Санечка

      — Ты цветочки поливаешь?       Вот она, настоящая хозяйка приёмной. Вышагивает, постукивая каблуками ярких туфель, носком слегка вытягивает шаг. Платье с вызывающим декольте, грудь поднята так высоко, что казалось, ещё чуть-чуть – и та окажется на уровне ключиц. Чудо инженерной мысли швейной фабрики нижнего белья? Или Ангелина так гордо несёт её, подперев сплетёнными под бюстом руками?       — Да видно же, что живые. Даже пульверизатор прикупил: обрызгиваю, чтобы пыль не приходилось вытирать.       — Принтер перезаправлял и ничего не угробил?       Киваю, вспоминая, когда в последний раз копался в недрах этого монстра. Невольно дёргаюсь, когда она резко, словно балерина, разворачивается ко мне. Только балерины вертятся на носочках, а эта на шпильках: и как те ещё не отломились? В фильмах же любят показывать, как эти части женской обуви отлетают по поводу и без, а тут – почти целый пируэт. Или тур? Как там в балете? Да там же ногу одну поднимают, в колене сгибая, а она ещё и в этой юбке – как только вообще умудряется ногами двигать?       — Нынешний директор сильно требовательный? — Отвлекает от размышлений. Опускается в кресло, не размыкая рук, взгляд скользит по столу. — Как-то ты всё неудобно переставил.       — Как было, сама расставишь, я уже и не помню. — Вычитывает меня, что ли? Звонков, почты, посетителей больше, чем при Савелии Николаевиче. Этот вон документы через один исправляет: в мой первый рабочий день с ним подушечки пальцев аж болели. И в кабинете не сидит. Часто сматывается по своим начальственным делишкам.       — Что работы больше – это минус, — почти неслышно проговаривает Ангелина. А я про себя думаю, что не зря уши утром чистил. — А ты, смотрю, к моим советам прислушиваешься. Гардероб обновил. Я-то думала: как же ты себе женщину найдёшь, в таком виде никого приличного не очаруешь.       — А мне не нужна женщина, мне девушка лучше.       Да и вообще, я не стремлюсь к отношениям. Даже когда сосед Кир водил к себе девчонок, у меня и мысли не возникало кого-то искать. Да и подружки подружек Кира, что подкатывали за компанию, желания не добавляли. Наверное, я просто вечно уставший.       Ангелина ухмыляется, но тут же её лицо меняется: с презрительно-надменного на заискивающе-глуповатое.       — Здравствуйте, Павел Николаевич! Вы помните меня?       — Добрый день, Ангелина…       — Сергеевна. Но это необязательно. Можно Геля. Или Аля. Поверьте, на рабочий процесс это никак не повлияет.       Здрасьте, а чего это меня не по отчеству? Да он, наверное, и не знает, как меня по батюшке.       — Вы уже вернулись из заслуженного отпуска?       А где у него радость на лице? А где ухмылочка, в конце концов? Вот когда не лыбится, как идиот, выглядит даже солидно. Мужественно. Скулы какие выразительные, челюсть, будто у скульптуры какой, из камня вытесанная. Красивый мужик.       — Ауч! — Ангелина ущипнула меня в бок. Отскакиваю, потирая большим пальцем ноющее место. Ещё немного, и отхватила бы шматок моей тушки вместе с куском рубашки своими когтями.       — Сашенька, какой же ты дёрганый. Видать, не справляешься с работой, стрессуешь. — Говорит вроде со мной, а сама Павла раздевающим взглядом облизывает. Реально: аж сглатывает периодически.       — Вы отличный наставник, Ангелина Сергеевна, Александр хорошо справляется в ваше отсутствие. У меня нет претензий к его работе.       Опа, меня похвалили? Официально так. Выкуси, Геля!       Она стоит насупившись, губы поджала – того и гляди, помаду всю съест.       — Уделите мне несколько минут. По рабочим вопросам.       Как же резко она меняется, прямо актриса! Может, на курсы актёрские какие ходит? Только что стояла, как туча грозовая, а сейчас расцвела улыбкой, и даже видно, что расслабилась.       — Если только недолго. Через полчаса обеденный перерыв, мне нужно будет отъехать по личным делам. — И Николаич уже ко мне поворачивается: — К концу перерыва я вернусь, встречу ближайшую не отменяй.       Я только киваю, вспоминая, что ждём представителя из другого города.       — Пройдёмте, — галантно так голову к плечу склонил, дверцу приоткрыл ладонью вверх, приглашая, провёл Ангелину в кабинет.       — И ты, Саш, зайди.       — Я-то зачем?       Действительно, на фига? Обед на носу, ещё и эту крашеную язву с когтями лишние минуты жизни лицезреть.       — Нужно, Саша, нужно, — вздыхает, закатывая глаза. Ангелина уже из кабинета выглядывает. Как будто меня всей толпой ждут, ну как толпой – два человека, а такое впечатление. Считайте, уговорили. Приходится тащиться. Он ещё меня из-за спины за плечо вперёд подталкивает. Иду прямиком к дивану, где приземлилась Ангелина, сжимая губы.       — Александр, соберите все документы на столе в стопку и закиньте их в бордовую папку, — махнул рукой, будто я не в курсе, где этот самый стол.       Блин, разворачиваюсь, жаль, не так эффектно, как Геля умеет на каблуках. Хо! Кресло у него какое удобное, не чета секретарскому. Блин, жопе мягко, и сразу расслабился, чуть не крутанулся в кресле.       — Прям все документы?       — Да. Забыл. Посмотри, они пронумерованы карандашом. Сложи по порядку, проверь, чтобы подписи в конце стояли.       Стопка большая. На некоторых листах пометки грифелем. А чего так много-то начирикано? Вот реально, в художке так грифель не изводят, как на некоторых листах. Это ж бестолковое занятие. Сизифов труд.       — Не легче перепечатать новый экземпляр?       — Перепечатывать всё не нужно. Отобрать необходимое, пометки помогут. Работайте, не отвлекайтесь.       — Он такой неопытный. Всё объяснять нужно. — Ангелина скоро борозду ногтем вспашет за ухом из-за пряди, которая и так не выпадает, но монотонно заправляется.       — Да, а что вы хотели в итоге? — слышу Павел к ней обращается.       — Познакомиться, чтобы не тратить время на это в дальнейшем, срабатываясь. — Не нужно на меня коситься. Я что, специально тут торчу?       — Но вы сейчас тратите моё рабочее время, а могли бы в процессе, не акцентируя.       — Не акцентируя... Я уже несколько лет занимаю эту должность, но Савелий Николаевич не давал возможности в силу своего возраста, — вижу, как она кладёт ладонь Павлу на предплечье, — раскрыть весь мой потенциал.       — Я так понимаю, этот потенциал может развернуться за пределы полномочий?       — И за пределы офиса при необходимости. Я отдаюсь работе полностью. — Рука с красными острыми ногтями плавно скользнула по контрастно синей ткани рукава до запястья начальника. Красный с синим – интересное сочетание. Если на днюху Стёпе с Михой купить по такой футболке… Тендем симпатично смотреться будет. А на большее мне всё равно не хватит. Парни сами зарабатывают, покрывая свои хотелки и нуждилки.       — Александр, вам что-то непонятно в документах? Что-то притихли там.       Может, витамины попить для удержания концентрации на рабочем моменте, а то вечно отвлекаюсь.       — Нет, вникаю просто… — А во что, мля, я вникаю-то? — Условия поставки…       — Вот видите, Ангелина Сергеевна, с вашей лёгкой руки кадры у нас достойные.       А когтистая лапа-то её уже на собственных коленях покоится, убрала ручонки.       — Что вы, я сразу в нём увидела способного мальчика.       Ага, «коллега». И ничего, что мы, считай, ровесники?       — Простите, но мне уже пора. Приятно было пообщаться, надеюсь, сработаемся, если придётся, — начальник встаёт и прям подпихивает её к выходу. — Доделывайте начатое и свободны на обеденный перерыв, — это уже в мою сторону.       Да, тут уже немного осталось. Радует, что перекусить опять можно будет в спокойствии.

***

      День рабочий близится к завершению. Я, наверное, слишком часто поглядываю на часы в приёмной: кажется, там словно время застыло. Эта гадская минутная стрелка двигается как загнанная лошадь: еле-еле, будто в предсмертных конвульсиях.       В принципе, свои дела я уже разгрёб. Даже с техничкой пообщался. Ну как «пообщался»: выслушал с физиономией полнейшего понимания её гневный монолог о сраче, который разводят сотрудники на рабочих местах. И меня, конечно, упомянула за гору фантиков в мусорном ведре. Правда, гнев сменился на милость, но лишь на время пережёвывания пары конфет, фантики от которых она же отправила в чёрный, девственно чистый мешок в моей мусорке.       Вот оно: четырнадцать по шестьдесят секунд, и сваливаю домой.       — Санечка! — Дверь приоткрыта в логово, и слышимость отличная. — Загляни сюда.       Я не жалуюсь на скорость набора текста, тем более у меня все шаблоны бланков и прочих документов в компьютере под рукой. Но если нужно будет что-то объёмное перепечатывать, я застряну.       Кушать хочу. Даже не кушать, а жрать! Конфеты за последний час только аппетит разогнали. Удачно, кстати, я их купил по пути домой. Правда, засунул всю полкилограммовую упаковку в сумку и забыл вытащить по приходу. Как и забил их вытаскивать дома, опаздывая, как всегда, на работу. Зато теперь тут жую уже неделю. Надолго хватило. А сперва казалось, так мало в пакете.       Я лишь заглянул в дверной проём. Если нужно куда бежать, буду на низком старте. Конец рабочего дня, отлавливать сотрудников на выходе – последнее дело.       Павел сидит за ноутом в расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами. Иногда он с такой наглой мордой, выглядит как какой-то бандит. Хотя нет, татуировок на руках не видать.       — Сазонов звонил. Спрашивал, почему мы ответ на его запрос не отправляем. — Поднял на меня взгляд серьёзный, как у учителя. Бандит или учитель – одна фигня: обе ипостаси страху нагоняют.       — Так будет запрос, наберём ответ. Делов-то. — Пока начальство разберётся, я тут ещё час проторчу.       — Они запрос отправили перед обедом. Ты почту проверяешь часто?       — Конечно. Ежечасно. Как Геля, — откашливаюсь, — Ангелина Сергеевна наставляла. — Тем более сегодня, когда она тут, ревизор, блин, явилась.       — Посмотри ещё раз. — Значит, он не доверяет своему же сотруднику. А больше всего задело, что именно мне.       — Вот прям сейчас и перепроверю.       Ну надо же. Хорошо, что не вырубил комп. Не нужно ждать долгой загрузки и подключения к общей сети.       Ярлычок почты. Ну вот же он. Мышка слишком громко щёлкает. Или это я весь на взводе?       Входящие.       Бухгалтерия. Запрос от «Феникса», но Сазонов же из «Меркурия». ИП, ООО, ТД. Договор. И всё. Вчерашний день.       — И? — Прямо над ухом. Дёргаюсь, отпихиваю мышку, та аж на бок завалилась, сверкнув красным огоньком на обратной стороне.       — Нет такого письма. Вот, сами смотрите.       — Странно. Может, не на тот адрес отправили? — Достаёт телефон, упираясь задницей о мой стол. Куда тут денешься? Жду. А пока жду, не знаю, куда смотреть. С одной стороны – манящая свободой входная дверь из приёмной, сзади – стена, впереди – монитор. Повернув голову, утыкаюсь в крупные часы на запястье руки, упирающейся в стол. Часы под серебро. Или всё-таки серебро? Ремешок толстый, кожаный. Интересно, он на них время смотрит или это просто имиджевый атрибут, как Миха говорит, «что-то на дорогом»?       — У них отправлено в 11:50. — Задираю голову на его голос. — Сейчас повторно вышлют.       И точно, при обновлении – плюс одно входящее. Значит, адрес им передали верно.       Вывожу привычным набором действий на печать.       Пока принтер монотонно жужжит, перевожу взгляд на начальника. Тот не смотрит в мою сторону. Что-то обдумывает, глядя на дёргано выползающий лист бумаги с мелкими чёрными буквами. Вон, монобровь аж нарисовалась.       Я полез в папку «Спам» – там за сегодня только рекламная рассылка о каких-то розыгрышах.       Отправленные – все мои, родимые. В смысле, собственноручно набранные моими корявыми пальчиками и разосланные по адресатам.       Удалённые. Одно-единственное. Как бельмо на глазу.       — Блин… Павел Николаевич, я ни одного входящего с момента работы на этом месте не удалял. Даже спам. Мне Ангелина Сергеевна не давала добро. Говорила, сама разберёт и почистит электронку в свободное время. Я поэтому и не трогал эту папку.       — Ла-а-адно.       Что, твою ж, за «ладно»? Тянет ещё так, что у меня сейчас инфаркт приключится. Знаю, что седина – это актуально, но не в мои-то годы. Да и, говорят, от неё фиг избавишься. Маман вон хной ядрёной красится, приговаривая, что та на седину ярче ложится. Но я не готов рыжим существовать.       От мыслей отвлекает шуршание фантика. Мои конфеточки! Одну жуёт, вторую разворачивает. И мне в рот суёт. Даже не заметил, что сижу с открытым ртом.       — Вкусно.       Конечно, ему будет вкусно. На халяву и уксус сладок.       Прожёвываю. Всё-таки они слишком сладкие.       — Сейчас я просмотрю присланное. Задержись, накидаешь стандартный предварительный договор. Как обычно. Я добавлю приписку, и завтра утром закинешь в юридический отдел. У нас, в принципе, всё обговорено. — Подхватывает напечатанный документ. И задвигает ящик стола с моим запасом. Нужно перепрятать конфеты, а то этот крупный мышь всё перетаскает. — Я тебя на машине подброшу, раз задержал.       Оттолкнувшись от стола, пошагал в кабинет, уткнувшись в листы в руках.       Что ж. И как я так опростоволосился? Неужели это я?

***

      Тачка у него обычная. Пока шли к парковке, я всё гадал: представительский автомобиль, джип или спорткар? Нет, обычный среднестатистический седан. Серенький, чистенький. В салоне ни намёка на посторонние запахи, ни курева, ни вонючих ароматизаторов.       — Куда тебе? — пристёгивается, поглядывая на меня. Вот что значит автолюбитель со стажем, а я пока найду, откуда этот ремень тянуть да куда совать.       — До метро подбросьте, и отлично. Я не поеду с вами через полгорода. Сейчас все едут с работы, мы в пробке до ночи простоим.       Хмыкает, перехватывает ремень. Щелчок, и я откидываюсь в мягком кресле, закрываю глаза. Хотя мог бы и добежать. Тут всего-то минут пятнадцать-двадцать.       — Павел Николаевич, честное пионерское, я письмо не удалял. Сам не знаю, как так вышло.       Щёлкает поворотник, машина плавно трогается.       — У меня нет претензий. У меня есть вопросы.       Я не вижу его лица, но по голосу чувствую, что он действительно не сердится. Останавливаемся на развилке. Музыку бы включить. Но не наглеть же, напрашиваясь. Так же плавно поворачиваем, вливаясь в поток машин, судя по звукам. Может, всё-таки попросить до дома подвезти?       — Что от тебя хотела Ангелина Сергеевна?       Пусть говорит, а то сейчас засну, расслабившись.       — Она пришла узнать, как я справляюсь. Как раз интересовалась перед вашим приходом.       Точно, музыки не хватает.       — Нет. Когда ты остался в кабинете доделывать документы. Отлично постарался, кстати. — Меня похвалили, душеньке приятно. А он продолжает: — Мы вместе вышли из приёмной. Я отправился на встречу на обеденном перерыве, а она сказала, что забыла тебя кое о чём спросить, и вернулась.       Да ладно. Дрёму как рукой сняло.       — Я разложил всё на вашем столе и ушёл обедать. Она не заходила.       Или заходила, пока я ластиком орудовал, уничтожая пометки Павла. Машина останавливается.       — Спасибо, что подбросили. Всего доброго.       Кнопка, освобождающая ремень, щёлкнула, я вылетел из припарковавшейся машины и, хлопнув, наверное, слишком сильно дверью, полетел к станции метро. Я не хотел подставлять Гелю, заявив, что это скорее всего она удалила входящее. А она мне подложила свинью, выставив некомпетентным студентишкой. Что я ей сделал?

***