Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

— Я хочу, чтобы ты соткал мне… саван! — резко закричала Цзу Сянь. Её гигантское тело бешено забилось, она отчаянно пыталась вырваться из пут. Здравомыслящая часть её сознания всё ещё функционировала, и она прекрасно понимала, что смерть неизбежна. Ци Юань подошёл к ней и поднял с земли вторую драконью чешуйку, которую она выронила. Какое-то время он стоял неподвижно, словно молча восхищался уродством её предсмертной агонии. Цзу Сянь с ненавистью вскинула голову, но увидела, что выражение лица Ци Юаня стало пугающе странным. В его глазах бушевали безумие и тирания. Это была жестокая внутренняя борьба с накатывающим желанием убивать, смешанная с глубокой, мучительной болью. Цзу Сянь внезапно осознала, что в её уродливом финале Ци Юань, возможно, увидел свой собственный неминуемый конец. Это показалось ей настолько комичным, что она не смогла сдержать безумного смеха. Раскачиваясь из стороны в сторону, она прохрипела: — Ха-ха-ха! Ты ведь такой же, как я, монстр… Ци Юань резко отступил на шаг. Его покрытые чешуей пальцы попытались вытащить из кармана Эликсир Смерти, но из-за сильного тремора у него ничего не получалось. — Это ведь Эликсир Смерти, верно? — ахнул Цинь Хан, наблюдавший за этим с трапа. — Разве доктор Фэн не предупреждал, что его можно принимать только раз в месяц? Иначе, будь ты хоть трижды боссом, ты просто умрешь! Кровь дракона символизировала вершину эволюции, вершину жизни и саму смерть. Ци Юань всегда яростно боролся с тираническими инстинктами своего вида, заглушая их этим опасным лекарством. Каждый раз он рисковал жизнью: если баланс нарушался, он либо окончательно сходил с ума, либо погибал. Третьего исхода не существовало. Изувеченные когти разорвали ткань кармана, но заветной ампулы Ци Юань так и не нашёл. В этот момент он ощутил, как к его груди прижался серебряный ключ — тот самый, которым он открывал наручники Е Чжаня. Движения Ци Юаня замерли, и он крепко сжал ключ в ладони. Мир в его глазах сейчас горел в бесконечном потоке черного пламени, всё превращалось в хаос, где живые существа либо подчинялись ему, либо разрывали друг друга на части. И только сквозь этот мрак, коснувшись ключа, он уловил мимолетный, чистый, словно лунный свет, серебряный отблеск. Сердце Ци Юаня бешено забилось. Он сжал ключ так крепко, будто в этом маленьком кусочке металла были сосредоточены все его надежды и желания остаться человеком. Проявив колоссальную долю воли, он заставил себя успокоиться, развернулся и больше ни разу не взглянул на умирающую Цзу Сянь. Ци Юань направился к парящему истребителю и, из последних сил сдерживая внутреннего зверя, с силой вонзил острый черный шип себе в грудь, заставляя кровь остыть через физическую боль. С помощью успокаивающих чар человека в черном плаще признаки драконизации на его теле постепенно сошли на нет, а багровая пелена в глазах побледнела. Ци Юань коснулся макушки, убеждаясь, что рога снова уменьшились до прежних размеров, после чего поправил шляпу. Он снял потрёпанную в бою верхнюю одежду, накинул чистый плащ и куртку, оставленные в кабине, и тщательно смыл кровь с лица и рук минеральной водой. Увидев, что босс пришёл в себя, остальные трое облегченно вздохнули. Хотя у каждого в голове роились тяжелые мысли, никто не осмелился произнести ни слова, опасаясь, что любая случайная искра снова взорвет этот едва затихший пороховой погреб. Приведя себя в порядок, Ци Юань занял место в кресле истребителя, откинулся на спинку и закрыл глаза. Он молчал, но его тело оставалось неестественно напряженным, словно он в любую секунду был готов сорваться в атаку. Оставив позади бьющуюся в конвульсиях Цзу Сянь, они начали подъем. Плотный туман и остатки шелковых сетей сильно затрудняли полет. Цинь Хан не рисковал маневрировать вслепую; обливаясь потом, он изо всех сил выравнивал курс, пытаясь нащупать безопасный коридор. Внезапно впереди поднялся мощный поток воздуха. Словно гигантский нож, он рассек сплошную завесу тумана и шелковый покров леса, прокладывая для корабля чистый и безопасный путь наружу. Когда они уже подлетали к основному научно-исследовательскому судну, Фань Сяо всё же не выдержал и тихо спросил у Ци Юаня: — Босс, разве кровь святого предка не должна защищать разум от безумия? — Кровь святых действительно помогает сохранять здравомыслие до последнего, — ответил Ци Юань. — И именно поэтому их деградация гораздо страшнее и мучительнее обычной. Фань Сяо нахмурился, не совсем понимая логику. Ци Юань пояснил: — Обычный мутант теряет разум быстро и не осознает, во что превращается. Но Цзу Сянь до самого конца помнила свою человеческую жизнь, помнила город, своих детей. Она знала, что стала чудовищем, но ничего не могла с этим поделать. Проклятие святой крови заключается в том, что ты остаешься заперт внутри собственного мутировавшего тела. Фань Сяо сглотнул, осознав всю жуть её положения. — Но если она сохранила человеческую память, почему она заманивала людей в ловушку и убивала их? — Она была очень умна, — глухо произнес Ци Юань. — Она позволяла небольшой части слабых исследователей беспрепятственно уходить отсюда, чтобы они разносили слухи о её чудесных тканях и безопасности этого места. Это привлекало к ней новых жертв. И как только к ней попадал тот, кто действительно её интересовал, она убивала без тени сомнений. В ходе разговора он достал свой небольшой блокнот, намереваясь зафиксировать данные. Ему казалось, что он полностью контролирует себя, мысли текут ясно, а речь звучит ровно. Но стоило ему сжать автоматическую ручку, как та с треском переломилась пополам, залив его пальцы черными чернилами. Его тело всё ещё плохо подчинялось ему, он не контролировал собственную физическую силу. Ци Юань невозмутимо убрал блокнот и вытер чернила платком. Внезапно вспомнив о чём-то, он достал из-за пазухи серебряный ключ и посмотрел на него. Металл полностью деформировался под давлением его пальцев, превратившись в бесполезный кусок лома, который больше не смог бы открыть ни один замок в мире. В семь часов вечера штурмовой челнок наконец приземлился в ангаре корабля. Едва истребитель замер в доке, как к нему подбежал Фэн Рао в сопровождении нескольких помощников. Ци Юань всегда был первоклассным Альфой и безупречно контролировал свои феромоны, но сейчас его аура буквально вырывалась наружу. Все находившиеся в ангаре Альфы, чутко реагирующие на появление доминирующего хищника, мгновенно напряглись, словно перед лицом смертельной опасности. По помещению поползли волны тревоги и подавленного страха. Ци Юань тоже почувствовал себя скверно: концентрация чужих раздражающих запахов в замкнутом пространстве вновь начала будить в нем звериные инстинкты. — Все свободны, возвращайтесь к своим обязанностям. Материалы доставлены, — скомандовал Фэн Рао. Несмотря на то, что он был Бетой и не воспринимал феромоны физически, он прекрасно считывал общее напряжение. Разогнав персонал, он повернулся к Ци Юаню: — Какого черта там произошло? Ты же утверждал, что это безопасная миссия. — Возникли непредвиденные обстоятельства, — Ци Юань нахмурился и свободной рукой полез в сумку. — Я ведь предупреждал тебя, нельзя так часто принимать Эликсир Смерти! — раздраженно выговаривал ему Фэн Рао. — Прошло всего несколько дней с твоего последнего приёма. Ты умереть вздумал? Он замолчал на полуслове, увидев, как Ци Юань достал из рюкзака большую стеклянную банку, доверху наполненную разноцветными жевательными мармеладками в виде зайчиков. Всё ещё тяжело дыша от сдерживаемой ярости, Ци Юань скрутил крышку, высыпал в ладонь добрую горсть конфет, отправил их в рот и с абсолютно каменным лицом принялся методично жевать. — Я подготовлю для тебя курс сильных транквилизаторов, твое текущее состояние критическое, — вздохнул доктор. Ци Юань проигнорировал его слова, жуя мармелад, и глухо спросил: — Как там Е Чжань? — Весь день сидит взаперти. Похоже, у него отвратительное настроение. — Вот как? — Ци Юань слабо и как-то хищно улыбнулся. — Я пойду навещу его.

***

Е Чжань терпеливо дожидался глубокой темноты. Он не был глуп и понимал, что попытка взлететь средь бела дня превратит его в идеальную мишень для автоматических систем ПВО корабля. К этому моменту его крылья разрослись еще сильнее, превысив два метра в длину каждое, а в контурах тела начали проступать хищные, величественные черты заражения. Сам по себе процесс трансформации его не пугал: он знал, что как только инфекция Ин Чжао пойдет на спад и разум стабилизируется, эти симптомы исчезнут, а крылья просто усохнут и отвалятся. Е Чжань сидел на краю кровати, задумчиво перебирая звенья серебряной цепочки на правом запястье. За последние часы он окончательно убедился, что снять эти кандалы без ключа стандартными методами не получится, какие бы подручные средства он ни использовал. Оставался единственный, самый жестокий выход — вырвать кисть силой. Он не владел техниками уменьшения суставов, поэтому, чтобы протащить ладонь через узкое серебряное кольцо, ему придется буквально раздробить собственные кости. Это означало дикую боль и риск навсегда остаться калекой. Но Е Чжань хладнокровно взвесил все риски и решил, что свобода стоит этой цены. Из разговоров с Фэн Рао он знал примерный курс судна: если после побега он сумеет оперативно добраться до любого квалифицированного хирурга, правую руку еще можно будет спасти. Е Чжань глубоко вдохнул, зафиксировал сустав и сделал первую попытку сломать себе большой палец. Несмотря на феноменальную способность терпеть боль, из его груди вырвался судорожный вздох. И ровно в этот момент за дверью раздался отчетливый щелчок — кто-то уверенно повернул ручку. Проход был намертво заблокирован тяжелой мебелью, поэтому войти сразу у визитера не получилось. В следующую секунду в дверь ударили с такой силой, что звук отозвался в комнате глухими раскатами грома. — Доктор Фэн? — попытался потянуть время Е Чжань, стараясь, чтобы его голос звучал естественно. — Я уже ложусь спать, что-то случилось? Понимая, что времени больше нет, он до предела напряг левую руку, зажал искалеченную правую кисть и резко, с силой рванул её на себя через металлическое кольцо. В этот же миг раздался оглушительный грохот. Тяжелая дверь буквально вылетела из петель. Забаррикадированный шкаф, массивный комод и столик разлетелись в щепки по всей комнате, а толстая металлическая бронированная пластина с корнем вырвала петли и с силой ударилась о противоположную стену, деформируясь от удара. Ци Юань стоял на пороге, лениво держа руки в карманах брюк, только что опустив ногу после сокрушительного пинка. Е Чжань на секунду замер, чувствуя себя так, словно в его комнату без приглашения ворвался разъяренный тираннозавр. Черт возьми, на дворе стоял 2323 год, откуда в людях берется такая первобытная, ненаучная мощь?! Он рывком выдернул окровавленную, изодранную правую кисть из раскрывшихся ошметков наручников и мгновенно выхватил из-под подушки крупный осколок стекла. Это стекло было его единственным оружием — сцена выглядела так, будто рядовой пехотинец с ржавым ножом вышел один на один против термоядерной боеголовки. Ци Юань, вопреки ожиданиям, тоже на мгновение замер, оценивающе разглядывая представшую перед ним картину. На его лице отобразилось искреннее удивление, которое быстро сменилось пугающей, предвкушающей улыбкой. Он слегка наклонил голову набок и покачал ею. — И куда же ты собрался лететь? Е Чжань не стал тратить время на разговоры и рванулся к окну, но резкий, направленный порыв ветра с грохотом захлопнул створки прямо перед его носом. В следующее мгновение Ци Юань смазанной тенью оказался рядом. Его пальцы хищным захватом потянулись к горлу парня, но Е Чжань в последний момент извернулся, уходя от захвата, и наотмашь полоснул левой рукой, зажимающей осколок стекла. Ци Юань в своем безумии даже не подумал уклониться. Острое стекло с силой врезалось ему прямо в грудь, но вместо хруста плоти раздался резкий, неприятный скрежет металла о камень. Осколок в руке Е Чжаня разлетелся на мелкие крошки — удар пришелся на скрытую под одеждой Обратную чешую. При этом Ци Юань даже не поморщился. Воспользовавшись его секундным замешательством, Е Чжань разорвал дистанцию, спиной вжался в стену и тут же перекатился в сторону, уходя от очередного выпада. Мощный кулак Ци Юаня врезался точно в то место, где только что была голова парня. Раздался оглушительный скрежет металла: обшивка стены глубоко вогнулась внутрь. Ци Юань медленно повернул голову. Его глаза полыхали алым, напоминая бурлящую, готовую вырваться наружу магму. — Стой! Да ты совсем с катушек слетел! — выкрикнул Е Чжань, чувствуя, как по вискам катится холодный пот. — Возьми себя в руки! — Зачем ты пытался сбежать? — ледяным тоном спросил Ци Юань. Он не сделал ни одного движения, но Е Чжань вовремя уловил колебание воздуха и резко отпрыгнул в сторону. В ту же секунду невидимый таран из спрессованного ветра разнес остатки шкафа позади него в щепки. В результате этой короткой стычки они поменялись позициями: теперь Ци Юань блокировал окно, а Е Чжань оказался возле разрушенного дверного проема. «План прежний, нужно уходить прямо сейчас!» — мгновенно скомандовал себе Е Чжань. Лучше сдаться охране корабля или попасть в руки кому угодно другому, чем оставаться один на один в запертой комнате с этим безумным драконом. Не успел он сделать шаг, как Ци Юань снова вскинул руку, посылая воздушный поток, чтобы захлопнуть выбитую дверь и запереть их внутри. Однако Е Чжань срезал траекторию: он подхватил уцелевшую ножку от разбитого стула и с силой швырнул её в проем, намертво заклинив дверное полотно. Действуя на грани своих физических возможностей, Е Чжань призрачной тенью метнулся к выходу, но в самый последний момент его спину прошила острая, вспыхнувшая боль — Ци Юань успел рвануться вперед и мертвой хваткой вцепился в его огромные крылья. Проклятье! Если бы не эти чертовы крылья, он бы уже выскочил в коридор! Е Чжань вскрикнул от дикой боли, готовый повалиться на пол, но хватка Ци Юаня на его перьях неожиданно ослабла, словно тот засомневался, стоит ли их вырывать. Е Чжань моментально воспользовался этой заминкой: с феноменальной гибкостью он развернулся всем корпусом и выбросил вперед левую руку, из рукава которой скользнул маленький серебряный столовый нож, припрятанный во время обеда. Ци Юань тут же перехватил его левое запястье, пытаясь подавить сопротивление грубой силой. Но именно на это Е Чжань и рассчитывал. С самого первого дня своего пленения он намеренно демонстрировал слабость, покорность и хрупкость, заставив Ци Юаня в корне недооценить его боевой потенциал. А теперь, подстегнутый инфекцией Ин Чжао, его организм выдавал колоссальную мышечную силу. Е Чжань впервые не стал разрывать дистанцию, а наоборот — пошел на сближение, подставился под встречный удар, резко выкрутил кисть и натренированным движением профессионального охотника вонзил серебряное лезвие точно в шею Ци Юаня. Он прекрасно помнил по их прошлой схватке, что шея Ци Юаня в полуформе не была защищена чешуей. К сожалению, реакция дракона была сверхъестественной: Ци Юань успел в последний миг слегка сместиться, и нож вошел по самую рукоять в боковую часть шеи, не задев крупные артерии. Кровотечение оказалось незначительным. Тем не менее, Ци Юань был искренне шокирован этим точным, профессиональным ударом. Он замер на месте, его зрачки на мгновение расширились от удивления. Е Чжань подсознательно облизнул пересохшие губы. Запах и вид чужой крови мгновенно пробудили в его сознании хищные инстинкты Ин Чжао. Будь у него рабочая правая рука, он бы одним резким кистевым движением провернул лезвие вбок и за долю секунды перерезал горло противнику. Даже в самом безнадежном положении, даже если твоя добыча — высший хищник вроде дракона, терпеливый охотник всегда способен дождаться своего единственного идеального шанса. Но перед ним стояло чудовище, чьи возможности не поддавались никакой человеческой логике, и сейчас главным приоритетом было спасение собственной жизни. Как только удар был нанесен, Е Чжань резко выдернул руку и на максимальной скорости бросился к освободившемуся окну. В его арсенале оставался последний козырь. Он понимал, что Ци Юань попытается перехватить его с помощью контроля воздушных потоков, но Ин Чжао по своей природе также являлся повелителем ветров. Е Чжань дождался, пока Ци Юань вскинет руку для новой атаки, перехватил чужую воздушную волну своей собственной, создав мощный встречный импульс, выбил оконную раму и рыбкой выскочил в ночную бездну. Ци Юань остался стоять посреди разгромленной комнаты. Он не стал преследовать беглеца. Спокойным, медленным движением он взялся за рукоять столового ножа, выдернул его из собственной шеи и небрежно швырнул на пол. Из раны густой струей толчками потекла темная кровь. С характерным резким звонком серебряный клинок ударился о металлические пластины пола и затих.