Deadly rush

Спраут уже добрых пятнадцать минут стоял на прохладной, умытой ночным ливнем улице, напрочь проигнорировав зов Бокстена вернуться в тёплый зал паба. Ночной ветер безжалостно трепал полы его тяжёлой кожанки, но Сидли этого даже не замечал. Весь его мир сейчас сузился до яркого прямоугольного экрана, подсвечивающего его побледневшее лицо. Он тупо пялился в полупустой замерший чат с Космо. Последним сообщением там до сих пор висела его собственная сухая строчка. "Завтра в семь. У "Старого причала". Это на окраине. Надо поговорить" И короткий кокетливый ответ вокалиста. Больше ничего. Ни одной новой точки, ни одного уведомления. Сидли яростно, до побеления костяшек сжал устройство в кулаке, чувствуя себя полным законченным идиотом. Пальцы едва не трещали по пластиковому корпусу смартфона, а в груди ворочалось что-то тяжёлое и злое. Спраут ненавидел это состояние. Ненавидел, когда ситуация выходила из-под его жёсткого контроля. Самым паршивым во всём этом было то, что после искренних растерянных слов Бокстена басист неожиданно для самого себя... Тоже начал волноваться. Эта чужая слепая тревога преданного друга оказалась на редкость заразной. Она противно пустила по венам лихорадочный, липкий страх. Спраут злился на себя, кроя последними матами собственную внезапную мягкотелость. С какого перепугу он вообще должен переживать за этого капризного изломанного шатена? Космо взрослый парень, вокалист популярной группы, у него есть своя квартира, свои друзья... Но перед глазами упрямо вставал вечер у "Старого причала". Космо, бледный, хрупкий, содрогающийся от зябкого озноба и беззащитно прячущий глаза за кудрями. Вдруг этот придурок реально не выдержал давления совести и натворил какой-нибудь глупости в своей пустой квартире? Вдруг его прямо сейчас накрыла такая паника, что он задыхается там в одиночестве посреди своих гламурных розовых подушек? Большим пальцем Спраут быстро набрал в строке ввода короткое, резкое "Ты где?" Но в последний момент замер, так и не нажав кнопку отправки. Сидли судорожно выдохнул, заблокировал экран и спрятал телефон глубоко в карман джинсов. Ложь становилась неподъёмной. Заговор, который должен был спасти их общий фестиваль, теперь медленно и изощрённо уничтожал самого Сидли изнутри, заставляя его сходить с ума от эха чужого страха. Басист резко развернулся, толкнул тяжёлую деревянную дверь паба и шагнул обратно в душное, прокуренное тепло зала. Внутри мало что изменилось, разве что Финн теперь окончательно растерял боевой настрой и уныло дремал, уткнувшись лбом в дубовую столешницу посреди пустых пивных бокалов. Бокстен сидел рядом и с привычным добрым усердием пытался привести гитариста в чувства, легонько похлопывая его по плечам и настойчиво предлагая выпить стакан минералки. Сидли быстро, стараясь не привлекать лишнего внимания, обогнул стол и опустился на диван прямо рядом с Луи. Лидер группы лениво покручивал в руке свой бокал с остатками выпивки. Он был, уже заметно, по-хорошему пьян, но его голова оставалась абсолютно трезвой, а взгляд серьёзным и проницательным. Луи краем глаза мазнул по бледному взвинченному лицу друга и понимающе приподнял бровь. Спраут шумно выдохнул, наклонился к самому уху друга и, стараясь говорить максимально тихо, чтобы перекрыть гул бара и бубнёж Бокстена, глухо спросил: — Лу… Ты случайно не знаешь, где этот кудрявый придурок живёт? Адрес его. Знаешь? Луи на секунду замер. Он медленно перевёл взгляд с бокала на Спраута, внимательно вглядываясь в его затравленные, полные скрытой паники глаза. На губах появилась едва заметная, горьковатая но понимающая усмешка. Он не стал лезть с дурацкими расспросами. Блондин просто оценил степень отчаяния друга и сразу перешёл к делу. Он также тихо едва шевеля губами назвал улицу, номер дома и квартиры. — Запоминай, второй раз повторять не буду, — шёпотом добавил Луи, откидываясь на спинку дивана. — Космо мне его сдал ещё в прошлом году, во время отпуска. Хотел, чтобы я помог ему там с какими-то навесными полками под винил и колонками. Мы же вроде как нормально общаемся, а все остальные из Sweet Rush тогда разъехались кто куда, а сам он там и гвоздя забить не мог. Спраут судорожно кивнул, мысленно вбивая цифры и название улицы себе в подкорку. Паника внутри него на секунду утихла, сменившись чётким, холодным планом действий. Луи снова прикрыл его спину, даже не зная всей правды, и Сидли был готов молиться на этого непрошибаемого парня. Басист поднялся на ноги, на ходу поправляя свою кожанку и громко, чтобы услышал Бокстен, бросил через стол: — Парни, я отвалю по-тихому. Голова реально раскалывается, не могу больше. Вы тут с Финном аккуратнее. — Давай, болотноголовый, до завтра! — крикнул ему вслед барабанщик, продолжая возиться со спящим гитаристом. Спраут выскочил из паба на ночную улицу. В кармане джинсов вибрировал заблокированный телефон, а перед глазами стоял тот самый адрес. Ждать ночное такси? Вызывать машину через приложение тупо, глядя, как на экране крутится значок поиска, а минуты безвозвратно утекают сквозь пальцы? Нет. На это у Сидли не было ни одной чёртовой секунды. Мысли лихорадочно неслись вперёд, выстраивая самые жуткие, леденящие кровь картины. А вдруг сейчас каждая секунда на счету? Вдруг этот изломанный капризный шатен прямо сейчас лежит посреди своей вылизанной гламурной гостиной в луже собственной рвоты или с передозом успокоительных и никто в этом грёбаном мире даже не знает об этом? Вдруг слишком поздно.... От этих мыслей под рёбрами словно рванула граната. Спраут сорвался с крыльца паба так резко, что подошвы кед с визгом проскользнули по мокрому бетону. Он бежал. Бежал так, как никогда в своей жизни не бежал. Сидли даже не подозревал, что его долговязое, истощённое репетициями тело способно развивать такую дикую, безумную скорость. Холодный ночной воздух острыми ножами впивался в раскалённые лёгкие, горло мгновенно обожгло металлическим привкусом крови, а в висках оглушительно, наотмашь лупил собственный пульс. Мелкие капли дождя казались острее любой иглы и безжалостно били по лицу. Но Спрауту было плевать. Всё его существо, вся его хвалёная панк-циничность и прагматизм сейчас выгорели дотла, уступая место одному единственному первобытному животному страху, страху не успеть. Он нёсся по тёмным улицам, расплёскивая тяжёлыми кедами глубокие лужи. Неоновые вывески закрытых магазинов смазывались в длинные грязные полосы. На редких перекрёстках он даже не смотрел по сторонам, на полной скорости пролетая под мигающие жёлтые светофоры. Ноги забивались свинцовой усталостью, дыхание срывалось на хриплый свистящий вой, но Сидли упрямо, до хруста сжимал челюсти и прибавлял шаг. Он должен был успеть. Он обязан был ворваться в эту двухкомнатную квартиру с розовыми подушками и лично убедиться, что этот несносный придурок дышит. Что он жив. Всё остальное — Бокстен, ложь, грядущий фестиваль и предательство — сейчас не стоило и ломаного гроша. Спраут бежал, окончательно признавая, что этот капризный вокалист стал для него важнее собственного рассудка. ____ Дом Космо встретил басиста первым же серьезным препятствием. Двор оказался полностью закрытым. Массивный металлический забор с острыми пиками и запертая калитка с кодовым замком перекрывали путь к подъезду. Ждать пока кто-то выйдет? Искать охранника? На это не было времени. Спраут тяжело, со свистом дыша, подлетел к ограждению. Его длинные ноги и высокий рост сейчас были единственным преимуществом, но перелезал он невероятно неуклюже, торопливо, срывая дыхание. Тяжелая кожанка цеплялась за прутья, кеды скользили по мокрому от дождя металлу. В какой-то момент он едва не сорвался вниз, больно ободрав ладонь о ржавое крепление, но с глухим ругательством все-таки перевалился через забор, тяжело рухнув на четвереньки прямо в мокрый газон с другой стороны. Не обращая внимания на испачканные грязью джинсы, Сидли вскочил и рванул к массивной стеклянной двери подъезда. Ключей у него, естественно, не было. На панели видеодомофона светились десятки кнопок. Пальцы Спраута, привыкшие к струнам, сейчас крупно дрожали. Он набрал первый попавшийся номер квартиры на бум Раздались долгие, изнуряющие гудки, каждый из которых бил по нервам, как кувалда. Наконец в динамике раздался заспанный, раздраженный женский голос. —Кто там в такой час?! — Откройте, это… Почтальон! Экспресс-доставка, — хрипло, едва выдавливая из сожженного бегом горла слова, соврал Спраут. Голос звучал ужасно неубедительно, но женщина на том конце видимо была слишком уставшей, чтобы спорить. Раздался спасительный писк и магнитный замок щелкнул. Влетев в зеркальный холл, басист на автомате ткнул кнопку вызова лифта. Кабина опустилась, двери плавно разъехались и панк буквально ввалился внутрь, нажимая на нужный этаж. Только здесь, в замкнутом пространстве зеркальной кабины, которая плавно и бесшумно понеслась вверх, Сидли наконец-то смог схватиться за поручень и попытаться отдышаться. Но сердце, казалось ,жило своей отдельной жизнью, оно колотилось так бешено и сильно, что готово было вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки, проломив ребра. Футболка неприятно промокла от пота, ободранная ладонь неприятно горела, а в голове удушающей лавиной крутились самые жуткие мысли. А что, если я сейчас поднимусь, а там… Тишина? Что я буду делать, если пойму, что не успел? Если дверь заперта изнутри, а за ней пустота? Что, если этот кудрявый придурок реально что-то с собой сделал?! Лифт тихо звякнул, объявляя нужный этаж, и двери начали медленно раскрываться. Спраут рванулся вперед, вылетая на лестничную клетку и лихорадочно выискивая глазами номер квартиры, готовый выбить эту дверь с корнем если понадобится. ____ На светлой, залитой мягким светом кухне Космо царила непривычная для него, мирная и приземлённая атмосфера. Вся вчерашняя грязная посуда, обёртки и коробки были безжалостно выкинуты в большие мусорные мешки, а по квартире вместо табачного дыма разносился умопомрачительный аромат хорошего мяса. Шатен, всё ещё немного бледный после слёз, но уже более живой и румяный с непривычной для себя сосредоточенностью, стоял у плиты. В его ухоженной руке была зажата большая кулинарная лопатка. На раскалённой сковороде гриль аппетитно шкворчал крупный, сочный стейк, покрываясь красивыми тёмными полосками. Астро стоял чуть поодаль, облокотившись на мраморную столешницу с чашкой свежесваренного кофе и внимательно контролировал весь процесс, выполняя роль строгого кулинарного наставника. — Переворачивай, а то пересушишь — лениво подсказывал темноволосый, кивая на сковородку. — И огонь слегка убавь, пускай внутри дойдёт. Видишь, я же говорил, что ты сможешь. Тут ума много не надо, мясо на сковородку бросить ты точно в состоянии. — Ладно, ладно, не зуди под ухом, шеф-повар, — капризно фыркнул Космо, но послушно уменьшил мощность плиты и аккуратно перевернул мясо на другой бок. Он впервые за последние сутки чувствовал себя по-настоящему спокойно. Простая готовка и непринуждённая болтовня с лучшим другом отлично заземляли, выветривая из головы остатки ночной паники и удушающего чувства вины перед Бокстеном. Вдруг эту хрупкую, мирную тишину безжалостно оглушительно и дико разорвал ожесточённый звонок в дверь. Кто-то по ту сторону словно сошёл с ума. Трель заливалась без остановки, настырно и требовательно. Не успели парни даже переглянуться как по надёжному металлическому полотну входной двери от души бахнули кулаком, а дверная ручка в прихожей начала судорожно дёргаться вверх-вниз издавая громкий, пугающий металлический лязг. Кто-то буквально ломился внутрь, пытаясь выломать замок с корнем. Вокалист от неожиданности вздрогнул, едва не выронив лопатку прямо в кипящее масло. Астро же мгновенно подобрался, поставив чашку с кофе на стол и опасно нахмурившись. — Что за чёрт?.. — пробормотал басист Sweet Rush, резко косясь в сторону коридора. Космо испуганно сглотнул, чувствуя, как к горлу снова подкатывает знакомый липкий ком страха. Он быстро выключил плиту, хмуро качнул кудрявой головой и выдавил: — Не знаю... Я никого не жду.... Дрожащими пальцами, Космо наспех вытер кухонным полотенцем ладони и медленным, нерешительным шагом пошёл в прихожую, из которой всё ещё доносился дикий стук. Басист же безмолвной собранной тенью двинулся следом за ним, готовый в любой момент прикрыть своего друга, если за дверью окажется неадекватный фанат или кто похуже. Звонок звякнул ещё раз, уже как-то беспомощно и рвано. Космо подошёл к двери, затаил дыхание и, даже не посмотрев в стеклянный глазок, резко щёлкнул замком, распахивая створку настежь. И в этот же миг на пороге его гламурной квартиры выросла долговязая, промокшая до нитки фигура Спраута.