Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

— В любом случае, операцию нужно провести немедленно, — повторил Фэн Рао, быстро вернув себе профессиональное самообладание врача. — Мутировавшую ткань необходимо удалить как можно скорее, чтобы предотвратить дальнейшее распространение инфекции. Короче говоря, для избавления от крыльев требовалось хирургическое вмешательство. По сравнению с томительным ожиданием, пока они усохнут сами, операция была куда более безопасным и надежным решением. Е Чжань не стал возражать. В конце концов, раз уж Ци Юань поймал его, улететь с корабля ему всё равно не удастся. — Не переживайте вы так, доктор, мой организм не так-то просто угробить, эта инфекция для меня — пустяк. — Е Чжань не торопясь переоделся в больничный халат. — Меня больше интересуете вы. Почему вас так сильно волнует моя судьба? Фэн Рао, обрабатывавший антисептиком мелкие ссадины на своих руках, нахмурился: — Сейчас не лучшее время для пустых расспросов. — Да бросьте, когда у нас еще будет время спокойно поболтать? Вы вечно настолько заняты, что к вам не подступиться. Фэн Рао поднял на него тяжелый взгляд сквозь стекла очков: — Помнишь того мальчишку, который постоянно вертелся на спортивной площадке под моими окнами? — Хм? — Я ведь уже говорил, что ты меня не знаешь, а вот я за тобой присматривал. В те годы я просыпался в шесть утра, а ложился в час ночи, по уши закопавшись в учебу и медицинскую практику. Я буквально умирал от усталости каждый божий день. И единственным ярким пятном был тот парень, который беззаботно гонял мяч внизу, пока я зубрил учебники. Е Чжань вспомнил свои шальные студенческие годы, когда он только и делал, что безрассудно искал приключений, и ему стало немного неловко. Однако, прикинув в уме даты, он засомневался: — Постойте, этого не может быть. Когда я учился, вы должны были уже давно окончить академию. — Это всего лишь аналогия. В то время я учился в аспирантуре, разве ты не часто заглядывал в наш корпус? Я приметил тебя с самого первого дня. — Фэн Рао поправил очки, и в его зеленых глазах вспыхнул мягкий, ностальгический свет. — Как бы это помягче выразить… мы с тобой из совершенно разных миров. Нас, выросших в Сюаньчэне, с пеленок учили вкалывать до седьмого пота, посвящать молодость строительству, отдавать жизни ради выживания цивилизации. На каждого из нас давит колоссальный груз ответственности, не позволяющий расслабиться ни на миг. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Альфа-солдаты тренируются до полного изнеможения, в госпиталь ежедневно привозят парней, погибающих от перегрузок, а уж разрывы мышц и износ суставов у нас вообще за травмы не считают. Омеги, ради выполнения демографического плана, начинают вынашивать детей еще до того, как их официально признают взрослыми. Что касается нас, Бет, мы обязаны грызть гранит науки и оттачивать навыки до совершенства, иначе, не найди ты престижную работу, тебя просто вышвырнут за стены города. Каждый из нас идет по строго предписанному рельсовому пути: учеба, работа, брак, дети, внезапная смерть от переутомления. Мы видим финал своей жизни с первого же взгляда на нее. Фэн Рао горько усмехнулся: — Но ты… ты всегда был другим. Ты вел себя как беззаботный турист, приехавший в наш унылый мир просто повеселиться. Никто не мог тебя остановить, никто не мог на тебя повлиять — кроме старого городского лорда, ты никого и в грош не ставил. Тебе плевать было на великие цели общества, ты никогда не пытался вписаться в систему. И в один прекрасный день, когда тебе просто надоело, ты без сожалений оставил всё позади и улетел навстречу неизвестности. — Ха-ха, разве в приличном обществе это не принято называть махровым «эгоизмом»? — Е Чжань вспомнил свои безрассудные годы и невольно хмыкнул. — Что это еще такое, если не открытое заявление: «Я с радостью буду пользоваться всеми благами и безопасностью Сюаньчэна, но палец о палец не ударю ради его развития»? Маленький, неблагодарный наглец без капли совести — Е Чжань сам прекрасно знал, что именно так его за глаза и называли. — Пусть даже это эгоизм, — мягко возразил Фэн Рао. — Но честно говоря, до встречи с тобой меня окружали исключительно такие же загнанные, отчаявшиеся люди. И хотя я безумно уставал, мне казалось, что в такой системной жизни нет ничего плохого. Но каждый раз, глядя на тебя, я ловил себя на одной и той же мысли: «А когда я смогу пожить для себя? Когда я смогу бросить всё и делать то, что хочется именно мне, то, что приносит радость, наплевав на чужие ожидания и предписанные шаблоны?» До Е Чжаня наконец дошел смысл его слов: — И поэтому вы в итоге бросили Сюаньчэн и ушли к бандитам? Оставил гарантированную безопасность, сытую жизнь в мегаполисе и сбежал, чтобы примкнуть к вольным наемникам на космическом корабле. Фэн Рао тепло улыбнулся и кивнул: — Именно поэтому я здесь. — И как? Теперь вы живете той жизнью, о которой мечтали? — Да, теперь я по-настоящему счастлив, — ответил доктор, и на его лице отразилось искреннее умиротворение. — Пусть здесь опаснее и труднее, но это мой собственный выбор. И я безгранично благодарен тебе за то, что ты стал тем самым импульсом, который открыл мне глаза. Рад, что снова встретил тебя, и искренне надеюсь, что ты сможешь вернуть себе былую свободу и легкость. — Спасибо вам, доктор Фэн, — серьезно произнес Е Чжань. Его голос звучал непривычно тихо и искренне. Парень вспомнил все те моменты, когда этот человек помогал ему, рискуя собственной шкурой. До сих пор Е Чжань подсознательно относился к доктору с легким подозрением, считая его винтиком в жесткой системе Ци Юаня. Ему и в голову не могло прийти, что за вечной маской строгого беты скрывается столь глубокая, ранимая и смелая душа, и что мотивом его поступков было чистое, бескорыстное желание помочь, не требуя ничего взамен. — Полно вам, сколько раз можно меня благодарить? — Фэн Рао уже облачился в стерильный защитный костюм и поправил фиксаторы. — Хотя Ци Юань сейчас вряд ли кого-то станет слушать, перед операцией я всё же попробую поговорить с ним в твою защиту.

***

Операция завершилась глубокой ночью и прошла безупречно. Фэн Рао устало стянул хирургическую маску и размял затекшее плечо. Е Чжань всё еще лежал на операционном столе под действием глубокого наркоза. В состоянии сна этот парень выглядел донельзя обманчиво: безмятежное лицо, мягкие черты, образ кроткого и совершенно безобидного создания. Немудрено, что столько сильных Альф раз за разом попадались на эту удочку. Однако медицинские показатели в хирургическом отчете говорили об обратном. Физические параметры Е Чжаня были феноменальными, в разы превосходя средний уровень крепкого Альфы. У него не было зафиксировано никаких редких или доминантных мутационных линий, но он обладал аномальной способностью к регенерации и, что самое удивительное, его организм яростно отторгал любое чужеродное влияние. Обладая столь мощным природным даром, неудивительно, что он был железобетонно уверен в себе, когда решился на контролируемое заражение. Фэн Рао еще пару минут молча созерцал спящего парня, после чего отдал финальные указания дежурной медсестре и покинул операционный блок. Захватив из личных запасов две металлические банки холодного пива, доктор поднялся на кормовую палубу. Там, подставив лицо пронизывающему ночному ветру, в полном одиночестве стоял Ци Юань. — Будешь? — Фэн Рао протянул банку. Они находились в хвостовой части корабля, где располагалась просторная смотровая площадка с панорамным остеклением. Потолок и стены здесь были абсолютно прозрачными, открывая грандиозный вид на ночное небо. С этой невероятной высоты бескрайняя земля внизу казалась сплошным черным океаном, а сам крейсер — крошечным обитаемым островком, дрейфующим в космической пустоте. Воздух за стеклом был чист, как родниковая вода, а небосвод буквально распирало от миллиардов неоново-ярких звезд. Со времен расцвета индустриальной эпохи и вплоть до наступления Конца Времен человечество, запертое в смоге городов, пожалуй, никогда не видело столь чистого и величественного космоса. Ци Юань принял банку, удивленно приподняв бровь: — Какая редкая роскошь. Откуда на борту пиво? В их экспедициях подобный алкоголь ценился на вес золота. — Из заначки Цинь Хана. Я зашивал его боевые ранения, и в знак признательности он поделился трофеями, — пояснил Фэн Рао. — Он тоже умудрился пострадать? — Ну, скажем так, его главная производственная травма — это твой сокрушительный хук в нос. Ци Юань тихо, беззлобно усмехнулся и сделал глоток, не став развивать тему. Фэн Рао поправил очки и оперся о поручни: — Я детально изучил ту древнюю броню, которую вы вытащили из логова шелкопряда. Легендарная вещь. После реставрации она сможет выдерживать прямые удары большинства опаснейших тварей Пустоши. Вот только для тебя лично этот доспех абсолютно бесполезен — твоя собственная драконья чешуя в разы прочнее любого металла. Зачем нужно было так рисковать жизнью ради этого монстра? — Скоро день рождения моего отца, — негромко произнес Ци Юань, глядя на далекие созвездия. — Я хочу преподнести ему этот доспех в качестве подарка. — И ради этого ты без раздумий вырвал две собственные драконьи чешуйки? — покачал головой доктор. — Не велика потеря, — отрезал Ци Юань. Для находящегося в глубокой коме Ци Чжэня подобная броня была жизненно необходима — она могла защитить его немощное тело от внезапного покушения наемных убийц. Ради безопасности отца Ци Юань считал эту плату ничтожной. «Сумасшедший…» — мысленно вздохнул Фэн Рао. Он сделал большой глоток пива, промочил горло и перешел к делу: — Крылья Е Чжаня успешно ампутированы. Уровень синкретизма в крови упал до безопасных 22%, так что угроза необратимой мутации полностью миновала. Его правая кисть обработана, кости зафиксированы лонгетой. Если не считать бушующих феромонов, в остальном его показатели идеальны. — Отличная работа. Спасибо. — Моей заслуги тут почти нет. Его регенерация уникальна. За какие-то пару часов без всяких медикаментов риск деградации рухнул с 55% до 22%, организм с бешеной скоростью вернулся в исходное состояние. Складывается ощущение, что его тело в принципе не способно осквернить ни одна посторонняя мутагенная кровь. В мире постапокалипсиса существовало понятие кровного подавления: например, высшая драконья кровь Ци Юаня обеспечивала ему стопроцентный иммунитет к заражению от низкоранговых тварей. Но в случае с Ин Чжао кровь была сильной, и обычный человек должен был либо превратиться в птицеподобного монстра, либо умереть. Е Чжань же мутировал локально, и его организм самостоятельно, без внешней помощи, подавил и переварил инородные гены. Фэн Рао видел такое впервые в практике. — Думаешь, он скрытый обладатель сверхспособностей? — спросил Ци Юань. — Нет, по крайней мере, стандартные тесты не выявили у него скрытых генетических линий. Если не брать в расчет хаотичный гормональный фон, он чистокровный, обычный человек. — Фэн Рао вздохнул. — Впрочем, аппаратура на корабле довольно примитивная. Точный диагноз я смогу поставить только по возвращении в центральную лабораторию базы. — Хорошо, займись этим, когда прилетим, — Ци Юань достал свой блокнот и аккуратно сделал пометку ручкой (на этот раз контролируя силу пальцев). Несмотря на то, что они знали друг друга с раннего детства, Е Чжань никогда не распространялся о своем прошлом. Он всегда оставался для Ци Юаня неразрешимой, манящей загадкой — его истинные корни, мотивы и источник этой необъяснимой внутренней силы были скрыты туманом. — И что ты планируешь делать с ним дальше? — Фэн Рао повернулся к командиру, внимательно вглядываясь в его профиль. — Так и будешь до конца дней держать его под замком на цепи? — Мои действия будут зеркальным ответом на его шаги, — глухо отозвался Ци Юань. — Идти на компромиссы и подстраиваться — это совершенно не в твоем характере, — заметил доктор. — Ты прав, — неохотно признал Ци Юань. — Между нами всё слишком запутано. И, видит бог, я понятия не имею, как правильно поступить. — Он всё равно сбежит. Как бы ты ни запирал двери, сколько бы раз ни ломал ему крылья или ноги — это его не удержит, — покачал головой Фэн Рао. — И в следующий раз всё может закончиться гораздо трагичнее, чем сегодня. — Я знаю, — тихо ответил Ци Юань. — Но отпустить его я не могу. — Почему? — не выдержал Фэн Рао. — Да, я знаю, что в детстве вы были близки, но сейчас всё изменилось. Вы враги по разные стороны баррикад, и тем не менее ты… — Потому что он — мой единственный шанс не стать чудовищем, — Ци Юань сжал ладонями перила, слегка качнул жестянку с пивом и добавил тихим, почти интимным тоном: — Он — мои ножны. Фэн Рао осекся на полуслове, так и не высказав готовые аргументы. — Или, если говорить точнее, когда-то он был моей Полярной звездой. — Полярной звездой? — Доктор невольно поднял глаза к северному горизонту, где в вышине ярко сияла Альфа Малой Медведицы. Наша планета непрерывно вращается, и траектории остальных светил постоянно смещаются, но Полярная звезда, сонаправленная с земной осью, веками неподвижно указывает на истинный север. В глубокой древности, задолго до появления карт и навигаторов, заблудившиеся в океане моряки ориентировались исключительно по ней. — Так мне говорила покойная мать, — негромко продолжил Ци Юань. — В тот день, когда мне ввели первую сыворотку драконьей крови, она сказала: «Человек способен противостоять деградации только в том случае, если внутри него горит несокрушимая вера». Пробуждение древней крови не просто перестраивает анатомию — оно неумолимо тянет человеческий разум назад, в первобытный хаос и животную дикость, возвращая дух в беспросветную тьму, царившую до зари цивилизации. Чтобы не сойти с ума, человеку необходим незыблемый ориентир. Своя Полярная звезда, которая не даст сбиться с пути в этой ментальной ночи. Тогда, в Сюаньчэне… Е Чжань был моей верой. Я цеплялся за остатки рассудка изо всех сил только ради того, чтобы иметь возможность просто быть рядом с ним и жить нормальной жизнью. Он был единственным смыслом моего существования. Если бы Ци Юань не озвучил это лично, Фэн Рао ни за что бы не поверил в подобную сентиментальность. В глазах команды командир всегда казался абсолютной ледышкой — хладнокровным, безупречно сдержанным прагматиком, лишенным каких-либо сильных привязанностей к кому бы то ни было. — Драконья кровь ежесекундно разъедает мою человеческую сущность. Рано или поздно я проиграю эту войну и окончательно обращусь в монстра. — Лицо Ци Юаня при этих словах оставалось абсолютно спокойным, словно он пересказывал сюжет чужой старой книги. — Сейчас я сдерживаю этот процесс Эликсиром Смерти. Но ты сам прекрасно знаешь специфику этого состава: он выжигает эмоции, делает мой характер жестоким, безжалостным и холодным. Лекарство медленно превращает меня в бездушное мифическое существо, несущее смерть всему живому. Ци Юань повернулся к доктору и посмотрел ему прямо в глаза: — Кем бы я в итоге ни стал, я буду смертельно опасен для каждого из вас. Если в один из дней ты увидишь, что я окончательно потерял контроль над зверем — убейте меня без колебаний. И лучше всего используйте огонь. Фэн Рао испуганно мотнулหัว: — Нет, я буду непрерывно мониторить твои показатели, мы найдем способ стабилизировать… Ци Юань перебил его едва заметной улыбкой: — Но теперь моя Полярная звезда вернулась. И сейчас мне куда ближе аналогия с ножнами. У меня больше нет той слепой детской привязанности к нему, но его физическое присутствие оказывает на меня колоссальное влияние. Там, в каюте, когда я прижал его к себе, я впервые в жизни смог мгновенно подавить драконье безумие самостоятельно, без единой капли химии. Я хочу использовать его в качестве терапии, чтобы остаться человеком. Ты принимаешь такой довод, доктор? Фэн Рао открыл было рот, но так и не смог подобрать слов. Ци Юань выложил ему карты такой глубины, которая далеко превосходила рамки его врачебных обязанностей. И крыть доктору было абсолютно нечем. Окажись он сам на месте командира, балансируя на краю бездны, он точно так же мертвой хваткой уцепился бы за эту единственную соломинку. — Хм… — Фэн Рао кашлянул. — А что, если эти «ножны» категорически против того, чтобы в них насильно прятали чужой клинок? Ци Юань негромко хмыкнул: — Что ж, тогда мне придется вести себя с ним как можно мягче. Чтобы не причинять ему лишней боли. Фэн Рао снова неловко прочистил горло: — Знаешь, тебе определенно стоит сесть и нормально поговорить с ним, озвучить свои условия. Предложи ему контракт, в конце концов, плати ему солидные деньги за эту «работу» или что-то в этом роде… Осознав, насколько нелепо и дико звучит его предложение в данных обстоятельствах, доктор смущенно умолк. — В этом нет никакого смысла, — тихо ответил Ци Юань, глядя на темный горизонт. — Мне в любом случае осталось от силы несколько лет. Когда я умру, он автоматически получит свою долгожданную свободу. — Хватит нести эту чушь, — поморщился Фэн Рао, которому до боли не нравились эти фаталистичные нотки в голосе друга. — Мы все здесь разобьемся в лепешку, но найдем способ продлить твою жизнь. — Я слишком хорошо знаю предел своего тела, — спокойно возразил Ци Юань. Он поднял свою банку и легонько чокнулся с жестянкой доктора. — Спасибо за пиво. И спасибо за всё, что ты делаешь для него.