Ни шагу назад

Никогда ещё Аранда не видела столь красивых видов. Они летели достаточно долго — достаточно, чтобы девушка успела вдоволь насмотреться, приникнув к прохладному стеклу иллюминатора. Она много раз бывала в лесах Пандоры — десятки, если не сотни вылазок за годы службы. Но сейчас, в это утро, на рассвете, лес выглядел совершенно по-особенному. Совсем не так, как раньше. Приближался рассвет, и джунгли как будто оживали на глазах. Мягкий, красно-лиловый свет поднимающегося солнца медленно заливал горизонт, падал на исполинские деревья, пронизывал густую листву, и от этого весь лес становился безумно волшебным — сказочным, фосфоресцирующим, переливающимся тысячами оттенков. Пели невидимые птицы — их трели разносились над кронами деревьев. Где-то внизу, под пологом зелени, журчали дикие животные, перекликались, пересвистывались. Аранда видела сверкающие ленты рек, серебристые блюдца озёр, водопады, срывающиеся со скал. Всё это перехватывало дух. Они уже практически приближались к месту назначения, что не могло не радовать. Спина Аранды затекла просто зверски, и ей до боли, до дрожи в мышцах было необходимо как следует размяться. Остальные рекомы коротали время кто как: одни спали, привалившись друг к другу, другие тоже смотрели на виды, третьи негромко переговаривались. Полковник с Лайлом что-то активно обсуждали в кабине пилота, и по обрывкам их разговора Аранда поняла, что они решают, где лучше разбить базу и когда стоит начинать устанавливать оборудование. Внезапно тишину прорезал громкий, раскатистый храп. Аранда мгновенно повела ухом и уставилась на Бернет. Та, развалившись на сиденье и приоткрыв рот, заливисто, с присвистом храпела на весь отсек. Аранда, не церемонясь, толкнула её локтём в бок: — Скаво! Держи себя в руках! Бернет сонно вскочила, размахивая руками и ошарашенно вертя головой: — Что?! Кто?! Где?! Я не сплю!! Я готова!! Аранда утомлённо закатила глаза — в тысячный, наверное, раз за эту неделю, — и решила скоротать оставшееся время, разглядывая попутчиков. Вот Жница — та тихонько посапывала, уютно привалившись к плечу какого-то рекома. Тот медленно, почти нежно поглаживал её по плечу. «Видимо, они вместе», — отметила про себя Аранда. А вот, кстати, сидит тот самый реком, который пытался пригласить её на свидание и «организовать экскурсию». Заметив её взгляд, он тут же заулыбался во весь рот. Аранда поспешно отвела глаза — и наткнулась на другую, куда менее приятную личность. Ричард и его дружки. Они сидели в углу отсека, сбившись в тесный кружок, и о чём-то увлечённо, зловеще перешёптывались, совершенно не обращая внимания на окружающих. Аранда предпочла снова уставиться в окно, понимая, что ничего интересного внутри вертолёта всё равно нет. Вскоре из кабины пилота вышел полковник. За ним — Лайл. Все рекомы мгновенно встрепенулись, выпрямляясь и прогоняя остатки сна. Куоритч обвёл отсек взглядом и объявил: — Готовность десять минут. Эти десять минут каждый провёл по-своему: кто-то проверял снаряжение, кто-то разминал затёкшие мышцы, кто-то просто собирался с мыслями. Посадка прошла на удивление мягко — пилот знал своё дело. Первым из вертолёта вышел полковник, за ним — Лайл. Все остальные потянулись следом, с наслаждением вдыхая свежий, влажный, напоённый ароматами незнакомых цветов воздух и разминая затёкшие конечности. Когда все окончательно спустились и немного пришли в себя, Куоритч вышел в центр поляны, и его голос мгновенно приковал к себе всеобщее внимание. — Слушайте меня очень внимательно.— скомандовал он. Все без исключения тут же подошли ближе, образуя плотное кольцо. — Мы на Пандоре, солдаты. Местные аборигены могут встретиться нам в любой момент. И мы должны быть к этому готовы. Он обвёл строй тяжёлым, цепким взглядом: — Мы должны научиться думать, жрать, действовать и мыслить как На'ви, чтобы хоть как-то снизить риск опасности и нападения от них. А затем он произнёс что-то на языке На'ви — гортанное, шипящее, совершенно непонятное: — Oel ngati kameie nì'awtu a fì'ut! Аранда тихо прыснула, прикрывая рот ладонью. Это звучало настолько странно и забавно в его исполнении, что она едва сдержала смех. К счастью, полковник, кажется, этого не заметил. Аранда, сделав вид, что чешет нос, быстро успокоилась и продолжила слушать. Куоритч поправил винтовку на груди: — Но наша приоритетная цель — ознакомиться с особенностями местности: рельефом, климатическими условиями, растительностью. Мы должны понять доступность ресурсов, оценить пути связи и коммуникации. Это критически важно для успешного выполнения задач на новой территории. Совместно с этим мы собираем информацию о противнике — его позициях, численности и боеспособности. Рекомы одобрительно закивали, переглядываясь. Затем полковник перевёл взгляд на женскую часть отряда: — И, конечно же, данная экспедиция послужит отличной возможностью для нашего женского коллектива потренироваться в условиях, близких к боевым. Это поможет им развить навыки выживания, навигации и ведения боя в сложной обстановке. Рекомбинанты дружно, многозначительно ухмыльнулись, косясь на девушек. Аранда до боли прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь едкое. Она сдержалась, ограничившись тем, что вместе со всеми отдала честь. — В первую очередь мы проводим разведку. И только потом — обустраиваемся на месте. Разгружайте с «Самсона» необходимое оружие и вспомогательные средства. Живо. Все тут же засуетились, направляясь к вертолёту и начиная выбирать себе оружие. Аранда быстро положила глаз на винтовку 231-й модели, двенадцатого калибра — удобную, проверенную, надёжную. Взяла в руки, начала осматривать, привычно вертеть, проверяя механизм. К ней тут же подлетела Зира: — Хороший выбор, командир. Аранда улыбнулась ей и продолжила копаться в оружейных баках. Но Зира, кажется, не собиралась уходить. Она выдержала тактичную паузу и заговорила снова — как бы между прочим: — Ну, полковник-то, конечно, даёт... Как думаешь, он как всегда — глаз с нас не спустит? Аранда повернулась к Зире, закатывая глаза: — Полковник может пойти в... Она хотела сказать «в задницу», но договорить не успела. Прямо мимо них прошёл Куоритч с Лайлом. Они несли самые крупные, самые тяжёлые винтовки — и полковник, проходя, явно навострил уши, бросив на девушек острый, как бритва, взгляд. Аранда мгновенно подавилась собственными словами и, громко кашлянув в кулак, развернулась к Зире с самым серьёзным видом: — Так вот, что я хотела сказать насчёт этого ружья... И она со всей своей театральностью, на какую только была способна в такой момент, принялась активно демонстрировать первое попавшееся ружьё, вертя его в руках и объясняя его «преимущества». Зира, сдерживая смех и краснея от напряжения, поддакивала и делала вид, что внимательно слушает. Куоритч с Лайлом отошли, и Аранда с облегчением выдохнула. Зира тут же залилась беззвучным смехом: — Следи за языком хотя бы, командир!! Ха-ха-ха! Аранда, всё ещё вздыхая от неловкости, быстро подхватила своё оружие и направилась к остальным рекомам, которые уже выстроились и ждали отстающих. Полковник подошёл к пилоту и коротко бросил: — Замаскируй вертолёт и жди сигнала. А затем, повернувшись к отряду, скомандовал: — Выдвигаемся. И группа скрылась в гуще леса, начиная свою разведку. Джунгли сомкнулись за их спинами, поглощая звуки шагов, голоса и лязг оружия. Команда быстро выдвинулась и вскоре достигла самой его гущи леса. Джунгли сомкнулись вокруг плотной стеной — высоченные деревья с переливающейся листвой, светящийся мох под ногами, причудливые растения, источающие незнакомые, дурманящие ароматы. Группа двигалась слаженно и очень организованно. Впереди шёл полковник Куоритч и ещё несколько рекомов — Лайл, Прагер, Минск, как успела понять Аранда, расслышав их имена. Сразу за ними, посередине строя, двигался женский отряд, во главе которого шагала сама Аранда — так близко к авангарду, что практически дышала в спину полковнику. Замыкали колонну остальные военные-рекомбинанты, прикрывая тылы. Лес был, как и прежде, безумно красив. Высокие, уходящие в самое небо деревья-исполины. Густые, сочно-зелёные кусты, усыпанные диковинными цветами. Холмы, овраги, крошечные ручейки. Растительность, от которой невозможно было оторвать взгляд — она светилась, переливалась, пульсировала в такт дыханию Пандоры. То ли из-за этой чрезмерной, завораживающей красоты, то ли от банального безделья, но Аранда стала слишком часто отвлекаться на открывающиеся виды. И совершенно перестала смотреть под ноги. Именно поэтому в какой-то момент она запнулась о выступающий корень и, оступившись, начала заваливаться вперёд — прямо в неглубокую, но предательскую яму. Чья-то большая, тяжёлая, стальная рука перехватила её в последний миг. Остановила падение. Рывком вернула в вертикальное положение. Аранда подняла глаза. Полковник. — Неуклюжая, — бросил он коротко, и, отпустив её, вернулся в строй. Аранда вздохнула — от досады на саму себя, от раздражения, от того, как неловко вышло, — и пошла обратно в строй. Но теперь уже не в самое его начало, а чуть глубже, в середину, где можно было хоть как-то отвлечься или с кем-то переговорить. Она не могла назвать себя слишком назойливой или той, кому постоянно нужно общаться и болтать. Но сейчас, когда отряд шёл уже битые часы в абсолютной тишине по бесконечному лесу, это начало ей откровенно надоедать. В их с девчонками вылазках они вечно переговаривались, обсуждали что-то, шутили, смеялись — и при этом работали. Сейчас же давила эта гробовая, звенящая тишина. Сместившись в конец строя, она тут же стала объектом внимания тех, кто замыкал колонну девушек. К ней немедленно подошёл тот самый реком — тот, что пытался устроить ей «экскурсию» и получил легендарную отмазку про лесбиянство во вторник. — Привет... — протараторил он, заметно волнуясь. Аранда покосилась на него: — Привет. Парень замялся, перебирая ремень винтовки: — Наше первое знакомство не слишком удалось... ну, тогда... но... Аранда улыбнулась — не зло, скорее устало: — А оно что, начиналось? Парень смущённо покраснел — насколько вообще может краснеть синий рекомбинант: — Ну, всё же... Меня зовут Дик. Дик Маллоу. Аранда коротко, по-деловому пожала ему руку: — Ты знаешь, как меня зовут. Представляться не буду. Дик просиял так, словно ему вручили медаль: — Да, я знаю! Аранда! То есть... мисс Спарент... Поначалу разговор даже шёл неплохо. Дик рассказывал о своей службе, о том, как обращается с оружием, о своих наблюдениях за время вылазок, о базе, о порядках. Аранда слушала вполуха, изредка вставляя короткие реплики. Но потом Дик стал откровенно ездить ей по ушам. Он говорил. И говорил. И говорил. Как будто у него сломалась кнопка «стоп». Аранда сразу подметила в нём поразительное сходство с Джексеном. Та же неуёмная, почти истерическая потребность заполнять тишину любой ценой. Вскоре она узнала о нём всё. Всё — вплоть до его любимого цвета (оранжевый) и размера обуви (сорок четвёртый). Ситуация становилась всё более ироничной: всего полчаса назад Аранде до зубовного скрежета хотелось с кем-нибудь поговорить, а теперь она мечтала только об одном — сбежать. — Ладно, Дик, — перебила она его на середине рассказа о том, как он в детстве ловил рыбу с отцом в виртуальной реальности. — Мне надо к Бернет. Спасибо за... интересные истории. — Подожди, я ещё не рассказал про... Но Аранда уже скрылась в начале строя, проворно лавируя между рекомбинантками. Вскоре команда достигла подножия огромных скал и гор, поросших листвой и многообразной растительностью. Воздух здесь был разряженный, тёплый, почти горячий, пропитанный влажностью. Жара стояла невыносимая. Весь отряд взмок — пот катился градом, все то и дело вытирали лоб, тяжело, томно дышали. К тому же в этой местности было невероятно много всякой мелкой живности. Особенно — продемуров, крошечных обезьяноподобных созданий. Совершенно безобидных. Когда отряд впервые наткнулся на стайку этих зверьков, мужская часть мгновенно вскинула винтовки, целясь. Женская часть лишь дружно хмыкнула. — Они безобидные, — спокойно сказала Аранда, глядя прямо на полковника. — Опустите ружья. Куоритч посмотрел на неё — долгим, изучающим взглядом, — и медленно опустил оружие. Остальные рекомы нехотя последовали его примеру. Зверьки, совершенно не обеспокоенные присутствием чужаков, продолжили свою возню. Аранда уже сделала шаг дальше, как вдруг остановилась. Её взгляд упал на землю. Маленький камешек у неё под ногами... подпрыгивал. Едва заметно. Дрожал. Вибрировал на месте. Она резко вскинула голову и встретилась глазами с полковником. Тот уже проследил за направлением её взгляда и смотрел вдаль, пытаясь увидеть причину этого явления. А затем глаза мужчины расширились. И Аранда услышала. Агрессивный, леденящий душу рёв. Оглушительный топот множества тяжёлых лап. На вершине поляны, там, где они только что стояли, показалась целая стая танаторов. Огромных, бронированных, разъярённых хищников, несущихся прямо на них. — БЫСТРО!! ВСЕ В ЩЕЛЬ!! — взревел Куоритч, перекрывая грохот. Он указал на огромную, тёмную расщелину в скале метрах в двадцати от них. Отряд, не сговариваясь, единым потоком ринулся к спасительному укрытию. Рекомбинанты карабкались по каменным уступам, втискивались в узкий проём, помогали друг другу. Аранда, оставшись на земле последней, лихорадочно пересчитывала своих девушек, загоняя каждую в щель. Рёв становился всё громче. Топот — всё ближе. Последняя из её отряда скрылась в расщелине. И в тот же миг сильная рука полковника Куоритча схватила Аранду и буквально вшвырнула внутрь, в спасительную темноту. Она оказалась внутри — и тут же мир снаружи взорвался рёвом и топотом. Стадо танаторов пронеслось мимо скалы, сотрясая землю. Только сейчас, когда опасность временно миновала, Аранда поняла, что во что-то упирается. Во что-то высокое. Твёрдое. Большое. Она подняла голову. Он. Теперь она была прижата к нему — плотно, всем телом, в этой тесной каменной нише, где едва хватало места на двоих. Куоритч смотрел поверх её головы, туда, где проносились танаторы. Скала вибрировала от топота, и многие внутри рекомы пошатывались, хватаясь за выступы и щели. Аранда же, наоборот, ещё плотнее вжалась в полковника — просто потому, что вибрация толкала её назад. Она попыталась отстраниться. Не вышло. Попробовала ещё раз, ёрзая. И вдруг услышала чей-то порывистый, сдавленный вздох. Прямо над ухом. Она резко повернулась и спросила: — Я вас не придавила, полковник? Куоритч прищурился. Его глаза — жёлто-зелёные, в полумраке щели казавшиеся почти светящимися, — смотрели на неё сверху вниз: — Нет. Аранда прекрасно поняла его реакцию. И всё равно продолжила — наполовину из вредности, наполовину из искреннего желания понять: — А я думала, вам больно... Мужчина наклонился чуть ближе. Его голос стал ниже, тише, опаснее: — Хочешь повернуться и увидеть всё своими глазами, Спарент? Аранда замерла. Отвернулась, глядя прямо перед собой. В этот момент снаружи послышался резкий, душераздирающий треск. А затем — грохот. Такой силы, что заложило уши. Запах пыли, грязи, измельчённого камня ударил в нос. Скала раскололась. Треск. Оглушительный, раскалывающий саму реальность на части. Звук, от которого завибрировали внутренности и заложило уши. А затем — грохот. Лавина камня, пыли и земли, рвущаяся вниз, в пропасть  Пол под её ногами — мгновение назад бывший твёрдым, надёжным каменным выступом, — ушёл из-под ног. Исчез. Провалился. Вместо опоры под ступнями образовалась зияющая, голодная пустота, и тело Аранды, повинуясь законам физики, устремилось вниз. Сверху доносились крики — обрывки голосов, искажённые, разорванные грохотом. Кто-то выкрикивал её имя. Кажется, Бернет. Или Зира. Аранда не могла разобрать. Всё слилось в единый, чудовищный шум — грохот падающих камней, свист ветра, собственное бешеное сердцебиение, отдающееся в висках молотом. Аранда не успела ничего понять. Её бросило куда-то вниз. Она попыталась сгруппироваться — тело сработало на рефлексах, — но вокруг был только хаос. Крики сверху. Обломки скалы. Пыль, забивающая рот и нос.