Ни шагу назад

Сегодня в столовой главной базы RDA было особенно людно. Обычно в середине недели здесь собирались практически все из центральных корпусов — и старички, и новички, и мужчины, и женщины. Причина была проста: по средам, как по секрету сообщила Аранде та самая добродушная повариха, с которой она понемногу начала общаться, был самый лучший и самый большой ассортимент еды. Свежий хлеб, мясо на гриле, несколько видов гарниров, десерты, фрукты — всё, чего душа пожелает. Но была и вторая причина такого переполоха. Особый вид тренировки. Борьба. Раз в неделю, а то и чаще, полковник Куоритч устраивал для своих бойцов бои без правил. Это был его излюбленный метод проверки: кто чего стоит, кто как держит удар, кто способен защитить себя в открытом бою, а кто — только тягать железо в зале. Спарринги были жёсткими, изнурительными и абсолютно беспощадными. И сегодня, судя по возбуждённому гулу в столовой, все ждали именно этого. Аранда и Бернет шли по коридору в приподнятом настроении. На удивление, даже после инцидента с Ричардом — или как там его звали, мельком подумала Аранда, — настрой у неё был отличный. Адреналин ещё не до конца выветрился, разнося по телу приятное, щекочущее чувство собственной правоты. К ним по пути присоединились ещё несколько девушек из отряда, и весёлой гурьбой они ввалились в столовую. И обомлели. Повариха не соврала. Людей было безумно много. Огромный зал гудел, как растревоженный улей. Практически все — мужчины, женщины, новобранцы, ветераны — собрались здесь. Многих Аранда уже знала по тренировкам и сборам, с некоторыми успела перекинуться парой слов, но многих видела вообще в первый раз. Это было целое море синих тел, заполнившее всё пространство от входа до дальней стены. В центре столовой, за большим, явно «командирским» столом, восседал сам полковник Куоритч. Собственной персоной. Аранда чуть удивилась. Раньше она никогда не видела его здесь — на завтраках и ужинах полковник обычно отсутствовал, предпочитая, видимо, принимать пищу отдельно от личного состава. Но сегодня он был здесь. Сидел во главе стола и вполуха слушал что-то, что ему рассказывал Лайл. Скрип входной двери заставил его поднять глаза. Их взгляды встретились — его, холодный и изучающий, и её, по привычке дерзкий. Аранда уже хотела уважительно кивнуть, но не успела. Её взгляд зацепился за другую, до боли знакомую фигуру. Ричард. Он сидел чуть поодаль стола полковника. И гневно, с нескрываемой, кипящей ненавистью смотрел прямо на неё. Его нос был опухший, слегка кривой, с запёкшимися следами крови у ноздрей. Под обоими глазами расплылись тёмные круги. Зрелище было... достойное. Аранда невольно улыбнулась. Многие рекомы, сидевшие вокруг Ричарда, тут же, как по цепочке, повернули головы и уставились на неё — вопросительно, настороженно, оценивающе. Видимо, Ричард уже растрепал всем свою версию случившегося. И с огромной вероятностью, как и предполагала Аранда, он всем наврал. Свалил всё на несчастный случай, на что угодно, только не на то, что ему разбила нос женщина. Но многие, судя по их лицам, явно догадывались о настоящей причине. Аранда не выдержала. Направленные на неё со всех сторон взгляды, отличное настроение, бурлящий в крови адреналин и этот злобный, полный бессильной ярости взгляд Ричарда — всё это требовало выхода. Проходя мимо их стола к шведскому столу, она чуть повернула голову, поймала взгляд побитого рекома, хищно ухмыльнулась... и показательно, демонстративно, с лёгкой, почти игривой издёвкой подмигнула ему. Ричард до скрежета зубов сдал ложку, которая тут же неестественно выгнулась.   Полковник Куоритч внимательно проследил за направлением её взгляда. Увидел, кому именно она подмигивает — и с каким выражением лица. Затем перевёл взгляд на побитого, помятого Ричарда — на его сломанный нос, на его синяки, на его бессильную злобу. И в голове полковника со щелчком сложился пазл. Ричард получил свои травмы далеко не от железной двери. Их нанесла эта неугомонная, дерзкая, абсолютно неуправляемая Спарент, которая и сейчас стояла в очереди у раздачи, как ни в чём не бывало. «Что ж, — подумал Куоритч, делая глоток воды, — надо будет разобраться с ней» Аранда же, ни о чём не подозревая, подошла к шведскому столу. Повариха радостно заулыбалась, стоило ей завидеть свою любимую посетительницу. На тарелку полетело всё, что попадалось на глаза: жареная картошка, свежие булки, истекающий соком шашлык, картофельное пюре, хрустящая фри, макароны с сыром, тефтели в томатном соусе, запечённая рыба, рассыпчатое пшено, плов и огромная кружка горячего чая. Аранда набрала столько, что тарелка угрожающе прогибалась под весом провизии. Они с девушками уселись за свой стол. Зал гудел, все вокруг общались, смеялись, жевали. Аранда окинула помещение довольным взглядом, взяла в руки вилку и уже занесла её над шашлыком, как вдруг нечаянно встретилась взглядом с полковником. Он смотрел на неё. Быстро, поспешно, как-то мимолётно — но этого короткого мгновения хватило, чтобы по спине Аранды пробежал неприятный холодок. Она медленно, сама того не заметив, положила вилку обратно и громко цокнула языком — жест, который у неё всегда означал крайнюю степень раздражения. Куоритч, увидев это, едва заметно ухмыльнулся и отвернулся, продолжая разговор с Лайлом. Лайл же в этот момент пытался незаметно поймать взгляд Бернет, и, надо сказать, у него это почти получалось. Когда ужин закончился, Аранда — довольная, сытая и всё ещё пребывающая в отличном расположении духа — вышла из столовой в окружении своих девчонок. Те тут же обступили её и принялись расспрашивать о том, что их всех волновало: о Ричарде. — Командир, ну расскажи! Как всё прошло? — Что ты с ним сделала? Он выглядел так, будто его стадо молотоголовых проутюжило! — Ты ему хоть пару зубов выбила? Аранда усмехнулась: — Он заслужил, девочки. Не надо было ему нарываться. Я предупреждала. Бернет тут же подхватила и, захлёбываясь от восторга, добавила: — Вы бы видели это! Я лично видела! Весь в соплях, в крови, нос всмятку! Наша командирша его одним ударом уделала, как щенка! Девушки восхищённо загалдели. — А как они вообще дерутся? — спросила Джина, поправляя очки. — Хреново дерутся, — фыркнула Ланда. — Вы же знаете, — Аранда обвела их ленивым, уверенным взглядом, — мы таких едим на завтрак. Взрыв хохота. Девушки смеялись громко, от души. Но смех резко оборвался, когда за их спинами послышались тяжёлые, чеканные шаги. Топ-топ-топ. Аранда резко обернулась. В нескольких метрах от них, прямо по коридору, шёл полковник Куоритч. За ним, чуть позади — Лайл. Они явно направлялись в тот же корпус и просто обогнали девушек. Шаги у обоих были тяжёлые, военная выправка — безупречная. Все девушки, как по команде, мгновенно выстроились вдоль стены и вскинули руки в уставном приветствии, включая саму Аранду. — Товарищ полковник! — хором отрапортовали они. Куоритч даже не замедлил шага. Он лишь бросил короткий, острый, как лезвие, взгляд на Аранду. Лайл, проходя мимо Бернет, бросил на неё совсем другой взгляд. Презрительный. Осуждающий. Такой, будто она была последним грязным пятном на его начищенных до блеска ботинках. И молча прошёл дальше. Девушки замерли в гробовой тишине, провожая взглядами удаляющиеся спины двух офицеров. А у Аранды в голове пронеслась только одна, отчётливая, как выстрел, мысль: «Слышал. Он всё слышал». — Ну и хрень... — прошептала Ланда. Девушки нервно переглянулись. — Вот чёрт, — выдохнула Джина. А Бернет вдруг вскрикнула, срывающимся голосом: — Ну нет! Нет-нет-нет! Лайл всё слышал! Вы видели, как он на меня посмотрел?! Как на последнее говно! Всё, это конец! Он теперь меня ненавидит! Аранда глубоко вдохнула, взяла себя в руки и железным, не терпящим возражений голосом скомандовала: — Порядок, бойцы. Отставить панику. Готовимся к тренировке. Никого не стесняемся, нос не вешаем. Особенно ты, Скаво. Она обвела притихших девушек тяжёлым, уверенным взглядом и добавила: — Не забывайте, с кем мы сегодня будем драться. А это значит, что жалеть их не надо. Никого. Девушки переглянулись и дружно, решительно кивнули. — Так точно, командир! Они разбрелись по номерам — готовиться к, возможно, самой интересной и самой опасной тренировке в их жизни.

***

Аранда сидела в ванной на низком пуфике перед зеркалом и... нервничала? Она не могла точно обозначить это чувство. Это было что-то пограничное, новое, непривычное. Смесь предвкушения, тревоги и какого-то странного, щекочущего азарта. Она прокручивала в голове их последнюю встречу в коридоре. Полковник слышал всё. Он знает. Он точно знает, что это она избила Ричарда. И что он теперь предпримет? Будет отчитывать перед строем? Наложит дисциплинарное взыскание? Или придумает что-то похуже — изощрённое, унизительное? Аранда не знала. Но чувствовала кожей: что-то будет. Сегодня. На этой тренировке. Она резко встала с пуфика, отгоняя сомнения. Хватит. Пора одеваться и действовать. Она натянула на себя самые удобные, короткие велосипедки — те, в которых ей было привычнее всего драться ещё в Сибирском корпусе. Наверх пошёл чёрный облегающий топ — тот самый, который не сковывал грудную клетку, не стягивал плечи и не мешал ни единому движению. Волосы она быстро, почти не глядя, заплела в небрежный хвост, из которого тут же выбились несколько прядей, обрамляя лицо. Поправлять их времени не было. Она выскочила из комнаты, захлопнула дверь, проверила ключ-карту и почти бегом направилась к спортзалу. У дверей она на секунду замерла, глубоко выдохнула и вошла. Внутри уже всё бурлило. Зал был подготовлен специально для сегодняшней тренировки — и выглядел он соответственно. Повсюду стояли тяжёлые боксёрские мешки и груши. Макивары и тайпэды для отработки ударов были разложены на скамейках. Скакалки, толстые канаты, медболы, сэндбэги, внушительных размеров болгарские мешки. Вдоль стен висели настенные подушки для отработки бросков. Но главным элементом, занявшим практически всё свободное пространство, был огромный, возвышающийся над полом ринг — настоящий, профессиональный, с канатами и мягким покрытием. Аранда быстро, ни на кого не глядя, прошла к своей команде. Девушки уже вовсю разминались. Она на ходу скинула кофту, оставшись в одном топе, и натянула бойцовские перчатки. Обстановка была многообещающая. Практически все рекомбинанты работали с грушами, разминались, растягивались, готовились к предстоящим спаррингам. Аранда тоже не собиралась отсиживаться. — Скаво! — крикнула она. Бернет, сияя улыбкой, подлетела мгновенно, держа в руках макивары. Она надела их и выставила перед Арандой. — Давай, командир!Представь, что я Ричард!  Аранда без разминки, сразу, принялась отрабатывать удары. Её кулаки с глухим, ритмичным стуком впечатывались в лапы, которые Бернет специально уводила в стороны, дёргала, поднимала выше, опускала ниже, проверяя реакцию командира. Аранда была безупречна. Ни одного промаха. Затем она переключилась на грушу. Боксёрский мешок задрожал под градом её ударов — сильных, резких, практически во всю силу. Гулкие, раскатистые шлепки разносились по залу, и многие рекомбинанты невольно оборачивались на этот звук. Остановившись и на секунду выдохнув от напряжения, Аранда всё-таки позволила себе бросить короткий взгляд в ту сторону, где находился полковник. Куоритч в этот момент перетягивал огромный, толщиной с её бедро, канат, напрягая мышцы рук, плеч, спины и ног. Канат ходил ходуном. Мужчина был воплощением силы и мощи. Аранда невольно сглотнула. А когда полковник начал поворачивать голову в её сторону, она поспешно отвернулась и с утроенной силой продолжила избивать ни в чём не повинную грушу. После разминки она переместилась на маты — туда, где уже шли не такие масштабные, но всё равно жёсткие спарринги. Она встала в пару с несколькими мужчинами и благополучно, одного за другим, уложила их на лопатки. Откровенно говоря, даже не сильно напрягаясь. Рекомы оказались не такими ловкими и быстрыми, как она ожидала. Они полагались только на грубую физическую силу. Но против скорости и техники Аранды этого было недостаточно. Полковник иногда посматривал в её сторону, ухмылялся, явно анализируя каждое её движение. А девушки из команды тихо, но азартно болели за своего командира, пока та разбрасывала очередного незадачливого мужчину по матам. Так прошёл изнурительный час. В какой-то момент весь зал затих. Полковник вышел в центр помещения и скомандовал: — Разбиваемся на пары. По очереди — на ринг. Работаем в полный контакт. Аранда тут же принялась высматривать, кто из её девчонок с кем встаёт. Первой на ринг вышла Бернет Скаво, и жребий свёл её с Лайлом. Лайл, увидев свою соперницу, явно упёрся. Он бросил на Бернет тот самый холодный, презрительный взгляд, что и в коридоре. Но Бернет ответила ему таким требовательным, многообещающим взглядом, что он вздохнул и, скрепя сердце, подал ей руку, помогая подняться на ринг. Сражение вышло поистине эпичным. Лайл был силён и несколько раз эффектно повалил Бернет на настил. Но в последнем раунде Бернет неожиданно провела бросок через бедро, и тяжёлый Лайл рухнул на ринг с такой силой, что тот заходил ходуном. Мужчина застонал, скукожился, а зал взорвался: с одной стороны — восторженные аплодисменты девушек, с другой — недовольные вскрики рекомбинантов. Следующей была Зира. Ей достался Майк — тот самый рекомбинант, который пытался подкатывать к Аранде и получил от ворот поворот. Зира уложила его в первую же минуту, чисто и технично. Лайл, наблюдавший за этим сбоку, отвесил Майку такой смачный подзатыльник, что весь зал загоготал. Майк, красный от стыда, ретировался в дальний конец зала. Потом была Джина и Прагер — один из приближённых полковника. Джина выиграла два раунда, Прагер — четыре. В последнем раунде он взял её на удушающий, и бой остановили, присудив победу Прагеру. Бои продолжались. Пока очередь не дошла до неё. Аранда обвела зал взглядом, выбирая соперника. Её глаза остановились на одном из рекомов, что стоял у края ринга, и она уже сделала шаг в его сторону, как вдруг услышала голос позади себя. Тяжёлый, спокойный, не терпящий возражений. — Ты будешь бороться со мной. Она резко обернулась. Перед ней стоял полковник Куоритч. — С вами?— вырвалось у неё, и бровь сама собой поползла вверх. Мужчина молча кивнул и, не дожидаясь ответа, первым поднялся на ринг. Аранде ничего не оставалось, как последовать за ним. Все девушки тут же сбежались к краю ринга, прильнув к канатам. Бернет протиснулась ближе всех и быстро зашептала: — Ты справишься, командир! Действуй аккуратно, не спеши, он тяжёлый, но медленный! Используй скорость! Аранда кивнула, не отрывая взгляда от соперника. Бой предстоял рукопашный, без оружия. Она быстро, привычными движениями обмотала свои и без того пострадавшие костяшки белыми бинтами и встала напротив полковника. Лайл выкрикнул: — Бой! Аранда замерла, оценивая обстановку и противника. Куоритч не двигался. Он просто стоял в центре ринга в расслабленной, но готовой ко всему стойке и смотрел на неё. Ждал. Только сейчас она смогла разглядеть его как следует. Серые свободные шорты. Чёрная спортивная футболка, обтягивающая мощный торс. Аранда быстро, на автомате, проанализировала его физические данные: вес около трёхсот сорока килограммов — против её жалких двухсот пятидесяти. Выше неё на полголовы. Идеальное телосложение, огромная масса, превосходящая сила, длинные конечности. Она уступала ему по всем статьям. Кроме одной. Скорость. Аранда поняла: надо идти в открытую атаку. Нанести как можно больше ударов сейчас, пока он ждёт. А когда он перейдёт в наступление — уклоняться, отбиваться, изматывать. Она кинулась на него. Первый удар пришёлся в колено — быстрый, резкий, с разворота. Мужчина пошатнулся, но тут же выпрямился. Его ответка последовала мгновенно — удар в бок, от которого Аранда согнулась, но успела уйти от следующего, целившего ей в рёбра. Она не могла понять: поддаётся ли он ей? Или действительно принимает её как равного соперника? Но одно было ясно точно: он хочет драки. И он её получит. Аранда провела быструю серию: удар в берцовую кость — мужчина чуть сместил вес, — и сразу же хлёсткий, злой удар по руке, которую тот занёс, чтобы схватить её за плечо. Аранда на секунду отступила, переводя дыхание. Мужчина начал наступать. Она никогда не проигрывала мужчинам. Никогда. И не собиралась начинать сейчас. Она снова пошла в атаку. Удар в пресс. В солнечное сплетение. Оба мужчина грамотно блокировал, а затем перешёл в контратаку. Удар в грудину — мощный, выбивающий воздух из лёгких. Подножка. Аранда сжала зубы от боли и чудом увернулась от подножки, чтобы не рухнуть на настил. Но она прекрасно видела: он играет. Он не нападает первым, а только отбивается. Проверяет её. Испытывает. Терпение Аранды лопнуло. Она со злым рыком бросилась на полковника, замахиваясь ногой для сокрушительного удара в челюсть. И тут же пожалела об этом. Куоритч перехватил её ногу в полёте — легко, как пушинку, — вывернул туловище Аранды и резко, одним слитным движением, прижал её спиной к своей груди. Её руки оказались заломлены за спину, а его стальная хватка сомкнулась на её талии. Девушка пискнула от неожиданности.Такого она не ожидала. От него — в особенности. Она извернулась, лягнула его в голень. Хватка на секунду ослабла. Аранда воспользовалась этим, ударила локтем в грудь, попыталась вывернуться... Но попытка оказалась неудачной. Мужчина перехватил её руку, дёрнул на себя и уложил на настил ринга — лицом вверх, выкрутив руку и ногу так, что она потеряла равновесие.В следующий миг он оказался сверху, придавив её всем своим весом к мягкому покрытию ринга. Аранда резко открыла глаза и яростно уставилась на него. Только сейчас она смогла по-настоящему его разглядеть. С такого расстояния. Выразительные, глубокие глаза, которые смотрели на неё в упор. Ярко выраженные скулы. Шрамы — под левой бровью и над верхней губой, которых она раньше и не замечала. Его едва приоткрытые  губы, изогнувшиеся в лёгкой, едва заметной усмешке. Увидев эту усмешку, Аранда пришла в себя и яростно задёргалась, пытаясь вырваться. Но ситуация становилась только хуже. Она всё сильнее оказывалась прижатой к полу, и теперь отчётливо чувствовала его тяжёлое, горячее дыхание на своей шее. — Сдаёшься, Спарент? — его голос прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой, и  Аранда почувствовала, как его дыхание почти касается её уха. — Нет!! — рявкнула она, яростно извиваясь. Мужчина лишь усмехнулся. Он легко, как тряпичную куклу, перевернул её под себя и усадил перед собой, прижав спиной к своим согнутым коленям. Его колено упёрлось в её копчик, не давая вырваться, а рука — сильная, горячая, с длинными пальцами — переместилась ей на горло, сжимая его, перекрывая доступ воздуха. Аранда снова оказалась в ловушке. Она чувствовала каждый мускул этого мужчины. Каждый участок его тела, прижатого к ней. Особенно — голые участки рук и ног, которые касались её обнажённой кожи. Его другая рука сжалась на плече девушки, придерживая его и не отпуская. А вкусный одеколон ударил ей в нос, отчего Аранда окончательно потеряла концентрацию и бдительность. Это было непереносимо. Невозможно. — Что вы делаете!? — пискнула она, снова задёргавшись. Куоритч с новом сильной надавил коленом на копчик сильнее. Перед глазами Аранды потемнело от вспышки боли. Её хватка на его запястьях начала слабеть. Из горла вырвался непроизвольный, сдавленный стон, на который мужчина придвинул девушку к себе ближе, смотря ей в глаза.  — Ладно!! — выкрикнула она ему в лицо, задыхаясь. — Сдаюсь! Пустите!  Но мужчина не спешил. Он прижал её к себе ещё плотнее, почти интимно, и прошептал ей на ухо — тихо, так, чтобы слышала только она: — Ну и каково тебе быть побеждённой, Аранда? Её имя, произнесённое им. Без «мисс Спарент», без «командир». Просто — Аранда. У неё по позвоночнику пробежала дрожь. Она резко, отчаянным рывком вывернулась из его ослабевшей хватки, вскочила на ноги и гневно уставилась на него, тяжело дыша. Её хвост яростно хлестал из стороны в сторону. Глаза метали молнии. Мужчина же абсолютно непринуждённо поднялся, отряхнулся и, выйдя в центр ринга, громко объявил на весь зал: — Все молодцы! Хорошо отработали! Можете быть свободны! Затем он в последний раз бросил короткий взгляд на всё ещё кипящую от ярости Аранду. И... сделал то, отчего у неё внутри всё перевернулось. Подмигнул. Следом ухмыльнулся — так же, как она сама ухмылялась Ричарду в столовой, — и спокойно спустился с ринга. Его тут же окружили рекомбинанты, поднимая ему руки и галдя: — Вот это да, полковник! — Ну вы даёте, сэр! — Красиво уложили! Аранда медленно, на ватных ногах спустилась с ринга к своей команде. Девушки встретили её подавленными, растерянными взглядами. Они всё видели. Они видели, как её — их непобедимого командира — одолели. И никто не хотел подливать масло в огонь. Первой решилась заговорить Бернет: — Всё нормально, командир? — Лучше не бывает, Скаво, — процедила Аранда, даже не взглянув на неё. Зира кашлянула: — Может, мы уже пойдём? Отдохнём? Аранда открыла рот, чтобы ответить, но её перебил голос полковника, разнёсшийся по залу: — Если вы хотите помыться в душевых, советую поторопиться, дамы. Ваши женские душевые ещё не до конца обустроены. Можете воспользоваться нашими, мужскими. Но быстро.  Девушки, не дожидаясь повторного приглашения, поспешили в сторону душевых, желая поскорее смыть с себя пот и усталость. Аранда проходила мимо полковника. Их глаза встретились. Она натянула на лицо самую фальшивую, самую сладкую улыбку, на которую только была способна, и, вздёрнув подбородок, скрылась в раздевалке. Зайдя в мужскую раздевалку, Аранда первым делом с остервенением стянула с себя мокрую от пота одежду и, оставшись полностью обнажённой, шагнула прямо под холодные струи душа. Ей нужно было остыть. Буквально. Физически. Вымыть из себя этот бой, это прикосновение его рук к её горлу, этот шёпот, это «Аранда» — без «мисс», без «Спарент», просто Аранда. Девушки одна за другой зашли следом, молчаливо наблюдая за яростью своего командира. Вода барабанила по кафелю, пар окутывал помещение. Все тактично молчали, понимая: сейчас лучше не лезть. Никто не решался тревожить Аранду. Никто, кроме Бернет. Она включила воду в соседней кабинке и как бы невзначай, ни к кому конкретно не обращаясь, бросила в пространство: — Ну... это было горячо. Как начало порно какого-то... — ЗАКРОЙ РОТ, СКАВО! — рявкнула Аранда так, что эхо разнеслось по всей душевой. — Ты что, совсем охренела?! Бернет тихонько прыснула, ничуть не испугавшись. Она знала: когда командир орёт — это нормально. Страшно, когда она замолкает. — А что? — продолжила Бернет, понизив голос. — Я же правду говорю. Ты сама это понимаешь. Аранда ничего не ответила. Она прислонилась горячим лбом к прохладному кафелю, закрыла глаза и попыталась очень здраво, очень холодно, очень рационально разложить всё по полочкам. Что её взбесило больше? То, что полковник одолел её на глазах у всей команды? Или то, что она ничего, абсолютно ничего не смогла с этим сделать? Она всегда ненавидела проигрывать. Особенно мужчинам. Особенно таким, как этот полковник Куоритч, который только и знает, что демонстрировать своё превосходство над другими. А сегодняшней «дерьмовой жертвой», как она сама мысленно выразилась, стала она. Аранда Спарент. Непобедимая. Несгибаемая. Униженная на ринге перед всеми. Она не любила это чувство. Презирала, когда мужчина имеет над ней власть. А сегодня Куоритч имел. Полную. И все это видели. И этот момент, когда она выкрикнула «Сдаюсь!», — он застрял в горле, как кость. Ей было некомфортно. Обидно. Даже стыдно — перед своей командой, которая верила в неё, перед собой. Но с другой стороны — что она могла сделать? Он выше. Сильнее. Тяжелее. Он с самого начала знал, что победит. Он позвал её на ринг с одной целью: поставить на место. Опозорить. Унизить. Но за что? За Ричарда? За честь своего мужского отряда? Непонятно. Понятно было только одно: Аранда проиграла. — Аранда, ты идёшь? Голос Зиры вырвал её из омута мыслей. Девушки уже выходили из душевых, закутанные в полотенца. Аранда утомленно потёрла глаза, прогоняя воду. — Да... пять минут. Не ждите меня. Девушки переглянулись — Зира бросила на Бернет предостерегающий взгляд, Бернет лишь молча пожала плечами, — и вышли, оставляя командира наедине с собой. Но прошло намного больше, чем пять минут. Аранда стояла под струями, позволяя воде смывать пот и остатки злости. Ей понадобилось куда больше времени и сил, чтобы прийти в себя после боя с полковником. Наконец она выключила воду, отжала волосы и, всё ещё погружённая в свои мысли, вышла нагая в общий зал раздевалки. И тут же ошарашенно замерла. Чьи-то шаги. Громкий мужской смех, разнёсшийся эхом по кафельным стенам. Голоса. Много голосов. Мужских. Приближающихся. —Твою мать. Аранда выругалась сквозь зубы и метнулась к своей сумке, судорожно выхватывая первое попавшееся полотенце. Она едва успела обернуть его вокруг тела, как дверь душевой с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась целая толпа потных и мокрых рекомбинантов. Мужчины замерли на пороге, увидев её. Тишина. Мгновенная, звенящая. А затем — переглядывания, усмешки, многозначительные взгляды. — Вот это... нихрена себе, — протянул кто-то, и по толпе прокатился гогот. Аранда закатила глаза от такой мерзкой, липкой неловкости и, взяв себя в руки, направилась к выходу. Но путь ей быстро преградили. На пороге стоял Ричард и ещё пару рекомов. Они пошло, оценивающе, с наслаждением разглядывали её — так, как разглядывают товар на витрине. На лице Ричарда всё ещё виднелась пелена злобы и недовольства — отёкший нос, синяки под глазами, — но её быстро перекрыла откровенная похоть и животный интерес. —Уже уходишь? А попрощаться? —быстро сказал какой-то реком Но в ту же секунду голос подал сам Ричард.  — Как же быстро переменилась ситуация, Спарент, — произнёс он громко, но затем, наклонившись к самому её уху, тихо, с ненавистью прошипел: — Сука ты драная. Аранда скривилась. Её глаза опасно блеснули. Она шагнула к нему вплотную, не заботясь о том, что на ней лишь короткое полотенце, и процедила: — Хочешь, чтобы я не только сломала тебе нос, но и вырвала язык? Ричард злобно скривился, но остальные рекомбинанты, услышавшие это, всё поняли. Теперь они знали, кто на самом деле виновник его сломанного носа. По толпе пробежал смешок — уже не такой уверенный, но всё ещё жадный. Они продолжали рассматривать Аранду, стоящую перед ними в одном коротеньком полотенце, которое едва прикрывало её бёдра. Волосы распущены, мокрые, с кончиков капает вода, стекает по голой спине, по ключицам, по ногам. Капли скользили по коже, и Аранда чувствовала их, как чувствовала и эти взгляды — жадные, раздевающие, похотливые. Её откровенно затошнило. — Я давно не видел так близко девок, — протянул один из рекомов, стоящий справа от Ричарда. — Особенно таких, как ты. Аранда, не имея ничего другого в своём арсенале, кроме как атаковать словом, выпалила первое, что пришло в голову: — С таким лицом тебе никто не даёт? Понимаю. Жаль тебя. Реком оскалился и дёрнулся к ней, явно намереваясь схватить. Аранда уже сжала кулак, готовая драться даже в таком виде, даже против целой толпы... Но он вдруг отступил на полшага. И замер. Потому что из-за спин рекомбинантов раздались дружные возгласы: — О, какие люди! — Полковник! — Здравия желаю, сэр! Сердце Аранды на секунду остановилось. Ухнуло куда-то в пятки. А затем забилось с удвоенной силой — быстро, заполошно, болезненно. Она продолжала стоять к нему спиной, чувствуя его — там, в дверях. Чувствуя его присутствие каждой клеточкой своего тела. Чувствуя, как воздух вокруг неё сгущается, тяжелеет, наполняется им. Взяв всю волю в кулак, она медленно развернулась. Он стоял на пороге. Без футболки. Совершенно голый торс — широкие плечи, рельефные грудные мышцы, кубики пресса, которые проступали даже в расслабленном состоянии, сильные руки с взбухшими венами на предплечьях. Одни шорты. Полотенце небрежно перекинуто через плечо. От него веяло силой. Мощью. Властью. Аранда сглотнула — громко, кажется, на всю раздевалку, — и заставила себя посмотреть ему в глаза. Куоритч пока её не видел. Его взгляд лениво, со скукой скользил по помещению, переходя с одного рекома на другого, оценивая обстановку. А Аранда не могла оторвать взгляда от него. Смотрела, как заражённая, ошарашенная всей этой абсурдной, нелепой, унизительной ситуацией. А затем толпа расступилась, и взору полковника открылась она. Их глаза встретились. На лице Куоритча отразилась целая гамма эмоций: смесь удивления и какой-то совершенно неполковничьей, игривой насмешки. Его глаза медленно, подробно, нагло оглядели Аранду с ног до головы. Это единственное полотенчико, которое едва её прикрывало. Мокрые, распущенные волосы, падающие на ключицы и спину. Босые ноги. Капли воды, всё ещё скользящие по синей коже. Его взгляд блуждал по ней с интересом. Нагло. Без стеснения. Паника. Страх. Стыд. Аранда не знала, что делать и куда деваться. Она молилась про себя — яростно, отчаянно, — чтобы он просто выручил её, помог выбраться, а не стал усугублять. Но полковник, кажется, наслаждался ситуацией. Он улыбнулся ей — той самой ухмылкой, от которой у неё внутри всё перевернулось. Мужчина шагнул в душевую. За ним — Лайл, который, увидев Аранду в таком виде, тактично отвёл глаза. Куоритч подошёл ближе. Остановился в шаге от неё. Возвышаясь над ней — огромный, обнажённый. — Кажется, кто-то потерял счёт времени, мисс Спарент? — произнёс он иронично, и его голос разнёсся по всей душевой. Рекомбинанты тихонько захихикали, переглядываясь. Ричард тут же встрял: — Она ещё и огрызается, полковник. Куоритч кивнул — медленно, не сводя глаз с Аранды: — Это на неё похоже. Аранда метнула в него самый презрительный, самый высокомерный, самый убийственный взгляд из своего арсенала. Она уже едва сдерживалась. Ещё секунда — и она бы плюнула ему в лицо. Но полковник лишь усмехнулся и, обращаясь к Ричарду, бросил: — Пропусти её. Ричард нехотя, всем своим видом выражая протест, отступил в сторону, провожая Аранду взглядом — всё таким же злобным, всё таким же похотливым. Аранда задержалась на секунду, бросила последний, полный ярости взгляд на полковника и быстро, почти бегом, скрылась в тёмном коридоре. Мужчины тут же рассмеялись, начиная расходиться по душевым кабинкам, пошло шутя и переговариваясь. Один из рекомбинантов подошёл к Куоритчу, который уже встал под душ, и, понизив голос, спросил: — Ну что, полковник? Как вам эта Спарент? Куоритч повернул голову и посмотрел на тёмный проём коридора, где секунду назад исчезла Аранда. Его лицо было непроницаемо, но на губах играла лёгкая, едва заметная усмешка. — На одну ночь пойдёт, мужики, — ответил он спокойно и отвернулся, включая воду. Душевая взорвалась новым взрывом хохота.