Турнир за Мейкара

Бейлор оказался прав. Как, впрочем, и всегда. Кольчуга стала давить на грудь и плечи Мейкара, когда они въехали в Королевский лес. Утром она казалась всего лишь дополнительным слоем одежды, но когда небо начало краснеть, Мейкар с ужасом вспомнил, что ему в ней предстоит даже спать. Бейлор позволил снять кольчугу только на короткое время, когда Мейкар был непосредственно рядом с ним. Но потом всё равно велел надеть. Но с чем Мейкар ошибся, так это с тем, что его будет раздражать дорога. Выбравшись из замка, в котором провёл столько лет, вспоминая свои детские воспоминания про лес и реки, мимо которых они проходили, Мейкар почувствовал, что дышит полной грудью. Ему не надоедало рассматривать всё, что попадалось на глаза, слушать звучание незнакомых птиц, которые не прилетали в столичный город. Путь не был скучным. Воины, которые ехали с ними, в первое время старались держать лицо то ли из-за Бейлора, то ли из-за Мейкара, но на четвёртый день начали травить шутки и истории, забыв о том, что среди них королевская омега и следовало бы следить за языком. Мейкар в жизни не слышал столько хвастовства и выдумок, а ведь он вырос в замке. Есть приходилось солонину и сушёную говядину, так как охотиться времени не было. Бейлор торопил всех, делая привалы в редких случаях, не задерживаясь ни для развлечений, ни для отдыха, если это не было веской причиной. Мейкар точно не был причиной ни одной из остановок. Наслаждаясь тем, что о его присутствии забыли, что он выбрался ещё не в военный, но всё же поход, Мейкар не собирался давать повода, чтобы про него ходил слух, как накладно им было с омегой в пути. Как приходилось угождать избалованному младшему принцу и терпеть его капризы. Нет. Если нужно было есть это безвкусное мясо или сушёные яблоки — он благодарил. Если кончилась в бурдюке вода, потому что он не уследил и выпил слишком много, он наберёт сам из реки или из бочки в повозке. Он не приближался к Бейлору, помня его предупреждение о том, что должен сдерживать свои феромоны в присутствии кучи альф. Сам Мейкар даже не думал об этом, но тело ещё реагировало на Бейлора. Оно может предать, если долго смотреть на него, если слушать его голос, поддерживающий разговор с кем-то из их спутников. Хриплый от сна почти на голой земле. Они не смогут позволить себе уединение, потому что Бейлор не разрешает Мейкару отходить от группы ради безопасности. Мейкар занимал место для сна рядом с Бейлором, но даже ночью в темноте между ними было расстояние, чтобы у Мейкара не произошло жары во сне. Мейкару «достался» в этом походе целый один поцелуй, когда однажды Бейлор проходил мимо. Мейкар был хмурым из-за холодного утра, они ещё только сворачивали ночной лагерь, все были заняты, поэтому наследный принц приблизился, чтобы спустя мгновение жёсткого прикосновения к губам и сжатия в руках, из-за которых Мейкар обомлел, сразу же выпустить и пойти дальше. Будто ничего не сделал, оставив лишь влажный след на губах. Мейкару пришлось терпеть скручивающее чувство в животе ещё несколько миль, и, заметив его недовольный вид, Бейлор так больше не делал. Когда они проходили реку Путеводную в самом обмелевшем месте, чтобы кони прошли, удалось нормально помыться за весь путь. Разумеется, рядом с Мейкаром был только Бейлор, но даже в таком, казалось бы, тихом месте тот велел не раздеваться полностью. Сам он в это время был на берегу, присматривая за окрестностями. Бейлор бы не слишком опасался, если бы не истории, которые порядком наслушался за многие свои походы. Как он однажды сказал Мейкару: «Разбойники давно бы вымерли или занялись бы более благополучными делами, если бы не были такими успешными, раз все про них слышали, такими умными, раз их не поймали, и непредсказуемо смертоносными, раз некому сообщить их лица и имена». Мейкар на реке лёг спиной на воду, думая, что, как и в море, сможет удержаться, пока через мгновение не забарахтался, проваливаясь. Бейлор даже смотреть не мог на то, как он делает это в такую погоду. Имея в крови больше дорнийского, старший брат был более склонен к жаре и теплу. Мейкар и сам не мог ответить, как ему это удаётся. Может быть, потому что ему в радость эти трудности? Для Бейлора это обязанность — идти вперёд, руководить и быть начеку. Заботиться о Мейкаре и думать о нём каждый миг, если отворачивает голову в сторону от него. Для Мейкара — это разнообразие, которое, возможно, не повторится никогда. Да, они будут возвращаться в Королевскую Гавань этой же тропой, но кто и по какой причине выпустит Мейкара после этого ещё раз из замка? Только чтобы переехать на Драконий Камень, который является островом и вокруг нет других замков? И что, если Бейлор уже не будет ехать в обратный путь с ним? Ночами небо было настолько красочным, что Мейкар любовался им, долго лёжа на спине. Из окна его спальни был совершенно другой вид. Ему нравилось слушать истории Бейлора перед сном, которые он рассказывал только Мейкару. Тихо, чтобы не мешать тем, кто спит, и иногда оборачивая голову, убеждаясь, что часовой держит свой пост. А когда Бейлор внезапно засыпал прямо посреди разговора от усталости, Мейкар некоторое время смотрел на его спокойное лицо. Пытался понять, что чувствует. Нет, когда тебе дарят удовольствие тела — это, разумеется, приятно и всякие мысли о Бейлоре теперь в голове присутствовали, но в этом пути у них ничего не происходит. Наверное, это просто инстинкт, его как омегу притягивает к альфе, который его покрыл. Во сне Бейлор хотя бы на время мог просто отдыхать, поэтому, как бы Мейкар ни хотел дослушать до конца то, о чём он говорил, он не посмел бы его разбудить. Многие из воинов надеялись на отдых в замке вассалов Баратеонов, встреченном по пути, но Бейлор был неприступен. Они прошли мимо, поприветствовав рыцарей, что выехали им из замка навстречу. Те увидели герб, поэтому знали, что приближается королевский отряд, и предлагали ночлег, еду и пополнить запасы. Бейлор вежливо поблагодарил и пообещал в случае возможности погостить на обратном пути. Мейкар понимал, почему он сделал это, в отличие от остальных спутников-всадников, которые, разумеется, хотели бы сна не на земле и горячей еды. Выпить и поглазеть на омег. У Бейлора было задание, и чем быстрее они достигнут Штормового Предела, тем быстрее он его исполнит. Они отправили ворона в Красный замок, когда были на реке. Следующего нужно отправить уже из поместья Баратеонов. Мейкар увидел эти равнины и земли, сразу замечая разницу. С одной стороны горы, с другой леса, а за ними будет всё то же Узкое море, как и рядом с Королевской Гаванью, ведь замок тоже располагается на его берегу. Мейкар был разочарован тем, что погода весь их путь была одинаковая. Холодные утра и ночи. Прохладные вечера. Жаркая середина дня. И это называется Штормовыми землями? — И где обещанные ветра и дожди? — спросил Мейкар, не впечатлённый. Бейлор даже не обернулся. — Не гневь Семерых, Мейкар. Мы можем застрять в Штормовом Пределе дольше срока, если начнутся грозы и дожди. Или придётся рискнуть и выводить лошадей по влажной глине и под вспышки молний. Мейкар увидел ещё издалека это странное строение, которое было самой большой башней крепости. Оно напоминало септу в Королевской Гавани, но то, что о крепости говорили, что она неприступна, было очевидно. За её краями небо казалось тёмным, словно там начинается дождь. Какие-то звуки, похожие на камнепад в небесах, доносились до них с отдаления моря, но самим им ещё везло. Ветер здесь дул уже такой силы, что кольчуга не казалась лишней, а, напротив, давала лишний вес, чтобы держаться в седле. Следовало брать с собой больше тёплых плащей, так как из-за влажного воздуха они быстро сырели. Вся дорога до крепости по равнине показалась тяжелее, чем их путь до замка вассалов Баратеонов. Или просто они хотели прибыть быстрее, видя конечную цель. Бейлор справился, и они успели на несколько дней раньше срока.

***

У подножья замка от ветра взмывали выше головы края плащей и лошади волновались. Их отряд немедленно запустили во внутренний двор крепости, отлично зная, кто прибыл. Уже вечерело, и все всадники Королевской Гавани слишком промёрзли в пути (хотя, по словам Бейлора, это ещё приятный путь. Вот в Дорн в доспехах по невыносимой жаре ехали бы с большими впечатлениями), чувствуя соль в воздухе и дрожь в рёбрах от приближающихся раскатов грома. Капли влаги были заметны на каменных стенах, на деревянных воротах, на подъёмнике крепости, на одеждах людей. Ни в какое сравнение с Королевской Гаванью, где внутри замка богатства и шелка, а снаружи множество улиц — от зловонных до вычищенных до блеска. Здесь же всё казалось одинаковым. Их сразу завели в замок, чтобы не устраивать встреч вне его защищающих от ветра стен. Бейлор, как полагается, первым пошёл навстречу к лорду Баратеону. Мейкар сразу понял, что это он. Высокий и крепкий темноволосый мужчина с проседью, старше Дейрона, оценивающий взглядом Бейлора. Его сыновья стояли за ним. На самом лорде Баратеоне не было нашивок с его гербом, но они были на стенах позади него — чёрный коронованный олень на жёлтом фоне. Бейлор приблизился, и лорд Баратеон сжал ладонями его плечи и уже ставшую влажной от погоды накидку на них. — Бейлор Таргариен… Пожаловал впервые в нашу скромную обитель. Да ещё и по какому поводу, — Баратеон с последним, судя по всему, обратился к сыновьям. Бейлор вежливо улыбнулся им. — Гордость короля. Его первенец… Может быть, ты ответишь мне, Бейлор, почему моего сына не отобрали претендентом на руку принца Мейкара? По мнению Дейрона Доброго дом Баратеонов уже недостаточно достоин, чтобы женить наших детей? Бейлор уже не улыбался. Он удерживал взгляд Баратеона, пока тот держал его на месте, без тени улыбки на лице. Этот высоченный человек, в чей замок они приехали и такой путь прошли, потому что должны по приказу короля и десницы просить войска и поддержку. Мейкар напрягся, оглядываясь на всадников Бейлора, тоже перекидывающихся взглядами между собой. Нет сомнений, они въехали в ворота этой крепости, и здесь, у Баратеонов, внутри стен людей с оружием больше, чем их всех вместе взятых. Бейлор отбирал претендентов для Мейкара, но, когда отец передал ему письма в руки, Баратеонов среди них уже не было. Отвечать сейчас — значит выдумывать прямо на ходу, что может не оскорбить лорда Штормовых земель. Баратеон рассмеялся. Бейлор ещё не шевелился, как и все воины, что прибыли с ним из Королевской Гавани, готовые защищать его даже под риском смерти. — Потому что Лионель тупее оленя! Я бы сам его не отобрал, — лорд хлопнул Бейлора по плечу. Мейкар своими глазами видел, как спина Бейлора теряет напряжение. Один из сыновей Баратеона с тёмными завитками среди густых кудрей еле удержался, чтобы не закатить глаза. Высокий, как и все Баратеоны, так что, возможно, он даже младше Мейкара. — Здесь уже не Королевская Гавань! В Штормовом Пределе не принято нализывать друг другу задницы… Так, а где, собственно, причина столь выдающегося турнира и отказа жениться на дочери моего преданного вассала? Мейкар надеялся, что этот огромный человек не треснет ему по спине так же, как Бейлору. Лорд Баратеон шагнул к нему, понимая просто по белым волосам и глазам, в полутьме тёмно-фиолетовым. Уж на Таргариенов Баратеоны насмотрелись на своём веку, чтобы не признать, даже если никогда не видел Мейкара раньше. — Вижу, Бейлор, выбираешь ты сердцем, а не глазами… — лорд всё-таки поклонился, не пытаясь дотронуться, и Мейкар в замешательстве повторил за ним. — Штормовой Предел станет для вас словно второй дом, принц Мейкар. Уж я об этом позабочусь… Вы, наверное, голодны? Наши дозорные видели вас, поэтому ужин уже накрыт. Кастелян покажет вашим людям, где им расположиться, а слуги отнесут ваши вещи и подготовят покои… Я сказал, что: «Ужин накрыт!», так чего все такие хмурые? — лорд обратился к всадникам Бейлора, и те зашевелились, отпуская руки, которыми ещё держались неосознанно за мечи. Когда Баратеон обернулся к сыновьям, отдавая им тоже указания, Мейкар встал возле Бейлора, чтобы никто его точно не расслышал. — Через сколько дней мы уезжаем?

***

Лорд Баратеон говорил больше всех. Мейкар удивился совершенно мрачному, несмотря на большое количество свечей по всей стене, залу. Ощущение, что темнота не даёт свету распространяться. Вокруг были длинные столы, лорд Баратеон выделил им и их людям места справа от себя. Слева от него сидели его сыновья, оруженосцы, ещё какие-то придворные. Мейкар не запомнил бы их всех. Он не чувствовал феромонов, кроме Бейлора, но догадывался, что большинство присутствующих здесь — альфы. Он не видел никого, кто напоминал бы омегу. Не было и жены лорда, а Мейкар не подумал спросить у Бейлора раньше, была ли та жива, поэтому не рисковал интересоваться сейчас. Ему не нужно было говорить, так как лорда Баратеона интересовал только Бейлор, но Мейкар всё равно следил за разговором. Чтобы не упустить ничего важного. Если бы кое-что сильно не отвлекало. Рыба. Она была повсюду, на блюде у каждого. Были и овощи, но не было на выбор другого мяса. Мейкар подумал, что это связано с тем, что рядом море, но сколько он ни пытался есть, не мог заставить себя жевать. Он не знает, что это за рыба, но знает, что выбрал бы любую другую. Он не понимает, почему спокойно ест Бейлор. Пытается держаться, чтобы не оскорбить хозяина? Это не совсем та еда, о которой Мейкар мечтал за время, что жевал в пути сушёное мясо. А есть придётся, потому что будет странным, если он после ужина попросит дать ему солонины из их скудных оставшихся запасов. И он не в Красном замке, чтобы спуститься на чужую кухню и просить готовить ему отдельно. Как хотела Мирия, он должен представлять свой дом. Соответствовать Бейлору. А Бейлор спокойно ел. — Бейлор, возьми моего сына, — Мейкар вслушался, очнувшись от пытки рыбы с невероятным количеством мелких костей. — Когда отправишься на эту войну. Я знаю, что он молод, но именно поэтому ему нужно испытать себя. Почувствовать кровь. Пусть ведёт моих людей за тобой. Его и ещё его кузена… Как его… проклятье, как его имя? — лорд Баратеон посмотрел на сына. Лионель открыл рот, но лорд отвернулся. — Неважно! Мой сын Лионель и та маленькая длинноволосая девочка, у которой почему-то определили альфа-член и которого спихнул мне на голову мой брат. Забери их, Бейлор. Пусть докажут тебе мечом и кровью, что преданы короне. Пока они живы — они твои. Умрут — верни мне тела. Дезертируют — пусти по стреле в затылок и оставь их трупы на корм стервятникам. — Уверен, что они покажут себя достойными союзниками на поле боя, лорд Баратеон. Я принимаю ваших людей, — согласился Бейлор. Десница предупреждал его, что такое может быть. — Я бы не был так уверен, но Лионель потрясающе держится в седле. Я уверен, он бы сбросил тебя на турнире, — лорд Баратеон с Бейлора переместил взгляд на Мейкара. — Покорил бы мой сын вас, принц Мейкар? Если бы он всё-таки приехал претендентом? Мейкар с такими же эмоциями, как на эту рыбу, посмотрел на Лионеля Баратеона. Тот нахмурил брови, явно думая «никогда в жизни», и Мейкар снова посмотрел на его отца: — Тяжело судить. Быть может, вашего сына на турнире сбросил бы даже я. В зале какое-то время переваривали то ли еду, то ли услышанное. И когда лорд Баратеон засмеялся, большинство поддержали его громкий смех. Лионель пристально смотрел на Мейкара. Прежде чем изобразить ненастоящую улыбку. — Если принц Бейлор позволит, мы можем с принцем Мейкаром узнать ответ на этот вопрос. — Заткни свою пасть и прояви уважение к родственникам, — не глядя велел отец. Лионель закрыл глаза, сдерживаясь, чтобы не перечить отцу. — Это королевская омега. Ты на неё член не смеешь в кулаке поднять, не то что руку. Прости, Бейлор, моего сына. Он не говорит, прежде чем думает… — что-то не так было в этих словах, но лорд не заметил. — Так вот! Королевские омеги! Редки, как драгоценный камень. Остры на язык, как наточенный кинжал. За вас борются, а за любовь бьются насмерть… Как вам рыба, принц Мейкар? Вы хорошо себя чувствуете? Мейкар перестал двигать прибором сразу, как услышал вопрос. Лорд Баратеон внимательно смотрел. Мейкар за помощью посмотрел на Бейлора, но тот не понял причину его молчания. Эта рыба… они ведь её не отравили? Почему иначе он у него спросил? — Она… ни с чем не сравнима на вкус, — пробормотал Мейкар. — Тогда мы подадим её и завтра! Но если у вас будет кружиться голова, тошнить или появятся боли в животе, наш мейстер может вас осмотреть, — Мейкар почувствовал, как в желудке в этот же момент скрутило. Лорд Баратеон указал на кого-то из сидящих за столом и воспринял лицо Мейкара иначе. — Не смотрите на то, что он выглядит, будто мы выкопали его вчера, этот мейстер принял всех моих сыновей. И каждый выжил на мою голову!.. Спина и ладони начали потеть. Мейкар уже не слушал, кто и что говорит. Он поднялся на ноги. — Я прошу простить меня. Мне нужно выйти подышать. — Всё, чего вы пожелаете в моём доме — ваше, принц Мейкар. Включая воздух. Бейлор обернулся, чтобы спросить, но Мейкар уже стремительно пошёл на балкон. Вставать и уходить следом было бы невежливо как наследному принцу. Особенно когда хозяин замка опять обратился к нему. Мейкар вышел, не рискуя слишком далеко отдаляться от Бейлора. На балконе шум разговоров и ветра должен будет заглушить всё для сидящих в зале. Потому что Мейкар, как только перегнулся через каменную стену, почувствовал, как копится слюна во рту, а после вздохнул и начал терять всё, что было проглочено им за столом. Оно устремилось на кусты, выращенные во внутреннем дворе крепости, и Мейкар не успел это вовремя разглядеть. С жёлтыми распустившимися цветами, а значит, за ними кто-то ухаживает и содержит в порядке. Это не просто дикий кустарник. Если Семеро добры к нему, то призовут этой ночью дождь, чтобы смыть следы его позора к рассвету. Мейкар вздрогнул, оборачиваясь, когда услышал приближающиеся шаги. Это был хозяин замка. Лорд Баратеон улыбался. — Вы не привычны к здешней погоде, принц Мейкар? Драконы любят тепло. — Смею вас заверить, лорд Баратеон, я привычен и к холоду тоже. Мейкар не отходил от края стены, только бы Баратеон не приблизился и не взглянул вниз. — Вы очень похожи на Дейрона. Правильная идея — не женить единственного с валирийской внешностью омегу, который может принести большое потомство, на сыне Баратеонов. Ведь если родить от Баратеона… родится только Баратеон. Они действительно очень отличались. Мейкар искренне желал увидеть того самого «кузена Лионеля», уверенный, что тот окажется, скорее всего, самым обычным юношей. Но не обычным для дома Баратеонов, у которых преобладают сила, высокий рост и тёмные как ночь волосы. — Я так и решил, что Дейрон рассчитывает на ваших детей, когда испортил себе наследника, женившись на… ну, вы знаете. Не зря ходит легенда, что трон Эйгона Завоевателя, созданный им из мечей своих поверженных врагов, гневается, чтобы не допустить невалирийского наследника, смешавшего в себе слишком много дорнийской крови. И все мятежи, что грядут, с этим связаны. Так же как было с детьми Рейниры. С темноволосой частью её детей. Мейкару совершенно не понравилось то, про что шёл разговор. Похоже, ненависть Баратеонов к дорнийцам передаётся через поколения по крови. Орис Баратеон, прародитель дома, видел смерть всех своих верных воинов в пустынях Дорна, пил с ними отравленную воду из рек, сидел в плену, выжил после отрезания правой руки, чтобы не смог больше держать в ней меч, и был позорно выкуплен братом, Эйгоном Завоевателем, за большую сумму золотых, но ни Дорн, ни дорнийскую принцессу во главе они так и не покорили. Когда Орис добрался до того, кто отрезал ему руку, то развесил уже его части по своему шатру, а туловище велел сохранять в живых как можно дольше. А теперь у Вестероса дорнийский наследник. Бейлор. — Может быть, темноволосые дети Рейниры и выжили бы, окажи дом Баратеонов им поддержку в той войне. Мейкар пытался держать себя в руках. Но не смог до конца. Лорд Баратеон уже по-другому посмотрел. Глаза не улыбались. — Как хорошо, что дом Баратеонов поддерживает только истинных наследников трона, верно? Иначе история могла бы развернуться по-другому. — По приказу короля Визериса наследовать корону должна была его дочь. Дом Баратеонов вместе со всеми поклялись и присягнули ей, — кажется, он забыл обо всех советах матери, чтобы держать язык за зубами в гостях. Например, не стоит упоминать «самую позорную часть их семьи». — Но когда пришёл день коронации, на трон посадили её младшего брата. По мнению Баратеонов, присяга и клятвы не имеют никакого значения или Рейнира не может являться истинной наследницей, потому что женщина? — А Эйгон Завоеватель свергнул шести вестеросских королей, прежде чем объявить, что теперь он единый правитель этих земель. Только идиот считает, что у Рейниры были права на трон, потому что так сказал её отец. Ведь у него самого их не было. Вся ваша семья узурпировала эти земли у их тысячелетних законных наследников. Эйгон Завоеватель явился, сжёг драконами всех, кто был против него, и запугал оставшихся. И его потомок, названный в честь него же, поступил с любимой старшей сестрой ровно так же. И ровно так же Баратеоны выбрали Эйгона, как сделали в истории до этого. И как мы оба знаем… теперь драконов у вас нет. Мейкар почувствовал, что больше не следует открывать рот. Не в чужом замке и не в окружении армии, которая подчиняется сначала лорду Штормовых земель, а уже затем твоему отцу, которого здесь нет. Когда мятежники почти на пороге и их цель — как можно больше вассалов короля отвернуть от Дейрона. — Лорд Баратеон, — когда Бейлор вошёл на балкон, Мейкар едва громко не выдохнул. Бейлор осмотрел омегу, прежде чем вернуть взгляд на Баратеона. — Вы унесли все темы для разговора с собой. — Мы обсуждали с принцем Мейкаром вашу насыщенную родословную. Любимая тема у каждого в Вестеросе после нескольких кубков вина. К тому же мне показалось, что принц Мейкар бледен и было опасно оставлять его здесь без компании. — Хорошо, что я подошёл и могу присмотреть за ним. — Если нужен будет мейстер, он придёт к вам в спальню в любое время ночи. — Благодарю вас. Лорд Баратеон вернулся в зал, но Мейкар не перестал чувствовать напряжение. Бейлор шагнул очень близко, чтобы тот смотрел только на него. — Ты правда бледен. Всё в порядке, Мейкар? И как он ему скажет, что только что они обсуждали? — Весь зал провонял этой проклятой рыбой! Я не могу там дышать. Меня скрутит от одного её вида, если я ещё раз посмотрю на неё. Бейлор нахмурился, не совсем понимая, про что речь. Но не стал переспрашивать. — Слуги уже убирают ужин. Объявили, что принесут десерт. — Наконец-то. Боюсь, если запах рыбы с меня не выветрится, эту одежду придётся сжечь. Он так и не расслабился, вернувшись за стол со всеми. Всматриваясь в незнакомые лица и пытаясь заметить хоть что-нибудь, какую-то подсказку, о чём те думают. Пусть Бейлор говорит хоть сотню раз, что Баратеоны их семья. Мейкар не мог избавиться от мысли, что настроение в замке может перемениться в любой момент. Мейкар всё ещё думал об этом и когда они с Бейлором пришли в их спальню. Для наследника престола и его супруга выделили самую лучшую. Но Мейкару было неспокойно. — Ты уверен, что нас не перережут во сне? Бейлор открывал сундук, в котором была одежда. Наконец-то можно было ходить в чём-то лёгком и принять ванну, но, услышав Мейкара, он удивлённо остановился. — Никто из лордов Вестероса не убьёт гостя в своём доме. За это Семеро проклянут весь род и оборвут его. Откуда у тебя такие мысли? — Отец велел им принять нас, но я не думаю, что они сами были рады этому приказу. Что им мешает изображать из себя союзников, пока сюда не придёт армия мятежников? Что, если они не видят в тебе будущего короля? — Если бы они планировали сдать нас мятежникам, то уже связали бы и посадили в темницу, а не пытались бы угодить нам, тратили на нас еду и расселяли по спальням… — Угодить? — Мейкара передёрнуло только от воспоминания вкуса на языке. — Даже по этому ужину понятно, что они не рады нашему приезду! — Ты обвиняешь ценных союзников только из-за того, что тебе не понравился ужин, Мейкар? Мейкар почувствовал, как Бейлор начал его раздражать. Наверное, как и он сам старшего брата. — Кто встречает наследного принца, который провёл долгий путь в дороге, вонючей морской рыбой? — Предполагаю, тот, кто пытается определить, насколько правдивы слухи о нашей ранней свадьбе. Мейкар осёкся, забывая все слова, которыми собирался спорить. Наследный принц снимал с себя верхнюю одежду у шкафа, расстёгиваясь. — Что? — Видимо, лорд Баратеон хотел проверить, правда ли мой отказ его вассалу и наша поспешная свадьба связаны с тобой. Омеги в тяжести не терпят запах рыбы. Если бы тебе стало дурно за столом, они предложили бы своего мейстера, чтобы тебя осмотреть, и узнали бы окончательный ответ. Мейкар так и стоял. Он уверен, что его вырвало не от самой рыбы, а от возможности умереть за столом после того, что в неё влили, прежде чем поставить перед ним тарелку. — Я не могу быть «тяжёлым»! У меня даже не было жары! — Мейкар произнёс это, будто Бейлор с ним спорил. — Вероятно, лорду Баратеону ничего об этом неизвестно? — неужели и у принца Бейлора заканчивается терпение? Бейлор понял, что был грубее, чем нужно для итак напряжённого Мейкара, смягчаясь. — Лорд Баратеон не может задать вопрос прямо, потому что это нарушает все правила приличия, и мы, скорее всего, будем всё отрицать. Поэтому они выбрали такой способ, чтобы проверить тебя. — И когда ты понял об этом? — Стал догадываться, когда лорд Баратеон снова сказал про мейстера, — Бейлор снимал обувь на кровати. Мейкар нахмурился от мысли, что сам не подумал об этом. Почему он из них четырёх уродился самым невнимательным? — Не очень похоже на тех, кто собирается тебя убить, Мейкар. Мейкар посмотрел за окно, где не было ни намёка на луну из-за скопившихся грозовых туч. Беспросветная ночь. — И что им это даст? — Это честь раньше всех сообщить, что именно в их доме стало известно о появлении будущего наследника… учитывая, что все сомневаются, что ты способен продолжить род Таргариенов. Из памяти Мейкара стали прокрадываться воспоминания о словах десницы. О том, что в Штормовом Пределе «особенный ветер» и, возможно, принцу Мейкару он тоже окажет своеобразное лечение на сыновей. Бейлор готов был заходить в ванную комнату, но не мог пройти мимо погружённого в размышления недовольного Мейкара. Он приблизился, испуская альфа-феромоны, по-видимому осознавая ближайшую радость от того, что они в одной спальне. Не в лесу, не в поле, и на этот раз рядом никого нет. — Не хочу. Бейлор удивлённо моргнул, ещё не успев ничего предложить. Мейкар ушёл прямо «из рук», покидая аромат феромонов, пока те не начали действовать на него. Сейчас они раздражали. — Не хочу, чтобы мне «надуло наследников» в этом проклятом замке! При любом признаке течки или жары — немедленно выпьет то средство, что привёз с собой. Мейкар взял яблоко из вазы, собираясь съесть все фрукты, что были в комнате. Он так и не наелся, устал с дороги и продрог из-за гуляющего холода внутри стен из-за грозы. Он хмуро подумал, что нужно приказать сильнее растопить камин. Но ещё больше он испытывал раздражение с того, что Бейлор настолько спокоен. Прямо как их отец: сначала видит хорошее вместо всей картины. — Ты ведь помнишь, что мы здесь на две недели, Мейкар? — Отлично. Я спокойно выдержал одиннадцать дней. Продержусь ещё столько же. Бейлор настолько долго стоял у двери в ванную, будто забыл, куда шёл изначально. Вероятно, решив, что Мейкару просто нужно дать отдохнуть, выспаться и прийти в себя, он наконец сдвинулся. Мейкар, даже если бы захотел (а желание будто умерло), не смог бы расслабиться, испытывая смутные подозрения, что сквозь стены за ними следит кто-то из шпионов Баратеонов. Он поздно подумал, что кто-то мог бы быть прямо за дверью, чтобы подслушать, о чём они говорили, поэтому открыл её, проверяя коридор. Мейкар очень плохо спал ночью. Или из-за непривычности чужого замка, или из-за грома, или из-за беспокойства. Тянущая пустота в желудке заставила его одеться и быть готовым раньше Бейлора. Но всё равно пришлось стоять у двери и ждать, потому что Мейкар не собирался идти вниз без него. Мейкар спускался с уверенностью, что никто просто не подаст утром рыбу. А если такое случится, Мейкар будет питаться только пустым хлебом со стола, но не даст повода думать, что какие-то подозрения насчёт него правда. Он будет голодать, но не скажет Баратеону ни слова о том, что его что-то не устраивает. Но, оказывается, рыбу можно добавлять даже в хлеб. Вид рыбного пирога вызвал у Мейкара такую боль в желудке, что он снизил голос и повернулся к Бейлору. — Сделай что-нибудь. Или придумывай, что ты будешь отвечать, когда меня вырвет прямо на пирог. Такие «слухи» ты хочешь, чтобы распускали обо мне? Бейлор вернул хмурый взгляд. Не очень счастливый после ночи в постели с Мейкаром, к которому нельзя прикасаться. Видимо, подумав, что именно это поможет Мейкара расслабить, он действительно встал и пошёл к Баратеонам. — Лорд Баратеон, я наслышан о том, что вы большой любитель охоты. Вы не почтите меня тем, чтобы мы отправились на неё вместе? — Вы не успели приехать в наш замок и уже рвётесь прочь? Наш дом так быстро вам наскучил? — В Королевской Гавани я на преданной службе у короля и десницы. У меня было мало возможностей ездить на охоту. И ни разу я не охотился в Штормовых землях. Мы с вами могли бы разделить вместе пойманного зверя, кабана или оленя, выставив мясо на стол в знак нашего союза. Лорд Баратеон высоко вскинул брови. Бейлор так был занят мыслями о Мейкаре, что не сразу понял. Только когда поднял взгляд на герб с чёрным оленем на стене за спиной лорда Баратеона. — Желаете оленины?.. Мне что же, разложить на столе Лионеля? — лорд Баратеон усмехнулся, ударяя по столу. — Что ж. Если сам наследный принц желает… Лионель! Неси мой арбалет! Мы едем на охоту! Будешь оруженосцем принцу Бейлору!.. И не забудь своего кузена взять!.. И вина возьмём побольше!.. Худой в возрасте человек, похоже, кастелян, подбежал, услышав его громогласный голос. — Милорд, но погода не позволяет… — Она никогда не позволит. Или ты считаешь, что принц Бейлор не заслуживает свежей оленины? Кастелян открыл рот, определенно не справляясь с тем, как донести свою мысль и не перечить лорду. — Нет?.. — Тогда закрой свой рот и вели снарядить лошадей! Мейкар наблюдал во внутреннем дворе, как проходили сборы. Лионель вышел первым с оружием, а за ним шёл юноша, с мученическим видом тащивший бочку. Ростом он был примерно как Мейкар, тонкий и симпатичный. На фоне Баратеонов всё равно что омега. Заметив Мейкара, он, из понимания, что обязан, умудрился склонить голову в почтении, и Мейкар ответил ему. Ночью прошёл дождь, поэтому остатки луж были то здесь, то там, а на небе оставались серые и более тёмные разводы из облаков, но лорда Баратеона это не останавливало. Он давно не был на охоте, поэтому настроен был показать молодому наследнику все прелести Штормового Предела и как они здесь развлекаются. Бейлор оглянулся на Мейкара, взобравшись на своего коня, но не остановился, чтобы сказать ему что-то или дельным образом расстаться с супругом. Мейкар осознал, что остался один в незнакомом замке, только когда мост вернули обратно в стойку вверх и все слуги стали расходиться по делам. Без единого стражника за спиной, гвардейца или членов семьи. Никто не сказал ему, где здесь в замке омеги или женщины-беты, с которыми Мейкар должен сидеть, вязать, вышивать или что там у них обычно принято делать. После отъезда лорда Баратеона все стали заниматься каждый своей обязанностью, если те у них были. Конюхи ухаживали за лошадьми людей принца Бейлора, сыновья лорда Баратеона разошлись более расслабленные и весёлые стрелять из лука. У кастеляна было полно дел, которые ложатся на него, если лорда Штормового Предела нет в замке. Мейкар ходил некоторое время по двору, ощущая смятение и незнание, куда податься. На него как будто всем было плевать, что рядом ходит непривязанная омега. И Бейлор тоже на этот счёт ничего не сказал. Должен ли он бояться, что какой-то альфа зажмёт его за углом? Должен ли спрятаться в их спальне? Что ему делать во всё остальное время, что он будет жить здесь? Блуждая в итоге по замку и рассматривая вещи и предметы на стенах, Мейкар окликнул одного слугу, по-видимому бету, и спросил, есть ли у лорда Баратеона библиотека. Мейкар ничего не брал с собой, понимая, что в походе будет не до чтения. Слуга моргнул, задумавшись, а после попросил идти за собой. Мейкар уверенно шёл за ним, пока не понял, что комната, в которую его привели, точно не является библиотекой. Это был кабинет лорда Баратеона или кого-то, кто выполнял все дела за него. — Не думаю, что я имею право входить сюда. — Имеете. Лорд Баратеон приказал выполнять всё, что вы хотите, мой принц. Мейкар растерялся. Его привели сюда, потому что какие-то книги стояли на полках в шкафу. — Какую из книг я могу отсюда взять? — Простите, мой принц, я не умею читать, — отозвался слуга. Он подумал, что Мейкар спрашивает о содержании книги, а не то, что какие-то ему, может быть, запрещено трогать. Мейкар перестал мучить его, выбрав одну наугад. Ему просто хотелось как можно быстрее покинуть эту комнату. Мейкар пожалел о том, что не потерпел молча рыбу уже на второй день. К вечеру, как Бейлор уехал, продолжился дождь, а «охотники» до сих пор не возвращались. Было странно ужинать в зале, где не было громкого лорда. Здесь всё ещё были люди Бейлора, поэтому Мейкар был спокоен, сидя за столом с ними. Но рядом с пустым стулом Бейлора было непривычно. Так же как и в пустой спальне, где слышно, как крысы в стенах бродят, каждое царапанье. Мейкар решился на следующий день спросить у одного из сыновей Баратеона, сколько обычно длится охота у их отца. Тот ответил, что может и неделями, если перепьёт. К счастью, они вернулись на пятый день. До последней нитки промокшие и с бледной кожей. У Бейлора на камзоле были въевшиеся пятна крови, будто лорд Баратеон лично наследнику приказал поднимать подстреленную тушу, пока не измажется в ней полностью. Лионель хмуро бросал взгляды в сторону Бейлора, а его кузен выглядел так, будто готов слезть с коня на землю и сразу же на ней умереть. Зато лорд Баратеон был бодр. — Дождь лил не прекращаясь три дня… Я уже думал, боги хотят нас затопить. Хорошо, что было вино, мы пили и согревались. Мы могли бы загнать ещё одного, если бы не жар у принца Бейлора. Не хотелось сообщать Дейрону, что его наследник умер в Штормовом лесу, вероятно, возникли бы недопонимания… Точно! Нужен мейстер принцу Бейлору! Бейлор держался стойко всё то время, что мейстер был в их спальне и пока другие сыновья лорда Баратеона расспрашивали его о впечатлениях от охоты. Но когда началась ночь и все их оставили, его заколотило, и Мейкар как мог увеличивал в камине огонь, приказывая слугам нести больше дров, потому что ни одеяла, ни жар пламени не могли согреть Бейлора. Мейкар сел рядом, прижимая его к груди, грея о себя. Бейлор дышал, потел и проваливался периодически в сон, в котором ему становилось легче, но ночь для Мейкара была невероятно долгой. Поэтому он был в безмолвной ярости, когда лорд Баратеон навестил наследного принца утром и Бейлор сразу сел в постели. А когда ему предложили что-то посмотреть, попросил дождаться, когда он оденется и выйдет. Состояние его не позволяло, но Бейлор считал, что приехал в Штормовой Предел не для того, чтобы лежать. А чтобы заручиться поддержкой союзников, договориться о военных делах, отчитаться перед отцом и десницей, стать приближённым к сыновьям Баратеона, которые унаследуют отцу и будут отличными рыцарями. Бейлор ходил подле лорда Баратеона целый день, скрывая слабость и постоянную испарину на лбу. Чтобы к вечеру отказаться от ужина и свалиться в кровать с ещё более тяжёлым дыханием. Мейстер, которого так нахваливал лорд Баратеон, принёс варева и согревающие мази, и Мейкар впервые в жизни почувствовал благодарность к кому-то из них. Старик объяснил, что делать, если Бейлор проснётся ночью. Даже как ладонь приложить рядом с его лицом объяснил, чтобы запах омеги успокаивал. Благодаря варевам Бейлор быстро засыпал и чисто дышал во сне. Мейкар всё равно нервно просыпался от сильного жара на кровати рядом, проверяя, что Бейлор дышит, просто спит, и протирая его уже прохладной водой из кувшина, который висел на верёвке снаружи спальни за закрытым окном и охлаждался на ветру. Бейлору наконец стало становиться лучше, и он попросил Мейкара не находиться так близко, чтобы не перехватить болезнь. Мейкар успешно игнорировал эту просьбу, поглаживая его лоб и волосы с утра или перед сном, убеждая, что он последний, кто может заболеть с его стойким здоровьем. Уже сбившись с подсчёта дней, сколько они находятся в замке, когда в очередной раз Бейлор пропал с лордом Баратеоном, Мейкар впервые спустился к местному ристалищу. Оттуда доносились звуки боя. Лионель бился со своим кузеном или хотя бы пытался заставить того сражаться. Наблюдая за ними, у Мейкара сложилось мнение, что Лионель не в самых лучших отношениях с кузеном. Он постоянно кричал на парня за то, что тот еле держит меч. Кузен наносил удар и вжимал сразу голову в плечи, страшась гнева Лионеля за то, что даже ребёнок ударил бы сильнее. Мейкар всё равно смотрел, вспоминая их бои с Рейнальдом, пытаясь запоминать постановку ног и движения Лионеля, который был в разы искуснее кузена, но, по-видимому, должен был помогать ему оттачивать его навыки по требованию отца. Если навыки в принципе имелись. Он так сосредоточенно наблюдал за ними, что не заметил, как Бейлор подошёл. — Ты когда-то хотел показать, чему научился с Рейнальдом. Можем сразиться сейчас, пока я не понадобился снова лорду Баратеону. Мейкар не поверил. — С тобой? — охнул он внутри себя. Бейлор ещё выглядел бледным после болезни, но по нему не было видно, что он шутит. Мейкар покосился в сторону сражающихся. — Я ведь омега, и мы не в Королевской Гавани. Что скажет лорд Баратеон, если узнает? — Наверное, что ты мог бы сражаться лучше. Мейкар всё ещё сомневался, но желание уже согревало пальцы, мышцы рук и спины. Он хотел безумно почувствовать в ладонях меч, но у него давно не было практики. Скорее всего, он очень опозорится перед остальными, но отказать Бейлору? После того как видел, насколько искусно сражается брат? И не оказаться тем, у кого Бейлор выбьет меч из руки и, быть может, покажет, как делать этот приём? — Хорошо! Где здесь учебные мечи? Я видел только стойку с оружием и доспехами. — Тебе не потребуется учебный меч. У тебя есть свой. Мейкар по привычке присмотрелся к Бейлору, не было ли у того опять жара. — Мы будем биться друг с другом на наточенных мечах? — В Штормовом Пределе нет учебных мечей, — Бейлор уже оттолкнулся от деревянной ограды, возле которой стоял. — Можешь не переживать о том, что у тебя получится меня задеть. Это было брошено с ещё непонятной Мейкару уверенностью. Поле было большим, они не помешают Баратеонам, будучи в другом краю. Лионель с интересом глянул на них, когда они вышли на ристалище. Бейлор первым достал свой валирийский меч. Который, по легендам, может одним ударом превращать чужое оружие в прах, хотя никто никогда такого не видел, и откуда пришло это предание, уже неизвестно. Но то, что валирийская сталь невероятно острая, известно всем. Может отрезать кисть руки при взмахе без особого усилия. Мейкар ещё ждал, когда Бейлор пойдёт за щитом или бронёй или велит ему надевать её, но брат молчал. — Мы не будем надевать броню? — Ты хотел показать свои навыки, Мейкар. Это не настоящий бой. Для того чтобы я понял, что ты умеешь, тебе не требуются доспехи. Мейкар всё ещё не понимал разницы. Он что, хочет, чтобы Мейкар занёс острый меч над его головой? Как он сможет взмахнуть мечом на Бейлора? Они оба в своей выходной одежде. Мейкар неуверенно вынул подарок Бейлора из ножен, которые всегда носил на поясе. Как и кольчугу, хотя об этом Бейлор его не просил. Сам Мейкар не хотел её снимать в этом замке. Бейлор не подходил, позволяя Мейкару сделать первый выпад, но Мейкар не решался. Зная, как брат может атаковать противников, особенно после турнира, Мейкар чувствовал себя глупо, понимая, что на них уже всё больше людей с любопытством поглядывает. Если Бейлор так уверен, то он должен попробовать. Чем дольше Мейкар держал меч в руках, в двух, в отличие от Бейлора, тем больше вспоминал, как атаковал Рейнальда. Он сделал движение вперёд, как помнил из уроков с ним, и Бейлор не просто отвёл его, будто ему это ничего не стоило. У Мейкара боль прошла по пальцам и кистям, когда мечи соприкоснулись, а в следующий момент меч его резко увели вниз, будто Мейкар им больше не управлял. Бейлор схватил его за ворот и отшвырнул в сторону от себя. Мейкар чуть не упал, едва удерживаясь от соприкосновения всем телом с землёй. Он сразу поднял меч в испуге, не понимая, что это было. Теперь у него есть доказательство, что Рейнальд определенно раньше прощал ему его ошибки. Но не Бейлор. Кровь прилила Мейкару в лицо. Ещё от смущения, что это видели, не от злости, что его одёрнули словно ничего не весящего ребёнка. Будь на нём броня, он бы был тяжелее. Мейкар в отместку пошёл ещё раз, следя за руками Бейлора, чтобы не допустить повторения, и на этот раз, как только он нырнул мечом, более высокий альфа развернул его и толкнул рукой в спину, от чего Мейкар, не умеющий удерживать правильную стойку, рухнул вперёд руками во влажную землю. Марая одежду, колени, ладони и меч. — Это всё? — спросил Бейлор. Голос его был ровным, но по ощущению Мейкара — издевающимся. — На сегодня достаточно? Мейкар выдохнул. Дыхание было неровным. Теперь уже от ярости. Он повернул на Бейлора горящий взгляд. Это что, месть за то, что они делят кровать только для сна? — Иди и надевай броню, — прохрипел Мейкар. Пока Бейлор без брони, Мейкар не может замахиваться со всей силы. Но если сейчас наденет, Мейкар уже не будет сдерживаться. Бейлор, что удивительно, ни словом не возразил. Лионель пытался биться с кузеном, так как должен закончить с ним тренировку, но когда рядом с тобой бьются альфа с омегой, невозможно удержаться и не пойти глазеть с остальными. Не каждый день видишь, как новобрачные в доспехах колошматят друг друга мечами, двигаясь по ристалищу. Два принца и два Таргариена. Бейлор, будто истинный дорниец, разве что не танцевал. И Мейкар из-за ярости и силы ударов которого разве что меч не ломался. Все, кто случайно проходил мимо и слышали звуки боя, прибегали смотреть. Мейкар раздражался от ловкости Бейлора и от его успешных парирований. У него была подлая мысль, что Бейлор после болезни будет слабее, а значит, быстрее выдохнется, но выдыхался пока что только сам Мейкар. Разумеется, любой альфа сильнее омеги, но Мейкар видел, как Бейлор с каждый разом всё медленнее отбивается. Пот стекал ручьём по спине, какие-то капли затекли в уши под шлемом, а он ни разу, как сильно желал, не сбил Бейлора с ног. Чтобы отомстить. Мейкар не успел отбить особенно резкий удар, и Бейлор припечатал ему рукояткой меча по спине, конечно, по доспеху, но Мейкар споткнулся и под неправильным углом рухнул всем весом только на одно колено. От боли потемнело в глазах. Он издал задушенный звук, и Бейлор, услышав это, сразу присел рядом с ним. Вспоминая наконец, что он муж, а не брат. Он опустил ладонь на его спину. — Мейкар? Тише, тише, — поняв, что через броню Мейкар не почувствует, Бейлор переместил ладонь на его шею, которая была сейчас открыта, пока Мейкар согнулся. И сжал её. — Как нога? — Я могу продолжить, — выдохнул Мейкар через прорези шлема. — Я могу продолжать! — Можешь, но я не стану. На сегодня всё, Мейкар. Мейкар раздосадованно выдохнул. Проклятая нога. Насколько он был разочарован собой. Он спихнул руку Бейлора с себя, когда поднимался. Боль отдавалась при каждом шаге в колене. Мейкар дышал сквозь зубы, чтобы больше не издать ни звука. У него были силы биться дальше, но понятно, что он не справится с Бейлором из-за ноги, даже если уговорит. — Мы сразимся завтра? — Не думаю, что у меня будет время, Мейкар, — Бейлор посмотрел сквозь свои прорези шлема и улыбнулся тому, насколько зол был из-за этого ответа Мейкар. — Но если я не буду нужен лорду Баратеону, я приму твой вызов. — Значит, считай, что он отправлен. Лионель подал голос. — Принц Бейлор! Не желаете ли вы сразиться и со мной? Мой кузен едва не заставил меня уснуть. — Если ваш лорд отец позволит, Лионель. Лионель поджал губы. — Смею заверить, что я уже в том возрасте, когда мне не требуется разрешение отца. — Прошу меня простить, я не хотел вас оскорбить. Только лишь напомнить, что я ваш гость и мне не престало без позволения лорда причинять вред его детям. Если вы уверены в своём решении, я готов. Мейкар едва дышал, отвыкнув от таких перемещений в броне. Люди перед ним расступились, когда он прошёл с мечом, в броне, испускающий злости больше, чем от него несло потом, игнорируя боль в ноге. Он не собирался смотреть на следующий бой Бейлора и чем тот закончится, чтобы не злиться ещё больше на себя, если Лионель окажется успешнее. — И после этого тебе не стыдно, что ты носишь имя Баратеонов, Рогар? — повернулся к кузену Лионель, когда омега отошёл подальше. — Называли бы меня самым безрогим оленем в Штормовом Пределе, я бы прямо сейчас пошёл и сбросился с утёса в Узкое море. Кузен смиренно вздохнул и ушёл вслед за Мейкаром.

***

Мейкар старался не слишком резко дёргать головой при любом слове по сочетанию звуков напоминающим «отъезд», но даже не ожидал, что, когда наконец услышит про него, то рядом будет слово «Простор». Мейкар впервые узнал о том, что следующее их назначение будет в Хайгардене, на одном из обедов, куда лорд Баратеон позвал только их с Бейлором. Родина Рейнальда. Говорил Бейлор. — …нас приглашали погостить ваши вассалы Баклеры, когда мы проезжали мимо Бронзовых Врат. Прежде чем мы поедем в Хайгарден, я мог бы выполнить просьбу вашего вассала и остановиться у них в гостях. Вы доверяете лорду Баклеру? — Лорд Баклер недавно повторно женился. Думаю, по этой причине он вас так охотно звал. Его молодой жене скучно в замке, и она, вероятно, предложила ему уговорить вас остаться. — Разве лорд Баклер… — Бейлор подбирал аккуратнее слово. — Не в почтенном возрасте? — В самом почтенном из всех мне известных у моих вассалов. Его прошлая жена была бета. Он женился на ней, когда уже был не молод, и они не могли завести детей. Наконец, она забеременела и умерла, родив мёртвого младенца. Ему нужна была вторая жена, и на этот раз он хотел омегу, женскую, чтобы точно успеть заручиться наследником перед смертью. Он очень долго просил меня способствовать и выкупить дочь лорда Тарта, другого моего вассала. Ещё с тех пор, как дочь расцвела, он вымаливал и меня, и её отца отдать её ему, но лорд Тарт отказывал. Спустя время они всё-таки договорились о сумме выкупа, и я, как их лорд, не видел причин отказать в этом браке. Насколько я знаю, недавно девчонка родила. Баклер не станет рисковать только рождённым сыном, чтобы идти против короны. — Значит, мы переночуем у них три ночи, попросим больше провизии и отправимся на земли Простора. — Это хорошая идея. Я отправлю им письмо, чтобы были готовы принять вас. У молодой жены с мужем разница в возрасте, вероятно, лет сто, значит, они с принцем Мейкаром найдут о чём вести беседу. С такой же омегой, как он, у него будет больше общего… Нам показалось, что принцу Мейкару не очень было весело в нашем замке. Мейкар хотел было ответить из вежливости что-то противоположное. Но понял, что не справится, чтобы убедительно соврать. Он старался не слишком выдавать радости от того, что они отправятся в Простор. Он может увидеть Рейнальда! Мейкар ничего ему не писал с тех пор, как они живут в Штормовом Пределе, потому что не был уверен, какие слухи укрепятся в связи с этим. Он не знает, отвечал ли ему сам Рейнальд, ждёт ли какое-то послание Мейкара в Королевской Гавани. — Значит, Тиреллы услышали, что новобрачные у нас, и пожелали тоже видеть вас у себя? — Лорд Тирелл хочет подтвердить свою верность короне. Как только они прислали в Королевскую Гавань предложение принять нас, король Дейрон отправил мне ворона. — Тиреллы не идиоты. Они знают, что розы лучше всего растут под лучами солнца, — Мейкару должно быть показалось, что взгляд лорда Баратеона был направлен на него. Сразиться с Бейлором ещё раз им так и не удалось. Мейкар сомневался, что Бейлор избегает этого намеренно, скорее, действительно не обладал временем, но это не означало, что Мейкар забудет об этом. Он так же не получит свою возможность отомстить по дороге до замка Баклеров, ведь Бейлор снова будет контролировать путь и гнать вперёд лошадей. А в самом замке вассалов, вероятно, не получится, потому что старик Баклер явно имеет свои закостенелые представления о месте омеги подле альфы, раз покупал свою жену. Вряд ли Бейлор позволит Мейкару в их замке хотя бы достать меч из ножен. Поэтому, когда день отъезда наконец наступил, Мейкар всё равно не улыбался. Какая разница, что они уезжают от Баратеонов, если через несколько дней в пути им предстоит жить у баратеоновских вассалов? Он сможет выдохнуть только когда они полностью покинут Штормовые земли и развернут отряд на зелёный и солнечный Простор. Бейлор радушно прощался с хозяином замка. Лорд Баратеон опустил ладонь на его плечо, чтобы приблизить наследника и остальные не услышали. — Войска Штормового Предела будут готовы, стоит короне отдать приказ. — Благодарю вас, милорд, за вашу верность королю и за гостеприимство к моим людям. Бейлор взобрался на лошадь, и только после этого другие всадники последовали за ним. Мейкар на своём коне сидел давно, пользуясь тем, что от него как от омеги не ожидают подобной учтивости, как от Бейлора. Бейлор, похоже, рассчитывал, что Мейкар будет счастлив от того, что они покидают Баратеонов. Он улыбнулся ему, и Мейкар нахмурился, только заметив это. — И чему ты радуешься? Бейлор переменился в лице и скомандовал своим людям выходить. Баратеоны снабдили их припасами, но намного больше дадут Баклеры, поэтому сборы были недолгими. В отличие от Мейкара, другие воины отдохнули достаточно без ожидания отправиться на войну прямо сейчас, поэтому были навеселе снова выдвигаться в путь до замка Бронзовые Врата, что всех их так заинтересовал в первый раз. Лорд Баратеон наблюдал за тем, как всадники отдаляются. Чтобы наверняка никто не услышал. Он обернулся к кастеляну. — Отправьте письмо королевскому деснице. Штормовой Предел желает первым поздравить короля Дейрона и надеется не меньше, чем вся королевская семья, что Семеро послали ему внука. Кастелян тряхнул в непонимании головой. — Но… но принц Мейкар не… — Я знаю, как выглядит беременная омега, и эта омега беременна. Нужно поздравить столицу до того, как сраный Простор сделает это раньше нас. Когда принц Мейкар нарастит живот и не сможет больше это скрывать. — Но если мы напишем, а это окажется неправдой, как тогда королевский десница отреагирует на наши слова?! Кастелян испугался, встречая взгляд своего лорда, но Баратеон задумался. — Возможно, ты прав… Не будем писать деснице. Напишем сразу Дейрону. Он мой старый друг и рад будет получить поздравление лично от меня без посредников. Лионель не выдержал. — Да послушай ты хоть раз людей, которые разбираются лучше тебя! — закричал он, и глаза кастеляна в ужасе расширились. — Я видел, как они сражались на ристалище! Стал бы принц Бейлор бить так свою омегу, если бы знал, что тот беременный? Лорд Баратеон говорил медленно, будто с умственно-болезненным. — Ответь мне, мой тупорогий сын, ты почувствовал за всё время, чтобы был запах Бейлора на принце Мейкаре? Лионель нахмурился. — Может быть. Немного. — Немного. Как ты думаешь почему? Лионель поискал помощи у кастеляна, но тот не влезал, боясь за свою жизнь. — Потому что… не хочет трахаться с родным братом? Я его в этом понимаю. — Потому что омеги не подпускают к себе альф, если есть риск потерять беременность на ранних сроках. Их инстинкты велят им защищать потомство, пока не почувствуют, что ребёнок в безопасности. Ты слышал, чтобы беременных омег принуждали проводить гон с мужьями? Ведь гон хотя бы раз в полгода. — Нет… — Нет. Потому что это повредит ребёнку, когда омегу будут драть и не давать ни есть, ни спать. Если альфа в гоне полезет, это милое создание вгрызётся ему в глотку, потому что нельзя становиться между омегой и её потомством. Лионель опустил под натиском отца взгляд. Кастелян решился. — Но ведь принц Бейлор очень сильно болел, он мог не желать заразить принца Мейкара… — Тебе мешает язык во рту? Кастелян задумался. — Нет?.. — Тогда почему ты продолжаешь пороть им какую-то чушь? Пиши молча письмо, пока я не захотел тебе его отрезать!

***

Мейкару стало казаться, что они с Бейлором, похоже, поменялись местами. Мейкар был удивлён, что правда почувствовал облегчение, когда замок Баратеонов стал лишь напоминанием позади. Но совершенно молчалив был Бейлор. Мейкар даже догадался примерно, как сильно, когда кто-то из воинов спросил у наследного принца, почему замок Бронзовые Врата получил такое название, и не услышал никакого ответа. После этого всадники решили не подъезжать к Бейлору с вопросами и особо громко не переговариваться. Путь до замка не был долог, ведь вассалы всегда селятся поблизости от сюзерена или друг от друга для быстрой помощи. Дождь со Штормового Предела теперь не отпускал их, поэтому и в ворота замка Баклеров они въезжали мокрые. Даже несмотря на то, что солнце иногда появлялось из-за туч и красочно освещало зелёную траву, дождь не останавливался. Лорд Баклер, похоже, поднял на уши всю прислугу, встречая в своём маленьком замке такого важного гостя, как наследного принца. Ещё и получив дополнительное письмо от своего сюзерена, они собирались выложиться на все возможности. Встречали их во внутренней части двора, на половине площади которой был сооружён навес. По-видимому, тут частые дожди, и поэтому столы с едой располагались под такой защитой всегда. Лорд Баклер был стар, но Мейкару не получалось определить, какого именно он возраста, из-за того, с какой ровной спиной тот стоял, окружённый множеством слуг и стражей. Мейкар представлял себе его жену как забитую и замученную браком со стариком молодую девушку, поэтому удивился, увидев лорда рядом с роскошной красавицей. Настоящая омега. С длинными рыжими заплетёнными волосами, белокожая и не сводящая взгляда с того, как они слезают с лошадей и приближаются. Казалось, что она едва не готова выпрыгнуть из платья, чтобы сама поприветствовать гостей, но по правилам, пока их друг другу не представили, говорить должен только её супруг. Бейлор приблизился к лорду Баклеру, и тот поклонился. — Мой принц! Мы так горды тем, что вы посетили наш край и замок. Прошу вас быть нашими гостями и разделить с нами наш хлеб. Позвольте вам представить мою молодую жену, леди Элинор из Тарта. Бейлор улыбнулся, когда девушка присела, расправив края пышного платья, смотря на молодого альфу и будущего короля во все глаза. — Я слышал, что вас можно поздравить с рождением первенца, лорд Баклер? — Семеро благословили меня. Только их нужно благодарить за это. За ребёнка и за то, что подарили мне самую солнечную леди во всех Штормовых землях. Лорд Баклер с готовностью посмотрел на Мейкара, и Бейлор продолжил положенное представление. — Лорд Баклер, позвольте познакомить вас с моим братом, принцем Мейкаром. Братом? Мейкар обернулся на Бейлора, поэтому не заметил, что лорд Баклер незамедлительно потянулся к его руке. А когда почувствовал пальцы, Мейкар резко отдёрнул ладонь и отшатнулся от него. Бейлор как наследный принц, сын короля, ни в каком роде не обязан целовать руки омегам при знакомстве. Вовсе не должен склонять лица, если перед ним нет никого уважаемого короной. Но лорд Баклер — вассал, и, похоже, именно поцеловать руку он собирался принцу Мейкару, проявляя уважение к королевской омеге, пока тот не отверг это. Лорд Баклер оскорблённо посмотрел на Бейлора. Тот поморщился. Забыл, что Мейкар ближе к дикарям, чем к омегам. Уже было поздно. — Уверяю вас, лорд Баклер, это не обязательно… — Прошу меня простить, мой принц, — Баклер очевидно сдерживался, пока говорил, — но разве корона считает, что мужские омеги чем-то отличаются от женских омег? В те времена, что воспитывали меня, мы целовали омегам руки, особенно если они наши гости, независимо от первичного пола. Мейкар сжал в отвращении кулаки. Он совершенно забыл об этой дурацкой традиции, и Баратеоны, к счастью, не делали ничего подобного. Его передёрнет, если этот старик будет целовать его руку как какой-то леди, но если Бейлору сейчас придётся оправдываться за него… — Я предполагал, что вы из тех, кому хорошо заметны отличия мужских омег от женских. Исправьте меня или своего сюзерена, который поведал, что вы искали только женскую омегу. Мейкар постарался скрыть свою реакцию. Седьмое пекло, Бейлор действительно зол в последнее время. Теперь его разноцветные глаза оказывали своё давление уже на вассала Баратеонов, стоящего намного ниже их сюзерена и подавно короля Дейрона. Лорд Баклер переменился в лице, отчего морщины у его глаз разгладились. Одного желания Бейлора достаточно, чтобы слова Баклера были восприняты, что он имеет предубеждение насчёт мужских омег, раз искал себе лишь женщину. А значит — что-то против младшего сына короля. Баклер быстро нашёлся, несмотря на возраст. — Староват я, мой принц, чтобы пробовать что-то новое. Когда живёшь с женщиной-бетой пятнадцать лет, а затем она умирает, очень сложно… будучи заросшим мхом пнём, как я, подстраиваться под незнакомое тело. Смею заверить вас, мой принц, это была единственная причина, почему я искал леди Элинор. Я прошу простить меня, если мои слова, высказанные в неверной форме, вас оскорбили. Бейлор кивнул. Он вспомнил о том, что не закончил уже ненужные правила приличия. — Мейкар. Познакомься с женой лорда Баклера, леди Элинор из Тарта. Она наконец дождалась. — О, как я рада, что вы здесь, принц Мейкар! — руки её схватили ладони Мейкара. Он не успел опомниться. Её, похоже, ни капли не волновало, в какой просак только что попал её супруг. — Я так расстроилась, когда вы не смогли остановиться у нас в первый раз! Как я умоляла мужа, чтобы он убедил вас остаться. Как хорошо, что у вас получилось стать нашими гостями сейчас!.. Вы такой же красивый, прямо как я вас себе представляла! Чтоб ему провалиться на этом месте. Бейлор, похоже, не меньше был удивлён её радости. Мейкар не знал, как должным образом реагировать, когда на него смотрят с такими горящими глазами. — Я… благодарю вас? — Давайте прогуляемся вместе после обеда? Я столько хочу послушать о Королевской Гавани! Я не спала всю ночь, зная, что вы скоро будете здесь. Я приготовила столько всего интересного, чтобы вам показать! Мейкар поискал помощи у Бейлора, но пока они находятся в гостях, то у них тоже есть обязанности угождать хозяевам, как и у тех им. Обед действительно проходил под навесом под звуки ударяющихся капель дождя о плотную ткань. Баклеры на самом деле подготовились их встретить. Увидев, что столы ломятся от многообразия, Мейкар чуть не вздохнул слишком громко. Он старался есть медленно на глазах у хозяев, но остановиться не получалось. Если их так будут кормить тут каждый день, то Мейкар даже расстроится, что они здесь на такой короткий срок. Альфы сидели на одной стороне стола, а леди Элинор села рядом с Мейкаром. Возможно, именно из-за неё так получилось, что они расселись каждый напротив своего мужа. — Вам понравилось горячее, принц Мейкар? Я помогала готовить на кухне, чтобы чем-то занять себя. — Всё замечательно вкусно, леди Элинор. Но разве вам не нужно заниматься родившимся сыном? — Мейкар всё ещё не понимал, как реагировать на эту очень активную молодую леди. — Лорд Баклер отдал его кормилицам. Поэтому я вольна делать что угодно. Иногда я прихожу посмотреть на него, но он просто лежит и спит и ничего не делает, и я ухожу… У вас такой хороший аппетит, принц Мейкар. Вы тоже ждёте ребёнка? Мейкар чуть не выплюнул то, что хотел проглотить. Она явно ещё слишком молода — произносить такое за столом, напротив альф, вопреки всем формальностям, прямо в лоб принцу королевства. Куда Баратеонам до неё. Мейкар даже не нашёлся, что ответить. Не говорить ведь, что он счастлив, что перед ним не рыба из Штормового Предела? Он только недавно женился, а она только родила, разумеется, она будет думать о таких вещах. Мейкару, если откровенно, было даже немного жаль её. И… удивительно завидно. Леди Элинор могла бы сразить любого своей красотой, но не унывала даже с таким дряхлым мужем, продолжает звонко щебетать. И это в сравнении с тем, что он сам женился на таком, как Бейлор, но ведёт себя мрачнее, чем она. Бейлор сделал тактично вид, что не услышал слов неопытной хозяйки, а лорд Баклер как будто и не вслушивался никогда в разговоры молодой жены, поглощённый гусём. Мейкар снизил голос, придвигаясь к девушке, чтобы их не услышали. — Я смею вас заверить, что нет. У меня… никогда не было жары, чтобы это произошло. Она перестала улыбаться, тоже переходя на шёпот. — Что вы? Совсем никогда?.. Вы, наверное, так расстроены. Мейкар задумался. Расстроен ли, что он неправильная омега? Скорее, он больше боялся о будущем, чем это всё обернётся для него через годы, когда время будет течь, а его состояние не будет меняться. Они слишком мало времени провели с Бейлором, чтобы поставить на Мейкаре крест. Пока что он ещё очень молод и может надеяться, что жара придёт рано или поздно. И что не забеременеет лет через пятнадцать, чтобы умереть вместе с младенцем, как жена-бета Баклера. Элинор выглядела так, какими должны быть омеги. Более хрупкая, чем беты-девушки, но постройневшая легко и быстро после родов. Возможно, у него не будет лучшего случая, чтобы узнать, каково это — быть нормальной омегой. Поэтому Мейкар склонился ещё раз к ней. — А вы… могли бы рассказать, на что похожи ощущения, если скоро будет жара? В высшем обществе это должно быть неуместно. Такие вопросы нужно задавать мейстерам, которые жару в жизни не испытывали, только пишут про неё и учат этим записям других. Или матерям, но Мейкар бы не решился спросить подобное у Мирии. Даже Рейнальд на вопрос о гоне смутился, ведь это слишком личное, постельное, что не обсудить с кем угодно. — Конечно, я могу рассказать! Вы уже поели? Пойдёмте! Оставим их тут вдвоём с их скучными темами о войне. Элинор, не дожидаясь, взяла его ладонь и потянула от стола. Мейкар чуть всем лицом не показал реакцию на то, как она это назвала. Скучные военные темы, от каждой новости о которых зависит жизнь его семьи. Но леди Элинор была далека от этого мира так же, как Мейкар от нормальных омег. Какие-то там альфы, которые будут воевать и сражаться, а она — уводит Мейкара на прогулку, потому что это не для их нежных омежьих ушей. Хотелось остановить её и вернуться. Мейкар чувствовал, как ему тяжело шагать, когда он набил весь желудок. Хотелось прилечь, но он сам неосторожно задал этот проклятый вопрос и теперь будет грубо забирать его назад. Элинор, довольная, вела его под руку, выводя по тропинке в сад. Дождь, к счастью, не часто падал Мейкару то на волосы, то на спину, потому что здесь уже не было навеса. Леди Элинор это не смущало. Она родилась в Штормовых землях и привыкла, что дожди тут регулярные. Их сад и внутренний двор в Бронзовом замке стояли столетия, не меняясь, но выглядели ухоженно благодаря появившейся молодой хозяйке. — У вас такой приятный запах, принц Мейкар. Вы им напоминаете мне о моём доме. Мейкар не поверил. Может быть, с этой молодой леди что-то не так? Или она так старается, чтобы чего-то получить от него? Мейкар попробовал незаметно ощутить свой запах, но на воздухе под дождём ничего не получалось. Хотя он и в обычное время не умел его определить. Сейчас он чувствовал только мокрую траву вокруг и прохладу. — Видимо, я просто обрадовался вкусному обеду. Леди Элинор вряд ли поняла, о чём он, но всё равно засмеялась. — Нет, я его сразу почувствовала, как вы приехали. Так приятно видеть наконец спустя время другую омегу… Вам понравилось в Штормовом Пределе? Лорд Баратеон иногда бывает в нашем замке, но меня ещё ни разу супруг с собой никуда не брал. Вот ещё одно напоминание. Что у омеги есть только одно место — в замке, дожидаться мужа. И рожать. Без возможности разъезжать куда-то, как сейчас делает Мейкар. — Всё, что говорят о Штормовом Пределе, правда. Всё, что вы можете представить об этом замке, даже точнее, чем то, что вы увидите. — Хотелось бы мне однажды там побывать. Очень надеюсь, что скоро женится кто-нибудь из сыновей лорда Баратеона, и нас пригласят на свадьбу. Выехать куда-то! Надеть выходное платье! Танцевать! Увидеть родных! — глаза её светились всё ярче, что она говорила. — Познакомиться с новыми людьми, найти друзей и договориться о переписке с ними. Жаль, что у вас не было громкой свадьбы, принц Мейкар. Я бы уговорила лорда Баклера на неё отправиться. Я ждала все новости из столицы, когда было объявлено, что за вас будут биться сыновья известных домов. Это, наверное, так интересно, когда борются за вас? А как принц Бейлор был ранен на турнире? Вы за него испугались? Мейкар не знал, на какой именно из её вопросов отвечать. Поэтому перешёл сам к вопросам. — И вас не смущает, что за меня бился на турнире родной брат? Точнее, женился на нём. Элинор впервые смутилась. — Признаться, это… удивляет меня. Но я понимаю, почему вы выбрали принца Бейлора, — Мейкар ждал, когда она продолжит, не совсем предугадывая её мысли. Она улыбнулась. — Потому что вы станете королём! Я бы тоже вышла за брата, если бы это сделало меня королевой! Не знаю, для чего собирались остальные участники, если принц Бейлор был среди них… но они были красивыми? Я бы задумалась, только если бы среди них был кто-то невероятно красивый и милый моему сердцу. А ещё чтобы получить подарки, которые после сватовства не надо отдавать. Вот значит какое ещё мнение о нём ходит в народе. Что он просто пробивается к власти и короне. Такое мнение получше, чем то, что он раньше свадьбы отяжелел. — Вы хотели рассказать мне о том, как у вас происходила жара, — напомнил ей Мейкар. Может быть, это правда будет полезно, если она выкладывает всё на духу. — Да. Первая жара самая короткая. Обычно длится не дольше одного дня… а давайте я расскажу вам сразу всё? Как меня выдавали замуж, как выжидали мою жару, чтобы назначить свадьбу, какие признаки у меня были. И о моей беременности. И как проходили роды. Чтобы вы заранее знали, как всё будет. Она дотронулась до его руки, будто и так мало касалась его. Бейлор ходил вместе с лордом Баклером, показывающим замок, трофеи, рассказывающим об истории рода, интересующимся событиями в Королевской Гавани. После своей ошибки он очень следил за словами, поэтому не касался ни темы свадьбы, ни омег. Бейлор наблюдал иногда в окно замка, пока лорд говорил, как Мейкар и леди Элинор доходят до конца дорожки сада, затем разворачиваются и идут в другую сторону, чтобы в итоге повторить весь путь. Бейлор нашёл посреди разговора хорошую возможность, чтобы напомнить лорду, что им следовало бы успеть принять ванну и переодеться перед ужином. Так как лорд Баклер обещал, что Элинор отлично поёт и хочет им после ужина сыграть на инструменте. Ужин обещает быть долгим. А затем они сразу отправятся спать, слишком уставшие. Бейлор спустился и вышел из замка, направляясь за Мейкаром. Чем ближе он подходил, тем яснее видел, какой хмурый у Мейкара вид. — …и она сказала: «Не переживайте, моя леди! Такое со всеми случается. Смотрите, она сейчас улетит в окно, как птичка», хоп, пока запах не распространился… Элинор замолчала из-за Бейлора. Судя по лицу, она была довольна времяпрепровождением, зато Мейкар был бледен. Он посмотрел в ужасе сначала на Элинор, потом на Бейлора. Бейлор мог только догадываться, о чём они говорили. — Мейкар, ты не хочешь отдохнуть со мной перед ужином? — Да, — ещё не дав ему договорить, отозвался Мейкар. — Прошу простить меня, леди Элинор… — Конечно, идите, принц Мейкар! Вы ведь ещё не видели замок? — конечно, нет, они же обошли этот сад десяток раз. — Давайте после ужина я покажу вам замок и мою отдельную спальню от мужа. И расскажу, каким был мой сын, когда я впервые его увидела. Она наконец отпустила, и Мейкар из-под одной руки перешёл сразу под другую. К Бейлору. Он бы мог взъесться с этого, ведь Бейлор так раньше никогда не делал, но ради того, чтобы быстрее уйти в замок, Мейкар вытерпел это. Бейлор уже видел их спальню, которую им выделили, и вещи в неё давно занесли, поэтому попросил заранее нагреть слуг воду. Мейкар невероятно хотел помыться после того, как ходил на холоде под дождём и вспотел пару раз, слушая такие подробности, о которых леди Элинор не просил. Бейлор наблюдал за тем, как он стремительно расстёгивается. — Всё хорошо, Мейкар? — Семеро должны были сделать меня альфой! Бейлор уже понял по запаху в комнате, что Мейкар снова в плохом настроении. Наследный принц опустился на кровать, укладываясь сразу на спину, чтобы дожидаться своей очереди, когда Мейкар закончит в ванной. Учитывая всё, что Мейкар услышал от леди Элинор, он почти потерял желание когда-либо испытывать жару, если после неё будет всё ею рассказанное. Пусть лучше Бейлор через несколько лет избавится от него и женится на ком-то ещё. Опомнившись, Мейкар обернулся. — У меня изменился запах? Пока он ещё не помылся и пока запах Бейлора не оставил отпечаток на нём и его одежде, он хотел, чтобы альфа принюхался. — Я не заметил, чтобы он менялся. Почему ты так решил? — Разве от меня не несло чем-то неприятным всю жизнь? Из-за чего все решили, что со мной что-то не так, как с омегой. Бейлор внимательно посмотрел на него. — До свадьбы ты был очень расстроен. Я думал, что этот запах связан с твоим состоянием. Из-за того, что ты не хочешь свадьбы. Но после неё твой запах стал восстанавливаться, — Бейлор исправился. — Не считая времени, как сейчас, когда твой запах показывает, о чём ты думаешь. Я уверен, что с Королевской Гавани твой запах не менялся. Мейкар стоял ещё задумчивее, чем был. Если бы он умел отличать собственный запах, как это могут все, он бы заметил какие-то изменения. А теперь не ясно, о чём говорила Элинор. Может быть, она всё-таки солгала ему. — И какой он? — решился Мейкар. — Я бы почувствовал, если бы ты перестал злиться. Мейкар раздражённо закатил глаза. Он вздохнул, прежде чем приблизиться к кровати. Мейкар остановился возле плеча Бейлора, чтобы посмотреть на него. Бейлор тоже поднял взгляд, не понимая, что случилось. — Что не так, Мейкар? — Ты сказал успокоиться. Я смотрю на тебя. Его на самом деле успокаивает присутствие Бейлора. И так он ощущает его запах в этой близости, который действовал также успокаивающе. Который очень быстро изменился. На оттенок уже другого тепла. Грудь Бейлора поднялась выше от вздоха. Он не сводил с Мейкара взгляда, будто приклеившись к нему. Мейкар уже спокойнее дышал, когда запах альфы отдал возбуждением, и оно резануло острым ножом по обонянию Мейкара. Он отвёл взгляд. — Так какой запах? Рука Бейлора поднялась, и, когда Мейкар подумал, что он возьмёт его за ладонь, та опустилась на его бок. Там же, где пояс перетягивал походный гамбезон. Похоже, Бейлор уже ничего не хочет говорить. Это можно было понять по тому, как феромоны его заполняли комнату. Запах тяжёлый и густой. Но на Мейкара почему-то не воздействующий. Ему не хотелось спать и расслабиться. Но рука держала крепко, и Мейкар попытался ещё раз: — Если я дам тебе вздохнуть там, где находится железа, ты успеешь мне сказать, что это за запах? Бейлор, если даже не слышал его, то кивнул. Мейкару всё равно нечего было выбирать. Они уже не в Штормовом Пределе, чтобы не позволить Бейлору то, что он хотел. Мейкар перекинул ногу через тело наследника, а затем навис над ним, удерживая себя на руках. Ощущая себя странно, что впервые опускается на грудь брата, отворачивая голову в сторону, чтобы шея оказалась в области его лица. Руки Бейлора забрались на спину, ощупывая и сжимая, будто не веря, что омега сама пришла. Его нос и щетина коснулись кожи на шее, вызывая дрожь по телу. Странное чувство, когда запах Бейлора кажется слишком резким и прогоняющим, а простое втягивание им воздуха, запаха феромонов Мейкара, вызывает тепло в животе. Мейкар ещё до того, как залезал, понимал, чем всё закончится. Иначе бы просто ушёл. Бейлор возбудился даже сильнее, чем когда-либо. Руками он уже не держал, а стиснул и сквозь зубы выдохнул. Он развернул Мейкара на спину в один лёгкий поворот, не оставляя никакого пространства между своим телом и кроватью. И сразу прижался к губам. Мейкар охнул от того, как давно Бейлор этого не делал. «Запах. Запах. Скажи блядский запах», — успел подумать Мейкар, пока ещё воспринимал по отдельности каждое действие Бейлора. Но когда всё перешло просто в ощущение его горячего тела, влажных губ на своих губах, выдохов ему в лицо и Семеро ведает чего происходящего ниже их поясов, и пока Мейкар был в одежде, и когда Бейлор начал раздевать, ртом Мейкар уже ничего не смог бы сказать.

***

Из-за того, что совместный ужин отменился (спасибо слуге, который подошёл к двери, подумал и ушёл, не постучав), Элинор очень жаждала увидеть Мейкара следующим днём. Было видно, как ей не терпелось, чтобы закончился утренний приём пищи. Мейкар ещё утром огрызнулся Бейлору, когда тот спросил, подружился ли он действительно с Элинор, как пророчил Баратеон. Мейкар ответил, что не собирается оставшиеся два дня изображать из себя примерную омегу и общаться только с другой омегой. Что он достоин находиться рядом с Бейлором и проклятым вассалом Баклером. И вот к чему всё перешло опять. К тому, что она снова его увела. И неизвестно, что будут обсуждать Бейлор и Баклер. Элинор усадила его в светлой и достаточно уютной комнате у открытого окна. Здесь лучше освещались страницы книги в её руках. И в комнате никого не было, кроме них. — Эта книга у меня с самого детства, когда я училась по ней читать. Это истории, собранные со всего мира, про их культуру и языки, — объяснила она Мейкару, который ещё больше нахмурился. Как быстро настигло его жестокое будущее — вот он в компании с омегой читает книги. Следующим будет совместное вышивание. — У вас очень красивые волосы. Мейкар вздрогнул, подумав, что пропустил что-то. Элинор улыбнулась. — Простите. Я хотела сказать, что я всегда интересовалась историями семьи Таргариенов. Я представляла себе первых принцев королевства, Эйниса и Мейгора, пыталась понять, как они выглядели с коронами на голове. С вашим прекрасным цветом волос. И глазами… невероятно красивыми, — голос её будто стал грустным на некоторое время. Она пролистала книгу, находя кое-что конкретное. — Я всегда мечтала это прочитать. Мейкар заглянул в книгу, узнавая витиеватые строки. Написанные от руки чернилами, как и вся книга, каким-то мейстером из Цитадели, очевидно, для одного из лордов Тарта. Возможно, он сделал подарок для дочери, причём очень дорогой. Текст на половину страницы был написан на высоком валирийском. Мейкар нахмурился. Валирийский — это родной язык их дома, но Мирия ведь дорнийка. Она никогда не заставляла учить его, к тому же самого младшего сына. Это Бейлор отлично знает его, ведь всегда есть возможность, что ему как будущему королю придётся столкнуться с кем-то из представителей Вольных городов, где валирийский всё ещё в ходу. Но никто не говорит на нём в Вестеросе. Никто, даже в их замке. Отец хорошо знает валирийский, но после нескольких раз в детстве, когда Мейкар ещё учился языку с учителями и не очень складно ответил отцу, Дейрон больше не пытался его спрашивать. Видимо, чтобы не ставить сына в невыгодное положение. Будет стыдно, если Элинор попросит перевести эти строки, а он не вспомнит половины. Она продолжала, не замечая его настроя. — Мне кажется, что это колыбельная. Потому что история перед этим рассказывала о валирийской девушке, которая просила луну послать ей дочь. Но луна ответила, что она, как валирийка, получила дракона от солнца и снова обращаться должна к нему. Девушка столько молила солнце о дочери, что то ослепило ей глаза. Но дочь у неё всё-таки родилась. Она не могла видеть малышку, чтобы успокоить её плач, поэтому решила ей спеть. Элинор опустила взгляд на строки. Она улыбнулась так же неожиданно, как погрустнела. — Поэтому я думаю, что это та самая песня. Но я не знаю, как правильно это читать. Вы могли бы помочь мне, принц Мейкар? — Я не умею петь, леди Элинор. Ни на одном языке. — А вы просто читайте. А я буду повторять за вами, а потом это пропевать. Так я запомню все слова и потом, как малыш подрастёт, я буду ему петь перед сном. Для отказа этому было уже тяжелее найти предлог. Мейкар взял книгу, вчитываясь в слова. По крайней мере, он точно может это прочитать. Произношение — это то, что учителя разве что не выбивали из него палкой, потому что он принц. А если он что-то забыл, то Элинор никак не узнает об этом. Мейкар прочитал вслух первую строку, даже понимая её смысл, и Элинор сразу же восхищённо улыбнулась. Она попыталась повторить, как и обещала, пытаясь понять, как это пропеть. Мейкар заметил ошибку сразу же, а они ещё даже не начали. — Если в слове встречается «r», вы должны произносить её чётко и продолжительно, не заглушая. — Я что же должна её рычать? — Элинор посмеялась. — Как интересно! Давайте попробуем. У Элинор оказался действительно хороший голос. И, как и у всех людей, кто умеет играть на инструментах — отличная память. Она терялась только, когда необходимо было повторить сразу несколько строк и в нескольких звуках, но, слушая, как Мейкар читал вслух, как объяснял ей её ошибки, она запоминала по его произношению, не глядя на текст, пока он сам смотрел в бумагу. Она не ошиблась, что это была колыбельная. В ней пелось, что пусть я не могу видеть того, как ты плачешь, это не значит, что меня нет рядом. Я буду с тобой, когда в небе луна и когда взойдёт солнце. Когда ты станешь старше, и я сама не буду нужна тебе. А сейчас нужно закрывать глаза и засыпать. Элинор отпила воды, давая отдохнуть горлу. Она уже выбрала для себя мотив, который посчитала подходящим. Мейкар не стал её разочаровывать, что, скорее всего, петь нужно не с такой радостью. А как и все колыбельные. — Мне очень нравится. Никогда не думала, что эти слова для меня станут настоящими. А что означает «валирийский»? Почему ваш народ так назвал себя? Мейкар закрыл на время книгу, оставляя палец на той странице, где была песня. Как объяснить, чтобы не обидеть жителя вестеросских земель? — С валирийского «valar» — это люди. Элинор задумалась и улыбнулась. — Это что же значит, «человеческий» язык? Да, если твой народ считал себя выше остальных. — Нет, — убедительно солгал Мейкар. — Просто созвучно с Древней Валирией, где мы когда-то жили. Так как после её гибели не сохранилось никаких письменных источников и сведений, а выжила только наша семья, уже неизвестно, откуда взялось это название. Элинор замолчала на время. — Жаль, — Мейкар сразу вскинул брови. — Я думаю, там было очень красиво. Мейкар открыл книгу назад, уже по правде сам заучив половину. — Достаточно на сегодня? — Нет, я хочу с вами ещё придумать под эту песню мелодию. И если у меня сносно получится запомнить весь текст, я бы сыграла и спела её вам на ужине вечером. Если… вы, конечно, придёте на этот раз.

***

Просыпаться с Бейлором на третье утро было сложно. Когда сам сон прерывается тем, что тебе расцеловывают шею. Бейлор как будто готовится перед их отъездом, используя каждую возможность, когда они в комнате. Мейкар зашевелился, думая поправить одежду, но её на нём с ночи нет, и это простынь. И Бейлор понял, что он проснулся. И тогда уже плавно переводит все движения на толчки. Мог бы хоть раз развернуть и положить на живот, но нет, только собственнически держит. Запах Бейлора стал заметно приятнее. Будто на его собственные феромоны оказывало действие скопившееся напряжение, а сейчас с каждым днём оно сходит на нет. Из-за возвращения старого аромата Мейкару становится комфортнее и теплее. Поэтому неясно, закончился ли сон, оказываясь сразу в окружении успокаивающих феромонов Бейлора, проваливаясь то назад, то возвращаясь снова в реальность. На самом деле Мейкар тоже готовился перед долгой дорогой, просто своим образом. Не мог остановиться есть. Рейнальд говорил, что Простор — это самый плодородный край, а значит, там столы будут накрыты ещё богаче, чем в замке баратеоновского вассала, но до него ещё нужно доехать. Путь до Хайгардена в разы дольше, чем был до Штормовых земель, хоть Бейлор и выпрашивал у лорда Баклера, как, не пересекая Королевского леса, им выгоднее пройти через замки других вассалов. Через этих вассалов им бы удалось выйти к другой проторенной всеми купцами и приличными людьми дороге. Как и обещал, Баклер снабдил их в дорогу ещё с вечера, поэтому ранним утром четвёртого дня они были уже готовы. Из небольшого замка всадники выезжали сразу, чтобы не создавать столпотворение во внутреннем дворе. Элинор подарила Мейкару голубой платок с Тарта с вышитым символом её дома. Мейкар давно заметил, что у девушки, как и у него, нет укуса на шее. Это было одно из требований её отца — не сметь помечать дочь старику Баклеру, чтобы после его смерти она могла выйти замуж ещё раз. Замок за неимением других наследников достанется её маленькому сыну. А значит, однажды она будет полноправной хозяйкой, о чём намекнула, предложив однажды посетить её гостем. И умоляла Мейкара написать ей, чтобы хотя бы одно письмо было отправлено лично ей из столицы, а не её мужу. И написать несколько строк на валирийском с указанием перевода. Мейкар согласился, подумав, что раз уезжает, не оставив никакого подарка, то хотя бы это будет его ответным жестом. Она улыбнулась, а затем, немного подумав, обняла. Мейкар догадывался, что раз она омега, то ему этого не избежать. Леди Элинор не сдерживала себя до этого, так что было бы странно не ждать объятий, когда он уезжает. Но он не думал, что она поцелует его в щёку, наверное, больше для того, чтобы дотронуться до его лица и волос. К счастью, они с Элинор омеги, и ей не будет ничего за это. Например, от Бейлора, чей взгляд Мейкар заметил, но расценить не смог. Они покинули замок последними, выезжая на своих лошадях в конце процессии, растянувшейся вперёд из-за узкой тропы вниз. Бейлор напряжённо молчал позади него, и Мейкар развернулся. — Что? Я чувствую по твоему запаху, о чём ты думаешь. — Тебе понравилось проводить время с Тартской Леди. Ты общался с ней все три дня. — А что, нужно было провести три дня со старикашкой Баклером? Бейлор поморщился. — Нет. Ведь ты оставил эту честь мне. Мейкар рассмеялся. Весело и злобно. Бейлор сам улыбнулся из-за этого смеха. — Как оставить тебя хоть на время одного, Мейкар? — Так, может, стоит всегда брать меня с собой? — обернулся Мейкар, бросая взглядом вызов. — Но если сказать честно… Я рад, что сын Баратеона не приезжал претендентом и я не рассматривал женитьбы с ним. Людям, родившимся на Штормовых землях, почти удалось свести меня с ума за этот месяц. Бейлор хотел с улыбкой ответить что-то. Если бы не услышал своё имя. Мейкар тоже оглянулся. Старик Баклер бежал. Не его слуга, не стражник, которого бы он мог отправить. Он махал свёртком в руке и продолжал звать, чтобы принц остановился. Дурное предчувствие сжало сердце Мейкара. Страшное чувство того, что этот старый человек не мог сорваться с места просто так, бежа будто от огня. — Принц Бейлор!.. Бейлор! Лорд Баратеон прислал ворона! — он задыхался, но бежал и кричал. — Лично вам! Бейлор развернул коня, скача старику навстречу. Тот, задыхаясь, согнулся пополам, когда Бейлор ловко соскочил с лошади и взял свёрток. Мейкар тоже подоспел, смотря на Бейлора во все глаза. Бейлор молча читал, и к концу его лицо изменилось. Он посмотрел на Мейкара. Баклер спросил раньше. — Что прислал лорд Баратеон? Баратеон знал, что они будут лишь три дня и уедут на четвёртый. Он знал, что может не успеть к их отъезду, а значит, и сам отправлял письмо в срочности. Бейлор засунул пальцы в рот, и громкий свист привлёк внимание всадников, ушедших далеко вперёд. Они стали оборачиваться, голосом останавливая всех остальных. — Бейлор, — позвал Мейкар, на самом деле уже зная ответ. Просто ещё надеясь, что есть хоть какой-то шанс, что Баратеон написал что угодно другое. Бейлор дождался, когда всадники подъедут, окружая его. — Мы не поедем в Простор, — он дал всем возможность осознать сначала это, как и лорду Баклеру, который был совершенно ни при чём, но ждал, что мог написать его сюзерен. — Мы будем выдвигаться к армии десницы возле Королевского леса, которая вышла уже два дня назад. Армия лорда Баратеона или догонит нас, или мы дождёмся их в военном лагере. Я даю время десятерым из вас подумать, у кого остались дела в Королевской Гавани, потому что, как только мы прибудем в лагерь и вы отдохнёте, то выдвинитесь доставлять принца Мейкара в Красный замок. Вы отдохнёте там только ночь, а затем прибудете к нашему лагерю или будете догонять нас в пути. За дезертирство, за нарушение клятвы, за любую ошибку в сопровождении принца Мейкара я покараю ваши семьи. Решайте, кто это будет, или я назову имена сам. Война. Мейкару стало труднее дышать. Десница вызывает Бейлора. Мейкару совершенно было плевать, что они не едут в Простор, это осталось далёкой мыслью. Он, возможно, в последний раз куда-то едет с Бейлором. Они отправят его самого в Королевскую Гавань, ждать каждый день вестей и не иметь понятия, что происходит. Даже сейчас он не знает, что в этом письме. Как напали мятежники? Где началось? По лицу Бейлора было понятно, что никто не должен перечить ему на глазах его людей. Даже Мейкар. Это уже не были просто весёлые спутники и охрана в дороге. Они превратились в часть армии, которой по приказу короля нужно слиться с основной.