Неоновое небо

      Илья не успевает ничего предпринять, оказываясь принудительно утянутым в требовательный, жадный поцелуй. На грани разумного. От удара затылком о стену голова начинает кружиться, а в ушах неистово звенит. Илья перебарывает скручивающийся в животе узел пьяной тошноты, громко-рвано пыхтя в чужие губы. Он держится засчет чужой спины, так отчаянно вцепившись в черную ткань побелевшими в напряжении пальцами. Руслан настойчив, сжимает руки на плоской талии так сильно, что, кажется, по утру там проступят синяки. Все вокруг сужается до одной единственной точки, а всевозможные звуки полностью глохнут под неистовым стуком ошалевшего сердца. Наконец взяв себя в руки, Илья отталкивает ватными конечностями Руслана, прикусив тому язык до кучи.       Руслан отстраняется совсем немного. Его стеклянные глаза до одури сияют под влиянием алкоголя и захлынувших разум чувств. Он тяжело дышит, опаляя раскрасневшегося Илью жаром. — Че ломаешься? — он усмехается, хрипло шепча. Брюнет покрывается мурашками с ног до головы. Противными, большими. Они будто ползают по его коже, перебирая маленькими тоненькими лапками. Глаза у Ильи бешеные. Во рту пересохло. Руслан склоняется к нему снова, ведя носом по мягкой щеке, дыша на ухо. — В прошлый раз ты был более сговорчив. Шершавые ладони гуляют по телу, цепляясь за одежду. Кажется, что они везде и сразу. Трогают, жмут, тянут. Илью начинает мелко трясти, и он не до конца понимает, от чего именно: то ли от страха, то ли от тошноты, то ли от злости. Он вжимает светлые ногти во влажные ладони, пытаясь прийти в себя и не упасть в обморок. Обстановка накалена до предела, опьяненный мозг кипит до потери пульса, раздалбывая стреляющие виски в хлам. Но вдруг Илья словно трезвеет, ощущая резкий прилив боли, обрушившийся на его щеку. Руслан со скрипом кожи стиснул челюсти на мягком участке, впившись пальцами в чужие ребра. Младший срывается на крик, неожиданно для себя вздергивая вверх обтянутое джинсой колено, попадая тем прямо Руслану в пах. Шатен тут же отскакивает, словно ошпаренный, глухо выдыхая с легких остатки спертого воздуха. Илья резво пыхтит от прилива адреналина, глядя на ссутулившегося парня сверху вниз. Он не думает вообще, когда рывком бьет Тушенцова в лицо, попадая куда-то в скулу. Руслан заваливается назад, громко падая спиной на стоящую за ним столешницу. Коряков, шатаясь, выбегает с проклятой кухни, прижимая вспотевшие от стресса ладони ко рту, успевая дойти до унитаза в последний момент, прежде чем вывернуть свой желудок наизнанку.       Он не сразу замечает, что повредил руку. Только спустя время, когда запястье начинает безудержно гореть и ныть, а кисть надувается. Илья многократно порывается уйти, громко крича на грани истерики, но стиснувший его Коля не дает ему и с места двинуться, ошалелым взглядом окидывая таких же удивленных друзей. Веселый вечер резко оканчивается трагедией. Арина обматывает кухонным полотенцем посиневшую конечность, кто-то приносит с морозильника кусок мяса в целлофане, прикладывая к распухшей руке. Илья не сдерживает слез, которые так спешно стекают по его лицу.       Сидящая рядом с Коряковым Лера нервно кусает губы, прежде чем все же решиться и аккуратно тронуть его пальцем за щеку, тихо спрашивая: — Илюш, а что это у тебя? Брюнет сначала глупо заморгал, в немом вопросе приподняв одну бровь. Когда воспоминания всего произошедшего снова окатили его льдом, он вдруг передернулся, стиснув зубы до скрежета. — Ничего, — отмахнулся он, и девушка замолкла, отвернувшись. Все вокруг копошились и суетились, от чего у Ильи кружилась голова. Он уткнулся лбом в свои поджатые к груди колени, тихонько молясь, чтобы все это поскорее закончилось. Кто-то предлагает вызывать скорую, на что другой человек активно аргументирует, почему этого делать не стоит. Коля приносит товарищу воды и белое колесо, произнося название обезболивающего, но Илья не слушает, проглатывая таблетку насухую. Денис стоит над душой, что-то бормоча, но взгляд брюнета сам собой цепляется за появившуюся в его поле зрения фигуру, которая брела вдоль стенки, в сторону ванной. Пока все собравшиеся этим вечером в квартире Ромадова решали, что делать с произошедшим, устроившийся на диване Илья засыпает на коленях Дениса беспокойным сном, время от времени вздрагивая и хмурясь.

***

      Просыпается Коряков от того, что некто безустанно теребит его за болящую руку, принуждая подскочить остервенело. Над ним выстроились врачи в белых халатах, окружив злосчастный диван. Илья смотрит на них с испугом и недоумением, чувствуя себя жертвой какого-то сатанистского обряда.       Его грузят в карету скорой помощи, одного. Никому больше не разрешают поехать с Коряковым, даже Колю медики почти-что шлют на хуй, захлопывая дверь. Илья едет в больницу в напряженном одиночестве, оглушенный шумом колес, собственным пыхтением и трепещащим в грудине сердцем.       Он еще с полчаса сидит в коридоре, в очереди на рентген. Покрасневшие глаза завороженно пялятся на мерцающий под потолком квадрат, который готов вот-вот погаснуть, но светит из последних сил, тем самым заставляя головы бедных пациентов побаливать. Кстати о боли: еще в машине Илье сделали укол, так что спустя какое-то время он почти перестал ощущать ее, теперь развалившись на железной скамье безучастно. Никто не стал говорить, что травма произошла вследствие пьяной потасовки. Во-первых потому, что никто не знал, что случилось на самом деле. Илья отказался рассказывать. А во-вторых потому, что ребята слишком испугались последствий, решив умолчать. Вот только неглупые врачи сразу с порога учуяли оглушающий аромат этила, все моментально поняв, при этом не задавая излишних вопросов. "Упал, так упал. С кем не бывает?", — ответил Корякову седой мужчина с большой залысиной на голове, поправляя морщинистыми пальцами ползущие вниз очки.

***

      Заключение: вывих лучезапястного сустава. Илья разглядывает снимок своей уже загипсованной, вправленной кисти, сидя в такси. На часах уже почти десять утра, он невыносимо устал и выдохся от всего, что успело произойти с ним за эту сраную ночь. На мозг давила тяжелая, странная пустота, алкогольное опьянение, хоть и слабое, до сих пор действовало на организм, принуждая веки слипаться интенсивнее. Включив камеру, Илья видит на экране свое опухшее неестественно лицо, а самое главное — на глаза попадаются очертания чужих зубов, обрамленные выступающими синими пятнышками. Брюнет отбрасывает от себя телефон слишком резко, и тот чуть не падает под сиденье, отскочив от кожаной обивки.       Дома хорошо. Парня с порога встречает соскучившийся по еде Завертин, громко крича и ластясь к ногам, не давая даже разуться. Илья ломанно улыбается питомцу, присаживаясь перед ним и оглаживая длинную спину здоровой ладонью. Коряков высыпает остатки корма в миску, отмечая для себя, что пора бы сходить в магазин, и заваливается на диван в гостиной прямо в куртке, тяжело вздыхая. Он отключается почти мгновенно, свесив на пол больную руку, чтобы во сне на нее случайно не лечь.       На улице темнеет. Дикий ливень бьет стеной, остервенело барабаня по крышам домов. Серые облака обволакивают пасмурное небо, встав над городом надежным щитом, перекрыв собой ушедшее светило. Промокшие насквозь дома похожи на безмолвные статуи, окружившие город. Илья нехотя разлепляет глаза, проснувшись от внезапного холода, окутавшего его бренное тело. Хоть он и спал в куртке, поднявшийся из-за открытых окон сквозняк пробрал до костей, заставляя мышцы челюсти безудрежно сокращаться, стуча зубами. Брюнет сполз с продавленного дивана скрипя пружинами, побрел к балкону, попутно выуживая с карман сигареты. Складывалось ощущение, что в рот кошки насрали, а по затылку долго и муторно колотили обухом. Он ежится, подпаливая кончик и втягивая в легкие никотин, чувствуя легкий прилив головокружения и незначительную вялость.       Захлопнув дома все форточки и переодевшись в домашнее, Илья умылся, растирая щеки ладонью до скрипа, будто пытаясь снять с себя кожу. Действие обезбола и алкоголя сошло на нет, заставляя бедного парня трястись от переизбытка стресса, не находя себе места. Брюнет сам не замечал, как скуривал сигареты одну за другой, бегая на балкон по пять раз за полчаса.       Спустя почти сутки он находит силы выбраться с квартиры, которая будто пригвоздила его за ноги к кровати, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Не хотелось делать вообще ничего, только лежать и пялить в потолок, скрипя зубами. Стоя в ближайшем супермаркете, Илья засмотрелся на полку с молочкой, решая где-то глубоко внутри себя, стоит ли ему брать этот йогурт по огромной акции, или он с него просрется? Его раздумья прервал образовавшийся словно из ниоткуда Денис, который встал рядом с другом и громко воскликнул, заставив Корякова подпрыгнуть. — Илюха, че как? Брюнет не ожидал кого-то встретить от слова совсем, поэтому мигом отскочил в сторону, сматерившись. Он прижал ладони к груди в защитном жесте, и взгляд Коломийца невольно пал на белое пятно вместо правой кисти. — Бля, Денчик, ты че так пугаешь? — Илья выдохнул с толикой облегчения, улыбнувшись. Он хлопнул блондина по правому плечу, глядя на чужое резко потускневшее лицо. — Как рука? — уже куда более тише спросил младший, кивая головой. Илья тяжко вздохнул, окидывая взглядом собственную конечность, потупив взгляд. — Да нормально. Побаливает иногда, но уже получше. Не парься ты, — Илья тычит друга в бок кулаком, утишающе ему улыбаясь, со всех сил желая поднять товарищу настрой и переключить внимание со своей проблемы на что-то иное.       Илья прикупил себе пару упаковок пельменей, всяких разных чебупелей, а также обязательно захватил корм Завертину. Денис взял только банку какого-то энергетика. Они пошли по городу вместе, прогулочным шагом рассекая вечерние улицы.       По дорогам со свистом пролетали машины, безостановочно галдели люди. Илья остановился посреди дороги, чтобы вынуть сигареты с кармана. — Давай помогу, — донеслось сверху, и Коломиец услужливо перехватил чужие покупки, перенимая нелегкую ношу на себя. Илья начал отнекиваться поначалу, а потом поблагодарил друга искренне, все-таки блаженно затягиваясь. Он сунул больную руку за пазуху, пряча кисть в распахнутой ветровке.

***

— Не хочешь постримить вместе? — спрашивает его Денис, когда они стоят на балконе у Ильи, вглядываясь в ночное небо. Завертин, наконец, поел и успокоился, устроившись на диване в сладком сне. Брюнет все-таки взял себя в руки и запустил стирку, которую откладывал почти неделю из-за собственной лени. Он оборачивается на друга, вглядываясь в его лицо в полутьме, освещаемое только слабо доносящимся светом с гостиной. — М, почему бы и нет? — отвечает он, выпуская комья дыма в воздух, улыбаясь.       Они настраивают свет, звук, проверяют все перед началом трансляции. Денис запускает стрим со своего твича. Спустя минут двадцать парни уже оживленно беседовали с чатом, перепрыгивая с темы на тему. Кто-то спрашивает, что у Ильи с лицом, хотя он специально сел в полоборота так, чтобы прикрыть щеку с синюшными пятнами. Кто-то спросил, что у Ильи с рукой, на что тот коротко ответил: "Упал пьяный. Вот и все." Но казалось, что чату этого мало, и практически до конца трансляции все гудели о том, что же могло произойти с Коряковым и почему тот не хочет сознаваться.       Илья с Денисом играли в какие-то приколюхи вплоть до самой ночи, громко смеясь и вовсе не заботясь о соседях. Когда время перевалило за полночь, Коломиец засобирался домой. — Классный стрим получился, — заключил младший, накидывая на плечи куртку. Илья подпирал стену в коридоре, стоя напротив входной двери. — Ага. Надо будет потом еще как-нибудь замутить, — ответил ему брюнет, почесывая затылок левой рукой. — Тебе не больно? — Да не особо, — Илья пожал плечами, глядя на серую повязку на правой кисти. Денис хмыкнул, кивая, и вышел в подъезд.

***

      Прошло около трех недель. Гипс с почти зажившей руки был снят, а его место любезно заняла тонкая марля. Так, для поддержки. После гипса двигать пальцами и вращать запястьем оказалось довольно-таки неприятно. В больнице ему порекомендовали заниматься лечебной физкультурой, ни с кем не драться и вести здоровый образ жизни. Илья услужливо покивал, сидя с умным лицом перед доктором. В конце приема ему вручили бумагу с прописанными лекарствами, но сколько брюнет не вглядывался — не понял ни единого слова. Вроде витамины какие-то.       Выйдя наконец с ослепительно белоснежного помещения на блеклую серую улицу, Илья глубоко вдохнул аромат влажного после дождя асфальта, выуживая с пачки сигарету.