Солнечная вспышка

Поверь мне, нам лучше не быть друзьями. Слова Регулуса продолжали эхом отдаваться в мыслях Джеймса. То, как уголок его губ приподнимался, словно он забавлялся какой-то личной шутке, и в то же время брови хмурились, будто он был озадачен или расстроен. Его было так трудно прочесть. — Джеймс, ты меня вообще слушаешь? — голос Римуса ворвался в его размышления. — Э-э, — выдавил Джеймс. Они сидели на кухне, дожидаясь, пока приготовится ужин. Лайалл снова пришел в гости и сейчас находился в гостиной вместе с отцом Джеймса. Римус слегка закатил глаза, но, похоже, не особо разозлился. — Что тебя так отвлекает? — спросил Римус. — Да так, ничего, — ответил Джеймс, поднимаясь, чтобы проверить еду на плите. — О чем мы говорили? — Марлин предложили работу, — сказал Римус. — Ах, точно. Это же хорошо, правда? — спросил Джеймс. — Наверное, — протянул Римус, — но она колеблется, как будто никак не может решить, не лучше ли ей остаться. — А далеко эта работа? — В двух часах езды от резервации, — ответил Римус. — Она, скорее всего, будет жить у кузины, та как раз обитает там, но не знаю… по-моему, она сомневается. — Из-за Доркас? — спросил Джеймс. Римус кивнул. — И что Доркас говорит по этому поводу? — Сказала, что Марлин нужно ехать, — ответил Римус. — Оу, — Джеймс слегка нахмурился. — Сомневаюсь, что Марлин это понравилось. — Вот именно, — согласился Римус. — Я знаю, что Доркас просто пытается не ограничить Марлин, но Марлин явно искала повод остаться. — Определенно, — поддакнул Джеймс, лениво помешивая кипящие макароны. Ужин был незамысловатым, но Джеймсу просто не хотелось возиться с чем-то более сложным. — Так как думаешь, Марлин согласится? — Скорее всего, — сказал Римус. — Напомни, что за работа? — Помощник физиотерапевта, — ответил Римус. — Кажется, просто ассистент, но это ближе к тому, чем она хочет заниматься, чем все, что можно найти здесь. — Ах, ну да, — кивнул Джеймс. — Может, Доркас могла бы поехать с ней? — Вряд ли, — проворчал Римус. — Почему нет? Разве она не прожила в Нью-Йорке два года? — Да, но сейчас она окончательно обосновалась здесь, по крайней мере, она сама мне так сказала. К тому же я сомневаюсь, что она поедет с Марлин, если только та прямым текстом ее об этом не попросит. А учитывая, как они сейчас себя ведут, это вряд ли случится. Джеймс тихонько усмехнулся: — Ну и каша у них. — Это точно, — выразительно согласился Римус. — Так ты готов наконец рассказать мне, что тебя так тревожит? — весело спросил он. Джеймс рассмеялся, но затем быстро посерьезнел. — Если бы кто-то сказал тебе, что будет лучше, если вы не будете друзьями… как бы ты это понял? — спросил Джеймс, отходя, чтобы слить воду из макарон. Римус одарил его задумчивым взглядом. — Думаю, я бы решил, что меня пытаются мягко отшить, — ответил Римус. Джеймс кивнул. — Я так и думал, что ты это скажешь, — пробормотал Джеймс, кривя губы в горькой усмешке. Мысль о том, что Регулус просто мягко отшивает его, поглощала Джеймса почти весь вечер, но Римус больше не лез к нему с расспросами. Честно говоря, со стороны Римуса это было немного похоже на жалость, но Джеймс не возражал. В основном он чувствовал себя ужасно неловко. Должно быть, его одержимость Регулусом видна невооруженным глазом. Он чувствовал себя таким глупым. Что ж, он больше не позволит Регулусу выставлять его дураком. Конечно, Регулус не был в нем заинтересован. С чего бы вдруг? Регулус был красивым, интересным, загадочным, а Джеймс… ну, Джеймс — это просто Джеймс. И это нормально. Если Регулус не хочет быть его другом, то Джеймса это вполне устраивает. Он может держаться от него подальше. Он будет держаться от него подальше. В тот вечер Джеймс позволил себе вдоволь погрузиться в жалость к себе, но на следующее утро от неё не осталось и следа — только решимость. В среду он ехал в школу, твердо пообещав себе не думать о Регулусе, и включил радио на полную мощность, чтобы заглушить любые случайные мысли. Выпрыгнув из кабины грузовика, он так резко закинул сумку на плечо, что ключи от машины выскочили из руки и упали прямо в лужу у колеса. Джеймс тихо вздохнул и наклонился, но прямо перед тем, как его пальцы сомкнулись вокруг металлического кольца, бледная рука метнулась вперед и перехватила их. Джеймс выпрямился так резко, что на секунду у него закружилась голова. Регулус стоял вплотную к нему, и, поймав взгляд Джеймса, небрежно прислонился боком к его пикапу. — Не стоит подкрадываться к людям, — сказал Джеймс. Он пытался говорить нейтрально, но голос прозвучал дружелюбно, а предательская улыбка уже скользнула по губам, выйдя из-под контроля. Это было просто жалко. — Я не виноват, что ты такой невнимательный, — отозвался Регулус. Его голос, нежный, как растопленное масло, легко просочился сквозь наспех возведенную кирпичную стену в мыслях Джеймса. Джеймс нахмурился. Дурацкий Регулус и его дурацкое идеальное лицо. Сегодня его глаза были темнее, чем накануне, а расплавленное золото в самом центре померкло. Джеймс заставил себя отвернуться, он не позволит поймать себя на том, что пялится Регулусу в глаза. — Можно мне мои ключи? — спросил Джеймс, повернув голову ровно настолько, чтобы видеть край уха Регулуса, и протянул руку ладонью вверх в ожидании. — Конечно, — пропел Регулус. Он на мгновение покачал ключами над открытой ладонью Джеймса, прежде чем выпустить их. Джеймс развернулся, чтобы уйти, но кожей чувствовал, как Регулус провожает его взглядом — его сияющие глаза ощущались почти физическим давлением. — Что это было вчера? Зачем ты меня заблокировал? «Черт бы меня побрал», — подумал Джеймс. Он ведь планировал игнорировать Регулуса, а не отчитывать его за раздражающее поведение. — Что ты имеешь в виду? — спросил Регулус. Джеймс практически слышал ухмылку в его словах, но обернуться не посмел. — Я думал, ты не хочешь со мной дружить, — сказал Джеймс, ненавидя то, как плаксиво это прозвучало. — Не должен ли ты меня игнорировать? А не бесить до смерти. Как же ему хотелось просто закрыть рот! Зачем он продолжает говорить? — О, ну, признаю, это было сделано не ради моего удовольствия, — сказал Регулус, и ухмылка переросла в полноценную улыбку. Джеймс почти физически ощущал, как мягкие губы Регулуса растягиваются на этих словах, словно его зубы вонзались Джеймсу под кожу. — Это было ради бедняги Бенджи. Джеймс резко развернулся к нему. — Ты... — ахнул Джеймс, обвиняюще ткнув пальцем в лицо Регулусу. — Я должен был дать ему шанс, — промурлыкал Регулус, впиваясь взглядом в глаза Джеймса так, что тот замер на месте. Он не должен был с ним разговаривать! Он собирался его игнорировать. Все летело к чертям. — И я тебя не игнорирую. Это была очевидная ложь. Джеймс прожил последние несколько недель точно так же, как и Регулус. Он прекрасно знал, когда его игнорируют. — Значит, ты пытаешься выбесить меня до смерти? — выплюнул Джеймс, теряя самообладание, пока чувство неловкости окутывало его с головой. — Раз уж фургон Бенджи не довел дело до конца? Улыбка исчезла с лица Регулуса так быстро, что если бы Джеймс моргнул, то пропустил бы этот момент. В его грозовых глазах вспыхнул гнев, а бровь опасно дернулась. — Ты смешон, — сухо отчеканил Регулус, и в его голосе не осталось и следа веселья. Джеймс стиснул зубы. При таком раскладе к концу года от его зубов останутся одни десны. Он развернулся, намереваясь уйти спокойно — не топая — прочь от Регулуса. — Подожди! — окликнул его Регулус. Он звучал растерянно, будто и не понял, что они только что поссорились. Джеймс устал от этих эмоциональных качелей, поэтому продолжил идти. Лужи громко брызгали под ногами. Он не топал. Точно нет. — Прости, — сказал Регулус, легко нагнав Джеймса, несмотря на то, что у того ноги были длиннее. Джеймс слегка прибавил шагу, он не собирался убегать от Регулуса бегом. Хотя, надо признать, искушение было. — Это было грубо с моей стороны. Не то чтобы я передумал — я действительно считаю тебя смешным, — но говорить этого не следовало. — Почему ты не оставишь меня в покое? — спросил Джеймс, ускоряясь еще немного. Регулус, казалось, шел рядом без малейших усилий. — Мне нужно было кое-что у тебя спросить, — весело отозвался Регулус, и в его голос вернулась улыбка. — Ты очень отвлекаешь. Джеймс ощетинился. Никого он не отвлекает. — Ну ладно, — Джеймс резко остановился и повернулся к Регулусу. Это был их первый разговор на ногах с тех пор, как они лежали в больнице. Регулус был ниже Джеймса на несколько дюймов, но в больнице он казался таким высоким — держался натянуто, как струна, каждая мышца спины была напряжена. Сейчас он не выглядел высоким, он казался расслабленным. Джеймсу пришлось опустить голову, чтобы посмотреть на него. И он возненавидел то, как сильно ему это понравилось. — Что ты хотел спросить? — Почему ты отказал Бенджи? — спросил Регулус. Его зубы блеснули на фоне бледной кожи, на мгновение отвлекая Джеймса, но когда до него дошел смысл слов, он тут же вскинул взгляд. — Ты шутишь? — резко спросил Джеймс. — Бриджит ты тоже отказал, — задумчиво заметил Регулус. — Тебе здесь вообще никто не интересен? Джеймс отшатнулся, словно от пощечины, сделав полшага назад. — Пошел ты, — процедил он сквозь зубы прежде, чем успел себя остановить. Он развернулся и затопал — в этот раз он действительно топал, ничего не мог с собой поделать — внутрь школы. Он поверить не мог, что Регулус станет так над ним издеваться. Джеймс знал, что выглядит жалко, сохнучи по парню, который только и делал, что грубил ему, он это знал, но ему не нужно было, чтобы Регулус тыкал в это носом. Тем более превращал это в жестокую шутку. Первые два урока он кипел от злости и самобичевания. Джеймс был почти уверен, что Питер время от времени бросает на него обеспокоенные взгляды, но решительно их игнорировал. К моменту обеда Джеймс всерьез подумывал о том, чтобы прогулять оставшуюся часть дня. Ему не хотелось сидеть в одной столовой с Регулусом, не говоря уже о том, чтобы сидеть с ним за одной партой целый урок. Однако он передумал, поняв, что сбежать сейчас было бы ужасно трусливо. Ему нужно доказать, что слова Регулуса ничего не значат. Неважно, что он неделями бредил этим парнем и последние несколько часов чувствовал себя раздавленным и злым. Он взрослый человек и не позволит себя так выжить. — Так ты пойдешь с нами, да? — ворвался в его мысли голос Фрэнка. Джеймс совершенно не слушал, слишком поглощенный собственной драмой, чтобы вникать в разговор. — Прости, что? Можешь повторить? — спросил Джеймс. — Ты же пойдешь на Черное озеро, верно? — повторил Фрэнк. — Ах, точно, а когда это? Фрэнк покачал головой. — В субботу, — ответил Питер. — Встречаемся здесь утром, а потом поедем туда вместе. — Не уверен, что смогу, — с сожалением сказал Джеймс. — Мне нужно работать. — Нет-нет, — быстро перебил Фрэнк. — Бабушка подменит тебя в магазине в тот день. Я уже с ней договорился. Ты обязан пойти. — Фрэнк говорил с таким отчаянием, которое казалось совершенно неуместным для масштаба обсуждаемой темы. Джеймс вопросительно посмотрел на него. — Элис пойдет, — прошипел Фрэнк. — И что? — непонимающе отозвался Джеймс. — Ты должен быть там, — отрезал Фрэнк. — Ладно, хорошо, — с тихим смешком согласился Джеймс. — Хотя я не уверен, что мое присутствие так уж необходимо, чтобы у вас с Элис состоялось свидание. Питер тоже рассмеялся, а Фрэнк густо покраснел. Джеймс уходил с обеда, очень гордясь собой. Он посмотрел на Регулуса всего дважды. Это был рекорд. Первый раз — когда только вошел в столовую, его взгляд сам по себе метнулся к Регулусу прежде, чем он успел себя остановить. Тот, как обычно, сидел со своей семьей, но казалось, что все они разговаривают друг с другом, демонстративно игнорируя Регулуса. Лили, сидевшая ближе всех к нему, и вовсе повернулась к нему спиной. Второй раз был в середине обеда, когда со стороны их стола донесся громкий хохот. Это был Барти, который заливался смехом, запрокинув голову. Тот момент вышел самым неловким, учитывая, что Регулус уже смотрел на Джеймса нечитаемым взглядом. Джеймс быстро отвернулся, надеясь, что румянец, подступающий к шее, не слишком заметен. Когда Джеймс вошел в кабинет биологии, Регулус уже сидел на своем месте, но в этот раз Джеймс даже не скользнул по нему взглядом. Гилдерой шел рядом с ним, как обычно, без умолку болтая о том, на какой машине он поедет на Черное озеро, и расписывая плюсы каждого варианта. Джеймс видел Гилдероя только за рулем одной-единственной машины, поэтому понятия не имел, о чем тот говорит. Джеймс слишком резко бросил сумку на стул, и она тут же перевернулась. Листы, скопированные им из учебников, рассыпались по полу белым вихрем. Гилдерой сразу же наклонился, чтобы помочь собрать их. — Что это за куча страниц? — спросил Гилдерой. Он двигался медленно, поднимая их по одному, словно надеялся, что Джеймс закончит быстрее и ему самому ничего не придется делать. — У меня пока нет учебников, поэтому я делаю копии страниц, — ответил Джеймс. Его щеки горели. — У тебя до сих пор нет учебников? — спросил Гилдерой. Джеймс чувствовал, как остальные в классе прислушиваются к их разговору. — Кто-то забрал их все из библиотеки, а заказывать новые я не хотел, — объяснил Джеймс. — И их до сих пор не вернули? — Златопуст наклонил голову набок. — Ага, — бросил Джеймс, наконец подбирая последний лист и небрежно складывая их в стопку, чтобы поскорее запихнуть в сумку. — Я собирался съездить в Хогсмид, но это довольно далеко. Все руки не доходили. Хогсмид был ближайшим городком с крупным книжным магазином, где Джеймс мог купить учебники. Дорога туда занимала больше часа, и после того, как прошлая попытка сорвалась, Джеймс немного разленился. — О! — взволнованно воскликнул Гилдерой. — Ну, я мог бы тебя отвезти. Уверен, на той старой развалюхе, на которой ты ездишь, это тяжело, а я докачу тебя гораздо быстрее. Джеймс вскипел от возмущения. Его пикап был староват, конечно, но развалюхой он не был. — Заодно могли бы поужинать где-нибудь, я знаю отличное место. Гилдерой ослепительно улыбнулся, что, учитывая его обычный вид, было серьезной заявкой. Отказ уже был на кончике языка Джеймса. У него не было ни малейшего желания проводить лишнее время со Гилдероем, а уж тем более ехать с ним на свидание в город за час пути. Это звучало ужасно. Но краем глаза он заметил, что Регулус наблюдает за ними. Его взгляд казался тяжелым, Джеймс всегда его чувствовал. Регулус в нем не заинтересован. Он дал это понять более чем ясно. Хуже того, сегодня утром он открыто высмеял его чувства. Джеймс может перешагнуть через это. Он умеет понимать намеки. — Знаешь, пожалуй, я с удовольствием, — ответил Джеймс. Он улыбнулся так естественно, как только мог, хотя сомневался, что Гилдерой заметит фальшь. Джеймс не знал, чего ожидал — возможно, что Гилдерой хоть немного удивится его согласию, но тот ни на секунду не растерялся. — Я так и знал, что ты просто ждал, пока тебя спросит правильный человек, — заявил Гилдерой. Он наклонился вперед и крепко взял Джеймса за плечо, а затем его рука быстро скользнула вниз, сжав бицепс таким образом, что Джеймсу это совсем не понравилось. Секунду спустя Слизнорт начал урок, и Джеймс с облегчением опустился на стул, задействовав всю свою силу воли, чтобы не посмотреть на Регулуса, который явно продолжал за ним наблюдать. Джеймс его игнорировал. Он не поддастся на провокацию. Урок тянулся бесконечно, хотя Джеймс был безумно рад, что Слизнорт так и не дал им практическое задание в парах. Ему не пришлось сталкиваться с Регулусом лицом к лицу. — Ты что, согласился пойти на свидание с Гилдероем? — яростно прошептал Питер, как только Джеймс сел на свое место на истории. — Откуда ты знаешь? — удивился Джеймс. — Да все только об этом и говорят, — просто ответил Питер. — Это правда? — Вау, слухи разносятся быстро, — пробормотал Джеймс. — Да, это правда, — сказал он чуть громче, и в его голосе уже звучало сожаление. Он ответил так, словно извинялся. — Эм, а почему именно ты согласился? — тихо спросил Питер. Джеймс никак не мог сказать: «Оу, да просто я не хотел, чтобы Регулус думал, будто я безответно и жалко по нему сохну, поэтому согласился пойти с другим, чтобы показать, что он мне безразличен». И уж тем более он не мог признаться: «Потому что я хотел, чтобы Регулус приревновал и вместо этого сам позвал меня на свидание». Это было бы просто смехотворно. — Ну, — медленно произнес Джеймс. — Он вроде бы милый. Питер одарил его долгим, недоверчивым взглядом. — Ну, если ты так говоришь, — ответил Питер и тихонько хмыкнул. — Рита тебя убьет, — добавил он так тихо, что Джеймс едва расслышал. Джеймс уже вовсю жалел о своем согласии. Лили в тот день на уроке с ним не разговаривала, но он видел, как она то и дело косится на него краем глаза. Домой он ехал, сгорая от неловкости и подтачивающего изнутри чувства стыда.

***

Руки Регулуса были холодными, а кожа ледяной, словно перед появлением здесь он полчаса простоял под холодным душем, но его прикосновения ощущались как расплавленная лава. Это обжигало Джеймса так, как его еще никогда не обжигало. Словно все внутри него сдвигалось, бурлило и раскалялось. Он был полностью поглощен этим чувством. — Можно мне коснуться тебя? — прошептал Регулус. Он не дал Джеймсу ни секунды на ответ, накрыв его губы своими, едва вопрос сорвался с уст. Джеймсу хотелось сосредоточиться на Регулусе и его греховном рте, но руки того двигались быстро, скользя вниз по груди Джеймса, словно линия огня. Джеймс был обнажен. Он не помнил, как снимал одежду, но ему было почти все равно. Регулус же был полностью одет, на нем был один из тех дорогих черных свитеров, которые он всегда носил, и идеально скроенные, отутюженные брюки. Они так плотно облегали его бедра, что Джеймс почувствовал укол зависти: ему хотелось, чтобы вместо ткани там были его собственные руки. Джеймсу хотелось дотянуться до него, обнять, притянуть ближе и сжать так крепко, чтобы у Регулуса вырвался тот самый восхитительный тихий вздох. Но он не мог. Его руки тяжелым грузом были прижаты к стене за спиной. Не то чтобы они были связаны — скорее казалось, будто гравитация действовала только на одну часть его тела, удерживая руки неподвижно. В остальном же он чувствовал себя невесомым. Регулус обхватил холодными пальцами член Джеймса, слегка потянул, а затем ослабил хватку, едва касаясь кончиками пальцев самой головки. Джеймс судорожно перевел дыхание, глядя на его лицо. Регулус выглядел сосредоточенным, на его губах играла легкая ухмылка. Его глаза были прикованы к лицу Джеймса. — Пожалуйста, — выдохнул Джеймс. Регулус снова поцеловал его. Этот поцелуй поглотил его без остатка. Джеймсу казалось, будто его заглатывают целиком, словно его уменьшают до чего-то такого, что Регулус мог бы просто впитать в себя. Пальцы Регулуса двигались быстро, танцуя по стволу, смыкаясь вокруг него, несколько раз потянув и снова ослабляя хватку. Это была пытка. Джеймс застонал, и этот звук прервался на полуслове, когда он неожиданно для себя кончил. Он даже не осознавал, насколько был близок к разрядке, как будто существовал отдельно от собственного тела. Словно он находился слишком далеко от того, чтобы прочувствовать все по-настоящему. — Регулус, — простонал Джеймс, и его слова прозвучали приглушенно. — Какая неожиданность, — прошептал Регулус в ответ. Джеймс резко открыл глаза. Вокруг все еще было темно, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Было утро, это очевидно, но его лицо наполовину уткнулось в подушки. «Вот почему голос был приглушенным», — подумал он. Он лежал на животе, раскинувшись на кровати. Он слегка шевельнулся и тут же вспыхнул, почувствовав липкую влагу в боксерах. Обе его руки затекли, пока были подоткнуты под голову; они слегка покалывали, когда он покрутил запястьями, пытаясь разогнать кровь. Должно быть, во сне он терся о матрас. Он выбрался из постели, неловко двигаясь из-за мокрого ощущения вокруг своего обмякшего члена. Боже, он не кончал в трусы со времен старшей школы. Он даже не мог вспомнить, когда у него в последний раз была поллюция. И это обязательно должен был быть Регулус, да? Джеймс разочарованно вздохнул, запрыгнул в душ и быстро смыл все улики. Он чувствовал себя до смерти уязвленным. Он стукнулся лбом о стену душевой, и холодная плитка немного привела его в чувство. Мысли против воли вернулись к холодным пальцам Регулуса из его сна, и Джеймс потянулся вниз, чтобы ущипнуть себя за кожу на бедре и отвлечься. Ну почему ему обязательно должен был присниться такой сон? Только когда Джеймс наконец вышел из душа, он понял, как уже поздно. Обычно он вставал рано, поэтому и не заметил, что проспал. У него оставалось от силы двадцать минут, чтобы одеться и добраться до занятий. Он заметался, стараясь двигаться как можно быстрее, и отказался от завтрака, чтобы пулей выскочить из дома. — Доброе утро, Джеймс, — окликнул его отец, когда Джеймс проносился мимо. Джеймс почувствовал укол вины, вспомнив, что обычно он сам готовит еду для отца. Но сейчас времени просто не было. Он загладит вину позже. Он добрался до кампуса за пять минут до начала уроков. Выпрыгнув из кабины, он едва не растянулся, тяжело приземлившись на бетон. Ему удалось удержать равновесие, после чего он помчался к учебным корпусам. К своему удивлению, прямо у дверей класса, где должен был пройти первый урок, Джеймс обнаружил Гилдероя. — Гилдерой, — растерянно поприветствовал его Джеймс. — А почему ты не в классе? — Жду тебя, дорогой, — с улыбкой ответил Гилдерой. Джеймсу очень хотелось, чтобы тот не называл его так. — Оу, ну, я вообще-то опаздываю, — сказал Джеймс, указывая в сторону кабинета. — Я просто хотел запланировать дату для свидания, — пояснил Гилдерой. — Дату для нашего свидания. — Он громко рассмеялся собственной глупой игре слов. — Я думал насчет вторника, ты ведь тогда не работаешь, верно? — Э-э, верно, — сказал Джеймс, неловко почесывая затылок. После душа он не причесался — слишком торопился, чтобы вспомнить об этом, поэтому его пальцы тут же запутались в волосах. Должно быть, сейчас он выглядел как сумасшедший ученый. — Да, вторник — это нормально. Джеймсу действительно следовало бы отказать Гилдерою, но в то же время ему было немного жаль этого парня. От одного свидания вреда не будет. А потом он просто мягко его отошьет. — Отлично, — бросил Гилдерой, после чего наклонился и запечатлел поцелуй на щеке Джеймса. Джеймс даже не успел никак среагировать, как Гилдерой уже испарился, плавно зашагав по дорожке к своему корпусу. Джеймс опоздал на урок всего на пару минут, но Стебль все равно одарила его укоризненным взглядом, когда он влетел внутрь и занял свое место так быстро и тихо, как только мог. Питер окинул его оценивающим взглядом, задержавшись на взъерошенных волосах Джеймса. Джеймс попытался пригладить их пальцами, но те то и дело застревали, и он сдался. — Элис так ждет эту поездку на Черное озеро, — без умолку тараторил Фрэнк, пока они шли в столовую. — Интересно, стоит ли мне надеть плавки? Как думаешь, она захочет поплавать? Будет прохладно. Может, мне взять несколько лишних полотенец и пледов? И сменную одежду на случай, если она забудет свою. Не хочу, чтобы она простудилась. — Уверен, Элис ко всему подготовится, — с доброй усмешкой успокоил его Джеймс. — Да, она ответственная, — мечтательно протянул Фрэнк. Джеймс снова рассмеялся. — О, кажется, Регулус Блэк пытается привлечь твое внимание. — Что? — пискнул Джеймс. Они вошли в столовую буквально секунду назад и как раз пробирались сквозь толпу к своему привычному столу. Джеймс тут же отыскал глазами Регулуса. Тот сидел не со своей семьей, как обычно, а за отдельным столом в стороне от остальных — все они игнорировали как его, так и друг друга. Регулус сидел с идеально прямой спиной; его руки до этого были сцеплены перед собой на столе, но теперь он разомкнул пальцы и поднял одну руку, подзывая Джеймса к себе манящим движением указательного пальца. — Увидимся позже, — слабо бросил Джеймс Фрэнку, после чего, словно в трансе, направился к Регулусу. — Он что, серьезно звал Джеймса? — услышал он голос Риты, когда проходил мимо их стола. В её тоне сквозило оскорбительное изумление. Джеймс пропустил это мимо ушей. Рита может оскорблять его сколько угодно, если ради этого Регулус обратит на него внимание. Господи. Ему действительно нужно взять свои мысли под контроль. Подойдя к столу Регулуса, он неловко замер за спинкой стула, глядя сверху вниз на Регулуса, который наблюдал за ним проницательным взглядом с едва заметной улыбкой. Джеймс внезапно растерялся, и на секунду у него мелькнула паническая мысль: а вдруг Регулус махал вовсе не ему, а кому-то другому? — Почему бы тебе не пообедать сегодня со мной? — произнес Регулус, и его голос прозвучал почти как мурлыканье. Он завибрировал в воздухе и окутал кожу Джеймса, словно кашемировое одеяло. Джеймс ответил не сразу, вместо этого он выдвинул стул и быстро сел, поставив сумку на пол рядом с собой. Ни разу за все это время он не отвел взгляда от Регулуса. Джеймс засомневался, не очередной ли это сон. Может, Регулус сейчас перевернет стол и вытащит свой член прямо перед всей школой? От этой картины по его лицу разлился густой румянец. Улыбка Регулуса стала шире, словно он прочитал мысли Джеймса. — Это что-то новенькое, — внезапно вырвалось у Джеймса, главным образом для того, чтобы нарушить эту звенящую тишину. По крайней мере, ему самому она казалась звенящей. Регулус, скорее всего, ничего такого не чувствовал. — Да, — согласился Регулус. — Я изменил свое мнение. — Насчет чего? — спросил Джеймс. — Насчет того, чтобы держаться от тебя подальше. Это слишком сложно, и я не уверен, что выдержу еще хоть немного, наблюдая, как ты дуешься каждый день. — Я не дуюсь, — буркнул Джеймс, надувшись. Он поспешно поджал губы, когда по улыбке Регулуса понял, что именно делает. — Что-то сегодня утром тебя не особо волновало, дуюсь я или нет, — отрезал он, возможно, чуточку слишком резко. Ухмылка Регулуса стала еще шире. — Ну, я пытался быть хорошим человеком, но потом подумал: а зачем вообще пытаться? — Ты же знаешь, что я понятия не имею, что ты имеешь в виду, — обвиняюще произнес Джеймс. — Знаю. — Регулус какое-то время смотрел на Джеймса, а затем его взгляд сфокусировался на чем-то за плечом собеседника. — Твои друзья очень недовольны тем, что я тебя украл. — Откуда ты знаешь? — Их коллективных хмурых взглядов и испепеляющих взоров более чем достаточно, — ответил Регулус. Джеймс закатил глаза. — Переживут, я уверен, — пробормотал Джеймс. Теперь он и сам чувствовал их взгляды, которые неприятно покалывали затылок. — Я могу им тебя и не вернуть, — пригрозил Регулус. Под его пристальным взглядом шея Джеймса потеплела. — Тебя это пугает? — Нет, — мгновенно отозвался Джеймс. «Напуган» — это точно не то слово, которым он описал бы свое состояние в данный момент. — Значит ли это, что теперь мы друзья? — Джеймс попытался произнести это шутливым тоном, как будто утренний отказ Регулуса сошел ему с рук без каких-либо проблем. Но вместо этого, по крайней мере для его собственного слуха, он прозвучал жалко и заискивающе. Регулус задумчиво хмыкнул. — Или не значит, — добавил Джеймс. К собственному удивлению, он схватил сумку и порывался встать. Конечно, он блефовал — ничто в мире не заставило бы его уйти из-за этого стола. — Думаю, мы можем попробовать, — сказал Регулус, опустив взгляд на руку Джеймса, сжимающую ремешок сумки. — Но я должен тебя предупредить: друг из меня так себе. — Он поднял глаза на Джеймса, а затем снова покосился на сумку, ясно давая понять свое намерение. Джеймс выпустил ремешок из рук и снова откинулся на спинку стула. — Ну, зато я отличный друг, — весело заявил Джеймс. — Я могу быть хорошим другом за нас обоих. Регулус запрокинул голову и рассмеялся. — Уверен, что так и есть, — сказал Регулус, но в его словах сквозила легкая колкость. Джеймс понимал, что над ним подшучивают, но если его высмеивал Регулус, то он был не против. — Хотя, будь ты поумнее, ты бы не стал со мной дружить. Ты бы бежал от меня без оглядки. Джеймс закатил глаза: — Я приму это к сведению. Регулус едва заметно покачал головой в знак легкого раздражения, но его улыбка стала шире. — Мне вот что интересно — почему ты согласился пойти с Гилдероем? Он как-то не в твоем вкусе, — непринужденно поинтересовался Регулус, изящно переплетая пальцы, что на мгновение отвлекло Джеймса от мысли. Джеймс постарался не слишком бурно реагировать на этот вопрос, хотя это было непросто. — Он вполне милый, — ответил Джеймс, а затем, не удержавшись, наклонился вперед и прошептал: — И мне действительно нужно как-то добраться до Хогсмида. Улыбка Регулуса стала острой, как церемониальный кинжал. — Нехорошо использовать людей, Джеймс. — Я его не использую, — возразил Джеймс, хотя сам не был в этом уверен. — Хм, — протянул Регулус. — Твой парень весьма расстроен тем, что я с тобой разговариваю. Мне кажется, он сейчас подойдет сюда и прервет нашу беседу. — Он мне не парень, — автоматически выпалил Джеймс. — Ну, он-то определенно считает иначе, или думает, что станет им в ближайшее время, — заметил Регулус. Джеймсу показалось, что в его голосе проскользнула нотка ревности, но он был почти уверен, что выдает желаемое за действительное. — Сомневаюсь, — бросил Джеймс просто ради того, чтобы что-то сказать. О Гилдерое в этот момент он думать точно не мог. — Ты не голоден? — спросил Регулус. В памяти Джеймса тут же всплыло его постыдное утро. Он вспомнил, что в спешке не только не успел позавтракать, но и забыл собрать с собой обед. Он мог бы пойти и купить что-нибудь в буфете, но его желудок скрутило узлом. Сидеть напротив Регулуса, ощущая на себе его полное, безраздельное внимание, было для Джеймса почти чересчур, и он сомневался, что сможет проглотить хоть кусок. — Нет, — ответил Джеймс, поведя плечом. — А ты? Регулус вскинул бровь, и на его губах заиграла улыбка. — Нет, я не голоден, — саркастически отозвался он. Джеймс одарил его долгим оценивающим взглядом. — Ну, ладно, — сказал Джеймс. Он не знал, что еще добавить, поэтому просто замолчал. Для Джеймса это было из ряда вон выходящим событием. Обычно именно он трещал без умолку, вечно разглагольствуя о том о сем, но рядом с Регулусом он то и дело терял нить разговора. Регулус же просто молча смотрел на него, слегка наклонив голову набок и позволяя им обоим утонуть в этой пустой тишине. — О чем ты думаешь? — спросил Регулус, и его голос заставил Джеймса вздрогнуть после нескольких минут молчания. Ему стало интересно, привыкнет ли он когда-нибудь к этому голосу. — Пытаюсь понять, кто ты такой, — простодушно ответил Джеймс и тут же мысленно поморщился. Ему не понравилось, как это прозвучало. Он просто не понимал, как Регулусу удается оказывать на него такое влияние. — Кто я такой? — с тихим смешком переспросил Регулус. — Ну, ты вообще-то пронесся через всю парковку со скоростью молнии, чтобы вытолкнуть меня из-под колес движущегося фургона, — напомнил Джеймс. Челюсть Регулуса сжалась, но улыбка не исчезла. — И как, есть какие-то успехи? — поинтересовался Регулус. — В каком смысле? — В разгадке того, кто я такой. — У меня есть свои теории, — уклонился от прямого ответа Джеймс. Это была ложь. Он понятия не имел и уже готов был поверить, что ему все это просто померещилось, хотя знал, что это не так. — И что это за теории? — спросил Регулус. — Ну, это же очевидно, разве нет? — вопросом на вопрос ответил Джеймс. — Неужели? — Ты явно продукт правительственного эксперимента, засланный сюда специально для того, чтобы пудрить мне мозги, — заявил Джеймс. — Ты меня раскусил, — Регулус примирительно вскинул руки, а затем снова сложил их вместе. «Если бы», — подумал Джеймс. — Хотя ты также можешь быть моим ангелом-хранителем, — с улыбкой добавил он. Они что, флиртовали? Это было очень похоже на флирт. Улыбка Регулуса сменилась ухмылкой. — Ты ошибаешься, — отрезал он. Его тон был легким, но в глубине глаз промелькнула какая-то эмоция, словно он осуждал сказанное Джеймсом. — Ты не веришь в ангелов? — спросил Джеймс. — Никогда их не видел, — ответил Регулус. — Может, и видел, просто сам того не знаешь. — Возможно, — уступил Регулус. — Хотя я сомневаюсь. — Он вдруг помрачнел, и Джеймс не понял, какими своими словами вызвал такую реакцию. — В любом случае, не думаю, что из меня вышел бы ангел. — Почему нет? — спросил Джеймс, подаваясь еще ближе. — Ангелы — это хорошие парни, — пояснил Регулус. — А ты не из хороших? Регулус лишь молча смотрел на него, наблюдая, как на лице Джеймса сменяют друг друга эмоции, пока тот пытался расшифровать то, о чем Регулус умалчивал. — Значит, ты опасен? — наконец вывел Джеймс. В глазах Регулуса что-то вспыхнуло — какой-то намек на узнавание. — Ты не обязан мне рассказывать, — прошептал Джеймс. — Конечно, мне хочется знать. Но я не стану давить на тебя. — Ты слишком добрый, Джеймс, — произнес Регулус, и это прозвучало почти как оскорбление. Он отвернулся, и Джеймс, наконец освободившись из плена глаз Регулуса, заметил, как тихо стало в столовой. Он резко вскочил, хватая сумку. — О боже, — простонал Джеймс. — Опять. Пошли, мы сейчас опоздаем. — Я сегодня не пойду на занятия, — спокойно ответил Регулус. — Почему? — спросил Джеймс, ненавидя себя за то, как разочарованно прозвучал его собственный голос. Фирменная ухмылка Регулуса Блэка вернулась на место. — Иногда полезно прогуливать уроки, — бросил он. Джеймс не понял, что тот имел в виду. Это казалось очередным туманным заявлением из тех, что Регулус вечно делал исключительно ради того, чтобы подразнить его. — Ладно, тогда увидимся позже, — сказал Джеймс, разворачиваясь, чтобы уйти. Ему отчаянно хотелось остаться и провести весь оставшийся день, сидя напротив Регулуса, но семестр только начался, и прогуливать занятия было еще слишком рано. — Спасибо, что присоединился к нам, Джеймс, — произнес Слизнорт, стоило ему переступить порог класса. — Простите, — пробормотал Джеймс. Он поспешил к своему месту и на секунду замер, заметив Гилдероя, сидевшего на обычном месте Регулуса. — Привет. — Моего напарника сегодня нет, — пояснил Гилдерой. — Слизнорт сказал, что мы можем разбиться на пары. — Ладно, — согласился Джеймс. Он попытался улыбнуться Гилдерою, который выглядел слегка угрюмым, но, кажется, вместо улыбки у него вышла скорее гримаса. — Сегодня мы приступаем к новому разделу нашей программы, а именно — к изучению клеток крови. И начнем мы с небольшого эксперимента. Я пройдусь по классу, чтобы уколоть ваши пальцы и взять образцы крови, которые мы затем рассмотрим под микроскопом. Также я подготовлю пипетку с водой... Джеймс перестал слушать Слизнорта. Раньше вид крови никогда его не беспокоил, но то, что он сегодня ничего не ел, давало о себе знать — ему вдруг показалось, что он чувствует запах каждой капельки крови в этой комнате. Ему определенно следовало поесть, но желудок до сих пор сводило от волнения после разговора с Регулусом. Он опустил голову на парту, прижавшись щекой к прохладной деревянной поверхности. — Джеймс? — позвал Гилдерой. Его голос прозвучал как-то осуждающе. — Вам нехорошо? — громко спросил Слизнорт. — Да, — пробормотал Джеймс. Комната перед глазами ходила ходуном. — Будьте добры, выведите его из класса? — засуетился Слизнорт. — А вдруг его стошнит прямо на меня? — возмутился Гилдерой, явно шокированный такой перспективой. — Вот именно этого я и боюсь, — подтвердил Слизнорт. — Будет крайне неуместно, если это произойдет прямо посреди урока. Джеймс приоткрыл один глаз и увидел, что Гилдерой смотрит на него с плохо скрываемым отвращением. Он поднял голову и схватил свою так и не распакованную сумку — провожатые ему были не нужны, он вполне в состоянии выйти из класса самостоятельно. — Ты идти-то можешь? — спросил Гилдерой, поднимаясь вслед за Джеймсом, который уже вовсю ковылял к выходу. — Могу, — отрезал Джеймс. Они успели дойти только до края парковки, прежде чем Джеймсу пришлось остановиться. Голова кружилась так сильно, что он был почти уверен: сделай он еще хоть шаг, и его стошнит прямо на траву. Он сошел с бордюра, сел прямо на асфальт и спрятал голову между коленями. — Не стоит сидеть на земле, там очень грязно, — высокомерно заметил Гилдерой. Джеймс тихонько застонал. От голоса Гилдероя ему почему-то становилось только хуже. Он завалился набок и решил просто сдаться, прижавшись щекой к сырому бетону. На улице лишь слегка накрапывало, да и в таком состоянии Джеймсу было абсолютно все равно. — Что здесь происходит? — резкий голос Регулуса прорезал гул в его ушах. — Что ты с ним сделал? — Да ничего я не делал, — ответил Гилдерой. — Он сказал, что ему плохо. Тебе лучше отойти, я без понятия, что с ним такое. — Да-да, хорошо, — быстро бросил Регулус. — Почему бы тебе не вернуться в класс? Последовала долгая пауза. Джеймс мог только догадываться, какая мимика сейчас была на лице Гилдероя, но в конце концов тот уступил. — Увидимся завтра, Джеймс, — сказал он, после чего послышались удаляющиеся шаги. Какое-то время Джеймс ничего не слышал, а затем его щеки коснулась холодная ладонь. Буквально пару часов назад эта прохладная кожа вызвала бы у него совершенно иную реакцию, но сейчас он лишь с облегчением вздохнул. Это прикосновение помогло справиться с накатившей тошнотой и головокружением, которые, к счастью, начали быстро отступать. — Что с тобой? — спросил Регулус, и его голос был мягким, как шелк. — Просто голова закружилась, — пробормотал Джеймс. — Сейчас пройдет. — Судя по всему, Гилдерой не очень-то горит желанием возиться с чужой тошнотой, — задумчиво заметил Регулус. — Он идиот, — на автомате ответил Джеймс. Регулус тихонько хмыкнул. Джеймс не планировал говорить это вслух и теперь надеялся, что Регулус как-то это прокомментирует. — Давай я отвезу тебя домой, — мягко предложил Регулус. — У меня же еще один урок, — сказал Джеймс, наконец почувствовав себя достаточно хорошо, чтобы открыть глаза. — Один урок можно и прогулять, Джеймс. — Регулус посмотрел на него с раздражением. — Я могу и сам доехать, — возразил Джеймс, с трудом принимая сидячее положение. Регулус, который до этого сидел перед ним на корточках, поднялся на ноги, как только Джеймс выпрямился. — Вряд ли, — отрезал Регулус. — Ты только создашь аварийную ситуацию на дороге. Джеймс вздохнул. — Ладно, — согласился он. Он медленно поднялся, сделав лишь одно неловкое движение в сторону, когда головокружение на миг вернулось. Впрочем, все было под контролем, а сырой воздух помог окончательно справиться с тошнотой. Маленькая дорогая черная машина Регулуса была припаркована на своем обычном месте, всего в нескольких метрах от дверей первого корпуса. Машина была заведена, причем мотор работал так тихо, что Джеймс поначалу этого даже не заметил. В салоне пахло кожей и дорогим одеколоном. Джеймс глубоко вдохнул, упиваясь этим ароматом. Регулус скользнул на водительское сиденье. — А зачем ты оставался в кампусе, если собирался прогулять уроки? — Мне нужно было отвезти своих домой, — ответил он, включая заднюю передачу, как только Джеймс пристегнул ремень безопасности. — Так значит, ты не выносишь вида крови? Джеймс усмехнулся: — Обычно она меня не пугает, — устало произнес он. — Просто я сегодня чувствовал себя не очень. К тому же, меня скорее запах выбил из колеи. Регулус ничего не ответил, и между ними повисло молчание. На фоне тихо играла музыка, но Джеймс не мог разобрать слов. Все названия песен в любом случае были на французском, так что он сомневался, что смог бы узнать хоть одну. — Ваше свидание завтра? — спросил Регулус. — А? — не понял Джеймс. — Гилдерой сказал, что увидится с тобой завтра. — Оу, — пробормотал Джеймс. — Нет, завтра мы едем на Черное озеро. — А-а, — протянул Регулус, слегка кивнув. — Ты тоже можешь поехать, если хочешь, — Джеймс сам не понял, что дернуло его это сказать. — Мы едем большой компанией, куча народу собирается. Регулус на долю секунды повернулся и посмотрел на него. — Не думаю, что меня приглашали, — заметил Регулус. Джеймс пожал плечами: — Я только что тебя пригласил. Регулус ничего не ответил. Мелодия сменилась на ту, которую Джеймс узнал. Названия он не помнил — эта песня тоже была на французском, — но слышал её много раз. — Моя мама очень любила эту песню, — пробормотал он скорее самому себе, чем спутнику. — Какой она была? Джеймс улыбнулся. — Такой же, как я, только еще более харизматичной. Она заводила друзей везде, куда бы ни пошла. — Он с теплом покачал формой головы, вспоминая все те случаи, когда они застревали в продуктовом магазине на лишний час просто потому, что его мама не могла перестать болтать с продавцами. — А еще она была очень отважным кулинаром. — Именно по этому он скучал сильнее всего. Он бы все отдал, чтобы провести с ней еще хотя бы один обед. — Отважным? — переспросил Регулус с легкой ухмылкой, вопросительно выгнув брови. Джеймс хмыкнул. — Да, но в хорошем смысле. Отец моего папы родом из Индии, но он не стал прививать сыну свою культуру. Он хотел, чтобы тот ассимилировался среди белых соседей. Когда моя мама узнала об этом, она записалась на кулинарные курсы, чтобы научиться готовить традиционные индийские блюда. Не то чтобы она точно знала, откуда именно была семья отца. Она просто выбирала рецепты со всей страны, пытаясь учесть все варианты. До знакомства с папой она даже никогда не пробовала индийскую еду, но всегда была открыта для всего нового. — Ты умеешь готовить что-нибудь из этого? — Нет, — ответил Джеймс, слегка покачав головой. — Я так и не научился. Меня не особо интересовала готовка, пока я не съехал, а к тому времени я уже жил слишком далеко, чтобы она могла меня научить. — В груди болезненно сжалось. — Ты, должно быть, очень по ней скучаешь, — мягко сказал Регулус. — Да, — произнес Джеймс, и от его былого хорошего настроения не осталось и следа. — Да, скучаю. Регулус долго молчал. — Сколько тебе лет, Джеймс? — Двадцать пять, — на автомате ответил Джеймс. Регулус задумчиво хмыкнул. Джеймсу хотелось узнать, о чем тот думает, но Регулус ничего не сказал. — А что твои родители? — Я с ними не общаюсь, — на автомате отчеканил Регулус. — Оу, мне жаль, — ответил Джеймс. — Всё в порядке, — сухо бросил Регулус, не став вдаваться в подробности. — А остальная часть семьи? — подтолкнул его Джеймс. — Большинство из них приемные, — ухмыльнулся Регулус, будто отпустил шутку, которую Джеймс не понял. — А как же Сириус? Голова Регулуса дернулась в его сторону так резко, что Джеймс чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Ты знаешь Сириуса? — недоверчиво спросил Регулус. — Нет, — медленно произнес Джеймс. — Я знаю о нем. Хагрид иногда рассказывает. Он ведь ветеринар, верно? — Да, — сказал Регулус, заметно расслабляясь. — Он мой старший брат. — А, точно, — отозвался Джеймс. Он и так понимал, что они родственники, учитывая, насколько сильно Сириус и Регулус были похожи, но так и не понял, почему Регулус так бурно отреагировал на упоминание имени Сириуса. — Кстати о моей семье, мне, пожалуй, пора возвращаться к школе, чтобы забрать их. — Конечно, — быстро согласился Джеймс. Занятый мыслями о Регулусе, он даже не заметил, как они подъехали к его дому — он вообще ничего вокруг не замечал. — Ну, спасибо, что подбросил. — Эй, Джеймс, — окликнул его Регулус, когда тот уже вылезал из машины. — Не пойми меня неправильно, но постарайся не попадать в смертельную опасность на Черном озере. Я не всегда смогу оказаться рядом, чтобы спасти тебя. Джеймс покачал головой. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил он, пытаясь изобразить раздражение, но прозвучало это скорее нежно.