Фанатка

Когда он заговорил, София не сразу смогла ответить, оглядывая его с ног до головы, будто не веря, что прямо перед ней стоит сам Хоумлендер, которого она полюбила во многом благодаря своей подруге, притащившей её в тот вечер на встречу с супергероями. И ведь Карен действительно оказалась права: однажды София и правда поблагодарила её за то, что та уговорила сделать фото с Патриотом. И девушка действительно была благодарна ей за это. «Оу, я-я София, ваша фанатка, сэр! Я так рада, что смогла встретиться с вами лично!» чуть заикаясь вначале, наконец проговорила девушка, натягивая на лицо немного неловкую и смущенную улыбку. Она делает пару медленных шагов в сторону мужчины, стуча по полированному полу туфлями. «Можете дать мне автограф и позволите сделать с вами фото, пожалуйста?» Сзади послышался другой стук каблуков. Это была Эшли, которая начала потихоньку покидать кабинет, а когда вышла за дверь и собралась их закрыть, радостно проговорила:  «Что ж, не буду вам мешать! София, я зайду за тобой минут через 10, у меня у самой есть кое какие дела…» после этого, она наконец оставила их в покое. «Немного надоедливая дамочка, не так ли?» спрашивает Хоумлендер голосом, в котором слышен намек на веселье.  «Оу, она довольно милая, но так много болтает, хаха» заправляя прядь накрученных на плойку волос за ухо, ответила София, отведя взгляд в сторону. Ей все еще было неловко от всего этого. Патриот заметил ее нервозность и проскакивал ее тело с помощью своего супер зрения, отмечая, что она переживает, но также и немного возбуждена. «Ты нервничаешь. Не стоит, я ведь не кусаюсь…» проговорил он, как будто хотел разрядить обстановку. «Ты хотела автограф и селфи, да? Хорошо, мне совсем не сложно дать своим фанатам то, чего они хотят…» София хотела что-то ответить, но несколько секунд просто стояла с приоткрытым ртом, глядя на него как влюблённая дурочка, после чего слегка встряхнула головой и быстро кивнула. Она достала телефон из своей сумочки, но случайно, от волнения, зашла в в приложение «галерея», а не «камера». «Чёрт…» тихо выругалась она себе под нос, после чего все таки включила то, что нужно. «Я так рада, что смогу сфотографироваться с вами…» Когда ты, наконец, включаешь камеру и подходишь к Хоумлендеру, он не ждет, пока ты сама начнешь снимать. Он обхватывает тебя тяжелой, сильной рукой за талию и крепко прижимает к себе. Он старается, чтобы ты почувствовала силу его фигуры, его абсолютную солидность. Он идеально позиционирует себя, его тело - щит из мускулов и дорогой ткани, гарантирующий, что на этой фотографии ты будешь выглядеть как самая счастливая женщина на свете, стоящая в его тени. "Вот так", говорит он, не отрывая взгляда от объектива с отточенной настойчивостью. "Готова? Улыбнись герою, милая…"  София готова была запищать от радости, когда Хоумлендер обнял ее за талию, притягивая к себе и удерживая рядом крепкой хваткой. Она чувствовала себя избранной, находясь в объятиях всеми любимого героя Америки. Многие мечтали оказаться в его руках, и сейчас она исполнила эту мечту для самой себя. Всё это оказалось даже приятнее, чем она представляла: его костюм был приятным на ощупь, а само тело излучало тепло и силу. «С радостью!» сказала она, когда он попросил улыбнуться, что девушка и сделала, направив камеру телефона на них обоих, после чего пару раз нажала на кнопку. Убрав телефон, девушка быстро просмотрела фотографии — они получились просто замечательными. Хоумлендер всё ещё не выпускал Софию из объятий, даже когда она слегка отстранилась. «Вы можете дать мне ещё и автограф, пожалуйста? У меня всё есть: маркер, плакат… Вам нужно только расписаться…» Она посмотрела на него глазами, полными надежды. Хоумлендер смотрит, как София просматривает фотографии, с самодовольным, удовлетворенным выражением на лице. Он знает, что выглядит идеально, как и всегда. Он замечает, что София всё ещё остаётся в его объятиях, даже после того, как слегка отстранилась, и ему приятно ощущать ее тепло у себя под боком. Она не похожа на обезумевшую, потную толпу; в ее преданности есть сладость, которую он находит по-настоящему освежающей. Когда девушка упоминает об автографе, он не сразу отпускает ее. Вместо этого его рука собственнически покоится на ее пояснице, а большой палец медленно выводит круги на ткани майки. Патриоту нравится, как она смотрит на него снизу вверх своими широко раскрытыми, полными надежды глазами. Это взгляд чистого, неподдельного обожания, и это тешит его самолюбие больше, чем любые аплодисменты на публике. "Автограф? Ты довольно требовательная дама, не так ли?" он поддразнивает, хотя в его тоне нет настоящей злобы. В его голосе звучит почти нежность, в свойственной ему высокомерной манере. «Большинство людей были бы довольны, просто получив фотографию. Они бы вернулись домой и поместили это в рамку, как икону". Супер бросает взгляд на плакат и маркер, который София протягивает, затем снова на ее лицо. Он мог бы легко отмахнуться от ее просьбы, у него есть график, который нужно соблюдать, люди, на которых нужно производить впечатление, мир, которым нужно править, но есть что-то в том, как она смотрит на него, что заставляет его захотеть задержаться еще хоть на мгновение… "Хорошо", говорит он, его голос понижается до низкого, повелительного тона, когда он берет маркер из твоих рук, намеренно касаясь пальцев девушки. «Но раз уж ты была такой... настойчивой... может, нам стоит сделать эту встречу немного более особенной, чем просто каракули на листе бумаги, а?» Он наклоняется, его теплое дыхание касается ее уха, в глазах опасный, игривый блеск. «Что скажешь, София?» Когда Хоумлендер задал вопрос, словно с каким-то скрытым намёком, сердце Софии на мгновение замерло, а затем забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. И он мог увидеть своим суперзрением, как тело девушки реагирует на него. Она не могла скрыть ни учащённое сердцебиение, ни то, как слегка вспотели ладони, ни даже искорки любопытства и странного желания в глазах. И когда супер все же подписал постер, она смотрела на него с удивлением и слегка приоткрытым ртом, после чего опомнилась и немного помотала головой, пытаясь прийти в себя. «И что вы имеете в виду?..» томно ответила девушка, чувствуя лёгкое смущение и небольшую волну возбуждения рядом с Патриотом. Он улавливает внезапный, неистовый всплеск ее пульса, то, как прерывается ее дыхание, когда она пытается осмыслить его вопрос. Он словно слышал, как кровь стучит у неё в висках, и этот бешеный ритм лишь напоминал ему о том, какую власть он имеет над ней в этот момент. Ему это нравится. Ему нравится, как она пытается сохранять спокойствие, пытается вести себя сдержанно, даже когда ее тело выдает все свои тайные желания. Когда же София задает этот тихий, слегка затаивший дыхание вопрос, Хоумлендер издает низкий, мрачный смешок, который вибрирует в его груди. Он не отстраняется, а наоборот, наклоняется еще ближе, его глаза темнеют, когда он вглядывается в ее лицо, ища любой признак колебания. Он не находит в этом ничего, кроме восхитительного, мерцающего любопытства. «Не притворяйся скромницей, София,» бормочет он, и его голос становится бархатно-гладким и опасным. Он закрывает маркер, и этот щелчок эхом отдается в кабинете. Теперь его внимание полностью сосредоточено на прекрасной девушке перед ним. "Ты ведь пришла сюда не для того, чтобы взять автограф и сделать селфи, не так ли? Ты написала все эти письма не для того, чтобы стать еще одним лицом в толпе". Патриот протягивает руку, его ладонь скользит от ее талии к затылку, его пальцы слегка запутываются в волнистых волосах девушки. Он слегка надавливает, запрокидывая голову Софии назад, так что у нее нет другого выбора, кроме как смотреть прямо в его пронзительные голубые глаза. В его движениях чувствовались доминирование и напор, ясно дававшие понять: "встреча с фанаткой" вот-вот кардинально изменится… "Я имею в виду..." он делает паузу, и уголки его губ приподнимает хищная, понимающая ухмылка. «Может быть, ты заслуживаешь немного большего, чем просто лист бумаги. Может быть, ты заслуживаешь момента, который на самом деле никогда не забудешь. Чего-то... личного. Он наклоняет голову, его взгляд опускается на твои губы на мимолетную, тяжелую секунду. «Я прав?» София сглатывает, а дыхание становится прерывистым, когда Хоумлендер удерживает ее на месте, сжав волосы в своей ладони и чуть наклонив ее голову. София была вынуждена смотреть ему прямо в лицо, не в силах отвернуться — впрочем, особого желания делать это у неё и не возникало. Он ведь был ее любимым супергероем, и сейчас он смотрел на меня так, словно хотел раздеть одним только взглядом. Сначала она хотела отстраниться от него и просто уйти с фотографией и автографом, но язык и разум будто перестали слушаться. Тело оказалось сильнее здравого смысла. «Д-да, вы правы…» тихо ответила София. Ее тело слегка дрожало от волнения, интриги и самого осознания того, что я стою рядом с ним, с самим Хоумлендером, который явно смотрел на нее совсем не в невинном смысле слова… Патриот слышит дрожь в ее голосе, то, как он прерывается, когда она, наконец, признает правду. Он чувствует легкую вибрацию ее тела через свою руку, едва уловимую дрожь, которая говорит ему, что она на пороге чего-то важного. Для кого-то другого она могла бы показаться девушкой, теряющей самообладание, но для него она выглядела как женщина, наконец-то смирившаяся с неизбежным. Ему нравится эта капитуляция. Он жаждет ее. «Хорошая девочка…» шепчет он, и эти слова звучат как низкое, властное мурлыканье, которое ощущается как физическая ласка на коже Софии. Его не волнуют проблемы в стране или ассистенты, снующие за тяжелыми дверями. В этот момент, возможно, наступил конец света, а он этого не заметит, пока всё её внимание принадлежало только ему. Рука супера на затылке девушки сжимается чуть сильнее, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы напомнить ей, кто здесь главный. Он наклоняется, пока кончик его носа не соприкасается с ее, и его аромат, эта пьянящая смесь мужского одеколона и свободы, наполняет ноздри Софии, пока она не может думать ни о чем другом, кроме него. Ты дрожишь, София,» замечает он, и в его голосе слышится самодовольство и мрачное удовлетворение. Он снова опускает взгляд на ее пухлые губы, его глаза горят голодом, который далек от героического. Сейчас он не "Герой Америки", а простой человек, который нашел то, на что хочет претендовать. «Не бойся,» шепчет он, его губы находятся всего в нескольких миллиметрах от ее, дразня девушку теплом своего дыхания. «Ты долгое время мечтала об этом. Разве ты не хочешь убедиться, что реальность даже лучше, чем фантазия?..»