Солнечная вспышка

Среда была лучше... и хуже. Она была лучше, потому что Джеймс не забыл взять обед из дома, так что ему не пришлось есть еду в столовой. Она была лучше, потому что Джеймс наконец-то запомнил, где находятся все его классы, и ему не нужно было смотреть на карту - не то чтобы Питер, Рита или Гилдерой горели желанием позволить ему ходить в одиночку. И она была лучше, потому что он наконец-то начал чувствовать себя немного уютнее на всех уроках, хотя до сих пор так и не купил ни одного учебника. Она была хуже, потому что он был измотан. Тишина в доме отца не давала ему спать по ночам, он засыпал только для того, чтобы вскоре резко проснуться, а от безмолвия у него сжимало грудь без всякой видимой причины. Она была хуже, потому что из-за дождя он чуть не разбил грузовик, который отец только что ему купил, Джеймс не привык водить, ведь в Нью-Йорке он никогда этого не делал. И она была хуже, потому что Регулуса Блэка вообще не было в школе. Большую часть среды Джеймс провел в тревоге, ожидая встречи с прекрасным юношей с черными кудрявыми волосами. Он то и дело прокручивал в голове взгляд убийственной ярости, который был у Регулуса на лице, и внутренне вздрагивал. Он был расстроен из-за этого, надо признать. Скорее раздражен тем, что человек, который его даже не знает, может так сильно его ненавидеть. Но к тому времени, как подошел обед, а Регулуса нигде не было видно, несмотря на то, что остальная часть его семьи сидела в столовой, не разговаривая друг с другом и вообще избегая зрительного контакта со всеми, Джеймс начал чувствовать себя неуверенно. Он всегда чувствовал себя "чересчур", хотя никогда ни с кем не делился этим конкретным ощущением. На вечеринках или при первой встрече с кем-то он часто вел себя слишком громко или шумно. Позже он обдумывал и переосмысливал эти взаимодействия, задаваясь вопросом, не ошеломил ли он человека своей излишней интенсивностью. У Джеймса была патологическая потребность нравиться всем. Он знал, что это нездорово и непродуктивно, но это чувство все равно присутствовало. Он думал, что это, возможно, шло из детства, когда он с трудом заводил друзей в начальной школе. Это была частная школа, за которую его дедушка платил слишком много, и остальные ученики не привыкли к тому, что в их классе учится не белый человек. Теперь он понимал, что это была не его вина, что он им не нравился, но это не означало, что то чувство исчезло. Чувство того, что он нежеланный и неприятный, было для него невыносимым. А от мысли, что Регулус Блэк ненавидел его настолько, что ушел из школы, Джеймса тошнило. Он был так поглощен нервозностью из-за того, что снова увидит его, что даже не рассматривал вероятность того, что того может не быть. Джеймс старался не зацикливаться на этом, но от ощущения, что он каким-то образом вынудил этого прекрасного юношу уйти из школы, он чувствовал себя дерьмово. - Тебе нужно просто поговорить с ней, чувак, - сказал Питер. Джеймс отвел взгляд от пустого места за обедом, где должен был сидеть Регулус. Питер разговаривал с Фрэнком Лонгботтомом, чье лицо все больше краснело от смущения. - Я не могу просто поговорить с ней, - сказал Фрэнк, нервно потирая сзади шею. - Что мне вообще сказать? Питер быстро закатил глаза, после чего покачал головой, глядя на Фрэнка. - Честное слово, ты ведешь себя глупо. Ты ей, скорее всего, уже нравишься. - О ком речь? - вмешался Джеймс. Рита наблюдала за этой сценой со скучающим, остекленевшим видом, но когда Джеймс проявил интерес, она поспешила ответить на вопрос. - Наш Фрэнк запал на Алису, - сказала Рита с острой усмешкой. Она произнесла эти слова так, словно сама мысль о том, что Фрэнк может в кого-то влюбиться, была какой-то смехотворной. В этом сквозила жестокость, от которой Джеймсу стало очень не по себе. - Алиса? - спросил Джеймс, отрывая взгляд от злобного лица Риты. Фрэнк тоже смотрел на Риту, его глаза были круглыми, как у дикого зверька, пока Джеймс не заговорил. - Девушка, которая работает в приемной, - ответил Питер, когда Фрэнк промолчал. - А, - сказал Джеймс с кивком, вспомнив девушку, которая помогла ему записаться на занятия. Она была привлекательной, хотя и не совсем во вкусе Джеймса. - Я понял, - добавил Джеймс с легким кивком. Фрэнк выглядел упавшим духом. - Что? - выдохнул Фрэнк, прежде чем побежденно вскинуть руки вверх. - Отлично, теперь у меня точно нет шансов. Джеймс рассмеялся над преувеличением Фрэнка. - Расслабься, она меня не интересует, - честно сказал он. - Кто тебя не интересует? - спросил Гилдерой, переключая все свое внимание на Джеймса и уже вовсю демонстрируя флиртующую улыбку. До этого он был чрезмерно сосредоточен на еде, откусывая крошечные кусочки, словно пытаясь не нажить морщин от самого процесса жевания. Джеймсу пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. - Никто, - быстро сказал Джеймс, и в его мыслях на долю секунды вспыхнуло разгневанное лицо Регулуса. Джеймс почувствовал легкое смущение из-за этого, хотя никто больше не заметил, как он смутился. - Алиса, - одновременно сказала Рита, слегка покачав головой, будто было очевидно, что Джеймс на нее не позарится. - А, Алиса. Ты в любом случае слишком хорош для нее, - сказал Гилдерой с подмигиванием, и его безупречная усмешка стала еще шире. Джеймс внутренне поморщился. - Эй! Не говори о ней так. Джеймсу бы повезло встречаться с такой девушкой! Э-э... без обид, Джеймс, - сказал Фрэнк, выглядя немного сконфуженным. Джеймс громко рассмеялся, прикрывая рот рукой, чтобы приглушить звук. - Все нормально, - сказал Джеймс. - Но тебе стоит попробовать. Она кажется милой. - Ну, если Алиса тебя не интересует, то кто тогда? - спросила Рита с легким хищным выражением лица. - Никто, - сказал Джеймс, лишь частично лукавя. - Я имею в виду, я только приехал. Я еще толком никого здесь не знаю. - Джеймс демонстративно проигнорировал надутый вид Гилдероя. Рита выглядела не менее разочарованной, хотя Джеймс сомневался, что по той же причине. Вскоре после этого они разошлись по классам. Джеймс шел вместе с Фрэнком, стараясь держаться подальше от Гилдероя. Было приятно, что Гилдерой проявлял к нему интерес, но Джеймс был почти уверен, что тому просто нужно было внимание, и ничего более. К тому же Джеймсу этот парень был попросту неинтересен. В нем сквозила какая-то неестественность, которая отталкивала Джеймса. Он испытал очередной приступ нервозности, когда вошел в класс, но Регулус так и не появился, и Джеймс с облегчением выдохнул, опустив плечи, которые до этого подтянул чуть ли не к ушам. Если к этому и примешивалось легкое разочарование, то об этом никто не должен был знать, хотя смущение, которое Джеймс испытывал от этого чувства, было трудно прогнать. На истории Бинс вместо лекции дал им прочитать небольшой отрывок из книги. Джеймс не совсем понимал, какой смысл находиться в классе, если все, что они собираются делать, это молча читать про себя, хотя вслух ничего говорить не стал. Питер был занят тем, что доставал из рюкзака разрозненные листы бумаги. Ранее он говорил Джеймсу, что не хочет тратить деньги на учебники и просто откопировал страницы в библиотеке, хотя было видно, что все копии лежат в полном беспорядке. Джеймс предположил, что большинство вещей в жизни Питера были похожи на эти откопированные страницы. - Ты можешь смотреть в мою книгу, если хочешь, - заговорила девушка с другой стороны от Джеймса. Джеймс поднял глаза, и у него тут же перехватило дыхание. Он был так поглощен Регулусом, его сердитыми черными глазами и длинными тонкими пальцами, что совершенно забыл о Лили с ее яркими рыжими волосами. Она наклонила голову набок, с любопытством глядя на него. Он захлопнул рот, только сейчас заметив, что тот был приоткрыт. - Конечно, было бы здорово, - сказал Джеймс, чувствуя, как неловкий румянец заливает лицо. Лили слегка улыбнулась ему и пододвинула книгу к самому краю своей парты, чтобы ему было видно. Он наклонился ближе, изо всех сил стараясь вникнуть в слова, хотя близость девушки его немного отвлекала. От нее исходил пьянящий аромат. Он даже не был уверен, что сможет выразить словами, чем именно пахнет, но запах был сладким, цветочным и заставлял рот слегка наполняться слюной. Каждый раз, когда ее волосы шевелились, он улавливал очередную нотку шампуня с сиренью и цитрусами. - Ты готов, я могу переворачивать? - мягко спросила она. Ее голос был звонким и нежным, каким можно было бы представить голос весенней богини. - Да, давай, - сказал Джеймс, хотя не понял ни единого прочитанного слова. Он не думал, что это имеет большое значение. В какой-то момент он поднял на нее взгляд, почти против своей воли, и обнаружил, что она уже наблюдает за ним. Он быстро отвернулся, хотя заметил, что она так и не перестала на него смотреть. Джеймс снова поднял глаза через несколько мгновений, и она улыбнулась в ответ. - Тебе нравится история, Джеймс? - спросила она. Джеймсу безумно понравилось то, как она произнесла его имя. Впервые он уловил в ее голосе легкий южный говор. - Нормально, - ответил Джеймс. - Она никогда не была моим любимым предметом в школе, но я и против ничего не имел. Она негромко рассмеялась, хотя Джеймс не понял почему. - Да, я понимаю, - сказала она. - Бывает довольно скучно читать о приключениях людей, которые жили так давно. - Джеймс кивнул в знак согласия. - Да, немного трудно понять, что все это значит. Особенно когда это написано вот так, просто сухие факты на странице, - сказал Джеймс. - Тяжело помнить, что это были настоящие люди. - Согласна, - произнесла она. Она снова посмотрела на него с улыбкой. Ее глаза были самого удивительного оттенка. В то время как они были преимущественно зелеными - цвет настолько яркий, что казался почти радиоактивным, в самом центре, ближе к зрачку, виднелся яркий и искрящийся золотистый ободок. Было невозможно отвести взгляд, он чувствовал, как его буквально затягивает в них, пока она наконец не разорвала зрительный контакт. Джеймс кашлянул и вернулся к притворному чтению. Лили, казалось, наблюдала за ним и замечала, когда он почти заканчивал страницу, хотя его глаза просто бегали по строчкам, не усваивая информацию, и она переворачивала страницу точно вовремя. - На сегодня с этим покончено, - сказал Бинс, когда до конца урока оставалось около получаса, отпуская их пораньше. Лили широко улыбнулась и помахала ему рукой на выходе. Джеймс пошел за ней к двери вместе с Питером, наблюдая, как она побежала, чтобы подхватить под руку Пандору, которая оглянулась на Джеймса с понимающим видом. - Вау, поверить не могу, что она заговорила с тобой, - сказал Питер, и в его голосе слышался благоговейный трепет. - Сам в шоке, - только и смог ответить Джеймс. Он дошел до своего пикапа, помахав Питеру, когда тот свернул, чтобы пойти домой пешком. Джеймс предлагал подбросить его, но Питер отказался, так как дождь уже закончился. Джеймс заметил Фрэнка, который отпирал свой маленький зеленый "Субару", возясь с ключами, пока его глаза оставались прикованы к двери приемной. Это было мило, подумал Джеймс, и немного патетично. Ему нужно будет как-то помочь парню. Его отец снова сидел на заднем крыльце, когда он вернулся домой, и Джеймс задался вопросом, сколько времени тот проводит там. Нужно будет присмотреть мебель для улицы получше, чтобы отцу не приходилось целый день сидеть на полусломанном пластиковом стуле. Он быстро приготовил ужин, после чего отправился спать. Он так устал после нескольких дней практически без сна, и никак не мог избавиться от мыслей об отсутствии Регулуса, хотя и изо всех сил старался об этом не думать. Он никогда не умел отгонять мысли, он никогда не мог просто отложить в сторону то, что его беспокоило. Вместо этого они таились в каждом углу его разума, выжидая, пока его бдительность хоть немного ослабнет, чтобы напасть. В четверг он отправился в местную библиотеку - крошечное кирпичное здание, где работала только половина ламп. За стойкой сидела женщина, одетая в плотную шерстяную юбку и рубашку, которой, казалось, было уже лет двадцать. У нее было острое лицо, как у хищной птицы, и она наблюдала за Джеймсом поверх очков. Она одарила его свирепым взглядом, когда он вошел, поэтому он поспешил пройти мимо нее. К сожалению, все учебники, которые были нужны ему для занятий, отсутствовали. Он надеялся, что сможет сделать то же самое, что и Питер, и отсканировать часть материалов, чтобы продержаться первое время, пока не доберется до следующего города и не купит их, но все нужные книги исчезли. Он вернулся к библиотекарше, смирившись с необходимостью просить эту устрашающую женщину о помощи. - Здравствуйте, я хотел узнать, не могли бы вы мне помочь? - спросил Джеймс, стараясь быть как можно вежливее, хотя взгляд женщины так и не смягчился. - Не могли бы вы подсказать, когда вернут эти книги? - спросил он, протягивая ей список нужных учебников. Она посмотрела на список и набрала что-то на своем древнем компьютере, стук клавиш эхом разносился по крошечному зданию и казался гораздо громче, чем был на самом деле. Она печатала очень медленно, словно только училась пользоваться клавиатурой после долгих лет ее игнорирования. Она не выглядела женщиной, склонной осваивать новые технологии. - Они выданы на неопределенный срок, - сухо ответила библиотекарь. - Что? - спросил он чуть громче, чем следовало, из-за чего библиотекарша шикнула на него. - Я не знал, что такое возможно. - Это невозможно, - отрезала она. - За исключением человека, который забрал именно эти книги. Я разрешаю ей держать книги столько, сколько потребуется. - Почему? - спросил Джеймс в недоумении. - Это не ваше дело, молодой человек, - строго оборвала она. - Итак, вам нужно что-нибудь еще? - Думаю, нет, - пробормотал Джеймс, прежде чем уйти, поджав хвост. Ему было интересно, кто же пришел за последние несколько дней и забрал абсолютно каждый учебник, который был ему нужен. Он перебрал в уме всех студентов, с которыми пересекался на занятиях, но не был уверен, что среди них есть хоть один человек, который учится с ним на всех предметах. Утро пятницы началось с такого сильного ливня, что он заполнил тишину, царившую в доме, и позволил ему немного выспаться, прежде чем пришлось тащить себя из постели на занятия. Он ехал далеко ниже разрешенной скорости, слишком пугливый, чтобы гнать, из-за чего ему трижды сигналили разные машины за время короткой поездки до школы. Это было жутко неловко. Джеймс твердо решил провести выходные за рулем, чтобы освоиться. Он чувствовал себя пятнадцатилетним подростком, который впервые учится водить. Он все еще помнил, как родители пытались учить его, сначала по отдельности, а потом вместе, пока стресс от этого процесса не доконал их, и они не перепоручили его обучение инструктору по вождению. Когда он въехал на парковку, то заметил Лили, стоявшую под одним из навесов. Она смотрела вверх и, судя по всему, спорила с самым высоким представителем семейства Блэков. Барти, напомнил себе Джеймс. Пандора и Эван стояли неподалеку, чуть в стороне, наблюдая за ссорой своих партнеров с немного скучающим видом. Все они были одеты безупречно. Джеймс не замечал этого раньше, но на них была одежда премиум-класса, которую обычно носят люди с потомственным богатством. Они были одеты "повседневно", но Джеймс провел достаточно времени рядом с напыщенными богачами на своей работе в кейтеринге, чтобы замечать, когда одежда подобрана так, чтобы только другие богатые люди поняли, сколько денег на нее потрачено - словно тайный язык, на котором говорят все состоятельные люди. Почему-то его не удивило, что настолько красивые люди оказались еще и богатыми. Не то чтобы его семья бедствовала, но когда он уехал из дома в Нью-Йорк, отец практически отрезал его от семейных средств. Отец сказал ему, что это для того, чтобы Джеймс "узнал цену деньгам", хотя для Джеймса это стало началом конца их отношений. Мать иногда присылала ему несколько сотен долларов, прося не говорить отцу. Воспоминание о тайных улыбках матери заставило его желудок болезненно сжаться, оставив тоскливое чувство в груди. Он снова посмотрел на Лили и Барти. Лили была невысокой, от силы метр шестьдесят, если Джеймс правильно оценивал, и ей приходилось вытягивать шею, чтобы смотреть Барти в глаза, хотя ее это, похоже, не смущало. Она указывала на него пальцем, периодически тыча длинным ногтем ему в грудь и быстро говоря. Барти наблюдал за ней своими полными хаоса глазами, выглядя совершенно не задетым ее сердитыми словами. Если уж на то пошло, от них его ухмылка становилась только шире. Словно почувствовав, что Джеймс наблюдает за ним, Барти внезапно поднял голову, и их взгляды встретились. Джеймс отвел глаза, делая вид, что ищет что-то в сумке на пассажирском сиденье, но перед этим успел заметить хищное выражение, промелькнувшее на лице Барти. От этого волоски на затылке встали дыбом, а по рукам побежали мурашки. Когда Джеймс наконец снова поднял глаза, всех четверых уже не было, они разошлись по своим урокам. Джеймс почувствовал лишь легкое волнение в груди, когда позже вошел в столовую, но Регулуса снова не оказалось на месте, и он так и не появился за все время. Джеймс пошел на занятия, слушая, как Слизнорт болтает с каждым студентом, впустую тратя большую часть урока. Бинс снова читал лекцию, но она была вялой и занудной, и Джеймс с трудом держал глаза открытыми. Лили, как он заметил, в тот день в классе не было. Он заставил себя задуматься, не выживает ли он их всех по очереди. - Почему Барти так пялится на тебя? - спросил Питер, когда они выходили с истории. Джеймс поднял глаза и увидел Барти, стоявшего у своей машины. Дождь снова пошёл и вымочил мужчину с ног до головы, но Барти это, похоже, ничуть не трогало. - Понятия не имею, - честно ответил Джеймс, выглядя немного озадаченным. - Может, это на тебя он смотрит? - сказал Джеймс, хотя сам не особо верил своим словам. - Думаешь? - спросил Питер, прозвучав куда более счастливым, чем следовало бы, учитывая, насколько ненормальным казался пристальный взгляд Барти. Джеймс пожал плечами. - Хочешь, подвезу тебя сегодня домой? - спросил Джеймс. Питеру потребовалось много времени, чтобы ответить, он все еще отвлекался на Барти и его хищные глаза. - Да, пожалуй, идти пешком в такой ливень - это слишком, - сказал Питер, наконец отрывая взгляд и смотря на непрекращающийся дождь. - Эй, ты знаешь библиотекаря? - спросил Джеймс позже, когда они выезжали с парковки. Питер напряженно сидел на пассажирском сиденье, глядя в боковое окно. - Пинс? Да, а что с ней? - отстраненно отозвался Питер. - Она жуткая, - неопределенно выразился Джеймс. Питер прыснул, все еще глядя в окно. - Ага, это ты еще мягко сказал, что она стерва, - со смехом отозвался Питер. - Ну да, - согласился Джеймс, хотя чувствовал себя немного неловко, называя так любую женщину, даже такую пугающую, как Пинс. - Ты не знаешь, кому именно она разрешает забирать книги на неопределенный срок? - А? - спросил Питер, наконец переключая все внимание на Джеймса. - Что ты имеешь в виду? Джеймс рассказал ему о своем разговоре с ней. - Я даже представить не могу, кому могли понадобиться все те же учебники, что и мне, - беспомощно произнес Джеймс. - Готов поспорить, Алиса знает, - сказал Питер. - У нее есть доступ к расписанию каждого. Без понятия, правда, кто мог так понравиться Пинс, чтобы она разрешила им держать книги сколько вздумается. Поворачивай здесь. - Он указал на небольшую, частично асфальтированную дорогу. Джеймс порадовался, что едет на пикапе, который был достаточно высоко над землей, так что гравий ему не мешал. Он смутно задался вопросом, понадобится ли ему полный привод, чтобы вернуться на главную дорогу. Питер жил в маленьком одноэтажном доме, который выглядел так, словно наполовину разваливался. К внутренней стороне передних окон были приклеены картонные коробки, скорее всего, чтобы сдерживать протечки. Белая краска на доме облупилась и осыпалась во многих местах, и Джеймс мог видеть необработанное дерево под ней. - Спасибо, - тихо сказал Питер, открывая дверь, чтобы выйти. Джеймс заметил легкий розовый оттенок на его и без того румяных щеках. - Обращайся, - сказал Джеймс, быстро уезжая, как только Питер вышел из машины. - Хочешь сходить в закусочную? - спросил отец, когда Джеймс вернулся домой. Джеймс одарил его неодобрительным взглядом. - Я возьму салат, обещаю. Джеймс согласился, но главным образом потому, что был рад видеть отца разговаривающим, а не сидящим на улице и смотрящим в никуда. - Да, мне только нужно принять душ. Поедем где-то через час? - Отец кивнул. В закусочной было полно народу, по крайней мере настолько, насколько может быть забит ресторан в маленьком городке вроде Годриковой Впадины. Джеймс с отцом снова сели за стойку, и Розмерта тут же принесла им обоим по бокалу разливного пива. - За счет заведения, - сказала она с улыбкой. Джеймс удивленно посмотрел на нее, но она просто ушла обслуживать другого клиента. - Она делает так почти каждую пятницу, - сказал отец, когда Джеймс в замешательстве посмотрел на него. - Так вот почему ты хотел приехать, - сказал Джеймс с качанием головы. Отец слегка улыбнулся, выглядя абсолютно нераскаявшимся. - Флимонт! - раздался громкий голос. Мужчина примерно возраста его отца с силой хлопнул того по спине, дико улыбаясь. От него исходила энергия, которая причудливым образом напоминала Джеймсу енота - словно он был ночным падальщиком. Он был явно лысеющим, хотя те волосы, что оставались на затылке, были заглажены гелем. На нем был рабочий комбинезон, который видал и лучшие дни. - Наземникус, - поприветствовал его отец с явно натянутой улыбкой. Они перебросились парой банальных фраз, и, к удивлению Джеймса, ни один из них не упомянул о нем. Наземникус изредка бросал на него любопытные взгляды, но так и не сделал попытки представиться. Джеймс по большей части игнорировал их, изучая меню и время от времени разглядывая местных жителей в зале. - Увидимся, - сказал Наземникус, после чего поплелся к пустому столику, заваленному наполовину съеденными тарелками с едой. - Что бы ты ни делал, никогда не разговаривай с этим человеком, - прошептал отец, наклоняясь ближе, чтобы их никто не услышал. - Что? - спросил Джеймс, но Розмерта прервала их. - Что я могу принести вам, мальчики? - спросила она. На ней была рубашка, расстегнутая настолько, что ее декольте было очень хорошо видно. Джеймс изо всех сил старался не глазеть, решив вместо этого смотреть в меню. Ему было интересно, получает ли она больше чаевых по таким пятницам. - Как обычно? - Не сегодня, - весело сказал отец. - Мне стейк-салат. - Он так и расплылся в улыбке, глядя на Джеймса. Джеймс улыбнулся в ответ. - Мне то же самое, - сказал Джеймс. - И для кого это вы пытаетесь держать форму? - сказала она с подмигиванием, посмеиваясь, когда это заставило обоих мужчин слегка покраснеть. Они ели в основном молча, хотя их прервал крупный мужчина, сидевший чуть дальше по стойке бара, который начал громко плакать. Джеймс странно посмотрел на него, только тогда заметив, что его профессор математического анализа сидел с другой стороны от мужчины, мягко похлопывая того по широкой спине. Джеймс поймал взгляд Флитвика и вежливо помахал рукой. - Мистер Поттер, - позвал Флитвик, после чего быстро засеменил к нему. - Рад видеть вас в добром здравии. Это ваш отец? - Флимонт Поттер, - представился его отец. Они обменялись рукопожатием. - С вашим другом все в порядке? - спросил Джеймс. - О, Хагрид, - сказал Флитвик. Они все обернулись и увидели, как тот тихо плачет над тарелкой с рагу. По крайней мере, он уже не рыдал в голос. - С ним все хорошо, он просто иногда слишком сильно привязывается к новым питомцам. Джеймс вопросительно наклонил голову. - У Хагрида слабость к крупным и опасным животным. Наш местный ветеринар всегда помогает их выхаживать, но также почти всегда заставляет Хагрида отпускать их обратно в дикую природу. Хагрид имеет тенденцию привязываться довольно быстро, - сказал Флитвик с ироничной усмешкой. Джеймс усмехнулся. - Бедняга, - произнес его отец. Флитвик кивнул с напускной серьезностью. - Не буду отвлекать вас от еды. Рад был повидаться, мистер Поттер, - сказал он, направляясь обратно на свое место рядом с Хагридом. - Интересно, какое животное ему пришлось отпустить сегодня, - тихо сказал отец. - Ага, - отозвался Джеймс со смехом. Они наконец закончили ужинать, причем у отца ушло гораздо больше времени на салат, чем у Джеймса. - Что ты имел в виду насчет того парня? Наземникуса? - спросил Джеймс, когда они выходили из ресторана. - О, он скользкий тип, - пробормотал отец. - После того как мы переехали сюда, он пытался убедить нас отдать ему все, что осталось в доме от прежних владельцев, утверждал, что приходится им родственником. Конечно, это было неправдой, учитывая, что прошлый хозяин умер за несколько лет до того, как мы купили дом. Джеймс размышлял об этом по дороге домой. Ему было интересно, часто ли Наземникус подходил к отцу после смерти мамы. Эта мысль разозлила его, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы чувства не вырвались наружу. Многие вещи его матери все еще лежали в коробках, их так и не распаковали после переезда в Годрикову Впадину. Тем не менее у него появилось внезапное желание распаковать их все и убедиться, что ничего не пропало. С субботним утром пришло первое ясное небо, которое Джеймс встретил с момента переезда сюда. Все еще было пасмурно, но по крайней мере непрерывная сырость прекратилась. Это также означало, что он проснулся гораздо раньше, чем собирался, все еще не привыкнув к тишине в своей комнате. Он постепенно осваивался, но это все равно раздражало. Он быстро позавтракал тостами и яйцами, приготовив порцию для отца и отложив ее на время, когда тот спустится, и с этим отправился в магазин одежды и снаряжения Лонгботтомов на свой первый рабочий день. Было приятно не вести машину под дождем хотя бы раз, так было гораздо проще запомнить новый маршрут до работы. - Доброе утро, - заспанно поприветствовал его Фрэнк, когда открыл дверь магазина. Было еще рано, чуть за восемь утра, а магазин открывался только в девять. - Тебе не придется приходить сюда так рано каждый день, но подумал, что это даст мне немного времени, чтобы ввести тебя в курс дела. - Идет, - сказал Джеймс, стараясь звучать бодро, хотя его усталость была более чем очевидна. Управляться в магазине оказалось проще, чем он ожидал. Поставки у них были по вторникам, поэтому Фрэнк решил, что останется работать в эти дни. Его мать вела дела в понедельник, среду и пятницу, что оставляло Джеймсу только четверг, субботу и воскресенье, против чего он нисколько не возражал. Магазин все равно работал только до четырех вечера, так что день никогда не обещал быть слишком долгим. - Ну вот, в общем-то, и все, - сказал Фрэнк после того, как провел Джеймсу экскурсию по магазину и вкратце объяснил, как пользоваться кассовым аппаратом. К этому моменту было всего около 8:20. Они вдвоем устроились за прилавком, где Фрэнк показал ему лучшее место для вещей, над которыми он захочет поработать в течение дня. - Это неплохое место, чтобы делать домашку. - Какие планы на сегодня? - вежливо спросил Джеймс, когда Фрэнк замолчал. Ему было интересно, не спешит ли Фрэнк уйти. Фрэнк на секунду потер шею сзади. - Это мой первый день в ветеринарной клинике, - сказал он с робкой, но гордой улыбкой. - Поздравляю, бро, - искренне отозвался Джеймс. Чуть позже он проводил Фрэнка, дружески хлопнув его по спине. Следующие три часа Джеймс провел в магазине в полном одиночестве. Первыми посетителями оказалась пара, собиравшаяся прогуляться по окрестным холмам. После этого дело пошло чуть бодрее, но работы хватало как раз на то, чтобы не заскучать. К концу дня Джеймс понял, что имел в виду Фрэнк, когда говорил, что это отличное место, чтобы делать домашку. Джеймс запер магазин в начале пятого, радуясь, что дождь так и не собрался за весь день, и пошел домой. Он решил разобраться с посудой, накопившейся за неделю. Это было не самое его любимое занятие, и, судя по состоянию кухни, его отцу такая мысль тоже вряд ли пришла бы в голову. В итоге он даже выдвинул посудомойку из ниши в стене, изо всех сил пытаясь сообразить, как подключить её к водопроводу. Но сантехника никогда не была его сильной стороной, так что разобраться он толком не смог. - Ты чем тут занимаешься? - донесся из комнаты любопытный голос отца. Джеймс выпрямился и вытер пот с лица подолом футболки. - Пытаюсь починить эту бандуру, - сказал Джеймс. - Она вообще когда-нибудь работала? - Ага, раньше работала, - ответил отец. - Пару месяцев назад сломалась. Пришлось отключить её, чтобы не залила тут всё. Да так руки и не дошли починить, наверное. - Придется вызывать сантехника, - вздохнул Джеймс, поднимаясь и кряхтя от того, как потянуло мышцы спины. - Что у нас на ужин? - спросил отец после нескольких минут молчания. - Ну, я как раз собирался заскочить к Люпинам. Может, наберешь им, узнаешь, не хотят ли они поужинать с нами? - спросил Джеймс. Он уже вымотался за день, и стоять у плиты ему совсем не улыбалось. Отец согласился. Оказалось, что Лайалл и сам собирался позвать их обоих на ужин, так что всё сложилось как нельзя лучше. Через полчаса Джеймс с отцом уже уселись в пикап и покатили в Резервацию. Резервация находилась недалеко от Годриковой Впадины - минут двадцать езды, - но дорога туда была старой и почти не освещалась. Джеймсу было не по себе ехать в такой темноте сквозь густой лес. Ему невольно думалось: часто ли люди бьются здесь на поворотах или сбивают животных, выбегающих на дорогу? Люпины жили на самом въезде в Резервацию, в паре кварталов от лесной опушки. Дорожка к их дому была длинной, извилистой и наполовину заросла зеленью. Сам дом - небольшой, обшитый коричневым сайдингом, с двумя спальнями - выглядел точь-в-точь как уютная избушка с обложки журнала. Позади него стоял гараж, размерами едва ли уступавший дому, к которому вела узкая тропинка. Над воротами гаража висела крошечная вывеска «Гараж Люпина» с приписанным внизу номером телефона. Джеймс мельком удивился, как им вообще удается находить клиентов в такой глуши. Лайалл вышел из дома сразу же, как только машина затормозила. - Привет! - громко крикнул он в знак приветствия. - Римус в гараже, иди обрадуй его, что вы приехали. - Спасибо, - ответил Джеймс. Оставив отца болтать с Лайаллом, он зашагал по тропинке к гаражу. Большие ворота были распахнуты настежь, и изнутри доносился тихий бубнеж. Войдя, Джеймс понял, что это играет какая-то аудиокнига. Он с теплой усмешкой покачал головой: только Римус мог слушать аудиокнигу, ковыряясь в машинах. - Римус? - позвал он. - Я здесь, сзади, - отозвался тот, разгибаясь из-под открытого капота. На нем была плотная фланелевая рубашка и рваные джинсы, и то и другое выглядело так, будто было ему размера на два велико. - Как жизнь? - спросил Римус, вытирая руки о полотенце, заткнутое за ремень. - Нормально, - сказал Джеймс. Они вдвоем плюхнулись в раскладные кресла, которые Римус притащил в гараж. Тот залез в припрятанный мини-холодильник и протянул Джеймсу бутылку пива. - Над чем колдуешь? - Да это машина моей подруги, - ответил Римус. - Настоящее корыто, только ей не говори, она обожает эту развалюху. Пытаюсь сделать так, чтобы она протянула еще хоть пару лет. Джеймс усмехнулся, и в этот момент снаружи послышался звук подъезжающего автомобиля. - Легок на помине, - пробормотал Римус, хотя на губах у него появилась улыбка. Подниматься он не стал. Через несколько секунд в гараж неспешно вошли две девушки-индианки. - Вечер в хату, мистер Люпин, - лениво протянула одна из них, жуя жвачку. У нее была светло-коричневая кожа и светлые волосы, подстриженные под небрежный шегги. Темные корни уже прилично отросли, но выглядело это так, будто всё так и задумано. Яркий темный макияж глаз заставлял её светло-карие глаза будто бы слегка светиться. - Думаю, Марлин, нам пора устраивать по нему поминки, - отозвался Римус, пнув ногой колесо машины, с которой только что возился. Отвали, - отозвалась вторая. У нее была темная кожа и иссиня-черные волосы, заплетенные в четыре косы, которые обрамляли лицо. Она была повыше подруги и носила черный кроп-топ, открывающий подтянутый, мускулистый пресс. - А это кто? - спросила она, кивнув в сторону Джеймса. - Это Джеймс, он только что переехал в Лощину, - сказал Римус, уже доставая из холодильника еще две бутылки пива для девчонок. - Джеймс, это Марлин, - он жестом указал на блондинку, которая забрала пиво и с разбегу запрыгнула на багажник своей машины. - А это Доркас. Джеймс быстро поднялся и уступил свое кресло Доркас, которая приняла его с широкой усмышкой. Римус лишь ласково покачал головой. - Рад знакомству, - сказал Джеймс. - Взаимно, - отозвалась Марлин. - Если честно, я вообще не знала, что у Римуса есть другие друзья. - А, ну это из недавнего, - отшутился Джеймс. - Так ты раньше здесь жил? Почему вернулся? - спросила Доркас, внимательно разглядывая Джеймса. - Вернулся, чтобы приглядывать за отцом, - пожал плечами Джеймс. Обе девушки понимающе кивнули. Он догадался, что дружба с Римусом, скорее всего, помогала им понимать такие вещи без лишних слов. - Доркас тоже жила в Нью-Йорке, - вставил Римус. - Да? - Джеймс перевел на нее взгляд. - Всего два года, - сказала Доркас. - Слишком сильно скучала по дому. Джеймсу показалось, что в этот момент ее взгляд на долю секунды метнулся к Марлин, но это произошло так быстро, что он решил, будто ему померещилось. Они поболтали еще какое-то время, пока не вышел Лайалл и не объявил, что ужин готов. - Девчонки, если хотите, оставайтесь, - бросил Лайелл через дверь, особо не привязывая это к приглашению. - В глубине души он меня обожает, - заявила Марлин, отчего Доркас прыснула. - Мы поедем, - сказала Доркас. - Еще увидимся, Джеймс. Джеймс помахал им на прощание. - Не ожидал, что у тебя такие друзья, - признался Джеймс. - В каком смысле? - с любопытством спросил Римус. - Ну не знаю. Девчонки, - ответил Джеймс. Римус громко расхохотался и пихнул его в плечо. Джеймс рассмеялся в ответ. - А они... - Джеймс замялся, не договорив. - Вместе? - подсказал Римус с понимающей усмешкой. Джеймс кивнул. - Нет, - Римус закатил глаза. - И понятия не имею, почему. Я знаю их обеих кучу лет, мы практически выросли вместе, и для меня это очевидно. Обе дуры. Джеймс снова усмехнулся. После вечера, проведенного в такой веселой компании, он почувствовал себя обновленным. Он и до этого понимал, что Римус ему симпатичен, но Марлин и Доркас оказались легкими в общении девчонками, с которыми он вполне мог бы искренне подружиться. Когда они зашли в дом, Лайалл и его отец, разумеется, смотрели футбол. Все вместе они поужинали прямо перед телевизором, после чего поехали домой. В целом это был расслабляющий вечер, и Джеймсу удалось подумать о Регулусе всего один-единственный раз, что, учитывая все обстоятельства, было отличным результатом. Он ведь видел этого парня всего однажды, да и не то чтобы они толком познакомились - просто посидели рядом чуть больше часа. Ему было даже глупо от того, насколько сильно этот парень не выходил у него из головы. В воскресенье после работы Джеймс катался по Годриковой Впадине, изо всех сил стараясь попрактиковаться в поворотах и торможении без резких рывков. Задача была не из легких, но ему казалось, что у него начинает получаться лучше. Дождь лил большую часть дня, и сейчас лишь слегка накрапывал. Мысли его почти весь день были заняты делом, но, катясь мимо разбросанных по всему городу и его окрестностям домов, он поймал себя на мысли: а где живут Регулус и вся его семья? Интересно, проезжал ли он уже мимо их дома? Проезжая мимо ветеринарной клиники, он заметил на парковке потрепанную старенькую «Субару» Фрэнка. Джеймс улыбнулся про себя, радуясь, что приложил руку к тому, чтобы помочь Фрэнку двигаться к его мечте. Рядом с машиной Фрэнка стоял огромный красный грузовик с кузовом-фургоном, а возле него - крошечная черная «Ауди». Джеймс не мог утверждать наверняка, учитывая, на какой скорости тогда несся Регулус, но машина показалась ему очень похожей на ту, на которой Регулус его чуть не переехал. Джеймс так увлекся этой мыслью, что, когда дверь ветеринарки распахнулась, он едва не врезался на своем пикапе. Из дверей клиники вышел Хагрид - без сомнения, владелец огромного красного пикапа, - а следом за ним шел мужчина, в котором Джеймс готов был поклясться, что узнал Регулуса. Тот же самый силуэт, и с первого мимолетного взгляда - очень похожие черты лица. И только спустя секунду он заметил разницу в волосах. Волосы этого мужчины, хоть и оставались такими же черными, кудрявыми и красивыми, были длинными - чуть ниже плеч, а верхние пряди были заколоты на затылке. Мужчина и Хагрид с любопытством уставились на Джеймса, когда тот чуть не устроил аварию, и Джеймс прибавил газу, чтобы поскорее скрыться от их оценивающих взглядов. Кто это вообще был? Джеймс попытался вспомнить, упоминали ли Питер или Рита другого члена этой семьи. На ум ничего не приходило, но ему казалось, что о подобном человеке трудно забыть. Надо будет как-нибудь тактично расспросить Фрэнка при следующей встрече. После этого он быстро доехал до дома и решительно запретил себе думать о Регулусе или о ком-либо из его дурацких родственников. Домашних заданий по предметам ему пока не задавали, чему он был несказанно рад, так что остаток вечера он провел за разбором и организацией вещей в своем шкафу - просто чтобы занять руки. Он списался с парой друзей из Нью-Йорка, но было очевидно, что они заняты своими делами и у них нет времени на долгую болтовню. Джеймс почувствовал острую тоску по дому. На следующее утро он оделся в наряд, который гораздо больше подошел бы для нью-йоркской зимы, нежели для зимы в Годриковой Впадине. На нем были узкие черные брюки, которые идеально подчеркивали его задницу, и отличный вязаный свитер, на который он в свое время знатно потратился. Под свитер он надел тонкую белую рубашку, так что ее края лишь слегка выглядывали из-под подола, и дополнил образ тонкой серебряной цепочкой, которую Кэти подарила ему на прошлый день рождения. Однако обуть все равно пришлось сапоги, чтобы защитить ноги от сырости - его самые классные туфли были задвинуты в самый дальний угол шкафа, где им, скорее всего, никогда не суждено было увидеть свет. Он поехал в школу, включив музыку на полную мощность и фальшиво подпевая. Он уже и забыл, как здорово иметь в собственном распоряжении машину, чтобы просто кататься. Он не мог вспомнить, когда делал нечто подобное с тех пор, как переехал в Нью-Йорк - там у него было так мало личного пространства. Не говоря уже о том, что каждая квартира, в которой он жил, была проклята тонкими стенами, из-за чего ему никогда не хотелось шуметь. Урок Спраут прошел хорошо. Они наконец-то начали читать свою первую книгу, экземпляр которой Джеймсу посчастливилось одолжить у Питера, успевшего прочесть ее еще за неделю до начала занятий. Джеймс никогда раньше о ней не слышал, но его догадка насчет названия оказалась верной. Книга была практически полностью посвящена растениям, а сюжет и персонажи шли на заднем плане, уступая место желанию автора изложить всю информацию о садоводстве. Тем не менее, Джеймсу это нравилось. Высшая математика тоже оказалась веселой. Флитвик знал, что ему придется попотеть, чтобы сделать этот предмет интересным, но он отлично справлялся, постоянно меняя формат. Большую часть урока они решали задачи всем классом, а Флитвик забирался на свой стол и прыгал от радости, когда кто-то давал верный ответ. Рита, как заметил Джеймс, находила это забавным, но как-то злорадно, хотя он постарался не зацикливаться на этом. К моменту обеда он чувствовал себя комфортно и абсолютно непринужденно. Выйдя из кабинета математики, он увидел, что пошел снег, который уже вовсю ложился на школьный двор. В Нью-Йорке зимой снег шел довольно часто, но нью-йоркский снег не имел ничего общего со снегом в Годриковой Впадине. Если в Нью-Йорке снег означал грязную, черную кашу, тающую повсюду и создающую пробки для всех жителей города, то здесь он был ослепительно белым и беззвучным. В этом было какое-то умиротворение. Рита шла рядом с Джеймсом на выходе из корпуса, ничуть не смущаясь холода, несмотря на свой довольно откровенный наряд. Джеймс был бы впечатлен, если бы Рита нравилась ему как человек чуть больше. - Эй, Фрэнк! - крикнул Джеймс, слегка припустив по уже обледенелой дорожке, чтобы догнать парня, который сгорбился от холода. Фрэнк обернулся, его нос ярко покраснел от ледяного ветра, пронизывающего одежду. - Что такое? - спросил Фрэнк, когда Джеймс подошел достаточно близко, чтобы тот его услышал. - Я хотел попросить тебя кое о чем, - сказал Джеймс, когда они пошли бок о бок. - Конечно, - ответил Фрэнк с легкой улыбкой. - У меня тут на днях случилась странная история в библиотеке, - начал Джеймс, пускаясь в объяснения того, что ему наговорила Пинс. - Я надеялся выяснить, у кого точно такое же расписание, как у меня, и на ум приходит только один человек, который может это знать. - Кто? - спросил Фрэнк, округлив глаза. Он почему-то настолько увлекся рассказом Джеймса, что упустил саму суть. - Алиса, - заговорщически произнес Джеймс. - Я не очень хорошо ее знаю. Как думаешь, ты мог бы пойти и спросить у нее? Я буду твоим должником. - Ну не знаю, - неуверенно протянул Фрэнк. - Ты подумай, - сказал Джеймс, похлопав его по спине, и пошел вперед него в столовую. Он так отвлекся на этот разговор, что совершенно забыл о своем волнении, не говоря уже о том, что тот-кого-нельзя-называть пропустил всю прошлую неделю в школе. Но когда он переступил порог столовой, то замер как вкопанный. Он сидел там, выглядя безупречно красивым, резким, темным и мягким во всех нужных местах - за столом, который делил со своей семьей. Регулус Блэк. - На что ты уставился? - внезапно спросил Гилдерой, закидывая руку на плечо Джеймса, пока блондин вел его к их столу. - Ни на что, - пробормотал Джеймс, но было очевидно, что Гилдерой его даже не слушает, так что это не имело значения. Джеймс почти не обращал внимания на происходящее вокруг, когда садился, оставив еду, которую принес с собой, лежать в сумке. Аппетит у него внезапно пропал. Он изо всех сил старался не смотреть на Регулуса и остальных, но это было практически невозможно. Они притягивали его внимание, словно гравитация звезды, затягивающая планету. Джеймс как раз в очередной раз бросил взгляд на парня, когда Регулус внезапно поднял глаза и встретился с ним взглядом. Джеймс отвернулся так быстро, что у него слегка закружилась голова. За это короткое мгновение он не успел понять, выглядел ли Регулус злым. Он раздумывал, стоит ли поднять глаза и проверить еще раз, но это казалось опасным шагом. Что, если тот все еще смотрит? Что, если это выражение ярости по-прежнему на его красивом лице? Джеймс думал, что не вынесет этого. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он наконец решился проверить, он просто не мог это так оставить, ему нужно было знать. Он решил для себя, что если Регулус выглядит злым, то он просто прогуляет урок. Кто знает, может, он вообще бросит учебу. «Нет, - подумал Джеймс. - Это бред. Мне незачем бегать от того, кто ненавидит меня без всякой причины». Когда он поднял глаза, Регулус вовсе не смотрел на него. Вместо этого он разговаривал с Лили, и на его лице блуждала легкая улыбка. Он выглядел расслабленным. Лили заливисто смеялась во время разговора, ее рыжие волосы двигались словно волны, когда она подавалась то вперед, то назад, объясняя какую-то деталь своей истории. Пандора тоже наблюдала за Лили с нежностью в глазах. Джеймс даже не заметил, что снова уставился на них, пока Регулус внезапно не перевел взгляд на него. Джеймс отвернулся так резко, что в шее что-то хрустнуло. - Регулус Блэк пялится на тебя, - хихикнула Рита. - Он выглядит злым? - прошептал Джеймс, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону парня. - Нет, а что? С чего бы ему злиться? - в голосе Риты проснулось глубокое любопытство, и она впилась взглядом в лицо Джеймса. - Да не знаю, - шепотом ответил Джеймс, пожав плечами и изо всех сил стараясь изобразить безразличие. Рита продолжала наблюдать за ним с явно недоверчивым видом. - Ну так что думаешь? - вмешался Гилдерой, прерывая их разговор и снова закидывая руку на плечо Джеймса. Он был очень тактильным человеком, отметил про себя Джеймс, и хотя сам Джеймс обычно вел себя так же с друзьями, его уже начинало утомлять то, как Гилдерой постоянно норовил до него дотронуться. - Что я думаю о чем? - спросил Джеймс, чья голова все еще была забита мыслями о Регулусе Блэке. - О Черном озере, - не слишком информативно подсказал Гилдерой с широкой улыбкой в голосе. - Э-э, - замялся Джеймс, пытаясь включиться в разговор, который он явно пропустил. - Мы планируем поездку туда, - добавил Питер с легкой улыбкой. Джеймс бросил на него благодарный взгляд. - Наверное, через две недели. Тебе стоит поехать с нами. - О, ладно, - согласился Джеймс. - А кто еще едет? - спросил он, оглядывая сидящих за столом. - Ну, я еду, само собой, - сказал Гилдерой, еще сильнее прижимаясь к боку Джеймса. Его одеколон с каждой минутой становился все более удушающим, и Джеймсу приходилось сдерживаться, чтобы не чихнуть, когда этот запах забивал нос. - Я тоже еду, - добавил Питер. - Плюс Фрэнк, Рита и еще пара человек, кажется. - Да, звучит здорово, - сказал Джеймс. Хотя ему не очень-то улыбалось проводить день в компании Риты или Гилдероя, Питер и Фрэнк ему вполне нравились. - А что это за озеро? - На самом деле это не озеро, - пояснил Фрэнк. - Это бухта на побережье, но из-за скал пляж и вода кажутся черными. Это на территории резервации Датурачин. - О, отлично, - сказал Джеймс. - Мы там будем серфингом заниматься? - пошутил он. Питер хмыкнул. - Можешь попробовать, но от этой ледяной воды у тебя, скорее всего, отмерзнут яйца. - Тогда точно нет, - вмешался Гилдерой. - Я бы не хотел, чтобы с твоими яйцами что-то случилось, Джеймс. - Он игриво заиграл бровями. Джеймс попытался рассмеяться, но был уверен, что его выдавленная улыбка все испортила. Гилдерой, похоже, этого не заметил. - Фрэнк, тебе стоит пригласить Алису с нами, - предложил Джеймс. - Отличная идея, - согласился Питер, толкнув Фрэнка локтем. Фрэнк неловко покраснел. - Посмотрим, - пробормотал Фрэнк. Джеймсу стало интересно, пойдет ли он на самом деле говорить с ней насчет вопроса с расписанием. Он надеялся, что, дав Фрэнку задание, сможет направить его нервную энергию в нужное русло. К тому времени, как Джеймс вспомнил, что нужно снова посмотреть на Регулуса, тот уже ушел вместе со всей своей семьей. Стол опустел, а все стулья были аккуратно задвинуты, словно там никогда никто и не сидел. Снег все еще валил хлопьями, когда они вышли из столовой. Один из студентов, которого Джеймс не знал, запустил снежком во Фрэнка в ту самую секунду, как они переступили порог. - Ох, - выдохнул Джеймс, когда снежок пролетел мимо Фрэнка и угодил прямо Джеймсу в живот. Рита взвизгнула и припустила к следующему корпусу. Джеймс подивился тому, как ей удается так ловко бежать на высоких каблуках, цокающих по заснеженному тротуару. - Не переживай, Джеймс, - комично выпятил грудь Гилдерой. - Я тебя защищу. Он встал прямо перед Джеймсом, но как только в их сторону полетел очередной снежок, тут же развернулся и спрятался за более высокой фигурой Джеймса, трусливо сжавшись за его спиной. Сердце бешено колотилось в груди, когда он подходил к кабинету, но когда он вошел внутрь, место рядом с ним оказалось пустым. Джеймс выдохнул с облегчением, хотя в глубине души от отсутствия Регулуса поселилось разочарование. Он заставил себя задуматься: а не бросил ли Регулус этот курс? Эта мысль вызвала у него чувство вины по причине, которую он не мог до конца объяснить. Он как раз начинал очередной виток самокопания, когда вошел Слизнорт и начал урок. Стоило первому слову сорваться с губ Слизнорта, как пустой стул рядом с Джеймсом отодвинулся, и кто-то сел. Джеймс практически кожей почувствовал, что это Регулус, еще до того, как удосужился повернуться. Стоило Регулусу оказаться рядом, как по его телу словно пропустили электрический ток. Он снова подумал о той ярости, свидетелем которой стал в прошлый раз, гадая, отразится ли она вновь на этом красивом лице. Сейчас он слишком боялся проверять, поэтому предпочел смотреть строго перед собой, делая вид, будто внимательно слушает дурацкую лекцию Слизнорта, если это вообще можно было назвать лекцией. Слизнорт был далеко не самым компетентным профессором. Притворяясь, что слушает, Джеймс наконец пришел к окончательному выводу. У Регулуса не было никаких причин недолюбливать Джеймса. Джеймс - добрый, харизматичный парень, который не сделал абсолютно ничего плохого, убеждал он себя. Так что, если Регулус его недолюбливает, оставалось только одно. Джеймс докажет ему, что тот неправ. Он заставит Регулуса полюбить себя. Ярость Регулуса - это монстр, которого нужно победить, и Джеймс убьет его своей добротой. Слизнорт раздал им рабочие листы, которые нужно было заполнить в парах с соседом по столу, после чего поспешил отойти, чтобы поболтать с каким-то случайным студентом. Это была идеальная возможность. Джеймс повернулся к Регулусу. - П... - Привет, - бодро сказал Джеймс, перебивая слово, которое уже готово было сорваться с губ Регулуса. - Я Джеймс. В прошлый раз не удалось представиться. Джеймс протянул руку прежде, чем успел засомневаться. Регулус смотрел на него, приоткрыв рот от удивления. Он выглядел иначе, чем в их прошлую встречу. Его кожа была чуть менее бледной, хотя все еще оставалась очень светлой, а круги под глазами казались не такими темными. Он был безупречно одет во все черное, одежда выглядела очень качественной и дорогой, а его тонкое запястье украшали роскошные часы. Но самым ярким отличием были глаза. Если раньше они казались иссиня-черными, настолько темными, что Джеймс практически видел в них свое отражение, то теперь они были светло-серыми, со скромными золотистыми крапинками в самом центре. - Э-э, точно, - произнес наконец Регулус, справляясь с удивлением. - Рад знакомству, Джеймс. Я Регулус. Его голос звучал как шелк на обнаженной коже, он скользил по Джеймсу, словно солнечный свет, манящий цветок. У Джеймса слегка закружилась голова, стоило ему его услышать. Регулус протянул руку, слегка сжав ладонь Джеймса. Его кожа была мягкой и гладкой, но холодной какой-то почти неестественной прохладой. Джеймсу пришлось сознательно подавить дрожь, когда он убирал руку. - Прости, - сказал Регулус. - Это из-за снега. - Он кивнул на окно, где снегопад наконец-то начинал стихать. - Понимаю, - ответил Джеймс. - Я удивлен, что ты пришел, думал, ты бросил курс. Слова вылетели изо рта быстрее, чем он успел их остановить, и он тут же закусил губу. Ему захотелось, чтобы сквозь землю провалиться прямо на месте. Регулус слегка усмехнулся. - Нет, я не бросил, - ответил Регулус, и в его шелковистом голосе послышались шутливые нотки. - У меня были дела за городом. Его акцент был интересным: хотя он говорил как американец, в его речи чувствовался легкий ритм, словно он вырос, разговаривая на другом языке. - Может, приступим к этому? - спросил Джеймс, поймав себя на том, что снова уставился на Регулуса в абсолютном молчании. Он указал на выданный Слизнортом листок бумаги, на который они еще даже не взглянули. - Конечно, - согласился Регулус с явной улыбкой в голосе. Рабочий лист явно был чем-то, что Слизнорт нашел в интернете и распечатал для них, особенно учитывая тот факт, что ответы на каждый вопрос были написаны прямо внизу страницы, откуда Слизнорт просто забыл их удалить. - Не особо усердное упражнение, - неловко рассмеялся Джеймс. Повисла секунда напряженного молчания, пока Регулус изучал содержимое листа. - Тебе нравится снег? - спросил Регулус, слегка отодвигая бумагу в сторону и игнорируя задание. - Ты спрашиваешь меня о погоде? - неуверенно переспросил Джеймс. - Да, - ответил Регулус, на секунду показавшись немного растерянным. - Похоже, что так. - Ну, - протянул Джеймс, снова глядя в окно на белый снег. - Это гораздо лучше, чем в Нью-Йорке. Чище. Правда, перспектива вести машину в такую погоду меня не радует, - признался Джеймс с самокритичным смешком. - Я могу быть опасен для себя и окружающих. Он повернулся обратно и увидел, что Регулус внимательно наблюдает за ним, хотя его лицо не выражало абсолютно ничего. - Как тебе Годрикова Впадина? - спросил Регулус, слегка наклонив голову набок. Джеймс пожал плечами. На прошлой неделе ему задавали этот вопрос столько раз, что теперь отвечать на него снова казалось странным. - Нормально, - сказал Джеймс. - Здорово быть рядом с отцом. - Джеймс выдал свой стандартный ответ. Регулус выглядел неудовлетворенным, хотя это выражение промелькнуло на его лице лишь на долю секунды. - Из-за этого ты сюда переехал? - спросил Регулус. - Из-за отца? - Э-э, да, - ответил Джеймс, снова опустив взгляд на листок бумаги. Его внимание тут же переключилось на длинные тонкие пальцы Регулуса. Они выглядели очень изящными, но при этом оставались неоспоримо мужественными. На пальцах у него было несколько крупных серебряных колец, в одно из которых был вправлен зеленый камень. - Он попросил тебя переехать? - подтолкнул его Регулус, когда Джеймс забыл продолжить свой ответ. Джеймс снова поднял глаза, встретившись с его серыми глазами, чувствуя себя одновременно пойманным, очарованным и загнанным в угол. - Нет, - ответил Джеймс. - Но я знал, что ему нужен кто-то рядом, чтобы приглядывать за ним. Ему пришлось нелегко после смерти мамы. - Джеймс тяжело сглотнул. - Соболезную твоей утрате, - произнес Регулус, и его голос внезапно приобрел странно официальный тон. - Спасибо, - машинально ответил Джеймс. - Ты что, линзы вставил или вроде того? - выпалил Джеймс. Зачем он это сказал? Идеальные брови Регулуса слегка нахмурились. - Нет, - просто ответил он. - Оу, - пробормотал Джеймс. - Ладно, мне просто показалось, что что-то изменилось... неважно. - Хорошо, - мягко сказал Регулус, хотя прозвучал на удивление заинтригованно. - А тебе как Годрикова? - спросил Джеймс, не желая, чтобы разговор прекращался. Регулус вопросительно наклонил голову. - Рита упоминала, что вы переехали сюда всего несколько лет назад. - Ах, Рита, - произнес Регулус. - Да, здесь нормально. Скучновато, но моя семья здесь счастлива. Они снова погрузились в молчание. Джеймс лихорадочно искал новую тему для разговора, хотя Регулус теперь демонстративно смотрел в другую сторону. Спустя пару секунд Слизнорт возобновил занятие, судя по всему, так и не заметив проблемы со своими рабочими листами. Джеймс прыснул, когда до Слизнорта наконец дошло, и на его лице отразилось смущение. Больше поговорить им не удалось до самого конца урока. Регулус уже собирал вещи, хотя делал это гораздо медленнее, чем в прошлый раз, когда он пулей вылетел из кабинета. - А какие еще предметы... - начал было Джеймс, но стоило Регулусу снова перевести на него взгляд, как он замолчал. Он никак не мог понять, почему: он всегда был словоохотливым, но когда Регулус смотрел на него, это было похоже на какой-то гипноз. - Проводить тебя до следующего кабинета? - прервал их голос Гилдероя, чья рука опустилась на шею Джеймса у самого плеча. Он широко улыбнулся Джеймсу, но в этой улыбке сквозила неуверенность. Он подчеркнуто игнорировал Регулуса. Джеймс невольно оглянулся на Регулуса, но тот смотрел на Гилдероя. - Да, давай, - согласился Джеймс, главным образом потому, что ему в любом случае нужно было идти на урок, и ему необходимо было сбежать от Регулуса и его давящего присутствия. - До встречи, Регулус. Регулус наконец снова встретился взглядом с Джеймсом, и у Джеймса перехватило дыхание - глупо, учитывая, сколько они уже переглядывались до этого. Лицо Регулуса на мгновение оставалось бесстрастным, прежде чем он вежливо улыбнулся Джеймсу. - Джеймс, - произнес он, выговорив его имя так, словно это само по себе было прощанием. Джеймс бросил на него еще один долгий взгляд, после чего последовал за Гилдероем к двери. По дороге к следующему кабинету Гилдерой без умолку болтал, но Джеймс его не слушал. Урок истории пролетел быстро. Лили почему-то не было, но Джеймс едва ли мог думать о ней: все его мысли были поглощены серо-золотыми глазами и длинными, изящными пальцами, украшенными массивными серебряными кольцами. Он уже направлялся к парковке, когда его окликнул Фрэнк. Его лицо горело то ли от холода, то ли от смущения, но он широко улыбался, а глаза его блестели от восторга. - Она согласилась! - крикнул Фрэнк, после чего тут же шикнул на самого себя и огляделся по сторонам, словно за ними могли шпионить. - Что? - спросил Джеймс, чьи мысли все еще текли довольно вяло. - Алиса. Она согласилась поехать с нами на Черное озеро, - сказал Фрэнк, сияя во все тридцать два зуба. - Это круто, чувак, - сказал Джеймс, хлопнув его по спине - пожалуй, слишком сильно, судя по тому, как Фрэнк покачнулся. Впрочем, улыбка Фрэнка ни на секунду не угасла. - Я знал, что у тебя все получится. - Да, - подтвердил Фрэнк. - О, и я спросил ее насчет твоего расписания. - И что? - поторопил его Джеймс. Фрэнк покачал головой, прежде чем ответить. - Она сказала, что ни у кого нет такого расписания, даже у тех, кто ходит к тем же учителям, но в другое время. Она понятия не имеет, кому могли понадобиться те же самые книги, что и тебе. - Хм, - протянул Джеймс. - Странно. - Стопудово, - согласился Фрэнк. Джеймс видел, что тот изо всех сил старается выглядеть сочувствующим, но широкая улыбка то и дело прорывалась наружу. - Ну, спасибо, что спросил, - сказал Джеймс. - Я ценю это. До встречи. Он вышел на парковку и забрался в кабину своего грузовика. Кто мог забирать именно тот комплект книг, который нужен ему? И зачем? Это выглядело как-то слишком намеренно, но Джеймс никак не мог понять причину. Выезжая с парковки, он заметил Регулуса, стоящего у водительской двери своей «Ауди» - машины, практически идентичной той, что Джеймс видел возле ветеринарной клиники. Он так засмотрелся на Регулуса, который открыто смотрел на него в ответ, что едва не въехал в зад шедшему впереди минивэну. К счастью, он успел вовремя затормозить, но краем глаза заметил Барти, который шел к машине Регулуса и громко хохотал.