Тень и Симбиот

Настоящая встреча произошла спустя три дня. Нил сидел на крыше музея Метрополитен (лучшее место для размышлений и с отличным видом). Вечерний город зажигал огни. — Ты выглядишь задумчивым для человека в спандексе. О чём думаешь? О квантовой физике или о том, как спасти очередного котёнка? Нил даже не обернулся. Он узнал бы этот голос из тысячи. — Я думаю о том, что ты слишком много болтаешь для того, кто якобы ненавидит меня. Эндрю сел рядом на парапет, свесив ноги вниз. Ветер трепал его волосы. — Я не ненавижу тебя, Паук. Это было бы слишком просто. Нил повернул голову: — А что тогда? Ты то спасаешь мне жизнь и флиртуешь, то натравливаешь на меня своего симбиота в режиме берсерка? Эндрю усмехнулся: — Это был не я. Это был Веном. Он... ревнует. Ты ему не нравишься. Нил фыркнул: — Он мне тоже не особо симпатичен. Они замолчали. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанными словами и воспоминаниями о той ночи в убежище: о химии, о прикосновениях, о том, как они спасали друг друга не только от врагов, но и от самих себя. — Серафим уничтожен? — нарушил тишину Эндрю. — Да. Полностью. Твой план с катализатором сработал идеально. Эндрю кивнул: — Хорошо. Фиск будет в ярости. Это нам на руку. Нил встал и отряхнул костюм: — Нам? Ты всё ещё говоришь «мы»? Эндрю тоже встал. Он подошёл к Нилу вплотную, вторгаясь в личное пространство: — А разве нет? Мы уничтожили оружие массового поражения. Мы знаем секреты друг друга. Мы... связаны. Он протянул руку и коснулся пальцем эмблемы паука на груди Нила: — И ты до сих пор не залатал эту дыру от кислоты. Нил перехватил его руку: — Не трогай меня на людях... то есть, здесь. Эндрю наклонился ближе, его голос стал шёпотом: — А где можно? В твоём общежитии? Или снова в моём логове? Это было уже слишком. Нил оттолкнул его и отступил на шаг назад: — Прекрати это! Мы враги! Ты — Веном! Я — Человек-паук! Мы не можем... Эндрю посмотрел на него с горькой усмешкой: — Не можем что? Быть кем-то большим? Ты боишься этого так же сильно, как и я? Он развернулся к краю крыши: — Береги свою дыру на костюме, Паук. И будь осторожен. Фиск не простит потерю «Серафима». Он будет искать виноватых... и предателей. Он спрыгнул с крыши и исчез в ночи прежде, чем Нил успел ответить. Нил остался один. Он смотрел на свою руку, которой только что коснулся Эндрю. Кожа всё ещё горела в том месте. «Мы враги», — повторил он себе как мантру. Но эта ложь с каждым днём становилась всё менее убедительной.