Санечка

      Парни купили приставку и рубились вдвоём в большой комнате. Я тихо-мирно валялся на диване, наблюдая за их довольными мордами. Поразительно, как они без слов понимали друг друга, предугадывая движения и реплики.       Казалось, на уровне какой-то ментальной связи: один поднимал руку, и второй тут же закидывал в раскрытую ладонь горсть чипсов. На следующий похожий жест там уже умещался солёный крекер.       — Сами будете убираться, насвинячили тут, — под их негромкую перебранку меня неумолимо клонило в сон.       — Это запчасть больше мусорит, — Стёпка резко дёрнул джойстиком, вскинув руки. Будь джойстик на шнуре, как в старые добрые времена, уже оторвал бы его от приставки. — Миха, ты поросёнок, как сказала бы мама.       — Мама не сказала бы, а сразу веником по шее надавала бы. — Мишка, более сдержанный, вздохнул. — Опять меня переименовал в телефоне? Саш, я у этого придурка записан как «Миха запчасти». Идиотина!       — Только не устраивайте мне тут стереоистерику из-за обидок, как в детстве, — я попытался вернуться к размышлениям о выходке Ангелины: профессиональная ревность? Или она просто стерва? Но как же лень. Мелкие уже тише что-то там бормочут, а блики от телевизора прыгают по стене и потолку в полумраке комнаты.       Как же хорошо, когда дома есть кто-то живой, кроме меня. Семья? Ха, убегать от семьи, чтобы в какой-то момент с тихой радостью воспринимать присутствие родни на своих обжитых квадратных метрах. Спать.

***

      Я проспал.       Среда – это маленькая пятница, где-то краем уха слышал такое определение, вот и расслабился вчера: в итоге просто отрубился. Будильник грубо выдернул из сна, а диван не оставил места для утренних потягиваний и манёвров, что закономерно закончилось грохотом моих бедных костей об пол. Вещи, как назло, валялись по всей спальной комнате, поэтому пришлось, кряхтя, волочиться туда за ними. Картина видна и при прикрытых шторах: один брат дрыхнет, уткнувшись мордой в подушку на кровати, второй – на полу, на смятых одеялах. Ух, спина заныла. И так диван никогда не отличался комфортом, как только Кирилл на нём умудрялся спать, но даже представить себе ночь на полу – брр.       — Мы сегодня на работу не собираемся, не мешай спать, — кто-то заворочался. — Изыди, демон.       — Миха, ты там совсем охренел, что ли?       Вообще обнаглели, оккупировали мою хату, да ещё и возмущаются. Хорошо хоть рубашки погладил после стирки, можно просто достать из шкафа и норм. Совсем некогда возиться.       — Миха как раз на полу валяется, ты попутал берега, — пробурчали в подушку.       — Я попутал братьев... Идите вы все лесом. Я вас и днём-то при хорошем освещении с жопы не отличу, — подхватываю запасное бельё и с охапкой одежды бегом в ванную. Говорят, что ночью все кошки серые, а эти и при свете в определённой ситуации действительно одинаковые.

***

      «Привет» охраннику, дежурные кивки всем примелькавшимся лицам в лифте. Приёмная закрыта. На двери знакомая записка: «Буду через 15 минут». Классика жанра.       Заняв, наконец, рабочее место, потянулся включить компьютер. Бросил взгляд на цветы – точно, надо полить сегодня.       На мониторе приклеенный стикер: «Не скучай тут, веди себя хорошо. Хозяин приедет завтра. Не шалить, мебель не грызть, под дверью не выть».       Вот же…

***

      Сегодня пятница. Впереди целых два выходных! Я уже распланировал их, предвкушая, как буду гонять своих оболтусов с генеральной уборкой.       Но всем моим планам подкрался мохнатый зверь писец. Вечером корпоратив. Явка, как по команде «смирно», обязательна для всех руководителей отделов. И я каким-то ветром затесался в их ряды. Неужели меня и правда считают толковым помощником? Простава от нового начальства. Одно греет мою практичную натуру – всё за счёт виновника торжества. А посему идём, Саша, и нечего возмущаться. В приличном кафе-ресторане я был последний раз на выпускном. Да и то с ребятами из универа или с тем же Киром мы шлялись исключительно по барам, где в основе основ – танцпол, липкий от пролитого пива. Да и это было, откровенно говоря, редкостью.       А тут вполне приличное заведение, белые скатерти и солидная, взрослая компания. Да к тому же в здании в пяти минутах ходьбы от нашего офиса. Дамы, конечно, завозмущались, мол, а как же марафет? Как это, сразу после окончания рабочего дня? Да вот, оказывается, многим об этом было известно с начала недели. Чем и где я слушаю?       Отзвонив своим оболтусам, которые, видать, меня по громкой связи слушали, раз хором вопили в трубку, сообщил, что задержусь. Мол, ужинайте без меня, и завтра мы отложим нашу эпопею с уборкой на послеобеденное время. Я же намерен выспаться. Имею полное право. Да и убираться самому не сильно-то и хотелось прямо с утра.       Завершив все дела за день, коих было, на удивление, немного, я собрал сумку и присел на диван для посетителей в приёмной. Конечно, тут мягче и удобнее, чем в просиженном кресле за столом.       Осмотрел своё рабочее место с этого ракурса. Календарь что ли настенный купить и повесить сзади? Родители такой на кухню каждый год прилепливают с фотографиями котиков или пейзажей. Хоть стена будет не такая большая и лысая с моей стороны. Замечаю карандаш под столом. Я их не доставал давно из ящика. Выписал-то тогда много, а расход вышел небольшой. Неужели он там двое суток как валяется? Раз техничка его не убрала за эти дни, с меня не убудет, если подниму.       С этой стороны не получится дотянуться, чтоб на колени не вставать. Лучше с другой. Обхожу свой стол, откатываю кресло. Вот зачем на физкультуре заставляют гуськом ходить! Присел, подтянув в коленях брюки, и гусиным шагом ать-два и ровно под стол. Вот он, родимый! Карандаш захвачен, точнее, подхвачен!       Слышу хлопок двери, судя по тому, что входная в приёмную нараспашку, это из кабинета. Тяжёлый, уверенный стук каблуков.       — Саш?       И чего я молчу? В прятки играть не вариант – возраст не тот, да и нам идти вместе, всем скопом, в ресторан. Но сижу тут, туплю и молчу, зажав карандаш, как улитка в раковине.       Слышу пару шагов, скрип колёсиков моего кресла. И перед носом появляются колени в тёмных брюках. Опускаю взгляд – между начищенными ботинками и полами брюк виднеются ярко-синие носки. Однако. Поднимаю голову вверх, насколько позволяет поверхность стола, под которым я в данный момент застрял, и встречаюсь с внимательным взглядом.       — Я, конечно, слышал, что хорошего секретаря всегда найдёшь за рабочим столом, а лучшего – под. Но думал, это мохнатая шутка. Санечка, ты стол для таких случаев перепутал.       Любая, даже самая сложная проблема, обязательно имеет простое, лёгкое для понимания, неправильное решение. Когда до меня дошло сказанное, ничего умнее, как просто попытаться в тот же момент вылезти, в голову не пришло. Засунув карандаш в задний карман брюк и дёрнувшись вперёд, пришлось упереться ладонями в оба бедра Павла. Рыбкой вынырнуть из укрытия прямо на него, уткнувшись носом в грудь, чуть задев спиной кромку стола, отчего рефлекторно тело прогнулось, прижимаясь к оторопевшему начальнику ближе. Вдох-выдох. Подтягиваю свои ноги, лемуром переползая верхними конечностями на плечи, судя по лицу, охуевшего Павла. Зато жопой стол не задел. Встав в полный рост меж его разъехавшихся ног, разжимаю пальцы, отпуская его плечи. О! Синий галстук. Под него что ли носки? Вытягиваю из заднего кармана карандаш.       — Я обронил, — кладу его громко на стол позади себя. Бочком. Ещё раз бочком. – Я вас подожду в фойе с остальными, — подхватываю сумку с дивана и вылетаю из приёмной, как пробка из бутылки шампанского. А будет ли оно на мероприятии?       Мой рабочий день на сегодня закончен. Имею право слинять с рабочего места.

***

      Застолье обычно делится на две части. Первая – все стесняются, мол, я не голодный, перекусил на обеде плотно. Все вежливые до скрипа зубов и почтительно обсуждают исключительно обстановку и блюда. И на вторую: «Подай мне этого порося» и «Уважаешь, значит, выпьешь со мной». Главное – в конце всем признать, что посидели душевно.       Хоть я и тружусь в офисе уже длительное время, считая с практикой, и всех присутствующих за столом знаю, всё равно меня не покидает чувство лишнего человека. Самая большая группа из мужчин бурно обсуждали стоимость бензина, попутно приплетая авторемонтников и автосервисы с их повышающимися ценами, как будто у тех был сговор. Женщины же – кулинарию и чужую личную жизнь сотрудников и просто знакомых.       А я ем. Мне некогда, да и неохота участвовать. Пару раз отвлекаюсь, подслушивая рецепты. Готовим-то мы с братьями сами. А разнообразием наше меню не сильно блещет, в основном макароны по-флотски и картошка в двух вариантах. Хотя не факт, что попробую исполнить подслушанное, да и не факт, что просто эту информацию вспомню.       Вера Ивановна мне подкладывает салатики, Михалыч с другой стороны подливает в бокал. Павел сидит прямо напротив, наклонившись вбок, слушает начальника охраны, периодически поглядывая в мою сторону. Не, мне кажется. Куда смотреть, если сидишь напротив?       Рот забит, и настроение только жевать.       Внезапная тишина в нашем, как оказалось, уютном уголочке нарушилась хрустом откусанного мною огурца и приближающимся цоканьем каблуков. Вот реально, как лошадка по асфальтированным дорожкам в городском парке.       — Фигасе, Геля как на красную дорожку вырядилась, — Вера Ивановна поправляет очки, пихая в бок начальницу отдела кадров Ольгу Васильевну.       — Ангелиночка Сергеевна, вы необычайно милы сегодня, — лысый мужик из плановиков вскакивает из-за стола, протягивая руку к весьма эффективно подошедшей секретарше, и, поддерживая её за локоток, ведёт к нам. В принципе, на таких каблуках даже я запереживал, как у неё ещё ступня не вывернулась.       От предложенного, с противным скрежетом отодвинутого стула во главе стола она отказалась. Обойдя сидевших за их спинами по краю, остановилась по левую руку от начальника. Тут же откуда-то материализовался новый стул, и весь противоположной от меня ряд сотрудников сдвинулся, звеня посудой и шумно пересаживаясь. И так слаженно, будто все репетировали данное действие не один раз.       Я как-то смотрел передачу про птиц Амазонии. Они там и демонстрируют яркое оперение, и принимают особые позы, и голос меняют при пении.       У нас тут тоже вот-вот начнутся брачные танцы с токованием.       — Как молодожёны, — ахнула завкадрами, прям в подтверждение моим мыслям.       — Красивая вышла бы пара, — поправляя очки, прошептала сидящая рядом бухгалтер.       «Где-то тут была селёдка под шубой, — подумал я. — Не ел с Нового года».

***