Небо принадлежит всем

После первой встречи у ревущих турбин мир Кастиэля окончательно раскололся. Величие «Ориона» больше не казалось ему незыблемым. Оно стало хрустальным склепом. Элиас — так звали парня Снизу, в глазах которого горел огонь — стал для Принца навязчивой идеей. И тот отвечал ему взаимностью. Рискуя жизнью, он записывался на самые опасные, грязные и тяжёлые смены в Верхнем мире. Даже соглашался чистить самые глубокие вентиляционные колодцы. Лишь бы его техническая бригада прошла через дезинфекционные шлюзы башни. Каждые такие двенадцать часов превращались для них в смертельный аттракцион. Безумную игру в прятки с недремлющим ИскИн «Око». Они встречались в самых глухих, заброшенных углах Южного коллектора. Вокруг капало машинное масло, ржавые переборки вибрировали от гула генераторов, а едкий пар обжигал лёгкие. Но здесь, используя старые лазейки и слепые зоны камер, которые когда-то нашёл Габриэль, они были по-настоящему свободны. Элиас до боли вжимался спиной в ледяные титановые трубы, хоть это было слишком холодно, чтобы скрыть тепловые маркеры своего тела под курткой Кастиэля, а Принц силой воли удерживал ровный, глубокий пульс, пока лазерные сканеры скользили по пустым пролётам. В эти украденные у Диктата Чистоты минуты они говорили взахлеб, делясь тайнами своих миров. Элиас хриплым голосом рассказывал о настоящем Нижнем городе. О том, как люди там делят между собой кислородные пайки. Как отчаянно они кашляют по ночам в подвалах. И как дети, никогда не видевшие солнца, рисуют на стенах синие круги. От него же Кастиэль впервые услышал о Ключе — старинном цифровом вирусе, который инженеры подполья передавали из поколения в поколение. Элиас шептал, что этот Ключ был усовершенствован Габриэлем, который, несмотря на чистокровное происхождение, как и Элиас, был одним из лидеров повстанцев. Вирус способен ослепить «Око» и взорвать титановую иглу «Ориона», вернув естественную циркуляцию воздуха всей территории. Там же, в грязных, холодных и мрачных интерьерах коллекторов, под рёв двигателей и шум вентиляторов состоялся их первый поцелуй. Он был ошеломляющим. Кас тогда, укрываясь в тени бетонной ниши, просто стоял, смотря на Элиаса. Тот молчал. Они снова, как и всегда, говорили о возможностях усовершенствования Ключа. В один момент Элиас тихо взял Каса за руку и посмотрел глубоким взглядом в его глаза, мельком скользнув по щекам и задержавшись на губах. Принц и сам не понял, как сжал его пальцы и тихо попросил: «Поцелуй меня». Он давно об этом думал. Но всегда боялся озвучить. Сейчас же, не удержав порыва, он осмелился сказать. А Элиас будто этого и ждал. Прижав к стене, он прикоснулся губами к его губам. Мягко, легко, будто ещё давая возможность отступить. Но Кастиэль не желал отступать. Он хотел узнать всю сладость его губ. Обвив руками шею, он прижался сильнее, с готовностью приоткрыв рот. И Элиас больше не сдерживался. Они целовались, как одержимые. Позволяя себе отрываться лишь на краткий миг, чтобы вдохнуть тяжелый свинцовый смог коллекторов. Они обнимали друг друга, позволяя своим рукам изучать больше, чем ткань одежд. Гораздо больше. Открываясь, ловя каждое прикосновение и уже не удерживающийся в рамках пульс. Каждая их встреча теперь проходила так. Они не могли больше друг без друга. Окутанные тяжелым дымом, они целовались до крови на губах, отчаянно и нежно любя друг друга вопреки слежке ИскИн. И мечтали. Мечтали о дне, когда этот проклятый замок рухнет, и они смогут просто идти рядом под настоящим, чистым небом, которое не нужно покупать за баллы.

1 ноября, 200 год Диктата, 18:45

Высота: 2400 м. Жилой сектор [А] замка «Орион»

Личные покои Принца

В их последнюю встречу Элиас пошёл на безумный шаг. Используя самые опасные слепые зоны в алгоритмах «Ока», он тайно пробрался в личные покои Принца. В этой стерильной комнате, где датчики в стенах были способны зафиксировать малейшее изменение температуры, они не имели права даже на вздох. Элиас был непривычно тихим и пугающе бледным. Пальцы едва заметно дрожали. Несмотря на расспросы, он так и не признался Кастиэлю. Но судя по тому, как долго ИскИн сканировал его рабочий трекер на шлюзе, и как близко крутились гвардейцы, Элиас понимал, что за ним следят. Значит петля затягивается, и у него почти нет времени. Они сидели на полу, в узком пространстве между кроватью и стеной, куда не доставал прямой луч потолочного лазера, общаясь едва слышным, прерывистым шепотом и читая по губам. В какой-то момент Элиас осторожно вложил в ладонь Кастиэля холодный, невзрачный чип. Ключ! — Сохрани его, Касси, — едва слышно выдохнул Элиас, прижимаясь своим лбом к его лбу. В глазах стояли слёзы, которые он изо всех сил пытался скрыть. — И чтобы ни случилось дальше, помни, что небо принадлежит всем. Кастиэль, действуя на инстинктах и почти не шевеля плечами, чтобы не привлечь внимание датчиков движения, завёл руку за тяжелую декоративную панель у изголовья кровати. Габриэль когда-то тайно вырезал там глубокую свинцовую нишу в обход всех сканеров дворца. Принц ловко поддел титановую заслонку, и Ключ тихо лёг на самое дно защищённого тайника, полностью исчезая из-под контроля «Ока». Только когда Ключ оказался в безопасности, они наконец смогли выдохнуть. Опустившись на пол, они в последний раз позволили себе ту близость, которую так долго скрывали, без страха и запретов, отчаянно цепляясь друг за друга и понимая, что впереди их, скорее всего, ждёт лишь разлука. Кас, закрыв глаза и перестав привычным действием контролировать своё сердце, просто отключившись от мира, снова открывался для горячих поцелуев Элиаса, позволяя ему больше, гораздо больше, чем они разрешали себе в кратких урывках запретных встреч. — Эл, — он с силой сжимал грязную куртку, когда Элиас, видимо, понимая, что это последнее, что он сделает в жизни, его последний шанс показать любимому, как сильны его чувства, и как не сдержаны могут быть простые человеческие желания, ласкал его, погружая в неведанное ранее блаженство. — Элиас, я люблю тебя. Боже, я хочу стать твоим. Сделай это. Сделай сейчас, пока ещё не поздно. — Касси, я тоже очень хочу тебя, но… — Элиас скрыл взгляд, вновь лаская так, что Кас задохнулся от восторга. Он не мог сказать, что каждая их встреча, когда он, скрываясь, прижимался к ледяным трубам, прячась от теплодатчиков, раз за разом убивала его силу. Мужскую силу. Что ледяное касание труб, как рука смерти, каждым прикосновением выжигало в его теле остатки простой чувствительности. И только сердце, полное любви, ещё оставалось горячим. Как и его поцелуи. И сейчас он уже бы не смог подарить Касу то, чего так страстно желало тело и душа, и о чём просил любимый. Но даже зная это, он раз за разом шёл на эти встречи, которые были его смыслом в тех крупицах жизни, что ему оставались. Он чувствовал это. Просто знал, что однажды, и это случится очень скоро, его сердце перестанет биться. Или по воле карателей и строя, или просто от бессилия и бесконечной боли, что разрушала его. — Просто молчи. Люблю тебя, мой маленький Принц. И, наплевав на миллион шансов быть застуканным «Оком», Элиас просто подарил Касу первый в его жизни полёт. Губами и руками. Но Диктат Чистоты не прощал ошибок. «Око» запустило внеплановую глубокую проверку жилого сектора, сопоставляя вес и тепловые контуры. Внезапно стерильно-белая комната взорвалась яростным, багровым светом тревоги. Динамики ИскИн оглушительно завыли, заполняя пространство механическими сиренами: «Внимание! Обнаружен посторонний биологический объект в жилом секторе [А]! Нарушение Диктата Чистоты!» В ту же секунду тяжелая титановая дверь спальни с оглушительным грохотом разлетелась от направленного удара, и внутрь ворвались гвардейцы в белоснежной броне. Кастиэля и Элиаса грубо швырнули на холодный пол. Лазерные прицелы штурмовых винтовок мгновенно сошлись красными точками на их телах. Принц до хруста в зубах прижался щекой к кафелю под тяжелым кованым сапогом конвоира. Его руки вывернули за спину, заковывая в жесткие магнитные наручники. Из динамиков шлемов солдат доносился бездушный металлический лязг приказов. Сквозь пелену слёз, он смотрел на Элиаса, которого гвардейцы грубо волокли по полу к выходу. Юноша Снизу не кричал. Он смотрел на Кастиэля. И в его глазах горела всё та же безоговорочная любовь. Под оглушительный вой сирен «Ока» обоих парней поволокли по бесконечным белым коридорам на самый верх башни, где их уже ждал Король.

1 ноября, 200 год Диктата, 23:18

Высота: 2700 м. Административный сектор замка «Орион»

Тронный зал

Тронный зал встретил их парализующей тишиной. Бьющий по барабанным перепонкам вой сирен «Ока» остался позади, отсечённый многослойными титановыми дверями. Здесь, на самой вершине «Ориона», панорамные окна от пола до потолка открывали безжалостный вид на бескрайнее, ослепительно-белое море облаков. Король стоял у окна спиной к вошедшим. Его руки были заложены за спину, а белоснежный мундир сидел как всегда безупречно. Олицетворение Диктата Чистоты в абсолютном своём проявлении. Гвардейцы конвоя с силой швырнули Кастиэля и Элиаса на зеркальный пол прямо посреди зала. Магнитные наручники до хруста в суставах впивались в запястья Принца, но он даже не поморщился. Он был внутренне натянут, как струна, готовая лопнуть в любую секунду. Всё его существо, каждая клетка тела сейчас пульсировали вокруг одной точки — Элиаса. Тот стоял на коленях чуть левее. Он тяжело дышал сквозь разбитые губы. С подбородка на полированный пол капали редкие тёмные капли, а на шее, прямо поверх кожи, мигал трекер, заблокированный системой. Король повернулся к ним с аристократической неспешностью. В его холодных, сканирующих глазах не было ни удивления, ни привычного гнева. Только бесконечное, ледяное разочарование. Лазерный луч «Ока» на потолке послушно переместился вслед за ним, замирая над головами пленников. — Биологический шум в личной спальне наследника престола, — тихо произнёс Чак. — ИскИн зафиксировал критическое искажение твоих биоритмов, Кастиэль. Гормональный всплеск, продолжительный тесный контакт с другим человеком, полное игнорирование протоколов безопасности. Вы прятались в слепых зонах. Скажи мне, сын… Ради чего? Ради этой грязи, кашляющей кровью? Ради мусора с Нижних ярусов? — Отец, умоляю, он ни в чём не виноват! — голос Кастиэля сорвался на отчаянный, хриплый крик, ломая многолетнюю маску хладнокровия, которую в нём взращивал Габриэль. Слезы бессилия душили, застилая глаза пеленой. Он понимал, что сейчас на волоске висит жизнь человека, который стал для него дороже всего «Ориона». — Это я… Это я заставил его подняться! Я использовал старые коды доступа, я заманил его туда! Накажи меня! Отправь на психокоррекцию, сотри мне память, запри в изоляторе до конца дней… Но не трогай его! Слышишь?! Не трогай Элиаса! Чак издал короткий смешок, от которого у Кастиэля внутри всё окончательно рухнуло. Он подошёл к сыну вплотную и носком своего белоснежного, начищенного до блеска сапога грубо поддел его подбородок, заставляя смотреть на себя снизу вверх. — Наказать тебя? — выдохнул Король, и в его глазах на мгновение блеснуло опасное, безумное пламя фанатизма. — Ты думаешь, я выжгу тебе разум, как твоему никчёмному брату? Думаешь, после того, как я своими руками уничтожил Габриэля, сотру тебя, оставив «Орион» без великой династии? Оставлю этот безупречный мир на растерзание хаосу и грязи? Нет, Кастиэль. Ты совершил глупость, но ты — мой единственный наследник. Последняя чистая кровь этого замка. У меня больше никого нет. И ты будешь жить. Будешь править и дышать озоном. Даже если ради этого мне придется приковать тебя к трону золотыми цепями. Твоя жизнь принадлежит этой башне. Ты не имеешь права на выбор. Король медленно перевёл равнодушный взгляд на Элиаса. Тот, несмотря на побои и слабость, нашёл в себе силы выпрямиться. Юноша Снизу гордо поднял голову, смотря на Чака в упор. В его широко распахнутых глазах, обрамлённых грязными от сажи ресницами, не было ни капли страха. Только всё тот же обжигающий огонь ненависти. — А вот трещины в фундаменте, — почти шепотом продолжил отец, отступая на шаг назад и брезгливо поправляя манжеты мундира, — мы уничтожаем без жалости. Диктат Чистоты не терпит заражения. Опухоль нужно вырезать. — Нет! Нет, отец, умоляю, остановись! — Кастиэль безумно рванулся вперёд, наплевав на гордость и статус наследника престола. Он в отчаянии полз по полу к Элиасу. Но магнитные наручники с силой рванули его руки назад. Металл со скрежетом впивался в запястья, разрывая кожу до крови, но Принц не чувствовал боли. — Пожалуйста! Я сделаю всё, что ты хочешь! Я стану идеальным! Только отпусти его, умоляю! — Конвой, — безэмоционально скомандовал Король, поворачиваясь к ним спиной и устремляя взгляд на облака. — Изъятие. Немедленно. Прямо здесь. Чтобы мой сын раз и навсегда усвоил этот урок. Два гвардейца мертвой хваткой вцепились в худые плечи Элиаса, заламывая ему руки за спину и заставляя прогнуть шею. Третий солдат хладнокровно шагнул вперёд, вынимая из кобуры тяжелый нейро-излучатель высокого напряжения. То самое устройство, которое совсем недавно превратило Габриэля в овощ. — Касси… — сквозь слёзы Элиас в последний раз поймал безумный взгляд Принца. В его хриплом шёпоте не было ужаса перед небытием. Только беспредельная, чистая нежность, предназначенная лишь для одного человека во Вселенной. — Не бойся… Ничего не бойся… Я люблю тебя. Помни… Небо… Принадлежит… Договорить ему не позволили. Гвардеец с силой прижал тяжелый раструб излучателя к основанию черепа Элиаса, прямо поверх яростно полыхающего багровым трекера. Раздался леденящий душу, вибрирующий гул аппаратуры, от которого заложило уши. Зал мгновенно заполнился запахом озона. И на долю секунды пространство залило ослепительной, фиолетовой вспышкой нейроимпульса. Кастиэль закричал. Этот крик не был похож на человеческий. Это был дикий, звериный вой смертельно раненного существа. Вспышка погасла. Принц, задыхаясь от рыданий, смотрел на Элиаса. Зрачки парня Снизу были расширены. По шее и вискам ещё пробегали мелкие синие искры короткого замыкания, а затем… Затем его взгляд стал абсолютно пустым и стеклянным. Из гордого бунтаря, который умел так яростно любить и ненавидеть, за долю секунды сделали абсолютно чистый лист. Изъятие подчистую выжгло его личность, его душу, его память, его воспоминания о поцелуях в тёмных коллекторах и его любовь к Кастиэлю. Физическая оболочка Элиаса безвольно обмякла в руках державших его солдат, а голова безжизненно упала на грудь, как у тряпичной куклы. — В мусорный коллектор его, — не оборачиваясь, распорядился Чак. — Очистить зал от биологических следов. А Принца отконвоировать в его покои под максимальный уровень контроля ИскИн. До утра. Завтра на рассвете начнется его полная ментальная перезагрузка и медикаментозное выравнивание. Мы вернем ему чистоту разума. Кастиэля грубо рванули с пола и потащили по бесконечным белым коридорам. Его тело безжизненно волочилось по стерильному титану, оставляя тонкие полосы крови от разбитых запястий. Он больше не кричал, не плакал и не пытался вырваться. Потому что внутри него, вместе с гаснущим взглядом Элиаса, выжгли что-то гораздо более важное, чем просто эмоции. В нём выжгли последний страх. Страх перед Королём. Перед всевидящим «Оком». Перед наказанием. Перед самой смертью. Так бывает, когда человек теряет всё, что у него было. Когда вместе с надеждой и болью исчезает сама причина бояться. И когда ему уже нечего терять.

2 ноября, 200 год Диктата, 01:38

Высота: 2400 м. Жилой сектор [А] замка «Орион»

Личные покои Принца

Время до очистки Южной шахты: 01:37:00

Когда Принца с силой швырнули на пол его разгромленной спальни, и тяжелая титановая дверь заблокировалась со стороны коридора тройным щелчком замков, Кастиэль, шатаясь, поднялся на ноги. В синих глазах больше не было слёз. В них, сменяя отчаяние, разгоралась ледяная пустота. Он подошёл к кровати, смотря на скрытую вентиляционную панель, за которой лежал Ключ, невидимый для всех радаров «Ориона». Взгляд, полный решимости, прошёлся по полу в углу кровати. Шаткие воспоминания, что почти выжглись болью, вдруг замелькали вспышками, становясь всё чётче и точнее. Его Элиас. Его любимый. Он знал, на что идёт, побираясь сюда, в покои Принца. И он знал, что живым ему не выйти. Но всё же решился. Чтобы выполнить свою миссию — отдать Ключ. А ещё он сделал нечто гораздо более важное. Он открыл Кастиэлю другой мир. Мир, где можно испытывать чувства и любить. Всепоглощающе и неистово. Мир, где можно обрести крылья. «Я люблю тебя, мой маленький Принц», — сказал он, прежде чем Кас, расправив обретённые в его руках крылья, взлетел в такие высоты, по сравнению с которыми Башня с её идеальным устройством казалась гнилой помойкой. Да, он шёл по облакам, согреваемый солнцем, он горел чистым светом, задыхаясь в восторге растекающегося по венам чувства, и он умер, чтобы воскреснуть другим — сильным, несломленным, готовым к жизни. Отец думал, что сломал его и спас династию, оставив единственного сына в живых ради короны? Нет, Король совершил фатальную ошибку. Единственное, что теперь держало Кастиэля в живых — это всепоглощающая жажда мести. Он сожжёт этот замок до основания. Уничтожит отца и всю его стерильную расу. А для этого ему нужно было сделать только одно — забрать Ключ и сбежать вниз. К тем, кто умеет воевать. «Я помню, Эл. Я всё помню. Небо принадлежит всем», — подумал он, ведь мысли пока ещё были единственным, что не подчинялось контролю. — «И я клянусь тебе. Клянусь чувством, что остаётся жить в моём сердце — они ответят за всё». Неожиданно вспыхнул ровный, белый свет. Кабинет и спальня Принца были разгромлены гвардией во время штурма, но настенные объективы ИскИн «Око» продолжали бесшумно скользить по комнате, фиксируя каждое движение наследника. Система ждала его срыва. «Дыши, Касси… Обмани их…» — зазвучал в голове голос Габриэля. Кастиэль сделал глубокий вдох, заставляя свои дрожащие пальцы разжаться. На лице, прямо поверх размазанных слёз и подсохшей крови, застыла мёртвая маска безразличия. Лазерный луч сканера на потолке зацепился за его зрачок, проверяя гормональный маркер, и мигнул зелёным. Робот поверил, что Принц сломлен. Шатаясь, Кастиэль дошёл до ванной комнаты и включил воду. Потом залез под ледяные струи прямо в испачканной одежде, позволяя системе зафиксировать «шоковое смывание биологических следов» — типичную реакцию аристократов после тяжелой психологической травмы. Вода окрасилась в розовый цвет, унося в сток грязь и кровь от порезов на запястьях, оставленных магнитными наручниками. Выйдя из душа, он натянул просторные серые штаны и глухую чёрную толстовку из плотной ткани — одежду для тренировок, которая не стесняла движений и была похожа на поношенное тряпьё трущоб. Принц лёг на кровать, накрываясь одеялом, и закрыл глаза. Медицинские блоки в матрасе тут же начали считывать его показатели. Кастиэль применил самый тяжелый урок Габриэля, силой мысли замедляя сердцебиение, выравнивая пульс и имитируя глубокий сон человека, чья воля полностью парализована горем. На часах было 02:40. «Око» перевело покои в режим ночного мониторинга низкой интенсивности. Кастиэль знал, что ему нужно сделать. Спускаться в Нижний город по обычным лестницам или лифтам было чистым самоубийством. Тем более «Око» намертво заблокировало все выходы из его крыла. Единственным путём оставалась Южная шахта сброса технических отходов — гигантская бездна, пронизывающая всю цитадель насквозь до Нижнего города. Но добраться до неё и просто прыгнуть было невозможно. Потому что шахту круглосуточно перекрывали смертоносные лазерные барьеры. Однако у Кастиэля в голове прочно засели старые схемы, составленные Габриэлем. Брат перед смертью успел раскопать аппаратную уязвимость замка. Каждую ночь в 03:15 ИскИн отключал лазерные заслонки шахты ровно на сто восемьдесят секунд для автоматического продува фильтров шахты от накопившегося шлака. Это были три минуты абсолютной слепоты системы, чтобы сделать шаг в бездну. Убедившись по ровному писку приборов, что «Око» поверило в его фальшивый сон, Кастиэль бесшумно сполз с кровати на пол, стараясь держаться в слепой зоне датчиков веса. Первым делом он подполз к тяжелой декоративной панели у изголовья кровати. Пальцы сорвали титановую заслонку, и на ладонь лёг Ключ — маленький, холодный чип, за который была заплачена слишком высокая цена. Спрятав его в самый глубокий, потайной внутренний карман толстовки, Принц застегнул его на молнию прямо у сердца. Затем он вытащил из гардероба старый, походный рюкзак из непромокаемой чёрной ткани. Кастиэль собирал его, как человек, который твёрдо намерен выжить на дне башни — портативный лазерный нож, несколько универсальных медицинских капсул со стерильным клеем для ран, три высококонцентрированных картриджа с чистой водой и упаковка армейских питательных батончиков-пайков. Напоследок Принц сорвал со стены старое фото Габриэля — единственное, где брат ещё улыбался, до того как его личность стёрли. На часах вспыхнуло 02:55. Пора. Бесшумно подтащив рюкзак к угловому воздуховоду своей спальни, он сорвал тяжелую декоративную решетку и протолкнул вперёд сумку. А затем, с трудом втиснув плечи в узкую стальную трубу, пополз следом. Стены сжимали грудную клетку, металл царапал лицо в темноте. Но плотная ткань толстовки глушила звуки его продвижения. Он полз вперёд, ориентируясь на нарастающий, оглушительный гул гигантских поршней впереди. Когда Кастиэль выбрался на узкий технический карниз прямо внутри Южной шахты сброса отходов, у него перехватило дыхание. Под ногами разверзлась уходящая вертикально вниз чёрная пасть. Стены шахты вибрировали от бешеного давления. А со дна башни поднимался тяжёлый, раскалённый поток ядовитого смога из серы, горелого титаны и мазута. Это был запах Нижнего города, который теперь пах для Принца местью и свободой. На электронном табло над шлюзом сброса загорелись цифры обратного отсчета. До продува оставалось ровно десять секунд. В 03:15 зелёные лазерные лучи, перекрывавшие шахту, внезапно мигнули и погасли. ИскИн «Око» временно ослеп, как и предсказывал Габриэль. Титановые створки шлюза с грохотом разошлись в стороны. Кастиэль покрепче перехватил лямки рюкзака на груди, прижимая руку к карману, где у самого сердца лежал Ключ. Потом зажмурился и сделал шаг вперёд, срываясь с карниза прямо в ревущую, тёмную бездну. Воздух свистел в ушах. Тяжёлый смог забивал лёгкие. А гравитация с безумной силой тащила единственного наследника престола навстречу неизвестности.

2 ноября, 200-я зима смога, 03:25

Нижний город. Нулевой ярус

Распределительный коллектор Южной башни

Свободное падение оборвалось внезапно. Но вместо жёсткого, титанового пола Кастиэль с оглушительным грохотом влетел в огромную гору амортизирующего фильтрационного мусора — спрессованной стекловаты, поролона и отработанных мягких мембран, которые замок «Орион» сбрасывал тоннами. Сила удара выбила из лёгких остатки воздуха. Рюкзак за спиной частично сыграл роль подушки, но Кастиэль всё равно кубарем покатился вниз по зловонному, ржавому склону мусорной кучи, пока со всего размаху не врезался плечом в стальную трубу. В глазах на секунду потемнело. Он лежал на грязной металлической решётке распределительного коллектора, судорожно хватая ртом воздух. И тут же зашёлся в кашле, раздирающем горло. Воздух Нижнего города встретил его неприветливо. Горячий, влажный, плотный. Он пах тухлой серой, мазутом и застарелой гарью. Казалось, что с каждым вдохом Принц заглатывал жидкий свинец. Его изнеженные легкие панически сжимались, отказываясь принимать этот яд. Кое-как переборов удушье, он заставил себя подняться на четвереньки. Руки скользили по жирному, маслянистому конденсату. Кастиэль судорожно прижал ладонь к груди — Ключ в потайном кармане толстовки был цел. Потом нащупал лямки рюкзака, проверяя, на месте ли припасы, и поднял голову. В полумраке перед ним простирался технический отсек огромного распределительного узла башни. Сверху из темноты всё еще сыпался мелкий пластиковый шлак, а впереди угадывались тяжелые ворота, ведущие в трущобы. Времени на раздумья не было. На часах браслета светилось 03:25. А ровно в 05:00 в его спальню наверху зайдут психокорректоры. Значит оставалось чуть меньше полутора часов, прежде чем ИскИн «Око» зафиксирует его исчезновение. Замок объявит высший уровень тревоги, и в Нижний город хлынут карательные отряды гвардии. Ему нужно было бежать. Бежать так далеко и глубоко в трущобы, насколько это возможно. Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, Кастиэль рванул к полуоткрытым створкам ворот. Он выскочил на узкую, заваленную ржавыми бочками улицу Нижнего города. Вокруг пульсировал грязный неон вывесок. Сверху давила беспросветная чёрная крыша смога, полностью скрывающая небо. А в воздухе стоял непрекращающийся гул работающих подземных генераторов. Принц бежал почти вслепую по лабиринтам из гофрированного железа и гнилого пластика, сворачивая в случайные тёмные переулки в попытке уйти как можно дальше от вентиляционной башни. Лёгкие горели, перед глазами плыли цветные круги, а биометрический браслет на запястье уже начинал тревожно вибрировать, предупреждая, что вот-вот поймает локальную сеть и выдаст его координаты ИскИн «Око». В очередном тупике, пахнущем горелой проводкой, Кастиэль окончательно выбился из сил. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул спиной на гору сломанных ящиков, с грохотом переворачивая несколько тяжелых металлических контейнеров. Из горла вырвался задушенный, беспомощный хрип. — Какого чёрта?! — из темноты, прямо над его головой, раздался злой мужской голос. Кастиэль испуганно вскинул голову. Из-за угла, держа в одной руке тяжелый самодельный плазменный резак, а в другой — мешок, набитый украденными из коллектора микросхемами, вышел незнакомый парень. На нём были защитные инженерные очки, сдвинутые на лоб, и бандана, закрывающая половину лица. Парень явно возвращался с ночной вылазки к мусорным шахтам. И никак не ожидал встретить в своём переулке постороннего. Он навёл луч резака на Кастиэля. Яркий свет выхватил из темноты бледное лицо Принца, его дорогую, хоть и испачканную чёрную толстовку, рюкзак Верхнего мира и, самое главное — часто мигающий биометрический браслет на левом запястье. — Чистокровный? Здесь? — опешил незнакомец. Его глаза удивлённо округлились, а затем в них вспыхнула настороженность. Он сделал шаг вперёд, угрожающе приподнимая резак. — Ты кто такой, блять? Шпион Совета? Откуда у тебя этот рюкзак? Кастиэль попытался что-то ответить. Но вместо слов из груди вырвался судорожный спазм кашля. Он схватился за горло, задыхаясь от смога. Внезапно браслет на его руке запищал в полную силу, переходя на непрерывное багровое свечение. — Твою мать, да он же фонит на весь сектор! — парень мгновенно понял, что происходит, взглянув на мигающий королевский трекер. — Спутниковый пеленг! Ты подставил нас всех! Бросив мешок с деталями, незнакомец подскочил к Кастиэлю и, наплевав на церемонии, схватил его за шиворот, волоча за собой в сторону мастерской с железной дверью.

2 ноября, 200-я зима смога, 03:35

Нижний город. 5-й ярус. Мастерская Винчестера

Вцепившись в воротник толстовки Кастиэля мёртвой хваткой, незнакомец с силой рванул его на себя. Принц, едва державшийся на ногах от удушья, покатился следом, практически волочась по грязному полу. Парень грубо затащил его внутрь помещения, пнув ногой тяжёлую железную дверь, которая с оглушительным грохотом запечатала выход наружу. Внутри пахло канифолью, горящим пластиком и старым железом. Толкнув Принца на металлический стул, стоящий под тусклой неоновой лампой, парень метнулся к стене и переключил тяжёлый рубильник на каком-то приборе. По мастерской разнесся нарастающий гул. В тот же момент багровый огонёк на биометрическом браслете Кастиэля испуганно моргнул. Писк затих. Дисплей покрылся цифровой рябью и сигнал оборвался. — Стационарный подавитель частот, — парень тяжело дышал, опираясь ладонями о край верстака и не сводя с Кастиэля настороженного взгляда ярко-зелёных глаз, удивительно светлых на фоне смуглой кожи. Он медленно стянул защитные очки на лоб и сорвал тёмную бандану с лица. — Стены этой каморки вручную обшиты глушащей сеткой. Пока ты сидишь под этой крышей, твоя королевская ищейка изолирована от внешнего мира. Но это временно. Потому что глушилка долго не продержится. Парень сделал шаг вперёд, угрожающе сжимая в руке тяжелый плазменный резак. В его глазах — умных и невероятно усталых — горела чистая злость. — А теперь выкладывай, кто ты такой и какого чёрта приволок за собой весь этот Ад, — процедил он сквозь зубы. — Судя по твоему рюкзаку Верхнего мира и этому браслету, ты только что сбежал с самого Олимпа. Шпион Совета? Чистокровный выродок, решивший поиграть в беглеца? Говори, блять! Если гвардия засечёт тебя здесь, они весь мой сектор с землёй сравняют! Кастиэль медленно поднял голову. Из-под чёрной чёлки на незнакомца смотрели синие, но абсолютно пустые глаза человека, которому больше нечего было терять. — Меня зовут Кастиэль, — тихо, но с привычной сталью в голосе, произнёс он. — И гвардия моего отца действительно перевернёт этот мир. Браслет нельзя просто заглушить. «Око» уже зафиксировало аппаратный сбой в этом квадрате. Рано или поздно они пробьют защиту. Его нужно снять. Сними его с меня. Незнакомец замер. Его глаза сузились, а рот приоткрылся в немом шоке. Он ошарашенно вглядывался в бледное лицо беглеца, сопоставляя его имя с хрониками Верхнего мира. Перед ним сидел единственный наследник престола. Настоящий принц «Ориона», задыхающийся от местного мазута. — Принц? — Коротко выдохнул парень. — Сумасшедший ублюдок. Ты прыгнул в мусорную шахту цитадели. Зачем? Захотелось экзотики? Посмотреть, как задыхается «биологический шум», пока вы там наверху душитесь своим озоном? — Я прыгнул сюда, потому что наверху у меня больше ничего нет, — Кастиэль вдруг тихо всхлипнул, и из глаз, вопреки его воле, хлынули горячие, злые слёзы, смешиваясь с грязью на щеках. — Несколько часов назад гвардия отца штурмовала мою спальню. Они схватили парня Снизу… Его звали Элиас. Он был из вашей тринадцатой технической бригады коллекторов. Лидер повстанцев, — незнакомец вздрогнул, и в его усталых глазах промелькнуло узнавание. — Они притащили нас к Королю. И отец… мой собственный отец приказал провести Изъятие. Прямо на моих глазах. Кастиэль судорожно вздохнул. Его лёгкие снова отозвались удушливым кашлем, но он заставил себя продолжить, сжимая кулаки. — Выжигатель нейроимпульса. Синяя вспышка, и Элиас стал трупом с бьющимся сердцем. А потом его просто сбросили в мусорный коллектор, как сломанную деталь. А не так давно точно так же, на моих глазах, они стёрли моего старшего брата Габриэля, который хотел перенаправить чистый воздух вниз, — услышав имя старшего брата Принца, незнакомец тихо ахнул, зажимая рот ладонью. Но Кастиэль продолжал торопливо говорить, не обратив на это внимание. — Я сбежал не для того, чтобы прятаться. Я сбежал, чтобы найти тех, кто умеет воевать. И сжечь этот замок до основания. В мастерской повисла оглушительная тишина. Было слышно только, как гудит глушилка на верстаке. Хозяин каморки молча смотрел на плачущего, задыхающегося Принца. Внутри этого изнеженного мальчика с Верха сейчас разгорался такой страшный, леденящий душу огонь мести, который парень Снизу не мог не уважать. История про Габриэля и Элиаса отозвалась в его груди глухим пониманием. Он знал этих парней. К тому же, здесь, на дне, у каждого был свой счёт к сияющей игле над головой. Парень резко обернулся к верстаку, отбрасывая резак, и схватил тяжелые пневматические клещи, которыми перекусывали силовые кабели башни. Шагнув обратно к Кастиэлю, он бесцеремонно перехватил его левую руку, прижимая запястье к металлическому столу. — Руку не убирать! Держись, Ваше Высочество, если не хочешь остаться без кисти. Парень с силой прижал массивные губки клещей прямо к монолитному титановому замку дорогого трекера. Раздался оглушительный, шипящий свист сжимающегося воздуха. Металл заскрипел под чудовищным давлением. Кастиэлю показалось, что его кости лопаются вместе с титаном. Он до крови закусил губу, сдерживая дикий крик, но не шевельнулся. Тяжёлый хруст, и монолитное кольцо браслета разлетелось на две половины. Дисплей окончательно погас. Схватив обломки трекера, парень швырнул их в глубокую стальную воронку промышленного шредера под столом и ударил по кнопке запуска. Жернова с мерзким, чавкающим звуком за секунды перетёрли королевскую ищейку в мельчайшую и уже безвредную пыль. Только тогда хозяин мастерской отступил на шаг, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Опасность мгновенного штурма отступила. Они выиграли драгоценное время. Вся его прежняя агрессия исчезла, уступая место угрюмому уважению. Он молча протянул Кастиэлю стакан с чистой водой из его же рюкзака и маску-респиратор. — Надень, Ваше Высочество. Твои лёгкие не справятся с нашим небом без привычки, — тихо произнёс он, протягивая Принцу свою мозолистую ладонь, пахнущую канифолью и металлом. — Меня зовут Дин Винчестер. И если ты здесь, чтобы пустить кровь своему папочке и его Диктату, то ты пришёл по адресу. Добро пожаловать на самое дно, Кас. Давай думать, как нам выжить эти первые два часа.

2 ноября, 200 год Диктата, 03:40

Высота: 2700 м. Административный сектор замка «Орион»

Главный сервер ИскИн «Око»

Отказ медицинских блоков в спальне Принца зафиксировал критическую ошибку в 03:40, когда ночные приборы «Ока» потеряли биологический маркер объекта [001]. Для идеального, стерильного Рая «Ориона» это было похоже на тектонический сдвиг. ИскИн не понимал, как живое сердце могло бесследно исчезнуть из наглухо изолированной комнаты. Тяжёлая титановая дверь спальни, которую гвардейцы Короля сами закрыли на тройной электронный замок после штурма, со свистом поползла в сторону. Внутрь ворвался начальник личной охраны. Его белоснежная броня отливала багровым в лучах бьющейся под потолком аварийной сирены. Обыск занял секунды. Сдёрнутое шёлковое одеяло, пустая, холодная постель, сорванная декоративная панель у изголовья кровати и, наконец, раскуроченная решётка воздуховода в углу. — Наследник покинул периметр! — металлический голос командира в шлеме сорвался на хрип. — ИскИн, отчёт! Где спутниковый пеленг королевского браслета?! — Сигнал временно нестабилен. Зафиксирована попытка аппаратного сокрытия геопозиции на нижних ярусах башни, — безэмоционально сообщил динамик «Ока». — Объект классифицирован системой, как «Нарушитель Диктата Чистоты высшей категории». Когда новость достигла тронного зала, Король даже не повернулся от панорамного окна. Его пальцы, сжимающие бокал с очищенной озоновой водой, побелели. Дорогое хрустальное стекло с глухим звоном разлетелось на осколки, заливая зеркальный пол. Осколки впились в ладонь, но Чак этого даже не заметил. Его безупречная, выстраиваемая годами Империя дала трещину. И создал её его собственный сын. У него не осталось наследников. Последняя чистая кровь великой династии прямо сейчас добровольно ползла по ржавой, сочащейся мазутом вентиляции навстречу ядовитому смогу трущоб. Лишить Кастиэля разума и стереть его личность, как Габриэля, было нельзя. Это означало собственноручно оборвать королевский род и передать власть Верховному сенату во главе с Сенатором Кроули — его злейшим врагом, всегда мечтавшим свергнуть династию и занять правящее место на престоле Верхнего мира. Взгляд Короля прожигал насквозь. Перед ним стоял генерал Метатрон, вызванный лично для срочного решения вопроса. — Поднять в воздух пятьдесят процентов карательных отрядов Южного сектора, — с удушающей яростью приказал Король, и конвой за его спиной вытянулся по стойке смирно, а Метатрон торжественно кивнул. — Перекрыть все выходы из дезинфекционных шлюзов. Проверить персонал замка. Кастиэль не мог сбежать сам. Ему кто-то помогал. В Нижнем городе объявить высший уровень тревоги. Найти моего сына. Вернуть его в замок живым и невредимым до рассвета. Любое сопротивление биологического шума на улицах подавлять без жалости. — Чак посмотрел на Генерала. — Генерал, вы поняли мой приказ? Уничтожить! Всех, кто попытается хотя бы улицу перейти перед отрядами. — Но, Ваше Величество, — Метатрон почтительно выслушал Короля, удивляясь лишь силе ярости всегда холодного и непробиваемого правителя, — это неразумно. Незачем нам устраивать бойню Внизу без особой необходимости. Мы найдём Принца, не сомневайтесь. Сейчас, в таком положении, не стоит давать карты в руки Сенату. А бесконтрольное уничтожение биологического шума вызовет бурю. — Ты прав, — Чак несколько умерил гнев. Принц, разумеется, найдётся и будет возвращён в лоно семьи. А вот бесконтрольным штурмом карательных отрядов точно заинтересуется Сенат. Это может плохо повлиять на политику его правящего строя и пошатнуть в горожанах чистую веру в справедливость своего безупречного Короля. — Действовать аккуратно. Но при факте сопротивления к выдаче Принца применить протокол ареста. Я здесь разберусь с повстанцами. Спустя несколько минут колоссальная титановая игла «Ориона» содрогнулась. Из нижних ангаров со свистом вырвались сотни угольно-чёрных карательных аппаратов, рассыпаясь над задыхающимися трущобами, как туча саранчи. По всей вертикали мира прокатился оглушительный, парализующий вой сирен, а на экранах Нижнего города вспыхнул один и тот же приказ: «Комендантский час. Полная зачистка» Поисковый импульс высокой частоты ударил по жилым кварталам, выжигая кустарную электронику бедняков и заставляя стены мастерской Дина мелко дрожать.

2 ноября, 200-я зима смога, 03:50

Нижний город. Граница ярусов. Технический колодец Б-12

Дин замер на полуслове, так и не договорив фразу. Его пальцы, всё еще сжимавшие ладонь Кастиэля, напряглись, превращаясь в стальные тиски. Стены мастерской мелко задрожали. Знакомый гул подземных генераторов, к которому уши Принца уже начали привыкать, внезапно утонул в нарастающем звуке сотен гидравлических винтов. Карательные отряды «Ориона» со свистом резали удушливый воздух трущоб, рассыпаясь над сектором. Маскировка в спальне Принца вскрылась намного раньше, чем рассчитывал Габриэль в своих старых схемах. ИскИн «Око» не стала ждать рассвета. Снаружи, прямо за железной дверью, улица взорвалась паническими криками, грохотом переворачиваемых контейнеров и механическим голосом из мегафонов, от которого закладывало уши: «Внимание всем секторам Нижнего города! Объявлен высший уровень тревоги! Комендантский час! Всем биологическим объектам оставаться в жилых ячейках лицом в пол! Сопротивление карается немедленной ликвидацией!» — Твою мать, началось, — отпустив руку Принца, Дин отскочил к верстаку. В его движениях не было паники. Только отточенная годами привычка загнанного зверя, за которым охотятся с самого рождения. Он на ходу выдернул шнуры питания из стационарной глушилки, сгреб свой датапад, пару запасных обойм для плазменного резака и универсальный инструмент, швыряя всё это в поношенный брезентовый мешок. — Папочка твой поднял по тревоге всё «Око», — Винчестер обернулся к Кастиэлю. Его глаза горели опасным блеском. — Они хотят поймать тебя живым. И перевернут ради этого каждый подвал. Сейчас они пустят по кварталам поисковый импульс высокой частоты. Моя экранирующая сетка в стенах расплавится через две минуты под их сканерами. Хватай рюкзак, уходим на глубокие уровни! Кастиэль рванул лямки рюкзака, закидывая его за спину. Кончики пальцев покалывало от ужаса и дикого адреналина. Он прижал ладонь к груди, проверяя плотность молнии на внутреннем кармане толстовки. Ключ, его единственная надежда, был на месте. В ту же секунду сквозь щели внутрь мастерской ворвался ослепительный луч поискового прожектора. Карательный отряд завис прямо над их тупиком. От вибрация двигателя обломки на верстаке жалобно зазвенели. — Сюда! Быстрее! — Дин с силой пнул тяжёлый деревянный ящик в углу мастерской, заваленный ржавыми коллекторными трубами. Под ним обнаружился узкий, уходящий вертикально вниз, круглый технический люк, из которого несло невыносимой сыростью, гнилым металлом и застарелой химической гарью. — Прыгай! Это стоковый коллектор тринадцатого яруса. Туда их радары из-за толщины титанового шлака не пробьют! Спускайся, Кас, быстрее! Снаружи раздался оглушительный, шипящий звук. Гвардейцы Короля начали вскрывать лазерами соседние мастерские, проверяя каждый метр. Времени на размышления не осталось. Принц закинул ноги в тёмный, скользкий проём люка и скользнул вниз, срываясь во тьму технической шахты. Винчестер прыгнул следом, захлопывая за собой толстую железную крышку и отрезая их от внешнего мира. Спуск на тринадцатый ярус превратился в бесконечный, липкий кошмар. Они скользили вниз по отвесным, проржавевшим стальным скобам, намертво вбитым в бетонные стены узкой технической шахты. Воздух здесь был ещё горячее, чем на улице. Каждые несколько метров сверху срывались маслянистые капли фильтрационного конденсата. Они падали Кастиэлю на лицо, въедаясь в кожу едкой химической солью. Его легкие, не знавшие ничего, кроме стерильного озона Верхнего мира, окончательно сдались. Пыльный, поношенный фильтр маски-респиратора, который дал ему Дин, работал на пределе. Но даже он не мог справиться с этой удушающей концентрацией яда. Грудь Кастиэля сдавило. Каждый вдох давался с дикой, раздирающей болью. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Сознание медленно ускользало. А пальцы, судорожно сжимавшие скользкое железо скоб, слабели с каждой секундой. На очередной вертикальной лестнице Кастиэль не удержался. Его нога сорвалась с покрытой ржавчиной ступени. Пальцы разжались. И он с задушенным хрипом полетел бы вниз, на дно бетонного колодца, если бы Дин, спускавшийся прямо под ним, не среагировал вовремя. Парень перехватил его на лету. Жесткая, мозолистая рука Винчестера намертво впилась в пояс штанов Кастиэля, а второй он прочно зафиксировал своё тело на лестнице. Сила толчка едва не сорвала их обоих, сталь скобы жалобно заскрипела, но парень удержался. Он тихо выругался сквозь зубы, удерживая на себе вес Принца. — Держись, чёртов аристократ! Не смей отключаться! — хриплый, злой голос Дина прозвучал прямо над ухом Кастиэля, пробиваясь сквозь нарастающий гул в его голове. — Дыши через маску, медленно! Я держу тебя! Винчестер перехватил Принца удобнее, практически взвалив обмякшее тело себе на плечо. Кастиэль с трудом соображал, что происходит. Его сознание балансировало на грани обморока, а лёгкие продолжали разрываться от надрывного, беззвучного кашля. Дин, тяжело и шумно дыша, шаг за шагом продолжал спускаться по вертикальной стене шахты, таща на себе единственного наследника престола. В каждом движении была какая-то отчаянная решимость. Он рисковал своей мастерской, своей жизнью, своим будущим ради мальчика с Верха, которого знал всего двадцать минут. Вот только, с учётом всех обстоятельств, по-другому он не мог. Даже если бы захотел. Наконец отвесная вертикаль закончилась. Дин спрыгнул вниз, увлекая Кастиэля за собой. Они приземлились прямо в холодный, по колено затопленный ржавой водой стоковый коллектор тринадцатого яруса. Вода шумела, уходя куда-то в недра подземных очистных сооружений. Винчестер бережно опустил Принца спиной на сырой выступ бетонной стены, покрытый скользким мхом. Кастиэль судорожно хватал ртом воздух сквозь стекло респиратора. Его колотило крупной дрожью, а перед глазами всё еще плыли пятна. Но здесь, за метрами многослойного титанового шлака, гул карательных отрядов «Ориона» и вой сирен наконец-то стали приглушенными и почти безвредными. Дин стянул свои инженерные очки, тяжело опираясь ладонями о колени, и посмотрел на Кастиэля. На его лице, испачканном копотью и ржавой водой, появилась тёплая улыбка. — Ну что, Ваше Высочество, — выдохнул он, утирая пот со лба. — Первое испытание нашим небом ты прошёл. Сюда их сканеры точно не дотянутся. Так что привыкай к воздуху свободы. Добро пожаловать на дно.