Белый рассвет

      – Так, мы уезжаем ровно на два дня, – говорила Ольга в прихожей квартиры. Катя молча внимала правила… В который раз. – Никаких вечеринок, пожаров, вандализма…       – Мне. Уже. 20. – отчеканила девушка, искренне веря, что мама наконец перестанет наставлять её словно маленькую, но женщина даже не остановила свой монолог.       Катя с облегчением закрыла дверь за мамой и отчимом и взбодрилась. Стало чуточку легче дышать. На два дня.       Шкарина достала телефон, но тут же опустила его. С Аней у неё были сейчас натянутые отношения, и нормально они не разговаривали, наверное, пару дней. Время тянулось медленно, и создавалось впечатление, что подруги не разговаривали даже дольше.       Катя не писала и не звонила Ане, давая ей время на принятие ситуации. Наверное, стоило самой позвонить, но Катя не могла постоянно тянуть инициативу за собой. Ей очень хотелось, чтобы Соболева сделала первый шаг первой, если ей действительно важны их отношения.       Инициатива постоянно шла со стороны Кати, а Аня же больше была пассивным человеком. Временами её клинило, и девушка не совсем понимала почему. Может, потому что не могла быть полностью откровенна с ней?       Кате нравилась честность и открытость, и она радовалась, когда удавалось расколоть твёрдую скорлупу Ани. Та с первого дня их знакомства мало что рассказывала о себе или своих родных, а вот Шкарина была разговорчивой, но могла быть и хорошим слушателем. Со временем Соболева понемногу оттаивала, но всё равно внутри себя она точно скрывала больше, чем могла себе представить Катя.       В Ане ей нравился ум и умение слушать свою интуицию, которая много раз выручала их. Порой бывала врединой, но от того не менее интересной. Было увлекательно по крупицам собирать личность Соболевой, находить что-то необычное в ней. Как-то Катя заметила, что у девушки брелок на ключах – самая настоящая кроличья лапка. Это было потрясением для Шкариной, потому что она не верила в чудодейственные силы каких-то вещей. Возможно, в новом свете кроличья лапка выглядела хорошим талисманом.       Катя отбросила размышления в сторону и убрала телефон в карман. Нужно развеяться, пока окончательно не поддалась унынию.       В Хортограде было много разных баров, но вот Кате нравился один – «Северная звезда» с джазом 50-х годов прошлого века. Не за выпивку девушка ценила его, а за атмосферу. И за бармена Кирилла. Приятный человек, к которому можно ходить как к бесплатному психологу с дорогими советами.       Катя отправилась именно туда, пускай и в середине дня. Возможно, это единственный известный ей бар, который работал круглые сутки, изредка закрываясь в особые дни. Она случайно как-то наткнулась на него, когда гуляла по ночному городу под Новый год. Тогда было паршивое настроение и хотелось хоть немного отвлечь себя, а тут очень удачно подвернулась «Северная звезда». В ту ночь работал Кирилл и, заметив кислое выражение лица девушки, отказался давать ей алкоголь, а предложил безалкогольные напитки. Как он сказал, алкоголь не может решить никакие проблемы, так что и нечего пытаться. Катя поверила ему и согласилась позже с ним. С тех пор она временами заходила в бар, чтобы поговорить с барменом.       Днём посетителей было мало, но пару знакомых лиц всё-таки девушка заметила. То были постоянные гости: дядя Ваня – крупный мужчина с доброй улыбкой, который, как помнила Катя, владел автосалоном на окраине города, и его друг Андрей – то же крупная шишка, но тот занимался ресторанным делом, был моложе и мельче, но сила в нём чувствовалась. Кирилл очень удачно познакомил девушку с ними, и бизнесмены всегда хорошо относились к ней.       Мужчины приходили в бар из-за хорошего коньяка, но были и те гости, которым не приходилось искать повода, чтобы напиться средь бела дня.       – Привет, – Катя села за барную стойку и со скукой посмотрела на нового бармена.       – Добрый день, что пьёте? – девушка качнула головой.       – Нет, я не пью. Я ищу Кирилла Ремизова, он работает здесь или работал…       – Пока ещё работаю! – Катя обернулась на знакомый голос и улыбнулась.       Кирилл сел на стул слева от девушки и поздоровался с коллегой.       – Тебе крупно повезло, что сегодня я решил зайти на работу, – проговорил с лёгкой улыбкой парень. Ему было уже тридцать, голова лысая, но ему это нисколько не мешало быть харизматичным и приятным человеком. – Чем на этот раз хочешь поделиться? Можешь не торопиться, у меня сегодня полно свободного времени.       – Ха, что ж… – Катя подумала, как следовало начать разговор. Она почуяла в воздухе незнакомый запах и невольно принюхалась. Это был точно не алкоголь, скорее, так пахло от человека. Запах был тёплым и… кошачий? В бар зашла кошка?       – Кирюх, в бар разве можно с животными? – уточнила Шкарина, оглядывая бар.       – Нет, а ты видела здесь кота?       – Не уверена, но то, что я скажу, может прозвучать странно… – Кириллу Катя доверяла. – Я чувствую кошачий запах.       – Скорее всего, пахнет от меня, – честно признался Резимов.       – Ты завёл питомца? – удивилась девушка, но почувствовала, что ухватилась за ниточку. – Или…       – Или мы можем выйти на свежий воздух и поговорить там, – спокойно предложил парень, поднимаясь с места.       Перед самим зданием, где находился бар, располагалась парковка для сотрудников бизнес-центра. Да, «Северная звезда» открылась здесь десять лет назад, когда сам бизнес-центр только занимал этажи сверху.       – Говоришь, почувствовала кота? – поинтересовался Кирилл, внимательно всматриваясь в сего-голубые глаза девушки. – С каких пор у тебя появился супер-нюх?       Катя подняла брови, но не спешила с ответом.       – Я понимаю, скрытность – наше всё, – сказал Ремизов. – Мне можно доверить даже самые страшные секреты, поверь.       – Это странно, – решилась ответить Катя и отвела взгляд.       – Что странно?       – Быть оборотнем, – она подняла глаза, чтобы проверить реакцию друга. Тот ничего не говорил, внимательно слушая. – Ты ведь не считаешь меня ненормальной?       – Нет, ты нормальная, я то же, – Кирилл ободряюще улыбнулся. – Мы все скрываем что-то, но часть из нас скрывает свою истинную сущность. Кто-то лис, кто-то медведь. Я, к примеру, рысь, и благодаря моему природному обаянию люди мне доверяют.       – То есть я всё же не ошиблась?       – Нет, ты была права. Твой нос хорош. Скажешь, кто ты? А то я не могу понять, потому что на тебе какой-то оберег.       – Я не знаю, – пожала плечами Катя и сникла. – Меня укусил один парень, который вроде как был лисом. Получается, я тоже лиса? Вообще не уверена в том, кем могу быть.       – Разве твой обратитель ничего тебе не сказал? – спросил Кирилл.       – Нет, не успел.       – Умер?       – Возможно, – легко ответила девушка.       – Я могу взглянуть на тебя? Мы можем зайти на задний двор, там камера сдохла ещё на прошлой неделе и починить никак не могут.       Ремизов отвёл Катю за здание к мусорным бакам. Шкарина постаралась сосредоточиться на своей животной части, чтобы показать её Кириллу.       Она смотрела на себя в зеркало пару раз и всё пыталась понять, на кого она похожа. У животной стороны были яркие голубые глаза, лицо становилось другим, более звериным, на щеках появлялась грубая шерсть, клыки опасно блестели во рту. И каждый раз было больно превращаться.       – Ну, я много оборотней видел, – признался Кирилл, внимательно рассматривая лицо девушки. – Скажу одно – на лису ты, может, и похожа, но на очень крепкую и сильную.       – И каков вердикт? Я лиса или нет? – волнение охватило Катю. Она вернула себе человеческий облик.       – Не волнуйся, мы в любом случае определим твой вид, – приободрил Ремизов с улыбкой. – Можем сходить к одному моему знакомому, и тогда он даст нам научное объяснение.       – А он кто?       – Ветеринар.       – Ветеринар? – девушка скривилась. – Я же человек.       – Поправка, ты – оборотень, – Кирилл улыбнулся шире и развёл руками. – Хочешь или нет, но теперь это так.       – И что? Мне теперь к какому врачу ходить? К ветеринару или к терапевту? – поинтересовалась Шкарина и зашагала из стороны в сторону.       – Расслабься. Поехали к нему, пока мы можем поймать его на рабочем месте.       На машине Кирилла они поехали в ветклинику в центре города. Довольно популярное место для владельцев домашних животных. Естественно, конечно, но сюда в основном приходили богачи, готовые тратить огромные суммы на своих породистых питомцев. Среди них были и заводчики.       В детстве Катя, помимо хомячка, хотела завести собаку, но мама не позволяла, потому что собака требовала времени и ответственности. Мечта завести собаку до сих пор таилась в сердце девушки, и она надеялась, что даже будучи оборотнем ей удастся приютить животное.       – И много ты знаешь про оборотней? – спросил Кирилл, когда они встали в пробке.       – Совсем немного, но я не против, если ты расскажешь мне всё, что знаешь сам, – проговорила Катя, посмотрев за окно. Стоило, наверное, у Ани тоже спросить про оборотней, хотя её знания могли быть меньшими. Спросит, как только они снова встретятся.       – Скажу сразу. Мы меньше подвержены болезням, чем люди и ведьмы, но тоже можем подцепить какую-то заразу. Не простуда или грипп, а что-то из сверхъестественного. Не могу сказать, что именно, потому что в основном мы получаем проклятья и порчи от ведьм. Они бывают по-настоящему изобретательными и мстительными.       – Ну, думаю, регенерация у нас достаточно хорошая, – высказалась девушка. – А вот что насчёт боли…       – Без неё никак, увы, – с грустью ответил Кирилл. – Она будет с тобой от первого превращения и до последнего дня. Со временем ты привыкаешь к этой боли, а после перестаёшь обращать на неё внимание, словно банальное дыхание. Ты редко задумываешься над тем, как дышишь, верно? О, знаешь, что самое интересное? Благодаря боли от превращения у оборотней очень высокий болевой порог.       – Ого, насколько?       – Представь себе одноэтажный хорошенький домик, – попросил парень. – Это обычный болевой порог человека. А наш – это многоэтажка. У каждого оборотня, конечно, по-своему, но всё равно мы способны выдержать много. Например, можно без труда пережить арматуру в грудь, – Кирилл садистки ухмыльнулся. – Ощущения не из лучших, не советую пробовать, особенно, когда ты только осваиваешься в новом теле.       – Хорошо, не стану получать серьёзные раны, – Катя улыбнулась.       В ветклинике девушка чувствовала себя неуютно. Кирилл разговаривал с сотрудницей на респшене долго, и Кате не нравилось ждать какого-то ветеринара. Она же не собачка!       – Идём, доктор Тишкин ждёт нас.       – И как ты смог найти запись для людей? – поинтересовалась девушка, когда они шли по коридору мимо людей с собаками и кошками, а у кого-то была клетка с хомяком. Животные и без того волновались, а почуяв в Кирилле оборотня, совсем притихли.       – Кирилл, животные всегда так реагируют? – тихо спросила Катя, оглядываясь назад.       – Если на тебе нет оберега, то да, – сказал парень. – Попадаются смелые животные, готовые даже напасть на тебя, а так они стараются не лезть к нам, потому что боятся.       Кабинет Тишкина располагался в конце коридора, и к нему была небольшая очередь с породистыми котами. Видимо, он в них разбирался лучше, чем в других животных.       – Пожалуйста, отвечай на все его вопросы, – попросил Кирилл, остановившись перед дверью. – Так будет проще.       – Молодые люди, – к ним обратилась женщина средних лет с персидской кошкой в переноске. – Вы по записи? И где ваш питомец?       – Да, по записи, – с лёгкой улыбкой ответил Кирилл. – У нас есть пару вопросов к доктору Тишкину, пока у него свободное время. Такая работа у нас.       Женщина смерила парочку скептическим взглядом, но спрашивать что-либо ещё она не стала. Катя потрясённо выдохнула.       Парень постучал в дверь. Из-за неё послышался голос ассистентки, разрешающий войти.       Внутри было всё так, как и видела Катя в роликах про животных. Письменный стол доктора, железный стол для животного, застеклённые шкафы с лекарствами и материалами. Пахло животными и спиртом, отчего девушка поморщилась.       – Добрый день, где ваш питомец? – ассистентка с приятной улыбкой обратилась к вошедшей паре.       – Мы по личному делу к Тишкину, – сказал Кирилл и посмотрел на низенького мужчину в круглых очках.       – Маша, оставь нас, – попросил доктор, поправляя очки.       Девушка вышла из кабинета. Тишкин поднялся из-за стола и пожал руку Ремизову.       – Кирилл, что у тебя случилось? – поинтересовался мужчина и бросил оценивающий взгляд на Катю. – Олег Тишкин.       – Катя, – вот и познакомилась с ветеринаром.       – У нас возникли сложности в определении вида, – наконец ответил Кирилл и посмотрел на спутницу. – Поможешь нам?       – Да, конечно!       Тишкин завертелся по кабинету, натянул перчатки и указал на стул рядом со своим столом.       – Так, для начала покажешь свою частичную форму? – попросил доктор.       – Какую? – девушка вроде бы поняла его, но могла ошибиться.       – Новичок, понятно… – Тишкин набрал воздух в грудь. – Существует три стадии превращения. Частичная – форма, при которой оборотень может изменить свои глаза, зубы или руки. Это очень просто и не отнимает много сил. Промежуточная или средняя форма – её могут принимать все оборотни, в ней больше человеческого, чем животного. Тело изменяется с болью. А вот третья форма – полная – в последние несколько десятков лет практически пропала, однако её иногда можно встретить. В этой форме оборотень больше становится похожим на животное, человеческие черты теряются, и эту форму можно назвать антропоморфной. В основном её способны принять сильные потомственные оборотни, и третья форма передаётся по наследству.       – Ага, ясно, – теперь Катя знала чуть больше.       Она сконцентрировалась и продемонстрировала свои когти и голубые глаза. Доктор Тишкин нахмурился и подошёл к девушке поближе, чтобы получше рассмотреть глаза. Затем он взял правую руку Кати.       – Когти хорошие, крепкие, – сказал Тишкин и поднял глаза, поправив очки. – А вот глаза… Первый раз в своей жизни вижу оборотня с голубыми глазами. Прими, пожалуйста, промежуточную форму.       Катя подчинилась и обратилась, стиснув зубы от боли. Доктор коснулся щеки оборотня и потрогал шерсть.       – Грубая, и есть подшёрсток. Определённо оборотень северных регионов.       Тишкин отошёл к столу, сняв перчатки, а Катя вернула себе человеческий облик. Доктор ничего не говорил, и Шкарина не знала, спросить ли его или подождать, пока он вспомнит что-то?       – Ничего не могу сказать, – сокрушённо сказал Тишкин и повернулся к девушке. – Ко мне приходит много оборотней, я был в других странах, но мне не доводилось прежде встречать твой вид.       – И что это значит? Я ведь не могу быть аномалией? – холодок прошёлся вдоль позвоночника.       – Олег, а Катя может быть волком? – Шкарина и Тишкин одновременно посмотрели на Кирилла. – Что? У тебя есть опыт практически со всеми известными миру оборотнями, так почему бы ей не оказаться именно волчицей?       – А это возможно?       – Хм… Бывали случаи, когда один оборотень, к примеру лис, кусал жертву, а по итогу человек оказывался потомственным медведем, – начал размышления доктор. – У некоторых потомков присутствуют спящие гены оборотня, которые никак не могут проявить себя естественным путём. На протяжении нескольких поколений может и не быть оборотней, но если другой вид оборотня или того же вида укусит человека, то гены пробуждаются, заставляя показать истинную сущность.       – То есть очень вероятно, что в моём роду были волки? – Катя пока не верила в это. – Это же не может быть так, ведьмы истребили волков.       – Да, но они могли пропустить простых людей, которые никак не проявляли себя, – ответил Тишкин воодушевлённо. – Невероятно! Хотя всё же стоит проконсультироваться с другим человеком, чтобы тот подтвердил наши догадки.       – Пожалуй не стоит пока никому говорить об этом, – подытожил Кирилл с хмурым видом. – Мы не уверены, да и проблем не хотелось бы.       – Да, понимаю, – согласился доктор и глубоко вздохнул. – Что ж, удачи!       Кирилл и Катя вышли из ветклиники и остановились у машины первого. Девушка задумалась, держа руку на ручке дверцы, а после посмотрела на друга.       – Если я действительно волк… Это не сулит ничего хорошего, верно?       – В мире после уничтожения волков сформировался новый порядок, – проговорил Кирилл. – Раньше все оборотни склонялись перед волками, а теперь в нашем мире страх внушают те, кто сильнее и влиятельнее. Нет тех, за кем могли бы пойти другие, а только небольшие кланы, отстаивающие свои интересы. Последний волк переполошит всех.       – Последний волк? – Катя опустила плечи. – Чувствую себя брошенным ребёнком, чьих родителей убили, когда он только родился. Прям Гарри Поттер какой-то.       – В нашем мире тоже есть магия, – улыбнулся парень. – Школы волшебства ты не найдёшь, а может, ведьмы что-то скрывают?       – А, точно, – девушка смущённо почесала шею. – У меня есть и другая проблемка…       – Судя по тому, как ты сейчас себя ведёшь, там не просто проблемка.       Они сели в машину, но остались на парковке. Катя собиралась с духом, чтобы выложить ещё немного правды.       – Что ж, проблема в том, что моя лучшая подруга – ведьма, – девушка посмотрела на друга, силясь понять, что он думает по этому поводу.       – И она знает о том, что ты оборотень? – Кирилл был серьёзен. – Но не знает, какой именно.       – Ага… Я бы не хотела, чтобы мы перестали общаться из-за наших истинных сущностей, – произнесла с грустью Катя. – Я привязалась к ней, да и она, как я поняла, тоже. Как думаешь, это нормально, если я продолжу дружить с ведьмой?       – Кать, решение принимать тебе. Не все ведьмы готовы убивать оборотней, и не каждый оборотень враждебно относится к ведьмам. В конце концов, обереги нам делают именно они.       – Спасибо, я услышала тебя.       В свете новой информации продолжать общение с Аней было опасно. Если ведьмы узнают, что волки возродились, то её начнут преследовать и в конечном итоге убьют, как и её предков. Было страшно.