Гарри из Хаффлпаффа

##

— Поттер! — рявкнул завхоз, грубо хватая Гарри за плечо. Гарри резко перестал драить пол и выпрямился, моргая так, словно только что очнулся. — Простите, Хих… э-э, сэр, — быстро поправился он, едва не назвав Филча своим тайным прозвищем «Хихикс». — Я не заметил, как вы подошли. — Я уже две минуты тебя зову! — прорычал вечно раздражённый Филч. — Тебе ещё двадцать минут назад следовало вернуться в спальню. Чем, по-твоему, ты тут занимаешься? — Простите, сэр, — снова сказал Гарри. — Наверное… увлёкся. — Увлёкся? Мытьём полов? — Филч уставился на него так, будто подозревал тяжёлое психическое заболевание. — Мальчишка, с тобой вообще всё в порядке? — Да, сэр. То есть нет, сэр! В смысле… всё нормально. Просто увлёкся, — сбивчиво пробормотал Гарри. — Это… как-то успокаивает. Даже гипнотизирует немного. Если вы понимаете, о чём я. Филч прищурился и подозрительно посмотрел на него, пытаясь понять — издевается Поттер или говорит серьёзно. — Э-э… я могу идти, сэр? — осторожно спросил Гарри, крепко прижимая к груди старую щётку. Филч ещё немного посверлил его взглядом, потом посмотрел на пол. Тот сиял чистотой. — Ладно, — буркнул он всё тем же подозрительным тоном. — Марш в спальню. Гарри не стал дожидаться повторного приказа. — Спасибо, сэр! — бросил он уже через плечо, быстро удаляясь по коридору. Филч проводил его взглядом, затем снова посмотрел на идеально вымытый пол. — Грязный маленький оборванец, — проворчал он. — Точно что-то замышляет. К счастью, он не заметил, что Гарри утащил щётку с собой. И терять её Гарри совсем не собирался. Особенно после того, сколько услуг и денег стоило уговорить двух талантливых шестикурсников создать и зачаровать эту штуку. С перчатками, которые он заказал сначала для той же цели, вышло хуже. Ребята до сих пор ломали голову, почему телесного цвета перчатки — зачарованные так, чтобы Снейп их не замечал, — развалились после первого же взыскания с чисткой котлов. Их лучшая теория сводилась к тому, что в котлах оставались какие-то особо едкие зелья или яды. Хотя даже сам Гарри не верил, что Снейп настолько его ненавидит, чтобы попытаться убить. По крайней мере пока. Во всяком случае — не во время взыскания, за которым лично наблюдает. Так что пришлось искать другой вариант. Щётка пока работала отлично. С чарами лунатизма, правда, всё было сложнее. Им ещё не удавалось совместить их с таймером и чем-то вроде сигнальных чар, которые будили бы Гарри при приближении преподавателя. Да и накладывать заклинание приходилось каждый раз заново. Гарри очень надеялся, что в итоге удастся встроить чары в какой-нибудь предмет вроде ожерелья — чтобы достаточно было просто надеть его и активировать перед сном. Тогда всё стало бы идеально. Щётка плюс чары лунатизма — и можно спокойно спать, пока Снейп или Филч уверены, будто он усердно отрабатывает взыскание. Мысль о том, что можно получать несколько дополнительных часов сна, пока Снейп считает, будто наказывает его, доставляла Гарри почти такое же удовольствие, как наблюдать, как у профессора медленно подскакивает давление. Особенно когда Снейп пытался вывести его из себя очередными идиотскими оскорблениями, а в ответ получал только ещё больше поводов злиться на Гарри за его полнейшее безразличие. Личный рекорд Гарри по продолжительности бессмысленной снейповской тирады составлял пятнадцать минут. Но он был уверен, что со временем доведёт показатель хотя бы до тридцати. И даже пальцем ради этого не пошевелит. Буквально. После одного из таких сонных взысканий за мытьё полов Гарри вдруг обнаружил, что стоит посреди тускло освещённого пустого кабинета. Перед ним возвышалось огромное зеркало в роскошной резной раме. Оно будто ждало кого-то. По верхнему краю тянулась надпись странными незнакомыми буквами, но Гарри даже не попытался её прочитать. Он вообще не понимал, как сюда попал. Наверное, опять задремал по дороге в спальню и всё ещё находился под действием чар лунатизма. Пожав плечами, Гарри уже хотел уйти — и тут заметил странность. Отражение было неправильным. В зеркале он не стоял с щёткой в руках посреди класса. Нет. Там Гарри лежал в огромном мягком гамаке, лениво покачивающемся из стороны в сторону. Руки были заложены за голову. Рядом на столике стоял высокий бокал с каким-то экзотическим напитком, а длинная трубочка сама вытягивалась и укорачивалась вслед за движением гамака. Зеркальный Гарри лениво протянул руку и взял горсть чипсов из миски, парящей в воздухе неподалёку. Перед гамаком висел гигантский экран — метра два в ширину, не меньше. На нём шёл какой-то фильм. Сам гамак располагался на веранде деревянного бунгало. Внизу тянулся белый песчаный пляж, дальше мерцал ярко-синий океан. Пальмы мягко покачивались на ветру. Всё выглядело именно так, как на рекламных буклетах о тропических курортах, которые иногда приносили Дурслям по почте. Тех самых, где всегда было солнце, море и красивые девушки в крошечных купальниках. А за спиной зеркального Гарри, внутри уютного домика, сновали довольные домовые эльфы, исполнявшие любое его желание ещё до того, как он успевал его озвучить. — Хм, — задумчиво произнёс Гарри. — Вот к чему определённо стоит стремиться. И, к собственному удивлению, почувствовал настоящее вдохновение. Потом кивнул самому себе и направился обратно в спальню, твёрдо решив добавить «создание гамака» в список необходимых для изучения заклинаний. Запоминать, где именно находится этот кабинет с зеркалом, он даже не подумал. В конце концов, увидев совершенство однажды, зачем вообще возвращаться туда снова?

##

Чтение никогда не было для Гарри «любимым занятием». Если Петуния замечала, что он занимается чем-то настолько «бесполезным», как чтение, у неё тут же находилась для него новая работа. Гарри очень рано усвоил: если заканчивать дела слишком быстро, наградой будет вовсе не свободное время, а ещё больше обязанностей. Поэтому он придумал десятки способов облегчить бесконечные домашние дела, но при этом научился растягивать даже самую простую работу на невероятно долгий срок — и почти никогда это не выглядело откровенным бездельем. Кроме того, читать было утомительно. Тысячи слов уходили на описания вещей, совсем не важных для сюжета, или на бесконечные бытовые мелочи героев. Всё это лишь усложняло задачу — понять, о чём вообще книга. Комиксы были куда лучше. Пара фраз, несколько ярких картинок — и целая глава уже рассказана. Жаль только, что доступ к ним у Гарри был ограничен: Дадли патологически ненавидел всё, что доставляло кузену удовольствие. Хотя сам толстяк всё равно считал чтение слишком тяжёлым испытанием для своего мозга. В Хогвартсе отношение Гарри к книгам резко изменилось. Оказалось, преподаватели и ученики считают чтение чем-то полезным. Можно было часами сидеть без дела — преимущественно дремать, — лишь бы перед тобой лежала открытая книга, а ты время от времени переворачивал страницу простеньким заклинанием. Никто не приставал. Никто не пытался втянуть его в дополнительную работу вроде добровольной помощи в теплицах. Стоило людям увидеть Гарри с книгой, как они тут же оставляли его в покое, словно перед ними сидел раздражительный когтевранец. Большая часть прочитанного, конечно, всё равно не задерживалась у него в голове. Но Гарри так много времени проводил за «показательным чтением», что даже случайно усвоенные знания постепенно начали накапливаться. И когда он понял, что может одновременно бездельничать и чему-то учиться, выбор книг стал гораздо серьёзнее. Исчезли бессмысленные исторические труды, не входившие в программу. Отправились обратно на полки и чудовищно заумные книги по теории магии, которые он всё равно не понимал — хотя они прекрасно отпугивали желающих обсудить с ним содержание. Вместо этого появились практичные вещи. Советы по конспектированию. Примеры хороших эссе. Методики тренировки памяти. Пособия по учёбе. Сборники старых экзаменационных заданий. Книги по улучшению почерка. И даже одна крайне странная работа по самогипнозу. Иногда Гарри пользовался заклинанием, тихо зачитывавшим текст ему прямо в уши, чтобы вообще не напрягаться с чтением глазами, но это требовало усилий при наложении. И всё же знания постепенно откладывались в памяти. Со стороны это выглядело как невероятное усердие мальчика, старательно восполняющего пробелы своего маггловского воспитания. Что, если подумать, было не такой уж ложью. Сам Гарри просто хотел, чтобы люди перестали его дёргать. И в целом это работало. В целом. — Гарри, — прошептала рыжеволосая девочка, Сью… или Сьюзен… как-то так. — У тебя ещё остались такие перья? Я своё опять сломала. — Извини, — Гарри поднял взгляд от книги. — Я их больше не делаю. Но можешь обратиться к тому старосте из Когтеврана… с кривым носом… — Райли? — Э-э… возможно. В общем, теперь этим занимается он. Сью просияла. — Спасибо, Гарри. Ты меня спас. Гарри ухмыльнулся, кивнул и снова уткнулся в книгу. Передать производство своих «Перьев для сочинений» было отличной идеей. Старшекурсник даже придумал способ лучше соединять три разных пера, сделав конструкцию прочнее и долговечнее. Но главное — теперь Гарри не приходилось самому заниматься изготовлением. Не то чтобы он собирался упоминать, что всё ещё получает процент с продаж. И почти всю славу тоже. Благодаря этим и другим приспособлениям для экономии времени у него уже собиралась весьма приличная сумма. А деньги означали новые возможности избегать работы. В конце концов, если что-то стоит делать хорошо — лучше найти кого-нибудь талантливее, кто сделает это за тебя.

##

— Гарри, ты идёшь к Хагриду? Можно с тобой? Гарри со вздохом закрыл книгу. Пушистик из Гриффиндора проводила в библиотеке ещё больше времени, чем он сам, так что они постепенно начали общаться чаще. Особенно после истории с троллем. Ну и тот факт, что у неё, похоже, вообще не было друзей, тоже вызывал у Гарри сочувствие. Он слишком хорошо знал, каково это — быть одному. А быть добрым, как выяснилось, не требовало особых усилий. Вообще-то злость и грубость требовали куда больше сил, поэтому Гарри никогда не понимал людей, которые так стараются быть мерзавцами. И уж тем более не понимал, почему многие считают его «хорошим парнем», когда он всего лишь не любит усложнять жизнь. — К кому? А, к Коротышке? Да, иду пить с ним чай, — ответил он. — Как «Коротышка» может быть проще, чем «Хагрид»? — возмутилась Гермиона. — Хотя нет, не отвечай, я уже поняла. Так можно мне пойти? — Только если пообещаешь не превышать объём задания по травологии больше чем процентов на двадцать. Её обширные знания — особенно способность мгновенно находить именно те книги, в которых содержалась нужная для заданий информация, — часто экономили Гарри массу времени и сил. Но привычка Гермионы выполнять гораздо больше того, что требовали преподаватели, была тем, от чего её просто необходимо было отучить — как ради её собственного блага, так и ради его. Проверка сочинения, написанного Гермионой, в обмен на то, что потом она проверит его собственную работу, всё больше напоминала крайне невыгодную сделку. Гермиона закусила губу. Было видно, что внутри неё идёт настоящая борьба. — Но я уже всё написала, — сказала она наконец, и в глазах мелькнула хитринка. — А значит, придётся переписывать. А ты сам постоянно говоришь, что я слишком часто всё переписываю. Гарри рассмеялся. — Отлично сказано, — одобрил он. — Тогда просто пообещай, что следующее сочинение будет ровно нужного объёма. Идёт? — Идёт, — довольно улыбнулась Гермиона. — Хотя вообще-то нечестно шантажировать меня, заставляя не выкладываться полностью. — Я вовсе не пытаюсь заставить тебя делать хуже, — рассеянно ответил Гарри, убирая книги в сумку. — Я пытаюсь убедить тебя делать меньше. Просто меньше. Но всё равно настолько хорошо, насколько ты умеешь. Он не заметил задумчивого выражения на лице Гермионы. А вот преподаватели заметили последствия его слов уже через пару недель. И в основном были ему за это крайне благодарны.

##

— И как тебе может быть неинтересно, что именно Хагрид забрал из сейфа? — возмущённо спросила Гермиона. — Раз кто-то пытался это украсть, значит, вещь очень важная. Гарри пожал плечами и продолжил идти к замку. Последний визит к Хагриду прошёл вполне неплохо, если не считать совсем несъедобных каменных кексов. Несколько штук сейчас лежали у него в кармане — Гарри собирался подсунуть их за завтраком Пижону. — Ко мне это всё отношения не имеет, — ответил он. Гермиона уставилась на него так, будто он только что признался, что ненавидит книги. — Но тебе же хочется узнать? — Конечно, — снова пожал плечами Гарри. — Просто не настолько, чтобы ради этого напрягаться. — Привет, Гарри, — сказал Рон. — Есть ещё какие-нибудь полезные советы? Я скоро надорвусь от всей этой работы, даже с твоим чудо-пером. Гарри открыл глаза и увидел над собой Рона и Невилла. Места, где можно было спокойно вздремнуть, становились всё труднее доступными. Пустые классы были жутко неудобными — трансфигурация у него пока не позволяла создавать что-то хотя бы отдалённо похожее на мягкое кресло. Астрономическая башня тоже отпала. Не потому, что его поймали — это Гарри никогда особенно не пугало. Просто однажды ему приснилось, будто он летит с башни вниз, и проснулся он уже стоящим на самом краю парапета. К счастью, Гарри давно привык мгновенно выдёргивать себя из сна в полную бодрость. Иначе всё могло закончиться очень плохо. После этого он решил временно отказаться от своего любимого места. По крайней мере, пока не поймёт, как избежать подобных сюрпризов. Плащ-невидимку он пока тоже использовал редко. Чем чаще пользоваться такой вещью, тем выше шанс, что кто-нибудь заметит закономерность. Так что плащ был зарезервирован для по-настоящему важных случаев. Например, для утреннего досыпания. — Ничего нового, — ответил Гарри. — Заклинание для застилания кровати я уже довёл до совершенства, но тебе оно вряд ли пригодится. У тебя же домовые эльфы всё делают, счастливчик. Рон скривился с показным отвращением. — Жаль, — сказал он. — Ты в этом году реально спас нас всех от кучи работы. — Да я как-то не задумывался, — честно признался Гарри. — Но пожалуйста. На самом деле он задумывался. И очень серьёзно. Оказалось, быть человеком, которому благодарны, — довольно приятное ощущение. Особенно если всё, что ты делал, было для тебя совсем естественным. — А ещё я почти закончил проект манекена, который будет сидеть вместо меня на Истории магии, — вспомнил он. — Могу показать, как это делается. Правда, сами заклинания я пока накладывать не умею. — Да ну, — отмахнулся Рон. — На Истории магии и так можно спать. В отличие от тебя. Гарри невольно вздрогнул. Его до сих пор раздражало, что он так и не смог заставить себя уснуть в присутствии привидения. — А у тебя что нового, Нев? — поспешил он сменить тему. — Всё ещё думаешь вступить в эту гриффиндорскую квиддичную штуку? Я тут Эдди говорил, что ему стоит тебя опасаться. Все трое расхохотались. Провал Невилла на первом уроке полётов уже стал школьной легендой. Сам Невилл долго переживал по этому поводу, пока Гарри не объяснил ему, что это, наоборот, спасло его от бесконечных тренировок. — Почему ты зовёшь Седрика Эдди? — спросил Невилл. — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — После того как Б1 и Б2 обсыпали его этой белой пыльцой, от которой он блестел на солнце, я иначе его воспринимать уже не могу. Странно, да? — Ты вообще странный, приятель, — заметил Рон. — Это правда, — легко согласился Гарри. — Но я всё равно не понимаю, почему девчонки от него так млеют. Это ненормально. — Кстати, — продолжил Рон, — у Невилла большие проблемы со Зельями. Мы подумали: раз Снейп и тебя достаёт, может, ты что-нибудь посоветуешь? — Профессор Снейп ненавидит меня почти так же сильно, как и тебя, — уныло сказал Невилл. — Сомневаюсь, — рассмеялся Гарри. — Ага, Нев, — поддержал Рон. — Тебя пока ещё не штрафовали за то, что ты дышишь? — Нет… но однажды он накричал на меня за то, что я слишком громко перевернул страницу. — Не вешай нос, Нев, — сказал Гарри. — На самом деле Сальноволосый не так страшен. Он как беззубый тигр. Выгнать тебя он всё равно не сможет. Главное — сдать СОВ. Всё остальное ерунда. Выяснить минимальные требования для проходных оценок Гарри постарался одним из первых дел. Это позволяло точно понимать, на что стоит тратить силы, а на что — совсем необязательно. — Но как я сдам экзамен, если у меня ни разу не получилось сварить нормальное зелье? — жалобно спросил Невилл. — Я знаю, что могу, но рядом со Снейпом начинаю нервничать и всё порчу. — Невилл, — фыркнул Рон, — с тем количеством котлов, которые ты взрываешь, тебе надо думать не об экзаменах, а о том, как вообще до них дожить! — Ладно, ладно, хватит его добивать, — усмехнулся Гарри. — У меня есть идея. Заготавливай ингредиенты заранее и храни их в заколдованных банках. На уроке специально режь всё неправильно, пусть Сальноволосый орёт сколько хочет. А потом тихонько подменяй на нормальные ингредиенты. Так ты хотя бы будешь уверен, что с ними всё в порядке. И Снейпа это первые пару раз сведёт с ума — он не поймёт, как у тебя вдруг получилось. — Отличная идея, — восхитился Рон. — Ты сам так делаешь? — Уже нет, — печально вздохнул Гарри. — Сальноволосый меня поймал после того, как пообещал отпустить первого, кто правильно сварит Бодроперцовое зелье. Я закончил за три минуты. — Он тебя подловил! — возмутился Невилл. — Да он никого бы раньше не отпустил. Даже слизеринца. — Наверное, — согласился Гарри. — Но ничего. Я ему потом отомстил. — Как? — Я продал права на свои самопомешивающиеся мешалки отцу одного четверокурсника. У него аптека. Говорят, раскупают как сумасшедшие. — И как это мстит Снейпу? — не понял Рон. — Ну да, ты зарабатываешь на штуке, которую он тебе запретил. Но это же не месть. Гарри ухмыльнулся. — Мы назвали их «мешалки Снейпа». И добавили предупреждение: людям с жирными волосами пользоваться не рекомендуется.

##

— Мистер Поттер! — окликнула профессор Спраут с балкона. — Да, профессор? — спросил Гарри, плавно поднимаясь к ней. — Вам известно, что летать по коридорам запрещено? — Да, профессор. Староста мне это объяснял. Но технически я летаю не по коридору. Я лечу через пространство лестничных пролётов. Обычно добродушная декан Пуффендуя посмотрела на него очень сурово. Гарри даже нашёл в себе силы выглядеть слегка виноватым. — Отработка? — обречённо спросил он. — Безусловно. Гарри тяжело вздохнул и аккуратно перелетел через перила. — Хотите объяснить? — спросила Спраут. — У меня что-то пошло не так с рунами для шнурков, и они связались между собой наверху лестницы. Я бы свалился, если бы не сумка — она зачарована на невесомость и удержала меня. — И после этого вы решили больше не ходить по лестницам, а летать на метле? Гарри неловко шаркнул ногой. — Ну… да. Хотя вообще меня больше интересовал подъём вверх. Вниз и так легко. И метла не моя — я одолжил её у пятикурсника. Пожалуйста, не конфискуйте. Лицо профессора немного смягчилось. — Понимаю. Но правило вы всё равно нарушили. После последнего урока зайдёте ко мне. — Я был осторожен, — попытался оправдаться Гарри. — Да, и я заметила, насколько хорошо вы летаете. Особенно когда поймали книгу, выпавшую из сумки. Поэтому сегодняшняя отработка будет отличаться от обычных. Она ненадолго замолчала. — Скажите, Гарри… что вы знаете о квиддиче?

##

Седрик был близок к тому, чтобы начать рвать на себе волосы. С одной стороны, Поттер оказался прирождённым летуном. Даже на старой школьной метле он двигался потрясающе. Он ловил все мячи, которые бросал Седрик, будто заранее знал, куда они полетят. С другой стороны, он вёл себя тупее тролльей дубины. Возможно, нарочно. — Нет, нет, нет, — простонал Седрик. — Загонщики отбивают бладжеры битами. — Но я не хочу, чтобы в меня чем-то били! — возмутился Гарри. — Не тебя! Бладжеры — это вот эти мячи! — Всё равно не понимаю, при чём тут я, если меня тренируют на ловца. Седрик устало потёр лоб. И наконец понял, почему объяснять правила поручили именно ему. Никто другой просто не хотел этим заниматься. — Тебе нужно знать правила. — Зачем? Насколько я понял, мне надо просто поймать золотую штуковину — и игра закончится. — Да, но… знаешь что? К чёрту. Ты прав. Просто лови золотую штуковину и постарайся никому не мешать и не свалиться с метлы, ладно? — Договорились, — кивнул Гарри. — Теперь можно уже летать? Гарри искренне не понимал, почему люди так любят всё усложнять. Но зато теперь у него появился отличный повод купить собственную метлу. Пусть даже в замке на ней всё равно нельзя летать. — Поможешь убрать инвентарь? — спросил Седрик. — Ладно. Только не кусайся, — машинально ответил Гарри. — Что?.. Подожди, что?

##

Однажды по дороге на Трансфигурацию — разумеется, «коротким путём» — Гарри остановил тихий голос, хотя коридор выглядел совсем пустым. — Пс-с-ст. Мистер Гарри Поттер, сэр! Гарри споткнулся и замер, совсем не понимая, почему с ним вдруг шепчется рыцарский доспех. Секунду он размышлял, не проигнорировать ли его, как и множество других вещей, которые почти наверняка оборачивались неудобствами. Но голос, вероятно, начал бы ходить за ним следом и сводить с ума. Если он, конечно, ещё не сошёл. — Здравствуйте? — осторожно сказал он доспеху, не зная, как правильно обращаться к предмету военного назначения. — Я могу вам помочь? У доспеха был здоровенный меч, так что вежливость казалась разумной мерой предосторожности. Рыцари ведь носят доспехи, а рыцари вроде бы должны быть благородными. Может, этот хотя бы не отрубит ему голову за отсутствие поклона. — Тут, внизу, — прошептал голос. — За железным человеком. Гарри осторожно наклонился в сторону, чтобы разглядеть того, кто прятался в тени доспеха. Сумку с книгами он сжал покрепче — на случай, если неизвестное существо придётся как следует огреть. Это был домовой эльф. — Пиклз? — спросил Гарри. — Я не Пиклз, сэр. Я Фриз, — ответил эльф. Теперь Гарри видел, что тот заметно младше первого домовика, которого он когда-то уговорил стирать его вещи и выполнять ещё несколько мелких поручений. — Прости, Фриз. Я не слишком хорош с именами. Чем могу помочь? — Эльфы на кухне говорят, что к вам надо идти, когда нам нужна работа. — Что? — Фризу нужна дополнительная работа. Фриз хороший эльф, но работы на всех не хватает, а Фриз не хочет уходить из Хогвартса. Эльф на мгновение испуганно огляделся, будто проверял, не подслушивает ли их кто-нибудь, и продолжил хриплым шёпотом: — Другие эльфы шептали Фризу, что Гарри Поттер — хороший волшебник и может дать Фризу то, что ему нужно. Хотя Гарри Поттер, сэр, не хозяин Фриза. Они говорят, Гарри Поттер, сэр, только притворяется очень ленивым волшебником, но ценит, когда эльфы за ним убирают, и всё время чем-то занят. Гарри машинально открыл рот, чтобы возразить, но запнулся, не очень понимая, против какой именно части собирался возражать. Фриз продолжил почти умоляющим голосом, полным надежды: — Пожалуйста, помогите Фризу. Гарри Поттер, сэр, всё время придумывает для Пиклза новую работу. Фриз надеялся, что Гарри Поттер, сэр, сможет сделать то же самое для него. Эльф смотрел на него с таким восторгом, что Гарри невольно сделал шаг назад. — Э-э… одну минуту. Он оглядел коридор в обе стороны, проверяя, не разыгрывает ли его кто-нибудь, потом сильно ущипнул себя. Нет, больно. Значит, он не спит и не видит тот самый сон. И перед ним действительно стоит ещё один домовой эльф, который просит дать ему работу. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — пробормотал Гарри, медленно расплываясь в улыбке.

##

Приглашение Хагрида «увидеть кое-что такое, чего ты, может, больше никогда не увидишь» немного тревожило Гарри. Гермиона уже раз двадцать упоминала, что лесничий ведёт себя странно. То есть ещё страннее обычного. А Хагрид, крадущийся по библиотеке, был зрелищем не из тех, к которым Гарри привык. Поэтому к хижине на опушке леса он отправился с некоторым опасением. До комендантского часа оставалось совсем немного, так что Гарри добрался туда на метле под плащом-невидимкой, чтобы никто не заметил его возле леса. Соседи по факультету, конечно, заметят его отсутствие. Но хаффлпаффская верность не позволит им сдать его сразу. Наличие людей, готовых прикрывать ему спину, оказалось для Гарри неожиданным открытием. Особенно учитывая, что он, по собственному мнению, ничего особенного для них не сделал. Всего лишь показал пару коротких путей и несколько способов экономить время. Да и то только потому, что ему было больно смотреть, как они работают куда больше, чем нужно. И теперь они помогали ему самыми неожиданными способами. Какова бы ни была причина, иметь людей, которые тебя прикрывают, оказалось приятно. И временами очень экономило силы. Метла, кстати, тоже экономила силы. Особенно в таких долгих походах. — Кто там? — прогрохотал голос Хагрида из-за двери, когда Гарри постучал. — Потише, Хагрид, — сказал Гарри, приподнимая плащ, чтобы тот его увидел. Хагрид распахнул дверь и втянул Гарри внутрь раскалённой хижины. — Что это? — спросил Гарри, заглянув в большой котёл, подвешенный над ревущим огнём. — Вот за этим я тебя и позвал, — сказал Хагрид, отодвигая котёл и вытаскивая оттуда огромный яйцевидный предмет. На руках у него были самые большие рукавицы, какие Гарри видел в жизни. Двигаясь быстро — жар явно пробивался сквозь защиту, — Хагрид положил предмет на стол. И Гарри понял: это не просто что-то похожее на яйцо. Это и было яйцо. Очень большое, раскалённое яйцо. И оно двигалось само, будто внутри кто-то отчаянно пытался выбраться наружу. Прежде чем Гарри успел что-либо сказать, раздался громкий треск. По скорлупе побежали тонкие трещины. Ещё один хлопок — и кусок скорлупы отлетел на стол, где тут же вспыхнул. Хагрид рассеянно прихлопнул огонь ладонью, не отрывая восторженного взгляда от яйца. При этом он не заметил, что его рукавица тоже загорелась, и её тоже пришлось срочно тушить. Из отверстия в яйце донёсся мокрый, отвратительный звук — хуже, чем у старого кота миссис Фигг, мистера Тибблса, когда тот откашливал шерсть так, что остальные кошки в ужасе разбегались. Из дыры показалась когтистая лапа и вцепилась в край скорлупы. Затем медленно вылезла голова, будто явившаяся прямиком из кошмара, и издала хриплый кашель, разбрызгивая во все стороны жёлтую слизь. Кожистая, чешуйчатая, почти целиком состоящая из клыков — если не считать двух жёлтых глаз-бусинок, которые тут же уставились на Гарри и начали следить за ним так, как кобра следит за мышью. — Красавец, правда? — воскликнул Хагрид дрожащим от умиления голосом. По его лицу текли настоящие слёзы, пока ящероподобная тварь выбиралась из разваливающегося яйца. — Думаю, норвежский горбатый. Назову его Норбертом. — Горбатый? Это же… вроде дракон? — Гарри не мог отвести глаз от маленького свирепого чудовища, которое пыталось впервые встать на ноги. — Где ты вообще достал драконье яйцо? — Выиграл в карты, — ответил Хагрид. В это время зверёк вцепился зубами в палец его рукавицы и изо всех сил пытался оторвать его, вероятно, чтобы съесть. — Глянь-ка, он уже знает, кто его мамочка. На мгновение Гарри захотел спросить, что именно Хагрид поставил против драконьего яйца. Но потом решил, что знать это — значит получить лишние проблемы. — Хагрид, ты хоть представляешь, сколько работы будет с таким питомцем? Это тебе не обычная зверюшка. Это дракон. Он наверняка очень быстро вырастет и потребует куда больше внимания, чем собака, — Гарри кивнул в сторону Клыка, который благоразумно прятался под одеялами. — Одно только кормление, пока он не научится охотиться сам, станет работой на полный день. А потом придётся следить, чтобы он не охотился на людей. Несмотря на опыт с Хедвигой и наблюдения за крысой Рона, Гарри всё же имел довольно твёрдые представления о том, сколько труда требует ответственность за живое существо. Кошки миссис Фигг были куда спокойнее, но даже им требовалась уйма ухода и внимания. И это когда всё шло хорошо. Хагрид на миг забеспокоился, но быстро отмахнулся. — Да всё будет в порядке, — беспечно сказал он. Сняв рукавицы, он взял большой кусок сырого мяса и попытался отвлечь им дракончика от многострадального пальца. С тонким мяукающим рёвом — к восторгу Хагрида — дракончик выплюнул огонёк в сторону мяса, а затем с энтузиазмом набросился на него, глубоко вонзив зубы в слегка обугленную плоть и вцепившись когтями так, будто собирался умереть, но не отпустить. — Надеюсь, у Фло достаточно бинтов и мази от ожогов, — сказал Гарри. — И что Бородач наложил на твою хижину очень хорошие огнеупорные чары. — Фло? Это кто? — спросил Хагрид, продолжая умилённо наблюдать, как его новый питомец яростно кромсает мясо. — Фло. Сокращённо от Флоренс Найтингейл. Ну, медсестра, — объяснил Гарри, всё ещё не в силах оторваться от завораживающего зрелища: дракончик терзал кровавый кусок, который был в несколько раз больше его самого. — Удивлён, что ты не позвал сюда Бородача или Котелок. Думал, им бы такое понравилось. Гарри так увлёкся тем, как Норберт с остервенением уничтожает мясо, что не заметил неловкого молчания Хагрида.