Дети Белого леса

Солнце жжет затылок. Пылинки танцуют в луче света, пробивающегося сквозь витрину. Длинная очередь тянется вдоль бесконечной стены гастронома. Солнечные зайчики прыгают по кафельной плитке на стене магазина. Пахнет соленой селедкой из бочек, дешёвым развесным табаком, ароматным хлебом. На массивных деревянных прилавках пирамидами стоят консервы с тушенкой, килькой в томате, рядом старые ящики с серой солью и мешки с крупой и мукой. На огромных латунных весах лежит рыба, а с другой стороны ржавые гирьки. Продавцы в белых фартуках шустро снуют туда-сюда. Покупатели терпеливо ждут своей очереди. Мужчины в тусклых рубашках и газетами под мышкой, молодые женщины в красивых платьях в цветочек или горошек. Старики, укутанные в кофты даже в жаркие дни, терпеливо стоят с авоськами в руках, разговаривают о погоде или скучной политике. Девочки и мальчики в школьной форме. Их алые галстуки пестреют на солнце. В руках прямоугольные коричневые сумки из дерматина с железным язычком. У девочек тугие косички с вплетенными лентами разных цветов и идеально выглаженные сарафаны. Лёня засмотрелся на одну красивую девочку, она посмотрела на него и улыбнулась. Мальчик смутился и быстро опустил взгляд. Покупатели торопливо записывают на ладони номер в очереди химическим карандашом, чтоб если-что можно было ненадолго отойти. И все надеются, что в такую жару номерок не сотрется от пота. А маленький Лёня держит маму за руку. От нее пахнет земляничным мылом и теплом. Ее красивое лицо озаряет яркий луч солнца. Она с улыбкой смотрит на сына. Рядом стоит Райка. Сестра тоже в школьной форме, с тяжелым ранцем. Мальчика всегда привлекал ее пионерский галстук. Иногда он, в тайне от сестры, криво повязывал его себе на шею и крутился у зеркала, воображая, что через пару лет тоже станет пионером. Мама поправляет Лёне кепку. Её руки сухие и теплые, ногти коротко и ровно подстрижены. Волосы Лёни липнут ко лбу от пота. Авоська с бутылкой кефира больно впивается в руку. - Мам, долго ещё? Ноги болят.. - капризничает Лёнька, прижавшись лбом к маминой ноге и комкая руками подол ее платья. - Не ной, видишь, все люди стоят и не своенравничают. Хнычешь как маленький. - Сказала ему строгая сестра. Лёня сморщил нос. Рая всегда казалась ему занудной. Такая правильная и послушная старшая сестра. Она никогда не хотела играть с ним в верёвочку, ведь Лёнька постоянно путался и спотыкался. Мальчик часто пытался выследить местечки, куда сестра закапывала секретики. Хотя, он не совсем понимал, зачем девчонки под осколком стекла закапывают всякие фантики, пуговки и красивые камешки. Но все равно было всегда интересно выслеживать секретки девочек и забирать себе интересные безделушки. Рая всегда злилась на него за это, пару раз даже подрались! Конечно, после драк отец всегда наказывал обоих ремнем или горохом. Колени после гороха всегда были похожи на дырявый сыр или кратеры на Луне, как в Райкинах книжках. - Потерпи, сынок. Скоро хлеб дадут, теплый. Дома я тебе горбушку отломаю, самую хрустящую. - С мягкой улыбкой сказала мама. - А мне горбушку? - обижено спросила Рая. - И тебе отломаю, с другого конца. - посмеявшись сказала мама, погладив дочь по голове с светлыми косами. Лёня принюхался, чтоб услышать желанный аромат свежего хлеба. Но в нос ударил противный запах извести и копоти. Вместо теплого солнечного света, полуразваленное помещение озарял сизый, мертвенный свет предрассветных сумерек. Вместо гула очереди, свист ветра в пустой глазнице окна. - Вставай. Выходим, пока патруль не вылез. - Говорила безэмоционально Райка. Сестра сильно похудела после войны. Ее щеки осунулись, глазницы впали. Голубые глаза потускнели. Рая обрезала свои длинные косы в середине войны. С тех пор ходит как мальчишка. Грязная, измученная, она все эти годы оберегала младшего брата. Она спасла его от голода, от холода, от войны. Правда, родителей ей укрыть от ужасов блокады не удалось. Она несла на своих плечах заботу о доме, когда его ещё не разбомбили. Ухаживала за матерью, которая постепенно сходила с ума. Отец так и не вернулся, дети до сих пор не знают где он, надежда на его возвращение давно их покинула. Мама умерла, так и не дождавшись освобождения. Брат с сестрой жили у учительницы, которая раньше вела у Раи уроки русского и литературы. Женщина была очень добра к ним. Еды почти не бывало в пустой квартирке. Всю мебель пустили на дрова, чтоб согреться от колючей зимы. Женщина варила в старой кастрюле кожаные ремни и мучной клей со стен. Так и выживали они втроём в опустевшем районе страшного Ленинграда. А после смерти учительницы, ребята бродяжничали. Пробивались к компаниям таких же бродяг и сирот, которые грабили полуразрушенные дома. Однако, теперь они здесь, в развалинах старого двухэтажного дома. Лёня встал с горы тряпок и газет и поежился. Самодельная буржуйка из дырявого ведра перестала греть, огонь погас. Повзрослевшая и возмужавшая Рая собирала сумку. Живот урчит от голода, а руки трясутся. Мальчик уже привык к этому тремору. Из разбитого окна виднеются звёзды. Кирпичные голые стены напоминают о их скудной жизни. Грязные отросшие волосы падают на глаза и Лёня заправляет их за уши. На нем старое потрепанное пальто на три размера больше, грязные штаны с криво пришитыми заплатками, стопы обмотаны рваными тряпками. - Пошли. - Безжизненным голосом позвала сестра, перекидывая сумку через плечо. Лёнька молча встал и поплелся за ней. Битые кирпичи привычно хрустят под ногами, поднимая в воздух клубы пыли. Ребята идут по пустому темному району к недавно заброшенному частному дому, который приметили вчерашним днём. Лёня не может отделаться от своего сына. Каким же все было реальным. Он так давно не видел маму. - Чего унылый такой? - спросила Рая, пытаясь чуть подбодрить братца. - Мама снилась, и ты тоже. - Сухо ответил Лёня. Сестра не стала расспрашивать. Ей тоже стало тоскливо. Она лишь потрепала Лёню по плечу. В десятке метров от нужного дома, стояла старая Эмка. Целый черный автомобиль выбивался из картины развалин и обломков. Отец всегда хотел приобрести такую машину, однако накопить нужную сумму не успел. Оперевшись на капот автомобиля, кто-то стоял и купил. Из-за темноты было плохо видно человека, но это точно был мужчина. Он точно смотрит на Лёню, от чего по коже побежали мурашки. Рая настороженно взяла мальчика за предплечье и ускорила шаг. Проходя мимо, в нос ударил запах дешевого табака. Лёня с легкостью определил, что это за курево. Беломор. Запах напомнил ему о матери. Она постоянно курила эту дрянь. Дети обошли дом. Рая, присев на корточки и оглядевшись, шустро достала из сумки кусачки и начала делать в сетчатом заборе лаз. Лёня, как и все прошлые вылазки, стоял рядом и наблюдал за обстановкой. Было опасно сейчас воровать, тем более неподалеку стоит странный мужчина. Но они не ели уже два дня, так что выбора не оставалось. Сделав достаточно широкое отверстие, Рая потеребила стоящего рядом брата за штанину и жестом позвала за собой. Лёня упал ничком и пополз за девушкой. Торчащие железки неприятно цепляются за одежду. Пригнувшись, ребята подбежали ближе к дому. - Первое правило? - шепотом спросила Рая. - Я уже не маленький, знаю все. Пробормотал Лёнька, но, немного помолчав, все же ответил. - Заглядываем в окна. Рая одобрительно кивнула и слегка улыбнулась. Она явно разбиралась лучше в выживании. Сестра научила его разжигать огонь, мастерить полезные инструменты из обломков и мусора, пользоваться ножиком и бесшумно входить в чужие дома. Война быстро закалила ее. Она больше не зубрилка и отличница, она стала выживальщиком и вором. И Лёню воодушевлял ее образ. Сильная, смелая, прямо как мальчишка. Лёня заглянул в окно. Видно плохо, но, кажется, никого внутри нет. Взгляд притянула открытая форточка, скрипящая от ветра. Мальчик кивнул в ее сторону. Рая сразу же подставила руки, чтоб подсадить Лёню. Лезть тяжело, треснувшие края рамы больно царапали кожу. Глухо приземлившись на пол, мальчик притаился и прислушался. Облака пыли летали в воздухе. Следом в дом забралась и Рая. Они осторожно продвигались вперед, стараясь не наступать на особо скрипучие доски. На улице уже достаточно рассвело, чтоб можно было что-то видеть. Мебели было мало. Лёне на глаза попалась фарфоровая разбитая статуэтка кошки. Грязная кошачья морда, покрытая слоем пыли, смотрела на него. Ему бы она понравилась, если б была целой. Пройдя в соседнюю комнату Раю привлек люк в полу. Отперев его, ребята оторопели от радости. Целых три консервы с тушенкой и сгущённое молоко!!! Брат и сестра переглянулись, глаза засияли от счастья. Забив сумку припасами, Рая обернулась, чтоб уже направиться к выходу и вдруг резко вскрикнула! Лёня и сам вздрогнул от увиденного. На пороге в комнату стоит весь грязный, обросший, вонючий дед. Он был весь укутан какими-то тряпками, от которых доносился тошнотворный запах мочи и шерсти. Мужчина закричал басом, испугавшись, и дрожащими руками достал из кобуры старый револьвер Наган и направил его на детей. Рая отреагировала моментально. Девушка ловким движением достает из за пазухи самодельный ножик-заточку и налетела на бродягу. Тот снова закричал, нет, завыл, точь-в-точь как запуганный зверь. Он пытается оттолкнуть девочку, отпихнуть, увернуться. Два точных удара в брюхо. БАХ!! Девушка не успела вскрикнуть. Грохот ударил по ушам, вышибая все мысли. Раечка просто осела, словно пустой мешок. Бродяга садится, хватаясь за живот и торчащую из него рукоятку ножа, кряхтя и хрипя. Его огромные выпученные глаза метались по комнате, задерживаясь то на лежащей Рае, то на оцепеневшем Лёне. Грязными пятками он елозил по полу и оставлял кровавые мазки, пытаясь дотянуться и снова поднять тяжёлый револьвер. Выстрел в упор делает свое дело. На лице девушки кровавое месиво. Ее тело бьется то в агонии. Ещё живая девушка пытается вдохнуть, но вместо этого слышно только сдавленное бульканье. Лёня с ужасом смотрит на барахтующуюся Раю и медленно подходит к ней. Не его лице застывший немой ужас. Руки дрожат, холодный пот скатывается по спине. Живот крутит от тошноты, но он все равно урчит. Под сестрой медленно растекается темная вязкая лужа. Мальчик падает на колени прямо в лужу крови. Она противно хлюпает и впитывается в ткань штанов. Лёня больно хватается за свои волосы и сжимает зубы до скрипа. В нос бьёт запах пороха, крови и экскрементов. Рая умерла. Она больше не дёргается. Мальчик не знает что делать. В ушах все ещё ватный звон. Смутно Лёня слышит, как где-то в доме открывается дверь, шаги направляются к нему. Он не обращает на это внимание. Его взгляд прикован к изуродованному лицу старшей сестры. Пара шагов совсем близко. В затылок упирается что-то холодное и твердое. Дуло. Лёня медленно поднимает дрожащие руки вверх. Второй человек вдруг хватает его в охапку, прикладывая к лицу тряпку с тошнотворным, приторно-сладким запахом. Лёня бьётся и мычит, но все тщетно. Разум тухнет. Его выносят двое мужчин из дома и направляются в сторону той самой черной Эмки. Глаза режет утреннее солнце. Последнее, что видит и слышит Лёня- это пыльный салон автомобиля и звук скрежета колес. Мальчик погрузился в темноту.