Вселенная Гарри Поттера и Мифические существа

Том Реддл - Король без королевства Его природа: Он существо, которое родилось от женщины, переставшей любить, и выросло в месте, где любви никогда не было. В мире мифов он - чёрная дыра в форме человека. Он не просто злой - он отсутствует. В том месте, где у людей душа, у Тома - комната. Пустая. С голыми стенами. И он всю жизнь пытается заставить кого-нибудь войти туда и увидеть. Король без королевства.. (христианский антихрист + греческий титан Прометей наоборот) Его тело: Прекрасное, как статуя, и такое же холодное. Он не стареет правильно - его лицо остаётся молодым слишком долго, а потом резко съёживается, становясь похожим на змеиную морду. Это не проклятие - это правда, которая наконец прорывается наружу. Его имя: Он не помнит, чтобы кто-то звал его по-настоящему. «Том» - это имя, которое дала женщина, умершая в родах. «Реддл» - загадка, которую никто не разгадал. «Лорд Волдеморт» - имя, которое он выдумал сам, потому что быть никем невыносимо. Его глаза: Красные, с вертикальными зрачками. В них нет ненависти, нет жестокости, нет безумия Беллатрисы. В них тишина. Такая полная, что, глядя в них, начинаешь слышать собственный пульс слишком громко. Его магия: Он не колдует - он приказывает миру. Мир слушается не из страха, а потому что не видит причины сопротивляться пустоте. Его крестражи: Он разорвал свою душу не из любопытства. Он разорвал её, потому что целая душа весила слишком мало. Ему казалось, что если разделить пустоту на части, каждая часть станет хоть чем-то. Не стало. Его единственная слабость: Любовь. Не потому что он не может её чувствовать - потому что он не может её понять. Это как пытаться объяснить цвет слепому. Он слышит слова, видит поступки - но за ними для него всегда пустота. Его главная боль: Иногда, в самые тихие ночи, он вспоминает (не воспоминание - ощущение) тёплые руки. Матери? Няни? Медсестры? Он не знает. Но помнит тепло. И ненавидит его. Потому что тепло напоминает: когда-то он был достаточно близко к душе, чтобы почувствовать её. Гарри (Психея) - Том смотрит на Гарри и завидует. Психея соткана из ожидания - у неё есть цель. У Тома нет ничего, кроме жажды. Он хочет стать Гарри - не убить, а именно стать, занять его место, потому что место Психеи теплее, чем его пустота. Драко (Осколок) - Том не презирает Драко. Он разочарован им. Драко пытается склеить себя обратно - Том когда-то делал то же самое. И знает: это бесполезно. Он хочет, чтобы Драко это понял. И тогда они станут похожими. Два набора осколков, которые перестали притворяться. Снегг (Плакальщик) - Снегг видит смерть Тома за три дня до неё (первый раз, в 1981-м). Но смерть не наступает. Том просто уходит в пустоту и возвращается. Снегг ненавидит его больше всего на свете - потому что Том делает его проклятие бессмысленным. Нельзя оплакать того, кто никогда не был живым. Сириус (Цербер) - Сириус чует Тома за милю. Пахнет озоном и пустыми гробами. Он хочет рвать его, кусать, охранять Гарри от него - но Том даже не смотрит в его сторону. Для Тома Сириус - уже мёртвый, просто ещё двигается. Это уничтожает Цербера больше, чем любая битва. Нарцисса (Ледяная дева) - Нарцисса не боится Тома. Холод не боится пустоты. Но она замораживает время каждый раз, когда он входит в комнату - на секунду, чтобы убедиться, что Драко ещё дышит. Том это замечает. И усмехается. Её холод ему знаком. Беллатриса (Бешеная луна) - Беллатриса любит Тома той любовью, которая сожгла её душу дотла. Он не отвечает. Она знает. Ей всё равно. Иногда он называет её «хорошей девочкой», и ради этого слова она готова танцевать до смерти. Он использует это. Безжалостно. Потому что она - единственное существо в мире, которое смотрит в его пустоту и не отворачивается. Андромеда (Тихая сестра) - Андромеда не пускает Тома в свой дом. Не потому что боится - потому что в её доме не действуют судьбы, но пустота действует всегда. Если Том войдёт, он не умрёт. Он просто останется. Навсегда. И Андромеда больше никогда не сможет зажечь свет в окне. Общая сцена, закрепляющая образ: Том стоит перед зеркалом. В пустой комнате. В пустом поместье. В пустой жизни. Зеркало показывает не его лицо. Оно показывает комнату. Голые стены. Пыльный пол. Ни окон, ни дверей. Том касается стекла. «Эйрисед», - шепчет он. Зеркало не меняется. Оно никогда не меняется. За его спиной тихо скрипит дверь. Входит Беллатриса. «Мой Лорд». Он не оборачивается. «Что ты видишь в зеркале?» Беллатриса смотрит. Видит его. Себя рядом с ним. Свою руку на его плече. Корону на своей голове. «То, что будет», - врёт она. Том улыбается. Улыбка не доходит до глаз. Потому что у него нет глаз. Только красные щели, в которых тонет свет. «Ты плохая лгунья, Беллатриса». Она опускает голову. «Простите». «Не за что». Он поворачивается к ней. - «Ты видишь то, чего нет. Я вижу то, что есть. Пустоту. Знаешь, в чём разница?» Беллатриса молчит. «Ты пытаешься заполнить пустоту мной. А я пытаюсь понять, почему пустота - это плохо». Он проходит мимо неё. Не касаясь. Никогда не касаясь. «Ты хорошая девочка, Беллатриса. Но даже ты не сможешь заполнить комнату, у которой нет стен». Дверь закрывается. Беллатриса остаётся одна у зеркала. В зеркале - пустая комната. И её отражение, которое плачет. Потому что она видит то, чего нет. А он не видит даже этого.