Зимняя война

Курс подготовки был жестоким. Саша впервые в жизни держал винтовку Мосина, учился окапываться, ползать по-пластунски, не моргать при звуках взрывов. Инструкторы не жалели курсантов - война не терпела нежностей. По ночам, лёжа на жёстких нарах в казарме, он вспоминал Вэйно. Хельсинки. Они были знакомы давно, ещё до революции, когда Финляндия была частью империи. Вэйно - белые волосы, выгоревшие на северном солнце, глаза цвета июньского неба. Он смотрел на Сашу иначе, чем другие. Более тёплым, более... жадным взглядом. Саша тогда был молод и глуп, но даже он заметил, как финн краснел, когда их руки случайно касались. Как находил поводы остаться наедине. Как однажды, на берегу Невы, взял его за подбородок и прошептал: «Ты прекрасен, Александр. И я ненавижу себя за то, что не могу перестать об этом думать». Комплимент был странным, но в душу запал на долгие годы. А потом пришёл 1899 год. Александр III начал политику русификации. У Финляндии отняли конституцию, право на собственную армию, на себя саму. Вэйно замкнулся. В его глазах появился лёд, который с годами только рос. Последний раз они виделись в 1917-м. Финляндия объявила независимость. Вэйно стоял на вокзале в Хельсинки, провожая русских чиновников, и Саша, проходя мимо, поймал на себе взгляд — полный ненависти. И чего-то ещё. Того, что Вэйно пытался спрятать, но не мог. Сейчас, в 1939-м, Саша знал: Финляндия подписала договор с Германией. Вэйно сблизился с Берлином, принял идеи нацизма. Тот мальчик, который краснел от прикосновений, превратился во врага. И врага действительно страшного.. Александр сжал приклад винтовки и попытался не думать о том, что через несколько недель они могут встретиться на поле боя. Декабрь 1939 - январь 1940 7-ю армию, в которой служил Александр Невский, бросили на Карельский перешеек. Задача была страшной и простой: прорвать Линию Маннергейма. Зимняя война оказалась не тем, что обещали в газетах. «Освободительный поход» превратился в кровавую мясорубку. Красноармейцы в серых шинелях шли на финские доты - бетонные укрытия с амбразурами, поливавшие свинцом всё живое. Мороз достигал минус сорока. Винтовки заедали. Патронов не хватало. Саша попал в разведроту - самый опасный участок. Они ходили за линию фронта, отслеживали передвижения финских лыжных батальонов. Каждый выход мог стать последним. Но настоящим кошмаром стал штурм дота у деревни Сумма. - Взвод, за мной! - кричал командир, лейтенант Кравцов, молодой парень из Саратова, в которого Саша успел поверить. Финны косили их из пулемётов. Снег вокруг окрасился в алый цвет. Саша бежал, не разбирая дороги, спасаясь инстинктом, который проснулся в нём за эти недели. Рядом упал боец Петренко - пуля вошла прямо в лоб. Саша споткнулся о его тело, упал, но поднялся. Ещё пару недель назад он бы задрожала от ужаса. А тут, чудовищная смерть стоит прямо перед ним. Дот был в пятидесяти метрах. Саша бросил гранату - РГД-33, выдернув чеку дрожащими пальцами. Взрыв, крики на финском, потом тишина. Он ворвался внутрь. Там было трое. Двое мёртвых. Третий - молодой парень в белой маскхалате - сжимал пистолет и смотрел на Сашу расширенными глазами. Солдат что-то сказал на финском, Саше показалось тот не ждал атаки. Саша поднял винтовку. Прицелился. Палец замер на спусковом крючке. «Теперь и ты поймёшь, какого это - убивать». Он не выстрелил. Финн ударил первым - выстрелил в плечо. Саша упал на колено, выронил оружие. Второй выстрел прошёл мимо. Саша рванул вперёд, ударил врага прикладом в лицо, потом ещё раз, и ещё. Пока парень не обмяк. Саша сидел на полу дота, залитого кровью, и смотрел на свою руку. Пальцы дрожали. Он убил человека. Впервые в жизни. А потом пришёл взрыв. Снаружи - финский снаряд. Дот рухнул. Саша провалился в темноту.