Ни шагу назад

Аранда проснулась очень рано. Раньше обычного. Раньше даже своего армейского будильника — часы на тумбочке показывали 5:30 утра, и за окном ещё даже не начало светать. Она резко, без сожалений выскользнула из постели. Спать не хотелось совершенно. У неё был план. Чёткий, продуманный, успокаивающий. Зарядка. Душ. Желательно йога — она давно не практиковала, а сейчас был именно тот случай, когда требовалось восстановить ментальное равновесие. Потом массаж тела — она размяла бы затёкшие мышцы специальным роликом. Потом уборка в комнате. И... Аранда не успела продолжить эту мысль. Она машинально взглянула на свой планшет и увидела несколько непрочитанных уведомлений. Одно из них — от полковника Куоритча. Она тут же схватила устройство и открыла сообщение. Отчёты. Сухие, подробные, дотошные отчёты об успеваемости её команды за всю прошедшую неделю. Каждая девушка. Каждое упражнение. Каждый пропущенный подход. И, конечно, отдельная статистика по ней самой — Аранда Спарент. С пометками. С графиками. С сухими комментариями в стиле «рекомендовано увеличить нагрузку на...». Время отправления: 23:00. Почти полночь. — М-да... — протянула Аранда, криво усмехнувшись. — Видимо, полковнику не спалось. И тут в её голову пришла идея. Абсурдная. Детская. Совершенно некомандирская. Но дьявольски приятная. Переименовать его в своём телефоне. Почему бы и нет? Он и так уже выводил её как только мог. Терпеть его выходки, его снисходительный тон, его подмигивания и это его дурацкое «Аранда» на ринге не было больше никаких сил. Надо было хоть как-то выпустить пар. Хоть так. По-тихому. Для себя. Она зашла в настройки контактов. Нашла его. «Майлз Куоритч» — официально, сухо, по-уставному. Палец завис над кнопкой «Редактировать». А затем быстро, пока внутренний голос не остановил, накалякала: Синий слизняк. Аранда прыснула от смеха — громко, искренне, по-девчачьи. Откинулась на подушку, прижимая планшет к груди. «Синий слизняк!» Господи, какая же глупость. Но как же полегчало! Она нажала на галочку, сохраняя изменение, и почувствовала, как напряжение вчерашнего вечера чуть-чуть, самую малость, отступает. Теперь ей стало хоть немного легче. Она тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли о вчерашнем, и направилась к кровати, возле которой ещё с вечера расстелила дорожку для йоги. Пора было заняться делом. Аранда плавно, с наслаждением принялась за практику. Поза горы — твёрдо стоя на обеих ногах, ощущая связь с землёй. Собака мордой вниз — растягивая позвоночник, чувствуя, как уходят зажимы. Поза мёртвеца — полное расслабление, тишина внутри. Планка — до дрожи в мышцах. Стойка на руках — идеальное равновесие. Мостик. Шпагат — глубокий, до самого пола. Она переходила из одной асаны в другую, комбинируя их, импровизируя. Всё, что приходило в голову, всё, что просило тело. Именно это — практика, сочетающая фокусировку на дыхании и осознанное движение, — всегда помогало ей добиться ментальной расслабленности и эмоционального равновесия. Закончила она дыхательной техникой — пранаямой: глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Кислород хлынул к органам, прояснил сознание. Девушка улыбнулась — спокойно, умиротворённо — и встала с дорожки. Ванна встретила её горячим паром. Она тщательно, с какой-то даже остервенелой педантичностью надраивала себя. Тело. Поясницу. Руки. Ноги. Интимные зоны. Волосы — долго, массируя кожу головы, смывая не только грязь, но и остатки вчерашней липкой, унизительной беспомощности. Она чистила зубы до скрипа. Наносила маски на лицо — увлажняющие, успокаивающие. Втирала бальзамы. Всё, что могло помочь ей отвлечься и расслабиться, всё шло в ход. Выйдя из ванной, она взялась за фен. Длинные, густые, волнистые волосы никак не хотели сохнуть, но она терпеливо, методично просушила их до конца. И тут решила: пора уже расплести их. Поскорее. Хватит прятаться за тугими косами и строгими пучками. Сегодня она хотела чувствовать себя... собой. Она отложила фен и распустила волосы. Они тут же мягким, блестящим потоком упали на спину и на грудь, обрамляя лицо, ниспадая на плечи и руки. Аранда оглядела себя в зеркале и удовлетворённо, с лёгкой улыбкой сказала самой себе: — Красивая. Она знала это. В глубине души она всегда знала, что очень красива. И, конечно, реакция рекомов в душевой была ей понятна. Мужчины, столько времени лишённые нормальной половой жизни, запертые на базе, — их инстинкты дали о себе знать. Но с другой стороны... Женщины на базе были. Не все — модели. Не все — красавицы. Но они были, и многие из них были очень даже симпатичными. И что же? Никто из мужчин не мог потрахаться с ними? Почему они направили всю свою эрекцию на неё, на Аранду? Что, других не хватало? Девушка закатила глаза, отгоняя эти мысли, и быстро оделась в свою типичную военную форму: обтягивающие камуфляжные брюки, футболка с открытыми рукавами. Всё строго по уставу, но при этом — удобно и практично. Она вышла из ванной, быстро заправила кровать, навела в комнате идеальный порядок — ни пылинки, ни соринки. Встала посреди комнаты, оглядела себя, оглядела результат своей работы и кивнула: — Пойдёт. Взглянула на часы. 8:00. Завтрак уже идёт. А это значит, надо было шевелить задницей. Перед выходом она на секунду замерла у двери и глубоко выдохнула. Она прекрасно понимала, какая реакция ждёт её в столовой. После вчерашнего. После того, как половина мужского состава видела её в одном полотенце. Она знала, что её будут разглядывать. Обсуждать. Усмехаться. Но отступать было некуда. Идя в столовую, она по обычаю встретилась с Бернет. Та уже во всю спешила к ней, радостно подпрыгивая и что-то напевая себе под нос. Её глаза сияли, на щеках играл румянец. Аранда удивлённо взглянула на неё, но потом, увидев множество синих кровоподтёков на её шее, которые Бернет даже не пыталась скрыть, всё поняла. Она игриво толкнула подругу локтем в бок: — Ну что, Скаво? Перемирие удалось? Бернет хихикнула и кивнула: — О, да... Аранда усмехнулась, и они вместе направились в столовую. Но, конечно, без комментариев Бернет не обошлось. Едва они отошли на несколько шагов, она тут же задала вопрос — тихо, без обычной игривости: — Как ты себя чувствуешь? После вчерашнего? Аранда улыбнулась — мягко, но сдержанно: — Всё в порядке. Мне просто надо было побыть наедине с собой. Бернет понимающе кивнула и неожиданно сжала её руку — крепко, по-сестрински: — Я всегда буду на твоей стороне, Аранда. Что бы ни случилось. Аранда сжала её ладонь в ответ и, благодарно улыбнувшись, первой шагнула в столовую. Они вошли — и произошло именно то, что она и предполагала. Все рекомбинанты, которые вчера находились в душевой, тут же уставились на неё. Как по команде. Кто с усмешкой — кривой, сальной. Кто с откровенным, ничем не прикрытым выражением пошлости и наглости на лице. Некоторые перешёптывались, толкая друг друга локтями. А некоторые... Один из некоторых был полковник. Он, как обычно, сидел за своим столом рядом с Лайлом. Но в отличие от остальных, его взгляд был другим. Не пошлым. Не оценивающим. В его глазах читалось... что? Заинтересованность? Или даже беспокойство? Аранда не смогла уловить точно. Она встретила его взгляд, выдержала секунду — и отвела глаза. В любом случае, ей было всё равно. Она гордо вздёрнула подбородок и направилась к шведскому столу. Бернет, заметив все эти взгляды, семенила рядом и тихо шептала: — Что случилось? Почему они все на тебя пялятся? Аранда, накладывая себе в тарелку очередную котлету, небрежно бросила: — Я откуда знаю.  Может, весеннее обострение. Бернет засмеялась и в шутку толкнула подругу. Они быстро набрали еды и расселись за столом, присоединяясь к своей команде. Девочки тут же подбадривающе посмотрели на командира. Зира уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её отвлёк громкий скрип входной двери. Аранда, даже не поворачиваясь, учуяла запах этого сброда. Ричард и его шайка. Они шумно, гогоча и горлопаня, вошли в столовую. Аранда спиной чувствовала их взгляды — буравящие, злобные, мстительные. Она не поворачивалась. Просто продолжала ковырять котлету. Ричард прошёл прямо мимо неё. И в этот момент один из его друзей «нечаянно» сильно, до боли, задел её хвостом по спине. А сам Ричард наклонился к её уху — так, чтобы слышала только она, — и прошептал: — Ты сегодня уже в одежде? А мне больше нравилось смотреть на твои голые формы, Спарент. Покажешь ещё? В туалете? После завтрака? Аранда сделала то, что подсказало ей чутьё. Быстро, не думая ни секунды, она выставила свою длинную ногу прямо перед уходящим Ричардом. Подножка. Детская. Наивная. И очень, очень смешная. Ричард споткнулся и с грохотом, в самый смак, растянулся на полу. Его поднос взлетел в воздух и с оглушительным звоном приземлился где-то рядом. Вся столовая загоготала. Команда Аранды взорвалась хохотом. Сама Аранда смеялась так, что у неё заболел живот — она обеими руками вцепилась в него, пытаясь унять вибрацию. Бернет сползла под стол от смеха. А потом Аранда встала со стула, выпрямилась и громко, на всю столовую, с ухмылкой во все свои зубы и клыки, проорала: — Милый Ричард! Будь в следующий раз аккуратнее! Что же ты!!! Новый взрыв хохота. Девушки повизгивали от восторга. Даже многие мужчины, не выдержав, смеялись в кулак. Ричард же, весь красный от унижения, вскочил на ноги и, сжимая кулаки, двинулся на Аранду: — Ах ты... Но он не успел ничего сделать. И сказать. — Ричард— громовой голос разрезал смех, как нож масло. — Сядь на место. Полковник. Он видел. Видел всю картину от начала и до конца. В полном объёме. И даже если сейчас он сидел, то все равно возвышался над всеми в столовой, включая самого Ричарда, которого он прожигал взглядом.  Увидев взгляд полковника, реком тут же сдулся, как проколотый шарик. — Но, сэр... она... — промямлил Ричард. Куоритч смерил его новой порцией ледяного взгляда, и мужчина, поджав хвост в буквальном смысле, поплёлся к своему столу, на ходу шипя Аранде: — Сдохни, сука... Аранда перевела взгляд на полковника. На его лице явно читалось открытое неодобрение и раздражение от случившегося. Проводив Ричарда взглядом, он посмотрел на Аранду — долго, тяжело. Она, встретив этот взгляд, спокойно села за стол, окончательно утихомирившись. Через несколько минут всё стихло. Столовая снова стала такой, как прежде: новые разговоры, новые смешки, новые темы для обсуждений. Аранда же, несмотря на колючий взгляд полковника, который она чувствовала кожей, продолжала тихо хихикать и поглядывать в сторону ущемлённого, уничтоженного Ричарда, от которого так и разило унижением и новым, ещё более глубоким уровнем ненависти к ней. Но сегодня победа была за ней. И это было чертовски приятно.