я должен явиться к вашему отцу… — Тогда я начну спрашивать у всех, с кем был Бейлор в дороге! — предупредил Мейкар, и десница остановился, так и не провернув ручку двери. — До последней прислуги! Пусть все думают об этом, что им, мать их, пожелается! Мне всё равно. Я предложу им золото, я совру, я буду угрожать, пока один из них не скажет мне, зачем уезжал мой брат! Десница выслушал его речь молча. Он смотрел свысока, но при этом не злобно и не насмешливо. Нет, он точно не смеялся. Он был умный человек, и угроза Мейкара не показалась ему безосновательной. Поэтому он сказал: — Принц Бейлор познакомился с будущей женой. После объявления вашей даты помолвки, мой принц, будет объявлена их дата. Мейкар ожидал услышать совершенно другие вещи. Как он себе представлял? «Море» и «Дорн», но… не это. Зачем от него это скрывать? Этот вопрос уже не удалось задать деснице. Он отворил дверь и запер её за собой, чтобы Мейкар точно не вошёл. Мейкар вспомнил, как спрашивал Бейлора ещё давным-давно. Для чего брат уезжает. Тот посмотрел на него и сказал, что это поручение матери. Что так хочет она. И, кажется, Рейгель говорил о том, не пожалеет ли мать, что сделала это, если Бейлор погибнет по дороге. Они скрывали то, что Бейлор помолвлен? В связи со свадебными организациями Мейкара? Принц не заметил никого и ничего по дороге, когда шёл на место, где будет проходить турнир. Люди уже собирались, но ему не стоило волноваться о своём месте. Королевское ложе отдельно от всех и выше простого люда. Мейкар пошёл к шатрам, вглядываясь в знамёна. Участвовать будут только претенденты. Шатры нужны были, чтобы они могли переодеться перед боем, поесть, поспать, где помощники начищали лошадь, где они от нервов могли посрать (по словам Рейнальда). Также были и другие шатры, например, их оруженосцев или зазывал с едой и торговцев чем угодно, пользующихся большим количеством людей вокруг. Мейкар на этот раз был с более внушительной охраной. И стояли стражники к нему ближе. Двое гвардейцев командовали ими. Поэтому Рейнальд заметил его вдалеке, из своей палатки, сразу подбегая. Он был в таком же хорошем расположении духа, как и всегда. В зелёной одежде и с золотой розой Тиреллов на груди. У него на плече была лошадиная сбруя, которую он, видимо, накрашивал в более яркий цвет. Дело ведь не только в том, кто кого сразит, но и как его запомнят. — Принц Мейкар! — Рейнальд вскинул брови, рассматривая одежду Мейкара. — Вы выглядите будто… родились принцем! Мейкар задавил внутри себя червяка, желающего рассказать о том, что произошло. Ему так нужен Рейнальд, чтобы спрятаться в каком-то шатре и поведать о Рейгеле и что вчера произошло. Как заплакала мама и почему она так вела себя… Кажется, что он всех очень сильно подвёл. Но он не смог произнести ничего из этого. — А ты выглядишь так, будто ещё один бочонок подаренного вами вина вы снова выпили сами, — улыбнулся Мейкар без тени настоящего веселья. Зато глаза Рейнальда блестели. Вокруг него столько интересного происходило, и он был нужен в стольких вещах, что не мог расслабиться. — Лайнелл бахвалится, что ему ни один соперник нипочём, но я видел, как он сегодня смотрел на Ланнистера и за глаза зовёт его «золотым драконом», которым расплатится в борделе. Не знаю, что Деймон сказал про Лайнелла своему оруженосцу, но, похоже, я знаю, против кого он тоже хочет выступить. — Разве можно выбрать, против кого будешь? — Нет. Тогда может выглядеть будто всё подстроено. Будут тянуть жребий. Так как их пятеро, то две пары по очереди сражаются, а последний ждёт. Первый победитель и будет биться с ним, как раз к тому времени отдохнёт. А кто уже из них победит, будет сражаться с победителем второй пары. И времени на отдых, увы, не будет. Странно, что претендентов не отобрали шестерых, чтобы получилось три пары бойцов. — Но тогда в итоге в каждой группе победило бы по одному, и всё равно пришлось бы думать, кто с кем будет биться, а кто в это время отдыхать. — Действительно. Тогда проще было остановиться только на двух женихах. — Да, и были бы это Ланнистер и твой брат. Благодарю за щедрость, Рейнальд. Рейнальд засмеялся. Улыбка его исчезла так быстро, будто он увидел дракона в небе. Мейкар обернулся, ожидая на самом деле увидеть мать. Не Бейлора, который шёл в сторону турнирной постройки, но, заметив Мейкара, остановился. Он сжал на время кулак, а после всё-таки пошёл к ним. Разумеется, никакая королевская стража не помешала бы первому сыну короля и даже не имела планов. Мейкар как завороженный смотрел, ожидая, что, блядь, на этот раз. В курсе ли уже Бейлор о слезах матери, может, этот кулак готовится встретиться с лицом Мейкара за то, что он настолько её расстроил. Что ещё неприятного ждёт его этим утром? Разноцветные глаза Бейлора посмотрели не на него. — Ищите дружбы с принцами? Лицо Рейнальда никогда не белело так заметно. — Мой п… принц, я… — Это Рейнальд Тирелл, младший брат Лайнелла Тирелла, — вмешался Мейкар, напоминая, что это не простой оруженосец. — Меня уведомили о вашем близком знакомстве. Отведите принца Мейкара на его место, ему не положено здесь находиться, — последние слова были направлены страже Мейкара. Один из них тут же придвинулся вперёд. — Прошу пройти с нами, принц Мейкар. Мейкар посмотрел с одного на другого. На Бейлора, но тот смотрел на Рейнальда. — Но я не собираюсь уходить!.. — Простите, мне всё равно нужно было вернуться к брату, принц Мейкар, — вдруг произнёс Тирелл. Он боится? Мейкар слышал это в его голосе, но, естественно, без позволения наследного принца Рейнальд никуда не уйдёт. А значит, говорит он это сейчас только Мейкару. — Лайнелл всё ещё может пожаловаться отцу, если я не буду ему помогать. Надеюсь, что сегодняшнее зрелище впечатлит вас, милорды! Мейкар пронзил Бейлора взглядом. Как Рейнальд юлит и принижается в страхе перед Бейлором. Как все перед королевской семьёй. — Жаль, не могу желать удачи твоему брату, Рейнальд. Не желай и ты ему ради меня, — выплюнул Мейкар, разворачиваясь от них обоих. Противно было смотреть на Рейнальда, при этом понимая естественный порядок вещей. Он злится не на него, скорее на Бейлора. Даже мать не опускалась до того, чтобы избавить Рейнальда от общества Мейкара. Но и этот день настал, когда последней радости его лишат. Мейкар дошёл в сопровождении стражи на построенное для королевской семьи отдельное возвышение. Там им будет виден весь бой и сражающихся. Скоро придут отец, мать и десница. Только Мейкар догадывался, почему их всё ещё нет рядом на свободных местах. Рейгеля тоже не будет по понятной причине. Гон у альфы, который ещё и не завязан ни с кем, проходит так же длительно, как и у омег жара. Если бы ещё Мейкар имел представление об этом. Но, учитывая, как вчера выглядел брат, ощущает он себя сейчас дерьмово. Бейлор тоже всё ещё не шёл, и только Семеро Богов ведают, не запугивает ли он сейчас Рейнальда. Мейкар нервно ломал ногти, цепляясь ими друг за друга. И старался дышать, иногда закрывая глаза. Вокруг очень много людей, и все они в предвкушении зрелища. Радуются. И только он, как главный, с кого началось, даже смотреть без тошноты на них не может. Слова матери всё ещё стояли в ушах. Она не права, это не её вина. Это он в большей части виноват. Не смог открыться бетой. Не смог стать нормальной омегой. Ему действительно нужен муж, и это будет кто-то из тех, кто сейчас выскочит на коне. Его последняя надежда, что с мужем он откроется полноценно, если даже альфа в гоне не заставил омегу проснуться. А если и с мужем не выйдет ничего… то он сделал всё возможное. Отдал королевству свой долг принца, о котором говорил Бейлор. Пока он видит всех претендентов, ему нужно решить, кто это будет из пяти. Претенденты будут сначала выходить на лошадях навстречу друг другу. Если противника сбрасывают с лошади, то он или попытается взобраться на неё, или попробует скинуть другого. Если оба остаются на земле, то бой продолжится на мечах и со щитами. Никто не будет вмешиваться. Запрещено применять смертельные удары. Попытка сделать подобное будет означать отмену помолвки. Все были предупреждены об этом. Мейкару даже отчасти стало жаль мальчишку Талли. Зачем ему страдать от неразделённой любви к прислуге? Мейкар может выбрать его, приехать в их замок и вышвырнуть девку за порог, чтобы не страдала. Это будет добрый поступок: она найдёт другого для себя, а Мейкар будет омега-мужем дома Талли, и это справедливое решение — избавиться от соперницы с его стороны. Почему страдать должен только он? Или выбрать Ланнистера. Но что-то подсказывало, если Мейкар ни в каком роде не сможет произвести наследника, то такой, как Деймон, придумает способ, как от него избавиться. Возможно, Мейкар проживёт недолгую счастливую жизнь. А если получится выдавить наследника, то может не увидеть Ланнистера больше никогда, лишь слыша от посторонних людей, кого он нашёл себе на этот раз. Процессия из короля, королевы, десницы и всей свиты появилась со стороны замка. Мейкар понял это по шуму людей, приветствующих их, но головы не поднимал. Если выберет Лайнелла, то какое-то время будет жить рядом с Рейнальдом. Пока или тот не найдёт свою любовь, или его насильно не женят. Он в любом случае не будет жить слишком далеко, они будут одной семьёй великого дома, а Лайнелл точно не проявит к нему больше внимания, чем требуется для продолжения рода. Наверное, он будет, выпивая очередной кубок, рассказывать, что только с помощью бочонка вина и может взобраться на Мейкара, веселя публику… Люди хлопали, когда король и королева заняли свои места. Десница сел позади них. Мейкар бы не смог на них смотреть. Аррены живут высоко, но недалеко от Королевской Гавани, и там на самом деле приятная местность и терпимо холодно. Старший лорд Аррен, конечно, себе на уме и явно хочет большего от этого брака. Он будет вмешиваться в него и говорить о появлении наследников, будто Мейкар — их общее вложение в будущее рода. А молодой Аррен будет большую часть времени проводить с друзьями, развлекаясь и веселясь, кто-то из них будут даже завидовать ему, что именно он соединил род с королевской семьёй. Наверное, он будет не агрессивен. У него точно будет много почитательниц и почитателей. Все привлекательнее и общительнее Мейкара. Глашатай приветствовал собравшуюся публику и объявлял всех королевских особ, присутствовавших перед ними. Объяснял для самых тугоумных, в честь чего устраивается турнир. А может быть, уехать подальше от всего этого места. Далеко на Север. Там совершенно другие обычаи и люди, которые даже молятся иным богам. Там постоянный холод даже летом, а зимой так и вовсе люди борются за жизнь, но поэтому они сильнее. У них всегда очень много детей, они знают, что рожать пару нет смысла. Слишком большие риски. Он вряд ли ещё раз отправится в Королевскую Гавань, так как это будет слишком далеко от Кархолда и затратно. Никто не отправит омегу в такой далёкий путь, а значит, он попрощается с замком, с отцом и матерью, с братьями навсегда, только если вдруг они не встретятся, как сейчас, на турнире в честь какого-то важного события. Например, свадьбы наследного принца Бейлора. Слуги задули в рог, объявляя о начале турнира. Из-за шума Мейкар открыл глаза. Теперь объявлялись имена. Первый всадник выскочил на своём жёлто-зелёном коне. Лайнелл Тирелл был неузнаваем в шлеме. Огромный, яркий и внушительный. Они все сначала появятся в полном облачении. Ланнистер взревел, и его поддержала толпа, его роскошные доспехи со шлемом в форме льва. В руках они держали свои гербы, которые потом перед схваткой поменяют на копья, которыми попытаются сбить друг друга. Мечи в ножнах. Разрешено любое оружие, каким привык пользоваться боец. Хоть двойные топоры, главное помнить о запрете королевы. Юный Талли был на коне с белыми и синими цветами. Карстарк — чёрно-белый. Они скакали в разнобой и по кругу. Веселя публику, показывая себя. Аррен — в тёмно-синем, на шикарном коне, привлекающем внимание самой роскошной заплетённой гривой. И он сам — в доспехах с выгравированными белыми крыльями на спине. Их верные оруженосцы тоже вышли на поле будущего боя, но держались в стороне. Они обязаны подавать копья и успеть помочь. Мейкар смотрел на них, чувствуя, как подкатывает тошнота. Людей было слишком много. А в груди теплело. Кажется, он начинает дышать, как Рейгель. Ещё немного, и он начнёт бояться, что, если боги подарят ему жару, то посреди турнира. Но, скорее всего, это просто было отсутствие сна этой ночью и слишком много смешанного воздуха. Наконец они заняли свои места напротив короля и королевы, развернув лошадей. В честь уважения перед ними они сняли шлемы. Король оценил их всех, но лицо у него было усталым. Глашатай спустился вниз и поднёс большую плетеную корзину, через которую не было видно, что внутри. Оруженосцы опустили платки каждого из претендентов. С вышитыми символами каждого дома. Чтобы определить, кто и с кем будет биться, глашатай опустит руку и вытянет первые два платка. Когда последний оруженосец сделал это, глашатай снова поднялся к королю и королеве, чтобы все видели и слышали его, но уже с корзиной. Он не должен смотреть внутрь, чтобы доверить этот выбор судьбе. Но этот глашатай знал ещё что-то, будто хотел, чтобы первых участников вытянул король, так как опустился перед ним на колено и открыл корзину. Молча все наблюдали за тем, что король не спешил. Словно взвешивая и думая. Никто из музыкантов не играл, чтобы его не прерывать. Когда кто-то в толпе зевак случайно покашлял, зажимая себе крепко рот, страшась привлечь тем самым гнев стражи, король поднял ладонь, и из его пальцев в корзину упала скомканная чёрная ткань. Он сжал в замок пальцы сразу же. А глашатай закрыл корзину, поднимаясь во весь рост. — Король Дейрон Добрый позволит выступить на турнире своему сыну и наследнику, принцу Бейлору! Простой народ, далёкий от всех их внутренних тайн и семейных дрязг, кричал от восторга просто от самого имени наследного принца. Они, похоже, и не задумались. А вот претенденты обернулись друг на друга. Мирия не могла на это смотреть. Бейлор, облачённый в чёрные доспехи с выгравированным таргариенским трёхглавым драконом, выехал без шлема, занимая крайнее место от всех. Шестым. И теперь другие всадники смотрели на него. А Мейкар просто сидел. Челюсть не дрожала. Ничего в теле не двигалось. Сжатые крепко ладони короля. Опустившая голову королева. И Мейкар, у которого пережало мышцы лица. Их счастливая семья. Именно среди высших господ, и особенно лорд Аррен… среди них начал происходить совершенно другого рода шум. Просто это плохо было различимо из-за радостной толпы. Глашатай заметил, какой шум внизу, и что уже даже люди-зрители начинают что-то замечать и задаваться вопросом, поэтому рукой велел громко протрубить в рог. Слуга исполнил, но если народ молчал, то невозможно было заглушить старшего лорда Аррена. Его уже пытались заставить замолчать все друзья его сына. Теперь, когда началась потасовка, простой народ в большей степени шептался и переговаривался между собой. Всё превратилось в бедлам. Именно тогда король встал. — Мой сын выполнил все условия, которые я выдвинул! — замолк и лорд Аррен, будучи в своём уме, чтобы прервать короля. — Принц Бейлор вручил подарок, представил свой дом, въехав через главные ворота со свитой, и вызвался участвовать в турнире… Я не имею права отказывать ему в этом! Толпа взревела, громко поддерживая слова короля. Десница был напряжён, но плечи его стали чуть расслабленнее, слыша эту реакцию. Король опустился, а люди всё радовались. Для них это было только ещё более интересное зрелище, только и всего. Глашатай восторженно их поддержал. — Все условия были соблюдены! И сейчас мы узнаем первых участников, кто столкнётся сегодня в этом турнире! Заиграли музыканты, потому как люди напряжённо ждали и боялись проглядеть. Глашатай открыл корзину. Мастерки он опустил ладонь, собирая только две ткани, не глядя, на ощупь, и резко поднимая вверх. Рёв толпы оглушил Мейкара, приводя в себя. Юнец Талли против младшего Аррена. Кто-то из мужчин, пришедших толпой, рассмеялся. Это будет короткая битва. Старший лорд Аррен, похоже, тоже это осознал. Сложно понять, что думал сам Талли. Четырнадцатилетний мальчик против как минимум двадцатиоднолетнего парня. Но у них у обоих нет опыта в турнирах. Глашатай повесил первые два платка на первый столб. Затем снова опустил руку в корзину, и снова толпа застыла в ожидании. Ладонь вынула платки — зелёный с золотой розой Тиреллов и чёрно-белое солнце Карстарков. Уже было ясно, кого закрепят на третий столб, но толпа всё равно приветствовала. Гордый лев встретится с драконом. — Поддержим участников турнира! Глашатай раззадоривал лишь ещё больше. Музыканты не отставали. Мейкар не чувствовал крови в щеках. Мирия всё-таки решилась на него посмотреть. А ведь он не понял, почему она плакала. Думал, что она ненормальная, а она, похоже, единственная, кто пыталась защитить его всё это время. «Зачем?» — раздался чётко её голос в голове, когда она просила Дейрона отобрать меч. И король мягко отказал. А Рейгель улыбался. Они все уже тогда всё знали? Нет. Если они планировали Бейлора участником турнира, почему король объявил его только сейчас? По его лицу было ясно, что решение это было принято именно сегодня, за закрытыми дверями, когда ушёл Мейкар. Очень поспешно и в обход тому, чего добивалась Мирия. Именно она ведь отправила Бейлора знакомиться с женой. Тот, кто выиграет в турнире, проведёт с Мейкаром пять дней. Зачем они Бейлору, если он сам же выгнал его вчера, когда Мейкар хотел выслушать что угодно, что бы тот ему рассказал?.. Мейкар зажмурился, осознавая, какой он идиот. Как прав был Рейгель. Претендентам ведь нельзя разговаривать с Мейкаром. Мирия видела, что с его лицом. Мейкар обернулся на неё. Неизвестно, что было в его глазах, но мать не выглядела ни злой, ни сердитой ни на кого. Её ладонь опустилась на его, крепко сжимая. Изящная и холодная в такой тёплый день. У самого Мейкара рука была такого же бледного цвета. Откуда-то пришла мысль, что всё произошло куда раньше. Когда отец не отпустил его в Дорн. Он сказал, что королевская омега должна быть защищена, но что ему грозило в Дорне? Семья матери отдали бы собственные жизни, но не позволили бы и волосу упасть с головы сына Мирии. Нет, просто его уже удерживали как омегу на выданье. Бейлор старше и уже должен быть женат, но почему-то свадьбу Бейлора не обсуждали (Мейкар ни разу не задумался почему, почему его пытались выдать первее). Ждали, когда Мейкар расцветёт. Только мать хотела, чтобы они искали Мейкару мужа. Может быть, она смогла убедить, или отец оценивал риски, понимая, что Мейкар не подходит, нельзя женить старшего наследника на некачественной омеге. На ристалище уже разъехались участники, потому что только двое, первые двое, остались перед королём. Худенький невысокий юнец Талли в своих доспехах. Удивительно, что он так спокоен, хоть и бледен. И очаровательный Аррен, который всё-таки не выглядел самоуверенным дураком и действительно нервничал. Они оба взглянули на Мейкара и чтобы он ещё раз на них посмотрел. Но Мейкар забыл и об ещё одной традиции. Оба всадника подъехали ближе. В руке у каждого была роза. Оба они протянули их вверх. Мейкар понял, что это значит. Слишком многие смотрели на него. Как бы ни хотелось ему сейчас обернуться и закричать. На мать или на отца… Послать всех в дикий огонь, но он обязан изображать принца Мейкара и встать. Он приблизился к подобию балкона, спускаясь ниже по ступеням, иначе он бы просто не смог дотянуться до розы. Только какую из них взять? Он должен выказать, к кому располагает больше. Чтобы приободрить того, кто ему мил. По логике десницы, чтобы тот дрался ещё отчаяннее. Ладошка Талли подрагивала то ли из-за веса доспеха, то ли потому, что ему тянуться было дальше из-за нехватки длины руки, но он не опускал её. Было бы невероятным позором, если бы он уронил руку от слабости, а Талли не назвать сильным на вид. Ещё и Мейкар будто издевался над парнем младше себя, на самом деле просто в ступоре находясь от того, что не готовился к такому выбору. Рука младшего Аррена не дрожала. Она смотрела строго вверх, и он даже не моргал, не сводя с него взгляда. Просто поверив в его уверенность, Мейкар забрал розу у него. Крики друзей Аррена оглушили всю часть арены, где теперь дожидались оруженосцы и поддержка. Губы Аррена тронула улыбка, а Талли наконец уронил руку, выдохнув. Розу он стоически убрал к себе под доспех. Некоторые особо истеричные могли бросать их, ломать, показывая, что не согласны с таким выбором. Особенно часто это было, когда действительно на кону стояла рука принцессы или омеги. Но в данном случае победа не означает свадьбы. Только гордость для своего дома. А её у дома Талли было в избытке. В рог снова прогремели, и всадники заняли свои места по разные стороны друг от друга. Юнец Талли держал тяжёлое копьё так, что было удивительно, как он делает это так крепко. Если от розы рука только что едва не тряслась. Они надели вновь шлемы и закрыли забрала. Лошади вздымались, слушая толпу и готовясь к бою. Всадники удерживали их на месте. Лошадям тоже тяжело — держать их в полном облачении. И на самих лошадях, особенно у Арренов, было много брони. Они, видимо, сильнее ценили лошадь, чем младшего сына. Рог был готов прогреметь ещё раз, но на этот раз не для подготовки, а как объявление начала. Аррен пришпорил первым своего жеребца. Лёгкий Талли — вторым. Лошадей Арренов очень хорошо готовили. Они были манёвренные на дальние дистанции, беспрекословно подчиняясь всаднику, чувствуя его движения тела как продолжение своего. Мейкар вжался в сиденье. Все знали, чем кончится этот бой. Все знали заранее победителя. Копья сломались о щиты друг друга, а Аррен едва не выпал из седла. Талли мотнуло так, что он мог бы повредить шею, если бы не кольчуга, ползущая под шлемом в основной доспех. Старший лорд Аррен взревел от ярости. Четырнадцатилетний мальчишка всё ещё на коне. Этот тощий слабак. Его сын, похоже, был в таком же непонимании. Слишком большая уверенность, что он сильнее и старше, сыграла с ним злую шутку. — Копьё мне! — приказал криком он. Рука его очевидно саднила. Оруженосец бежал исполнять. Талли, несмотря на хрупкость, очень метко попал в его щит, и отдача была такой сильной, что, похоже, Аррен просто не может опустить руку с щитом от туловища. Если он сделает это, то больше не поднимет от боли. Оруженосцы неслись подавать новые копья. Потому что нет времени. Кто первый развернётся и помчит назад, тот сможет пробить противника в спину, и тогда никак не защитишься щитом. Нужно быть быстрым, если не хочешь проиграть, но и Талли развернулся. Они помчали снова друг на друга. Со скоростью уже большей, чем в прошлый раз. Целясь друг другу в щиты или тело, чтобы снести с коня и одновременно защититься от направленного в самого себя копья. Талли сместил копьё из-за дрожи, когда Аррен пронёсся от него в самой близи. Талли слетел, ударившись всем весом о чужое копьё, угодившее в доспех, на землю, но Мейкар не успел рассмотреть, что случилось с Арреном. Как он опрокинулся, и одна его нога зацепилась за сбрую лошади, застревая в ней. Он свисал вниз головой, не в силах вырвать ногу из ловушки или подняться в тяжёлых доспехах обратно в седло, а лошадь его всё неслась. Уже потом Мейкар узнает, что произошло, потому что смотрел только на мальчишку Талли. На самом деле Кристофф уронил копьё, попав в лошадиную броню. Копьё треснуло, и отлетевшая его часть прилетела Аррену в подбородок, точнее туда, где его защищал шлем. Сила удара была достаточной, чтобы он перевернулся, так и застряв ногой в красивом замудрённом стремени лошади. Его руки и голова волочились по земле. Лошадь наконец встала, но он никак не мог себя поднять или отцепить. Никто не имел права его вытащить, как бы не голосил его отец. Молодой Аррен пытался вытащить ногу, но в красивом доспехе, со всякими вставками, неизвестно что именно намертво зацепилось. Мальчишка Талли еле встал. Его удар о землю был сильнее, и копьё едва не пробило грудину доспеха, принеся очень сильную боль. Он обязан достать меч, раз оказался на ногах. Смысла залезать на лошадь больше не было, всё, что ему нужно — это добраться до Аррена и победить. Пока тот не может встать — если приложить к чужой шее меч, Аррен никак не выпутается, а значит обязан сдаться, иначе его и вовсе посчитают трусом, который не может принять своё поражение. Талли уже шагал к нему. Едва дышащий после падения и в доспехах, но он рано или поздно дойдёт. Молодой Аррен заметил его. Никто не понял, на каком языке он крикнул команду своему жеребцу. Но под удивлённый вздох толпы его лошадь взвилась и сорвалась прочь. Мальчишка бросился догонять, но в тяжёлых для себя доспехах он больше боролся с тем, чтобы не запутаться в ногах и не упасть. Выбегать оруженосцу Арренов было нельзя, иначе и сам лорд-отец Аррен бы уже вышел с клинком против мальчишки Талли. Пыль забивалась Аррену в щели доспехов, пока лошадь его двигалась по кругу ристалища. Он снял шлем, чтобы видеть. Лицо его было покрыто песком и землёй. Он потянулся рукой и на этот раз достал кинжал и резанул по ремню, удерживавшему нижние латы доспехов на его ноге. Потребовалось несколько движений, но лата слетела и поддалась. Аррен на полном ходу хлопнулся на землю. Зрители торжествовали. Он поднялся на другом конце арены от Талли, весь потный и в пыли, в красивых ранее доспехах. В одной руке кинжал, другой он вынул меч. Какая-то из этих рук болела, но сейчас он уже этого не чувствовал. Талли издалека увидел, как он встал, и поэтому больше не подходил. Поднял в защите свои меч и щит. А свой щит Аррен после опрокидывания с лошади уронил. Щит Талли закрывал половину его самого, когда он им прикрывался. — Убей его! — закричал старший Аррен, скорее в пылу. Мейкар надеялся, что именно по этой причине. Ладони вспотели. Это был только первый поединок, это был всего лишь малыш Талли против молодого Аррена. Ребёнок, в которого никто не верил с самого начала, но теперь отовсюду были слышны крики в его поддержку. Они запомнят этот бой как «молодой против юного». Другая толпа что-то вторила Аррену. Он пользовался тем, что может отдышаться, и сплюнул изо рта грязь. Песок всё равно скрипел на его зубах, и Аррен пошёл вперёд. Мейкар вспомнил свой первый удар с Рейнальдом. Когда щит сотрясается, будто гром прогремел в небе. И именно это было с Талли, что и с Мейкаром тогда. Его отшатывало от ударов. Может быть, Аррен терял силы и не добивался с виду ничего, замахиваясь и попадая в щит, за которым прятался Кристофф, но каждый раз ноги у последнего дрожали. Держать щит становилось тяжело. Боль переходила в руки. Аррен же ничего не чувствовал. В левой руке всё ещё был кинжал, как будто он её не повреждал, и, видимо, это пугало Талли. Убрать щит — и в следующий момент полетит или меч, или кинжал. У Аррена явственнее выделились клыки. Он при каждом замахе не столько кричал от боли в руке, сколько рычал по-звериному. Ногу без доспеха было легче поднять, и именно тогда случилось то, что уже не повернуть назад. Аррен в ярости пнул в щит защищающегося Талли, и парнишка опрокинулся назад. Он бы не успел сообразить, как быстро выставить щит или его поднять. А Аррену не хватило сознания не бить лежащего, занеся своим кулаком в забрало удар. Он спешил, чтобы Талли не поднял меч. Уже потом он схватил за кольчугу Талли, чтобы поднять и нанести, казалось бы, ненужный, но повторный сильный удар по шлему. Потому что Талли сначала должен был сдаться, чтобы прекратился бой. А этого не произошло. Значит, бой всё ещё идёт. Поэтому Аррен ударил ещё и ещё, на этот раз в забрало, которое не открылось. И ещё. И именно тогда в рог внезапно загудели. В обход правилам дождаться признания поражения. Потому что десница увидел ладонь Талли, неестественно свисавшую в воздухе, не так, как должна у человека, который борется. Аррен отшатнулся по сигналу, и тут же оруженосцы Талли выскочили на ристалище. Они подняли забрало, убеждаясь, что глаза Талли закрыты. Затем сняли полностью шлем. Он получил несколько ударов по голове, и один из них, похоже, лишил его сознания, по крайней мере, подбежавший старший лорд Аррен первым делом приложил уху к шее, как к самой открытой части, слушая сердце. Его сын стоял рядом, подняв обе руки к груди. Слегка испуганный тем, что сделал. Старик Аррен кивнул, что мальчишка жив. Оруженосцы срочно подняли его, чтобы отнести и осмотреть. Младший Аррен часто дышал, в ступоре смотря, как Талли забирают. Все видели, насколько он сам на самом деле ещё молод. И что это был его первый бой. Его потряхивало. В его левую руку вернулась боль, но прежде чем он уйдёт, отец указал толпе на него, и все восторженно взревели первому победителю. Глашатай сорвал со столба голубо-белый платок Талли, сбрасывая вниз. Музыканты начали играть. Людям требовалось прийти в себя и дать им время всё обсудить. Одно было ясно точно. Мальчишка Талли, если выживет, будет отличным воином. Никто не рассчитывал, что он продержится первый проезд поединка, но он проиграл не успев сдаться. А этим не каждый может похвастаться в четырнадцать лет. Мейкару было тяжело сидеть. На этот раз он ненавидел то, что думал, а сможет ли Бейлор победить? Такого, как с Талли, не может произойти с Бейлором. Не на глазах у отца и матери. Перед его будущим народом. Мейкара всего прошибло потом. Он спросит у Бейлора потом, какие цели он преследует, сейчас же Мейкар был в ужасе, что ждать ещё целый один бой, чтобы волей судьбы решилось, застрянет ли ногой в стремени Бейлор и прокатится ли по песку, глотая пыль. А может, его пинком опрокинет Ланнистер и добьёт кулаками, пока он не сдастся. Как же невозможно тяжело ждать. Снова продолжительный гул в рог, и толпа, занятая собой, снова была готова к зрелищу. Мейкар осознал, что теперь судьба брата Рейнальда будет решаться. И вовсе не за сердце Мейкара. А не убьёт ли никто друг друга. Карстарк выглядел устрашающе. Лайнелл же — холёный красавец, но тоже высокий и крепкий. Девушки кричали, когда Тирелл выехал. Он словно ещё лучше стал за ночь. И будто совершенно не испытывал волнения. Карстарк казался спокоен, как Стена, которая отделяет от одичалых Вестерос. Если в первом случае все рассчитывали на быстрый проигрыш Талли, то теперь перед ними были достойные друг друга противники. И невозможно предугадать, кто окажется лучше. Они оба подъехали ближе к балкону и протянули розы. У Тирелла она была красивее. Он, видимо, старался её искать или приказал брату найти. Роза Карстарка истрепалась, словно он слишком часто крутил её, держа тонкий и колючий ствол. По крайней мере, лепестков у неё было меньше, и цвет темнее. Мейкар встал и качнулся. Мать успела его поддержать. Это могло быть унизительно, но, в принципе, народ привыкший, что омеги — слабые создания, а при виде крови так и вовсе падают в обморок, поэтому это даже в плюс то, как он тяжело поднялся. Он холодно посмотрел на уверенную улыбку Лайнелла. И в спокойные серые глаза Карстарка. Мейкар даже не сомневался, что склонится к нему и возьмёт потрёпанную розу взамен любой самой красивой. Но улыбка так и не исчезла с лица Тирелла. Продолжая смотреть на Мейкара, он убрал свою розу за ухо, вызывая ещё больший восторг у дам. Они поскакали на свои места и надели шлемы. Копья, которые они взяли, соответствовали цветам их домов. И они были тяжёлые. Очень тяжёлые. Мейкар слышал, что Карстарк раньше не участвовал в турнирах, в отличие от Лайнелла. На Севере просто редко устраивали такие мероприятия среди холода и снега. Толпа так не постоит часами и не порадуется ожиданию. — Я посмотрю, как там Кристофф Талли, — произнесла мать почему-то не Дейрону, а Мейкару. А она ведь действительно заботливая. Видимо, представив, что где-то там юный Талли, совсем без матери, лежит без чувств, она не выдержала. Несколько стражников пошли за ней, сопровождая. В той постройке, что скрывала Талли, должен быть и Бейлор. Вряд ли брат сейчас не рядом с Талли. Он никогда не был жестоким. Толпа кричала, пики ударились о щиты, но Мейкар ничего не видел. Что он думает о Бейлоре, кроме того, что тот его брат? Что он будет королём, а его жена — точно королевой. Совместное правление. Оруженосцы побежали. Значит, никто ещё не рухнул. Видимо, оба удержались на лошадях. А если не будет наследников, то зачем нужны два таких короля? Мейкар потянулся за водой к прислуге, и ему тут же её подали. Наследники же не берутся из воздуха. Когда мать вернётся, он извинится перед ней. За каждую чушь, что он ей говорил, когда она пыталась увести его от этой судьбы Таргариенов. Сколько раз Бейлору придётся попытаться, чтобы убедиться, что Мейкар бесплоден и бесполезен? Бросит ли он его, как бросил свою жену король Мейгор и женился потом ещё на пяти, так как все не могли ему родить? Или передаст корону Эйрису, а затем его детям? Эйрису, который в жизни не держал меч. Или Рейгелю? Кто не должен был становиться в эту очередь к короне, так это Мейкар. Он и не рассчитывал никогда править, даже в детских мечтах более чётче выглядело воскрешение драконов, чем корона на его голове. Ещё одни вопли и снова какие-то движения. Но чёрно-белое мимо что-то пронеслось. Карстарк точно ещё на коне. Они с Рейнальдом за это время следили за всеми, чтобы понять, кто они есть. Но что бы они насобирали на Бейлора? Он в военных похода отца с самого детства, поэтому, если улыбается, то только по причине. Его замучили обучением и знанием всего Вестероса от и до, пока он ещё не мог держать меч, а когда смог — разделили время учебы устной с тренировкой боевой. Глаза его отражали оба дома, Таргариенов и Мартеллов, пусть и пошёл он внешностью в мать, но огонь внутри горел, как у всех Таргариенов. Два великих народа в нём столкнулись, чтобы подарить лучшего правителя и для Вестероса, и для Дорна. Дейрон никогда не сомневался в нём, полностью доверяя всё. Он даже пошёл на такой опасный шаг, как выдвижение сына перед турниром, когда было утверждено только пять участников. За этим ещё последует не один скандал, когда об этом узнают семьи лордов. Неизвестно, во что это выльется. Мейкар моргнул, осознав, что прозвучал знакомый удар. Это Лайнелл швыряет по щиту. Они оба на ногах. Тирелл уже и ранее показал Мейкару, что понимает все основы боя. Только дрался он раньше с Рейнальдом, который был ниже. А Карстарк его даже превышал и имел больше мощи. Двигался Орнвуд тоже тяжелее. Он не тонкая ловкая лань, которая увернётся, поэтому защищал себя своей силой. Лайнелл двигался быстрее, видимо, выбирая тактику, чтобы выйти к боку Карстарка быстрее, чем тот поймёт, и нанести удар. Пользуясь тем, что ловчее. Карстарк ждал его ошибки, а Лайнелла уже раздражало, что только он атаковал. Карстарк только защищался. Думая о том, что сделать, Лайнелл вскинул ногой, и песок полетел в забрало Карстарка. Тут же Тирелл бросился, и взревели наблюдатели. Лайнелл нанёс мечом удар, но тот пришёлся по доспеху. Не всё, видимо, попало Карстарку в глаза. Следующий удар тоже ничего не принёс. Очень сильная броня, тогда Лайнелл замахнулся, чтобы ударить кулаком, но уже развернулся Карстарк. Щит с белым солнцем впечатался в чужой висок. Карстарк не бил лежачих, а ждал, когда Лайнелл отползёт и поднимется. Снова возьмёт меч. Карстарк увидел, что он без щита, и, похоже, сказал ему его подобрать. — Нападай! — закричал Тирелл в ответ. И тогда Карстарк тоже выбросил свой щит в сторону. На доспехах его остались вмятины от ударов Лайнелла, но ни капли крови. Целиться нужно было в те части, что не защищены, а Лайнелл по ним не попадал. Запоздало пришло осознание, что он привык к росту Рейнальда и поэтому просто промахивается. Руки запомнили, и это была ошибка. Карстарку нечем было защищаться. Поэтому теперь он нападал. Взмахнув своим огромным мечом так, что Лайнелл пригнулся и кто-то из зрителей вскрикнул от испуга. Затем Карстарк сделал это ещё раз, и Тирелл отпрыгнул от лезвия, пролетевшего рядом с забралом. Он, видимо, собирался так прыгать и ускользать от Карстарка, пока тот не выдохнется и не устанет. Потому что у второго тяжелее броня. Песок мешал Карстарку. Он под восклики стянул с себя шлем и тряхнул головой. Он отбросил его. Это очень опасно. Любой удар мечом противника мог быть теперь смертелен. Лайнелл удивил как минимум Мейкара. Голубоглазый Тирелл с раздражением снял собственный шлем, и все поддержали его, когда он отшвырнул его от себя. Они будут биться на равных. Без подачек. Они балансировали, следя друг за другом. Двигаясь по кругу. Лайнелл держал меч у груди, следя и за Карстарком, и за его белым солнцем на чёрных доспехах. Именно эта мысль и посетила его. Когда он встал напротив солнца в следующий момент, а Карстарк этого не ожидал, лезвие меча Лайнелла Тирелла ослепило Карстарку глаза. Только он зажмурился, как Лайнелл уже мчался на него. Карстарк рухнул на землю под его весом. Все, кто были на лоджии, в ужасе подались вперёд. Они боролись словно не на турнире, а на улице Блошиного переулка за украденную еду. Лайнелл ударял кулаком, не успевая приставить меч. Карстарк впечатал пальцы ему прямо в рот, засунув между челюстями, сжав белые зубы. Лайнелл закричал. Меч не получалось поднять из-за того, что Карстарк упал на него локтём и ещё приходилось сопротивляться руке на своём лице. Сам Карстарк тоже одной рукой держал, второй отпихивал меч, который мог добраться до него. Решили сильные ноги. У Карстарка они оказались мощнее. Он замахнулся коленом, попадая противнику точно по доспеху, скрывавшему тирелльское добро между ног, чем выбил из него весь воздух. Уже затем Карстарк перекатился, захватывая Лайнелла под себя. Зажимая уже не челюсть, а чужой меч. Лайнелл его почти вернул себе, но рукавица в крепких латах удержала. Второй ладонью Карстарк приложил к его шее собственный меч. Лайнелл даже не понял в первые мгновения, откуда тот взялся. Он так часто и злобно дышал, будто этот меч появился из ниоткуда. — Сдавайтесь! Глаза Тирелла в смятении смотрели, всё ещё не веря. Всё ещё ища, какой есть вариант. По логике честного боя он бы уже был мёртв. А это значит, что требуется проигрывать с честью. Тирелл выронил меч, опуская ладонь. — Сдаюсь. Гул рога со стороны балкона означал окончание второго боя. Карстарк с трудом поднялся на ноги. У него, по-видимому, очень старая травма в колене. А сейчас она дала о себе знать. Но он протянул руку сопернику, и Лайнелл с заминкой, но принял её и дал себя поднять. Карстарк что-то ему сказал, но хмурый красавец не смотрел на него. Рейнальд подбежал к брату, но на самом деле этот бой не был кровавым. Оба участника были целы, доспехи их защитили. А глашатай сорвал зелёный платок, кидая публике, и послышался визг среди тех, кто пытался выхватить ткань друг у друга, если не разорвать на куски. Пока играет музыка, Мейкар наблюдал за Рейнальдом и Лайнеллом. Гордость старшего была сильно задета. Рейнальд помалкивал, и они с Мейкаром встретились глазами. Мейкар помнил, как сказал, что не желает его брату удачи, но из-за Рейнальда искренне радоваться поражению Лайнелла не мог. Рейнальд даже никак не подал знака, просто развернулся следом за братом. Другие помощники уже убирали упавшие доспехи и щиты, очищая заново поле боя. Мейкар даже забыл на время, что его ждёт сейчас. Мать всё ещё не возвратилась от Талли. Интересно, что там происходит. Сейчас будет бой Бейлора против Ланнистера. Мейкар ни в коем случае не собирался болеть за Деймона. Поэтому, что бы он ни думал о том, что скрывала от него семья, он готов поклясться перед Семерыми — он будет болеть за брата. Чтобы те не проклинали Бейлора. Он сильный, высокий, обучен у лучших учителей, у него тоже крепкий доспех. Он справится. Мейкар заметил, как напряжён был отец. Король не выглядел расслабленным. Мейкару хотелось бы увидеть его полностью уверенным в сыне, как и всегда, но нет. И если Мейкар успел себя успокоить, то из-за взгляда на отца беспокойство за Бейлора вернулось вновь. Десница тоже смотрел во все глаза на постройку, откуда должны выехать всадники. Музыканты только разыгрались, чтобы люди разве что не танцевали. Все расслабились после такого приятного и разнообразного поединка. Глашатай велел трубить. Мейкар почувствовал, как упало всё в животе. Но когда Бейлор с Ланнистером выехали на звук, то жар вспыхнул в груди. Это была реакция на Бейлора вне всяких сомнений. Омега внутри боялась, но неизвестно точно чего. Просто поражения Бейлора или того, что родной отец, можно сказать, рассматривает, что это будущий муж этой омеги. И только мать стоит между этими решениями. Бейлор посмотрел прямо на Мейкара. Ровно так же, как и всегда. Ланнистер тряхнул волосами, скосившись на наследного принца. Он не выглядел напряжённым, но точно не питал приятных чувств к Бейлору. Очевидно, как тот, кто уже чувствовал запах Бейлора на Мейкаре, точнее на его подарке, он, кажется, всё понял раньше всех. Бейлор кивнул отцу-королю, и Дейрон сразу же благословил кивком. Это не требовалось, но странно было бы, если первенцу, любимому сыну, отец не пожелал бы удачи. Они подъехали к балкону. Мейкар совсем онемевшими ногами встал. Он так сжимался, что почти потерял чувствительность в ногах. Он подошёл, понимая, что Ланнистер неуверенно протягивает розу. Неуверенно, потому что у Бейлора её нет. Старший брат извиняюще опустил взгляд. — Прости, Мейкар. Я успел только надеть доспехи и оседлать коня. На балконе зашептались. Поэтому Ланнистер недоволен. Его жест уже и не может считаться как благословение Мейкара, если у противника розы нет. — Может, ваш брат сбросит вам одну из тех, что уже принял от других своих обожателей? Вряд ли он так дорожит ими. Как обычно, Ланнистер не смог молчать. Бейлор скрыл улыбку, прищурившись от солнца. — Будет проще отнять вашу. Десница был очень доволен, но быстро скрыл, пока другие достопочтенные господа не заметили его лицо. Ланнистер выглядел ошарашенным, но уже назло поднял руку к Мейкару. Бейлор только спокойно посмотрел на брата. Одним взглядом веля её брать. Иначе бой не начнётся, пока принц Мейкар не окажет благословения. Мейкар ощутил, как всё внутри борется. Удивительным чудом он уже отдал два предпочтения, два цветка, и оба эти претендента победили. Мейкара едва не перекосило от мысли, что он настолько удачлив, чтобы благословлять на победу Ланнистера. Мейкар кивнул Бейлору и отвернулся от балкона, возвращаясь к себе. Люди не ожидали этого. Внизу зашумели, наперебой крича что-то со своих мест. Мейкару было плевать. Он вернулся в своё кресло без этой проклятой розы. Ланнистер может её сожрать. Бейлор удивлённо выпрямился на коне. Он так смотрел на Мейкара, что не видел взгляд Ланнистера с ненавистью и зеленью наперевес, направленный в свой висок. Деймон сжал цветок, швыряя в сторону от себя. Бейлор словно что-то хотел сказать взглядом озлобленной омеге на своём месте, но ничего не смог бы докричать, даже если бы попытался. Поэтому тоже развернул своего коня. Оба кандидата отправились на свои позиции. Оба защитили голову шлемом. Ланнистер вскомандовал дать ему копьё. Он был невероятно зол. Бейлору подал Рейнальд. Мейкар моргнул, когда ему это не показалось. Бейлор даже оруженосца себе найти не успел, и младший Тирелл подал их личное копьё в зелёных цветах. Не было сомнений, для чего бы Бейлор не ездил к своей невесте, но эта поездка не была просто так. Если Мейкара рассматривали, то очень и очень давно. Никто не хотел этого до этого дня. Бейлор соблюдал все правила или случайно, или решив держать себя запасным женихом, даже успел приехать на турнир. Старший брат держал в голове, что Мейкар — его возможный супруг, а значит, ровно так же держал и другую, выполняя волю Мирии, не зная точно, что перевесит: выбор отца или матери. Эта девушка, которую Мейкар не знал, всё ещё может стать женой Бейлора. Если они передумают ещё раз или что-то пойдёт не так. Если Мейкар укажет на другого. И, вероятно, эта девушка лучше во всём Мейкара. Мейкар почувствовал, как из-за запаха, что исходил от него, люди на балконе стали оглядываться. Почему его так… злило, что Бейлору как будто всё равно. Едет туда, куда указывают, делает, что скажут, как идеальный сын. Нужно будет жениться и взять силой брата — просто киньте платок. Он же у той девушки явно не страдал, будучи желанным гостем. Его, должно быть, облизывали со всех сторон, надеясь свою дочку женить на наследнике короля. Рог протрубил, и Мейкар увидел всё так медленно, когда на самом деле всё происходило подобно грому и молнии. Как Ланнистер высоко поднял копьё, будто целился Бейлору прямо в лицо, несясь на лошади на него. И как Бейлор держал его по всем правилам, выдвигаясь в ответ. Двигались они безумно быстро, вот только у одного из них был обманный приём. Бейлор ещё не доехал до него, как Деймон, не дожидаясь, со всей альфа-силы швырнул копьё. Через большое расстояние оно пролетело и лишь чудом ушло из-за тяжести и воткнулось ниже, где был щит. Из-за вскрика Бейлора сердце Мейкара задрожало. Кровь вытекала у него из ноги выше колена, там, куда вошло копьё. Он с силой выдернул его. Рейнальд уже бежал к нему. Ланнистер торопился доехать быстрее и взять у своего оруженосца ещё копьё. Рейнальд в ужасе смотрел, как кровь заструилась из бедра ровно там, где доспеха не было. Он тянул новое копьё Бейлору, чтобы тот его взял, но принц даже не посмотрел на него. У него уже есть копьё. Золотое ланнистерское. С собственной кровью. Поэтому он развернулся раньше Ланнистера. Из-за того, что не потратил время на оруженосца, он преодолел расстояние быстрее. Ланнистер по сравнении с ним с опозданием развернулся ему навстречу. Мейкар схватился за ручки кресла, не зная, что лучше: смотреть или закрыть глаза и не видеть, что произойдёт. Бейлор снёс Ланнистера с седла, кровавым наконечником копья угодив тому прямо под руку. Лошадь того дальше помчала уже без него. Мейкар не заметил, когда вскочил на ноги. Карстарк засмеялся, аплодируя. — А весело тут у вас на Юге! Бледный Аррен рядом с ним не выглядел таким уж воодушевлённым, осознавая, что предстоит биться с кем-то из этих двоих. Даже неважно, кто победит. Бейлор отшвырнул сломавшееся копьё с золотом от себя. Нечестный ответ на нечестный бросок. У Ланнистера спёрло воздух из лёгких от удара о землю, и забрало запрокинулось, открыв лицо. Он кое-как поднялся, оглядываясь, где был дракон. Рейнальд уже бежал к Бейлору. Тот мог продолжать бой на коне. Должен был. Мейкар просил его мысленно, чтобы брат наплевал на честь и не смел слезать с проткнутой ногой. Но, разумеется, правильный Бейлор не мог поступить иначе. Поморщившись, он слез с коня. Чтобы бой для обоих продолжался на ногах. Их взгляды с Ланнистером встретились на разных частях поля. На самом деле Бейлор очень хороший всадник, просто никто не рассматривал его как соперника, чтобы предполагать, какие у него слабые или сильные стороны. И это, конечно, ещё аукнется Дейрону, когда об этой нечестности начнут распускать языки. Десница будет защищаться тем, что, в отличие от всех, Бейлор даже не готовился к турниру, когда у Ланнистера были долгие месяцы скучной жизни в Королевской Гавани. Рейнальд не зря подбежал. Кровь с ноги окрашивала доспех в чёрно-красное знамя Таргариенов, оставаясь на песке, и Бейлор чувствовал боль от каждого шага. Деймон уже поднялся, вынимая меч и с хроманием подбирая щит, лежащий чуть дальше. Мейкар не знал, что почувствовал, когда Бейлор вытянул свой. Тот самый подарок отца. «Принесёт ли он удачу, ведь старый уже не раз тебя спасал. А его заменили». Мейкар вжался в кресло, потому что плохое предчувствие охватило его. У Бейлора тяжёлый меч. И у него ранена нога. Рейнальд с какой-то верёвкой стоял на коленях перед принцем, перевязывая её крепко, как только мог, потому что Ланнистер был далеко и позволял этому произойти. Ещё один гордец, не собирающийся выигрывать за счёт того, что противник сейчас не может защищаться, а без перевязки истечёт кровью. У Рейнальда ладони были кровавые, но он сделал всё, что мог. Бейлор почувствовал, что нога уже не так немеет под латами, но двигаться будет тяжело. — Благодарю вас, Рейнальд. Из-за тёплой улыбки Бейлора Рейнальд бы отдал свою ногу взамен, чтобы принц победил — как-то так же она действовала на всех прислуг. Как только Тирелл освободил площадку, убегая прочь, Ланнистер получил своё разрешение, что может нападать. Он воспользовался временем, в которое смог нормально продышаться. Его доспех вогнулся от падения. У них у обоих были мечи и щиты. Десница придвинулся к королю и зашептал, но напряжённому Мейкару ничего не помешало его услышать. — Вы можете остановить бой. Эта рана угрожает жизни наследника. Бейлор уже претендент на руку Мейкара, и он всё равно уже не одержит победу над Арреном или Карстарком. Отец с тяжестью на душе какое-то время обдумывал решение. — Бейлор знает правила. Если бы он пожелал, он бы сдался, — был его ответ. Десница с волнением вернулся назад. Мейкар только осознал это. Бейлору не победить и Ланнистера, и Аррена, и Карстарка. Деймон лишил его этой возможности. По-видимому, у Ланнистера всё-таки был очень сильный удар по грудине. Потому что по сравнению с Бейлором, каждый шаг для которого под шлемом вызывал крепкое сжатие челюстей, гордый лев не торопился нападать. Напряжение настолько уже поднялось в толпе в ожидании, кто первый приблизится и нанесёт этот удар. Красивый валирийский меч разрезал воздух первым. Тогда и начался этот бой. Звон стали о сталь. Одного обученного бойца против другого. Ланнистер, в отличие от Тирелла, не планировал швырять песок или использовать уловки. Похоже, они оба были настроены добиться, кто первый ошибётся. Ланнистер сделал большой шаг, и Бейлор едва увернулся, подняв свой меч вместо щита. Мейкар увидел, насколько хорошо он выполняет защиту, почти не используя щит. Щит большую часть времени защищал его ногу, потому что Ланнистер часто целился именно в неё. Взмахивал мечом так, чтобы было трудно отбить исподтишка снизу. Бейлор открылся, и Ланнистер хотел пойти в атаку, но что-то его остановило. Он резко прижал щит назад к груди. Оказывается, он не поддался на уловку, которой Бейлора обучил один из учителей. Мейкар в сердцах подумал, что если Бейлор проиграет и король захочет головы его мечников, он даже не станет им сожалеть. Ланнистер был таким же хорошо обученным бойцом, но между ними была одна сильная разница. Бейлор бился и за свою жизнь несколько раз. Поэтому научился большему и держался совершенно иначе. Ланнистер отбил ещё удар и получил сам же щитом Бейлора по голове. Деймон отшатнулся. Через прорези его шлема наследный принц увидел его взгляд. Но ещё лучше почувствовал ненависть, когда феромоны другого альфы выделились. Бейлор понимал, что у него мало времени, пока он или не упадёт или не лишится всех чувств в ноге, поэтому атаковал активнее, чем Ланнистер от него ждал. Мейкар только по народу понял, что что-то происходит. Ланнистер настолько дышал гневом, что пытался подавить этим запахом Бейлора. Мейкар сразу почувствовал, когда и от тела Бейлора пошёл запах феромонов. Он донёсся до него даже на таком расстоянии, что уж говорить о Деймоне, который стоял в нескольких шагах. Это было вызовом посильнее удара щита, и Ланнистер кинулся в бой. Феромоны одного альфы били по чувствительным рецепторам второго, желая избавиться от них, сместить с дороги, показать, кто сильнее, чтобы противник ушёл с территории. Что-то яростное и первобытное. Если Рейгель сказал правильно, то у Бейлора скоро гон. Поэтому его феромоны сильнее подавляют сопротивляющегося альфу. Не тот взмах мечом — и оружие вылетело у Ланнистера из руки под размахом Бейлора. Меч звякнул на песке вдалеке. Ланнистер остался только с щитом. Бейлор указал собственным мечом на него. — Сдавайтесь! Ланнистер не дал даже мига. Деймон нырнул под мечом, снося принца с ног. Он упал Бейлору прямо на ногу, вдавливая в неё ладонь изо всех сил, отчего у Бейлора потемнело в глазах. Феромоны ударили в нос Ланнистеру, сбивая с толку, но он вытащил из своих ножен кинжал. Чтобы прицелиться ещё раз принцу в ту же ногу. Бейлор успел схватить его руку, роняя меч, не позволяя нанести удар. У него может быть ранена нога, но они с Ланнистером ровесники и равного роста, поэтому в итоге сила была за тем, у кого скоро гон. Мейкар видел, что Бейлор просто не может занести щит, чтобы ударить. Не может снести Ланнистера с себя, а по-другому от кинжала, кроме как держать рукой, он не справляется. Так Мейкар подумал, как и Деймон, вероятно. Когда Бейлор из-под брошенного щита левой рукой вытащил собственный валирийский кинжал и одним сильным ударом воткнул другому альфе в напряжённую мышцу локтя. Деймон выронил кинжал и отшатнулся, когда пальцы от боли разжались сами. Он рухнул на спину, и кинжал Бейлора вышел из его плоти, окрасившись кровью. Наследный принц думал резко встать, но из-за головокружения рухнул всем весом назад на землю, забыв о том, что не с его ногой делать такие движения. Рука, которой Ланнистер держал кинжал, была правая. И теперь она кровоточила, и он не мог сгибать её и разгибать. Его кинжал лежал неподалёку, но какой был смысл его брать левой рукой. Когда Бейлор уже взялся за лежащий рядом меч и готов защищать себя. Даже на земле. Мысль о том, что дальше нет смысла продолжать, или о том, что он только сильнее повредит руку, которая делает его искусным бойцом, но Ланнистер не стал тянуться за кинжалом. — Хватит! Долгий выдох раздался со стороны короля. У Ланнистера так и не хватило чести произнести слова о сдаче, но этого было достаточно. Через рог раздался гул. Рейнальд бежал через всё поле к Бейлору, который пытался подняться с помощью меча. Мейкар хотел верить, что он просто не хочет затупить меч о песок, а не то, что дело совсем плохо и он старается держаться только потому, что за него радуется народ. Люди Ланнистера тоже окружили Деймона, но он мог ходить сам, придерживая руку у груди. Пока глашатай не сдёрнул платок и ещё не открыл рот, десница схватил того за камзол на груди. — Объяви, что любой участник может выйти из турнира в связи с травмами. Быстро! Глашатай испугался, принимая приказ. Мейкар посмотрел на отца, но тот никак не вмешивался, хотя младший сын не заметил, чтобы король приказывал делать это деснице. Чтобы Бейлор ушёл из боя сейчас, а не дожидался, кого вытянут и поставят против него: Аррена или Карстарка. — Трое победителей должны выйти к нам! — громогласно произнёс глашатай. Бейлору никуда не нужно было идти. Рейнальд сам засунул кинжал в ножны на его ноге, чтобы принц не склонялся, и держал его щит и шлем, чтобы тот мог отдохнуть. Аррен с Карстарком тоже подходили налегке. Без лошадей и без шлемов. Бейлор кивнул Рейнальду, и тот ушёл с поля, чтобы остались только они втроём. Он посмотрел на отца и затем на Мейкара. Своё имя он сполна защитил. Не опозорил короля, бился достойно. Понятно, почему десница так хочет этого. — Любой из участников может выйти из турнира непобеждённым и не сдавшимся в связи с травмами, — повторил, как от него требовалось, глашатай. Искусно и поблагороднее. — По приказу королевы каждая жизнь ценится на этом турнире превыше победы. Никто не посмеет сказать, что хоть кто-то из вас бился недостойно. Великий мейстер осмотрит того, кто выйдет из боя сейчас, а те, кто останутся, продолжат бой. Карстарк бросил взгляд на Бейлора, но спина принца была такой же прямой, как и всегда. Аррен тоже обернулся. Похоже, все на него смотрели сейчас. Мейкар не знал, что чувствовал, глядя на его ногу. Старший брат стоял так, будто с ней не было никаких сложностей сейчас. Но ведь только что без Рейнальда не мог даже подняться с земли. Какой смысл Бейлору сражаться? Бейлор, даже если бы Ланнистеру проиграл, всё равно мог бы видеть Мейкара, живя с ним в одном замке. Он последний, кому нужен этот… — С вашего разрешения я буду продолжать бой, Ваша Милость. Мейкар зажмурился, услышав голос Бейлора. Он был твёрдым, несмотря на то что дыхание наследного принца ещё восстанавливалось. Конечно же, Бейлор понял, в честь чего эта заминка и чего от него хотят. — Я тоже буду продолжать с вашего позволения, мой король, — вторил ему Карстарк. — Я прошу освободить меня от битвы, — раздался голос Аррена, и громкие выдохи прошлись по толпе. Старший лорд Аррен был слишком далеко, чтобы его остановить. — Моя рука… сломана, мой король. Я не смогу держать меч, чтобы биться за вашего сына. Молодой Аррен не поднимал глаз от земли, и лицо его краснело постепенно с шеи. Карстарк удивлённо посмотрел на него. Ещё недавно он рукой мог шевелить хоть и с болью. Что-то было не так. Аррен не остался или из-за Карстарка, или из-за Бейлора. Не стал дожидаться, когда глашатай станет вынимать платки и один из них достанется ему в противники. Тогда отказаться от боя было бы позорнее, ибо было бы понятно, от кого он бежит. А может, запах Бейлора воздействовал на него. Мейкар чувствовал его до сих пор, доносимый ветром. Осознание только по феромонам, что он, быть может, как Ланнистер не продержится против подавления. Король кивнул, и Аррен развернулся к своему отцу. Он держал руку, будто она и вправду была очень повреждена. Карстарк и Бейлор остались вдвоём, и будущий северный лорд дал ещё одну возможность принцу. — Принц Бейлор. Из уважения к вашему дому и вашему имени я буду биться с вами в полную силу. Я не смогу вам поддаваться. — Я не рассчитывал от вас меньшего благородства, молодой лорд Карстарк, — мягко улыбнулся Бейлор. Мейкару хотелось ударить его. Живот Мейкара скручивало. — Я хочу биться за руку вашего брата, милорд, — объяснил Карстарк. — Для принца Мейкара я сделаю всё, что от меня зависит. Не держите на меня зла, чем бы это ни кончилось. — Может быть, мы с вами породнимся. Выйдет отличная история, которую мы будем вспоминать совместными вечерами. Карстарк рассмеялся. Голос у него был как раскаты грома, подходящий его росту и силе, но это был беззлобный смех. Быть может, Бейлор уже сошёл с ума от потери крови. Мейкар не мог понять, почему он такой спокойный. Младший принц следил за тем, как он показательно ровно стоит, опираясь на меч. Но ведь не должен с такой ногой. — Тогда я должен попросить вас… Моя лошадь ранена, мой принц. Я предлагаю нам сразу сразиться на мечах, если только вы посчитаете это справедливым. — Не смею отказать вам. Я отобрал сегодня достаточно чужих копий. Бейлор смирился? Это голос человека, который уважительно относится к сопернику, который сейчас его разгромит. Нет смысла переживать, если всё решено. Главное — уйти достойно, а не убежать от боя. Глашатай привлёк внимание людей, пока оба воина брали шлемы и оружие. — Наследный принц Семи Королевств, наследник Железного трона, первенец короля Дейрона Доброго, Бейлор Таргариен и молодой лорд Орнвуд, наследник дома Карстарк! Один из них будет победителем! Мейкар пытался уловить ещё хоть один взгляд Бейлора на себе. Брат уже надел шлем. Ничего не было видно. Мейкару показалось, что тот и не посмотрел в его сторону. Мейкар и не знал, какой бы знак послал ему. Какой он должен ему подать? Он уже пошёл в сторону, с которой начнётся бой. Мейкар не успел себя остановить: — Бейлор! Каждый, кто был на балконе, посмотрел на него. Взгляд Карстарка обернулся на омегу на балконе. Бейлор… По спине Мейкара прошёл холод при мысли, что он только что сделал. Он уже отверг розу Ланнистера, и Бейлор получил копьё в ногу. Мейкар был виноват в том, что так сильно разозлил Ланнистера. Бейлор поднял лицо, но через те отверстия для шлема Мейкар едва ли видел хоть что-то. Он так старался рассмотреть, не моргая, что влага скопилась в уголках глаз Мейкара. Бейлор никак не подал ответной реакции, только голову опустил, будто принимая тяжёлое решение. Он устал. Мейкар наблюдал за ним множество раз на тренировках в лагере и видел, что у Бейлора уже очень мало сил. Карстарк отвёл от Мейкара полный сомнения взгляд, а после нацепил шлем, и уже не было известно, о чём он думал. Мейкару хотелось бы испариться из-за той глупости, что он сделал. Он сможет провести с Карстарком пять дней. В конце концов, это очень благородный муж. Один из самых благородных здесь. И Мейкар полный идиот, если забыл, для чего проводится этот турнир. Он должен сделать выбор из пятерых. Из пятерых, потому что он не верит, что мать позволит Бейлору… Из пятерых, потому что это его женихи, он здесь не для поддержки своей семьи и брата. «Какой же ты идиот, Мейкар, — подумал он с ненавистью про себя. — Ты даже не позволил брату достойно проиграть. Теперь все запомнят твой детский выкрик, будто бои не проводятся для того, чтобы определить сильнейшего. А Карстарк — сильный». Раздался гул начала боя, скрутив все внутренности Мейкара в узел. Он был лишь для толпы, чтобы она знала. Никто из бойцов не кинулся в бой, лишь услышав его. Они оба видели друг друга в бою. Поняли, кто как движется. У кого какие сильные и слабые стороны. Только подумав об этом, Мейкар заметил, как иначе Бейлор поднял меч. Так не было принято в Вестеросе. И движения брата напоминали теперь кого-то другого. Брат матери в Дорне двигался примерно так же, не нося в принципе никакой брони. Он мог сражаться в своём дорнийском платье, вращая в ладонях как двумя кинжалами, так и двумя саблями, копьём, просто бичом, которым клялся в юношестве одним ударом разрывал туники ниже талии у девушек. Всё, что видел Мейкар, было дорнийским способом сражаться, ведь один из преподавателей Бейлора был с родины матери. Его нога может подставить его в любой момент, но по Карстарку было заметно, что он не понимал, как действовать и как атаковать. Видно, он всё ещё боялся ранить наследного принца, но всё-таки решился и нанёс удар. Бейлор ушёл. Карстарка целиком покрывала броня и кольчуга, пробить такую защиту невозможно на первый взгляд. Бейлор ударил сам, не давая сопернику прийти в себя. Орнвуд не был готов ни к поворотам, ни к наклонам чужого меча. Сталь звенела друг о друга. Карстарк решительно занёс меч для удара, но сразу заметил, что меч противника несётся к нему — и закрылся, успевая, щитом. Но если продолжать так и дальше, то и Карстарк привыкнет и начнёт понимать технику боя. Бейлор отшатнулся от особо сильного замаха. Дыхание его стало сбиваться. Карстарк начал наступать. Щит защищал, как и меч, но вялости и слабости в каждом движении было больше в Таргариене, а силы и уверенности — в Карстарке. Бейлор уже разве что не сгибался пополам, отходя спиной всё дальше от Карстарка. Мейкар сжал крепко кулаки. Бейлор отступал, но не отводил взгляда ни на миг. Если бы шлема на его лице не было, может быть, Мейкар бы понял. Возможно, и Карстарк бы тоже. Что делать каждый шаг слабее предыдущего Бейлора также учил родной дорнийский дядя. Потому что если шансов нет, то хотя бы дай сопернику подумать, что он уже победил, а ты побеждён. Чтобы он не ожидал от тебя внезапного удара. «Притворяйся дохлой пташкой, прежде чем клюнуть в глаз». В конце концов, не зря девиз дорнийского дома их матери: «Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся». Эйгон Завоеватель не смог покорить Дорн. А дорнийцы спустя столетия не стали биться хуже. Бейлор опустил поясницу ниже, словно подставляя саму голову на отсечение, и, когда Карстарк сделал замах, наследный принц вознёс щит, ударяя со всей силы по направляющей руке. В ту сторону, в которую она не должна по естественным причинам гнуться. Карстарк не выбросил от боли меч, но уже следующим взмахом меча Бейлор одним чётким разворотом кисти вышвырнул его из чужой металлической перчатки. Карстарк, будучи сильным, почти не издал ни звука, скорее удивлённый выдох. Меч его приземлился где-то далеко. Свой собственный Бейлор поднёс к чужому забралу. Он уже предлагал Ланнистеру сдаться в такой же ситуации, поэтому сейчас не видел смысла даже открывать рот. Наоборот, готовился к атаке, если Карстарк тоже решит идти напролом и сбивать с ног. Карстарк обернулся на меч позади себя. Он может брать его и бороться дальше. Но будь это настоящий бой, а не турнир по правилам, он бы был мёртв. — Вы честно бились. В таком бою достойно проиграть вам. Я сдаюсь, мой принц. Ещё никто не слышал этого, или слова не донеслись чётко из-за шума толпы, так как Карстарку было трудно дышать. Тяжёлая броня и постоянное наблюдение за Бейлором вымотали его. Наследный принц что-то собирался ответить, Карстарк видел его улыбнувшиеся глаза. Но так и не произнёс ни слова, потому что рухнул на колени. Карстарк ухватил его, чтобы тот не впечатался телом о землю полностью. Все стражники, что были в округе, сорвались со своих мест. У каждого была мысль защитить принца, если Орнвуд Карстарк держит его, потерявшего сознание, и может заколоть кинжалом. У него даже мысли не возникло такой, когда он подхватывал Бейлора и когда слышал его хрип сквозь шлем. Но стражи не могли этого понять, а объявления о конце поединка ещё не было. Почти все стражники с балкона устремились на поле, другие окружили в защите короля. Глашатай не мог объявить о тишине и призвать к порядку, так как не мог препятствовать королевской страже. Уже потом Карстарк объяснит, что признал поражение. Потом мейстер сообщит, что принц Бейлор потерял много крови и едва может произносить слова. Они держали его в сознании, заливая маковое молоко в его рот, чтобы уже потом он упал в беспамятство и боли прекратились. Никто не заметил в суматохе, что на балконе нет Мейкара. И когда именно он исчез, воспользовавшись тем, что стражи рядом не было. Но когда десница понял, паника началась уже по этой причине.