Санечка

      — У меня есть племянница, Гелина сестрёнка младшая. Девочка скромная, все заработанные деньги на книжки спускает. Я и не знала до недавнего, что печатная литература так дорого стоит! А вот заглядывала к брату поздравить младшую племяшку, нынче же не знаешь, что подарить барышне её возраста, так, конвертик занесла. Сашенька, она такая воспитанная, поблагодарила, не просто кивнула и спряталась, как молодёжь любит сейчас, а уважила, почаёвничала со старшими. Ты у нас тоже мальчик воспитанный. — Ольга Васильевна полезла в свою безразмерную сумку, висевшую на спинке стула. — Сейчас покажу тебе племянницу мою. Она хоть и родная Геле, но тоже ничего так, симпатичная. Все ждём, как появится у неё молодой человек, может хоть краситься начнёт. Нам с её мамой не уговорить никак.       Она достаёт телефон в ядовитом розовом чехле-книжке. Держа на вытянутой руке, начинает указательным пальцем водить над экраном, выбирая иконку приложения. Как будто колдует, наколдовывает мне, чтоб открылось наиболее удачное фото «девицы на выданье».       Знаю, проходили. Дочерей маминых подруг и коллег я уже всех знаю с их профилями в соцсетях и кратким курсом биографии, естественно, не намеренно, а по тихому принуждению этот весь поток информации выслушивая. Сейчас как-то успокоилась, либо дальность между моим нахождением последние пару лет и объектами сводничества играет роль, либо то, что уже подрастает новый, более перспективный в глазах родителей образчик семейного генофонда в лице братьев. А может, просто на мне, бестолковом, крест поставили. Желательно чёрным жирным маркером.       — Ну правда милая девочка. — В нос тыкается экран смартфона с подсветкой экрана на 200%, не меньше. Потому как меня ослепляет. Экраном, а не объектом на фото. Рефлекторно отстранившись, фокусируюсь на смазанном снимке. Приятная внешность, тёмные волосы в косички, большие глаза, смотрящие скорее в недоумении на снимающего. Девушку явно застали врасплох.       — О! Витка! Мышь для нашей мыши! — Хлопок мне меж лопаток. — Вам, грызунам, нужно вместе сбиваться в стайки. — Между мной и завкадрами сзади влезла Ангелина.       — Что же ты! — Ольга Васильевна убирает телефон и отмахивается рукой. — О сестре подумай. Ты-то бойкая, а она тихоня. Только школа и дом. Дом и школа.       Боже, мне ещё и малолетку подсовывают. Что ж в головах у этого поколения.       — Милая, маленькая. А как в доме заведётся, так очень хочется не сталкиваться. Говорю же – мы-ышь, — тянет нараспев Геля, откидывая назад волосы.       — Где мышь? Я думал, девушки боятся мышей. — Начальник подходит сзади и кладёт руки на спинку моего стула, опираясь, судя по жалобному скрипу, и нависая надо мной, судя по тени.       Задираю голову. Думал, он с такого ракурса будет ржачный. Нет же. Падла. Выхоленная.       Геля жеманно хихикает, пальцами когтистыми меж ключиц своих пошкрябывает.       — А с чего нам их бояться-то?       — Ну так страхи из пещерного далёка. Там такие мыши были! Женщин слабых отлавливали, в пещеры тянули и ими питались, — лучше б я молча жевал дальше.       Павел, закрыв глаза и сжав губы, беззвучно потряхивается, Геля переваривает информацию, судя по застывшей мимике лица.       — А пойдёмте ещё потанцуем! — отмирает она и тянет за руку Николаича. — Неужели не найдём других тем для разговора?       — Отдыхай. Палеонтолог.       Плечо мне хлопком отбил, гад.       — Ольга Васильевна, у меня есть девушка. Ждёт в моём городе. — Думаю, прокатит отговорка. — А ваша племянница приятная особа. — Закидываю в рот бутерброд. — И вы отличная тётя, раз беспокоитесь. Поступит куда, там круг общения расширится.       — Вот, тоже на это надеемся… — Благо договаривать ей не приходится. Михалыч материализовался за нами и начал вытягивать дам на подсвеченный крутящимся шаром пятачок на танцы под какую-то мелодию то ли шансона, то ли попсы минувших лет. Те, отмахиваясь и явно наслаждаясь оказанным им вниманием, похахатывая, следуют за «кавалером».       Что я ещё не пробовал из выставленного тут ассортимента?

***

      Мужики в одном углу стола перешли на рабочие темы. Я же уже перепробовал всё, что попалось в пределы моего зрения. Кушать люблю и приветствую. Контейнер бы вытянуть из сумки и хоть бутеров своим взять. Ну как бы пока неудобно. Под конец застолья если только.       Внезапно по плечам потекли к груди руки. Я чего-то сразу вспомнил фильм с Росомахой. Когти красного цвета на растопыренных пальцах остановились, не добравшись чуток до пупка. Согни пальчик, и тебя насадят на ноготь, как на шпажку оливку.       На ухо учащённо задышали, вздыхая. Скорее, запыхтели. Как будто мешок картошки только что перенесла. Двоякое чувство возникло: либо Ангелине приятно, либо плохая физподготовка, и она уморилась.       — Студент, пошли танцевать. Павлик отошёл звонить и, видимо, надолго. — Ого, уже «Павлик». Быстро они сработались. — А со старыми пердунами я не хочу тусоваться.       — Я не умею танцевать, — зато честно.       — Ой, да ладно тебе. — И как назло включают медленный танец. — Белый танец! Ты не имеешь права отказать даме. — А сама бегло бросает взгляд на выход из ресторана. Явно подстраховаться, вдруг зайдёт начальник. Я смотрю туда же. И оба с надеждой. Она – чтобы выбрать партнёра на танец предпочтительнее, я – чтобы сбагрить её партнёру предпочтительнее.       — Сашка! А вот теперь точно пошли. Идёт начальник охраны. Если мне придётся с этим придурком танцевать, я тебя со свету сживу!       Хватает меня за руку и буквально стягивает чуть ли не через спинку стула с насиженного места.       — Только один танец, — тянусь на буксире за ней на танцпол.       На каблуках она чуть выше меня. Беру её левую руку, захватив ладонь, закидываю свою на выразительную талию.       — Что ты как дед? — Ладонь моя перенаправляется и шлёпается на её пояс с другой стороны. И теперь на плечах у меня, как погоны, лежат чужие руки. Мы как болванчики перетаптываемся, чуть смещаясь по часовой по кругу.       — Ты когда последний раз приходила в компьютер залезала? — пахнет от неё чересчур сильно какими-то приторными цветами. — Почту ковыряла?       — Ну, заглянула проверить, как справляешься... — Ангелина некоторое время вертит головой, то ли высматривает кого, то ли просто на меня не хочет смотреть. Потом резко впивается взглядом прямо в глаза, аж некомфортно стало. — Моё рабочее место, имею право.       — Ты письмо удалила?       — Там ничего не было, — сжимает свои красные губы. — Не докажешь.       Не люблю скандалы и разборки. Не умею из них выходить благородно и без потерь, будь то физические или моральные.       — Зачем? — Вот хоть это пусть ответит.       — А затем, чтоб было с кем сравнивать и выводы о компетентности делать.       — Но это-то как раз и непрофессионально...       — Сашенька, — перебивает, чуть отстраняясь, — ты временный кадр. А мне себя на фоне косяков других нужно показать наилучшим вариантом. Наклонилась ближе. — А если и проскочит где такая мелочь, первое – никто не поверит временному студенту, второе – я ж блондинка. Глазками похлопаю, и мне простят оплошность. Ничего же страшного не случилось?       Музыка играет, пары топчутся, медленно двигаясь. Действительно, к лешему, дорабатываю, и пусть варятся в своём котле тут все сами.       — Сашенька, расскажи про Павлика, — ногтем мне скребёт по краю ворота рубашки. Дырку же не проделает? — Что он любит?       — Работу.       — А пьёт?       — Слепая? Вон как за столом закладывает.       — Тц, что в офисе любит пить?       — Кофе чёрный без сахара.       — А к нему бабы не приходят?       — Приходят.       Она отстраняется, останавливается. А я по инерции наступаю ей на ногу.       — Придурок неуклюжий! — Шипит, трясёт ногой.       — Извини, я говорил, что не умею танцевать. — Сама же виновата.       — И какие же к нему бабы приходят? — Ох, плечи мне сжали, впиваясь когтями выше лопаток.       — Ну, Вера Ивановна из бухгалтерии, Ольга Васильевна из отдела кадров… Как там её, а! Техничка ещё кабинет убирать…       — Ты идиот! Я не про это! У него кто-то есть? — Хоть хватка ослабла на плечах.       — Нет, посторонних не видел.       — Не видел или не замечал? — Я на допросе что ли? — Ты же балбес невнимательный.       — Ангелина, спроси его сама.       Да когда ж эта песня закончится.       — Рано прям так в лоб спрашивать. Бестолочь ты, Сашенька. Я, считай, тебя за этим и вытащила из-за стола, а толку мало от твоих ответов.       Она отклоняется, бросает взгляд мне за спину. Резко притягивает за шею, чуть прижимаясь. Не ожидая такого наскока, опять наступаю ей на ногу.       — Я прощу тебе отдавленную конечность, если изобразишь интерес ко мне, — чересчур близко. Надеюсь, помадой ухо мне не перепачкала.       — А на фига мне это? Начальник охраны опять палит? — Я тоже на шёпот перешёл.       — Хочу посмотреть, вдруг Павлуша, — опа, нежности какие, тянет скривиться, — приревнует чуток к тебе. Хоть попытаемся.       — Ангелина, только перестань мне затылок царапать, — если след останется, сейчас под волосами не будет видно. Но я же собирался на выходных стричься.       Ааа! Ёжики подзаборные! Мелодия унылая сменилась на мелодию задорную.       — Только попробуй сейчас слинять! — Меня, дёрнувшегося из цепких лап, остановили, схватив за плечи. — Негоже даму бросать посреди танца.       — Я и на тот не сильно хотел тащиться. — Людей в ресторане прибавилось. И на небольшом пятачке толкущегося и дрыгающегося народа уже многовато. — Только пару минут.       Как я не люблю танцы. Лучше просто послушать музыку. Даже раз напившись на школьной дискотеке, и то не пересилил себя залезть в месиво из школоты в темноте спортзала. А тут на людях.       Ангелина решила, видать, что она звезда эстрады определённого заведения. Ну, где пилон стоит. Только я вместо шеста, походу.       — Ты так фигово танцуешь или флиртуешь со мной? — мне уже надоело переступать с ноги на ногу, пока на меня закидывают все конечности в хаотичном порядке.       — Павлик уже сюда идёт, по направлению взгляда сужу, — от меня отлепили наманикюренную лапу. — Как будет тут, можешь сваливать.       Отлично! Танцы – это не моё. Парные танцы – дважды не моё.       На плечо укладывается тяжёлая рука. Да что ж вы сегодня, отдавили и поцарапали все плечи. Я ж завтра руки не подниму.       — Саша, мне нужно уточнить по расписанию на понедельник один вопрос. Удели минутку.       Не хочу оборачиваться, смотрю прямо на Ангелину, которая тоже оторопела и застыла, тяжело дыша. Видать, сама не привыкла к таким рьяным танцевальным па.       — Ангелина Сергеевна. Прошу простить, украду вашего партнёра. По рабочему вопросу, — а сам меня уже развернул и пихает в сторону стола.       Молча иду. Выискав своё место, падаю на стул. Сил и желания нет даже руки поднять.       — Что вы хотели уточнить? — Лезу в сумку за рабочим ежедневником.       — Сколько встреч назначено? — Сел рядом, облокотившись на стол. Запах его одеколона, резкий и знакомый, щекотал ноздри.       Листаю до нужной даты.       — Две и только после обеда. Будут изменения? — Блин, ручка в сумке, нужно искать. Всегда этот бардак.       — Нет. Просто уточнил, — и кивает по направлению к танцполу. — Твою даму уже ангажировал другой джентльмен.       Поворачиваюсь, закинув руку на спинку стула, и выдыхаю.       — Так ему и надо.       Геля, скукожившись лицом, скромно танцует, переступая с ноги на ногу, как я прежде. А вот прям вокруг неё, изображая Майкла Джексона местного разлива, начальник охраны с чрезмерно ослабленным галстуком.

***