Гибель Тургруппы Дятлова

Конец мая 1959 года. Свердловск. Облпрокуратура. Кабинет Льва Иванова. Окна кабинета были распахнуты настежь. В комнату врывался шумный, теплый майский вечер, пахнущий цветущей сиренью и пыльным городским асфальтом. Свердловск жил своей обычной, мирной жизнью. Но внутри кабинета время словно застыло. На столе Льва Иванова лежала пухлая папка, завязанная на пожелтевшие тесемки. На обложке значилось: «Дело № 643 о гибели туристов в районе горы Холат-Сяхль». Рядом стоял полупустой стакан остывшего чая и лежала обгоревшая спичка. Иванов сидел, опустив голову на руки. Его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Напротив, в кожаном кресле, курил сигарету прокурор области Клинов. — Надо закрывать, Лев, — тихо, но твердо сказал Клинов, пуская дым в потолок. — Из Москвы давят. Хрущеву доложили, Кириленко каждый день на проводе. Нам нужен финал. Четкий, юридический финал, который не вызовет лишних вопросов у общественности. Манси ни при чем, зэков там не было, следов посторонних нет. Что напишешь в постановлении? Иванов медленно поднял голову. В его глазах была пустота. Он перевел взгляд на стену, где все еще висели фотографии: разрезанная палатка, замерзший Рустем, пустые глазницы Люды и Семёна... — А что я должен написать, Николай Николаевич? — глухо спросил Иванов. — Что их убил мороз? Так у Коли Тибо голова расколота, а у Люды с Семёном ребра в кашу превратились при целой коже. Написать про испытания оружия? Так мне сверху прямо сказали: заикнешься про полигоны — партбилет на стол и в Ивдельлаг, только уже не следователем. Клинов тяжело вздохнул, поднялся и подошел к столу. Он положил ладонь на плечо Иванова. — Пиши формулировку так, чтобы комар носа не подточил. Обойди острые углы. Назови это так, чтобы и криминала не было, и травмы объяснялись. Иванов взял перьевую ручку, обмакнул её в чернильницу. Рука его на секунду зависла над чистым бланком постановления. Чернила сорвались и оставили на бумаге жирную темную каплю. Сжав зубы, Лев Никитич начал быстро, размашисто писать строчки, которые потом будут изучать десятилетиями: «...Учитывая отсутствие на трупах наружных телесных повреждений и признаков борьбы, наличие всех ценностей группы, а также принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти туристов, следует считать, что...» Иванов замер. Он посмотрел на Клинова. Тот молча кивнул. Иванов выдохнул и дописал: «...причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии». Перо со скрипом поставило точку. Иванов отложил ручку и закрыл лицо руками. — Вот и всё, — тихо сказал Клинов, забирая листы. — Дело закрыто. Сдать в секретный архив. — Николай Николаевич, — позвал Иванов, не поднимая головы. — Мы ведь… мы ведь уже никогда не поймем, что там было на самом деле? Да? Клинов остановился у двери, держа в руках папку. Он не обернулся. — Можно лишь догадываться, Лев. Но гора унесла эту тайну с собой. И нам с этим жить. Час спустя. Коридор прокуратуры. Двое молодых следователей-стажеров, Сашка и Мишка, стояли у раскрытого окна в конце коридора, курили одну папиросу на двоих и тихо переговаривались, поглядывая на закрытую дверь кабинета Иванова. — Слышал? — шепнул Мишка, стряхивая пепел за окно. — Закрыли «дятловцев». Стихийная сила, и привет. — Ну да, попробуй не закрой, — Сашка хмыкнул, пуская дым колечками. — Там же шифровки из КГБ пачками шли. Но ты бы видел Иванова… Он реально на этом деле умом тронулся. Мне ребята из Ивделя рассказывали, он под конец поисков совсем плох стал. — А что такое? — оживился Мишка. — Да он теперь везде эти… как их… огненные шары видит! Говорит, в феврале над горой летали какие-то светящиеся сферы. Мол, манси их видели, военные видели. Иванов всерьез уверен, что это они ребят из палатки выгнали и с ума свели! Мишка прыснул от смеха, прикрывая рот ладонью: — Да ладно! Огненные шары? Он что, теперь за ними по тайге бегать начнет? — Ага, с сачком для бабочек! — подмигнул Сашка, и оба парня тихо заржали, стараясь не шуметь в пустом коридоре. — Шепчутся, он эти шары даже в официальный протокол хотел вписать, да Клинов ему вовремя по шапке дал. Наш Лев Никитич допросился до того, что у него самого в голове теперь эти шары летают. Переработал мужик, блин. Обсмотрелся в морге на трупы, вот крыша и потекла по швам… Они выбросили окурок в окно и, всё еще тихо посмеиваясь над чудачествами старшего следователя, пошли вниз по лестнице, оставляя позади запертые кабинеты, секретные архивы и страшную, так и не разгаданную трагедию Холат-Сяхля. Фанфик посвящен несчастным погибшим ребятам на перевале Дятлова. Я старался сделать его достоверным и адекватным. В память о: Игоре Дятлове Зинаиде Колмогорове Рустеме Слободину Юрию Дорошенко Георгию Кривонищенко Людмиле Дубининой Николаю Тибо-Бриньолю Александру Колеватову Семёне Золотареву. КОНЕЦ