След, который заметёт песок

Брат учил меня: «Хочешь победить камень — не бей в лоб. Ищи трещину. Она всегда есть. Даже в скале. Даже в человеке». Тогда я думала, он говорит про драку. Теперь я знаю: он говорил про всё. У страха есть трещина. У ненависти есть трещина. У этой чёртовой машины, которая сейчас ползёт на город, тоже есть трещина. Надо просто её найти. И ударить. Не кулаком. Головой. — Из мыслей Иши, когда стена дала трещину.

***

Земля гудела. Я чувствовала эту дрожь не ступнями, как Тоф, а всем телом. Она поднималась от мостовой, проходила сквозь кости, отдавалась в зубах. Низкий, утробный гул, от которого хотелось прижаться к земле и закрыть голову руками. Но мы бежали. Потому что другого выхода не было. Стена вырастала перед нами — серая, невероятная, уходящая в небо так высоко, что кружилась голова. Я видела её вблизи впервые. Издали она казалась просто огромной. Вблизи она подавляла. Каждый каменный блок был размером с дом. Каждый стык между ними дышал вековой пылью. По верху стены, едва различимые отсюда, двигались крошечные фигурки солдат. — Держитесь, — бросила Тоф, и её голос прозвучал глухо, напряжённо. Она остановилась. Уперлась босыми ногами в камень. Руки её поднялись — не резко, не воинственно, а плавно, как у дирижёра перед оркестром. И земля под нами поехала вверх. Я не успела испугаться. Только почувствовала, как желудок ухнул куда-то в пятки, а ветер ударил в лицо. Каменная платформа, вырванная из мостовой, несла нас вверх — быстро, но удивительно ровно. Я вцепилась в плечо Сокки. Он вцепился в моё. Момо, сидевший у Аанга на плече, пронзительно заверещал и зажмурился. — Терпи, приятель, — процедил Сокка сквозь зубы. — Я тоже не в восторге. Платформа мягко, почти нежно, притёрлась к краю стены и замерла. Мы сошли на каменный парапет. Я обернулась назад, и дыхание перехватило. Город лежал под нами, как гигантская карта. Черепичные крыши, узкие улочки, зелень внутренних дворов, дымки от печей, золотые шпили верхнего кольца вдалеке — всё это тонуло в предзакатном свете, мягком, медовом. Ба Синг Се был прекрасен. Величествен. Спокоен. Он не знал, что к его стенам ползёт смерть. — Красиво, — прошептала я, сама не ожидая этих слов. — Ага, — тихо отозвалась Катара. — Именно поэтому мы здесь. Я хотела что-то ответить, но не успела. Резкий окрик разорвал тишину. — Стоять! Гражданским сюда нельзя! К нам бежали солдаты. Маги земли в серо-зелёных доспехах, с напряжёнными, злыми лицами. Они двигались слаженно, перекрывая нам путь. Такие воины явно не привыкли видеть на стене детей — пусть даже один из них с синей стрелкой на лбу, а другая слепая и босая. Аанг шагнул вперёд. Движение было простым, но в нём вдруг прорезалось что-то такое, чего я не видела раньше — не мальчишеская уверенность, а спокойное, врождённое право. Право Аватара. — Я Аанг, — сказал он. — Аватар. Кто у вас главный? Солдаты переглянулись. Тот, что стоял ближе всех — молодой парень с обветренным лицом — недоверчиво сузил глаза, оглядел Аанга с ног до головы, задержался на стрелке. Потом кивнул. — Идите за мной. Главный сидел на вершине стены за каменным столом. Именно за каменным — массивным, грубо вытесанным, вырастающим прямо из парапета. Перед ним лежала карта, придавленная по углам булыжниками, и несколько свитков с донесениями. Мужчина был в тяжёлых доспехах, украшенных знаками отличия — не просто солдат, офицер. Широкие плечи, коротко стриженные волосы, а под носом — тонкие, аккуратные усики, изогнутые так, что напоминали мне тараканьи лапки. Я прикусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Вот это я называю практичность, — подумала я, разглядывая его каменную мебель. Зачем таскать с собой стол, если ты маг земли? — Для меня честь видеть юного Аватара, — произнёс он, поднимаясь. Голос его звучал ровно, даже вежливо, но что-то в нём было… скользкое. Слишком гладкое. Так говорят люди, которые привыкли произносить речи, а не слушать. — Однако ваша помощь не нужна. Ситуация полностью под контролем. — Под контролем? — переспросила Катара, и её бровь поползла вверх. — Именно так, юная госпожа. — Он обвёл рукой стену. — Народ Огня не сможет преодолеть эту стену. Она неприступна. Он вышел из-за стола и подошёл к парапету, жестом приглашая нас за собой. Внизу, у подножия стены, были сложены горы каменных глыб — снарядов для магов земли. Целые пирамиды, уходящие вдаль на сотни метров. Впечатляющее зрелище. Готовность к осаде на высшем уровне. — Как видите, мы подготовились, — произнёс генерал с оттенком самодовольства. — Армия Огня разобьётся об эти стены, как волна о скалы. Магам земли не составит труда обрушить всё это на головы врага. Он говорил уверенно, даже величаво. Но Тоф стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и её невидящие глаза были устремлены куда-то в пустоту. Она слушала. Не генерала — что-то другое. Вибрации в земле, которых мы не слышали. — А как же Северный дракон? — спросила она вдруг. — У него ведь получилось. Тишина повисла такая, что стало слышно, как ветер свистит в бойницах. Генерал напрягся. Я увидела это по его плечам — они чуть дёрнулись, замерли. Усы его дрогнули. Он явно не ожидал, что слепая девчонка-подросток задаст ему вопрос, который разрушит весь его красивый монолог. — Формально… да, — произнёс он, растягивая слова, будто пробовал их на вкус. — Но его быстро уничтожили. Именно поэтому наш город и называется Ба Синг Се — Неуязвимый Город. Здесь никому не пройти. — Спасибо за исторический экскурс, — голос Аанга прозвучал резче, чем обычно. — Но к городу приближается бур. Прямо сейчас. — У нас есть отряд Терра, — отмахнулся генерал. — Лучшие маги земли. Они остановят бур. Уже остановили. — Терра? — переспросил Сокка, и на его лице расплылась та самая ухмылка, которая обычно предвещала сарказм. — Отличное название. Запоминающееся. Очень… земляное. Я посмотрела за стену. Там, в клубах пыли и дыма, двигались машины. Танки Нации Огня — приземистые, стальные, плюющиеся огнём. Они шли широким фронтом, тесня отряд Терра. Маги земли поднимали каменные стены, бросали глыбы, рыли рвы — но танки огибали препятствия, давили их гусеницами, а их бойницы плевались пламенем, не давая никому подойти близко. Я видела, как один из магов упал, сбитый взрывом, как другой отступил, прихрамывая. Это не было победой. Это было отступление. А за танками, возвышаясь над ними, как гора возвышается над холмами, полз бур. Он был ещё страшнее, чем я представляла. Чёрный, шипастый нос, усеянный зубьями. Вращающееся сверло, которое вгрызалось в камень с таким скрежетом, что он был слышен даже здесь, на вершине стены. Стальная туша, изрыгающая дым. И что-то внутри этой туши, похожее на утробное, пульсирующее зарево — магия. Десятки магов огня, питающих эту машину своей силой. А потом из бура вышли они. Две фигуры — маленькие, хрупкие, почти невесомые. Девушки. Я не могла разглядеть их лиц — слишком далеко — но одна двигалась так, будто не шла, а танцевала. Вторая — резко, отрывисто, смертоносно. Мэй и Тай Ли. Они спрыгнули на землю и начали бой с магами земли, как кошки начинают охоту на мышей. Я видела, как падают солдаты — не от ран, не от огня, а просто… замирают. Обмякают. Перестают двигаться. — Что они делают? — прошептала Катара, вглядываясь вниз. — Блокируют ци, — тихо ответила я, не успев подумать, откуда знаю это слово. Капитан, стоявший рядом с нами, поднёс к глазу подзорную трубу. Его лицо, только что излучавшее спокойствие, вдруг побелело. Труба дрогнула в его пальцах. — Конец, — выдохнул он. — Нам конец. — Держите себя в руках, — резко бросил Сокка. Его голос прозвучал жёстко, по-взрослому. Он шагнул к генералу и сказал тихо, но так, что услышали все: — Вам нужна помощь. Наша помощь. Бур выглядит… внушительно. Вопрос в том, как его остановить. И тут все посмотрели на него. — Что? — Сокка обвёл нас взглядом. — Почему вы все на меня смотрите? — Ты же у нас голова, — сказала Катара, и в её голосе мелькнула та самая сестринская усмешка, которую я уже научилась узнавать. — Опять мне одному составлять план?! — вскинулся Сокка. — Это очень не просто, знаете ли! Между прочим, я, может быть, тоже устал быть мозгом команды! Это большое давление, и никто мне за это даже спасибо не говорит, и вообще… — Ты нытик, — перебила Катара. Я улыбнулась краем губ. — Ладно, — Сокка выдохнул, провёл ладонью по лицу. — Дайте мне минуту. И дайте мне информацию. Информация пришла быстрее, чем мы ожидали. Через полчаса на стену подняли первых раненых. Тех, кто попал под удар Мэй и Тай Ли. Их клали прямо на каменные плиты, и Катара, опустившись на колени, осматривала одного за другим. Я стояла рядом — не потому, что могла помочь, а потому, что не могла не смотреть. Это было странно. На телах солдат не было крови. Не было ожогов. Не было переломов. Они просто лежали — в сознании, с открытыми глазами, но полностью парализованные. Как сломанные куклы. — Их силы заблокировали, — сказала Катара, поднимая голову. — Полностью. Один из солдат, тот, что был в сознании, попытался заговорить. Голос его звучал хрипло, как после долгого крика. — Их было двое, — прошептал он. — Две девушки. Одна метала ножи. А вторая… Она просто ударила меня. Несколько раз. И я перестал чувствовать магию. Вообще. Как будто её никогда не было. — На вид она не опасна, — медленно произнесла Катара, глядя в пустоту. — Хрупкая, улыбчивая. Но… она знает всё о человеческом теле. Точки ци, нервные окончания, каналы энергии. Она не калечит. Она выключает. Разрушает изнутри. Я смотрела на парализованного солдата, и меня пробирала дрожь. Это было хуже, чем пустыня. Хуже, чем голод. Хуже, чем нож. В пустыне ты умираешь, но ты — это ты. А здесь тебя просто… отключают. Как вещь. Как инструмент. — О! О! О! — Сокка вдруг подскочил на месте, как ужаленный. Мы все обернулись. — То, что ты сказала! — он ткнул пальцем в Катару. — Разрушить изнутри! Мы сделаем с буром то же самое! Он уже не выглядел уставшим. Глаза его горели.

***

Пришло время приводить план в действие. Мы стояли в окопе у самого подножия стены. Пахло сырой землёй и дымом. Где-то впереди, закрывая полнеба, нависала туша бура. Она была так близко, что я чувствовала жар, исходящий от металла, и слышала шипение пара в его трубах. — Я подниму пылевой вихрь, — сказала Тоф, вжимая босые ступни в землю. — В нём почти ничего не видно. Держитесь меня. Я доведу. — За тобой, — кивнул Аанг. Пыль взметнулась стеной. Густая, рыжая, она забивалась в рот и нос, скрипела на зубах, царапала веки. Я шла, выставив руки вперёд, и думала о том, что после пустыни мне уже ничего не страшно. Песок въелся в мою кожу навсегда. Пыль — это почти что дом. Земля ушла из-под ног. Тоф сделала яму — узкий колодец, уходящий вниз, под бур. Мы спустились в темноту. — Ничего не вижу, — пожаловался Сокка. — Совсем. — О нет, — монотонно отозвалась Тоф. — Какой ужас. Темнота. Представить не могу. Повисла пауза. Потом он выдохнул: — Прости. — Проехали. Я усмехнулась в темноте. Даже здесь, в чреве земли, под брюхом стального чудовища, они оставались собой. Мы вылезли из ямы под самым буром. Здесь было жарко, как в печи. Воздух дрожал от вибраций, от которых ломило в висках. Над нами, в брюхе машины, темнело отверстие — технический люк. Высоко. Очень высоко. Аанг прыгнул. Его тело, лёгкое, как воздух, взметнулось вверх, и он зацепился ногами за трубу, свесившись вниз головой. Протянул руку. Схватил Сокку, поднял. Потом Катару. Потом меня. — Тоф, давай! — крикнул Сокка, свешиваясь из люка. — Нет, — её голос прозвучал глухо снизу. — Я туда не полезу. Там метал. Там я беспомощна. Здесь от меня больше толку. Я буду держать землю, пока вы будете ломать машину. — Удачи, — сказала я. — Она нам понадобится, — ответила Тоф. Внутри бур был красным. Всё подсвечивалось алым заревом — раскалённые трубы, дышащие жаром, убегающие в темноту коридоры, гигантские шестерни, вращающиеся медленно, но неумолимо. Пахло гарью, маслом и чем-то едким, химическим. Стены вибрировали от напряжения тысяч механизмов, работающих одновременно. — Нужно найти чертёж механизма, — сказал Сокка. — Понять, где слабые места. Я должен увидеть, как эта штука устроена изнутри. Он развернулся, осматриваясь, и вдруг с размаху ударил ногой по ближайшей трубе. Раздался грохот, труба лопнула, и в воздух с шипением вырвалось облако пара. Горячее, обжигающее. — Что ты делаешь?! — зашипела Катара. — Нас же услышат! — Наверняка здесь есть люди, которые отвечают за всю эту технику, — спокойно объяснил Сокка, не обращая внимания на пар, оседающий на его лице. — И когда она ломается, её приходят чинить. Шаги мы услышали почти сразу. Тяжёлые, неторопливые. Из-за поворота показался человек в рабочей маске, с набором инструментов на поясе. Он не успел даже удивиться. — Привет, — сказала Катара. И заморозила его вместе с паром, всё ещё висящим в воздухе. Ледяная глыба выросла мгновенно, поглотив техника целиком. Только глаза его, расширенные от ужаса, смотрели на нас сквозь мутный лёд. — Чертёж, — напомнил Сокка. Я подошла к ледяной статуе, стараясь не смотреть в застывшие глаза. На поясе у техника висел кожаный тубус. Я расстегнула его замёрзшими пальцами и достала свиток. Мы разложили чертёж на полу, прямо у раскалённой трубы. Сокка склонился над ним, его палец заскользил по линиям и пометкам. — Смотрите, — сказал он. — Бур состоит из двух частей. Внутренний механизм — там, где мы находимся. И внешняя обшивка. Две эти части соединяются вот этими балками. — Он ткнул в несколько точек на чертеже. — Если их подпилить, вся конструкция рухнет. Внешняя часть отвалится от внутренней, и машина развалится. — Веди, — сказал Аанг. Балки оказались огромными. На чертеже они выглядели тонкими линиями. В реальности это были металлические монстры толщиной в три обхвата, уходящие в темноту на десятки метров вверх. Я задрала голову и не увидела потолка — только красное зарево и бесконечность стали. — Они гораздо толще, чем на бумаге, — прошептала я. — Придётся хорошенько попотеть, чтобы их срезать, — мрачно согласился Сокка. Катара фыркнула. — Что значит «нам»? Всю работу всё равно придётся делать Аангу и мне. — Эй! — Сокка вскинул руки. — Я — мозговой центр! Мозг — это тоже работа! Вы — бесплатная рабочая сила. А вместе мы — Отряд Аватар! Я не сдержала смешка. Это было глупо. И правильно. Они начали резать. Совместными усилиями Катара и Аанг срезали металл, слой за слоем. Я стояла в стороне, сжимая бесполезные кулаки, и смотрела. На то, как напрягаются их лица. Как дрожат руки от усталости. Как капли пота срываются с подбородков и испаряются, не долетая до раскалённого пола. Прошла вечность. — Половина, — выдохнул Аанг, и голос его сорвался. — Я больше не могу, — Катара опустила руки. Вода безвольно стекла на пол. — Нужен перерыв. Хотя бы минута. Балка чуть-чуть сдвинулась. Совсем чуть-чуть — на толщину пальца. Этого было недостаточно. Катастрофически недостаточно. Такими темпами мы провозимся до утра. И тут всё затряслось. Низкий, утробный звук прокатился по коридорам. Бур задрожал, как живое существо, и из громкоговорителя, врезанного в стену, раздался голос — спокойный, почти торжественный: — Поздравляю экипаж. Бур достиг внешней стены Ба Синг Се. Наша победа близка. Мы переглянулись. — Не успели, — прошептала Катара. Сокка выругался сквозь зубы и пнул надпиленную балку. Та даже не шелохнулась. Он пнул ещё раз. И ещё. Его лицо исказилось от бессильной ярости. — Плохо дело, — выдавил он. — Очень плохо. Я смотрела на балку. На крошечную щель, которую они пропилили с таким трудом. На десятки других балок, уходящих в темноту. И на лицо Аанга, которое вдруг изменилось. — А может, не стоит спиливать полностью? — сказал он. Мы все обернулись к нему. — Тоф как-то сказала мне, — его голос стал задумчивым, медленным, — что не надо вкладывать всю силу в один удар. Достаточно быть быстрым и точным. Нанести несколько ударов — и противник потеряет равновесие. А когда равновесие потеряно, достаточно малейшего тычка, чтобы он упал. — И что? — не понял Сокка. — А то, — Аанг шагнул к балке, — что мы подпилим их, но не будем спиливать до конца. Ослабим. А потом я выберусь наружу и нанесу последний удар. Один. Но в нужном месте. Сокка молчал. Молчал долго. А потом его лицо осветилось той самой улыбкой, которая появлялась у него перед хорошим планом. — Это может сработать. И они начали резать снова. Теперь — быстро, без остановок, перебегая от балки к балке. Десять. Двадцать. Больше. Я потеряла счёт. Где-то там, снаружи, Тоф держала землю, не давая буру проломить стену. Я представляла, как она стоит под стальной тушей, вжав босые ноги в камень, и сражается с машиной в одиночку. Это придавало сил. А потом над нашими головами пролетело синее пламя. Я узнала его раньше, чем увидела её. Узнала по цвету — не красный, не оранжевый, а чисто-синий, холодный, как лёд, и горячий, как ненависть. Азула. Она стояла на мостике над нами. Принцесса Нации Огня собственной персоной. Тонкая, прямая, как клинок. Лицо — бесстрастное, почти скучающее. По бокам от неё, как две тени — Мэй и Тай Ли. — Бежим! — крикнул Сокка, и это было самое умное слово, которое я слышала за весь день. Мы рванули в разные стороны. Аанг — в один коридор, к последним балкам. Мы с Катарой и Соккой — в другой, к землеотводу, который виднелся в конце коридора. Катара на бегу обернулась и швырнула Аангу флягу с водой. — Тебе нужнее! — крикнула она. Он поймал её на лету. Я увидела только его спину, исчезающую в красном зареве. Маленький мальчик, бегущий навстречу принцессе-убийце. Азула бросилась за ним. Мэй и Тай Ли — за нами. Коридор кончился. Мы выскочили к огромному люку в полу. Сокка рванул рычаг — крышка отъехала в сторону, и в лицо нам ударила вонь. Едкая, влажная, смешанная с запахом камня и какой-то химии. — Землеотвод! — крикнул Сокка. — Сюда уходят отходы бурения! Грязная вода, щебень, всё такое! Это наш выход! — Ты серьёзно? — я смотрела в чёрную дыру, из которой несло смертью. — Абсолютно! Прыгай! Сзади послышались лёгкие, почти бесшумные шаги. Мэй и Тай Ли приближались. Я прыгнула. Это было ужасно. Тьма, холодная жижа, камни, бьющие по плечам и спине. Труба, по которой мы неслись, извивалась, как кишка гигантского зверя. Я пыталась задержать дыхание, но вода всё равно попадала в нос, в уши, за шиворот. Песок пустыни был приятнее. В сотни раз приятнее. Свет ударил по глазам внезапно. Мы вылетели из отверстия в стене и рухнули на землю — мокрые, грязные, но живые. Я лежала на спине, глядя в серое небо, и не могла пошевелиться. Рядом хрипел Сокка. Катара пыталась откашляться. И тут из отверстия, из которого мы только что вылетели, показалось лицо Тай Ли. Она выбиралась наружу — ловко, как змея из норы. Её улыбка была всё такой же лёгкой, почти беззаботной. Она уже почти вылезла… — Нет, — прохрипела Катара. Её руки взметнулись. Вода из землеотвода, всё ещё вытекающая из отверстия, застыла ледяной пробкой. Тай Ли дёрнулась, пытаясь пробиться сквозь лёд, но поток был слишком силён. — Катара, продолжай! — крикнул Сокка, вскакивая. — Закупоривай полностью! Отходы будут скапливаться, давление расти! А когда Аанг нанесёт последний удар… — Всё взорвётся! — закончила я, понимая. — Нужна помощь? — голос сбоку. Тоф. Она появилась из-за камня, вся в пыли, с кровоточащей царапиной на лбу, но на ногах. Живая. — Заткни эту дыру! — крикнула Катара. Тоф не стала спрашивать. Земля под её ногами вздыбилась. Огромный каменный заслон вырос перед отверстием, вдавливая лёд, воду, камни и Тай Ли обратно в чрево бура. Наружу не вылетело ни капли. Мы ждали. Секунда. Две. Десять. А потом бур закричал. Это был не человеческий крик. Это был скрежет рвущегося металла, грохот лопающихся труб, шипение вырывающегося пара. Из всех отверстий машины ударили струи грязной воды и щебня — мощные, как гейзеры, заливающие всё вокруг. Бур дёрнулся, как раненый зверь, накренился и начал оседать. — На землю! — крикнула Тоф. Она подняла стену вокруг нас — каменный кокон, в который снаружи били камни и вода. Я слышала, как осколки барабанят по камню, как что-то взрывается снаружи. А потом всё стихло. Тоф опустила стену. Бур лежал. Огромный, беспомощный, переломанный. Из него валил дым. Где-то вдалеке кричали солдаты — но это были не крики ужаса. Это были крики победы. А над разрушенной машиной, в лучах закатного солнца, парил Аанг. Целый.

***

Мы стояли на вершине стены. Закат окрасил небо в золото и багрянец. Лучи солнца, пробиваясь сквозь дым пожарищ, ложились на наши лица тёплыми полосами. Внизу, у подножия, догорали обломки бура. Маги земли уже разбирали завалы. — Все отлично поработали сегодня, — сказал Сокка. Его голос был уставшим, но довольным. — Отряд Аватар. — Хватит уже с этим «отрядом», — поморщилась Катара. Она сидела на парапете, свесив ноги в пропасть. — Это дурацкое название нам не нужно. — Ладно, — легко согласился Сокка. — Как насчёт «Отряд Бумеранг»? Оно подходит! В слове «бумеранг» есть «Аанг»! Гениально же! — Вроде ничего, — Аанг пожал плечами. Он сидел рядом с Катарой и рассеянно гладил Момо, который наконец-то перестал дрожать. — Поговорим об этом, когда вернёмся в город, — Катара покачала головой. — Отряд Аанг. — Катара! — Сокка. — Отряд Аанг Бумеранг? — Нет. — Отряд Супер Бумеранг? — Тем более нет. Он продолжал придумывать названия. Одно нелепее другого. Я стояла чуть поодаль, опираясь на каменный парапет, и смотрела на закат. На город, который устоял. На людей, которые не сдались. На команду, частью которой я, кажется, стала. В пустыне я мечтала уйти. Сбежать. Выжить. Здесь я осталась. И, кажется, начала жить. — Иша? — позвал Сокка. — Что? — Как тебе «Отряд Искра»? Искра — это от пламени, но мы его победили, так что ирония. Или «Отряд Каменный Цветок»? Нет, слишком длинно… Я улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему. — Думай дальше, — сказала я. — У тебя ещё много времени. Он кивнул и снова погрузился в размышления. А я осталась стоять у парапета, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт.