Ни шагу назад

Бернет сидела в информационном кабинете «Самсона» — небольшом, душном отсеке, битком набитом оборудованием. Вокруг неё, плечом к плечу, работали военные техники, связисты и пинтестеры. Голографические экраны мерцали, отбрасывая на сосредоточенные лица синеватые блики. Все записывали, сверяли, перепроверяли предположительные координаты местоположения полковника Куоритча и Аранды Спарент. Работа кипела уже десять часов без перерыва. Бернет не могла сдержать своих радостных эмоций — они распирали её изнутри, рвались наружу. Когда Лайл сообщил, что поймал связь с полковником и даже смог приблизительно понять, где те находятся, она едва не завизжала на весь отсек. Аранда нашлась. Живая. Она была уверена в этом. Аранда была для Бернет очень близким человеком. Не просто командиром — гораздо больше. Они вместе служили с самого начала своего военного пути, с первых дней в их корпусе. Проходили через огонь и воду — в прямом смысле: через первые вылазки в лес, когда они, ещё неопытные, дрожали от каждого шороха, через суровые тренировки, через наказания от вышестоящих, через бессонные ночи и долгие разговоры шёпотом. Бернет бы просто не пережила потерю командира. Она считала Аранду своей сестрой — пусть не по крови, но по духу. Да, они ссорились. Да, ругались — до крика, до хлопанья дверьми. Даже иногда дрались — по-настоящему, до синяков, как могут драться только очень близкие люди. И не всегда понимали друг друга. Но Бернет всё равно никогда, никогда не забыла бы и не смирилась с потерей Аранды. Это было невозможно. Немыслимо. Она безумно надеялась, что Куоритч не причинит ей вреда. Ни малейшего. Ни при каких обстоятельствах. Зная характер Аранды — её колючий, неуправляемый, взрывной нрав, — они могли бы там, в лесу, вдвоём, поубивать друг друга. Без шуток. Ведь зная их отношения — эти вечные перепалки, это напряжение, эти взгляды, — всё могло случиться. Эти мысли не покидали Бернет всё то время, пока она работала. Они грызли её изнутри, но она гнала их прочь. Некогда. Надо работать. Надо найти их. Спустя десять часов многие техники и связисты начали расходиться — поесть, передохнуть хоть пять минут перед ночной сменой. А Бернет не могла себе этого позволить. Она осталась. Продолжала вбивать данные, сверять координаты, отмечать сектора на карте. Дверь в кабинет с тихим шипением отъехала в сторону. Вошёл Лайл. Он быстро оглядел помещение, выискивая кого-то глазами. И, увидев Бернет, одиноко сидящую за своим терминалом, направился прямо к ней. Девушка заметила его боковым зрением и тут же сделала то, что делала всегда, когда хотела то ли наказать его, то ли привлечь внимание, то ли всё сразу: специально выгнула спину, выпучила грудь, сделала вырез военной формы чуть-чуть, самую малость заметнее. Увидев такие виды, мужчина ухмыльнулся. Подошёл вплотную, встал у неё за спиной и медленно, почти невесомо провёл ладонью по её позвоночнику. Его пальцы скользнули выше, к вырезу формы, вычерчивая его контур. Бернет резко скинула его руку и зашипела, не оборачиваясь: — Не трогай меня. Лайл закатил глаза. Взял соседний стул, уселся рядом, и одним резким движением придвинул стул Бернет к себе — так близко, что она не смогла бы встать, даже если бы захотела. Их колени соприкоснулись — горячие, даже сквозь ткань формы. Бернет неосознанно, сама того не желая, тихо вздохнула. И тут же согнала с себя наваждение, гневно посмотрев на него: — Уйди. Я не хочу с тобой разговаривать. — Почему? — невозмутимо спросил Лайл. — Ты хотел бросить их! Лайл раздражённо скривился — но не от злости, а от усталости. От того, что она всё ещё не понимала: — Я бы в любом случае продолжил искать их удалённо. У меня достаточно связей на базе, Бернет. Девушка отвела взгляд, не желая верить ему. Но он не дал ей отстраниться. Приблизился — быстро, уверенно — и поцеловал её, поймав её губы своими. Бернет ответила сразу, без колебаний. Ей надоело выпендриваться. Она сама подалась к нему, обвила его шею руками и практически повисла на нём, отвечая на поцелуй с той же жадностью, с какой он его начал. Оторвавшись, она тяжело дышала. И тихо, но твёрдо сказала: — Больше так не делай. Лайл улыбнулся — тепло, понимающе. И ответил: — Мы нашли их. Готовься к завтрашнему вылету. И, последний раз коротко, почти невесомо поцеловав её в губы, встал и вышел за дверь. Бернет осталась одна. Лёгкая улыбка тронула её губы. Она поправила выбившуюся прядь волос и с новыми силами, с удвоенной энергией продолжила вписывать координаты в систему. Наконец-то. Наконец-то она увидит Аранду. Сможет обнять её. Расспросить, чем они занимались все эти дни, как выживали, что ели, где спали. И, конечно же, выведать у неё всё. Всё до мельчайших подробностей. Потому что Бернет Скаво всегда всё знала. Или узнавала. Она на секунду оторвалась от экрана и задумалась. Интересно, чем они сейчас заняты? Наверное, в сотый раз по приказу полковника обходят территорию и ищут отряд. Или, может быть, Куоритч заставляет Аранду делать какую-нибудь очередную бессмысленную с точки зрения Бернет работу. Или... Бернет хихикнула про себя и покачала головой. Нет, бред. Не может такого быть. Хотя... Кто знает, что происходит в джунглях, когда два человека остаются один на один. Кто знает.