След, который заметёт песок

«В пустыне дороги не ведут домой. Они ведут туда, где можно не умереть сегодня. Думала об этом, глядя на звёзды, и понимала: есть один шанс. Один путь. Один выбор. И если его не сделать — песок съест, как съедал всех до». — Из мыслей в ночь перед побегом

***

План созрел не сразу. Сначала только мысль — скользкая, как змея, ускользающая в темноту каждый раз, когда пыталась её ухватить. Потом мысль обросла деталями: дорога на восток, Осиное гнездо, встреча. Аватар и его друзья — хорошие. Они должны помочь. Иначе — зачем тогда надежда? Они выведут. Вытащат за руку из этого ада. Месяц. Один месяц, но мне кажется — я здесь всегда. Если уж жить в этом этом новом мире — пусть это будет хотя бы не пустыня. Пустыня страшна. Тут ночью тебя может ужалить скорпион в темноте. Тут днем солнце плавит череп, а под утро пустыня высасывает последнее тепло из костей. Там за горизонтом — свобода. Город. Жизнь. — Не спишь? — голос Ко. Сзади. Тихий. Не вопрос — утверждение. — Не хочется. — О чём думаешь? — О дороге, — ответила, не оборачиваясь. Луна висела низко, жёлтая, тяжёлая. — О том, как выбраться из пустыни. — Выбраться нельзя, — брат сел рядом. Песок скрипнул под ним. — Только умереть. — А если найду Аватара? Парень замер. Рука, тянувшаяся к костру, застыла в воздухе. — Что? — Ты сам сказал вчера. Аватар в пустыне. Ищет своего бизона. Если скажу, где Аппа, то он поможет. Выведет к городу. — Откуда знаешь, что он еще тут в пустыне? — Выход из пустыни знают только местные, — что мне на руку сейчас. Ко молчал. Долго. Так долго, что начала считать удары собственного сердца. — Хочешь уйти. — Хочу. — Навсегда? — Не знаю, — честно сказала. — Но не хочу умереть здесь. В песке. Никем. — Ты моя сестра. Ты не никто. — Дочь Типа. Сестра Ко. И больше ничего. Нет имени. Нет прошлого. Нет будущего. — Будущее будет, когда кончится война. — А я не хочу ждать. Брат смотрел на огонь. Пламя отражалось в его жёлтых глазах, танцевало, не согревая. — Не держу тебя, — наконец произнёс он. — Если хочешь уйти — уходи. — А отец? — Отец не заметит. — Заметит. Я его дочь. — Ты его инструмент, — Ко усмехнулся горько. — Как верёвка. Как нож. Как верблюд. Инструменты не замечают, пока не сломаются. — А ты? — повернулась к нему. — Ты заметишь? Брат встретил взгляд. — Замечу, — сказал тихо. — И буду скучать. — Тогда зачем отпускаешь? — Потому что ты не инструмент, — ответил он. — Ты моя сестра. Сестру не держат. Сестру отпускают. Горло сжалось. Моргнула — песок, просто песок. — Ко… — Не надо, — перебил он. — Боишься? — спросила. — Чего? — Что я умру. — Боюсь, — сказал Ко. — Но ты сильная. Ты выживешь. — А если нет? — Тогда найду твоё тело. Похороню. По-человечески. — А отец? — Отцу скажу, что ты умерла в пустыне. От жажды. — Поверит? — Тип верит тому, что ему выгодно, — пожал плечами. — Ему выгодно, чтобы ты умерла. Меньше ртов. — А тебе? — Мне выгодно, чтобы ты жила, — он посмотрел на меня. — Далеко и в безопасности. Смотрела на брата. На шрам через бровь, на жёлтые глаза, на грязные волосы. Самый родной человек в этом мире. — Я вернусь, — сказала. — Не обещай. — Не обещаю. Но постараюсь. — Постарайся, — Ко усмехнулся. — Ты уйдёшь? — Когда-нибудь. Когда отец умрёт. Мой брат встал. В какой момент я стала его так называть? — Спи, — сказал. — Завтра рано вставать. — Завтра я ухожу. — Знаю. Поэтому запомни: в пустыне всё ищут по следам, — наконец произнёс он. — Но Аватар не оставляет следов. — Как же тогда? — Аватар оставляет ветер, — Ко поднял голову. — Когда он проходит, песок ложится иначе. Не как после верблюда или человека. Как будто кто-то провёл рукой по пустыне и разгладил её. Он же всё-таки маг воздуха. — Этого мало. — Есть ещё звёзды, — продолжал брат. — Они ведут не на юг и не на восток. Они ведут к тем, кто потерял надежду. Говорят, над Аватаром звёзды горят ярче. Как будто кто-то зажигает их специально для него. — Ты веришь в это? — Я верю в то, что вижу, — парень усмехнулся. — А вижу я песок и верблюдов. — Тогда зачем рассказываешь? — Чтобы ты знала, — он повернулся к ней. Жёлтые глаза встретились с её. — Пустыня не терпит случайностей. Если ты идёшь на восток, ты найдёшь Аватара. Или не найдёшь. Но если не найдёшь — значит, ему не нужно было, чтобы ты его нашла. — Это звучит как судьба. — Это звучит как пустыня, — поправил Ко. — Как я узнаю, что иду правильно? Вижу, как мне протянули руку. На его ладони лежал маленький камень — тёмный, гладкий, с белой прожилкой. — Держи, — сказал он. — Что это? — Глаз пустыни. — Он закрыл её пальцы вокруг камня. — Он всегда указывает на воду. Но если ты будешь искать Аватара — он укажет на него. — Камни не указывают на людей. — Этот — указывает, — Ко усмехнулся. — Потому что я так сказал. Я сжала камень. Тёплый, гладкий. Почти живой. — Ты выдумал это. — Выдумал, — согласился. — Но ты поверила. А в пустыне вера — лучший компас. — Ты говоришь загадками. — Я говорю правду, — он пожал плечами. — Просто правда в пустыне выглядит как загадка. Спрятала камень за пазуху. — Спасибо, — тепло улыбнулась. — Не за что. Иди. Найди своего Аватара. Пусть выведет тебя из песка. Он встал. Отряхнул штаны. Песок посыпался с одежды — мелкий, золотой, бесконечный. — Если заблудишься, — сказал на прощание. — Смотри на звёзды. И слушай песок. Он всегда знает, где вода. И где надежда. — Песок не говорит. — Говорит, — Ко усмехнулся. — Просто ты не умеешь слушать. И ушёл. Я осталась у костра. Камень лежал на груди — тёплый, почти живой. Глаз пустыни, — думала она. — Вера. Звёзды. Ветер. Может быть, этого было достаточно. А может, брат просто хотел, чтобы она не боялась. И то, и другое работало.

***

Утром Тип вернулся в лагерь. Тяжёлые шаги, уверенные. Верблюд фыркнул. Ко что-то сказал — слов не разобрать. — Дочь! — голос Типа. — Иди сюда. Встала. Песок сыпался с одежды. Тип стоял у верблюда — грязная тряпка скрывала лицо, жёлтые глаза смотрели в упор. — Слышал, ты работала. — Да. — Хорошо, — кивнул он. — Работница нужна. — Я ухожу, — сказала. Тип замер. — Куда? — В Ба Синг Се. — Зачем? — Хочу увидеть город. — Город — не для нас, — отрезал Тип. — Ты дочь пустыни. Твоё место здесь. — Моё место там, где решу, — голос не дрогнул. Внутри — дрожь. Но снаружи — спокойствие. Тип смотрел долго. Жёлтые глаза сузились. — Ко, — позвал он. — Ты знал? — Знал, — ответил брат из темноты. — Не остановил? — Не хотел. — Почему? — Потому что она моя сестра, — брат вышел на свет. — А сестру не держат. Тип перевёл взгляд с одного на другого. Потом снова на меня. — Уходи, — сказал. — Но если вернёшься — не жди пощады. — Не вернусь, — ответила. — И правильно, — Тип сплюнул. — У нас лишних ртов не держат. Отвернулся. Начал разгружать верблюда. — Отец, — позвала. — Что? — Спасибо. — За что? — Что не убил, когда я ничего не помнила. — Ты была полезна, — бросил он, не оборачиваясь. — Теперь нет. Иди. Прощание кончилось. Не обнял, не посмотрел. Сказал «иди» и отвернулся. Так и должно быть. Иначе было бы больнее. Ко проводил до бархана. — Дальше сама, — сказал. — Не могу бросить отца. — Знаю. — Там, — он показал рукой на восток. — Через два бархана будет тропа. Иди по ней. Дойдёшь до караванного тракта. — А там? — А там спросишь дорогу. Ты умеешь. — Брат... — Что? — Ты не злой, — сказала. — Ты просто здесь родился. — И здесь умру, — он пожал плечами. — Но ты будешь помнить. — Буду. — Смотри, — усмехнулся. — Не забудь, как меня зовут. — Ко. — Правильно, — он кивнул. — Иди. — Обними меня. — Зачем? — Хочу запомнить. Парень молчал. Потом шагнул вперёд. Обнял — коротко, крепко. Пахло от него потом, дымом и кровью. Самый родной запах в этом мире. — Живи, — шепнул он. — Слышишь? Живи. — Постараюсь. — Не старайся. Живи. Отпустил. Отступил на шаг. — Иди, — сказал. — Пока я не передумал. — Не передумаешь. — Знаю, — он смотрел на горизонт. — Потому и говорю — иди. Развернулась. Песок под ногами скрипнул. — Иша! — крик. Остановилась. Обернулась через плечо. — Если встретишь Аватара — передай, чтобы берег бизона. — Передам, — крикнула в ответ. — Иди! Пошла. Спина горела — чувствовала взгляд брата. Маленькая фигурка стояла на бархане, смотрела вслед. Прощай, брат. Мы ещё увидимся. Ветер унёс мысли. Впереди — неизвестность.