Ни шагу назад

Сегодня на тренировке было очень, очень людно. И Аранда знала почему. Когда они с Бернет и Джиной шли по коридору, направляясь к выходу на улицу, к стрельбищу, Бернет, понизив голос, заговорщицки прошептала: — Сегодня на построение прибудут все отряды Сибирского корпуса. Мне Лайл сказал. Аранда и Джина удивлённо переглянулись. — Зачем? — спросила Джина, поправляя очки. — Лайл не ответил, — пожала плечами Бернет. — Сказал только: «Узнаешь всё вечером на общем собрании». Девушки понимающе кивнули и ускорили шаг. Вскоре вся их разношёрстная компания вышла на главную площадь базы — огромное открытое пространство, отведённое под стрельбище и тактические учения. Здесь уже всё было готово к тренировке. Повсюду стояли мишенные комплексы — от простых статичных до сложных, подвижных, электронных. Стрелковые тренажёры, защитное оборудование. Вдоль дальнего края поля тянулись ряды пулеулавливателей — массивных напольных и мобильных устройств для безопасного поглощения пуль, дроби и картечи. Всё сверкало, гудело и дышало предвкушением серьёзной работы. Аранда сразу увидела полковника. Он стоял в самом центре мужской толпы рекомбинантов, возвышаясь над ними на полголовы, и что-то активно рассказывал, энергично жестикулируя. Всё внимание его бойцов было приковано к нему — за исключением некоторых, кто уже поглядывал в сторону прибывших девушек. Аранда тихонько, почти незаметно, закатила глаза. Какой же всё-таки говнюк. Стоит там, как ни в чём не бывало, рассказывает что-то своим баранам. А ведь всего час назад он прижимал её к стене в своём кабинете и прямым текстом угрожал, что может её убить. И ещё смеет запрещать ей закатывать глаза и цокать? Это её лицо! Её мимика! Её харизма, в конце-то концов! И она будет распоряжаться ею так, как посчитает нужным! Аранда мысленно успела бы ещё много раз проклясть его и показать в своём воображении самые непристойные жесты, но её внимание отвлёк кто-то другой. У скамейки, стоявшей возле ряда мишеней, вальяжно развалилась девушка. Она сидела, забросив ногу на ногу, болтала одной в воздухе и насвистывала какой-то до жути раздражающий, навязчивый мотив. Тёмные, коротко стриженные волосы чуть взъерошены ветром. Острые черты лица. Жилистое, поджарое телосложение — боец, сразу видно. Когда Аранда и её команда подошли ближе, девушка лениво приоткрыла один глаз. Янтарный. Яркий, почти светящийся на солнце Пандоры. — Спарент Аранда? Если я правильно расслышала Куоритча, — произнесла она и одним слитным, кошачьим движением поднялась со скамейки, оказавшись одного роста с командиром LOI-98. Улыбка, которую она подарила Аранде, была слишком навязчивой, слишком широкой — явно не из арсенала типичных людей полковника. — Я уж думала, вы заблудились и отправились грабить столовую, — пролепетала она. Аранда усмехнулась: — Грабить? Мы уже давно всё вынесли из этой чёртовой столовой. Ловите момент — остались только подносы. Девушка засмеялась — низким, хрипловатым смехом — и протянула руку: — Жница. Можно просто Жница. Мы с тобой поладим, Спарент. Аранда с удовольствием пожала протянутую ладонь — крепко, по-мужски, чувствуя мозоли на пальцах собеседницы: — Очень приятно. Бернет тут же выступила вперёд, с любопытством разглядывая новую знакомую и кивая на неё: — Так ты у нас кто? На побегушках у полковника? Жница хмыкнула, окинув взглядом всю команду Аранды: — «На побегушках» — это слишком примитивно, девочки. Но вы, в сущности, правы. Я от полковника. — Она заложила руки за спину и приняла почти строевую стойку. — Из-за чрезмерной загрузки командования, мне был отдан приказ провести для вас лично урок стрельбы. Так что сегодня я — ваш инструктор. Девушки одобрительно загудели и принялись по очереди пожимать ей руку, знакомясь. Когда короткое приветствие закончилось, Жница проводила их к стойкам с оружием. — По-хорошему, изначально стоило бы попробовать с практическими, холостыми пулями, ради вашей безопасности, — начала она, беря в руки лёгкий тренировочный пистолет. Но её поток речей мгновенно прервался, когда Аранда первой, без тени сомнения, взяла с соседней стойки настоящую боевую винтовку. За ней, как по цепочке, вся её команда проделала то же самое — разбирая винтовки, пистолеты, автоматы, снайперские комплексы. Никаких холостых. Только боевые. Жница весело оскалилась, глядя на эту картину, и одобрительно кивнула, когда Аранда, забросив винтовку на плечо, коротко спросила: — Начнём? Так и начался этот урок. Жница выстраивала девушек по пять человек у мишенной тропы, поочерёдно инструктируя каждую группу. Мишени стояли относительно далеко — красные точки были едва видны невооружённым глазом. Но Аранда даже ухом не повела. Она была абсолютно уверена в своей команде. И не зря. Первая пятёрка — Бернет, Джина, Кита, Джимала и Эрика — вышла на рубеж. Пять выстрелов — пять точных попаданий в «яблочко». Жница одобрительно кивнула: — Очень хорошо. Сразу видно работу. Остальные выходили по цепочке. Каждая брала своё орудие, целилась, стреляла — и каждая попадала точно в цель. Ни одного промаха. Аранда каждой лично поднимала руку, одобрительно хлопала по плечу и неизменно говорила одно и то же: — Молодец, солдат. Отлично. Когда очередь наконец дошла до неё самой — спустя множество идеально отстрелявшихся девушек, — Аранда выбрала усложнённый уровень. Жница вопросительно изогнула бровь. — Уверена? Не каждый это потянет. Даже из наших парней. Аранда лишь подмигнула ей: — Не за того печёшься, Жница. Она быстро скинула с себя всю ненужную экипировку, оставив только дополнительные кобуры для пистолетов и патронташ с запасными магазинами — чтобы не тратить время на перезарядку. Винтовка удобно легла в ладони. Аранда глубоко вдохнула. Жница нажала на кнопку активации. Мишени ожили. Они молниеносно задвигались по полю — дёргались, крутились, уворачивались друг от друга с такой скоростью, что отследить их было практически невозможно. Аранда встала за первую изгородь. Прицелилась. Выдохнула. Выстрел. Попадание. Она двинулась по тропе — быстро, не теряя темпа. Каждый выстрел был выверен до миллиметра. Пули ложились точно в красные точки, выбивая характерные отметины в движущихся мишенях. Она шла вперёд, преследуя цели, перезаряжаясь на ходу. Краем глаза она видела ошарашенное, почти восторженное лицо Жницы. Видела гордые, сияющие глаза своей команды. Но пока не обращала на это внимания. Оставалась последняя цель. Самая далёкая. Самая быстрая. Та, что закрывалась и уворачивалась каждую долю секунды. Аранда встала в стойку. Прицелилась. Задержала дыхание. Глубоко, спокойно вздохнула. И выстрелила. Пуля вошла точно в красную точку. Тишина. А затем — взрыв. Все девушки зааплодировали, засвистели, закричали: — Красава, командир!! — Так держать!! — Вот это я понимаю — мастер-класс! Аранда подошла к стойке и начала неспешно снимать с себя патронташ и кобуры. Жница всё ещё стояла с приоткрытым от удивления ртом и жадно, изучающе смотрела на неё. Но когда Аранда закончила и повернулась к ней, та мигом пришла в себя и с лёгкой, понимающей усмешкой произнесла: — Не зря полковник советовал присматриваться к тебе, Спарент. Аранда выпрямилась, аккуратно отложила винтовку на стойку и, сдувая выбившуюся прядь волос с лица, холодно ответила: — Он думал, что я нуждаюсь в его внимании? Жница кивнула в сторону, и Аранда проследила за её взглядом. Там, на другом конце поля, стоял полковник. Он только что закончил стрелять из пулемёта — ствол ещё дымился, — и теперь о чём-то разговаривал с подошедшим рекомом. — Ты же его уже успела немного изучить, — тихо, почти интимно произнесла Жница. — Он всегда желает всё контролировать. Всё и всех. Аранда, не отрываясь, смотрела на Куоритча в упор. Их глаза тут же встретились через всё поле. Секунда. Две. Три. Она не отводила взгляд. И он не отводил. До того самого момента, пока подошедший реком не повернул его голову к себе, что-то настойчиво спрашивая. Жница, наблюдавшая эту немую сцену с явным интересом, многозначительно хмыкнула. Аранда резко повернулась к ней: — Давай уже работать. Та понимающе оскалилась и вернулась к своим обязанностям. Так и прошла эта изнурительная тренировка — с орудием, с техникой, с новыми, более сложными задачами. Команда Аранды справлялась на ура, что было не слишком удивительно. Они работали до последней капли пота, до последнего патрона, до последнего момента, когда голос полковника разнёсся над всем стрельбищем: — ВСЕМ НА ОБЕД! ПЕРЕРЫВ! Оружейный залп тут же стих. Аранда резко отвернулась и зашагала прочь. Ей нужен был отдых и как минимум 5 литров воды.  

***

Аранда сидела на грубой деревянной скамейке на улице, подставив лицо тёплым лучам солнца Пандоры. Рядом, по обе стороны от неё, расположились Бернет и Жница. За эти полчаса перерыва, проведённые в обществе новой знакомой, она поняла: кажется, нашла родственную душу. Жница оказалась ненавязчивой — без этого липкого желания угодить, которое Аранда так презирала. Очень интересной. Острой на язык, саркастичной, с грубоватым, солдатским юмором. Когда Бернет покатывалась со смеху от очередной её шутки — про слесаря и проститутку, которые случайно оказались на одном военном корабле, — Аранда поймала себя на мысли, что улыбается до ушей. Давно она так не смеялась. Внезапно все три девушки одновременно, словно по команде, повернули головы в сторону горизонта. В небе, со стороны гор, показались около тридцати вертолётов. Тяжёлых, грозных, они летели стройным клином в сторону посадочной площадки. Жница проследила за их взглядами и, чуть понизив голос, кинула: — Это общее построение. Совет генералов решил проверить, чему ваши корпуса научились за эту неделю. — Она выдержала короткую паузу и добавила: — И да... Аранда с интересом уставилась на неё. Жница наклонилась ближе и заговорщицки прошептала: — Только никому. Лады? Аранда кивнула и, неожиданно даже для самой себя, изобразила детский жест: провела пальчиками вдоль своего рта, делая вид, что застёгивает невидимую молнию, а затем «выкинула» воображаемый ключик. Бернет, не сговариваясь, проделала то же самое. Жница одобрительно ухмыльнулась и продолжила — ещё тише, почти шёпотом: — Если вы сегодня хорошо выступите, полковник лично одобрит первый вылет нашим составом на экспедицию в леса Пандоры. Бернет присвистнула: — Нихрена себе... — Только я вам ничего не говорила, — напомнила Жница и подмигнула. Аранда тут же вскочила со скамейки. Её глаза загорелись тем самым опасным, решительным огнём, который Бернет знала слишком хорошо. — Скаво! — резко сказала она. — Нам надо ИДЕАЛЬНО выступить. Пройти все задания. Я хочу на эту вылазку. Я должна на неё попасть. Жница и Бернет переглянулись и дружно заулыбались. В их глазах читалась полная уверенность. — Мы это сделаем, командир! — воскликнула Бернет, сжимая кулак. Девушки стукнулись кулачками в немом обещании. В этот самый момент массивные двери главного здания базы распахнулись, и на площадь хлынул поток. Десятки, сотни рекомбинанток — девушки из отряда Аранды, которых она не видела целую неделю, — высыпали на открытое пространство. Завидев своего командира, они, не сговариваясь, побежали к ней. Через секунду Аранда оказалась погребена под градом объятий. Её сжимали, тискали, целовали в щёки. Гомон стоял невообразимый: — Командир!! Как же мы соскучились!! — Ты не представляешь, что у нас было!! — Аранда, мы так по тебе скучали!! Аранда, смеясь, пыталась обнять каждую, дотянуться до каждой руки, до каждого плеча. — Девочки... девочки, тише, я тоже скучала, — бормотала она, чувствуя, как где-то глубоко внутри разливается тепло от их искренней, неприкрытой любви. — Вы знаете, зачем мы здесь?! — наперебой спрашивали они. — Нас привезли, ничего не сказав! В чём дело? Аранда улыбнулась им — загадочно, уверенно: — Скоро всё узнаете, девчонки. А сейчас вам надо пойти и готовиться к общему построению. — Она оглядела толпу. — Кстати, где другие отряды? — Они уже построены, в другом крыле площади! Скоро прибудут сюда! Аранда кивнула и властным, но тёплым жестом указала девушкам на площадь: — Тогда марш строиться. Живо. Через два часа главная площадь базы была заполнена до отказа. Отряды из Сибирского корпуса — все пятьсот тысяч женщин, разбросанные по разным секторам, — и личный состав военных RDA стояли плечом к плечу. Все были готовы к смотру строя. Гул сотен голосов постепенно стихал, сменяясь напряжённой, звенящей тишиной. Полковник Куоритч и генерал Ардмор, как обычно, стояли в самом начале строя, о чём-то негромко переговариваясь. Генерал была в своём аватаре-моночеловеке — массивном экзоскелете, делавшем её вровень с рекомбинантами. Она что-то активно записывала в планшет, вяло комментируя происходящее. Возле полковника стояли командиры подразделений Сибирского корпуса — те, кто отвечал за каждый отдельный отряд и за эту неделю должен был добиться результатов. Аранда первым делом увидела Джексена: тот, по обычаю, стоял, чуть трясясь, и выжидающе, почти испуганно косился на генерала и полковника. Рядом с ним возвышался высокий мужчина средних лет — седой, с надменным, высокомерным лицом. Чуть поодаль переминался низенький толстый человечек в фуражке, о чём-то активно шептавшийся с Джексеном и подбадривающе хлопавший его по плечу. И ещё множество командиров, стоящих возле своих отрядов, дающих последние наставления. Весь отряд LOI-98 быстро построился в безукоризненно ровную шеренгу. К левой части — той, что неделю назад отправили в восточный сектор, — подошёл какой-то высокий реком и тихо, но настойчиво зашептал: — Не забывайте, чему вас учили! Не опозорьтесь перед генералом и полковником! Всё, что мы тренировали, — покажите! Часть девушек кивнула. Но все они, как по команде, повернули головы в сторону Аранды. Ждали её приказа. Аранда же смотрела на полковника. Куоритч перехватил её взгляд и, не сказав ни слова, медленно, чеканным шагом направился к её отряду. Он встал возле Аранды, так близко, что его хвост чуть задел её бедро. Она вздрогнула и быстро глянула на него. Мужчина же, казалось, даже не заметил этого — его взгляд был прикован к шеренге девушек. — Я знаю, что вы справитесь, — произнёс он сухо. — Действуйте. Слушайтесь своего командира. — Так точно, полковник! — хором отчеканили девушки. Куоритч на секунду задержался возле Аранды. Наклонился к ней — едва заметно, так, чтобы слышала только она, — и прошептал: — Не подведи меня, Аранда. И ушёл обратно к генералу, не обернувшись. Так и началось это грандиозное мероприятие. Все отряды смолкли после приказа какого-то приближённого генерала — главного судьи, который стоял рядом с Куоритчем и Ардмор. Мужчина с суровым, обветренным лицом вышел вперёд и громогласно объявил: — Сегодня вам предстоит показать нам, чего вы добились за эту неделю, стоя в рядах военных RDA! Доказать, заслуживаете ли вы быть здесь! Заниматься тем же, чем и остальные военные! Докажите свою силу и то, что вы умеете! — Так точно, товарищ главный судья!! — пронеслось над площадью многотысячное эхо. Мужчина отошёл на безопасное расстояние и объявил: — Первым выступает отряд GTT-761! Программа смотра включала в себя несколько элементов, и каждый должен был быть выполнен безукоризненно: полоса препятствий на время, сборка и разборка оружия, стрельба по мишеням, общая строевая подготовка. Всё это надлежало исполнить безупречно, чтобы совет генералов одобрил вылазку на открытую территорию и признал женские отряды подготовленными и дееспособными. Отряд GTT-761 выступил очень хорошо. Полоса препятствий — отлично. Стрельба — могло быть и лучше, но приемлемо. Маршировка — идеально. Следом шли корпуса ASE-076, LMB-675A, HGF-11 и многие другие. Все держались достойно. После выступления каждого отряда по толпе генералов и лейтенантов прокатывались аплодисменты, они переговаривались, перешёптывались, что-то записывали в планшеты. Наконец настала очередь корпуса LOI-98. Когда объявили их выход, Аранда резко повернулась к своим девочкам. В её глазах горел тот самый огонь. — Мы всё сможем! — крикнула она. — Верим в себя и идём! И они вышли на площадь единым, монолитным строем. Отряд Аранды справлялся блестяще. Все элементы были выполнены идеально. Стрельба — ни одного промаха. Полоса препятствий — пройдена быстрее всех и слаженнее всех. Бернет протягивала руки, помогая взбираться на высокие деревянные барьеры. Зира, напрягая все свои мышцы, тянула тяжеленный канат, переправляя девушек на противоположную сторону озера. Джина, как молния, бежала вперёд, сооружая плот и ловко взбираясь на тонкий канат, по которому должны были пролезть все без исключения. Оставалось самое главное — венец программы. Маршировка. Аранда быстро построила всех и начала. Зычным, отработанным до автоматизма голосом она скомандовала: — СТАНОВИСЬ! Девушки, как единый организм, мгновенно заняли свои места в строю, набрали установленные интервалы и дистанцию, замерли в идеальной строевой стойке. — К торжественному маршу! На одного линейного дистанции! Первая рота — прямо, остальные — напра-ВО! На пле-ЧО! Равнение направо! Шагом — МАРШ! Строевая стойка у каждой была идеальна — основное положение тела военнослужащего в строю соблюдалось до миллиметра. Интервалы и дистанции выдерживались безупречно. Строевой устав, который Аранда вдалбливала им годами, выполнялся без сучка и задоринки: строевые приёмы, движение без оружия и с оружием, порядок выполнения различных действий в строю — всё было отточено до автоматизма. Кульминацией стал финальный аккорд. Последний приказ Аранды: — СМИР-Р-РНО! РАВНЕНИЕ НАПРАВО! В этот момент все девушки — единым, монолитным боевым строем, чеканя шаг так, что земля дрожала, — проходили мимо своих командиров. Мимо генерала Ардмор, которая, кажется, удивлённо приподняла бровь. Мимо лейтенантов, забывших делать пометки в планшетах. Мимо полковника Куоритча. Аранда, приложив руку к фуражке, прошла во главе своего строя, глядя прямо на полковника. Их глаза встретились. И он кивнул. Слегка. Мимолётно. Почти незаметно для посторонних. Но этого хватило. Аранда облегчённо, глубоко выдохнула и едва заметно улыбнулась. У них всё получилось. Когда строй достиг финальной линии и Аранда скомандовала «Вольно!», вся главная площадь взорвалась аплодисментами. Генерал Ардмор зааплодировала. Лейтенанты переглядывались, одобрительно кивая. А Джексен, всхлипывая от гордости, не мог остановиться и хлопал громче всех. Полковник Куоритч стоял неподвижно, скрестив руки за спиной. Но на его губах играла едва заметная, но совершенно точно — довольная ухмылка. Аранда не подвела.