Турнир за Мейкара

Стража рыскала повсюду. Первым делом один отряд побежал в замок, но постовые говорили, что принц Мейкар не возвращался. Король Дейрон всё равно велел обыскать всё. Заглянуть в каждый угол, если кто-то из стражи слеп или врёт. Другая группа стражников осматривала внутренние пределы замка. Ещё одна вышла за ворота, так как принц не мог далеко уйти. Он был одет в чёрное, и у него белые волосы. Слишком легко заметить. Король Дейрон обещал, что, если кто-то притронется к королевской омеге, его ждёт самая жестокая смерть в Семи Королевствах. Рейнальд искал его вместе со всеми. От пота была мокрая вся спина ещё за время, что он помогал на турнире, а теперь ещё и переживая за Мейкара. Он забежал в свою палатку неподалёку от основного шатра брата, чтобы быстро сбросить все уже ненужные вещи и продолжить участвовать в поисках. Нюх его уловил что-то постороннее. Взгляд встретился с сиреневыми. Мейкар сидел, прижав ноги к груди, на его лежанке. Шум стражи, которая велела расходиться толпе, был прямо за тонкой тканью. А Мейкар сидел неподвижный, без единой эмоции на лице. Кто-то ещё подбежал к палатке за спиной Тирелла. — Рейнальд! Хватит стоять столбом! — приказал какой-то парень из прислуги Лайнелла. Он подошёл к Рейнальду, но в палатку не смотрел. — Хочешь, чтобы тебя допрашивали, не помог ли ты принцу сбежать? Быстро иди со всеми на поиски! — Да. Да, я сейчас. Только сменю обувь. Незнакомец убежал, и Рейнальд посмотрел на Мейкара ещё раз. Всё в той же тишине. Запах палатки скрывает Мейкара ото всех снаружи, ведь здесь всё пахнет альфой. Тирелл опустил полог ткани, погружая их в подобие темноты. Тканевые стены всё равно пропускали немного солнца. Мейкар сидел в самой дальней части, занавешенной плотнее всего, чтобы ничего не мешало спать. Рейнальд сел напротив, повторяя чужую позу. Не было никакого смысла вытягивать Мейкара наружу или на него кричать. Омега пришла в его палатку, и он не может просто её предать. Даже если это риск для его головы или имени семьи. Омеги редко кому-либо настолько доверяют из альф. Глаза Мейкара были полностью сухими, и запах ничем не отличался от того, каким был постоянно, но сам взгляд был опустошён. Рейнальд молчал, понимая, что нет ничего, что бы он мог сказать, чем бы успокоил Мейкара. — Как мой брат? Тихий голос, будто есть хоть какой-то шанс, что кто-то снаружи услышит и поймёт, что он внутри. — Его унесли в замок. Лайнелл пытался узнать подробности, куда и что с ним будут делать, но ему не ответили. Мейкар кивнул чему-то. В этой тишине палатки можно было на время подумать о том, что за её пределами действительно ничего не происходит. — От меня будут ждать ответа… Рейнальд даже не стал бы с этим спорить. Мейкар продолжил. — От меня скрывали то, что… Бейлор, — имя брата было сложно произнести, — ездил на знакомство со своей возможной женой. Чтобы я не знал… что был для него запасным. По одному взгляду Рейнальда Мейкар прочитал всё и сразу. Мейкар смотрел, чтобы испытать все границы этой боли. — А теперь он победил на турнире, и я должен провести с ним пять дней, будто он не жил со мной перед этим пятнадцать лет. Будто я должен это забыть, — Мейкар держал голос на одном уровне, но Тиреллу было видно большее. — Ты знал, что он выйдет на турнир? — Когда принц Бейлор велел мне стать ему оруженосцем, то, не стану врать вам, я понял, для чего он будет участвовать, — Рейнальд зажмурился, покачав головой. — Я пытаюсь представить себе, если бы Лайнелл… сказал, что будет свататься ко мне… и я не представляю, какого тебе сейчас, Мейкар… Мейкар закрыл глаза, пытаясь представить себе это. По этой причине в Вестеросе запрещены браки между близкими родственниками, даже между кузенами согласие даётся редко. Но не между валирийцами, когда валирийская кровь настолько редкая и как легко её разбавить. Этому доказательство сам Бейлор, унаследовавший от великого рода всего один цветной глаз. — Я не знаю, кому говорить свой ответ. Вы все скоро уедете, и король с королевой велят мне дать им имя. А я не знал, что делать тогда… и я совершенно не знаю, что делать сейчас, — Мейкар казался статуей, пока сидел так неподвижно. Из каких-то книг, со своей светлой кожей, ни на кого не похожими глазами и цветом волос. — Что, если я не смогу… оставить наследников? Какой выбор я должен сделать, кого выбрать из них? Остаться дома, где мне хотя бы ничего не грозит, но тогда придётся выбрать Бейлора. Или… — У вас в роду ведь уже были… кровосмешения? — Рейнальду было трудно даже произнести это слово. Любимое слово матери. — Поэтому король Дейрон решил вас поженить? — Если бы мой отец решил сделать это, этого турнира бы не было. Я уже был бы женат на Бейлоре. Моя мать смогла убедить его не идти по этим стопам моих предков. И никто ни разу не спрашивал, чего хочу я. — А чего ты хочешь? Мейкар с болью посмотрел в ответ. Когда он был счастлив в последний раз? На тренировочном поле с Рейнальдом. — Сражаться. Быть тем, кто участвует в турнире, а не тем, кому тянут розу на балкон. Быть… свободным. Тирелл ещё не был настолько жестоким. — Но это ведь невозможно. Они слушали голоса, шаги и перебежки какое-то время. У Мейкара не осталось никаких эмоциональных сил, чтобы попытаться спорить. Ничего не изменится от того, что он будет кричать или пытаться доказать другое. — У тебя был гон, Рейнальд? Альфа сразу же сжался на своём месте, как будто вспомнив что-то неприятное. — Я не имею права говорить с вами о таких низких темах, мой принц… — Рейнальд! Будь мне просто другом! Сейчас. Забудь о том, что я принц, — устало произнёс Мейкар. Тирелл закатил глаза, сдаваясь. — Да. Конечно. Много раз. — И что ты чувствовал в момент гона? Ты мог контролировать себя? — Я… Я не думаю, что себя можно контролировать, — Рейнальд явно не хотел говорить, но Мейкар молчал, поэтому, очень неохотно и нервно сжимая пальцы, он продолжил. — Когда у меня впервые случился гон, Лайнелл сказал, что заплатит стражникам и проведёт ко мне шлюху. Чтобы она забеременела, а я никогда не смогу вспомнить её лицо. Но её будет знать Лайнелл и постоянно её навещать. А когда она родит… он принесёт мне то, что сделает с тем, кого она выносила, — что-то опасное мелькнуло в голосе Рейнальда, но Мейкар не прерывал. Воздух становился тяжелее от гнева уже повзрослевшего альфы. — Я должен был сидеть запертым в комнате, в которой в нашей семье пережидали гон, но испугался… Так сильно, что вышел. Я пришёл к своей сестре. Я не мог чувствовать её запах, так как она бета, но, даже зная об этом, она заперла меня в своей маленькой ванной комнате. Ведь я умолял её спрятать меня от Лайнелла. Как я это говорил ей — я себя помню… А как пытался выломать дверь — нет, — Рейнальд отвёл взгляд. — Только Семеро знают, какие ужасные слова и звуки слышала моя сестра. Она не могла уйти из комнаты, чтобы Лайнелл не вошёл. Еду ей носили слуги. Когда я терял сознание, она входила ко мне, обтирала водой и пыталась отпоить. Я никогда её не спрашивал, что я творил и говорил ей за то время. Когда гон закончился, она была всё так же добра ко мне, как и всегда. А потом от отца я узнал, что Лайнелл все эти дни был наказан, потому что провёл шлюху в замок. Он сказал, что вёл её для себя. А мне не хватило духу сказать правду. Я пытался осознать, что я мог сделать, если бы проломил ту дверь, за которой была моя сестра. Когда я окончательно сошёл с ума. Рейнальд замолчал, испытывая стыд за всё, что рассказал. Мейкар молчал по иной причине. Он представил себя сидящим на кровати, когда за дверью, которая сотрясается от ударов, находится кто-то из пяти претендентов. У альф ведь регулярно происходит гон, хотя бы раз в полгода, если не пить специальные снадобья, которые замедляют процесс, например во время войны, когда кровь разгорится в жилах. Чтобы разум не погас, когда это меньше всего нужно. И что он будет делать, когда гон начнётся у его предполагаемого супруга? У обычных омег жара подстраивается под альф, некоторые проводят их раздельно, пока время не совпадёт, некоторые помогают. А если у Мейкара жары не будет вовсе… Никакой двери между ними не будет, как у сестры Рейнальда. От него ведь будут ждать наследников, а те не появятся, пока жара и гон не совпадут. — У всех альф так? — попытался контролировать свой голос Мейкар. — У тех, с кем я общался, всё одинаково. — Но ты ведь сейчас контролируешь себя. Мы сидим в одном шатре. Почему ты не можешь контролировать себя во время гона? — Я происхожу из благородного рода. У нас совершенно другое воспитание. Поверьте, у крестьян-омег жизнь совсем не сладка. У них нет отдельных комнат в доме с крепкими дверями и средствами для удовлетворения себя, чтобы альфы не добрались. Обычно они строят подпол. Только там можно спрятать омегу, чтобы его не изнасиловало полгорода, — Мейкар нервно вздохнул. Рейнальд продолжил уже более твёрдым голосом. — Но если бы у меня начался гон и я, например, не хотел бы или напротив был бы ты, Мейкар, думаю, я бы смог выдержать некоторое время. Но когда гон входит в полную мощь — там уже нет ничего от того, кем ты являешься. И у вас, омег, ведь так же? Вам становится плевать, кому дать, лишь бы быстрее вставили. Мейкара передёрнуло. Он чуть было не огрызнулся, что знал бы он, как это — просто захотеть кого угодно, но не решился озвучить. Если у обоих замутнённое сознание — почему бы действительно не рожать по ребёнку каждый год. Произошла жара? Ребёнок. Через полгода от беременности ещё жара? Опять. И не важно, кто супруг. Раз Лайнелл утверждал Рейнальду, что тот не запомнит лица шлюхи, которую ему приведут. Проклятье, а его Семеро и в этом прокляли, значит, лишив жары. — А от тебя сильный запах в момент гона? — Сильный ли? Вонь такая, что стены нужны очень толстые, чтобы тебя не чуяли все омеги вокруг. И наоборот в случае жары. Эти феромоны позволяют отогнать других соперников. Заявить свои права. Чтобы никто не смел переступить через них. А омега ничего не может сделать, почувствовав этот запах. Даже думать и говорить. Только подчиняться. Если запах очень сильный, то может произойти жара раньше срока. Мейкар нервно сжал колени, удерживаясь, чтобы не качнуться, успокаивая себя. Единственный запах, который он чувствует, принадлежит Бейлору. На Рейгеля он не отреагировал. Выбор, который он должен был сделать, сокращался, и он не знал, как изменить его. Что самому себе представить и как доказать другой вариант. Он опустил низко голову к коленям. На этот раз его запах был полон не грусти, а чего-то настолько беспомощного и жалкого, что Рейнальд не смел больше говорить ни слова. Просто будучи молчаливой поддержкой. Он бы всё равно не оставил Мейкара здесь одного. Даже под страхом, что с ним сделают, если страже придёт в голову искать принца в шатрах оруженосцев.

***

Мейкар и не собирался прятаться всю жизнь. У него было понимание того, что Мирия не заслуживала мучиться ещё и от мысли, что её младший сын или был похищен, или изнасилован, или совершил побег, поэтому не смог бы заставить проходить её через такие страхи даже одну ночь. Стража сопровождала его до комнаты рядом с садом. В тронном зале было много людей, также многие гости ещё ходили по замку. Многие помогали искать. Разумеется, один из стражников уже добежал до короля, чтобы сообщить, что принц Мейкар снял капюшон, оказавшись рядом с воротами. Скоро все уже будут знать, но Мейкар понимал, что ведут его туда не просто так. И что он встретится с семьёй. Двери отворились, чтобы запустить его, и Мейкар увидел их. Почти всех. Не было Рейгеля. Не было Бейлора. Эйрис, обхватив себя руками, сидел на диване. По его лицу даже казалось, что и он беспокоился всё то время, что вестей о Мейкаре не было. Мать поднялась, но замолчала сразу же, увидев его глаза. Король сидел возле неё. Десница велел страже уходить. Даже гвардейцы покинули комнату, чтобы защищать дверь с другой стороны. Не осталось никого, кто мог бы подслушать их разговор и передать дальше. Только самые доверенные и близкие люди. Странно, что они молчали. Слёз не было, так что хотя бы можно быть спокойным, что Бейлор жив. Именно имя брата, которого даже не было в комнате, вынуждало Мейкара смотреть куда угодно, но не на отца или мать. Они даже не собираются кричать на него за то, где он был и что, может быть, делал? Десница первым нарушил тишину. — Мой принц. Вы, должно быть, уже поняли, что происходит… — Я хочу услышать отца! — перебил его речь Мейкар, раздражаясь от того, как этот человек смеет спокойно обращаться к нему. Десница замолк, и взгляды Мейкара и короля встретились. — Ты хочешь этого? Это тот долг, который ты хочешь, чтобы я исполнил? Дейрон был альфой, а значит, должен чувствовать запах сына. Мог бы даже одной силой воли подчинить и велеть замолчать, но на лице отца не было ни намёка на то, что он собирался останавливать. Мать была рядом с ним, глядя на Мейкара. — Мейкар… — она прошла всё расстояние между ними, чтобы взять его ладони в свои. От неё очень пахло травами и маковым молоком. Удивительно, почему она сейчас здесь, а не с Бейлором. — Ты имеешь право его не выбирать. Никто не заставит тебя. У тебя ещё есть выбор… Вот почему она здесь. Его защита от остальной семьи. Она коснулась его щеки рукой, нежно погладив. Со всеми его уродствами и прочим, и Мейкар зажмурился, пытаясь увернуться от прикосновения. — Я обещала тебе, что не отдам тебя тому, за кого ты не будешь согласен. И никто не прикажет тебе иначе. — Я хочу знать, почему… — Мейкар произнёс, и её взгляд стал другим. Прикосновение пропало. — Почему вы все передумали? Мать молчала. Десница не встревал из-за ранее отданного Мейкаром приказа. Мейкара раздражала эта тишина. Они молчали столько лет все вместе. Ещё Рейгеля не хватает с Бейлором. Считая его пустым местом или идиотом. Мейкар обошёл мать, чтобы видеть лицо отца. — Что ты будешь делать, если я не принесу наследника? — ему хотелось услышать это из его уст. Раз отец выбрал старшего сына ему в пару, то как же он убедил себя. — Если я не смогу сделать это? Кому достанется трон, Эйрису? Снова вместо отца отвечала мать. — Мейстеры считают, что у тебя может случиться жара после свадьбы… Как же Мейкару надоело это слово. — Течка! — вскричал он, и Мирия замолчала. — Произнеси уже это слово! У меня нет не жары. У меня нет течки, а значит, и нет гарантии, что хоть когда-нибудь я принесу наследника, ведь она должна была начаться в двенадцать лет! Мне почти шестнадцать! Я не чувствую даже альфу в гоне, которому должен бездумно отдаться. Так что же ты сделаешь со мной, отец, если женишь меня на Бейлоре? Тебе всегда было плевать на меня, но как ты можешь испортить его жизнь? Соединив его со мной? Он же сделает абсолютно всё, что ты прикажешь! Он боготворит тебя! Мейкар чувствовал, что проходит по такой грани, после которой людей обычно вешают. И он не уверен, не будет ли вообще никакого наказания просто потому, что он сын. Ему плевать. Они уже не испугают его ничем большим, чем уже угрожают. Отдать любому из пятерых и выгнать из замка не кажется чем-то пугающим. Дейрон не изменился в лице. Его обычно коротко подстриженная борода отросла, будто он забыл о ней на долгое время. Он смотрел на сына такими же глазами, какие были у Мейкара. Но, в отличие от него, умел сохранять хладнокровность. — По итогу турнира победитель — Бейлор, значит, ты проведешь с ним пять дней. Это дни ни к чему тебя не обязывают. Голос отца был таким сухим, будто он заставил себя это сказать. Дейрон поднялся с места, смотря на жену. Это был очень долгий взгляд. Прежде чем она отвернулась. Соглашаясь с мужем или наоборот. — Я не выбирал женить тебя на Бейлоре, — Дейрон произнёс это чётко, чтобы Мейкар услышал. — Мой сын пришёл ко мне и попросил отдать тебя ему, и я сказал ему: «Нет». Мейкар моргнул. Отец не отводил взгляда ни на мгновение, не смея сомневаться, что король Дейрон вдруг бы солгал. — Я могу сказать своему наследнику, что не отдам ему руки младшего сына, потому что ты заслуживаешь другого… Так же как не смогу запретить тебе, если ты согласишься. — Ты можешь отказаться, — ещё раз повторила Мирия, и до Мейкара только тогда дошёл смысл её слов. — Ты провёл со всеми участниками достаточно времени, чтобы понять, кто тебе по душе. Не важно, кого ты выберешь из них, я всегда буду на твоей стороне. Ты понимаешь, любимый? — Да, мама, — почти беззвучно отозвался Мейкар. Мирия обняла его, как, кажется, целую вечность не обнимала с тех пор, как они постоянно ссорились с ней. Она нежно гладила его волосы и спину. Он так и стоял, прижатый к ней, позволив себе быть поддерживаемым ею. Чувства отказывались сосредоточиться на чём-то одном. На приятном запахе матери. На гнетущей обстановке в комнате. На словах отца. Не король велел Бейлору биться? Не Бейлору приказывали схватить коня и доспехи и кинуться в бой? Бейлор собирался проигрывать Карстарку, пока Мейкар не позвал его. О чём Бейлор подумал в тот момент, что ему пришлось сражаться дальше, не смотря на то, что шансы были малы? Бейлор не случайно выполнил все условия для помолвки.

***

Было странно думать о том, по какой причине за тебя кто-то может бороться. Особенно кто-то, кто выглядит и звучит как Бейлор. Мейкар стоял перед зеркалом, надев свой обычный наряд для нового дня. Ничем не примечательный по сравнению с турнирным. Он ходит в чём-то похожем всю жизнь. Ровно с таким же лицом, как и сейчас. С таким же взглядом, в котором нет ни проблеска на радость. Ему никто не сказал, когда начинаются эти пять дней в обществе Бейлора. Это не может быть сегодня, ведь брат получил сильное ранение. Значит ли, что они будут ждать, когда он поправится, и потом объявят, что эта «свадебная» неделя уже началась? Мейкар смотрел на меч, который так и не решался прицепить к ремню. Он не носил плаща Талли или ожерелье Карстарка. Потому что это было бы неуважением к другим претендентам. Но таскался с этим мечом на протяжении каждого дня. Они, конечно, тогда тоже не знали, как и сам Мейкар. Но от этого не было легче. Теперь-то его предназначение было известно. Всё началось с этого меча. Значит, больше он его не наденет. Пока вопрос с женитьбой не решён, он просто не может и сам больше смотреть на него. А когда решится… тогда уже сам муж, вероятно, будет против этого меча. В главном зале было много людей. Мейкар спустился, даже в глубине души радуясь, что не может различать чужие запахи. Все участники и их люди были здесь. Мирия накрыла шикарный стол, и весь день их сегодня будут потчевать и развлекать. От них уже ничего не требуется. Они могут праздновать, отдыхать, а после собираться в дорогу, так как многие, как те же Ланнистеры, покинули родные земли уже очень давно и насмотрелись на всю жизнь на Королевскую Гавань. Сейчас ещё только утро, поэтому большинство не общались так активно, но вечером точно будут танцы, свечи и музыка. В Дорне умели веселиться, а отвечала за празднование Мирия. Тем самым она ещё хотела подчеркнуть, что с принцем Бейлором всё в порядке, иначе корона бы не праздновала. Все бы шептались, будь в замке тишина. Мейкар искал Рейнальда в той части зала, где было много зелёной одежды, но не заметил оруженосца. Лайнелл был с синяками на лице и не особо радостный. В той части, где должен сидеть Талли, мальчишки с рыжими волосами тоже не было. Мейкар даже не спросил, что с его неудачливым женихом. Мейкар не испытывал никакого желания в еде, ровно так же, как мучился полночи и не мог спать. Он хочет убедиться, что всё в порядке с Рейнальдом после того, как ушёл из его палатки. Чтобы задавить это чувство беспокойства. Мейкар вышел из зала, продолжая поиск, когда почувствовал знакомый запах. И сразу окаменел. Бейлор стоял неподалёку от входа. Его окружили мейстер, уговаривающий наложить на ногу ещё повязку поверх одежды, и стража, защищающая у стен. Бейлор будто почувствовал его, оглянувшись раньше, чем Мейкар хоть что-нибудь бы сообразил. Он немедленно велел всем уйти. — Но, мой принц… — попытался мейстер. — Можете идти, благодарю вас, — повторил более твёрдо Бейлор. Мейстер неохотно подчинился. Мейкар позволил их взглядам встретиться, даже не пытаясь уйти от этого. Бейлор держался, опираясь на трость. Рукоять под локоть была выполнена в форме расправившего крылья дракона и, судя по всему, трость принадлежала кому-то из их предков Таргариенов в старости. Бейлор развернулся с её помощью во весь рост, и Мейкар только тогда посмотрел на ногу. Под штаниной было заметно, что повязки закрывают рану. Мейкару показалось, что он чувствует даже аромат того, что на эту ногу наносил мейстер. Бейлор подошёл ближе, и Мейкар беспомощно ждал, что тот скажет, не собираясь, даже не имея цели хоть что-то говорить брату первым. Очевидно, что Бейлор тут был не просто так, у входа в зал, где Мейкар мог бы затеряться. Он дожидался его. Похоже, что Бейлор тоже понял его взгляд. Он собирался что-то сказать, кажется, был уверен в этих словах миг назад, но они застряли у него в горле из-за взгляда Мейкара. Рядом была суета внутри зала. Громкое стукание приборов и бокалов. Разговоры. И только между ними — тишина. — Как твой слуга на эти пять дней… — разноцветные глаза Бейлора не задерживались больше на лице Мейкара. Он не увидит на нём ничего хорошего. — Я провожу тебя в зал. — Я не собираюсь есть, — сквозь зубы произнёс Мейкар. Ему стоило всех своих трудов, чтобы сказать это холодно. — Я ищу Рейнальда Тирелла. Бейлор молчал какое-то время. Мейкар прожигал его висок. Взгляд Бейлора устремился в сторону дверей. — Кажется, я слышал о Тирелле во дворе. Идём. Мейкару показалось бы, что он шутит. Куда он собрался идти со своей тростью. Однако Бейлор даже не поморщился, ступая ногой вместе с этой изящной палкой. Мейкар не верил, что он не испытывает боли на самом деле. Но, видимо, хорошо скрывает. Не зная, какой ещё есть вариант и просто желая убедиться в безопасности Тирелла, Мейкар пошёл за ним, держась немного на расстоянии за спиной. Там, в зале, все участники. Странно теперь идти рядом с победителем. Так же было бы, победи Карстарк, он бы шёл сейчас с ним. С единственным, с кем дозволено говорить, но Мейкар не хочет. Бейлор словно прочёл его мысли. — Мне дали вчера очень много макового молока… Прошу, возвращай меня к сути разговора, если я потеряю нить. Мейкар не просил его участвовать в этом сраном турнире. И не собирался жалеть. Мейкар мог бы идти быстрее, поэтому внутренне уже начинал раздражаться, что так они с Бейлором не уйдут далеко. — Значит, Тирелл? Мейкар напрягся, смотря на профиль брата. Гвардейцы где-то всё ещё шли за ними, но на расстоянии. Они собираются защищать его даже от Бейлора? Точно не от него. — Если твоё сердце так решило… Король может договориться с отцом Рейнальда на ваш брак. Будет скандал, но не меньше того, что мы уже вызвали сейчас. Мейкар шёл какое-то время просто по инерции, чем вслушиваясь в медленную речь Бейлора. Но, когда осознал, остановился. — Рейнальд — мой друг, — сдерживая тихо ярость, произнёс принц. — Единственный, кто в этом сраном замке слушал меня и спрашивал, чего именно хочу я, — получилось двойственно. Он не собирался бросать Бейлору это настолько в лицо. В конце концов, мать сказала, что никто не потребует его согласия. — Он учил меня, как сражаться и как владеть мечом. Если этого достаточно, чтобы для всех я выглядел как влюблённый идиот, тогда всем вам на турнире стоило избивать меня, а не колошматить друг друга. Судя по недоверчивому взгляду Бейлора, тот будто пытался прочитать, правда ли это в словах Мейкара. То есть Бейлор думал… Мейкар от злости поиграл желваками. Когда Бейлор потребовал у Тирелла стать его оруженосцем, он ещё думал о том, что тот является любовным интересом для Мейкара? С которым младший брат проводил кучу времени вдвоём, иногда с утра и до самого вечера. Ведь примерно так Бейлору рассказали, когда он приехал? Ещё больше раздражало то, что по Бейлору не было понятно, поверил ли он ему. Разве не должна быть какая-то реакция. Лицо покраснело то ли от злости, то ли от ещё чего-то. Мейкар отвёл взгляд, теперь уходя вперёд, чтобы дойти до проклятой двери. Он бы шёл ещё быстрее, если бы не мысль, что гордый Бейлор не станет просить его замедлиться. А оставлять позади наследного принца всё-таки было низко хотя бы по причине, что их могут заметить со стороны. Поэтому Мейкар через силу заставил себя замедлить шаг и просто вслушиваться, что Бейлор шагает с тростью позади. Разумеется, более высокий брат нагнал его шаг. — Не знал, что ты учился сражаться. — Знал бы, если бы говорил со мной. Если бы написал мне письмо, я бы ответил. Но ты никогда ничего не спрашивал. «И ты серьёзно хочешь жениться на мне?» — вопрос чуть было не сорвался с губ, но Мейкар вовремя оборвал себя. Он не готов услышать этот ответ. Если он задаст его сгоряча, то прежде чем брат ответит, Мейкара уже не будет рядом с ним — он сбежит. — Рейнальд славный малый. Рад, что тебе встретился кто-то подобный. Видимо, маковое молоко действительно ещё действовало. Бейлор расслышал, что Мейкар не собирается жениться на Рейнальде? — Отец велел, чтобы ты провёл со мной эти пять дней? — попытался выведать Мейкар. — Тебе явно нужно вернуться в кровать. — Пока я с тобой, мне предоставили пять дней не присутствовать в военном совете, — Бейлор улыбнулся, глядя свысока. Мейкар не понял, в чём причина радости. — Моя нога не была бы основанием на них не присутствовать. — А что не так на советах? — В последнее время решаются… очень многие вопросы. Мейкар закатил глаза. — О которых я не должен знать, потому что омега? — Я не знаю точно, что они будут обсуждать сегодня, но впереди будут очень тяжёлые времена. Когда твои претенденты сообщат своим семьям, что произошло и чем закончился турнир… слишком многое придётся уладить, чтобы погасить это до его появления. Мейкара раздражало то, что ему опять не говорят всё как есть. С другой стороны, гвардейцы шли неподалёку, может быть, Бейлор не мог сказать этого из-за них. — И что включает в себя прислуживать мне эти пять дней? — Всё, что ты попросишь, — Бейлор задумался, останавливая взгляд на Мейкаре. — В границах допустимого. — Докажи. Я прошу тебя приказать этим гвардейцам уйти. Чтобы они больше не следовали за мной. Бейлор остановился, изучая его. — Гвардейцы обеспечивают твою безопасность. В замке всё ещё много посторонних… — Хорошо они защитили мою безопасность вчера, когда я ушёл у них из-под носа. Я могу защитить себя сам. И я рассчитываю, что ты достаточно доверяешь мне в том, что я благоразумно буду пользоваться своей свободой, а не бросаться под Рейнальда или другого альфу. Мейкар допытывал его взглядом. Чтобы увидеть, как лицо Бейлора скривится и он покачает головой с решительным «нет», или как найдёт убедительное объяснение, почему жизнь омеги такая ценная и оберегать её должны стражи с копьями наготове. Взгляд у Бейлора был долгий и уставший. Мейкар даже не понял, что так долго смотрит на него с вызовом. Бейлор обернулся на гвардейцев, спутников Мейкара, и сделал жест рукой. Один из них сразу же приблизился. — Мой принц? — Вы свободны от сопровождения принца Мейкара. Моей матери в зале сейчас потребуется дополнительная помощь и защита. Гвардеец посмотрел на Мейкара, будто ожидая, что тот попросит не уходить. Не то чтобы это хоть на что-то бы повлияло. Гвардеец выполнил поклон и развернулся в сторону замка, и его товарищ, поняв всё без слов, последовал за ним. Вот, значит, каково это быть наследным принцем. Оба гвардейца выполняли приказ короля, но у них были головы на плечах, чтобы не перечить его первенцу. Если Бейлор что-то говорит, значит, они должны считать истиной, что король уже в курсе и одобрил это. Либо одобрит позже, когда Бейлор до него дойдёт. Никто не станет спорить с наследником. Бейлор пошёл дальше, и Мейкару даже было не по себе, что за спиной теперь пусто. Впервые за такое долгое время. Каждый день он слышал бренчание доспехов сзади себя. Хотя, возможно, они скоро вернутся, когда Мирия поймёт, откуда они пришли. Мейкар запретил себе радоваться, поэтому не собирался благодарить. Рейнальд действительно оказался во дворе. Он расчёсывал лошадь, подаренную Арренами. Похоже, он к кобыле очень привязался и понимал, что они скоро попрощаются навсегда. Тирелл почувствовал запах Бейлора раньше, чем увидел его, рывком развернувшись и вытянувшись как струна. Бейлор с едва заметной улыбкой кивнул ему, чтобы тот успокоился, но успеха его действие не возымело. — П… принц Бейлор. — Милорд Тирелл. — Как ваша нога, ваше высочество? Приятно видеть вас на ногах. — Заметил, что ступеней в замке больше, чем мне бы хотелось. В остальном мейстер говорит, что она восстановится, — Бейлор бросил взгляд на Мейкара, прежде чем соблюсти приличия. — Как ваш брат Лайнелл? — По большей части задета гордость, чем кости. — Вы говорите словами моего мейстера. Рейнальд улыбнулся ещё неуверенно, но Мейкару уже не понравилось, как он смотрел на Бейлора. Должен был уже тогда почувствовать… — Мы с Рейнальдом не закончили нашу конную прогулку в прошлый раз, — вмешался Мейкар и выдержал время, обдумывая, как будет вежливее избавиться от Бейлора. — Тебе ведь не обязательно следовать за мной повсюду? — Я могу привести вам вашего коня, принц Бейлор, если нужно, — Рейнальд вызвался раньше, чем Мейкар сообразил. — Я запомнил, какой ваш. — На лошади я буду чувствовать себя сейчас прочнее, чем на земле. Буду благодарен вам, Рейнальд. Мейкар с широко раскрытыми глазами посмотрел Тиреллу, устремившемуся в сторону конюшен вслед. Где Рейнальд, который дрожал при виде Бейлора и разве что не лишался чувств? Рейнальд, который сожалел Мейкару и высказывавшийся вполне ясно обо всей ситуации с вызовом Бейлора на турнир. С чего вдруг он перед ним выделывается? Мейкар в смятении оглянулся на то, что делает брат. Бейлор смотрел подаренной кобыле в глаза, а та разглядывала в ответ. Разноцветные глаза будто немного скашивались к носу. Бейлору точно не было хорошо. Заметив взгляд Мейкара, он погладил лошадиную морду. — В Долине разводят лучших лошадей. Ты мог бы спросить у Юэна Аррена, какие она знает команды. Она умеет выполнять их так же, как его лошадь на турнире. — В таком случае их лошади умнее своих всадников. Мейкар хмуро отвернулся. Он рассчитывал, что сможет с Рейнальдом на время сбежать, а теперь сомневался, догадается ли оруженосец забрать и его коня. Или ускачет один с Бейлором. Рейнальд догадался попросить прислугу взять обоих лошадей и привести к молчаливо наблюдающим за наступлением дня принцам. Мейкар всё ещё был недоволен, но, взобравшись на своего чёрного массивного коня, несколько выдохнул. Теперь он мог смотреть на всё свысока и с позиции силы, ведь его конь действительно внушал посторонним трепет. Мейкар обернулся в тот момент, когда Рейнальд предложил подставить руки Бейлору. Наследный принц взялся за стремя своего коня, сделав долгий вдох, прежде чем рывком подняться. Ни одного звука не сорвалось с его губ, и Мейкар ощутил укол разочарования в себе от того, что ждал. Они выехали втроём. Мейкар думал над тем, как ему поддерживать разговор с Рейнальдом, если Бейлор теперь будет слышать, но даже не ожидал, что всё обернётся так. Рейнальда было не заткнуть. Мейкар готов был поклясться, что ехал посередине между ними. Даже несколько миль, пока после какого-то поворота не оказался позади обоих. Некоторые истории Мейкар уже слышал, поэтому раздражался всё больше и больше. Забыл, для чего Рейнальда лорд Простора отправил к королевскому двору. Чтобы попытаться приглянуться Бейлору, присягнуть ему в верности и попасть на службу. Розочный предатель. Их беседа будто никак не включала в себя Мейкара. Рейнальд точно так же, как и говорил, затем, широко раскрыв рот, слушал. В отличие от Мейкара, которого держали взаперти большую часть жизни, Бейлору было что рассказать. Мейкар злился, что и сам слушает. Может быть, хотел бы узнать об этих историях раньше. О войне, о битвах, о дезертирах и наказаниях. Но такое бы не обсуждалось в присутствии омеги в обыкновенное время. А сейчас они о нём просто забыли. — …его поставили на колени и связали руки, чтобы он не смог вырваться и мельтешить, — говорил Бейлор без какой-либо тени улыбки. Рейнальд тоже был серьёзен. История шла об одном из крестьян, ставшем воином и по пьянству полапавшем грудь дочери лорда Железных островов. Говорили, что девица сама была не против, но, когда застали, сказала отцу, что её намеренно почти раздели и лобызали. — Никто не знал о том, что задумал оскорблённый лорд. А он велел принести ему самый ржавый меч, который завалялся бы в чьём-то сарае, настолько тупой, чтобы им нельзя было разрезать хлеб. И этим мечом он приговорил своего бывшего воина к смерти. Говорят, голова его отделилась только на восьмой удар. — Но это ведь… это ведь не по чести. — Этот воин оскорбил честь его дома. Его дочь. Наказание жестокое и недопустимое, но никто не смог сказать лорду что-то против, когда всё уже свершилось. Железнорождённых лордов не стоит злить. — Хорошо, что я не родился на Железных островах, — задумчиво произнёс Рейнальд, сглотнув. — Как говорил наш учитель-мечник, в Хайгардене заходишь в бордель и не знаешь точно, дочь какого лорда лапаешь. Тирелл рассмеялся, и Бейлор тоже усмехнулся. Мейкар закатил глаза. Эту тему он не хотел слушать. Они же не будут обсуждать шлюх, пока за спиной предполагаемый муж для них обоих? Не то чтобы Мейкар собирался… — Истории ваших мечников, Рейнальд, звучат интереснее наших. — А ещё он говорил, что лучшие шлюхи Семи Королевств на Севере. Потому что мечтают больше заработать и свалить из холода в тепло!.. А вы были на Севере, ваше высочество? — Пару раз. Северяне не очень приветливы, когда проходишь по их землям с армией. Новости до них доходят позже всех, и они сначала думают, что началась война. Нужно успевать предупреждать их, что ты всего лишь гость. — Стоило отдать туда принца Мейкара, чтобы обеспечить вам безопасность с Севера. Мейкар не удержался. — Удивлён, что ты вспомнил обо мне! Рейнальд хотел продолжать, но сбился, удивившись тону. Он посмотрел непонимающе на Мейкара, но потерял внимание сразу же, как Бейлор заговорил. — Карстарки не Хранители Севера. Они никогда не предадут дом Старков. Если не хочется войны с Севером, Карстарки, конечно, могут сыграть свою роль в переговорах, но договариваться нужно с лордом-Хранителем Севера. — А Стену вы видели, милорд? Я даже представить себе не могу, что она настоящая! Уверен, что это выдумки и просто преувеличение, что достаёт она почти до небес и защищает наши земли от каких-то там мертвецов… Бейлор собирался что-то сказать, но конь его встал под натяжением поводий. Взгляд Бейлора устремился вперёд, и Рейнальд тоже пытался понять, куда он смотрит. — Милорд Рейнальд. Ваши глаза видят впереди старшего лорда Аррена и его сына или мои меня обманывают? — Я не уверен, но расцветки ткани на лошадях точь-в-точь как у их дома, милорд. — Мейкар, — Бейлор развернулся так резко, действительно чувствуя себя намного комфортнее верхом, что Мейкар даже вздрогнул. — Я найду тебя в замке. Для лорда Аррена меня здесь не было. — Что? Бейлор не дожидался ответа, направив лошадь в деревья и скрываясь через лес. Мейкар глазам своим не верил. Он видел каждый день идеального Бейлора. Бейлора, который никогда не повысит голос и найдёт нужные слова для каждого гостя королевского замка. На Малом совете он всегда говорит лишь по делу и то, что хотят слышать десница и отец. Мейкар точно не представлял Бейлора, сбежавшего от старика Аррена через лес. Они с Рейнальдом так и стояли непонимающе, пока двое всадников не приблизились. На спинах коней действительно была синяя ткань, и их гривы выделялись из остальных лошадей. — Принц Мейкар. Какая удивительная случайная встреча! Мне показалось… Вас было двое, мой принц? Зрение меня может подводить. Ответить решил Рейнальд, выгораживая Бейлора. — Добрый день, лорд Аррен. Мы с принцем Мейкаром прогуливались только вдвоём. — Я спрашивал не Тирелла, — прищурился старший Аррен. Его молодой сын с перевязанной рукой и заметными тонкими царапинами от песка на лице смотрел на лошадь Рейнальда. Это был его подарок, который Мейкар отдал Тиреллу. Мейкар был готов провалиться куда-то прямо сейчас. — Принц Мейкар, не позволите ли вы сопроводить вас до замка? У Красного замка такие замечательные окрестности. Я был бы рад послушать о них, когда мы так скоро уезжаем. — Но принцу Мейкару нельзя общаться с женихами, — вспомнил, чьим другом является, Рейнальд. Лорд Аррен не моргнул глазом. — Я уже лет пятьдесят не претендую ни на какую омегу, только если наш король Дейрон не попросит обратного. У меня всё-таки родилось много сыновей… Обещаю, что тот сын, что присутствует здесь, не будет пытаться начать диалог с принцем Мейкаром. Он лишь сопровождает меня. Вы можете быть свободны, Рейнальд Тирелл. Мы доставим принца Мейкара в полной безопасности в нашем сопровождении. Рейнальд оглянулся на Мейкара, мысленно спрашивая, что предпринимать. У Мейкара не было ответа. Он только сегодня избавился от своих гвардейцев, доказывая и себе, и Бейлору, что они ему не нужны, а теперь понятия не имел, насколько безопасно ему оставаться рядом с Арренами в одиночестве в лесу. Не хотелось в итоге признаваться в том, что лучше бы он не был один. Тишина растягивалась, и Мейкар вынужденно кивнул. Рейнальд нахмурился. — Я буду ждать вас в обеденном зале, когда вы вернётесь, мой принц. И передам вашей матери, что вы задержитесь и с кем. Неплохо, Рейнальд. Лорд Аррен скривился ему вслед, не высказываясь вслух насчёт подобного оскорбления в свою сторону. Нет, он уже сосредоточился на Мейкаре, который смотрел в спину удаляющемуся Тиреллу, надеясь, что они не в последний раз виделись и его конь действительно быстр и проворен, если придется бежать. Но, учитывая, что было дальше… Лучше бы Аррены его убили. В течение следующих нескольких миль Мейкар в полных подробностях знал, когда сын лорда Аррена впервые взял в руки меч. Когда подстрелил первую птицу на охоте. Когда победил учителя по мечу. Как-то он удержался от той части, где парень ещё не умел ходить, видимо потому, что только няньки присутствовали рядом вместо отца, но история замечательных качеств не становилась короче. Мейкар с сожалением вспомнил, что не поел, когда спустился из своей спальни. Его мучили голод, жажда и старший лорд Аррен. Его сын действительно молчал. Мейкар понимал, что Юэну примерно так же плохо, как самому Мейкару, по тому, как тот иногда надолго закрывал глаза. Видимо, лорд Аррен не из тех, кто сдаётся без боя даже проиграв. Даже неважно, что победил Бейлор. Он всё ещё открывал во всех перспективах о прелестях жизни в Орлином Гнезде. Рассказал, какие там просторы и что можно почти дотронуться до облаков. Что у него есть омега-сын, который очень молод и был бы хорошим другом Мейкару, пока не вырастет и не покинет родное гнёздышко (Мейкар едва сдержался от закатывания глаз, как лорду Аррену нравилась эта фраза). Описал и замок, в котором будут жить молодые. Оказывается, он даже не планировал селиться там с ними, так как у него были ещё старшие сыновья, от первых двух уже были внуки. Мейкар узнал и их имена как возможных будущих союзников короля Бейлора. Ещё не короля, но старший лорд Аррен смотрел вглубь вещей и считал правильным, что Мейкару стоило бы передать брату об этом, пока тот проводит с ним выигранные пять дней. Точнее, лорд Аррен был уверен, что принц ещё лежит в постели, но однажды ведь поднимется из неё и задумается, кто после турнира ему самый преданный союзник. Ланнистер, который нанёс рану? Карстарк, который готов был разрубить своим мечом? Нет. Долина и дом Арренов, которые великодушно уступили ему бой. Мейкару никогда не казался лес вокруг Королевской Гавани таким огромным. Как сильно он подавлял запах радости (Рейнальд ведь отличал его хорошо), когда заметил ворота замка. Старался думать о свадьбе со стариком Арреном, чтобы феромоны действительно не затопили пространство. Он стоически выдержал всю эту вечность с ними на конной тропе и не мог опозориться в нескольких шагах от свободы. Чтобы не подставлять семью и особенно отца. Мейкар поблагодарил обоих Арренов за время, что они ему уделили, и, пока старший Аррен не расплылся в ответных благодарностях, извинился, что опаздывает на встречу с десницей (тот бы сильно удивился, если бы ему об этом сообщили). Мейкар надеялся, что это вынудит старшего Аррена последовать туда, где был десница, и, видимо, он тоже научился чему-то на Малом совете, потому что светлые глаза старика сразу же стали осматриваться, где бы тот правда мог быть. Мейкар устремился в зал, только от запаха еды ощущая боль, сжимающую живот. Но он остановился, увидев, нет, выделив взглядом Бейлора и Рейнальда. Они общались возле колонны. Бейлор держал вино, и, по-видимому, его принёс Рейнальд. Тирелл намного ниже, и глаза его светятся даже на таком расстоянии. Бейлор первым почувствовал и обернулся. Рейнальд проследил за ним и с широкой улыбкой помахал рукой. Мейкар не выдержал, разворачиваясь в сторону лестницы и устремляясь в свои покои. Прикажет прислуге принести еды. Он уверенно поднимался наверх. Уже не сдерживая запахи и мысли обо всём этом дне. Что-то раздражало в том, как Бейлор нашёл общий язык с Рейнальдом. Или наоборот?.. Будто то, что было частью его жизни, уже не являлось ею. — Мейкар, я не успею так быстро за тобой… Только один человек мог бы назвать его по имени так свободно. Бейлору было сложно поднимать ногу, из-за того что она с трудом сгибалась, где была перевязка. Мейкар посмотрел на него только для того, чтобы огрызнуться. — Я и не просил подниматься за мной. — Как прошла встреча с лордами Арренами? Кулаки сжались. Мейкар обернулся, чтобы высказаться, но Бейлор закончил подъём, оказываясь близко к нему. Высокий. И запах от него шёл такой же, как от его лошади. Пот. И ещё что-то. Слишком много и резко, так что Мейкар растерялся. А после отшагнул. Он не привык, что у альф есть запах. А у Бейлора он очень чувствовался, будто, если постоять с ним рядом, то он облепит его со всех сторон. Мейкар отвернулся, шагая дальше, и Бейлор сделал вывод по этому молчанию, продолжая его нагонять. Мейкара раздражало то, что он за ним идёт, но приказывать наследному принцу не мог. — Разве ты не голоден? Я не видел, чтобы ты ел, Мейкар… — Какого, нахуй, пекла ты оставил меня с ними?! Разговор про голод стал последней каплей. Всё равно теперь гвардейцы не следовали, чтобы позволить себе вволю высказаться. — Старший лорд Аррен был недоволен тем, что я вступил в турнир. После макового молока я не в том состоянии, чтобы слушать его претензии на этот счёт. — Можешь не беспокоиться. Все его недовольства касались только того, почему я всё ещё на своём коне, а не на члене его сына. Передаю сведения о том, что его сыновья и внуки готовы присягнуть тебе на верность сразу же, как ты наденешь корону, а некоторые из них перестанут ходить пешком под стол. Аррены будут ждать тебя гостем, как они надеются, на моей с Юэном свадьбе. О том, какие в Долине шлюхи, он не успел рассказать, возможно, Рейнальд что-то знает об этом. Это уже был его коридор. Только завернуть и пройти вперёд, но Бейлор всё ещё не отпускал. — Я буду иметь в виду предложение лорда Аррена. Мы ждали тебя с Рейнальдом, чтобы ты поел. — Я поем в одиночестве! С меня достаточно разговоров на следующие пять дней! — Мы могли бы пообедать только вдвоём. Я велю слугам накрыть нам стол у побережья. Стража запретит кому-либо нас тревожить. Мейкар нахмурился. От него воняет лошадью. Он хочет принять ванну и получить свою порцию мяса и всего, что будет горячим и насыщаемым. — Я видел побережье сотни раз! Если хочешь, чтобы я пошёл, то выведи меня куда-то за пределы Красного замка. Без стражи. Только ты и я. Чего никогда бы не позволила мать. И, судя по всему, Бейлор. Мейкар сразу понял, что проиграл. — Я обещаю, что свожу тебя, но не сейчас, когда мне не позволит защитить тебя моя нога. Когда рана срастётся, мы сможем надеть капюшоны, чтобы никто нас не узнал, и пойти куда угодно, куда ты захочешь и где решишь посмотреть на простой народ. Но не сейчас. Мейкар раздражённо выдохнул. Отправить бы тогда Бейлора восвояси, но он ведь уже почти согласился. — От тебя несёт. Помойся и возвращайся, но, если ты будешь собираться слишком медленно, я спущусь и уйду без тебя. Это было произнесено со всей сдерживаемой злостью, но Мейкар всё равно подловил себя на том, что перестарался. По взгляду Бейлора. Как будто его медлительность не была связана с Мейкаром и тем, как тот повёл себя глупо на турнире. — Как пожелаешь, брат, — сухо отозвался Бейлор и развернулся. Их спальни далеко друг от друга, но Мейкару что-то смутно подсказывало… это было другого рода согласие. Бейлор, похоже, не придёт. Мейкар хотел что-то сказать, хотя бы постараться извиниться за свою резкость, но ни звука не сорвалось с языка. Мейкар захлопнул дверь в свою комнату. Меч всё так же лежал на покрывале. Мейкар отправился в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Слишком долго будет вызывать слуг, чтобы они нагревали воду. Справится и с холодной. Он изнежился жизнью в замке, но в военных походах было нормальным скакать прямо в реку, когда ты ребёнок, а вокруг жёлтая листва. Как давно это было… Зачем он ему сказал, что пойдёт один? Мейкар пытался понять, сколько потребуется времени, чтобы Бейлор поднялся, переоделся, возможно, тоже умылся и вышел к спальне Мейкара с его ногой. Возможно, ему нужно перевязать её, и мейстер разве что не дежурит у двери его спальни. Мейкар понял, что двигается медленнее. И когда заканчивал вытирать лицо, и выбирая одежду, и решая именно сегодня найти завалявшуюся неизвестно где таргариенскую брошь. Она не была обязательной, но Мирия любила, когда её сыновья их носили. Просто Мейкару из-за валирийской внешности не приходилось напоминать, какой его дом. Тому же Бейлору подобная брошь служила напоминанием, что, несмотря на тёмные волосы и один карий глаз, он всё ещё Таргариен. Интересно, успел ли Бейлор хотя бы переодеться? Мейкар вздохнул, понимая, что, если это беспокойство уже охватило его, то дальше будет хуже. Поэтому он сам пойдёт к двери в комнату брата. Теперь-то Бейлор его не прогонит. Сам дождётся его, и пойдут вдвоём, и так он заткнёт свою вскричавшую совесть. Мейкар застыл в коридоре, увидев фигуру брата у лестницы, приложившего ладонь к лицу. Бейлор был переодет в тёплый плащ, перетянутый поясом, и, по-видимому, нога доставляла ему боль. Но он сразу же вернул спокойствие лицу, услышав Мейкара. — А я уже начал думать, что ты успел уйти. Мейкар не ответил. Он закрыл дверь и невозмутимо пошёл к лестнице. Дыхание Бейлора было частым. Как бы стойко ни держался брат, но после целого дня ходьбы, подъёмов и спусков он не мог не травмировать рану снова. Мейкар не выдержал, когда они дошли до ступеней. — Я помогу. — Тебе не следует, — улыбка Бейлора. Опять та же. Является ли она каждый раз попыткой успокоить другого человека? А не отображением радости или счастья. Только забота о ком-то другом. — Иди сюда. Бейлор уже не спорил, когда омега полез ему подмышку, чтобы удобнее подхватить и положить ладонь на бок. Другой рукой наследник опирался на трость. Поэтому спуск выходил медленнее, но Мейкар надеялся, что безболезненнее для брата. Так запах Бейлора был ещё чётче. Мейкар не чувствовал больше ароматов лошади, но самого Бейлора — слишком хорошо. Обычно у альф это связано с сильными эмоциями или… Перед гоном. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. По крайней мере, этот запах не неприятный. Что-то похожее на дерево после дождя. Или листву. Что-то тёплое, прямо как бок Бейлора сейчас, отдающее домом, каменными стенами спальни, которая внушает безопасность. Мейкар отпустил сразу же, как прошёл последнюю ступень. И вовремя. Они проходили мимо дверей большого зала, и Мейкар на секунду бросил взгляд туда. Мирия, сидящая за главным столом, чтобы видеть всех, заметила и их. Её лицо переменилось. Мейкар сразу же отвернулся. По крайней мере, он не держал Бейлора в этот момент, но и то, что они идут куда-то вдвоём без стражи, принимать пищу отдельно от всех… Мать точно не могла не быть в курсе этого, учитывая, что вся прислуга ей отчитывается о том, чтобы все гости были довольны. Горизонт был чист и красив, как и всегда. Море — спокойным. Мейкар опустился за широкий стол, предназначенный для четвертых, уже различая, что он хочет взять первым, но требовалось соблюдать приличия. К счастью, Бейлор, будучи альфой, никогда не ел мало, чтобы просить слуг принести пирожные и фрукты «на радость» молодой омеге. Они молча ели некоторое время. Точнее, Мейкар заметил, что ест уже за троих мужчин, пока Бейлор едва надел что-то на прибор. — Ты уверен, что всё хорошо? — с набитым ртом попытался Мейкар ещё раз. — Боюсь уснуть, если поем. Наслаждайся. Ты потратил много сил за нас двоих перед Арренами. — Я удивлён, что у него столько живых сыновей. Исходя из того, что в Орлином Гнезде вместо казни выбрасывают людей с большой высоты, просто чудо, как с таким отцом ни один из сыновей оттуда не сбросился. Бейлор улыбнулся. Мейкар был доволен тем, что заметил разницу между этой улыбкой и той, которую уловил от брата на лестнице. Эта была весёлой. — Где ты прячешь в себе яд, Мейкар? Не знай я тебя всю жизнь, не поверил бы, что в остальное время ты бываешь принцем Семи Королевств. — Изливаю в виде отборной ругани, и освобождается место для нового. Его настроение становилось лучше, чем плотнее был живот. И потому, что музыканты приглушённо играли что-то активное в замке. При этом эти звуки не мешали. С моря уже доходил прохладный ветер, но Мейкар тогда поглощал горячий суп и забывал об этом. Его хватало на всё по очереди. Потому что мать не видит. Никого нет, перед кем стоило бы прилежно держать спину и не тянуться за куском посочнее, откидывая некрасивый. Мейкар и не заметил этого простого противоречия. Будущий король был за столом, наследник дома, представитель Семи Королевств, правая рука отца, преданный ученик десницы, отрада матери, мечта омег таргариенских вассалов, но именно перед ним он не пытался быть кем-то, кем не является. Не сдерживался и не смущался своего поведения. Бейлор смотрел на море, а Мейкар в перерывах между пережёвыванием — на его профиль. Красивый, Мейкар же не слепой. Вся красота Мирии досталась ему, смешавшись с величественностью отца и чем-то ещё, что было в его глазах. Будто сама искра их дома. Даже когда он не улыбается, она заметна в нём любому, кто посмотрит. Это внутренняя сила, которую неоткуда вычерпать. Он родился с ней. Бейлор трогал кольца на своих пальцах, нервно накручивая их то вверх, то вниз. Мейкару показалось, что, если Бейлор думает сейчас о чём-то серьёзном, то, увы, не о нём. Дальше есть уже сил не было, и Мейкар откинулся на спинку плетёного кресла. Хорошо, что Бейлор сдержал слово и никого больше не было поблизости. Никто не раздражал. Ещё не было заката, поэтому светло и греют солнечные лучи, приятная музыка вдалеке. Вот только они никогда не сидели так только вдвоём. В военном лагере постоянно был рядом десница, стража, в редких случаях отец. В замке рядом с Мейкаром вечно была Мирия, возле Бейлора — десница, между ними — хотя бы один брат. У Бейлора в принципе не было времени на то, чтобы просто слоняться без дела по замку. Ещё немного, и Мейкар поверит, что он участвовал в турнире, чтобы заслужить себе пять дней отдыха от десницы, а не ради Мейкара. И снова все его мысли пришли к тому же. Почему он здесь. Почему здесь Бейлор. А язык не поворачивался задать вопрос. Он может молчать так весь вечер, собственно, плевать. Теперь он сыт, и его никто не трогает. Здесь за столом так же уютно, как и в спальне, только в той нет Бейлора, за которым можно иногда искоса наблюдать, запоминая его черты лица, которые прежде просто не рассматривал так близко. А ещё здесь, у моря, запах Бейлора слабее. И он не отвлекает. — Какая она? — решился Мейкар, и Бейлор моргнул. Он точно выпал из своих размышлений, оборачиваясь на брата. Мейкар видел, что, несмотря на сидение на одном месте, старший брат и наследник устал. Но Мейкар даже не пил вина, а уже расслабился и не собирался поворачивать назад. — Твоя будущая жена. Бейлор снова сосредоточился на кольце. — Тебе необязательно думать об этом. — Я договорился с Рейнальдом, что, если никого не выберу, то он женится на мне. Можно сказать, теперь ты посвящён в тайну моего будущего супруга, — со всей издёвкой произнёс Мейкар. — Теперь ты просвети меня о своей избраннице. — Она не похожа ни на кого, — что ж. Не такого ответа Мейкар ждал. — Нас очень хотели оставить наедине, несмотря на правила приличия, и, как только это произошло, она показала, какая она на самом деле. Без всех формальностей и правил. У неё такой же сильный дух, как у тебя, и она так же ненавидит подчиняться. Она бы тебе понравилась. Мейкар не собирался отвечать на это. Сам виноват, что спросил. — Она ждёт твоего письма? — Да. Слишком короткий ответ после такого долгого описания. Из Мейкара рвался наружу этот вопрос: «Тогда зачем здесь я?», но вместо него спросил снова не то. — Раз у меня такой сильный дух, ему полагается такое же тело? Может, ты бы позволил мне сражаться, став королём? Бейлор на этот раз посмотрел на него. Хорошо обдумывая. — Твоё тело предназначено природой для других даров. — Или для никаких, — вот он наконец это произнёс. И Бейлору не отвертеться от этого разговора. — Я хочу сражаться. Защищать свой дом. Хочу быть плечом к плечу с тобой на поле боя, чтобы прикрывать твою спину. Я не хочу проторчать всю жизнь в замке, если на своих военных советах вы скрываете что-то очень важное от меня. Не хочу ждать тебя месяцами и годами, не имея понятия, придёт ли ещё раз от тебя письмо. Бейлор пристально смотрел в его глаза. Он не дурак, он должен понять. Мейкар спрашивает не только про то, что будет, когда Бейлор взойдёт на трон. Он спрашивает, на каком месте он окажется, если они заключат брак. Поэтому Бейлор молчит. Потому что скреплён долгом перед королевством, что он обязан заключить брак, а в браке получить наследника. Наследников не вырастить, если оба уйдут на войну. Хорошо, если Мейкар на неё уйдёт. Никто просто не допустит, чтобы он туда отправился. Чтобы не погиб. Даже Бейлор не позволит этого, поэтому не собирается врать. Мейкар рассмеялся совершенно неожиданно для себя. Прямо как Рейгель. Неясно над чем и почему. — Только если бы у тебя было два наследника, — наконец ответил Бейлор. С неохотой. — Неважно, с кем ты поженишься. Я бы позволил тебе уйти на войну, если бы у тебя были наследники. Мальчики. Альфы. Мейкар даже не задумался над этим. Не с его шансами даже об одном мечтать, что уж говорить о том, чтобы родить двух альф. — Ты часто ходишь к шлюхам, Бейлор? Мейкару просто нужно знать. Чтобы был ответ на случай, если его будут обвинять во всех бедах. Что он своим присутствием кому-то портит жизнь. — Тебе не кажется неуместным твой вопрос? — Кажется подозрительным только то, что ты уходишь от него. Бейлор сдержался, чтобы не закатить глаза. — Ты был ребёнком, когда король Эйгон Четвёртый умер. Когда наш отец стал королём. Тебе не кажется достаточным множество его бастардов от шлюх и прислуги, из-за которых ставится под сомнение легитимность нашего отца, чтобы кто-то из нас шёл по его стопам? Голос у Бейлора был резким. Мейкар даже почувствовал стыд. Это было темой военных советов? Может быть, они обсуждали, но Мейкар был слишком занят своими проблемами и не слушал. Он знает о множестве дядюшек и тётушек, которые родились у Эйгона Четвёртого, его деда. Знает, что их возраст настолько отличается, что можно найти своих дядю или тётю младше Мейкара. Куча людей, иногда с белыми волосами и сиреневыми глазами, которые твои родственники, но кто-то живёт в грязи, кто-то работает в борделе, другие пытаются выжить и ненавидят тебя. И все они — твоя «семья», но при этом никогда не станут ею. Вряд ли Дейрон восхищался таким отцом. Он ничем не был похож на покойного Эйгона и очень любил Мирию. — Я просто… Я подумал, что, — Мейкар зажмурился. Вот и ухудшил брату настроение своими вопросами. — Подумал, что со шлюхами у тебя будет куда больше шансов завести двух сыновей. — Подожду твоих. Кольцо Бейлора выпало с ладони. Оно ударилось о камень с громким в тишине дребезжанием. Бейлор точно не собирался этого произносить, судя по его лицу. Мейкар только догадывался, что на его собственном происходило. — Прости… Прости, Мейкар. Я не знаю, почему я это сказал… — Бейлор закрыл лицо ладонью, растирая глаза. Мейкар, просто чтобы отвлечь себя чем-то, склонился за его кольцом. Поднимая холодный металл и опуская на стол рядом с Бейлором. — Я видел тебя с бокалом в зале. Если его поднёс Рейнальд, то от тирелльского вина быстро уносит голову. Учитывая, что ты ещё на лечении и ничего не ел. Какого хуя он его успокаивает? Бейлор взял кольцо, возвращая его на палец назад. — Да. В бокале точно было тирелльское вино. — Кристофф Талли уже пал его первой жертвой… Я, к слову, не заметил в зале юного Талли, — нашёлся Мейкар, лишь бы его лицо не стало пунцоветь непонятно почему. — Как он? — Пришёл в себя. Но не может встать с кровати. Говорит, что нет сил. Мейстер не уверен, что именно является причиной. — Я знаю, что с ним, — Бейлор посмотрел в ответ, будто Мейкар тоже был какой-то мейстер. — Разбитое сердце. Его пронзили насквозь стрелой девичьей любви. Он, должно быть, просто тоскует по ней. — Это… Кристофф Талли тебе рассказал? — Нет. Рейнальд его споил. — Рейнальд… способный юноша. — И очень умён. И старателен… Тебе стоит принять его верность. Он будет хорошим рыцарем. Бейлор не ответил ничего конкретного. — А что Карстарк? — Причём тут он? — Я не услышал от тебя ничего о нём. — Ты не слышал ничего и о Лайнелле с Ланнистером. — Они не получили от тебя благословения на турнире. Мейкар вместо ответа отпил вина. Бейлор, значит, запомнил это. И следит за всем, что он говорит… Только зачем. В груди от вина немного потеплело, устремляясь в заполненный живот. — Мне показалось, если бы не я и присутствие всего лишь короля, королевы и сотни зрителей, вы бы отправились вместе с молодым лордом Карстарком пить вино и веселиться, но никак не биться друг с другом. Мне даже приходит мысль, что ты понравился ему больше, чем я. — Насколько я знаю, претендентам было запрещено говорить с тобой. У тебя не было возможности поближе узнать молодого лорда Карстарка. — Мне он точно не улыбался. — Ты мало кого можешь развеселить, Мейкар. «Тогда зачем я тебе?» — снова осталось невысказанным. Вместо этого Мейкар предпочёл не по-королевски пихнуть Бейлора ногой на его стуле. — Хорошо, — усмехнулся Бейлор. — Иногда можешь. — Именно так мы с Рейнальдом и подружились. Я просто бил его раз за разом каждый день. Мейкар зевнул, ещё раз задумавшись о Карстарке, вспоминая его лицо, сильное тело и громкий голос. Он был привлекателен и достаточно молод. Наследник дома, в отличие от вторых и третьих сыновей. Он всё ещё один из лучших вариантов. Музыка уже громче донеслась. — Похоже, там уже танцы, — задумчиво произнёс Мейкар, не надеясь ни на что больше. — Я бы предложил тебе потанцевать, но боюсь не справиться, — Бейлор поднялся с этими словами, опираясь на трость. Мейкар удивился, ведь он только что сказал, что танцевать не сможет. — Прошу извинить меня, но я должен идти, Мейкар. — Уже? — разочарование слишком чётко раздалось в голосе. — Но ведь вечер только начинается!.. — Если я не вернусь к себе сам, кому-то придётся нести меня наверх, — снова эта улыбка, которую Мейкар теперь ненавидел. От старшего брата, чтобы подбодрить его, будто он ребёнок. — Думаю, Рейнальд составит тебе компанию и даже будет рад потанцевать. Он говорил, что у него талант в этом. Не хочет он танцы с Рейнальдом. И дело не в том, что нельзя на глазах у всех, когда он должен быть с Бейлором. И не потому, что он раздражён на Тирелла за то, что тот оставил его с Арренами и заговорил зубы Бейлору. Нет. Не поэтому. — Я проведу тебя. — Мейкар… — предупреждающе изменился голос Бейлора. Мейкар не отреагировал. Он не обычная омега, чтобы бояться. — Я проведу только по лестнице. Потом спущусь назад. На это Бейлор не смог ничего сказать. Мейкар после лестницы его не отпустил. Под предлогом, что осталось всего ничего. И уже в комнате Бейлора тоже, пока принц не дотронулся до кровати. Мейкар как вор оглядывал спальню брата, сравнивая в воспоминаниях с Рейгелем. Разумеется, тут был полный порядок, не считая письменного стола, каких-то раскрытых писем… Там было письмо от неё? Мейкар хотел бы глянуть, но Бейлор ведь увидит. Мейкар сел на кровать, когда сам Бейлор на ней лежал. Как и был, в одежде и обуви, что неправильно. — Тебе нужно что-нибудь? — Позови слугу и можешь идти вниз, Мейкар. Мейкар посмотрел на усталое лицо Бейлора и на его трость, оставшуюся у кровати. На самом деле не хотелось уходить, но Бейлор не позволит остаться и поговорить здесь. Иначе невесть что подумают отец и мать. Мейкар в принципе уже из-за того, что вошёл в его спальню, сильно подвергает сомнению их доверие. Пользуясь возможностью, Мейкар сделал вдох, чтобы ощутить запах Бейлора в этой комнате. Да, в отличие от Рейгеля, он чувствовался понемногу буквально от всего. — А что ты планировал делать завтра? — спросил Мейкар, лишь бы отдалить момент, когда должен уйти. Бейлор слабо улыбнулся. — А чего ты хочешь? Мейкар задумался. — Я бы предложил поплавать, когда в полдень тепло, но ты не сможешь из-за своей раны. — Вероятно, не смогу. — На лошадь я больше не сяду, если Аррены где-то выслеживают меня. Мейкар поднял задумчиво взгляд, слизнув оставшийся на губах вкус от вина. — Может… мы с Рейнальдом покажем тебе, чему я научился на тренировочном поле? — Звучит как хорошая идея. Мейкар улыбнулся. Чувство радости затопило его и, кажется, отразилось на запахе. Тогда он уже очень хочет, чтобы наступил их второй день вместе. Он покажет ему всё, что может. Бейлор, может быть, изменит своё мнение насчёт двух сыновей, когда увидит, что младший брат, даже будучи омегой и не имея невероятного учителя, уже отлично держится в бою. Мейкар напоследок глянул на Бейлора перед первой дверью. Бейлор тоже смотрел на него. Не зная, что ещё сказать, Мейкар искренне пожелал: — Выздоравливай во сне, брат. — Спокойной ночи, Мейкар. Младший принц закрыл за собой дверь, подходя к следующей, чтобы найти стражу, а те уже уведомят прислугу. Он действительно хотел спуститься поскорее вниз, но не для того, чтобы танцевать с Рейнальдом. А чтобы «обрадовать» его тем, что завтра они будут биться на глазах у наследного принца Бейлора и Тиреллу придётся не обделаться при этом от страха. С этими мыслями Мейкар практически летел по лестнице вниз. Ещё не догадываясь о своём скором разочаровании. Семеро не хотят, чтобы ему было слишком хорошо. Утром он спустился в их маленький зал (большой слуги не успели убрать из-за танцев до глубокой ночи), чтобы с удовольствием поесть перед боем, и даже не смущаясь надел самую удобную одежду, на которую легко натянуть броню. Всё равно, что увидит мать, потому что одно слово Бейлора — и она не сможет ему перечить. Так он думал ровно до момента, пока не заметил, что Бейлора нет среди членов семьи за столом. Мейкар решил развернуться и сходить за ним наверх, когда Мирия остановила. — Мейкар. — Мейстер был у Бейлора? Разумеется, тот должен был утром его осмотреть. Просто странно, что Бейлора разбудили, проверили рану, а спуститься не помогли. Или Бейлору отнесли еду наверх из-за того, что он вчера столько нагружал ногу? Мирия, похоже, не поняла, к чему был этот вопрос. — У Бейлора начался гон. Ваши встречи придётся отменить. Мейкар застыл, осмысливая услышанное. Отец выглядел спокойным. Мирия относительно тоже, только следила за младшим сыном глазами. — Но… У нас ведь ещё четыре дня вместе. — Придётся отменить, — хладнокровно повторила мать. Она видела в Мейкаре союзника всего день назад и, по-видимому, для неё не была понятна его реакция сейчас. А действительно, какая она сейчас у него? Почему стоит так растерянно? — Рейгелю сегодня стало лучше. Как мейстер и сказал: «Каждый раз, когда у Рейгеля заканчивается гон, то гон начинается у Бейлора». Так было уже много раз. Скоро твой третий старший брат придёт в себя и, наверное, уже завтра будет с нами. Сегодня он очень вымотан. У них не будет времени вместе. Рейнальд скоро уедет. Бейлор, как только выйдет из гона, снова будет нужен отцу. Они снова заберут его на эти собрания. Мейкар опустился за стол, не чувствуя никакого желания шевелиться. Он оставил Бейлора вчера лежащим в кровати, когда тот улыбнулся ему и всё было хорошо. Но ведь на самом деле Бейлору было совсем не очень. Сколько он держался на самом деле, чтобы не показать ничего брату? Этот запах от него был предзнаменованием, что гон вот-вот начнётся. У него ныла нога, было больно ступать, Мейкар загонял его туда и обратно, вдобавок шла кругом голова от остатков макового молока и желания спариваться в придачу. И со всеми этими прелестями Бейлор умудрялся держать лицо и быть вежливым. Не считая Арренов, от которых выбрал дипломатично сбежать по лесам. Мейкару стало в один момент грустно, что он тогда разозлился на него. Если бы вернулся назад, наверное, ни слова бы не сказал. Десница что-то говорил, но Мейкар не особо вслушивался. — …отвести Мейкара к нему, если он чувствует запах принца… это может спровоцировать у него жару… мы можем связать Бейлора, чтобы… — Мы не будем делать этого! — Мирия никогда ещё не звучала так громко и угрожающе одновременно. — Никогда! Больше десница ничего не предлагал. Мейкар даже ничего не почувствовал из-за его предложения. Понятия не имел, что должен.

***

На следующий день люди Тирелла были готовы к отъезду. Мейкар даже не смотрел на Лайнелла, с которым прощались Мирия и десница. Он был рядом с Рейнальдом темнее тучи. Наверное, это нарушало все мыслимые правила, но он не думал об этом. — Вы ведь будете писать письма? — спросил Рейнальд. — Когда выберете кого-то из женихов, напишите мне кого? — Слишком много предателей, Рейнальд. Я не могу отправлять письма, которые могут перехватить. — А вы оставьте подсказку в последней строчке. Например, что вам приснился сон и вы увидели в нём орла, или льва, рыбу, белое солнце или… — Рейнальд не удержался от смешка. — Розу. — Вряд ли шпионы настолько тупы, но я подумаю, как ещё спрятать это в письме. Рейнальд даже не рассматривал Бейлора? По крайней мере, он не назвал дракона. Мейкар посмотрел на Рейнальда, запоминая его лицо. Может быть, они видятся в последний раз. Если отец Тирелла решит отправить его подальше в замок или отдаст королю Дейрону на войну и тот на ней погибнет, или что-то случится в пути, Рейнальд может просто заболеть, или Лайнелл… Мейкар прижал оруженосца к груди, и Рейнальд тоже вцепился в него для крепких объятий. Будь он младше, наверное, Мирия бы налетела и выдернула сына из рук альфы, но сейчас он уже считается осознающим, что делает, кто его видит и какие пустят слухи. — Напиши мне сам. Сразу как прибудешь, — выдохнул Мейкар. — Пиши обо всём, Рейнальд. — Как прикажет мой принц. Они отступили друг от друга одновременно. Тяжело было отвести взгляд от тёмных глаз Рейнальда. Зная, что какой-то из этих моментов он будет вспоминать в итоге очень много раз, думая, как мало они провели времени в Королевской Гавани. Рейнальд услышал приказ брата, который, к счастью, не трогал его всё это время и даже самостоятельно вскочил на лошадь без помощи оруженосца. Может, Лайнелл, увидевший своими глазами, подумал, что у младшего хотя бы есть шанс жениться на таргариенской омеге. В любом случае Рейнальд на лошадь взобрался последним. Он бросил на Мейкара прощальный взгляд и улыбнулся подбадривающе. На Мейкара это не подействовало, но он склонил голову в ответ. Тогда процессия Тиреллов двинулась к воротам. Мейкар долго смотрел им вслед. Никто к нему не подходил. Не было чтения морали, за что он был в душе премного благодарен. Рейнальд скрылся вместе со всеми на улицах Королевской Гавани, провожаемый людьми и просто прохожими, которые застали их кавалерию и любовались бронёй, каретами и лошадьми. Мейкар вернулся во дворец с ощущением, будто проводил брата. Ещё одного, рождённого от другой омеги в другом краю, более солнечном и ярком, далёком от интриг и страха за корону. С Мейкаром никто не обсуждал произошедшего, удивительным образом обходя эту тему. Предупредили только, что завтра ещё одни провожания. И через день. Пока все претенденты не покинут замок, пока их комнаты не приведут в порядок. Корона потратила очень много золота на всё это событие. Ему ещё не говорят ответить прямо, кого ты выбрал, но это будет вопросом времени. Видимо, им его и вправду жаль. В глазах всех он ведь только что проводил возлюбленного оруженосца Тирелла. Мать говорила, что Рейгель спустится, но за столом его не было. Мейкар подумал, что она ошиблась с предсказанием, пока не покинул зал и не прошёл в ближайшую комнату с открытым окном. Из него шёл прохладный воздух. Рейгель сидел в кресле, чтобы его обдувало сквозняком, при этом укутанный в тёплое покрывало. На коленях у него лежала книга с открытыми первыми страницами, пока Рейгель, похоже, не заснул. Он принимал скудную пищу в одиночестве. Поднос стоял на невысоком столике рядом с креслом. Ему, по-видимому, всё ещё было нехорошо. Мейкар приблизился к нему. — Рейгель? Светлые глаза открылись, вырываясь из сна. Старший хмуро рассмотрел, кто перед ним. — Уйди, Мейкар. Я о вас, омегах, сейчас даже думать не могу… Ещё и с этой вонью от тебя. Что ж. Рейгель в порядке. Мейкар отошёл от окна, которое приносило бы его запах Рейгелю. Бейлор сейчас проходит через то, что выдержал Рейгель. Все говорят, что без пары это тяжело. — Я просто так и не сказал тебе спасибо. За то, что ты не притронулся ко мне. — Что? Зачем мне?.. Мейкар встретился с ним взглядом. Брат ждал, нахмурившись. — В комнате, — добавил Мейкар. — Я вошёл к тебе в спальню, не почувствовав, что у тебя гон. Ты отпустил меня. Он не помнит. Ни одного проблеска воспоминаний в глазах. Рейгель тяжело выдохнул, как будто сомневаясь, говорит Мейкар правду или издевается, чтобы пораздражать. — Кто же захочет залезть на омегу с таким лицом, как у тебя. Мейкар не хотел злиться на это, зная, что Рейгель всегда был невыносимым старшим братом, который напоминал младшему, где его место, теми способами, которые имел, чтобы не получить от матери. Но всё равно в отместку провёл ладонью по щеке и шее брата. Быстро, пока Рейгель не понял. Он осознал через мгновение. Омежий запах остался в воздухе у его носа. — Ты! Книга полетела за ним, но Рейгель даже близко не прицелился. Рейгель был ослаблен, чтобы догонять. Запах омеги остался на коже, и теперь Рейгелю придётся или смириться с этим, или мучиться, или отправляться принимать ванну, будто ему не хватило их за эти дни. Мейкар поднялся на их спальный этаж, бросая взгляд в коридор Бейлора. Он не собирался туда идти, но даже если бы захотел, увидел стражу, охраняющих дверь. Они не позволят пройти никому постороннему. Мейкар заперся в своей собственной спальне. Теперь у него не будет занятий с Рейнальдом на мечах. Но через день можно будет вернуть поездки на лошади, когда замок покинут Аррены, правда, в полном одиночестве. Принц вытащил костюм, который подарил Ланнистер, решая примерить его хотя бы раз. Пурпурная ткань действительно была шикарна и приятно пахла. Ланнистер мог быть раздражающим сколько угодно раз, но его слуги и его мать готовили этот костюм, а не он. Мейкар следующим надел плащ. Между ними даже было сочетание, хоть и выглядел он сейчас так пёстро, что легко попадут с арбалета из окна башни. Мейкар подошёл к шкатулке, единственной выделяющейся своей формой и окрасом на столе. У него больше не было ничего подобного. Мейкар замедлился, прежде чем поднять украшение. Тяжёлое и холодное. Мейкар закрепил его на шее, глядя в слегка мутное зеркало, сохранившее по краям гарь от пламени дракона. Теперь он был словно омега-невеста на выданье. Не хватает только чего-то на голову. И вскочить на подаренную Арренами лошадь. Мейкар опомнился, что в комплекте не хватает ещё одного подарка. Принц поднял ножны, прикрепляя к костюму, которые, конечно, выделялись своей простотой. Мейкар долго смотрел на себя. Если бы у него было другое лицо или волосы такие же тёмные, как у Бейлора, это лучше бы смотрелось на нём. Красивым всё идёт, даже пыль и грязь, как молодой Аррен доказал, проехавшись вверх ногами на лошади по песку. А Мейкар и во всём подаренном и дорогом выглядит блекло. Разумеется, он не пойдёт никуда в таком виде. Не хватало, чтобы мейстеры следующим же днём изучали не его тело, а рассудок. Вдруг он, как прислужка Талли, сошёл с ума от неразделённой любви к Тиреллу. Рыжий мальчишка Талли в итоге уехал позже всех. Мирия долго не хотела его отпускать, не будучи уверенной в его состоянии и что он выдержит этот путь. Она выделила королевскую карету, чтобы мальчика везли в ней и он мог в ней лежать. Карету обещали вернуть из Риверрана позже вместе с купцами, но Мирия просила не беспокоиться. Они проводили людей с гербом подпрыгнувшей над водой рыбы самыми последними. Замок снова опустел без гостей.

***

— Почему у Бейлора такой долгий гон? Этот вопрос, что удивительно, задала Мирия, а не Мейкар. Прошло уже достаточно дней, как она считала, а спальня наследного принца всё ещё была заперта даже для неё. Мейстерам тоже приходилось туго проверять его ногу. Рядом с Мейкаром обычно не обсуждали этого, но, видимо, она просто не выдержала. И стало ясно почему. Десница с недавних пор предпочитал не отвечать на вопросы. Похоже, он теперь высказывал всякие предложения и мысли только лично Дейрону. Десница и сейчас посмотрел на Мирию, но ни слова не сказал, продолжая есть. В его взгляде был весь ответ. О том, что он пытался сказать и мог быть прав. Что альфа, у которого омеги нет, переживает гон сложно, но ещё хуже тому, кто имеет точное представление, какого омегу ему не дают и с кем бы он проводил эти дни. Так думал Мейкар, пока король Дейрон не осушил свой кубок, и десница не повернулся к нему. — Ваша Милость, я хотел бы дождаться Малого совета, но думаю, что письмо нужно отправлять уже сейчас. Это письмо из Ланниспорта. Должно быть, сын Ланнистера написал своему отцу перед отъездом. Десница ещё и письма распечатывает и читает лично. Король принял от него свёрток, заглядывая внутрь. Десница ждал, когда он прочитает, но Дейрон нахмурился, делая это раз за разом. — Я не понимаю смысла этого письма. — Это послание содержит в себе другой смысл. Я могу его прочитать. Лорд Ланнистер сообщает о том, что у него есть возможность отправить своего человека в лагерь мятежников. Он будет рисковать своей жизнью, но соберёт и передаст все сведения, какие сможет, если так решит корона. Ланнистеры просят прощение за поведение сына и хотят доказать, что рана принца Бейлора не была запланирована. Я думаю, мы должны отвечать как можно скорее. Так же скрытно. Дейрон склонился над письмом ещё раз. Возможно, он увидел там те знаки, о которых сказал десница. — Что вы предлагаете? — Я настоятельно советую вам женить Бейлора. Пока мятежники не нанесли удар, у него должен родиться наследник. Бейлор обязан быть на войне со своей армией. Если его не будет, это станет доказательством для мятежников, что корона боится их, и ещё больше лордов перейдёт на их сторону. Мейкар понял, что никто за столом словно не дышит. Не шевелилась Мирия, как и Рейгель, и даже Эйрис. Как и сам Мейкар. Боишься привлечь внимание, впервые посвящённый хоть во что-то из военного совета, который начался прямо за их наполненным едой столом. Будто это где-то далеко то, о чём они говорят, а не происходит прямо сейчас. — Если они узнают, что Бейлор женится, это спровоцирует их наступать, пока не родился сын. — Они в любом случае наступят рано или поздно. И искать они будут Бейлора, зная, что он будет биться в первых рядах. Нам нужен шпион Ланнистеров, чтобы предотвратить хотя бы некоторые нападения. — Мы можем им доверять? Десница кивнул, задержавшись на размышления. — Зависит от того, как они покажут себя и какие сведения предоставят. Пока война не началась, отказываться от их предложения, не имея никаких собственных решений — не самая дальновидная идея. Ланнистерам ничего неизвестно о решениях внутри нашего совета. Будь это какая-то уловка, им самим лично от нас нечего передавать мятежникам. А вот что они отправят — нам необходимо узнать. — Хорошо. Есть ещё что-то, что ты хочешь сказать? — Мы должны обеспечить, что у мятежников не будет помощи со стороны. Отдайте Мейкара и получите полную поддержку выбранного дома. Север всегда предан законному королю. Ланнистеры доказывают свою преданность иначе. Тиреллы будут на вашей стороне. Я советую подумать о Риверране и Долине Аррен, чью поддержку надёжнее скрепить браком. — Мейкар. Сын вздрогнул от голоса отца. Король Дейрон смотрел на него как в обычный день, не считая того, что внутренности Мейкара скрутило. — Какого избранника ты выбрал? Не было смысла искать поддержки у матери. Мирии и самой нечего было говорить. Мейкар, конечно, думал, но не продвинулся ни на шаг, не ожидая этого вопроса так. Он представлял, что отец предупредит, что следующим днём будет ждать его на Малом совете, и у Мейкара будет полная мучений ночь и половина дня, чтобы прийти обессиленным на закланье к королю, и от него потребуют ответ. Не так. Не когда решаются настолько важные дела, и он сам — всего лишь маленькая фигура на сцене. Задний план. Все взгляды были направлены на него. Слова десницы вызвали в висках боль. Он перечислял это не просто так. Указал на конкретно двух претендентов, и там даже не Карстарк. Рыжий Талли или семейство Арренов. Но, как говорила мать, он имеет право выбирать… Воздух застрял в глотке между лёгкими и едой в желудке. Мейкар попытался протолкнуть его, чтобы вздохнуть, и всё, что до этого съел, полилось в изящную тарелку, перемешавшись с вином. Слуги подскочили, Мирия обхватила его плечи испуганно. Рейгель скривился, когда он закончил, отплёвывая застрявшие куски то того, то другого. — Мерзость… Тебя что, всё-таки обрюхатил Рейнальд? Мейкар ещё кашлял, но почувствовал напряжение матери. А вот Рейгель не смотрел на неё, чтобы увидеть полный ужаса взгляд. Она, видимо, осознала, что слишком рано поверила обоим сыновьям в том, что Рейгель не трогал Мейкара в ночь своего гона. Что Мейкар мог просто застыдиться и не рассказать. Её руки были холодными, когда она с силой схватила и подняла заляпанного Мейкара с кресла. — Зовите мейстера сейчас же!.. — закричала она. Нет. Нет, нет, нет, только не снова мейстеры. Как же он ненавидит их. Его возможность стать королём-омегой ещё не была такой привлекательной, как из-за идеи издать приказ, что ни один мейстер больше к нему не приблизится. И королевской печатью подпишет этот указ. Никто даже не рассматривал вариант, что его вывернуло по иной причине. Вряд ли он беременен от Рейнальда. Если только те, имея на гербе розу, не плодятся посредством спор, одна из них влетела Мейкару в нос в палатке и добралась до живота, и где-то там уже расцветает и пускает шипы розочка. Разумеется, мейстер не обнаружил ни одного из признаков. Мать от испытанного страха обессилила и опустилась в кресло. У Мейкара немного горело лицо при мысли, что отец о нём подумал, пока его выводили под руки. Но его желудок подарил возможность Мейкару уйти. Достаточно было сказать, что он не очень хорошо себя чувствует, и речи о том, чтобы возвращаться в зал, не было. Мать сочувствующе погладила его по затылку, но сказать ничего не могла. Он ушёл от прямого ответа отцу, но всё ещё обязан его дать. Они просто сейчас будут заняты ответным письмом Ланнистерам.

***

На следующий день Мирия была в приподнятом настроении. Мейкар сразу понял, что Бейлор приходит в себя. У него, как и у Рейгеля, начался период, когда он слишком чувствителен к запахам и солнечному свету, но гон уже сошёл, и он, хоть и вымотан, но владеет собой. Но было ещё кое-что, что Мирия держала в руке. — Пришло письмо от невесты Бейлора. От него ещё пахнет её рукой. Так сильно хочется прочитать и сказать, что кто-то другой сунул туда нос, — она почти разломала печать, удерживая в последний миг любопытство. — Главное, что она пишет, — взгляд матери направился на слугу-бету. — Прошу вас отнести письмо принцу Бейлору. Если он спит, положите на кровать рядом с ним, близко к лицу. Если он бодр, то спросите, хочет ли он ответить, мы найдём писаря-бету. Она отдала письмо, и слуга ушёл выполнять приказ. Мать хочет, чтобы в таком состоянии Бейлор ощущал успокаивающий запах омеги, которая ждёт его в другой части Вестероса? Мирия действительно светилась от счастья. — Как ты, мой хороший? Мейстер считает, тебе лучше поесть на свежем воздухе. Если ты сядешь со всеми за стол, то можешь вспомнить, и рвота повторится. Мейкар поморщился от воспоминаний. Да, он действительно не хотел бы сейчас идти туда, даже если там всё убрали. Мать оказалась даже куда добрее, попросив накрыть стол только им двоим. Стража была в округе, но не так близко, чтобы слушать. Мирия, как в детстве, ухаживала за ним, подавая воду вместо вина и еду. Мейкар знал, что это неспроста, поэтому ждал, когда она начнёт. Видимо, решили отправить её как самую близкую к нему. Ошиблись, нужно было подождать ещё день и отправлять Бейлора. — Ты совсем вырос, Мейкар. Ещё недавно я носила тебя на руках, а теперь ты в том возрасте, когда должен носить кого-то. Мейкар не смог бы спорить с ней. Омеги, если расцветали в двенадцать, то в тринадцать могли быть с ребёнком. Мейкар в почти шестнадцать уже опоздал. — Ты хотела приезжать сюда, мама? Она, кажется, удивилась этому вопросу. И улыбнулась совсем как Бейлор. — Я увидела твоего отца и поняла, что очень хочу стать его женой. Мне было всё равно, куда он привезёт меня. Улыбка, которой Бейлор успокаивает, а не улыбается по-настоящему. — И что было хорошего в отце? — Он выделялся среди остальных. В Дорне все загорелые, смуглые, с тёмными глазами, с жёсткими или, напротив, вьющимися волосами до пояса, заплетёнными во множество причёсок. А у твоего отца волосы были цвета серебра и спадали распущенными на плечи, цвета глаз почти не видно, такие они были светлые на солнце. Его белая как мел кожа краснела, и казалось, начнёт лопаться, если он постоит под солнечным Дорном ещё немного. И он был жилист и подтянут, но каждый дорниец был подтянутее наследника престола, который большую часть времени сидит в замке и дышит пылью свитков и книг. А я всегда с братьями и сёстрами наслаждалась свободой. Скакала на лошади навстречу горячему ветру, развевающему косы с множеством бусин. В роскошных нарядах, от которых у твоего отца глаза не могли смотреть мне долго в лицо. Потому что у вас в Вестеросе женщины не одеваются так раскованно, как в Дорне. Вы лишний раз не увидите оголённое плечо, не то что живот или разрез на всю спину. Мирия отпила вина. Воспоминания согревали её как солнце. Они уносили её в те края, когда она была юной, когда решалась её судьба, только ей не предлагали выбирать женихов. Это она была тогда всего лишь одной из претенденток, и король Эйгон Четвёртый мог бы согласиться на брак сына Дейрона с кем угодно, если бы Малый совет не наседал на него с убеждениями об окончании вражды с Дорном. А Мирия была самой подходящей для этого союза. Дейрону повезло, что она оказалась настолько красивой, но Мейкар, пока слушал мать, не заметил, чтобы она сказала хоть что-то впечатляющее об отце. Мейкар ведь сам похож на него и мог представить, что за бледная моль приехала на смотрины в солнечный Дорн. Разве что Мейкар стриг волосы, как делали это мужчины в Дорне, а валирийцы, как отец, отращивали и держали до плеч. Эйрис и вовсе растил ещё длиннее. Учитывая, какой долгий и жаркий путь до Дорна, оставалось только красочно представлять, что у отца было на голове и на лице, когда он этот путь проделал. Точно не мечта каждой второй дорнийки, у которых идеалами были их темноглазые и темноволосые отцы. Неспроста ведь Бейлор её любимый сын. — Мне понравилось в Королевской Гавани, — продолжила мать, вырывая их обоих из мыслей. — Здесь было поначалу очень холодно. И носить свою одежду мне запретили, сказав, что так одеваются только шлюхи в Блошином Конце. Но я привыкла. Дейрон очень быстро подарил мне Бейлора, чтобы мне было чем занять себя. Я могла отдать его кормилицам, но не позволила. Не хотела выпускать его из рук. Всё боялась, что отнимут. А потом стала слышать, что этот брак был ошибкой. Я родила неправильного Таргариена. Что Дорн скорее захватит королевство через несколько поколений, чем покорится Вестеросу полностью. Что никто из лордов Вестероса не пойдёт за «дорнийским королём», когда Дейрона не станет. Мейкар молчал. Мирия впервые говорила с ним как со взрослым. Ведь это действительно было так. Он больше не ребёнок. Почему же она ещё раньше так не могла? Ему многое хотелось с ней обсудить. Вопросы, которые никогда не задаст мейстеру о том, насколько всё плохо в его случае. Но она продолжила, опередив его. — Я не завидую твоей судьбе, Мейкар. Когда мейстер сказал, что ты омега, я уже поняла, что она будет такой. Если тебе нужен совет, я могу дать его. Я старалась познакомиться и узнать лучше каждого из женихов. Но я не хочу, чтобы ты винил меня всю жизнь, если я назову, к кому располагаю лично я, и ты поверишь мне. Спроси меня сам о том, кто интересен тебе. Я поведаю честно о том, что знаю. Не совру ни в чём. А в чём не уверена — укажу, что это неточно. Мейкар надолго посмотрел вдаль. О ком и что она может сказать? Учитывая умения дорнийцев, мать точно собрала сведений намного больше, чем они с Рейнальдом, но про кого хоть что-то хочется узнать? Мирия терпеливо ждала, не торопя его. Даже если это молчание так и останется нерушимым. Пока сидеть не станет слишком холодно и слуги не спросят, могут ли убирать или королева желает что-то ещё. Мирия поблагодарила их, поднимаясь на ноги. Мейкар так же молча пошёл за ней, подставив матери руку, чтобы сопровождать. Пока она рядом, его не вызовут. Возможно, десница смотрит из окон башни и убеждается, что королева воздействует на Мейкара, а значит, нет смысла вызывать принца. Нужно только ждать. Поэтому Мейкар не рвался отпускать её руку. Через время тишины он расслабился. Мать не собиралась без просьбы давать советы.

***

— Король Дейрон просит вас пройти в зал совета, мой принц, — отчитался гвардеец. Мейкар уже отвык их видеть с тех пор, как Бейлор их от него отослал. А теперь они ждали у дверей его спальни, видимо, следуя приказу его сопроводить. Мейкар догадывался, что сегодня это произойдёт. Когда вчера расставался с матерью, и та с грустью посмотрела на него, он сразу понял, что это будет тяжёлая ночь. Он планировал проехать на лошади, пока его не вызвали, но теперь попросил на время оставить себя, чтобы переодеться. Чтобы выглядеть лучше, когда предстанет перед отцом. А может, оттягивая время. Руки не с первого раза завязали пояс. Они подрагивали, хотя сам Мейкар ровно дышал. Так и не надев ножны, даже не взглянув туда, Мейкар вышел из спальни. Гвардейцы ритмично отбивали своими латами шаги, погружая в раздумья. Ему предоставили намного больше времени, чем везёт другим омегам. И намного более широкий выбор. Он не имеет права злиться на отца. Он даже может сказать, что оба родителя его любят. Несмотря на то, как он ведёт себя и как показал себя в обществе. Как несколько раз опозорил их за турнир — Мейкар не услышал ни упрёка. Он обязан вести себя достойно сейчас из уважения к ним. Гвардеец открыл дверь, и Мейкар вошёл в комнату совета. Матери не было, потому что ей не разрешено. Не было Эйриса и Рейгеля. Они могли бы участвовать, но, похоже, отказались. Зато был мастер над монетой, военный советник, великий мейстер, десница, король, Бейлор… После Бейлора, с кем у них пересеклись взгляды, Мейкар больше никого не сумел разглядеть. Все эти люди, что занимали стол отца, каждый со своими поручениями. Но сейчас Мейкар понимал, что у них только одна причина для встречи. Бейлор стоял без трости, но опирался на кресло. Похоже, он говорил что-то отцу, пока Мейкар не вошёл. Уже неизвестно что. Гвардейцы вышли, закрыв за собой двери. Мейкар так давно не был на совете, что уже забыл, какое из кресел принадлежало ему. Советники, видимо, тоже, поэтому оставили ему одно прямо напротив отца с другого края длинного стола. Мейкар опустился на него, думая, потребуется ли. Могли бы просто на пороге приставить кинжал к горлу и не отпускать, пока не произнесёт одно из шести имён. — Как ты себя чувствуешь? Неожиданный вопрос от отца. Особенно в присутствии советников. Мейкар поморщился, что тот просто не хочет, чтобы ещё и на этот древний вырезной стол Мейкара вырвало. — Хочу, чтобы всё завершилось побыстрее, — честно произнёс Мейкар, скрывая все эмоции в голосе. Судя по взглядам советников, они словно ожидали, что придёт истерически кричащий омега, который будет просить, чтобы его не женили или пытаться умолять отца слезами. Они не были готовы к его спокойствию. На этот раз заговорил десница. Здесь, на совете, Мейкар бы не смог заткнуть его. — Принц Бейлор должен ответить леди Дженне на письмо. Личная переписка может считаться… крайне низкой в глазах её семьи, если принц Бейлор участвовал в турнире за руку другой омеги. Мы должны дать ответ, почему произошли эти события и чем завершились. И сделаем это сегодня. У короля нет времени ждать. Нам нужен союз с их домом. Уж точно не обернуть их в наших врагов подобным оскорблением. А от вас, принц Мейкар, нам нужен союз с другим домом. Или с принцем Бейлором. В любом случае ответ, кого вы выбрали своим супругом, нужен прямо сейчас, чтобы закрыть оба эти вопроса. Мейкар глубоко внутри понимал, что десница прав. Не зря ведь именно он находится на этой должности. Почему он так и не задал Бейлору вопрос, для чего ему это всё было нужно? Ничего полезного для себя не узнал, только то, что другая омега красива, и, судя по всему, умна, раз написала ему, чтобы предупредить. Не оскорбилась, как могла бы поступить другая, узнав о турнире, ранении и выигранных пяти днях с Мейкаром. Хоть из всех них принцы и провели всего один вдвоём. Пока слухи и письма дошли, ей ведь было неоткуда знать о начале его гона. В её доме и, может быть, за её спиной будут шептаться, что принц Бейлор приезжал к ней и, вероятно, она ему не понравилась. Мейкар закрыл глаза, просто чтобы успокоиться. Он не знает, что им сказать, но не выйдет из комнаты, пока не даст ответ. И они благоразумно подняли его прямо из кровати, пока он ещё не ел, и ему нечем тошнить. Пальцы на коленях сжались, бледнея. Они даже не дрожали. Для дрожи нужен страх, а он просто не знал, как взять на себя ответственность сразу за столько судеб. — Бейлор. Кто-то из советников подумал, что принц просто позвал брата, а не произнёс его имя. Но из-за тишины поняли и они. Мейкар осторожно поднял взгляд на Бейлора. На лице наследника не было никаких понятных эмоций. Он что… он уже перехотел? Десница за его плечом тяжело упал в кресло. Он закрыл ладонью лицо. Отец молчал, смотря в стол, тоже погружённый в мысли. — Значит, будет война, — произнёс десница, будто сам себе, а не абсолютно притихшим советникам в зале. Никто не знал, что сказать. Бейлор наконец-то сел, но Мейкар уже не смотрел на него. Только краем глаза видел, что Бейлор ни разу не улыбнулся и не сделал ничего, чтобы понять, что он скажет. Запах, который шёл от него, сквозил напряжением. — Если раньше мы думали, что мятежникам не удастся собрать армию, то теперь у них появится столько новых союзников, что следует думать дважды, сколько союзников останется у нас. — Все знают, что отвернуться от короны приравнивается к смерти, — вмешался один из советников. — Никто не посмеет к ним примкнуть… — А ещё приравнивается к смерти, когда мятежники приходят к твоему дому и спрашивают, присоединишься ли ты к ним или выбираешь, что все твои дети умрут прямо сейчас, — не останавливался десница. — Весь Вестерос презирает само понятие у Таргариенов поженить своих детей, дядей и племянниц, братьев и сестёр. Те, кто говорит, что нет, хорошо врут. Все привыкли закрывать глаза на это, когда корона имеет полноценную власть, которую никто не может оспорить, но когда кто-то хочет отнять трон у действующего короля, этот небольшой факт указывает на превосходство королевской семьи над семейными законами, с которыми Вестерос живёт тысячи лет… — Что ты предлагаешь? — перебил король Дейрон. Десница обдумывал некоторое время. — Отправим Бейлора в Штормовой Предел. Прямо после свадьбы. Как поездка двух молодых. Лорд Баратеон будет рад доказать верность короне, что принимает в своём доме новобрачных и не имеет претензий, что мы отказали его вассалу на свадьбу с леди Дженной. К тому же в их замке рождаются почти одни сыновья и каждый раз альфы. Может, у них особенный ветер с моря, и он надует наследника принцу Мейкару… Король Дейрон закатил глаза точь-в-точь как обычно делал Мейкар. Десница не заметил. — В Штормовых землях никто не посмеет напасть на Бейлора. У лорда Баратеона много вассалов, которые перебьют их, с какой бы стороны они ни решились. Если Штормовые земли поддерживают корону, то и все их вассалы, о чём скоро всем станет известно. Возможные перебежчики на сторону мятежников уменьшатся, зная, что с предателями делают Баратеоны. Бейлор поедет якобы со свадебным кортежем, что не привлечёт внимания, но на самом деле передаст лорду Баратеону собирать войска. Лично, без писем и посредников. Чтобы его люди были готовы выступать в любой момент. — Отправить лорду Баратеону письмо сейчас же, — согласился король, и писарь сразу же достал свиток и перо. — Но если мятежники нападут, пока Бейлор будет в дороге… — Если не будет празднования свадьбы и мы поженим их тайно, только в присутствии лордов Королевской Гавани, то до мятежников поздно дойдут слухи. Бейлор будет на полпути в Штормовые земли, а его женитьба будет как свершившийся факт. Иначе с организацией свадьбы, приглашениями лордов, устраиванием празднеств на неделю — на всё уйдёт минимум полгода, а мятежники не будут столько ждать. Они захотят напасть сразу же, пользуясь для поиска новых союзников новостью о свадьбе Бейлора. Мы поженим их тайно, отправим к Баратеонам. После этого Бейлор отправится в следующий дом, о котором мы решим позже, чтобы даже присутствующие здесь не знали, где окажется принц. Бейлор должен проверять и убеждаться в преданности союзников, либо, если мятежники уже покажут себя, принц Бейлор должен отправиться на войну. — Если мы организуем свадьбу так поспешно, словно пытаемся что-то скрыть… — король замолчал, обдумывая, как произнести. — Какие слухи пустят об этой свадьбе? — Что Мейкар отяжелел? Вероятно, да. Все знают, что Бейлор был серьёзно ранен, но победил на турнире. Все наши гости и претенденты могут оскорбиться выбору принца Мейкара и что всем им отказано, но они не смогут оспорить то, что омега увидела Бейлора раненым и, вероятно, отдалась ровно перед началом гона. Возможно, это даже поможет нам, чтобы все пять домов, что были у нас гостями, передали эти предположения своим вассалам и не считали себя обманутыми короной за обещания, которые не были выполнены. Омега бездумно выбрала сильнейшего и того, у кого больше власти. Это слабая причина для предательства короны. Мейкар ждал, когда деснице скажут следить за языком. Только он был никак не допущен к совету, как уже стал свидетелем слишком многих вещей, о которых рад был бы не знать. Но никто десницу не прерывал и не думал об этом. — Такие вещи вы предлагаете, чтобы говорили о моём наследнике? — оскорбился Дейрон. — Будет ли замарана честь Бейлора, когда разнесётся этот слух? Да. Будут ли считать, что Бейлор захотел и взял своё и сможет сделать это ещё раз на поле боя? Верно. Этот грязный слух играет короне на руку. Мятежники до сих пор не знают, чего ожидать от Бейлора. Если Бейлор покажет силу хотя бы в каждом втором столкновении, они уже начнут думать, что сильно ошиблись с выбором стороны и постараются отделиться с безопасностью для себя. Шпион Ланнистеров сообщит, если узнает, какие дома нас предали до того, как те успеют напасть на нас. Король Дейрон пригнулся к столу, упираясь локтями и думая. Никто, включая Бейлора, не вмешивался в обсуждения десницы и короля. — Бейлору обязательно быть в рядах? У него ведь ещё нет наследника. — Если он не покажет, что эта корона принадлежит ему так же, как вам, его отцу, мятежники получат больше союзников. Но многие дома сохранят верность, если в их строю будет представитель короны, самый ценный для короля. — Но ты же будешь рядом с ним? Десница закрыл надолго глаза, вздохнув. — Я отдам жизнь за принца Бейлора, если это будет нужно. Я буду вместе с ним командовать войсками и советовать ему на поле боя. Как только мятежники нападут, вам придётся найти мне замену в роли десницы… — Нет. Эта должность останется твоей. Мне не нужен другой десница. — Война может стать долгой, Ваша Милость, но я рад буду вернуться к обязанностям десницы, когда мы в ней одержим победу. Дейрон кивнул ему, прежде чем посмотреть на Бейлора. — Я обещал тебе Драконий Камень после свадьбы, но не уверен, что Мейкару не будет безопасней в Королевской Гавани. Бейлор ответил. — После того как мы погостим у Баратеонов, если война начнётся, я отправлю Мейкара с сопровождением в Красный замок. На наших границах со Штормовыми землями безопаснее всего. А если у мятежников есть корабли, то на Драконьем Камне они могут атаковать замок с моря, и на острове нечем защищаться. Пусть лучше Мейкар будет в столице. — Когда ты назначишь свадьбу? Разноцветные глаза пригвоздили к креслу Мейкара. — Мейкар. Ты согласен заключить её в конце этой луны? — Да, — произнёс Мейкар просто потому, что к нему обратились. Он даже не знает, какая сейчас луна. Как будто Мейкар следит за ней и имеет представление, сколько у него времени. Король Дейрон будто увидел его смятение. — Ты свободен, Мейкар. Можешь идти. Остальных прошу остаться на совете. Мейкар не смотрел на Бейлора, когда поднимался. Как и на отца. Он сделал какой-то неправильный выбор, но ему лично не сказали ничего. Он просто произнёс имя и словно вычеркнул что-то, бросил в огонь, не имея представления ради чего. Они дождались, когда он закроет за собой дверь, сохраняя молчание. В светлый коридор, где тепло и светло, но ноги ощущались, будто он плавал часами и ступил на сухую землю. Он забыл, куда идёт, шагая просто, чтобы не стоять на месте. Он завернул за угол, поднимая глаза и совершенно забывая, что это ещё не конец. Мирия поднялась с диванчика. Она так нервничала, пытаясь отвлекаться на вышивание, но теперь даже не смотрела на ткань. Рейгель тоже обернулся, стоя у окна. Только Эйрис сидел, прожигая внимательным взглядом. У Мейкара пережало челюсть, глядя на мать. Они не просто так все здесь. Она пытается по его лицу понять… Раздались шаги гвардейцев, и Мейкар обернулся. Неужели отец зовёт его обратно ещё раз? Темноволосый гвардеец улыбнулся ему. — Принц Мейкар. По приказу принца Бейлора теперь мы снова будем сопровождать вас. Эта улыбка буквально отображала: «Вот и снова мы рядом, принц Мейкар. Вы соскучились?». Он не поверил, глядя на второго гвардейца, более серьёзного, но тот молчал. Бейлор же не мог… он сам согласился, что Мейкар не нуждается в постоянном присмотре, и спустя мгновение, как Мейкар выбрал его супругом, он отменил этот приказ? Набор для вышивания упал из рук Мирии об пол. Ей не нужно было объяснять, что означает «приказ Бейлора». Потому что всегда было «приказ короля». Они с Дейроном растили омегу на протяжении пятнадцати лет, заботясь о ней и защищая, она принадлежала им целиком, но к концу луны это будет омега Бейлора и теперь он решает, что и как будет со всем, что касается Мейкара. Мейкар почувствовал, как стало тяжело в груди. Рейгель шагнул ближе, будто не веря, какой выбор сделал брат. Мейкар встретился с ним взглядом, дожидаясь, что скажет он. Мейкар даже не заметил, что его трясёт, пока Рейгель осторожно не обнял его. Просто уткнув чужое лицо себе в грудь. Рейгель не был никогда с ним нежным и не знал, как быть им сейчас, но Мейкар настолько не ждал этого, что позволил ему. Рейгель коснулся его волос, и Мейкар пожалел, что не может чувствовать запах брата. Чтобы понять, что у того в голове. Зато озвучил Эйрис. — Идиот. Нужно было уезжать на Север. Карстарк был лучшей партией для тебя. Злость и ярость вспыхнули в Мейкаре, что Рейгель едва его удержал. — Где ты был раньше со своим ценным мнением… — Тише, — прошептал Рейгель. На совете могут это услышать. Мейкар попытался вырваться, но альфа удержал. — Где ты был, чтобы сказать мне об этом?! Где вы оба были?! Эйрис подскочил с дивана, и Мейкар даже был рад, что Рейгель между ними. — Не нужно быть умным, чтобы понимать! У тебя у единственного был шанс сбежать отсюда! Боги наделили тебя возможностью выбрать другой дом и другое имя. Нас перережут здесь всех, Мейкар, когда захватят замок, но Север никогда не сдал бы мятежникам тебя! Они могут вырезать всех Таргариенов, но северяне не отдают то, что принадлежит им. Ни твоей головы, ни головы твоих детей!.. — Замолкни! — приказал ему Рейгель. Мейкар уже не вырывался из его объятий, и он гладил его голову и спину. Эйрис вскинул ладони, не собираясь вступать в конфликт с альфой. Он первый ушёл, разочарованный тем, что узнал. — Не слушай его. Всё хорошо, Мейкар. Всё хорошо… Мейкар понятия не имел, говорит ли он правду. Мать сидела неподвижно на диване, и недошитая ткань валялась на полу перед ней. Мейкар едва удерживался из-за присутствия гвардейцев, чувствуя, как сильно он дышит и не может успокоить грудную клетку. Прикосновения Рейгеля успокаивали бы сильнее, если бы он видел брата таким хотя бы раз. А это значит, что Рейгель сам испуган. И успокаивается по большей части бездумно трогая омегу. Так хочется, чтобы хоть слово сказала Мирия, но она молчит, и это разрывает Мейкара. — Я хочу уйти, — просит он у Рейгеля, и брат отступает. Пока Мейкар ещё держит себя в руках, он проходит мимо, туда, куда ушёл Эйрис. Но следов брата уже нет. Мейкар идёт в комнату, слушая с каждым шагом поступь гвардейцев. Бейлор вернул их, приставив к Мейкару. Что ещё Бейлор сделает, чтобы для его же блага уберечь? Может, ещё и отберёт подаренный меч, потому что омеге тот больше не нужен? Мейкар закрылся в своей спальне, шагая сразу до ножен. Как глупец или безумец, не зная, куда их спрятать. Вспоминая, что в детстве не смог скрыть от стражи даже кинжал. Они тут всё перероют, если будет нужно. Он ведь не сможет как дитя прибежать назад и сказать, что хочет изменить решение? Мать в ужасе. Отец даже ни слова не сказал, чтобы остановить. Братья не высказывались всё это время. Потому что это решение Мейкара. Он поступил слабо, положив весь выбор на брата. Потому что Бейлор наследник, обучен и имеет власть. Вместо того чтобы заставить себя уехать из замка, выбрав кого-то другого и жить с этими последствиями, Мейкар решил оставить себя здесь и уже не был уверен, правильно ли поступил.

***

Рейнальд попросил написать письмо, и Мейкар уже испортил весь свиток, не зная, что написать. С него пришли и взяли мерки. Мейкару было всё равно. Никто и не спрашивал, какую он хочет ткань. Как закончили, он просто снова сел за свиток. Он не менял его, так и оставляя всё испорченным и замазанным. Вряд ли Рейнальд будет против. Письмо придёт к нему, когда он или приедет в замок, или он уже там и пишет сам сейчас что-то Мейкару. Мать ни разу за ним не приходила, а Мейкар не хотел спускаться вниз. Не хотел вовсе выходить, чтобы не пришлось видеть гвардейцев. Пока он сидит в комнате, то вроде как и не принадлежит ещё Бейлору. Слуги приходили, набирали воду, спрашивали, какой он желает еды, и уходили. Не было Рейгеля и Эйриса. Не вызывал отец. Мейкар ночью всё-таки посмотрел на луну, отмечая, что она уже наполовину полная. Он решил написать просто несколько вопросов Рейнальду. Тот и так поймёт по безобразию в свитке, что происходит с Мейкаром на самом деле. И, как и говорил десница, нужно бояться, кто прочтёт это письмо. Поэтому он ничего не стал писать, как просил Рейнальд, про «сны». Просто приколол к бумаге свою таргариенскую брошь с трёхглавым драконом. Затем сложил свиток, чтобы её не было сразу видно. Припечатал сургучом. Рейнальд поймёт. Прости, Рейнальд, если разочаруешься. Мейкар вызвал слугу и велел отнести в башню, откуда выпускают гонцов. Сказал, для кого оно, и слуга, кивнув, тут же ушёл. Мейкар остался снова один, на этот раз уже не зная, чем себя занять. Над Королевской Гаванью стояли тучи. Так долго была хорошая погода, и прямо сейчас ветра несли холод и темноту, будто со Штормовых земель, как только лорд Баратеон узнал о своём участии в будущей свадьбе. В такую погоду не получится даже поскакать на коне, поэтому только и остаётся, что предаваться унынию.

***

Оказывается, Бейлору было запрещено до свадьбы к нему приходить. Это Мейкар услышал, когда к его плечу прикладывали ткань и швеи пытались вытянуть его на разговор, чему так расстроен принц, неужели тому, что традиции не позволяют видеться с женихом до свадьбы? Мейкар промолчал о том, что у него, похоже, вся семья исполняет строго эту традицию. Даже десница будто уже стал родственником. Дождь прекратился, и люди, радостные, повыходили прогуливаться по окрестностям вокруг замка. Жизнь происходила где-то там. Простой народ находил радость даже в лужах. Мейкар видел, как дети прислуги прыгают по ним, а потом пытаются обсохнуть на солнце. Всё равно идти вниз не хотелось. Тогда придётся столкнуться с каждым из семьи. В этот день были его именины. Но вспомнил он об этом, только когда пытался уснуть.

***

На него надели и костюм, и сапоги, осматривая по кругу и восторгаясь своей работой. — Вы готовы, принц Мейкар? — К чему? — хмуро отозвался он. Горло отвыкло говорить с людьми. Он развлекал себя последний день тем, что пытался читать книгу на валирийском, наполовину не понимая сути и другую половину придумывая, хоть как-то справляясь с этим опусом. — Завтра ваша свадьба. Мы не спали, но успели. Посмотрите, как вам к лицу! Значит, Мейкар плохо умеет считать дни по луне на ночном небе. Ему казалось, что у него ещё есть пара дней. — Выйдите. Швеи перестали улыбаться. Они переглянулись и, больше не издавая ни звука, покинули его спальню и закрыли дверь. Мейкар сделал глубокий вздох. Он знал, что этот день наступит. Разве не лучше, если он быстрее пройдёт. Больше и к книге не хотелось прикасаться. Он даже не снимал наряд. Всё равно сна не будет. От Рейнальда так и не приходило письмо. Мейкар боялся, что оно могло прийти, но ему никто не сообщил из семьи. Ведь оно попало бы сначала к деснице и уже затем его кто-то мог забрать. Отец или мать. Потому что у него свадьба завтра и он не должен переписываться с каким-то другим альфой. Но, чтобы узнать об этом, нужно спуститься и спросить, а он всё оставался здесь, в холодной комнате из-за открытого окна. Так лучше видно перемещение солнца. Сначала не думаешь словно ни о чём, но поднимаешь взгляд и видишь, что оно стало дальше. Мейкар всё-таки уснул, опираясь на спинку кровати, задумавшись о чём-то очень старом и далёком. О той жизни, что была когда-то, когда от него ничего не требовали решать. Когда мама в своём лёгком платье брала за руки, а затем кружила. Это был солнечный Дорн. Отец ещё брал с собой и Бейлора, и Рейгеля кататься на лошади. Десница оставался в столице с Эйрисом, который ехать не захотел. Мейкар даже не знал ещё фразы «не хочу», радостный от всего, что придумает и предложит мать. А она была счастлива, что после не тактильного и холодного Эйриса у неё был более весёлый и активный самый младший сын. Когда-то он ещё был таким. Его разбудили колокола. Он вздрогнул, отталкиваясь от спинки кровати и ощущая в шее боль. Уже рассветало. Народ скоро начнёт собираться в септу. Многие хотят посмотреть на женитьбу принца Бейлора. Поэтому некоторые с ночи ждали, чтобы попасть первыми в храм. В дверь раздался стук, и всё внутри Мейкара скрутило. Лучше ему сегодня не есть. Мейкар поднялся, ощущая боль в мышцах. Она стала даже сильнее, когда он открыл и увидел мать с двумя прислугами. Она, похоже, была удивлена, что он полностью одет, но скрыла это сразу же. Было видно, как многое она сама прожила и обдумала за это время. — Мейкар. Мирия кивнула слугам, которые заносили еду. Мейкар заметил виноград, яблоки, что-то похожее на красное мясо. Всего понемногу и маленькими кусочками, словно Мирия всё понимала, но Мейкар даже на это не хотел смотреть. Другая слуга держала подушку, а на ней лежало украшение. Мирия подняла его, прежде чем повернуться к Мейкару. Тёмное и выполненное для одного из королей Таргариен. Мейкар пригнул голову, и Мирия опустила украшение на его плечи. Расправила, заодно оставаясь удовлетворённой свадебным нарядом. Она, вероятно, держит в себе столько всего, что хочет сказать, но не может не признать, что они сшили отличный костюм для свадьбы. Тёмный, как и всегда были у Мейкара. Этот тяжёлый металл хорошо осел поверх ставших широкими плечей. — Тебе очень идёт, — честно прошептала она. Как же тяжело ей говорить. Мейкару тяжелее, поэтому он молчит. — Тебе следует хоть что-то поесть, — взяла Мирия себя в руки. Возвращаясь к роли королевы, исполняющей долг, а не матери. — До праздничного обеда ещё не скоро. Сначала нужно дать клятвы в септе. Ты ведь знаешь, что будет происходить? — Нет. Мирия не подала ни одной мышцей лица реакции. — Я объясню. А ты пока постарайся поесть. Несмотря на просьбу, Мейкар так и не выполнил её. Но он слушал то, что она говорит. Как объясняет про то, как войти, куда смотреть, где остановиться. Про то, как Бейлор накинет на его плечи свой плащ, поэтому Мейкару свой не нужен сейчас. Скорее всего идти будет холодно, после дождей воздух прохладный. Поэтому свадебный обед пришлось перенести в замок, а не как хотели изначально снаружи, но зал полностью готов. Там будут только лорды и их члены семьи. Некоторые лорды, что успели приехать, так как живут поблизости, буквально бросив всё. Не будет никого постороннего, а после свадьбы претендентам сообщат о свадьбе принца Мейкара. Мейкар не хочет спрашивать, что будет после обеда, но внутренне догадывается. Хочет задать этот вопрос: «Провожание до кровати будет?», но так и не решается. Если он узнает об этом сейчас, он, скорее всего, завалится на ступенях септы, а так хотя бы может надеяться, что отец или Бейлор сжалятся и никто не потащит его в кровать под пьяные восклицания гостей, чтобы принц Бейлор сделал то, что от него требуется. Если бы у него была хоть одна жара, то он по крайней мере понимал бы, что точно его тело способно сделать это. Но пока он не расцвёл, а только имеет признаки омеги, у Мейкара сильные сомнения, что альфе будет от него толк. Ведь именно на это все надежды десницы. Что тело Мейкара отреагирует на действия альфы и уже позднее, проведя время в постели с ним, внутренняя омега проявится, завершая его представление, доказывая, что у него может быть течка, а значит, наследник. Его волосы привели в порядок и, похоже, были довольны тем, как он выглядит. Теперь они просто ждали чего-то, не приказывая ему ещё идти. Сидели молча, будто провожая в последний путь. Говорят, что король Эйгон Второй на самом деле был омегой. А ещё, что ходил по шлюхам едва ли не с тринадцати лет, как прошла первая течка, спал с альфами, мужчинами и женщинами, просто пил лунный чай и не беременел. И это мог бы быть невероятный позор, если бы все не скрывали, что он омега. Мать его слишком сильно хотела посадить на трон своего первенца вместо его старшей сестры, рождённой от ранее умершей королевы, поэтому всем объявили, что Эйгон — бета. Шпионы Рейниры говорили, как Эйгона видели сопротивляющимся и умоляющим не делать его королём (он постоянно напивался с самого утра и не следил за языком), а волочил его по улицам младший брат Эймонд, очевидный для всех альфа, высокий и сильный. На это сравнение и указывали сторонники Рейниры. Слишком Эйгон был аккуратен фигурой и невысок, с вьющимися серебристыми волосами, которые стали коротко стричь сразу же, как он представился. Большие фиолетовые глаза. Его женили на кроткой и тихой бете-сестре, которая была выше него, и сразу родились близнецы. У двух бет и сразу двойня? Когда обычно нужно задабривать богов и ждать?.. После убийства одного из них Эйгон сорвался и полетел мстить на своём драконе, самом золотом и красивом по историям людей, и не должен был выжить в том бою. Но, похоже, какие-то злые боги оставили его жить, чтобы отныне он мечтал убить детей Рейниры. Не очень поведение напоминает хладнокровную бету. Если шпионы были правы и Вестеросом правил коронованный омега, точнее его мать-королева и дедушка-десница, то от кого у Эйгона были близнецы, идеальные валирийцы? У сторонников Рейниры был чёткий ответ, что это бастарды Эймонда. Королева не могла женить Эйгона на Эймонде официально, если продолжать врать, что первенец бета, причём, вероятно, против воли обоих братьев. Эймонд на войне имел возлюбленную, а Эйгон — своих шлюх, так что можно только предполагать, что происходило у них за закрытыми дверями спальни. Немного подло думать, что у Эйгона хотя бы был богатый опыт, чтобы вытерпеть то, что ему велели, если он правда не хотел ничего из этого. Даже иронично, если он так стремился спать с кем попало, то именно Эйгон не был замечен в желании жениться на родственниках, ни на брате, ни на сестре, но для рождения чистокровных Таргариенов его заставили. Но всё это, конечно, если верить слухам. Мейкар представить себе близко не мог, чтобы его кто-то допустил до борделя, будучи омегой. Или чтобы он ходил пьяным по замку и его волочил Бейлор или Рейгель по улицам на глазах у простолюдинов. Наверное, Мейкару не на что жаловаться, когда он ненавидит то, что ради него устроили турниры, чтобы покрасовались женихи, а за спиной гвардейцы, готовые кинуться грудью на меч и кинжал, чтобы его защитить. Когда есть Бейлор, который будет идти на войну и сражаться, а тебя, напротив, хотят сохранить и сберечь. Пожалуйся Мейкар Эйгону, как тяжела его жизнь, и тот, наверное, приказал бы своему дракону сожрать его. Мейкар вздрогнул, осознавая, что открылась дверь его спальни и, значит, пора выходить. Отныне он будет спать в общей спальне с Бейлором. Пока, разумеется, не сообщит о возможности наследника, потом ему, может быть, позволят сюда вернуться. Мейкар задержался только для того, чтобы прикрепить к поясу ножны с мечом. Он выделялся своей стариной, но это подарок Бейлора, а не оружие, чтобы защищаться. В любом случае жениться они будут в год войны, поэтому вряд ли кто-то хоть слово скажет ему. Он бросил всего один взгляд на себя в зеркало во всём образе целиком, прежде чем покинуть эту комнату. Карета довезла их до самой септы, где будет проходить обручение. Дальше мать не пойдёт с ним. Вокруг было полно стражи, так как очень много людей пришло посмотреть. Богатых вельмож и бедных крестьян. Мейкар вышел, и его приветствовали с улыбками, будто он для каждого — сын и любимая омега. Люди просто были в восторге увидеть его вживую в этот день. Никто не пытался рыпаться и пробиться к Мейкару. Иначе стража бы не медлила. У дверей септы, невероятно красивого строения, стоял отец. Лично король. Мейкар до последнего думал, что увидит десницу, который его проводит через весь зал к жениху. Но это был Дейрон, посмотревший на Мейкара каким-то грустным и сочувствующим взглядом. Знал бы он, о чём его сын думал в своей комнате только что, какими способами уже успокаивает себя, что эта свадьба явно не худшее, что было в их роду. Отец сжал на короткий миг его плечо, а после подал эту же руку, чтобы Мейкар её взял. Король повёл его вперёд, наверное, вспоминая, когда Мирию вели так же к нему, только не отец, а её старший брат. В нос очень ударил запах свечей, зажжённых повсюду, хотя день только начался и в них не было необходимости. Мейкар редко бывал в септе. Не было причин туда ходить, праведным верующим он не был. У них никто не умирал, пока Мейкар был взрослым, чтобы он запомнил тут чьё-то тело, приготовленное для костра. И никого не женили, так как… старший наследник, вот он, впереди. Бейлор стоял рядом с Верховным септоном. За ним была огромная семиконечная звезда в виде остеклённого проёма в стене. Верховный септон прочитает молитву за всех семерых богов, именем Отца, именем Матери, Девы, Воина… Поэтому Мейкар не слушал его, когда король оставил его напротив Бейлора одного. Мейкар боялся поднимать глаза, чтобы посмотреть на брата. Только видел плащ в его руках и поистине королевский наряд. Септон что-то сказал, и Мейкар не шевельнулся, когда Бейлор надел этот плащ на его плечи. Он действительно не слышал ни одного слова, что говорил септон. Его голос просто размазывался, расходясь по залу, смешиваясь с запахами, с потрескиванием свечей, с эхом. Огромная толпа людей молчала, внимая тому, что происходит. Мама должна быть где-то за спиной с отцом, если бы у Мейкара была смелость вращать головой и осмотреться. Бейлор слегка опустил лицо, заставив Мейкара заметить. Зачем старший брат на него так пристально смотрел? По взгляду не было понятно, и Мейкар впервые в непонимании оглянулся на септона. Тот тоже уставился на него. Проклятье, уже? Он должен сказать «согласен» или «да» или что-то другое? Мейкар забыл всё, что говорила мать. — Ты согласен? — одними губами спросил Бейлор, чтобы никто в толпе не услышал. Вот этот момент. Когда он не вернёт ничего обратно. Когда его выборы уже мало на что будут влиять. Ему столько раз давали шанс, чтобы венчаться не в королевской септе, а в каком-нибудь другом краю. — Согласен, — хрипло выдавил Мейкар из себя. Вздохи облегчения прошлись то тут, то там по залу. Мейкар ничего не слышал. И ничего не видел. Просто пытался спрятать дрожь, когда септон поднял руки вверх и уже затем раздался грохот — это народ аплодировал. Как они радуются, понятия не имея или игнорируя лицо Мейкара. Не замечая его запах. Конечно, им всем плевать.

***

Супруг Бейлора. Мейкар до сих пор не понял, как обработать эту мысль. В главном зале их стол стоял поперёк перед остальными, чтобы их видели все сидящие, кто и как этого хотел. Слуги ходили между столами, активно наливая алкоголь и вынося ещё еды. И это даже небольшая свадьба, вместо долгих приготовлений и приглашения известных лордов. Бейлор сидел рядом. Больше за их столом никого не было. Теперь нужно привыкать к тому, что он будет так сидеть. Плечом к плечу с Бейлором. И на остальных семейных встречах, и в поездках, и в гостях. Постоянно. Если вдруг отсядет, это вызовет вопросы и пересуды. Мейкар ничего не ел. Чувствовал ли запах еды, пока не подумал о ней? Десница поднялся для того, чтобы приблизиться к Бейлору и произнести поздравления. Мейкар хмуро разглядывал его счастливое лицо. Либо этот человек умеет хорошо притворяться, либо по-настоящему любит Бейлора. Ещё недавно этот человек говорил о таких вещах, вытекающих из их свадьбы (после которых Мейкар не мог спать), а теперь желает столько счастья и благополучия Бейлору, будто Мейкара в последний момент всё-таки подменят на леди Дженну. Какого хуя он такой радостный? Мейкар не отреагировал, когда десница отвесил лично ему поклон с кубком в руке. Они всё подходили и подходили. Гости и лорды. Желали и благословляли. Половины имён Мейкар не знал, а у другой смутно помнил лица. Ему было всё равно. Бейлор им что-то отвечал (неужели ещё и слушал?), но Мейкар понял, что они до сих пор ни словом не обмолвились между собой. Когда никто не говорил им поздравления, они просто сидели каждый в своём вырезном кресле. Возможно, он должен с ним заговорить. В конце концов, им же вместе… — В замок приходили письма от Рейнальда? — хрипло спросил Мейкар, пока не додумал мысль до конца. Вероятно, он мог бы подумать подольше, прежде чем спустя огромное время молчания между ними произнести свой первый вопрос про Рейнальда. Но, если подумать, то первым словом между ними с момента объявления помолвки до сегодняшнего дня стало «согласен» в септе, так что уже неважно. Бейлор, не оборачиваясь, поднял вино ко рту. — Если бы тебе приходили письма, их направили бы лично тебе. Именно из-за сомнения, что больше не отправят, Мейкар и спрашивал. А не потому, что он помешанный на Рейнальде идиот. Мейкар закрыл глаза. Или просто идиот без добавления про помешанного. Подошли мать и отец. Дейрон кивнул наследнику, и тот встал. Мейкар с опозданием тоже поднялся, не зная, как должен себя вести. Бейлор привык к тому, что в будущем корона будет его. Мейкар такую возможность никогда ранее не рассматривал и не имел представления, как теперь не ударять в грязь лицом. — Мой сын, — молвил Дейрон, высказывая этим сразу всё. Вероятно, они с Бейлором и ранее говорили и об этой свадьбе, и о личных делах. Он ведь всегда рядом с отцом. Бейлор взял протянутую ладонь отца, склоняясь к ней своим лбом. Получая благословение. Дейрон следующим посмотрел на омегу. — Мейкар… Мейкар выпрямился, не зная, обязан ли повторять за Бейлором. Поэтому поклонился, отодвигая рукой в сторону свой плащ, надеясь, что не позорится в первый же день перед отцом, если не прав. Дейрон протянул ему ладонь, и, пока Мейкар ещё не понял, отец коснулся его щеки в последний раз. Больше не сможет позволить. Его младший сын не только станет уже слишком взрослым после этого дня, но ещё и будет принадлежать другому альфе. Даже несмотря на то, что он останется сыном, есть правила приличий, а у альф свои собственнические границы. Мейкар осознал это всё за мгновение, пока тёплая рука отца была близко. В глазах стало влажней, но это точно всего лишь из-за блика свечей. Отец отпустил, и Мейкар проводил его ладонь взглядом. — Мы с королевой отправляемся спать. Мы желаем счастья вам обоим. Мирия не смотрела на Бейлора. Не поздравила и даже не коснулась, но причиной были не какие-то рамки приличия. Её взгляд был направлен только на Мейкара. Взгляд женщины, у которой отнимают её младшее дитя, с молчаливой поддержки всех вокруг. Мирия из Дорна ничего не произнесла. Дейрону пришлось крепко взять её под руку, чтобы она сдвинулась с места и позволила себя увести, ни разу не обернувшись. Мейкар ещё продолжал смотреть родителям вслед. Бейлор снова сел. Спины отца и матери скрылись за дверями вместе со стражей. Мейкар медленно опустился на своё место. Что-то было в том, почему родители так рано ушли. Уж точно не спать. Это отговорка. Возможно, в глазах народа будет неуместно присутствие родителей, чьи общие дети играют свадьбу. Или Мирия не хотела больше находиться здесь. Рейгель приблизился к столу сразу после них. Но он явно не планировал ещё уходить. От вина он охмелел и не мог сходу собрать слова в путную речь. — Мои… поздравления? Если вы ждали поздравлений, — взмахнул он кубком в сторону Бейлора. Старший брат благосклонно кивнул ему. У самого Бейлора ресницы движутся реже, он сам не лишал себя вина. Мейкар заранее приготовился, что неприятное выдаст Рейгель. Какую грязную шутку. Рейгель не разочаровал. — Уже сложно поверить, что когда-то тебя собирались женить на мне. Объединить двух бесполезных в одну пару. Мейкар моргнул, впервые слыша о чём-то подобном. Рейгель усмехнулся, объясняя. — Омеге, который не расцвёл, поможет только альфа… поэтому Эйриса не рассматривали. Бейлору бы достался Драконий Камень, а нам отец подарил бы Летний Замок и отправил туда жить и пробовать детей… пока мать не узнала и не сказала своё чёткое нет. — А что ответил им ты? — сам не зная зачем, уточнил Мейкар. Чтоб Семеро трахнули его семью по очереди, почему всё в этом замке решается за его спиной? — А меня никто не спрашивал, — просто ответил Рейгель. — Я бы посоветовал тебе тоже пить вино, Мейкар. Ночи долгие… На этом Рейгель больше ничего не сказал, опрокидывая на ходу всё содержимое своего кубка в рот. Он пошатнулся назад к своему столу, где уже сидели какие-то люди, что, похоже, дожидались его. Старший брат не собирался сегодня скучать. Выходит, изначально рассматривали Рейгеля. Это имело смысл. Никто в совете в здравом уме не выдвинул бы на суд короля кандидатуру Бейлора. С чего-то должен был начаться этот разговор о кровосмешении, и выбрали Рейгеля. Мейкар скосил взгляд на Бейлора, который прокручивал на пальце кольцо. Совет предложил Рейгеля — мать запретила. Бейлор предложил… себя — отец ответил нет. В груди стало жарче, и Мейкар поправил двухслойный ворот. Это из-за того, что многолюдно в зале и нечем дышать. Эйрис так и не подошёл. Он присутствовал где-то здесь, Мейкар замечал его снующим пару раз, но сейчас брат не попадался на глаза. Люди начали танцевать в той части зала, где столы установлены далеко друг от друга, пока что ещё скромно. Не успели напиться. У Мейкара на самом деле закружилась голова. Вокруг было много звуков, и каждый вёл себя так, будто это обычный праздничный сбор, где много еды, сидра и вина, а какая причина и не важно. Какое-то радостное событие, и хорошо? Главное, чтобы Бейлору не пришло в голову позвать его танцевать. Когда-то ведь у них был разговор об этом. Еда Мейкара потеряла аппетитный вид из-за того, что он не прикасался к ней с самого начала, как слуги наложили перед ним в красивое блюдо. Слуги подходили именно к Бейлору, чтобы уточнить, желают ли принцы-новобрачные на свой стол что-то ещё. Не к Мейкару, хотя именно он выглядел как тот, у кого стоило бы спросить, всё ли хорошо. Музыканты перестали играть, и Мейкар напрягся, когда один из мужчин, что пел до этого самую обычную песню вестеросских степей, перешёл на похабный романс о некой девушке, которую не поимел разве что каждый второй рыцарь в королевстве. Толпа смеялась, пока он, громогласный, перемещался между ними, играя на своём инструменте. Эта песня куплет за куплетом очень плавно переходила к тому, как спустя море её приключений благородный рыцарь с других краёв взял её замуж. — …Остались одни — и задвинут засов. Она улыбнулась — да взгляд в потолок. «Не бойся, ты первый, кто мог быть ещё?». Жених юбку вверх… «Да, наверное, конь?». Ещё больше смеха и выкриков. Кто-то стал кричать: «Юбку вверх!», кто-то — «Кровать!», ещё ранее упомянутую в песне, ударяя кубками об стол. — …не плакала вовсе невеста в ночи, слышали только — рыдает жених!.. Вся эта песня, все эти выкрики вынуждали Мейкара испускать такой запах, что слуги из омег и даже альф вздрогнули, чтобы в страхе не отойти от него подальше со своих мест у стены, где они следили за тем, чтобы наполнять вовремя бокалы господам. Мейкар в шаге от того, чтобы засунуть графин в зад этому музыканту, пока вино не начнёт выливаться из него с другой стороны. Вот почему король и королева ушли. Они знали, к чему всё движется. Музыкант наконец закончил под бурные аплодисменты. Десница поднялся со своего места. — Какой хороший момент, — озвучил он на весь зал, и кто-то понимающе засмеялся. — Люди не могут расслабиться и хорошо напиться, празднуя свадьбу на глазах у наследника престола… Выгоним их? — Да! Выкрики согласия и «выгоним» раздавались со всех сторон кто во что горазд. Мейкар не шевельнулся, когда все смотрели на них и хлопали. Он сжался на стуле, думая, что, если к нему притронутся, решат схватить за руки и ноги и поднимут в воздух, он достанет из ножен меч. Весь запах вокруг него собрался, окружая его словно защитный кокон. Бейлор поднялся, заставляя толпу не так сильно радоваться. Они пока пьяны и навеселе праздника готовы так кричать, но не каждый бы так легко продолжил сейчас, когда наследный принц возвысился перед столом. Мейкар понял, что Бейлор смотрит на него. Понимая, что ничего не может сделать ни с ситуацией, ни со своим лицом, Мейкар отодвинул неуклюже ногами стул, когда поднимался. Они не гнулись. Мейкар еле заставил себя от него отодраться. По крайней мере, его не трогали. Мейкар слышал истории, что в некоторых домах Вестероса принято нести новобрачных до кровати, раздевать догола и запирать двери. Другие могли оставить кого-то из свидетелей в комнате, чтобы подтвердить, что брак был скреплён. Ещё хуже истории про право первой ночи, когда лорд первым спал с невестой своего вассала. И даже Эйгон Завоеватель, путешествующий по Вестеросу, не сумел уравнять все регионы и отказаться от этой дикой традиции тем, у кого она сохранялась. Всё это хуже, чем то, что на него смотрят все в помещении, как он выходит из-за стола и проходит через зал, а Бейлор за ним. По праву первым должен везде входить и уходить Бейлор, но, видимо, ситуация не позволяла оставить Мейкара не отмеченного и не заявленного где-то за своей спиной, когда вокруг столько пьяных незнакомцев и невозможно уследить за каждым. Мейкар постарался не слушать, когда Бейлору кто-то что-то произнёс, похоже забываясь, что перед ним принц. Что-то из напутствий. У Мейкара и без вслушиваний горело лицо. Ему всё ещё тяжело дышать, поэтому выйти из душного зала было даже хорошо. Чтобы не видеть всех этих безобразных лиц и не слышать их голоса. Нечему сворачивать ему кишки, он ничего не ел всю ночь и день. Мейкар вышел на воздух, но и тут люди слонялись. Кто-то тоже отдыхал от шума, кто-то парочками ворковал, подвыпившие переговаривались у стены, слуги бегали с поручениями и носили новые блюда от поваров и наполненные кувшины с напитками. Голос Бейлора донёсся рядом с плечом. — Мы можем выйти из замка и пройтись по побережью. Никто не запрещает нам на время уйти. Мейкар вздохнул. Он не просто так не спал все эти дни. Он не найдёт спокойствия ни в одном уголке Королевской Гавани. — Нет. Лучше быстрее закончить с этим. Бейлор, похоже, впервые не нашёлся, что сказать. Мейкар первым прошёл мимо Бейлора в коридор, примерно вспоминая, про какую спальню говорила мать. Какая им с Бейлором полагается теперь, пока они ещё живут в Красном замке. Ещё не скоро они переедут жить на Драконий Камень. Бейлор всё так же шагает за ним, не пытаясь нагнать или идти рядом, наблюдая за Мейкаром со спины. Как благородно с его стороны предложить выйти из замка и побыть вдали от людей и их прибаукиваний о том, для чего они ушли. Только чем быстрее это закончится, тем быстрее Мейкар снова сможет нормально жить. Плащ Мейкара (Бейлора) задевал ступени, скрывая полностью его ноги. Мейкар ни разу не обернулся и не проверил, что с ногой Бейлора. Не отстаёт ли он по той причине, что без трости не может свободно идти. Возле дверей в спальню стояли стражники, незнакомые Мейкару. Из-за их присутствия Мейкар не удержался от нервного вздоха. Это стражники Бейлора, которые всегда защищали его комнату, чтобы туда даже в его отсутствие никто не проник. Они, естественно, охраняют двери, но теперь ещё и будут… слушать всё, что за ней? Омега не приближался к двери, так и застыв в коридоре, и Бейлор вопросительно посмотрел. Мейкар решился встретиться с ним взглядом. — Ты можешь их отпустить? Взгляд Бейлора, немного расфокусированный или просто кажущийся таким из-за одного сиреневого и одного карего глаза, еле сместился от лица Мейкара. Бейлор молча направил на стражников взмах рукой. Они отлично слышали Мейкара. Наученные Бейлором за столько лет. Без разговоров стража прошли по коридору на почтительном расстоянии, не смея всматриваться никуда, кроме дороги впереди. Мейкар смотрел им вслед, убеждаясь, что они уходят из коридора, поэтому Бейлор отворил дверь перед ним. И посмотрел. Мейкар пожалел, что всё-таки не пошёл к побережью, уже сомневаясь, что это было не поспешным ответом Бейлору. Мейкар заставил себя сделать шаг в свою новую спальню. Она ничем не была похожа на его собственную. С большим выходом на балконный выступ, где можно принимать пищу или просто отдыхать. С кроватью больше и просторнее, чем была его. Всего один стол и с вышивкой спинка стула, письменное место, которое, по-видимому, предполагается только Бейлору. А Мейкар как идеальная омега или должен довольствоваться кроватью, или вышивать крестиком в кресле на балконе. Ещё одна дверь вела к ванной комнате, в которой стояла наполненная ванна. От неё в воздух поднимался пар, что означало, что слуги недавно здесь были. Возможно, готовили все последние приготовления, когда новобрачные принцы были в септе. Всё здесь пахло чистотой. Мейкар отвернулся от ванны в тот момент, когда Бейлор закрыл дверь. Провернул железный замок. На тумбе возле кровати стоял графин с вином, и Бейлор направился к нему, наполняя два кубка. Один он протянул Мейкару. — Не хочу. Младший принц даже не собирался узнавать, тирелльское это вино или нет. Ему просто нельзя. Он держался целый день не для того, чтобы его вырвало на этот чистый пол и ковёр, и потом пьяные музыканты на свадьбах будут петь о нём весёлые баллады. Бейлор отставил на тумбу его кубок, выпивая свой. Мейкар задумался о том, сколько в принципе брат обычно пьёт. Не будет ли этого уже слишком много на сегодня? — Прими ванну, я подожду тебя здесь. Бейлор взял виноград, раскусывая его, а у Мейкара прошла по спине неконтролируемая дрожь. Взгляд снова направился на ванну, но уже с другими чувствами. За спиной Бейлор снова переливал вино из графина в кубок. Балкон открыт, а дышать всё равно тяжело. Мейкар почувствовал в груди это жжение, умоляя, почти вслух взмолился: пусть начнётся жара. Прямо сейчас. От стресса, или от недоедания, или от присутствия альфы, или от понимания, зачем они сюда пришли. Он стоит уже слишком долго, ничего не делая, поэтому Бейлор снова на него посмотрел. Мейкар почувствовал этот взгляд на своём виске. Это должно в любом случае случиться. Он от этого не сбежит. Мейкар выдохнул, злясь, сам не зная на кого больше, на Бейлора или на себя, заходя в ванную и закрывая дверь. Коротко осмотрев комнату, он заметил, куда можно повесить вещи. Руки зашевелились, расстёгивая всё, что скрывал костюм, развязывая пояс, открепляя плащ Бейлора и ножны. Он подумал над тем, чем будет вытираться, находя висящие ткани взглядом. Узор одной из них заставил сердце Мейкара сжаться. Это была тонкая и лёгкая ткань. Дорнийский халат, в которых ходят в Дорне, ведь там постоянная жара. Очень узнаваемые цвета. Чтобы ему не пришлось выходить голым и чтобы не скрывал себя в одежде, как за бронёй, снова. Мейкар сам не понял, почему его это так расстроило. Кто ещё, если не Мирия, должна была распорядиться об этом? Кто ещё об этом подумает? Она не стала дарить это как подарок, чтобы не омрачать его, учитывая, с чем он связан. Просто оставленная ткань, нежная и лёгкая, которая перевязывается только поясом. Мейкар никогда не носил подобные. Когда они были в Дорне, он был слишком мал, просто видел мужчин в них, женщины предпочитали ещё более раскованные вещи. Есть смысл торопиться, чтобы это быстрее закончилось, или наоборот оттянуть время? Мейкар опустился в ванну, и вода пролилась мимо краёв. Уже тёплая, но ещё приятная, остывшая настолько, чтобы дракону было комфортно. Мейкар вжался затылком в холодный край ванны, пытаясь понять, слышит ли хоть что-то. Никаких звуков вне спальни. Празднование свадьбы слишком далеко, чтобы слышать кого-то, как и чтобы услышали их. Мейкар продолжал и продолжал прислушиваться к ощущениям в груди или в животе. Хоть бы какие-то признаки жары, а не согревание от воды. Может быть, всё-таки следовало пить ту дрянь, что мейстер давал матери? Почему придумали средство, которое не позволяет жаре произойти, но никто не задался обратным вопросом — чтобы вызвать её в подходящий момент. Пока он в этой воде, то смывает с себя ещё и запах, который распространял в зале. Постепенно это смирение или просто усталость добираются до него. Долг, который он должен отдать. Он должен был жить с этой мыслью с того дня, как мейстер определил его. И выбор, который привёл его сюда, был сделан только им. Он был рождён, чтобы «никогда в жизни не ударить пальца о палец», когда другие выживают и борются, и единственная его обязанность, для чего растили все эти годы в уюте и комфорте — ложиться с тем, с кем обручили. Продолжить род или попробовать это сделать для начала. Мейкар поднялся, но вылезти из воды было ещё тяжелее, чем раздеваться. Он бы мог найти каждую каплю на теле, лишь бы оттягивать время ещё больше. Здесь нет зеркала, чтобы посмотреть на себя и оценить дорнийский халат, но, если учитывать яркий цвет и то, что Мейкару не к лицу такие пёстрые оттенки, то он ему не идёт. Но попробуй найти в Дорне халаты или платья чёрного цвета. Мейкар сжал и разжал кулаки напротив двери. Прежде чем с заминкой, но открыть её. Воздух в комнате в сравнении оказался намного прохладнее, чем было в ванной. Или это просто он согрелся. Бейлор стоял у стола, по-видимому изучая, какими книгами решили украсить эту комнату, чтобы она была пригодна для жизни, но поднял голову, услышав его. Мейкар не спрашивал, собирается ли сам Бейлор идти в ванную, и язык не поворачивался это спросить. Бейлор отвернулся от стола, направляясь к нему. Ещё была короткая надежда, что не к нему, а в ванную, но Бейлор остановился близко к нему. Имея преимущество в росте из-за статуса альфы и возраста. Смотря тем самым тяжело выдерживаемым Мейкаром взглядом и в обычное время, по которому непонятно ничего. Запах его феромонов разве что не ударил в лицо Мейкара, и слова сами вырвались из него: — Я не смогу. Блядь. Не это он собирался произнести, когда открывал дверь ванной. Глядя наследнику в глаза, но другое не получалось. — Я не смогу, Бейлор… Я просто… Я просто не могу… Мейкар хотел схватиться за ткань на груди, где пережало воздух сильнее всего, понимая, что её там нет. Проклятый дорнийский халат открывал огромный вырез, какие любили и дорнийские женщины, и дорнийские мужчины. Хорошо, что хоть к поясу ткань полностью скрывала кожу. Бейлор поднял взгляд обратно к его лицу, и Мейкару показалось, что он с такими же глазами и на лошадь тогда смотрел. Только тогда он был не в себе перед гоном и под мейстерскими варевами. А сейчас… Похоже, пьян. — Хорошо. Мейкар ждал какого-то продолжения или возражения. Бейлор не двигался, и расстояние не увеличивалось между ними. — Но я ведь должен? Губы Бейлора тронула улыбка. Наконец-то. Для Мейкара. За столько времени. — Это день нашей свадьбы. Мне хотелось бы, чтобы ты запомнил его как праздник, а не как одно из самых страшных воспоминаний. Голос вроде как доносился от Бейлора, и тот стоял напротив. Мейкар готов был поклясться, что говорил именно он, но смысл произносимого доходил с опозданием. — А почему… седьмое пекло, ты не подумал сказать мне об этом раньше, Бейлор? Бейлор отвернулся, и напряжение, которое держало Мейкара на месте, разорвалось. — Ты не спрашивал. Только о Рейнальде. Бейлор развернулся к кровати. Он снова взял что-то из тарелки и кубок, прежде чем опуститься на покрывало и вытянуть ноги. — Но не радуйся раньше времени, Мейкар. Тебе всё равно придётся засыпать со мной в одной постели. Другой здесь нет. А тебе следует привыкать. Мейкар бы действительно напился сейчас, но побоялся, что на пустой желудок вино сразу же выйдет. Он мучился столько времени. Не спал, плохо ел, думал об ошибочном выборе, представлял всю сегодняшнюю свадьбу множество раз. Чтобы вспомнить только сейчас, что Бейлор — это не Мейгор Жестокий, которому племянница покорно исполняла долг в постели, потому что иначе лишили бы жизни одну из её дочерей. И которая всё равно попыталась заколоть его кинжалом в брачную ночь. Очень сильно хотелось присесть. А садиться в кресло на балконе было неправильно после прямых слов Бейлора о том, к чему он должен привыкнуть. Не сегодня, но всё равно когда-нибудь. То, что Бейлор к нему добр, не означает, что он ему не муж. Мейкар заставил себя подойти к кровати с другой стороны. Принц как мог, чтобы халат не раскрылся, опустился поверх узорчатого дорнийского покрывала, радуясь, что ширины кровати достаточно, чтобы никак не прикасаться к Бейлору. Чувствуя, как спина за целый напряжённый день будто отращивает новые кости. Он выдохнул в голос. Комната, когда они пришли, пахла по-другому. Чистотой. Теперь ему придётся привыкнуть к тому, что все вещи скоро будут пахнуть Бейлором, пока они живут здесь. Так как он альфа и заполняет всё пространство собой, его запах постепенно вытесняет всё остальное даже с одежды, что носит Мейкар, и запах самого Мейкара. Слуги могут хоть каждый день стирать одежду, но принесут вещи чистыми сюда, и они снова будут пахнуть Бейлором, стоит побыть тут с ним взаперти некоторое время. По крайней мере этот запах нельзя назвать неприятным. И даже он может когда-нибудь исчезнуть, например, когда Бейлор долго будет отсутствовать или, как сказал десница, уедет на войну. Думая об этом, Мейкар покосился на него. Бейлор, к счастью, больше не прикасался к кубку. Он опирался плечами о спинку кровати, о чём-то думая. — Вы обсуждали ещё что-то важное после того собрания, на котором я присутствовал? — Через три дня мы поедем к Баратеонам. Я знаю, куда мы отправимся после них, но тебе сейчас это необязательно, — Бейлор прокручивал вновь кольцо на пальце. — Ты бывал уже в Штормовом Пределе? — По какой причине меня могли бы туда сослать? — переспросил Мейкар, и Бейлор, видимо, сам опомнился, вспоминая, что туда мог ездить только он один или с отцом. Забыл, что Мейкар омега? Омегу бы точно не отвозили туда без причины, ни будучи ребёнком, ни взрослым. — Все мои знания о Штормовом Пределе заканчиваются на том, кто в нём лорд, старший сын и что там шторма, дожди и ветер. — А у Ланнистеров лев на гербе, потому что они их разводят в Ланниспорте? Мейкар бросил хмурый взгляд из-под бровей. Ему не показалось, что Бейлор принял вина больше, чем следовало. Откуда ему нахер знать, почему на гербе у Ланнистеров лев? А почему у них трёхглавый дракон, если у всех, что жили, было всегда по одной голове? Ответ — потому что захотели и закладывали глубокий смысл об ещё двух сёстрах Эйгона, без которых он бы не завоевал Вестерос. Мало ли что имели в виду Ланнистеры. Бейлор по какой-то причине совершенно не смотрел на него. — Хочешь сказать, в Штормовом Пределе нет дождей и штормов? — Если бы Эйгон Завоеватель прилетел в Вестерос много веков назад, до того как предки короля Дюррандона придумали Штормовому Пределу это название, и наш Драконий Камень мог бы носить название Штормового замка. Это просто Узкое море беспокойно. По всему побережью от Ступеней до Клешни там бушуют ветра и дожди. Только Королевская Гавань расположена так, что её прикрывает залив, поэтому Эйгон выбрал построить Красный замок здесь. До него никто не видел причин строить столицу в таком месте. Мейкар не ожидал в своих представлениях о свадебной ночи уроки картографии от Бейлора, но соврал бы, если бы сказал, что не расслабляется. Он бы мог даже развернуться на бок к Бейлору, но это было неловко. Он ещё не привык так близко видеть Бейлора. Поэтому просто повернул голову. — В совете так уверены, что лорд Баратеон примет нас… а что если он сам уже заодно с мятежниками и мы приедем не «принимать поздравления», а в ловушку в их замок? — Они дальняя часть нашей семьи. Зачем им предавать родственников, Мейкар? — И сколько общей крови у нас осталось с ними? Одна последняя капля? — Главное, что они помнят о ней. От Старков произошли Карстарки. От Таргариенов произошли Баратеоны. Без Эйгона их бы не существовало. Но без них мы недостаточно сильные. Страшный день это будет, если Баратеоны отвернутся от Таргариенов. Мейкар пользовался тем, чтобы смотреть на лицо Бейлора. Даже странно, почему тот на него не смотрел. Мейкар так рано расслабился, не задумавшись ни на мгновение, из-за того как Бейлор легко согласился… но может быть… Мейкар отвернулся. Бейлор и сам выдохнул, что ему ничего не требуется делать, поэтому больше не пьёт? Его всё ещё задевали мысли о реакции Бейлора на совете, точнее отсутствие как таковой. Когда Мейкар произнёс его имя, Бейлор не отреагировал никак. Будто, когда у него прошёл гон, когда он вытерпел все не самые приятные последствия или прочитал письмо от возможной жены, он уже не был готов к свадьбе с Мейкаром. Но было поздно говорить об этом на глазах всех присутствующих на совете. Сказать, что Мейкар ошибся и Бейлора лучше исключить из претендентов. Мейкар не смог бы найти одно слово, которое бы описало сполна, что он в связи с этим чувствовал. Вину? Стыд? Наивность? Глупость? Бейлор удивил его тем, что вдруг произнёс: — Ты знаешь, что можешь сказать мне, если что-то беспокоит тебя? Теперь мы должны учиться обсуждать любые вещи, которые связаны с нами. Точно. Он ведь чувствует изменившийся запах, который Мейкар никак бы не спрятал при такой близости к нему. Бейлор не читает мысли. Мейкар постарался выдать вместо истинных мыслей другую, чтобы не пришлось говорить правду. — Ты не боишься, что начнётся война? И что они отправят тебя туда? — Зачем бояться того, что зависит не от меня? Нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы война не началась и не принесла с собой гибель многих людей. — Ты мог жениться на другой. Но согласился на эту свадьбу. — Нашего отца попытались бы сместить в любом случае, Мейкар. Нашей свадьбой мы просто ускорили то, что произошло бы само собой. — И? Тебя не пугает, что, может быть, с нами произойдёт? — он помнит ещё лица Рейгеля и Эйриса. — Если мятежников окажется больше, чем нашей армии и армий наших союзников. Или если все союзники начнут отворачиваться от нас? — Я боюсь того, что что-то ужасное может случиться с нашей семьёй, Мейкар. Но не боюсь её защищать. Пока у меня есть возможности это делать, страх — это последнее, на что я буду тратить время. Мейкар не хотел произносить этого, но был ещё один вопрос, который мучил его не меньше, чем ожидание свадьбы. — А если ты погибнешь на войне? — Эйрис станет первым в очереди на трон. Если у него не родится сыновей, наследовать ему будет Рейгель. — Эйрис — король? Посади уже сразу моего коня. Бейлор усмехнулся. Видимо, что-то произошло, раз он посмотрел на Мейкара. Взгляд Бейлора зацепился за что-то в его внешности, меняясь за мгновение. Уже не улыбаясь, Бейлор отвернулся. Мейкар зажмурился, пытаясь не думать, не замечать, не реагировать. Может быть, Бейлор женился на нём потому, что посчитал хорошей идеей появление валирийских наследников? Им больше неоткуда появиться. Ведь сам Бейлор не похож на чистокровного Таргариена и при наличии валирийских детей имел бы больше сторонников в этой войне. Мейкар бы ни слова не произнёс, думая об этом, поэтому Бейлор первым нарушил тишину. — Мне бы тоже было интересно взглянуть, как справился бы с королевским правлением Эйрис, но… в моём случае потребуется заплатить слишком высокую цену. — Необязательно. Ты можешь уйти на Стену, — хмуро отозвался Мейкар. Желания говорить не было, но и молчать смысла тоже. — Откажешься от своего имени, от трона, станешь братом Ночного Дозора на Стене, наденешь чёрное и… обрадуешь Эйриса, что он теперь наследник у отца и на войну идти ему. Бейлор улыбнулся, хоть Мейкар и старался не видеть этого краем глаза. Просто феромоны альфы становятся заметнее. Мейкар продолжал. — А вместе с ним невероятно обрадуется отец… Десница… О, и конечно же… — Мать? — Мама, — произнесли они одновременно. — В семейных хрониках оставят запись о Бейлоре Таргариене — разочаровании всей семьи. А последней строкой там будет: «мать дошла пешком до Севера, чтобы сбросить предателя со Стены». Святые Семеро. Это смех? Бейлор дотронулся ладонью до лица, будто стряхивая с него реакцию на слова Мейкара. — К счастью для меня, в Ночной Дозор не впускают омег. — О, ты не провёл столько времени с нашей матерью, сколько я, — Мейкар хотел было остановить себя, но язык уже работал без его позволения. — А кроме этого, приходя в Ночной Дозор, ты отрекаешься от всех клятв, включая свадебных. А значит, этот план пригодится тебе ещё и для того, чтобы не пришлось никогда больше видеть меня. Бейлор задумчиво посмотрел на него. Он больше не улыбался. Мейкар даже не двигался под этим взглядом. — В таком случае тебе придётся жениться на Эйрисе. — С чего это? — не понял Мейкар. Дурное предчувствие, что он забыл что-то, подкралось к нему, но он ещё не понимал, откуда. — Если я не наследник короны, умру на войне или ухожу в Ночной Дозор, для исполнения своего долга перед королём тебя женят на Эйрисе, на следующем наследнике трона. Заключая брак с наследником престола, ты отверг все дома, отобранные советом. Если клятву ты исполнить не можешь из-за моей смерти, ты продолжаешь её нести, чтобы принести наследного внука с другим сыном. — Нет. Никто ведь не… — Мейкар нахмурился. Мысли из истории стали пробираться в голову. — Не может быть? — Никто не будет женить Эйриса, пока не закончится война. Пока не будет ясно, вернусь ли я живым. Или пока не появится мой наследник. Мейкар часто дышал. Теперь грудную клетку сжало жаром совсем другого чувства. Какой же он идиот, что не думает ни о чём никогда наперёд. Дело даже не в том, что Эйрис никогда в жизни не притронется к Мейкару. Точно нет, если не испытывает желания даже говорить с ним. Если представить, что он впадёт в безумие и захочет Мейкара, учитывая, что он бета, а сам Мейкар — неполноценный омега, шансы Мейкара заведомо падают до невозможных. Он мало того, что будет не нужен Эйрису, они вдвоём будут бесплодными в глазах народа. Бейлор почувствовал запах отчаяния, сжав в неловкой улыбке губы, и протягивая руку, чтобы накрыть сверху ладонь Мейкара. — Не думай об этом. Мы слишком быстро пришли к обсуждению конца нашего брака, когда у него только начало… — Зачем, Бейлор? Бейлор замолчал. Мейкар сорвался. Больше не сдерживало ничего. Он больше не будет задаваться этим вопросом. — Зачем ты просил отца женить меня на себе? Прикосновение руки ещё было, но не сжимало, как прежде. Мейкару казалось, что Бейлор не может быть слишком к нему жестоким, давая этот ответ. Объяснит как наследный принц, чтобы Мейкар понял и даже не страдал затем много дней, отравляя всем празднование и поездку. — А зачем ты согласился, Мейкар? Мейкару стало тяжелее дышать. От этого голоса Бейлора. Это не тот ответ, который он хотел услышать. — Из нас двоих понятно, почему я выбрал тебя. Но непонятно, блядь, ни для кого, зачем тебе было нужно заставлять совет добавлять тебя ко мне в претенденты? Бейлор нахмурился. Из-за того что слышит низкую ругань для его великого высочества? Высокого величества. Мейкар ещё даже не начал. — Зачем нужно было оборачивать мать против себя? Почему бы не оставить меня Рейгелю, раз я настолько был белым пятном на вашей истории? Зачем подставлять отца с турниром перед остальными домами? Зачем рисковать собой, кидаясь в бой, когда ты уже не мог стоять на ногах? Какого хера, Бейлор, ты вызвался, чтобы я захотел выбрать тебя, а потом смотрел на меня свысока и как на грязь под сапогами, будто это было моей идеей просить тебя в мужья? Женился бы на своей Дженне и ко всем проклятиям съебался на Драконий Камень или на войну! А я свалил бы хоть к Рейгелю, хоть к Рейнальду, да хоть к старику Аррену — всё равно они все одинаково были бы несчастны со мной! Я мог бы быть счастлив только на Севере, но ты лишил меня даже этого, сражаясь с Карстарком до последней ебучей капли крови, чтобы казаться лучше, чем он. Зачем, Бейлор? Удивительно, что он его ни разу не прервал. Он ещё и самая неподходящая омега — об этом он позабыл сказать. Ни одному мейстеру бы не приснилось, чтобы омега высказывала королевскому альфе-наследнику то, что позволяет себе он. Или после этого должно последовать наказание. Но Мейкар почему-то ни на миг не сомневается, что Бейлор не позволил бы подобное с ним. Удивительнее ещё и то, что рука Бейлора всё ещё лежала там же. Мейкар почувствовал, как палец задумчиво гладит её, будто не имея возможности прокручивать по привычке кольцо. — Ты сказал, что захотел выбрать меня? Его начинает раздражать то, что Бейлор задаёт вопросы, а не даёт ответы. — И что? Что это меняет? Мне не сбежать уже из этого брака. И я не хочу жениться на Эйрисе. Или на Рейгеле. Не хочу переходить к кому-то, как племенная кобыла… Ладонь Бейлора с его руки переместилась на живот Мейкара. И он сразу же перестал говорить. Бейлор ещё был на своём месте, но эта рука, даже не двигаясь, заставила каждую омегу-реакцию сосредоточить на том, зачем он это сделал. Бейлор развернулся ближе, и запах от него вытеснил воздух полностью. — Потому что ты не любишь меня, Мейкар. Мейкар попытался сделать вдох, но в лёгкие вместо прохлады с балкона проникал только феромон Бейлора. Очень много, будто тот хотел, чтобы он задохнулся в нём. Мейкар поморщился, ни на миг не веря в это. — А ты что же меня… Усмешка получилась кривой и неубедительной. Запах Бейлора изменился. Неуловимо для молодого омеги, не умеющего различать грани, но Мейкару стало тяжелее глотать во рту слюну, которая собиралась, поэтому он и не сумел договорить. Бейлор придвинулся к нему ближе. На этот раз приближаясь к уху. Мейкар продолжал следить, пытаясь прочитать на его лице настоящую правду. — Закончи, Мейкар. Может быть, когда ты перечислишь всё ещё раз, то придёшь к объяснению, которое единственное является правильным. Расскажи мне, как ухаживать за омегой, когда оказывать знаки внимания запретил сам король. Как вести себя с братом, который чувствует только уважение, а я отбираю у него возможность быть счастливым с кем-то другим. Мейкар дышал на этот раз ртом. Голова закружилась. Но он всё равно покачал ею, не согласившись. Не может это быть правдой, как бы складно ни подходило к словам Бейлора. — Зачем?.. Ты же, — Мейкар осёкся. Феромоны ложно успокаивали, присутствие напрягало, взгляд Бейлора вынуждал замереть, рука пригвоздила, грудная клетка готова была дрожать, добывая необходимый воздух, спина потеет. — Ты же видишь моё лицо… Взгляд Бейлора тяжело проскользил от глаз Мейкара ниже и до шеи. Бейлор нарушил какую-то границу, когда склонился к его уху настолько, чтобы прижаться щекой. — Ты должен остановить меня, чтобы я не предал твоё доверие. Мейкар не понял ни слова, что он сказал. Что ему дали совет и что именно он содержал в себе из-за этого горячего выдоха в свою ушную раковину. Остался только шум и попытки в ровное дыхание. Бейлор склонился носом ниже. Туда, откуда шёл аромат Мейкара. Ошибкой было к омеге так приближаться, потому что на шее он был отчётливее всего. Мейкар издал короткий звук, осознавая инстинктами, что альфа не должен быть настолько близко к шее ртом. Потому что он может отметить и укусить. Бейлор коснулся его кожи на шее губами. Мейкар поджал ноги, ощущая, как тяжело стало контролировать их. Рука Бейлора на его боку не держала, даже не пыталась, а двигаться всё равно казалось невозможным. Будто прикованный. Вот что это был у Бейлора за аромат. Он успокаивал и заставлял не двигаться. Не бежать. Но Мейкар пока ещё всё понимал. Значит, это не жара (хотя откуда ему понимать разницу), но он точно знал, что кусать Бейлору ни в коем случае нельзя. Он имеет право, но Мейкар слышал, что делать это нужно только когда омега заперта на узле. Когда удовольствие у неё настолько накрывает разум, что не позволит чувствовать дикую боль от пронзания клыками феромонной железы. И, если метка будет поставлена, а он не принесёт наследника и Бейлор отправит его куда подальше, женившись на другой омеге, Мейкар будет отмечен альфой, которому не нужен. Не сможет никого подпустить к себе, будет мучиться и тянуться к Бейлору назад. Мейкар с усилием отодвинул Бейлора от себя. Уперев ладони в его плечи, всё ещё скрытые за свадебным нарядом. С большими интересными заколками, имитирующими драконьи крылья и хвост. Мейкар так и уставился на него, в ужасе, какой он красивый сейчас. С разноцветными глазами, которые завороженно смотрели на Мейкара. Ладонями Мейкар неосознанно перестал толкать плечи, которые держал. Бейлор снова медленно склонился к его лицу. Он что, хочет поцеловать? Мейкар вжался в покрывало, вспоминая, что Бейлор действительно ещё никогда его не целовал. Он даже не знает, что должен чувствовать в связи с этим. Бейлор прижался к губам. Мейкар выдохнул. Бейлор подождал и вернулся, чтобы продолжать. Не настойчиво. Давая Мейкару время, чтобы дышать. Бейлор его целует. Глупо удивляться этому после того, как женился на нём в септе, но Мейкар ни разу не задумывался об этом. Не обязательно ведь целовать, чтобы принести наследника. Ладонь Бейлора с его бока сместилась наверх, и Мейкар едва не вздрогнул всем телом. Ткань дорнийского халата так может двигаться вслед за ней, вызывая мурашки по спине. Вызывая тепло в груди. Что Бейлор перед этим ему сказал? Что он ему должен был ответить? Ладонь Бейлора, что до этого двигалась только вверх, отползла ниже, теперь сжимала и перемещалась по бедру ещё некогда белокожего Мейкара, сейчас красневшего. Горячая ладонь. Мейкар сдвинулся, но Бейлор не был на нём. Он просто был прижат к его боку, целуя, топя феромонами, сжимая этой рукой бедро. Там, где Мейкара никто так не трогал. Бейлор сказал одну очень серьёзную вещь, которую Мейкар ничем не может оправдать. То, что Мейкар его не любит. Мейкар не видел возможности, когда и по какой причине должен полюбить в том смысле, в котором, надеялся, любит королева отца. Естественно, Бейлор завоевал у Мейкара ещё давно любовь братскую, прочнее и очевиднее, чем Рейгель и подавно Эйрис. Но он действительно его не любил. Но ведь это и хорошо? Зато сейчас он владеет собой, и Бейлор не сделал ничего, чтобы вызвать у Мейкара страх или отвращение. От поцелуев ведёт голову, и из-за руки на бедре всё лицо горит. Он точно не хочет бежать из спальни. А если Бейлор и дальше будет таким, то даже хочет посмотреть. Заключив с ним брак, Мейкар забрал наследного принца себе, в этой комнате он полноценно принадлежит ему, и пока нет понимания, что делать с этим. Только тянущее предвкушение от предположений и сбитое дыхание. Бейлор снова ткнулся носом в железу. Мейкар хотел было сказать, чтобы не смел кусать, но ни одного слова не получилось сложить. В горле от вязкости слюны тоже горячо. Жара? Нет, будь это жара, он бы, наоборот, кричал и умолял, чтобы Бейлор кусал его. На этот раз Бейлор двигался ниже, не заинтересованный только на шее. Он целовал кожу, вид на которую открывал халат, даже шрамы, и Мейкар задышал чаще. Вот значит, что приносит с собой брак. Или только с таким, как Бейлор. Уже обе руки трогали, Мейкар не заметил, когда именно они проходили по его телу, избегая только одну часть. Мейкар вздрагивал каждый раз, когда казалось, что Бейлор не пропустит её. Губы прижались к очертаниям плоского соска, и Мейкар вздохнул громче. Пальцы Бейлора проходили лёгкой щекоткой по рёбрам, как и кончик его носа, когда он целовал. Когда щетина царапала. Мейкар не знал, куда положить руки, поэтому опустил их на Бейлора. Интересно, как он ещё способен дышать в этой одежде. Запах Бейлора затопил уже всю комнату. Мейкар готов был поклясться, что его не клонит в сон, но глаза стали медленнее открываться. Его словно… расслабляли феромоны. Мейкар ощутил через ткань, насколько тёплым был Бейлор. Он жарко целовал уже его живот. Мейкар нахмурился, думая, на каком моменте он остановится. Мейкар посмотрел, что происходит с проклятым халатом после пояса, думая, прикрыть или нет себя. Бейлор как будто не собирался останавливаться. Мейкар так и лежал, борясь за жизнь, чтобы дышать, пригвождённый взглядом к лицу Бейлора. Насколько тот был увлечён и возбуждён. Невозможно отвести взгляд от него. Бейлор приподнял его, запустив ладони под поясницу и целуя ещё ниже, из-за чего всё тело вздрогнуло. Он возвращает назад свои слова. Пусть жара оглушит его прямо сейчас, чтобы не чувствовать так явно каждое прикосновение Бейлора, мать их, наследника престола. Мейкар увидел его тёмную голову внизу и зажмурился, выдавая стон. Мейкар и не обращал внимания на то, был ли до этого влажным, как полагается омеге, пока Бейлор не сосредоточил его на всей нижней части тела. Теперь влаги стало больше точно. Мейкар ощутил её под собой, шевельнувшись на покрывале. Бейлор некрепко его держал. Наверное, чтобы он мог отодвинуться. Ни за что, конечно. Мейкар решился, опустив на тёмный затылок и в густые волосы ладони. Пусть не посмеет думать, что раз он сместился, то просил останавливаться. За все мучения, что он пережил с этой ёбаной свадьбой, он заслужил всего, что происходит сейчас. Бейлор, к счастью, не останавливался. Чувства уже подкатывали до каждой нервной точки в теле Мейкара. От вида Бейлора, если на него смотреть, от рук Бейлора, от губ Бейлора. Приятными разливами становясь всё больше и больше. Отросшая щетина Бейлора задела нежную кожу бедра, и Мейкар вздрогнул, делая тем самым себе лишь ещё приятнее. Вздрогнув всем животом и напрягая все мышцы в нём. Всё, похоже, ему придёт конец сейчас… Мейкар откинулся, вжимаясь затылком. Дрожь прошла по всему телу целиком. Волна удовольствия ослепила даже с закрытыми глазами. Они всё расходились, и он всё пытался их удержать, чувствуя, как ноги теряют ощущение ткани под собой. Бейлор поднялся к нему, и Мейкар не понял, зачем тот его обнял. Мейкар его сам обнял. В этот момент плевать он хотел, пусть прокусывает шею, дабы он истёк кровью и умер прямо здесь… Мейкар охнул, не понимая сразу, почему. Феромоны Бейлора всё вытесняли из головы, будто ничего не было. Бейлор крепко удерживал, не позволяя сдвинуться никуда из-под себя. Всё его тело напряглось и потеряло это напряжение в один момент, когда он выдохнул сквозь зубы. У Бейлора на лбу проступил пот, который Мейкар почувствовал шеей, когда он упал лицом вниз. — Прости, Мейкар, — прошептал приглушённо и со сбитым дыханием он. — Дай мне немного времени… и я продолжу. Мейкар попробовал бы думать, если бы не эта непривычная тяжесть другого тела на себе. И ещё одно дыхание. Например, следовало бы подумать о том, почему старший брат лежит на нём. Ведь Бейлор так никогда в жизни не делал, и тяжело представить обстоятельства, почему вдруг должен начать. Ощущения ещё не полностью оставили тело, дрожь ещё присутствовала в руках, плечах, конечностях от недавно испытанного, но если не разумом, то телом Мейкар почувствовал. Мейкар открыл глаза, прислушиваясь к ощущениям и медленно возвращая себе способность мыслить. Различая, наконец, кроме феромонов, запах вина, который ещё быстрее помогал всё вспомнить. Он, кажется, понял, почему Бейлор на нём. И почему тот больше не двигался, уткнувшись лбом вниз, чтобы омега не мог никуда уйти. Бейлор точно знает о своём весе и мог бы лечь рядом, но, видимо, рассматривает возможность, что Мейкар после этого захочет сбежать. После того, что он сделал. Мейкар осторожно переместил ладонь на его тёмные волосы. Если когда-то можно было бежать, то после турнира, когда потеряла стража. А теперь уже поздно. Теперь его вернут Бейлору, куда бы он ни попытался уйти. Мейкар задумчиво провёл пальцами между прядей Бейлора. Вероятно, он худшая омега для Бейлора, не нежный, не влюблённый, не течный, но хотя бы это сделать может. Согревающее тепло прошло вверх от живота вплоть до горячих щёк, то ли как остатки от недавних действий Бейлора, то ли от мысли, что Бейлор сам так стремился оказаться здесь. Ведь он ещё до турнира и до всех унижений Мейкара с женихами просил благословения на этот брак у отца. Зная мнение матери насчёт Рейгеля и отлично понимая, что будет ответом для самого наследника престола. Бейлор дал понять, что за что-то его любит… Самих слов, конечно, не прозвучало, но что ещё он мог предполагать? — Бейлор. Наследник, похоже, чересчур расслабился под лёгким прикосновением ладони. Бейлор моргнул несколько раз, прежде чем смог сосредоточить на нём свой взгляд. Мейкар застыл… Вот проклятье… эта волна тепла была не от внезапной благодарности к Бейлору, который его пожалел. Потому что она прошла по телу Мейкара ещё раз, собирая все ощущения от Бейлора разом и предательски направляя их вниз его живота. — У тебя нет времени. Похоже и до его тела дошло, что он впервые оказался под альфой. Мейкар со стоном откинул голову назад. Инстинкты, проклятые инстинкты, вынуждающие показать шею альфе. Заявляя о покорности, призывая. Бейлор не изменился в лице. Мейкар, кажется, начал понимать, что оно означает. Бейлор дотянулся рукой до кубка, который ждал на тумбе Мейкара. Мейкар нахмурился, наблюдая, как он пьёт. У него так-то тоже пересохло в горле, но приказать тоже дать Мейкар не успел, когда Бейлор уже опустошил кубок. Он отставил его, прежде чем склониться с поцелуем к губам. Пока тело ещё не готово отдать всё, что требуется, он увлёк в поцелуй, чтобы отвлечь и подогреть это желание.

***

Узла не было. Бейлор даже не пытался. Это стало бы бесполезной и болезненной пыткой для омеги без течки и только повредило бы Мейкара. А без узла не могло быть укуса. Мейкар дёрнулся от прикосновения к волосам. Неожиданного спустя столько времени, что в комнате он просыпался один. Он с испугом обернулся. Бейлор стоял полностью готовый к выходу рядом с кроватью. — Прости, Мейкар. Не хотел, чтобы ты просыпался один. Слуги принесут тебе еды, поэтому ты можешь не выходить из комнаты. Я найду тебя вечером. Бейлор ушёл, закрывая за собой дверь, и Мейкар удивлённо смотрел на неё какое-то время, окончательно просыпаясь. Пытаясь понять, что только что услышал. Разглядывая комнату, к которой должен привыкать, но почему-то теперь был в ней один. Почему он не должен выходить? Он невозможно хочет пить и есть и не сможет обратно лечь и уснуть. Особенно когда так холодно ушёл Бейлор. Смутно ощущая волнение, Мейкар быстро поднялся. Он, конечно, догадывался, что не принёс этой ночью пользы как омега, но было что-то тревожное в том, что Бейлор, кто-то настолько терпеливый с ним, как Бейлор, просто ушёл. Мейкар зашёл в ванную, зачерпывая по очереди из разных бадей воду. Протирая холодной и бодрящей водой сначала лицо, потом более тщательно тело. Интересно, он теперь весь пахнет Бейлором? Мейкару тяжело понять. Есть ли в принципе смысл в воде или нужно обмакнуться в ванну целиком и не вылезать из неё неделю? Но у него нет сейчас времени, чтобы вызывать прислугу и просить греть воду, нежиться в ней и ждать, когда просохнут волосы. Бейлор спустился поесть, а потом его опять украдут десница или отец. Они обязательно сделают это, чтобы выяснить, случилась ли у Мейкара жара, поэтому возможность увидеть Бейлора в следующий раз была расплывчата и туманна. Мейкар надел свадебный костюм, но без плаща и тёплого дублета, из-за того что других его вещей нет в этой спальне. И он не будет тратить время на то, чтобы бежать в свою предыдущую комнату и переодеваться во что-то новое. Мейкар вышел как можно скорее. Он так стремительно спускался по лестнице, что чуть не столкнулся со слугой, несущей ему поднос с едой. Глаза её округлились, узнав его, прежде чем она низко склонила голову и в поклоне отошла с дороги. — П-принц Мейкар?.. Я несу этот поднос для вас… — Оставьте в спальне, — не глядя отмахнулся Мейкар. Потом не будет лишним. Он очень хочет есть, но сильнее всего хочет найти Бейлора. Только если того не окажется в зале, наверное, Мейкар засядет на кухне у поваров, съедая всё, что у них состряпано и что ещё готовится прямо с котелков. Мейкар понял, что это слишком раннее утро, примерно такое же, когда они с Рейнальдом занимались, но только он обычно сразу выходил из замка наружу. Гвардейцы ели в отдельной части зала, свободные от слежки за Мейкаром и не имеющие права пить ночью на свадьбе. Они уставились на Мейкара, промахиваясь ложками мимо рта. Им не было приказано следить за Мейкаром сегодня, ожидая, что он будет отдыхать в спальне, поэтому они посмотрели с немым вопросом на него, а потом друг на друга, не зная, что делать. Мейкару было всё равно. Он уже увидел Бейлора. Мог бы сейчас пройти по следу из его феромонов закрытыми глазами и определить, где он сидел. Столы до сих пор не вернули на свои места после свадьбы, и Бейлор сидел за одним из них. Рейгель, похоже, и не ложившийся ещё, в потрёпанной одежде сидел рядом с ним. Близко пригнувшись к лицу брата и что-то шепча ему, чтобы до гвардейцев и слуг не донеслось. Пока оба брата одновременно не услышали Мейкара. Рейгель перестал улыбаться. Бейлор замер. Какого хера все так удивляются ему? — Я так и не понял, почему я должен был оставаться в комнате. Никто ведь не рассчитывает, что он будет сидеть там днями и ночами как личная собственность Бейлора? Мейкар обошёл столы, где-то уже прибранные слугами, где-то ещё заваленные едой. Неизвестно, когда стража смогла вывести или унести отсюда последних празднующих досыпать в других комнатах. Очевидно, что ни королева, ни король не спустятся сюда, пока тут всё не приведут в порядок, поэтому завтракать будут тоже у себя в покоях. Мейкар сел с другой стороны от Бейлора на длинную скамью. Он нашёл взглядом прислугу, указывая рукой принести то же, что ели братья. Еды с ужина было много, прислуга должна будет раздать её беднякам, но, зная, что нужно кормить господ с утра, на кухне отдельно готовили свежее. Мейкар посмотрел на Бейлора, ощущая, что нервничает. — Всё хорошо? Рейгель прыснул в ладонь, видимо, так рассчитывая спрятать смех. Бейлор нахмурился, прежде чем посмотреть на Мейкара. — Я в порядке, Мейкар. Спасибо, что спросил. Рейгель подался к его плечу с самым невинным голосом. — Нет. Ты можешь поделиться подробностями с родными братьями… Может, ты не выспался, Бейлор? Бейлор проигнорировал. — Я думал, ты останешься в комнате, чтобы дождаться мейстера, Мейкар. — И зачем же он мне? Мейкар слышал о том, что у омег, бывает, тоже выскакивают клыки, прямо как у альф. Когда они в большой опасности или защищают своё потомство. Услышав проклятое «мейстер» сейчас и догадываясь, к чему всё идёт, Мейкар почти почувствовал, что они вылезут. — Чтобы убедиться, что ты чувствуешь себя хорошо. — Я отлично себя чувствую. И мне не нужен для понимания этого мейстер, — перед Мейкаром слуги опустили еду и сразу же сбежали. Мейкар чувствовал, как начинает злиться, ведь Бейлор думает. Думает над тем, как заставить непомеченную омегу сделать то, что требуется. — Ты хотел, чтобы я говорил тебе, если меня что-то беспокоит? Я устал от мейстеров. Устал от их постоянных осмотров и раздеваний перед ними. Мать больше не сможет их ко мне присылать, находя по всему Вестеросу самых старых и обрюзгших слепней, каждый из которых может только сказать, что нет никаких изменений и дальше будет только хуже. Ты теперь мой супруг и можешь запретить им приближаться ко мне. Я сыт по горло каждым из них. Даже если сам король или десница хотят знать, что со мной, даже если бы я умирал, истекал кровью или лишился бы ноги — я не позвал бы к себе ёбаного мейстера! Пообещай мне, Бейлор, что не станешь отправлять меня к ним. Брови Бейлора хмурились всё ниже, что он говорил. Мейкар совсем забыл, что они не одни в зале, а он — омега, который должен подчиняться своему альфе. Подчиняться, а не указывать. Гвардейцы, конечно, делали вид, что глухие. А Рейгель — что без улыбки жевал. Наверное, радостный, что всё-таки не его женили на Мейкаре. — Ешь, Мейкар, — произнёс Бейлор, и Мейкар догадался, что за тон был в его голосе. Бейлор, по-видимому, уже не хотел есть, в основном держа бесцельно столовые приборы, но ещё раздумывал, оставаться рядом с омегой или уходить. Разумеется, это глупое поведение. Мейстеры могли осматривать его хоть каждый день до этого без толка, но понятно, зачем этот осмотр нужен именно сегодня. Мейкар склонился над едой, чтобы не так неловко было находиться в тишине, которую он сам создал. Стуча вилкой по дну блюдца и по большей части не ощущая вкуса. Один громкий глоток, пропиханный в горло. Второй. Может, он всё-таки становится истеричной омегой перед течкой? Он легко забылся, что это тело не совсем принадлежит ему. Внук должен быть короля. Тело теперь Бейлора. И логично, что если он неправильный омега, только женившийся, его нужно осмотреть и надеяться, что близость с альфой принесла свой результат. Мейстеры ведь должны как-то понять, умрут ли последние надежды, которые следуют из этого брака. Когда придёт жара и может ли она совпасть с гоном Бейлора. Как в принципе Мейкар должен помогать Бейлору в гон? Скорее всего, его не подпустят к нему, не будучи уверенными, что Бейлор не повредит его. На все эти вопросы могут ответить только мейстеры. — Как хочешь, Мейкар. Рейгель обернулся в удивлении больше, чем Мейкар. Мейкар просто… не поверил, чтобы должным образом отреагировать. Он уже почти смирился. Мейстеры, которые его осматривали с детства, по приказу Бейлора не могут ведь просто исчезнуть в один день? Мейкар вспомнил о гвардейцах, бросая взгляд в их сторону. — И в какой момент ты изменишь своё решение? — едко поинтересовался Мейкар. — Через сколько дней мне ждать мейстера, когда «обстоятельства изменятся»? — Когда ты попросишь об осмотре сам. — Даже если я не собираюсь делать этого никогда? Бейлор улыбнулся. — Ты всё равно не можешь не болеть всю жизнь, Мейкар. Мейстеры лечат и от других болезней, а не только осматривают омег. — С тех пор как я переболел оспой, меня излечили от всех болезней Вестероса. На том свете я видел каждого из этих мейстеров либо с моими руками у них на шеях. Бейлор не ответил, отпивая из кубка. На этот раз воду. Видимо, вчерашнее вино ещё приносило ему боль в голову. Мейкар всё-таки решил воспользоваться моментом. — А гвардейцы? — Ты знаешь, что отныне никому из нас не безопасно ходить в одиночестве. Особенно тебе, Мейкар. — Разве охотятся не за тобой? Рейгель не промолчал. — Будь я мятежником, мне было бы веселее убить того, кто, возможно, носит ребёнка Бейлора, а не его самого. Бейлора можно искать по всему Вестеросу, если начнётся война, не зная, как к нему подобраться. Намного проще найти одиноко слоняющегося по замку тебя. — К тому же гвардейцы не отправятся с нами в Штормовой Предел. У лорда Баратеона тебе придётся держаться либо меня, либо находиться в обществе омег и женщин-бет. Пока мы в Красном замке, потерпи общество гвардейцев ещё пару дней. Мейкару уже не хотелось есть, поэтому он рассматривал Бейлора. Сказал ли тот правду насчёт мейстеров? Сложно поверить, что Бейлор может принимать эти решения как его супруг. Или что Мейкар может о них просить и даже не получать холодного ответа «так надо» и «смирись». Мейкар решился. — Что ты будешь делать сегодня? — Никто не освобождал меня от Малого совета. И нужно распорядиться о сборе вещей в дорогу. То, что нашему отряду нужно взять с собой, что возьмёшь ты, продовольствие, палатки, кухня для остановок и… — Бейлор подумал. — Провести отбор только самых надёжных воинов с нами в отряд. А что собираешься делать ты? — Я хотел перенести вещи из своей старой комнаты в нашу спальню. — Хорошо. Ты можешь заодно отобрать те вещи, что понадобятся тебе в дороге… — Я хотел бы, чтобы ты помог мне. Мейкар попытался. Бейлор не понял. — Слуги перенесут все вещи, на которые ты укажешь. Можешь просто перечислить им, где и что лежит. — Я хотел провести время с тобой. Бейлор встретился с ним взглядом, надолго задерживаясь. Мейкар тоже не отводил своего. Старший наследник покосился в окна, явно сомневаясь и думая, какими последствиями это обернётся для него. Видимо, он решил, что до начала совета ещё есть время. — Хорошо, — Мейкар не сдержал улыбки на это. — Тогда идём сейчас, чтобы не задерживаться. — Ты уж не перетрудись там, братец, — произнёс Рейгель, и Бейлор бросил на него многоговорящий взгляд. Гвардейцы не пошли за ними, раз омега с Бейлором. Мейкар очень надеялся, что им не встретится ни десница, ни отец по пути, чтобы перехватить наследника. Бейлор прошёл мимо стражи, охраняющей этаж, обратившись к ним. — Не беспокоить меня, пока я не выйду сам. — Как прикажете, мой принц. Мейкар вошёл в их общую спальню, замечая, что поднос от прислуги на столе. Бейлор запер за собой дверь. Воздух в спальню входил свежий и по-утреннему холодный, но Мейкар всё равно уловил, как меняется запах Бейлора. На тяжёлый и желающий. Они пришли в эту спальню молча, не сговариваясь, хотя Мейкар точно помнил, что предложил переносить вещи из своей старой комнаты, и она была в другой стороне. Когда он вылетал из спальни, то не предупредил прислугу прибраться, поэтому кровать так и осталась не застелена, как он её бросил. Мейкар сел на её край. Бейлор обхватил рукой его поясницу, опуская омегу на перины и налегая сверху. Целуя губы, подтягивая бёдра Мейкара повыше, чтобы удобнее расположить на кровати. Если десница или король изначально искали Бейлора, то кто-то из стражников передал им дословно его слова. Никто не беспокоил.

***

Они недавно отправляли Бейлора в дорогу одного, но теперь сам Мейкар был тем, кто готовился к предстоящему пути. С ними отправляется конный отряд из воинов, каждый из которых был в снаряжении. Пусть земли и считаются безопасными, но не в связи со сложившейся обстановкой. Бейлор проверял что-то в карманах накидки своего коня, а Мейкар ходил кругами вокруг него. Мейкару как омеге ничего не поручали делать, поэтому он по большей части не знал, чем себя занять, пока все проверяют их вещи перед дорогой. И потому что от Бейлора было почему-то сложно отойти. — Сколько дней займёт дорога? — Постараемся успеть за две недели. Если будет хорошая погода, быстрее. Мейкар поморщился. С ними будет повозка, в которую можно пересесть, но это всё равно означает столько дней сидеть задницей на лошади, удерживая спину, останавливаясь лишь поспать и поесть и снова продолжая путь. В детстве это казалось интереснее. — Подойди сюда, Мейкар. Мейкар послушался. К Бейлору уже подходили стражники. — Ты говорил, что учился держать меч. Щитом умеешь защищаться? — Разумеется. — Значит, возьми один и прикрепи к лошади, — Бейлор передал щит с выгравированным трёхглавым драконом из рук стражников. Мейкар удивлённо его взял. — Используй на самый крайний случай. Если что-то пойдёт не так, твоя задача — держаться центра отряда и не вступать в бой. Подавлять феромоны и не привлекать к себе внимания. Ты взял подавители? — Ты третий после матери и десницы, кто спросил. Удивительно, как от него столько времени ждали, когда у него появится жара, чтобы теперь он в случае её появления немедленно выпил средство, которое должно подавить её. Пока они будут в дороге в окружении по большей части альф, никакая долгожданная жара Мейкара не будет радостью для Бейлора. — Если нас атакуют и их будет больше, ты должен будешь развернуться и двигаться обратно к Королевскому тракту. Не останавливаясь и не оборачиваясь. Пока не встретишь знакомые знамёна. Если мы в итоге справимся, ты узнаешь об этом позже, но сам должен будешь вернуться домой. Если я отдаю тебе приказ, ты обязан слушаться. Поэтому запоминай дорогу и ориентиры. В Королевском лесу могут попасться разбойники. Поэтому, когда мы будем пересекать лес, никто не будет друг от друга отдаляться. Часовые всегда будут впереди. Они дадут сигнал, если встретятся неизвестные, но нельзя исключать, что нас окружат, когда мы будем меньше всего этого ждать. Например, ночью или на рассвете. Мейкар запоминал. Не собираясь перечить. Бейлор протянул ещё и блестящую кольчугу из рук другого стражника. — Надень и скрой под верхней одеждой. — Почему бы мне не надеть броню как у вас? Бейлор улыбнулся. — Через пару дней ты будешь ненавидеть даже эту кольчугу, Мейкар. Броня тебе не нужна, так как ты не будешь сражаться. Но нужна защита тела на случай непредвиденного, — Бейлор оставил неприятную часть напоследок. — Пока мы не войдём в Штормовой замок, спать тоже ты будешь в ней. Для твоей защиты. Мейкар даже не обратил внимания на эту фразу. Кольчуга. Его собственная. То, о чём он недавно не мог даже мечтать. Ещё недостаточно, но уже почти равный с воинами. У него есть меч Бейлора, щит их дома и теперь кольчуга. Это, конечно, не полный комплект из доспехов, но большее, чем другие омеги могут получить. — Очень сомневаюсь, что она мне надоест. Бейлор не стал спорить. Как истинно обученный десницей посредник, решил оставить всё на то, чтобы Мейкар познал истину сам. Прежде чем они сели на коней, десница вложил в руку Бейлора свёрнутый свиток, давая наказ передать лично лорду Баратеону от короля. Бейлор пообещал исполнить, и десница обнял его. Король Дейрон следующим прощался с сыном, давая напутствия. К матери ещё ранее великий мейстер прибежал и нажаловался, что ни его, ни других его помощников принц Бейлор не вызывал для принца Мейкара после свадьбы. Видимо, решив, что мейстера точно бы вызвали, если бы брак был скреплён, мать бросала на старшего сына долгие взгляды, но всё равно не собиралась подходить к нему или заговаривать с ним. Поэтому не отпускала от себя Мейкара. — Держись рядом с Бейлором, — сжимала она его ладони, явно нервничая. — Не оставайся с альфами наедине. Не нарушай правил приличия в Штормовом Пределе. Помни, что ты представляешь свой дом. У лорда Баратеона все сыновья альфы. Не начинай разговор с ними первым… Мейкар не стал говорить, что знает об этом, ведь жил в замке с рождения и не раз наблюдал за их гостями. Она замолчала, поняв всё по его недовольным глазам. Мирия коснулась ладонью его лица, будто запоминая его черты. А затем поцеловала и прижала к себе. Мейкар тоже обнял её, собрав руками её длинные волосы. Мать не потратила утром время ни на долгие сборы, ни на причёску. — Всё будет хорошо, мама. — Я буду молиться, чтобы было так. Чтобы вы оба вернулись живыми домой. Она отпустила, но поправила его волосы, которые и так лежали правильно, просто чтобы ещё раз коснуться. Мейкар хмуро глянул на Рейгеля, который держал руки скрещёнными на груди. Рейгель тоже нахмурился. — Тебя… надо обнять? Или прикоснуться к тебе — это всё равно что измена короне? — Заткнись и подойди. Рейгель послушался, обнимая его как в прошлый раз. Мать неодобрительно посмотрела. Он не успел уехать из дома, как уже нарушает те самые правила приличия. Его трогает другой альфа, но это не считается ведь, если сам Бейлор не против? Как будто Мейкар собирается обниматься с кем-то из Баратеонов, как только переступит порог их замка. Последним Мейкар кивнул Эйрису, который, что неожиданно, пришёл их проводить, и тот едва заметно сдвинул головой в ответ. Мейкар взобрался на своего коня, не удерживаясь от того, чтобы обернуться и посмотреть ещё раз на семью. Не может быть того, что они больше никогда не увидятся. Какая бы ни случилась война, они ведь останутся здесь в безопасности. Стражники и гвардейцы защитят их и короля. Покидая Красный замок, у Мейкара было плохое предчувствие. Бейлор в броне ехал рядом с ним, заметив, но никак не поднимая разговор об этом.