Часть 14
8 июля 2026 г., 18:34
Глава 13
6 курс, ноябрь, Хогсмид
Стругацкие
Ноябрь окончательно снял все праздничные украшения с окрестностей Хогвартса: ни пёстрого буйства опадающих листьев, ни остатков припозднившейся зелени. Утренний иней, красиво серебривший пожухлую траву и голые ветви деревьев, к обеду неизменно превращался в грязную слякоть, от которой невозможно было уберечь ни обувь, ни подол мантии. Это злило и раздражало Драко. Может, дело было в погоде, а может – в Панси, которая висла на нём всю дорогу до Хогсмида. Её присутствие неприятно жгло руку. Она весело что-то щебетала, стараясь прильнуть ещё ближе, и попутно переговаривалась с Дафной, которая шла под руку с Забини. Блейза это, к слову, ничуть не тяготило: он равнодушно принимал внимание спутницы, вежливо улыбаясь и вставляя редкие реплики. – Панси, ты мне сейчас руку оторвёшь, – не выдержал Драко. – Пожалуйста, веди себя сдержаннее, мы же на людях. – Даже так? По-твоему, я веду себя неприлично? – глаза Панси мгновенно наполнились слезами. Драко устало потёр переносицу – резким, характерным, но не своим движением. Он замер, осознав, что только что в точности повторил привычку Вронской, когда та сталкивалась с чьей-то недогадливостью. Это осознание придавило Драко какой-то душевной усталостью. Он предельно ясно понял, что предпочёл бы сейчас находиться совсем в другом месте, а не играть в чужой спектакль, пока настоящая жизнь проходит где-то на периферии. – Послушай, Панси, Малфой всего лишь имел в виду, что ты – королева, которой негоже выставлять чувства напоказ перед убогой публикой. Это была всего лишь дружеская просьба, – Забини, как всегда, вовремя пришёл на помощь. Панси понравились его слова: она тут же «подсобралась», вытянулась в струну и с гордым достоинством продолжила путь вместе с компанией, которая направлялась в «Три метлы» – отмечать первое место Малфоя и сотню очков, принесённых им Слизерину. Оставшийся путь компания проделала в тягостном молчании. Драко принужденно рассматривал дома и лавки Хогсмида, радостно приметив вдалеке знакомый сарай с мётлами, который в свете дня выглядел совсем уж заброшенным. Как бы ему хотелось пробраться сейчас внутрь, схватить метлу и просто улететь. Неважно куда. Главное, чтобы ветер в ушах, холод и недосягаемый горизонт. От этого миража его отвлёк голос Дафны, обращённый, судя по всему, к Панси. – Смотри, слёт чокнутых учёных, – она гнусно хихикнула, указывая подруге на противоположную сторону улицы, где стояли, конечно же – Вронская и Луна Лавгуд, о чём-то оживленно разговаривая. Когда они почти поравнялись, Драко обратился в слух. – Не жди меня, иди одна, мне ещё надо в книжный – я заказывала книгу, должны сегодня доставить. – А можешь и мне что-нибудь заказать? Должно быть, у вас такие увлекательные сказки? – Луна с придыханием посмотрела на Анну. – Думаю, я знаю, что тебе понравится, – Анна слегка обняла её и направилась к магазину, но потом обернулась и крикнула напоследок: – Луна, завари мне, пожалуйста, зелёный чай. Я буду часа через два. – Конечно, развлекайся! – Луна помахала ей рукой и направилась в сторону Хогвартса. Видимо, её прогулка на сегодня была окончена. Драко был ужасно огорчён. Вронская даже не посмотрела в их сторону. Не увидела его. Не улыбнулась, как тогда на олимпиаде, как старому другу. Возмутительно. Эта летающая в облаках Вронская просто его не заметила. Они дошли до «Трёх мётел», где как всегда по субботам было полно студентов. Но небольшой столик всё-таки нашёлся для вновь прибывшей компании слизеринцев. – Присаживайтесь пока. Заказывайте. Я скоро, – Драко внезапно встал. – Стоп, что значит «скоро»? Куда ты? – остановил его Забини. А Панси не просто сникла – на её лице отразилось всё разочарование этого мира. – Драко? – только и выдавила она. – Мне просто надо кое-что заказать. Для отца. Я обещал. – А он сам не может заказать? – встряла Дафна. Забини скептически цыкнул, не веря ни единому его слову. –Я скоро, – не обращая на них внимания, Драко вышел на улицу и направился в сторону книжного магазина. Анна уже выходила, небрежно отпустив входную дверь, тут же звякнувшую колокольчиком. Она была одна и задумчиво вертела в руках дешёвый маггловский томик в мягкой обложке, потом подняла голову, заметила Драко, и дружески – именно так, как он и хотел – улыбнулась: – Привет. Ты в магазин? – она кивнула в сторону витрины. – Вообще-то нет, – Драко хотел признаться, что специально искал её, но так и не осмелился. – Просто. Проходил мимо. Вокруг шумел Хогсмид: слышались смех, болтовня и чавканье грязи под ботинками наводнивших деревню учеников и обычных прохожих. Однако книжный магазин явно не пользовался популярностью, разве что у Грейнджер да у когтевранцев, но сейчас, кроме Вронской, поблизости никого не наблюдалось. – Что это? – спросил он, кивнув на её ношу. – Маггловская фантастика, – ответила она, разворачивая обложку к Драко. – Зачем тебе такое читать? – Драко, ну не всё же мне учебники да специализированную литературу штудировать. Могу я хотя бы на выходные развлечься? – Только когтевранец может считать развлечением чтение книг, – он позволил себе едва заметную усмешку. – Идём, пройдёмся немного. Холодно стоять. Ты же не просто так интересуешься, – она не спрашивала – утверждала. Анна снова его раскусила. Просто по щелчку пальцев. С одной стороны, это наносило болезненный удар по его мнению о собственном актёрском мастерстве, с другой – Драко был искренне рад, что ему не нужно судорожно придумывать какие-то нелепые объяснения. Он кивнул в сторону тихого проулка, и они неспешно пошли вдоль краснокирпичных стен старых домов. – Так и что там, в этой твоей книге? – спросил Драко. И снова этот отсутствующий взгляд. Анна словно переместилась в другую реальность, пытаясь найти там смыслы, слова, идеи. – Я начну издалека, уж прости, по-другому не знаю, как донести свою мысль, – она мягко улыбнулась. – Там про сумасшедших – в самом лучшем смысле слова – учёных, увлечённых своим делом, которым постоянно мешают бюрократы-администраторы. Ну, как в вашем Министерстве. Драко усмехнулся, но перебивать не стал. – Кстати, это не маггловские учёные, ну то есть не совсем маггловские. В этом исследовательском… – она сделала паузу, подбирая слово – учреждении работают и магглы, и маги, и духи, и другие малые магические народцы и каждый занят своим делом, ну которое по должности положено. Драко хранил молчание. У него накопилось много вопросов, но он каждый раз одёргивал себя, напоминая, что это всего лишь фантазия безумного автора, и не стоит воспринимать всё всерьёз. Хотя слушать Анну было приятно – её голос звучал так искренне. – И раньше я была одержима мечтой стать такой, как они, – продолжала Анна. – Заниматься исследованиями в магии, находить параллели и пересечения с маггловской наукой. Ведь для меня магия – это всего лишь непознанное явление физического мира. У магглов просто пока нет инструментария, чтобы замерить эту силу, понять принципы её действия... Ну и так далее. А сейчас я почему-то стала по-другому смотреть на всё это, вот и заказала книгу, чтобы перечитать. – И почему ты стала думать по-другому? Она снова задумалась, глядя на свои чистые, вопреки погоде, ботинки, аккуратно ступающие по влажным булыжникам узкой улицы. – Мне кажется, что причина – ты. Драко опешил. – Я? Как это? – Не знаю. Ты как-то влияешь на моё восприятие мира. Ты другой. Я раньше никогда не сталкивалась с взглядами на жизнь вашей социальной группы – ну то есть вашего слизеринского круга. Я, конечно, понимала про что вы. И у меня было резко негативное к этому отношение. А теперь… я так не считаю. Драко даже не знал, как ему реагировать. С одной стороны ему было неприятно принадлежать к какой-то там «социальной группе», но с другой… Вронская только что призналась, что её жизнь изменилась так же, как и его, исключительно благодаря их взаимодействию. Они менялись оба. Это осознание было пьянящим и странно приятным. Анна продолжала говорить, не замечая, что Драко уже полностью погрузился в собственные мысли. Они метались в его голове, словно потревоженный рой докси – хаотично, быстро и совершенно неуправляемо, не давая сосредоточиться ни на одном из них. «Я влияю на неё? – пульсировало где-то на грани сознания. – Да на неё даже Снейп не может найти управу. Дамблдор и тот держится подальше… старикан, наверное, думает, что она все его интриги разоблачит…» Он смотрел на неё – на профиль, на то, как она плавно жестикулирует, выводя тонкими пальцами какие-то умозрительные тезисы перед собой – и чувствовал, что мог бы вот так идти хоть весь день, ощущая странный убаюкивающий покой. – ...поэтому, наверное, именно сейчас мне важно это понять, – донёсся до него голос Анны, будто сквозь толщу воды. Драко резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он должен был ответить. Что угодно – лишь бы не выдать того, как сильно эти слова выбили его из седла. Он протянул руку к книге и Анна спокойно ему передала. – Она на русском, – сказала она. – «Понедельник начинается в субботу». – Странная фраза. Анна снова мягко улыбнулась: – Чем ты обычно занимаешься по субботам и воскресеньям? Драко непонимающе посмотрел на неё: – Ну, в субботу занятий немного, только с утра. Поэтому остаток дня и воскресенье можно отдохнуть, повеселиться, погулять… как сейчас по Хогсмиду. – Так. А какое у тебя есть любимое дело, которое ты не хотел бы прерывать ни под каким предлогом? – Тщательная работа над сложным зельем в личной лаборатории Малфой-мэнора, – ответил он, не задумываясь. – А теперь представь, что тебя прерывают на самом интересном месте и говорят, что надо «отдохнуть», а продолжить зелье ты сможешь только в понедельник. Драко задумался лишь на мгновение, а потом улыбка понимания расцвела на его лице. Это было ошеломляюще просто. А ещё больше удовольствия ему доставил сам факт того, что он понял, о чём она. Он понял. Он осознал. Это была его победа, которая внезапно сделала мир вокруг ярче и осмысленнее. – Мы пришли, – сказала она, толкая тяжелые створки парадного входа замка. – Я пойду, меня Луна с чаем уже ждёт. – Пока. До среды? – меланхолично уточнил Драко. – До среды, – улыбнулась она, и направилась к лестнице, ведущей в когтевранскую башню. – Постой, – вдруг окликнул её Драко. Анна вопросительно обернулась. – Давно хотел спросить… У тебя такие странные часы… – Дедушкины, – она нежно погладила стекло циферблата. Больше она ничего не добавила, но лицо её в одно мгновение погрустнело, словно часы эти отсчитывали не время, а что-то, чего уже не вернуть. Драко вернулся в подземелья перед самым ужином. Ничего не подозревая, он спокойно пересёк гостиную, и уже почти вошёл в спальню мальчиков, чтобы переодеться, как поймал себя на том, что в помещении стоит какая-то неестественная, почти зловещая тишина. Он остановился и огляделся. На диване и в креслах сидели Панси, Дафна и Блейз. Их позы были напряжёнными. Никто не разговаривал. Все трое смотрели исключительно на него. – Значит, «скоро вернусь»? – первым нарушил молчание Забини. Драко непонимающе перевёл взгляд с одного на другого. – Что? – Я просто уточняю временные единицы, – невозмутимо продолжил Блейз. – Потому что в моём понимании «скоро» – это минут пятнадцать. Максимум двадцать. А не два часа. Панси сидела, сцепив пальцы так сильно, что побелели костяшки. – Ты соврал нам. – Я никому не врал. – Правда? – тихо произнесла Дафна. – Потому что весь Хогсмид видел, как ты неспешно разгуливал с Вронской по всей деревне так, будто никакой компании у тебя никогда и не было. – Так получилось. Блейз негромко рассмеялся. – Малфой, ты сейчас серьёзно? – Мы случайно встретились. – Разумеется, – кивнул Забини. – А потом случайно решили пройтись. Случайно проговорили два часа. Случайно ты забыл, что тебя вообще-то ждут люди. – Ты даже не вспомнил о нас, – почти прошептала Панси. Драко замер. И вместо привычного, защитного раздражения он ощутил неприятное, доселе неведомое ему чувство. Это была тяжёлая смесь жалости, стыда за собственное безразличие и горького осознания того, что он причинил боль людям, которые, по сути, ни в чём не были перед ним виноваты. Надо было что-то им ответить. Может извиниться, объяснить. Но он молчал. Потому что не понимал самого себя. Так и не проронив ни слова, он просто развернулся и направился в спальню, оставляя их недоумение и обиду за спиной. Вечером, уже пред сном, его всё-таки настиг неоконченный разговор: – Зря ты так с Панси. – Не начинай. – Я не про неё хотел сказать. – Жёстко продолжил Забини. – Вронская ведь не видит, что ты по уши втрескался, поэтому и позволяет тебе быть рядом. Драко непонимающе уставился на него. А Блейз уже приготовил свой яд: – Хотел бы я оказаться поблизости в тот момент, когда она наконец поймёт, что всё это время думала, что в безопасности рядом с человеком, который к ней якобы равнодушен, а на самом деле одержим ею гораздо сильнее, чем готов признаться даже самому себе. – Я не одержим ею! – почти прорычал Драко. Забини понял, что попал. – Больно, дружище? – Блейз холодно прищурился. – Ну тогда мы квиты. Ты оставил нас там, не моргнув глазом, ради того, чтобы просто постоять рядом с ней. Считай, что теперь мы в расчёте. И он хлопнул дверью, скрываясь в ванной. Драко медленно опустился на край кровати, глядя на тяжелый бархат балдахина. Он чувствовал себя гадко и был противен сам себе – за эту глупую ложь, за невольную жестокость к друзьям. Но, глядя в темноту, он был вынужден признать: если бы можно было повернуть день вспять, он всё равно провёл бы эти два часа с Анной. Разве что… только предупредил бы их, что не вернётся. Никогда.
