Санечка

      Нет, мне не стыдно за вчерашнее появление в стенах офиса!       Кого я обманываю? Ещё как стыдно. Если начальству, вероятно, и дела нет – он и постоянных-то сотрудников не всех в лицо помнит, то Михалыч и секретарша Ангелина Сергеевна, они-то точно заметили мою растерянность и это… впервые проявленное хамство в офисе. Я ж вроде выругался? Или померещилось? Пора завязывать с этими внутренними диалогами. Что там психологи советуют? Дневник вести? Буду мыслишки свои туда сливать. Да чтоб потом сосед нашёл. Или, вон, братья на неделю грозятся приехать. Эти точно квартиру вверх дном перевёрнут, как в прошлый раз…       Так-с. Кивок охраннику на входе. Нафиг эту толпу у лифтов, пройдусь по лестнице. Всего-то пять этажей. Вот такой мне офис больше по душе: народ снуёт, звонки из кабинетов, гул голосов выбивает всю дурь из головы.       — Всем здрасте!       Мне выделили стол в углу бухгалтерии. Там нынешняя декретница раньше сидела. Теперь она же на часть ставки на удалёнке числится, а стол пустует. Ну как пустует: документами всякими завален. Но я же всё равно за ним только перекусываю.       Вера Ивановна, главбух, сразу же подсунула что-то тянуть экономистам. Нина Петровна махнула в сторону принтера, мол, захвати сменный картридж компьютерщикам, а то шайтан-машина полосами ей таблицы печатает.       В общем, я на работе.

***

      Я заглянул в отдел кадров, размышляя, не задержаться ли тут на лето. Коллектив мне знаком, хотя и укомплектован.       К моему разочарованию, свободных вакансий не оказалось. Кадровичка Ольга Васильевна даже сочла нужным упомянуть, что без просьбы Михалыча мне и практики тут не видать было бы. Что ж, спасибо соседу – это его родственник.       — Кстати, загляни к Геле, она в отпуск уходит. Заодно передай, чтобы за графиком пришла расписаться.       Я человек простой: сказали – сделал.

***

      — Секретарь?       — Да.       — Я?       — Да.       — Ну, конечно, можно. Но как-то… вроде…       — Да что не так? Звонки принимать будешь. Номера нужных отделов вон там, под оргстеклом. Там же и личные номера персонала. Вон пара журналов с почтой: отправлено, принято – и бумажная, и электронная. Чай Николаич с собой в термосе таскает какой-то лечебный. Посетителям жадничает предлагать. Ключи от кабинетов знаешь, где висят? Сидит всё время в кабинете, кроме обеда. Да и это, умудряется там же есть. Максимум – после работы заглянешь, цветы полей и ручки проверь у него на столе. Да, и карандаши – он их грызёт, будто протез испытывает.       Ангелина хоть и немногим старше меня, но субординацию перед кабинетом босса блюсти необходимо, поэтому она – Ангелина Сергеевна.       — Но как-то не мужское это дело – секретарь.       — Да ну тебя. Вон какой фильм ни глянь, у всех начальников за границей секретари – мужики. Считай, ты – помощник. Это даже звучит лучше. Ну, Сашенька, мне очень нужен отпуск. Мы с подругой билеты уже купили на юг. Там у неё тётка квартиру оставила. Ну когда я ещё так дёшево отдохну? Не зря же я на лазер столько сеансов моталась.       — А что с лазером?       — Ну ты чего? Сашенька, ты смешной. Лысенькая я зачем? Мужикам приличным такое нравится. Может, на югах себе кого найду. — Она игриво вскинула брови и провела ладонями вдоль фигуры, от груди вниз, сводя руки на коленях. У меня что-то уши загорелись. Хорошо, что волосы отросли – надеюсь, не видно. Фигура у неё и правда зачётная. Вот образец секретарши при начальнике. Тьфу, на своём месте человек, профессионал – думаем правильно, без пошлостей. Меняем тему!       — Ангелина Сергеевна, я могу попробовать. Думал зацепиться на месяц-другой летом где-нибудь. Лишним не будет.       — Вот и отличненько. А то в том году еле нашла племянницу нашей Веры Ивановны. Та нормально по телефону ответить не могла, асоциальная оказалась. Пихнули её сюда для опыта, да через полторы недели меня уже вызвали. А ты мальчик серьёзный, людей не шарахаешься при общении, а по телефону тем более не будешь. Когда у тебя последний день практики здесь?       — Завтра.       — Приходи на следующей неделе. Я покажу, что к чему. Савелий Николаевич не будет против. Я поставлю его в известность, что ухожу в отпуск, а потом и отдел кадров. Не боись. — Она похлопала меня пятернёй по груди. Лапает? Или я надумываю?       — Сашенька, галстук купи. И хоть ещё одну рубашку поприличнее.       — А что не так с рубашками?       — Да ничего, — она наклонилась к уху, — воротничок уже стирается на сгибе. Заметно. И ботиночки вместо кроссовок. Сашенька, сделаем из тебя человека.       — А я, по-твоему, не человек?       — Ты, Саша, просто смазливый мальчик с района. Я ж тебе, дурачок, помочь хочу. Может, и девки чаще будут клевать. Мордаха-то симпатичная. Рост бы повыше. — Она отошла, упёрла руки в бока и как-то слишком показательно меня осматривает. Мне даже стало не по себе. Последний раз меня так мама осматривала перед тем, как выдать: «Костюм батин на выпускной влезет. Не нужно будет на новый тратиться». И тут меня «наряжают» мысленно. Тоже у её бати костюм завалялся?       — И на «ты», Сашенька, мы не переходили.       — Понял-принял! Свободен? — Хотел приложить руку к голове, как к козырьку, да не знаю, как правильно. Ещё бы оконфузиться.       — Свободен.       А чего? Ну, работа как работа. Секретарь.

***

      Только глаза разлепил, вкус недолгой свободы от учёбы и работы даже не почувствовал толком – нате! Телефон вопит мелодией, уже слегка позабытой. Мама.       У нас с родительницей вполне нормальные отношения. По праздникам созваниваемся, тогда же и новости узнаю. Мне-то рассказывать особо нечего. Даже про практику не говорил. Иной раз и слова не дают вставить. Какой я не такой, как Светкин-Катькин-Валькин – нужное подставить, сын. Всех бросил, свалил фиг знает куда, и деньги не шлю, и достижениями в местных газетах не блистаю. А потом, по плану, о братьях моих меньших. Нет, не о собаках. Хотя с этими достойными животными у нас общего мало. Просто о братьях – младших. Ваа! Сейчас мне ухо оторут, что долго трубку не поднимаю.       — Слушаю.       — Ты ещё спишь что ли? Уже восемь утра!       А то-то мне так вставать не хотелось.       — Мам, выходной же.       — И тебе здравствуй. Я малых на поезд посадила час назад. Чтобы приехал и встретил. Головой отвечаешь за них.       — Как посадила? Ты же говорила, что в августе приедут. Я же даже хозяйку не предупредил. Мама! Я ведь не в своей квартире живу!       — В прошлый раз проблем не было. Чего сейчас выдумываешь? Поводи их по каким выставкам и паркам. Нечего в четырёх стенах сидеть. А в августе огородом заниматься нужно будет. Некогда будет по городам мотаться. Я там закаток отправила. Чтобы детям помог их дотащить.       — Дети, блин…       — Да, дети. Десятый класс сложно им дался. Ты бы, может, позанимался с ними перед ЕГЭ. Репетиторы дорого. На тебя, оболтуса, насмотрелись. А то пошли бы после девятого из школы.       — Мам, я на работу, может, пойду на следующей неделе. Когда мне с ними заниматься?       — Какая работа? Дети без присмотра… Город немаленький. Сначала дети, потом работа.       — Днём деньги, вечером – стулья…       — Нет, не вечером. Они ночью приедут. Записывай время прибытия и номер вагона.       Да что ж такое…       Сосед уже половину пожитков спёр к девушке своей. Хозяйка не против моих родственников. В прошлый раз они, мелкие, перед ней шёлковые были. Умеют притворяться. В МХАТе бы актёры курили в сторонке с этих двоих.       Да и рецепт каких-то ядрёных огурцов с перцем от маман вместо пресловутой шоколадки на подкуп хозяйке пойдёт.

***

      Стою на перроне среди толпы встречающих. Поезд подкатывает, постукивая на стыках рельс. Двенадцатый вагон. Проводник открывает дверь и опускает ступени. Это конечная, поэтому вылезают из вагона все пассажиры. Вот и мои оболтусы. Год их не видел. Мы не созванивались, в соцсетях поздравления с Новым годом и днюхой – наш максимум общения.       Вот они. Два светоча, что ослепили моё осознанное детство своим ярким сиянием. А юношество – пакостями, притом в двойном размере. Стёпа и Миша. Миша и Стёпа. От перемены мест слагаемых сумма не меняется…       Да твою ж! Заметили. Саня, теперь не спрятаться, не успел, хоть мысль такая и проскочила где-то между ушами. Тянут сумки, как челноки с Садовода. Звенят, аж отсюда слышно: мама закатками не просто угрожала.       — Братюня, приветик!       — Только не лезьте обниматься-лобызаться!       — Да за кого ты нас держишь?       — Пятюню давай, — Мишка всё-таки плечом тянется прижаться. Он всегда поласковее был.       А вымахали как! Я, блин, гном по сравнению с ними. А ведь выше бати был. Последний раз, как его видел.       — Чем вас мамка кормит? Комбикорм у кур отбираете?       — Конечно! Чего не сообщил, что тут его не достать? Привезли бы вместо огурцов, — сами сморозили, сами смеются.       — Может, переложить из сумки в пакет что? — А вот это засада. Я сумку двумя руками еле поднял. — Там железо в банках законсервировано? Как мы это в метро потащим? Там с таким звоном нас на проверку тормозить будут не единожды.       — Не парься. Сейчас такси закажем и докатим.       — Я вам тут не олигарх, на такси разъезжать.       — Так я оплачу, налик есть, — Стёпа без видимых усилий подхватывает стоящую у моих ног звучно дребезжащую сумку и закидывает её себе на плечо.       — Да вы и на стероидах каких, помимо комбикорма? — На что они ржут в унисон и, хлопнув меня по спине с обоих сторон, ведут к выходу с платформы.

***

      — Итак, слушайте внимательно: первым делом отправляемся в музей, — я, как идиот, расхаживаю по большой комнате перед братьями. — По пути обязательно заглянем в несколько парков, там есть на что посмотреть – скульптуры всякие, архитектурные интересности. Нужно будет сделать фотоотчёт для мамы. Одеваем футболки в два слоя, сверху куртки, а свитера сложите в рюкзаки.       — На улице лето! Ты серьёзно?       — Не хотите же вы каждый день мучиться, таскаясь по всем культурным местам города?       — Ещё чего не хватало. Стёпа тут раздобыл бесплатный вай-фай. Сейчас скачаем кое-что интересное и спокойно поиграем без маминых нотаций.       — Сначала мозги включите, а потом уже вай-фай! Переоденетесь несколько раз в разных местах, и никто ничего не заподозрит. Будет выглядеть так, будто мы каждый день культурно… Ну, почти каждый день посвящали себя культуре. И мне отчитаться, и вам – галочка в образе идеальных детишек. Я уже и не надеюсь, что в голове у вас хоть что-то останется из увиденного.       — Не, ну если подумать, он прав, — Мишка, кажется, доедает палку колбасы, которую на неделю покупал.       — Давай только не сегодня. Я ещё с дороги не оклемался, — Стёпа даже не оторвался от своего телефона, развалившись на кровати.       — Спать будете на диване, как в прошлый раз, или на кровати?       — Да что там, не поместимся все. Я на полу посплю. Для позвоночника полезно.       Откуда у Мишки в руках батон? Только что колбаса была. А мысль о ночёвке на полу эхом отозвалась фантомной болью в спине, да что в спине – во всём теле. Вот она, разница в несколько лет!

***