Зимняя война

Ленинград, осень 1939 года

Окна коммунальной квартиры на Лиговском проспекте 83, выходили на серую стену соседнего доходного дома - такой же обветшалой, как и все здесь. Александр "Романов" сидел на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрел, как редкие прохожие торопятся по своим делам, кутаясь в воротники пальто. В этом году зима выдалась через чур холодной. Семнадцать лет прошло с того дня, когда Михаил привёз его в Москву, спас от расстрельной команды в подвале Ипатьевского дома. Хотя, он жалел, что не остался с "семьёй". Семнадцать лет он носил в себе эту боль - смесь благодарности и ненависти, привязанности и страха. Теперь он вернулся. Не в Санкт-Петербург - тот город умер вместе с империей, - а в Ленинград, суровый, голодный и по-своему прекрасный. В паспорте, который вручил ему Михаил Юрьевич перед отъездом, значилось: Невский Александр Петрович. Безликое прозвище, совершенно другого человека. Саша провёл пальцами по обложке паспорта и почувствовал, как к горлу подступает ком. - Ты ещё здесь? - раздался скрипучий голос соседки по коммуналке, которая протиснулась в коридор с тазом мокрого белья. - Шёл бы ты, мил-человек, по делу. Не то время сейчас, чтобы в окна пялиться. Она была права. Время было тревожное. Финская граница - рукой подать, всего 32 км от города. На таком расстоянии Ленинград у финов на ладони. Их артеллерия спокойно могла достичь центра города. Газеты писали о провокациях, люди шептались о неизбежной войне. Михаил приехал в конце ноября. Саша узнал его шаги ещё на лестнице - тяжёлые, не терпящие возражений. Москва не изменился: те же острые скулы, холодный взгляд красных глаз, идеально выбритый подбородок. В своём новом пальто и меховой шапке он выглядел чужим здесь, среди облупившихся стен и противного запаха из общей кухни. Миша даже не здоровался с Александром, если он приехал - значит по делу. - Одевайся, - коротко бросил Михаил, даже не поздоровавшись. - Паспорт взял? - Зачем? - Саша не двинулся с места. - Я сказал - одевайся. Тон не терпел пререканий. Саша поднялся, натянул старенькое пальто - единственное, что осталось от прежней жизни, если не считать фотографию, которую он хранил у себя. На ней были Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и маленький Алексей. Царственные дети, которые могли бы стать его семьёй, если бы... Он заставил себя не думать об этом. Они шли по Лиговке молча. Михаил держался на полшага впереди, и Саша смотрел в его широкую спину, вспоминая, как когда-то этот человек улыбался. Как они сидели вечерами в Зимнем дворце, пили чай, спорили о будущем России. Как Михаил говорил, что любит его. Любил ли? Или просто хотел владеть, как владел всем, что попадало в орбиту Москвы? - Ты молчишь, - заметил Михаил, не оборачиваясь. - Ты не даёшь повода для разговора. Уголки губ Москвы дёрнулись в усмешке. Они свернули к массивному зданию с колоннами - военному корпусу. Через распахнутые ворота доносились команды, топот сапог, лязг металла. Шёл ускоренный выпуск: стране нужны были солдаты. Граница горела. Саша замер, когда понял, куда они пришли. - Нет. - Да, - спокойно ответил Михаил. Он достал из внутреннего кармана какие-то бумаги с печатями, помахал ими перед носом дежурного. - Ты зачислен, армии нужны люди. У Московского было много связей, работа в КГБ даёт свои плоды. - Миша... - голос Александра дрогнул. - Пожалуйста. Я не военный. Я... - Ты - Ленинград, - перебил Москва, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее злость. Или боль? Саша уже не мог разобрать. - Твоя граница в тридцати двух километрах. Финны могут долететь до центра за четыре минуты. Ты хочешь защитить свой город или как? - Я не умею убивать. - Научишься. Михаил развернулся и пошёл прочь. Саша схватил его за рукав, заставляя остановиться. - Почему ты это делаешь? Со мной? Москва посмотрел на него сверху вниз. Очень долго. Потом наклонился и прошептал на ухо: - Потому что ты всё ещё мой. Даже здесь. Даже с этой дурацкой фамилией в паспорте. И ушёл. Александр стоял посреди плаца и смотрел вслед удаляющейся фигуре. Ветер трепал его каштановые волосы, и он подумал: «Теперь и ты узнаешь, каково это - убивать. Теперь и ты станешь таким же, как он.. ».