Солнечная вспышка

Регулус уходил от него. Опять. Почему всегда казалось, что Регулус от него уходит? На нем был черный свитер, который свободно свисал с плеч, так что Джеймсу отлично была видна длинная шея Регулуса. Его кожа была такой бледной, что почти светилась в школьном коридорном свете. Черные кудри лежали идеально — будто он был моделью, которой каждое божье утро делает укладку профессионал. Джеймс беспомощно вздохнул, не отрывая взгляда от спины Регулуса. Ему хотелось, чтобы тот обернулся и посмотрел на него. Пусть даже на его лице будет злость, это лучше, чем если тебя просто не замечают. — Регулус, — позвал он, но Регулус не обернулся. — Регулус, — повторил он. На этот раз его собственный голос прозвучал отчетливо и достаточно громко, чтобы проснуться. Конечно, ему снился Регулус. В этом не было ничего удивительного. Но обязательно ли было сниться тому, как Регулус его игнорирует? Это уже просто навевало тоску. Он устало потер глаза. В комнате все еще было темно, солнце еще не успело толком взойти. Дождь за окном монотонно барабанил по стеклу, слишком громко, чтобы это могло расслабить. Он подумал, не стоит ли обзавестись хорошими берушами. В то утро он долго не вставал с постели. Голова больше не болела, что уже было маленькой победой, но начинать день пока не хотелось. Прошлый вечер выдался сумбурным: стоило Джеймсу войти в дом, как он застал отца в полной панике. — Джеймс! Я как раз пытался тебе дозвониться! Почему ты не брал трубку? — слова отца сливались от спешки. — Оу, прости, я… — Он запнулся. Он вообще не помнил, где его телефон. Он даже не знал, где его рюкзак. Ему казалось, что кто-то, возможно, снял его с него, пока они ждали скорую, но сейчас он не был в этом уверен. — Ты в порядке? Почему из больницы не позвонили? — Отец явно был вне себя от тревоги, его руки слегка дрожали. У Джеймса слишком кружилась голова для всего этого. Он прошел мимо отца и рухнул на диван, с облегчением выдохнув, когда наконец оказался на ногах. — Все нормально, пап, — ответил он, когда отец зашел за ним в комнату. — Просто сотрясение. Ли… один друг подвез меня до дома, — сказал он. — Твой пикап остался у школы? — Отец присел в кресло напротив, но Джеймс видел, каких усилий тому стоило не броситься к нему на диван. Джеймс оценил это старание: сейчас он вряд ли выдержал бы подобные тесные контакты. — Да, заберу его завтра, — ответил Джеймс. — А как ты узнал? — Клэр звонила, — сказал он. — Кто? — спросил Джеймс, осторожно потирая затылок. Он остановился, заметив, что отец слишком пристально следит за его рукой. — Мать Питера. — А-а, — отозвался Джеймс. «Быстро же», — подумал он. — Тебе следовало позвонить мне, я бы приехал и забрал тебя, — сказал отец, то и дело сжимая и разжимая пальцы на коленях. — Знаю, — мягко произнес Джеймс. — Но я так быстро оттуда освободился, к тому же полшколы поехало за мной в больницу, так что ничего страшного. — Что со вторым парнем? — С ним все будет в порядке, — ответил Джеймс. — А вот насчет его фургона не уверен. — На лице отца промелькнуло раздражение. — Все правда хорошо. Это был просто несчастный случай. — Джеймс, это серьезно, — сказал отец чуть громче, чем нужно, отчего Джеймс слегка поморщился. — Прости. — Все нормально, — ответил Джеймс. — Пожалуй, я пойду спать. Мы можем поговорить об этом завтра? — Да, хорошо, — быстро согласился отец. — У тебя есть лекарства? Тебе нужно что-нибудь? — Нет, — сказал Джеймс, поднимаясь с дивана и плетясь вверх по лестнице чуть медленнее обычного. Он чувствовал спиной взгляд отца весь путь наверх, но у него не было сил продолжать разговор. Он был измотан, опустошен и просто хотел спать. Только на следующее утро Джеймс по-настоящему задумался о том, что, должно быть, почувствовал его отец, узнав, что единственный оставшийся у него член семьи едва не погиб в нелепой аварии. Ему стало немного не по себе от того, что он так отмахнулся от него. Если честно, он вообще не планировал ничего рассказывать отцу. Он понимал, что это было глупо и недальновидно, ведь в их городке все всё равно сразу узнают, но ему просто не хотелось, чтобы отец лишний раз волновался. И уж тем более он не хотел, чтобы тот начинал кудахтать над ним как наседка. Для Джеймса это всегда было слишком удушающим. Около восьми утра зазвонил домашний телефон. Джеймс даже не подозревал, что у них вообще есть домашний телефон, но тот настойчиво протрезвонил несколько раз, прежде чем затихнуть. Джеймс только начал гадать, ответил ли отец, как телефон зазвонил снова. Простонав, он выбрался из постели. Отец, скорее всего, еще спал — звонок был слишком тихим, чтобы разбудить его оттуда. К тому времени как Джеймс спустился, трель прекратилась, но стоило ему войти на кухню, как всё началось заново. — Алло? — сказал Джеймс. — Джеймс? — голос Фрэнка звучал глухо, будто издалека. — Фрэнк? — Да, привет. Извини, я тебя разбудил? — виновато спросил Фрэнк. — Нет, я уже какое-то время на ногах. Почему ты звонишь в такую рань? — Извини, извини, — быстро заторил Фрэнк. — Я просто хотел сказать, что сегодня сам поработаю в мастерской. Не знал, планируешь ли ты приходить, и пытался набрать на мобильный, но он отключен. — А, ну да, я потерял его вчера, — сказал Джеймс. — А где ты взял этот номер? — У бабули был, — неловко рассмеялся Фрэнк. — Извини, — повторил он. Джеймсу показалось, что тот слишком много извиняется. — Но мне нужно было убедиться, что ты знаешь: приходить не обязательно. После всего, что случилось вчера, я не хотел, чтобы ты перенапрягался. — Мне не трудно прийти, — ответил Джеймс, хотя в глубине души понимал, что было бы неплохо взять денек, чтобы просто прийти в себя. — Нет-нет, бабуля меня прибьет, — выдавил Фрэнк. — Не то чтобы мне было трудно поработать! — поспешно добавил он. — Извини. Джеймс усмехнулся. — Все нормально. Спасибо, что подменишь, — сказал он. Повисла небольшая пауза, и Джеймс прямо-таки почувствовал, как Фрэнк замялся на том конце провода. — Тебе нужно что-то еще? — Э-э, да, Элис звонила, — Фрэнк неловко прокашлялся. — Просила узнать, как ты себя чувствуешь. Вчера никто толком не понял, куда ты делся. — А, ну да, Лили отвезла меня домой, — ответил Джеймс. — Я был не в том состоянии, чтобы общаться со всей толпой. — Понимаю, конечно, — легко согласился Фрэнк. — Передай Элис, что я в полном порядке, — сказал Джеймс, многозначительно поиграв бровями, несмотря на то, что Фрэнк не мог его видеть. Фрэнк хихикнул, но тут же осекся, кашлянул и выдал уже куда более солидный, глубокий смешок. — Обязательно передам, спасибо. Спустя мгновение Джеймс повесил трубку и смирился с тем, что день начался. Он лег накануне так рано, что неудивительно, что проснулся до рассвета, но втайне все же надеялся еще немного поваляться. — Доброе утро, — сказал отец, зайдя на кухню примерно через полчаса. Джеймс к этому моменту как раз доел поджаренную яичницу. — Доброе, — отозвался Джеймс. — Какие планы на сегодня? — спросил он. Джеймс удивленно посмотрел на него. — Не уверен, — медленно ответил он. — Ты теперь интересуешься моими планами на день? — Ну и что, если интересуюсь? — буркнул отец с легкой обидой в голосе. Джеймс пожал плечами. — Просто не думаю, что твой контроль удержит меня от того, чтобы меня снова случайно не раздавил какой-нибудь фургон. — Не шути так, — строго оборвал его отец. Джеймс слегка закатил глаза, но спорить не стал. — Наверное, съезжу к школе, заберу пикап, — сказал он. — Я могу подвезти. — Спасибо, — ответил Джеймс и пошел в душ. Примерно через час отец подвез его к школе. По вторникам и четвергам занятия все еще шли, но уроков было значительно меньше, о чем наглядно свидетельствовала полупустая парковка. Рядом с пикапом Джеймса до сих пор тянулась полоса битого стекла, там, где у фургона разлетелись два окна. — Хочешь, я тебя подожду? — спросил отец. — Не, езжай, — ответил Джеймс. — Я загоню машину к Римусу в мастерскую, пускай посмотрит и скажет, во сколько обойдется выправить вмятину. — Отец посмотрел на него так, словно хотел что-то сказать, но в конце концов смолчал и уехал. Джеймс достал ключи от пикапа из заднего кармана, порадовавшись, что умудрился не потерять их в сопутствовавшем вчерашнему дню безумии. Он забрался в кабину и обнаружил, что его школьный рюкзак лежит прямо на водительском сиденье. Джеймс перекинул его в сторону, чтобы нормально сесть, открыл и тут же замер. Все его разрозненные листы и тетради выглядели так, будто их вытащили, аккуратно разгладили, а затем ровной стопкой сложили обратно. Теперь, вернувшись сюда, он отчетливо вспомнил, что, выходя из машины, забирал рюкзак с собой. Значит, кто-то каким-то образом проник в его пикап, чтобы вернуть вещь на место. Но он был уверен, что запер дверь, он всегда запирал ее в ту же секунду, как она за ним захлопывалась. Джеймс тряхнул головой. Может, у него просто сработала ложная память. Он порылся в рюкзаке и нащупал мобильный. Он думал, что телефон разрядился, пролежав целый день в машине, но тот включился сразу же. Было похоже на то, что кто-то намеренно его выключил, но вот ради чего? Появилось смутное ощущение, что он сходит с ума. Как только телефон загрузился, на Джеймса лавиной обрушились сообщения и пропущенные вызовы. Казалось, с ним пытался связаться каждый знакомый в Годриковой Впадине. Он пролистывал сообщения, многие из которых пришли с незнакомых номеров. Сердце ухнуло вниз от мысли, что один из этих номеров мог принадлежать Регулусу, но все писавшие сразу представлялись. Джеймсу стало неловко от того, какую острую волну разочарования он при этом испытал. Он немного опасался, что после аварии с пикапом что-то не так, но тот завелся и поехал без каких-либо проблем. До дома Римуса он поехал окружным путем, стараясь не заявляться слишком рано. Было уже около десяти утра, так что Римус наверняка проснулся. Джеймсу повезло: как раз когда он подъезжал, он заметил Римуса, который не спеша шел к гаражу. Римус поднял глаза, недоуменно сдвинув брови, но секунду спустя на его лице промелькнуло озарение. — Что стряслось? — выдохнул Римус, стоило Джеймсу выскочить из машины. — Я не виноват, — сразу же выпалил Джеймс. Римус усмехнулся. — А кто виноват? — спросил он. — Кофе еще остался? — поинтересовался Джеймс, кивнув на полную кружку в руке друга. Устроившись в гараже с кружками кофе, Джеймс рассказал Римусу о случившемся. Тот слушал очень внимательно, и по мере того, как Джеймс описывал свой волосок от смерти, лицо Римуса бледнело от ужаса. — Погоди, так кто, ты говоришь, оттолкнул тебя с дороги? — Да парень один с биологии, — быстро ответил Джеймс, стараясь сменить тему. Он и сам толком не знал, почему не хочет вдаваться в подробности, но ему до сих пор было немного неловко из-за своего ночного сна, и он не хотел, чтобы Римус заметил его зарождающуюся одержимость. — Поверить не могу, — Римус покачал головой. — Ты в городе всего сколько? Две недели? — Джеймс кивнул. — Очевидно, судьба не очень-то рада твоему появлению. Джеймс рассмеялся, хотя по шее пробежал неприятный холодок. Он не мог объяснить почему, но слова Римуса показались ему слишком уж не бровь, а в глаз. — Ну так что, думаешь, сможешь починить? — спросил Джеймс. Римус кивнул. — Да, тут делов-то. Срочных заказов у меня сейчас нет, так что могу сделать прямо сегодня. Джеймс облегченно вздохнул: — Отлично, спасибо! Дальнейший день прошел спокойно. Джеймс крутился рядом, пока Римус работал, и они лениво болтали обо всем на свете. Он остался на ужин, поев за кухонным столом вместе с Римусом и Лайаллом. К тому времени как он вернулся домой, он чувствовал себя гораздо более нормальным. Возвращение в школу на следующий день обернулось сущим кошмаром. Бенджи, которого Джеймс не ожидал увидеть еще несколько недель, вырос прямо перед ним, едва Джеймс выбрался из пикапа. — Джеймс, привет! — крикнул Бенджи, сияя ослепительно белой улыбкой на фоне пасмурного неба. — Бенджи, — удивился Джеймс. — Что ты делаешь в школе? — О, ну, я просто не хотел пропускать слишком много занятий, — ответил Бенджи, и его улыбка ни на секунду не угасла. Синяки на его лице выглядели хуже, чем накануне, налившись темно-синим цветом. — Думаю, один день ты вполне мог бы себе позволить пропустить, — неуверенно заметил Джеймс. Он почувствовал, что рюкзак сползает с плеча, и поправил его повыше. — Правда, со мной все в порядке, — сказал Бенджи. — Я просто хотел еще раз извиниться. — Тебе не нужно было этого делать. Я знаю, что это был несчастный случай. — Джеймсу стало интересно, как Бенджи выглядит, когда не улыбается; спустя какое-то время смотреть на это вечное сияние становилось даже жутковато. Они направились к школе, и рюкзак Джеймса снова пополз вниз. — Давай я помогу, — жизнерадостно вызвался Бенджи и принялся настойчиво стягивать рюкзак с плеча Джеймса. — Что? Нет, Бенджи, не надо, — Джеймс попытался потянуть лямку на себя. — Все нормально, я понесу, — продолжал хвататься за рюкзак Бенджи. — Это меньшее, что я могу сделать. Джеймсу потребовалось добрых десять минут, чтобы убедить Бенджи позволить ему самому нести свои вещи. Бенджи проявлял какое-то ненормальное упорство, словно Джеймс был нежным цветком, неспособным дотащить полупустой рюкзак. Ситуацию усугубляло то, что Бенджи не затыкался со своими извинениями. К обеду Джеймсу уже казалось, что у него начинает ехать крыша. — Джеймс, — пропел его имя Гилдерой, вскакивая из-за обеденного стола, чтобы отодвинуть для него стул. Рита сидела по другую сторону от Гилдероя и смотрела на Джеймса очень уж оценивающим взглядом, который ему совсем не понравился. — Спасибо, — буркнул Джеймс, поспешно усаживаясь. Его жутко смущало то, как на него пялился весь зал. Он никогда не был против внимания, но было что-то унизительное в репутации парня, которого чуть не раздавило насмерть на второй неделе учебы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гилдерой. Джеймса этот вопрос уже откровенно утомлял. — Нормально, — бросил он, на автомате выдавая ту же заученную тираду, которую сегодня выслушали уже все остальные. Да, я в порядке. Нет, я не так уж сильно пострадал. Да, мне повезло, но особенно потому, что рядом оказался Регулус и оттолкнул меня с дороги. Он не стал упоминать о том, что Регулус вообще-то находился на другом конце парковки. Джеймс пообещал Регулусу, что никому ничего не расскажет, и держал слово, но это не мешало ему выведывать, что видели остальные. — Регулус оттолкнул тебя с дороги? — переспросил Гилдерой. Его улыбка стала натянутой, а глаза сузились, словно от досады. — Ага, — рассеянно бросил Джеймс. — Я и не знала, что Регулус был там, — подала голос Рита, хотя в ее голосе сквозила скука. — Видимо, он просто из тех, кого не замечают. — Последнее слово она произнесла с явной ехидцей. — Да уж, он парень незаметный, правда? — поддакнул Гилдерой. — Скажи, Джеймс? — Наверное, — ответил Джеймс, хотя, разумеется, был в корне не согласен. Никто и никогда не врезался ему в память так сильно, как Регулус. — Регулус оттолкнул тебя? — переспросил Питер. — Ну да, — Джеймс наконец поднял голову и посмотрел на собеседника. Питер выглядел растерянным, хотя именно он первым подбежал к Джеймсу, когда все произошло. Он-то должен был знать, что Регулус помог. — А я просто думал… — начал было Питер, но Гилдерой его перебил. — Какое счастье, что я оказался рядом и помог оттащить фургон, — громко заявил он. — Он, знаете ли, был весьма тяжелым. — Фургон двигали человек восемь, — проворчал Бенджи. — Ого, ты такой сильный, — одновременно с ним протянула Рита, переключая внимание Гилдероя с Бенджи на себя. Она захлопала ресницами, лучезарно ему улыбаясь. — Я знаю, — согласился Гилдерой, но адресовал эти слова не Рите, поскольку уже снова повернулся к Джеймсу. Джеймсу пришлось приложить усилия, чтобы не закатить глаза. С него более чем хватило этого бенефиса Риты и Гилдероя. Ему хотелось расспросить Питера, что тот имел в виду, но до начала уроков такой возможности больше не представилось. Главным итогом всех этих разговоров стало то, что никто, похоже, даже не заметил, где находился Регулус до аварии. И причина была очевидна: никто не обращал на Регулуса столько внимания, сколько Джеймс. И этот факт казался чертовски унизительным. Весь обед Регулус и его семья просидели молча, ни с кем не разговаривая, в том числе и друг с другом. А на биологии Джеймса ждал все тот же бойкот. Он и сам не знал, на что рассчитывал, но ничего не мог поделать с тем, как болезненно сжималось сердце, когда Регулус едва удостоил его кивком. Не то чтобы Джеймс не пытался наладить контакт. — Привет, Регулус, — тихо поздоровался он, едва сев за парту. Регулус сидел на самом краю их стола, насколько позволяло это тесное пространство. Его пальцы были сжаты в плотные кулаки, взгляд устремлен строго перед собой, а серые глаза казались чуть темнее обычного — как грозовые тучи перед бурей. Он даже не посмотрел на Джеймса: лишь едва заметно повел головой, обозначив мимолетный кивок, и тут же отвел взгляд еще дальше в сторону. Джеймс тихо вздохнул, пытаясь заглушить накатившие разочарование, досаду и злость. Из того, что объясняли на уроке, он пропустил почти все. Впрочем, вряд ли это имело значение, учитывая, каким рассеянным вечно выглядел профессор Слизнорт, но так или иначе, все мысли Джеймса были заняты исключительно Регулусом. К концу урока он пришел лишь к одному выводу: Регулус явно пожалел о том, что спас ему жизнь. К началу урока истории Джеймс уже вовсю ожидал, что и Лили станет его игнорировать. Однако, войдя в класс, она мягко ему улыбнулась и даже негромко переговаривалась с ним, пока они сидели рядом и читали про себя. Это заставило Джеймса немного расслабиться, но все полетело к чертям, стоило им выйти в коридор. Джеймс сразу же наткнулся на яростный взгляд Эвана, тот смотрел на него как коршун, словно готовый испепелить на месте. Джеймс замер и смог пошевелиться только тогда, когда Эван перевел свой тяжелый взгляд на Лили. Лили, казалось, ничуть не тронула направленная на нее желчь. Она лишь тихонько вздохнула и быстрым шагом направилась к Эвану. Рядом с ним, расслабленно приобняв его за плечи, стоял Барти. Он разглядывал Джеймса с любопытством в глазах, и хотя в его взгляде не было открытой враждебности, Джеймс все равно почувствовал себя неуютно. Эван тут же принялся что-то бурно выговаривать Лили на ухо, и после этого случая Лили больше с Джеймсом не разговаривала. Все это ему жутко не нравилось. После того дня жизнь, казалось, вошла в новое русло. Все было нормально, пусть и немного одиноко. Бенджи по-прежнему оставался чересчур дружелюбным, но, к счастью, перестал извиняться каждую секунду. Гилдерой был вне себя от радости из-за новой отстраненности Регулуса и стал вести себя гораздо смелее, открыто флиртуя с Джеймсом до, после и даже во время уроков. Он мог войти вместе с Джеймсом в класс, усесться на его парту и болтать с ним до самого звонка. Это сводило Джеймса с ума, но он понятия не имел, как заставить Гилдероя отстать, не задев при этом его чувств. В субботу после аварии Джеймс вернулся к работе. Было приятно и привычно снова оказаться в мастерской, и спустя несколько дней он поймал себя на том, что ждет этих смен с нетерпением. Примерно через неделю после происшествия он снова заглянул в библиотеку, но местная библиотекарша оказалась столь же неприступной. — Чем могу помочь? — чопорно спросила она, когда он вошел. Заметив, что с его куртки на пол капает вода, она одарила его злобным взглядом, на который он лишь виновато улыбнулся. — Да, я хотел узнать, не вернули ли учебники, которые мне нужны? — спросил Джеймс, стараясь говорить как можно дружелюбнее, несмотря на ее явное недовольство. — Какие именно книги? — отозвалась она. — Те, что взял тот приезжий, у которого нет ограничений по срокам сдачи, — пояснил Джеймс. Женщина выжидающе уставилась на него. — Боюсь, я не понимаю, о каких книгах идет речь, — отрезала она. Джеймс раздосадованно вздохнул. — Да, конечно, — сказал он, доставая из рюкзака список учебников. Библиотекарша принялась изучать его мучительно долго. Она вбивала каждое название в свой доисторический компьютер, методично щелкая клавишами, после чего качала голову и переходила к следующему. Джеймсу казалось, что пока он ждет, он успеет врасти в землю. — Нет, эти книги еще не возвращали, — изрекла она наконец. — Отлично, спасибо, — бросил Джеймс. Ему стало немного неловко из-за того, как грубо прозвучал его голос, когда он развернулся и зашагал прочь из библиотеки. Было очевидно, что она кого-то покрывает. После этого он заходил туда еще пару раз в надежде взять ее измором, но после третьего визита понял, что в этой битве характеров победа останется за ней. Он понимал, что нужно просто сдаться и доехать до соседнего городка, чтобы купить их, но в нем проснулось какое-то странное упрямство. К тому же каждый раз, когда он думал об этом, в памяти всплывал случай, когда кто-то незаметно отключил его аккумулятор. Он не знал почему, но от этих мыслей по коже всякий раз пробегали мурашки. К тому же в первые недели после аварии почти постоянно шел снег, и Джеймс не стыдился признать, что теперь немного робел садиться за руль в гололед. Одного волоска от смерти ему хватило с лихвой, покорно благодарю. Вместо этого большую часть свободного времени он проводил с Римусом. Стоило жизни показаться хоть немного странной или выбивающейся из колеи, ему достаточно было прийти к Римусу в гости или позвать его к себе, как все снова вставало на свои места. Время, проведенное с Римусом, действовало как прогулка на природе — это возвращало ему почву под ногами. Отец после аварии стал просто невыносим. Хотя Джеймс переехал в Годрикову Впадину с единственной целью — заботиться об отце, он оказался совершенно не готов к тому, что тот будет круглосуточно дышать ему в затылок. Каждое божье утро отец предлагал подвезти его до школы, а когда Джеймс отказывался, тот провожал его взглядом из окна с таким видом, словно все равно собирался тайно ехать следом. Как будто одно его присутствие могло уберечь сына от любых опасностей. К концу первой недели Джеймс твердо решил, что отцу срочно нужно завести других друзей, помимо Лайалла Люпина. Клэр, мать Питера, тоже можно было бы с натяжкой назвать приятельницей, если бы не одно «но»: Джеймс ее не выносил. Она была жуткой сплетницей, и он заранее видел, что рано или поздно она просто сведет его отца с ума своей пустой болтовней. В итоге все это привело к тому, что они стали ходить в местную закусочную чуть ли не через день. Джеймс чувствовал себя так, словно водил папу на детские площадки, пытаясь помочь ему найти друга. — Привет, Розмерта, — широко улыбнулся Джеймс. Розмерта была приятным островком стабильности в их жизни. Она всегда встречала их дружелюбно, а ее манера слегка флиртовать со всеми посетителями без исключения неизменно заставляла их с отцом чувствовать себя желанными гостями. — Привет, Джеймс, — отозвалась она. — Монти, — добавила она, подмигнув. Они устроились за одним из столиков в глубине зала. Оттуда Джеймсу было удобнее наблюдать за всеми присутствующими. Лениво расправляясь с ужином, Джеймс поглядывал на дверь и сразу заметил, когда внутрь с холодной улицы шумно зашел Хагрид. — Хагрид! — окликнул его Джеймс. — Иди к нам! — помахал он ему рукой. Отец посмотрел на сына с легким любопытством. Было ясно, что он хочет спросить, зачем Джеймс зовет Хагрида, но времени на это не осталось: несмотря на свои габариты, Хагрид передвигался на удивление быстро. — Привет, народ, — жизнерадостно басовито произнес он, тяжело опустившись на стул за их столик. Похоже, приглашение его ничуть не удивило, хотя до этого Флитвик представил их друг другу чисто мельком. — Как поживаешь? — вежливо поинтересовался отец. Этого оказалось достаточно, чтобы Хагрид с головой ушел в длинный рассказ о своем новом питомце. Он во всех подробностях описал пса, которого нашел бродящим по лесу за своим домом. В какой-то момент он даже достал телефон, чтобы продемонстрировать им добрых два десятка фотографий «собачки», которую приютил. Джеймс был практически уверен, что пес, о котором толковал Хагрид, на самом деле являлся молодым волком, но сказать об этом вслух ему стало неудобно. — Оу, — нерешительно протянул отец, разглядывая снимки. — Ух ты… И ты уже возил его к ветеринару? — Э-э, — замялся Хагрид с немного виноватым видом. — Пока еще нет, занят был в последнее время. — Понимаю, — с легким смешком отозвался отец. — Ничего, Сириус его мигом на ноги поставит, — быстро вернул прежний бодрый тон Хагрид. — Сириус? — переспросил Джеймс и тут же прикусил язык. — Это имя ветеринара, — пояснил отец. — Сириус Блэк, — уточнил Хагрид. — Он переехал сюда несколько лет назад. Парень толковый, мог бы работать где угодно в стране, но говорит, его семье лучше жить здесь. — Нам повезло, что он у нас есть, — заметил отец. Сириус Блэк. Он просто обязан быть родственником Регулуса. Не то чтобы Джеймс сам об этом не догадывался. Их сходство бросалось в глаза даже издалека. Но услышать официальное подтверждение — совсем другое дело. После того вечера Хагрид стал встречаться с ними в закусочной раз в неделю и, как Джеймс и рассчитывал, начал сам искать общения с его отцом, чтобы поболтать. Отец поначалу выглядел немного озадаченным, но в силу своей воспитанности виду не подавал. Если это отвлекало его от чрезмерной опеки над Джеймсом, значит, затея определенно стоила свеч. Из-за постоянного снега и морозов поездку на Черное озеро пришлось отложить в долгий ящик. Джеймс очень ждал этого дня, хотя бы ради того, чтобы отвлечься, но никто не вспоминал о планах вплоть до марта. С момента аварии прошло уже несколько недель, но мысли о Регулусе занимали Джеймса ничуть не меньше, чем в самую первую неделю учебы. По крайней мере, он научился хотя бы не упоминать его в разговорах. Одним мартовским утром, когда Джеймс выходил из кабинета профессора Стебль, рядом с ним нарисовался Питер, воровато оглядываясь по сторонам. — Что такое? — подтолкнул его Джеймс, видя, что Питер молчит. — Ты никогда не угадаешь, что я сегодня утром услышал, — наконец прошептал Питер. — И что же? — спросил Джеймс. — Рита позвала Гилдероя на свидание, — выдал Питер. Джеймс удивленно приподнял бровь. Вот уж горячие сплетни, которых он точно не ожидал. — Ладно, — неуверенно произнес Джеймс. — И Гилдерой ей наотрез отказал, — хмыкнул Питер. — Сказал, что ждет, когда подвернется вариант получше. У Джеймса от удивления приоткрылся рот. — Так прямо и сказал? — спросил Джеймс чуть громче, чем следовало. — Тсс! — шикнул Питер. — Да, именно так! Ты что, правда удивлен? Он же редкостный козел. — Тут не поспоришь, — согласился Джеймс, качнув головой. Сам он Риту не слишком недолюбливал, но никогда не одобрял, когда людям говорили подобные жестокие вещи. На уроке Флитвика Рита с ним не разговаривала, но Джеймс особо и не расстроился. Расстроенной она не выглядела, хотя каждые пару минут так сильно поджимала губы, словно отчаянно боролась со своими чувствами. Джеймс почувствовал к ней мимолетный укол жалости. К его удивлению, во время обеда она как ни в чем не бывало пошла за ним к их привычному столу и заняла свое обычное место рядом с Гилдероем. Тот ее полностью проигнорировал, расплывшись в лучезарной улыбке при виде Джеймса. Джеймс вежливо кивнул ему и тут же повернулся к нему спиной. — Как дела с Элис? — спросил Джеймс у Фрэнка, когда заметил, что тот подсел к ним обедать. — Нормально, — ответил Фрэнк, и его щеки залил легкий румянец. — Просто нормально? — переспросил Джеймс, подавшись вперед и легонько пихнув его локтем. Фрэнк пожал плечами. — Да особо и рассказывать нечего, — буркнул Фрэнк. — Я с ней толком и не разговаривал. — Это еще почему? — Фрэнк снова пожал плечами, но Джеймс продолжал выжидающе на него смотреть. — Я просто не знаю, о чем говорить, — беспомощно признался Фрэнк. — Она такая… а я такой… — Да просто поговори с ней так же, как говоришь со мной или с Питом, — ответил Джеймс, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не прозвучал слишком уж раздраженно. — Я не хочу, чтобы она мне помогала, — признался Фрэнк. Джеймс тихо вздохнул. — Она все еще едет на Черное озеро? — спросил Джеймс. — Кажется, да, — ответил Фрэнк. — Ну и отлично, — воодушевился Джеймс. — Это же здорово. Мы просто все спланируем, а там вы, ребята, и пообщаетесь. — Некоторым людям в таких делах требуется уйма помощи, — прошептал Златопуст прямо на ухо Джеймсу. Джеймс аж вздрогнул от неожиданности. От ощущения чужого дыхания на своей коже ему до судорог захотелось вскочить со стула и пулей вылететь из столовой. — Ага, — выдавил Джеймс, поспешно отодвигаясь от Гилдероя подальше. Джеймс и думать забыл о том, что приглашение Риты сходить куда-нибудь с Гилдероем было просто чистой случайностью, но, похоже, в Годриковой Впадине в марте у местных жителей начинался брачный период, потому что по дороге на биологию его перехватила какая-то незнакомая девушка из его класса истории. Он, если честно, даже не помнил, как её зовут, и не был уверен, что они вообще хоть раз разговаривали, хотя в одном кабинете с Лили Блэк было в принципе трудно заметить кого-то ещё. Ей потребовалось немало времени и путаных предисловий, чтобы наконец перейти к делу и спросить, не хочет ли он сходить с ней в кино. Его уже довольно давно не приглашали на свидания. С большинством тех, с кем он встречался в Нью-Йорке, он знакомился на вечеринках — обычно всё заканчивалось интрижкой на одну ночь, которая затем перерастала в ни к чему не обязывающие отношения и периодический секс на протяжении нескольких месяцев. Он даже не был уверен, что его хоть раз в жизни звали на нормальное, классическое свидание. Ему было немного жаль её, но взаимностью он ответить не мог. Постаравшись отказать как можно мягче, он крепко сжал её плечо в знак поддержки и поспешил сбежать в спасительный кабинет биологии. Разумеется, ему следовало догадаться, что Гилдерой уже поджидает его, вальяжно оперевшись на его парту. Регулус сидел на своём месте рядом с пустым стулом Джеймса; он уже уткнулся в открытый учебник, а его рука ловко и быстро переносила какие-то записи в тетрадь. — Это что сейчас было? — спросил Гилдерой, и в его голосе сквозило чуть меньше привычного дружелюбия. — Да так, ничего, — ответил Джеймс, не желая лишний раз позорить девушку. На то, чтобы набраться смелости и позвать кого-то на свидание, и так уходит уйма сил, а получить в ответ отказ — приятного мало. — А по звуку было похоже, что она тебя куда-то приглашает, — громко заметил Гилдерой. Джеймс кашлянул, внезапно почувствовав себя неловко. Ему показалось, что ручка Регулуса на секунду замерла, прежде чем тот продолжил писать. — Не бери в голову, — с натянутым смешком бросил Джеймс. — Да ладно тебе скромничать, — подмигнул Гилдерой. От необходимости отвечать Джеймса спасло появление Слизнорта, который сразу же начал урок. Первые двадцать минут профессор читал лекцию, после чего, по своему обыкновению, отправил всех выполнять очередной тест в парах. Это уже стало стандартной практикой на его уроках, и Джеймс привык решать задания в одиночку, учитывая гробовое молчание Регулуса. Однако сегодня всё пошло иначе. — Джеймс, — голос Регулуса ворвался в его мысли. Джеймс поднял глаза и обнаружил, что тот уже пристально смотрит на него. Его серые глаза блестели от острого, проницательного интереса. — Ты что, разговариваешь со мной? — спросил Джеймс. Он хотел, чтобы это прозвучало едко и, возможно, капризно, но слова вышли какими-то слабыми и беспомощными. Губы Регулуса дрогнули в полуулыбке. — Нет, — ответил он. — Не особо. Джеймс на секунду зажмурился, просто чтобы спрятаться от этих глаз цвета грозового неба, и стиснул зубы. — Тогда чего тебе надо? — спросил он, втайне надеясь, что Регулус не расслышит в его голосе откровенную, щемящую тоску. — Прости, — после недолгой паузы произнес Регулус. — Я веду себя ужасно грубо. Но так правда будет лучше. Джеймс резко открыл глаза. Лицо Регулуса было хмурым и серьезным. Джеймс недоуменно нахмурился. — Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. — Знаю, — тихо отозвался Регулус. — Поверь мне. Будет лучше, если мы не будем друзьями. — Джеймс не мог утверждать наверняка, но ему показалось, что голос Регулуса как-то странно дрогнул на слове «друзья», хотя причин тому он не видел. Как бы то ни было, эти слова больно задели его. Он уже слышал подобное раньше. Это был далеко не первый раз, когда кто-то пытался вычеркнуть его из своей жизни. — Пожалуй, тебе стоило додуматься до этого раньше, — пробормотал Джеймс, и в его голосе наконец-то прорезалась та самая ехидность. Регулус вопросительно наклонил голову. — Тогда ты спас бы себя от всех этих сожалений. — Сожалений? — переспросил Регулус, явно застигнутый врасплох. — О том, что не позволил тому фургону переехать меня, — выпалил Джеймс. Он почувствовал, как к лицу подступает краска стыда, и тут же отвернулся, демонстративно уткнувшись в тест. Краем глаза он видел, что Регулус смотрит на него с абсолютным, граничащим с шоком неверием. — Ты думаешь, я жалею о том, что спас тебя? — спросил Регулус. К удивлению Джеймса, в его голосе послышалась ярость. — А разве нет? — огрызнулся Джеймс. Регулус сжал зубы так крепко, что на его скулах заиграли желваки — зрелище, которое непозволительно сильно отвлекало Джеймса. Он поспешно отвёл взгляд. Смотреть на Регулуса и одновременно разговаривать с ним было выше его сил. — Ты вообще ничего не знаешь, — едва ли не прошипел Регулус. Больше они не проронили ни слова, и, как только прозвенел звонок, Регулус сорвался с места и вылетел из кабинета прежде, чем Джеймс успел хотя бы поднять голову. Не то чтобы он собирался провожать его взглядом — на самом деле он изо всех сил старался этого не делать. Весь урок истории Джеймс сидел, низко опустив голову. Ему было стыдно за то, как он наговорил Регулусу, и он никак не мог разложить весь этот сумбур в своей голове по полочкам. После уроков он быстро запрыгнул в кабину своего пикапа и вклинился в вереницу машин, медленно тянувшихся со школьной парковки. Поток едва продвигался вперед, как вдруг прямо перед ним, грубо подрезав, выскочил блестящий черный автомобиль. В зеркале заднего вида Джеймс отчетливо разглядел пристальный взгляд знакомых серых глаз. Джеймс стиснул зубы. С такими темпами он точно рано или поздно сломает себе какой-нибудь коренной зуб. Машины впереди Регулуса уехали вперед, но сам Регулус не двигался с места. Только тогда Джеймс заметил его семью, которая как раз лениво шла со стороны школы к его машине. Джеймс уже занес руку над рулем, сгорая от желания нажать на гудок, как вдруг кто-то постучал к нему в окно. Он повернулся и увидел Бенджи, который с энтузиазмом махал ему рукой. Джеймс опустил стекло. — Слушай, чувак, извини, тут просто... — начал было он, кивая в сторону застывшей машины Регулуса. — О, да без проблем, — легко улыбнулся Бенджи. — Я вообще-то хотел тебя поймать. — Да? — отозвался Джеймс, уже чувствуя, как шею начинает покалывать от нехорошего предчувствия. — Ага, хотел спросить, не поужинаешь ли ты со мной как-нибудь? — радостно выпалил Бенджи. У Джеймса от шока отвисла челюсть, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы захлопнуть рот. — Оу, ну... это очень мило с твоей стороны, — выдавил Джеймс. — Я знаю, что ты отказал Бриджит, — Джеймс понятия не имел, кто это вообще такая. — Но подумал, что мне всё равно стоит попытать удачу. — Слушай, мне очень жаль, но я... — попытался вставить Джеймс. — Не говори «нет» сразу, — быстро перебил его Бенджи. — Просто подумай об этом. — Он одарил его еще одной ослепительной улыбкой и припустил обратно к своей машине. Джеймс был практически на сто процентов уверен, что Бенджи позвал его на свидание исключительно из чувства вины за то, что чуть не раздавил его собственной машиной. В последнее время Бенджи проявлял к нему слишком много внимания, и Джеймса это уже начинало утомлять. Он пожалел, что тот так быстро сбежал, не дав возможности сразу ответить отказом. Теперь придется ждать как минимум следующего учебного дня, чтобы расставить все точки над «и». Джеймс закатил глаза и поднял взгляд на зеркало заднего вида. Регулус наблюдал за ним, и его плечи мелко подрагивали, как будто он беззвучно смеялся. Наконец его родственники уселись в салон, и черный автомобиль резко рванул с парковки. И весьма вовремя, потому что Джеймс был в шаге от того, чтобы со злости протаранить эту дурацкую блестящую колымагу.