Цена компромисса

Всю дорогу до Раккун-Сити я сверлила глазами агента ФБР, лишь изредка отвлекаясь на серый, проносящийся за иллюминатором пейзаж. Передо мной сидела испуганная, растерянная девчонка. Она попала в замес, истинных масштабов которого даже отдаленно не представляла. Я нахмурилась, оценивающе оглядывая её фигуру. Сквозь тонкую ткань футболки проступали контуры плотной повязки. Свежий укус? Весьма вероятно. Новая ссадина на плече — это мелочь, не страшно. Гораздо хуже её психологическое состояние. Она абсолютно непредсказуема в стрессовых ситуациях. Прикрыв глаза, я снова отчетливо вспомнила, как эта кукла целилась в меня из тяжелого револьвера. Тряхнула головой, прогоняя образ. В Леоне я не сомневалась. Этот упрямец даже на пороге смерти будет делать то, что должно. А вот она… Действительно ли от этого балласта будет хоть какая-то польза? Надеяться на призрачный успех спенсеровского эксперимента — глупость чистой воды. Если мы приведем её в «АРК», сработает ли триггер в её голове? Вспомнит ли она этот проклятый код доступа? Я раздраженно выдохнула сквозь зубы. Как же я ненавижу, когда всё так туманно и расплывчато... Весь мой многолетний опыт кричал, что полагаться можно только на сухие, проверенные факты. Иначе любая миссия гарантированно начинает трещать по швам. Внезапно снова предательски заныли ребра. Острый, колющий спазм заставил глаза слегка расшириться. Я незаметно подалась корпусом вперед, сгибаясь и отчаянно стараясь не подавать вида. Нужно держать под контролем хотя бы собственное тело. Чем сильнее я начинаю дергаться из-за нестыковок в голове, тем агрессивнее проявляются симптомы. Так и до диссоциативного ступора недалеко, а мне сейчас нельзя выключаться. Сделав прерывистый, глубокий вздох, я перевела взгляд на Леона. Поймала его ответный, тяжелый. Мне не показалось — он уже какое-то время молча следил за мной, сканируя каждое движение. Наши переглядывания нарушила резкая вибрация коммуникатора. Сообщение от Зено. Надо же, объявился. — Ты уже в пути? — высветилось на дисплее. — Да. Думала, ты решил списать меня со счетов, — быстро отстукали мои пальцы по экрану. — С чего вдруг? Я сделала паузу. — Виктор Гидеон. — Ты же знаешь, как в нашей работе бывает. Главное — быстрый результат. Я просто повысил наши шансы, — пришел его циничный ответ. Я горько усмехнулась, пробегая глазами по строчкам. Ублюдок. Решил подстраховаться безумным доктором. — Ясно. Значит, можешь отзывать своего доктора. Девчонка у меня. Ответа не последовало. Экран остался темным. Мне это категорически не понравилось — подобное молчание всегда сулит новые неприятности. Впрочем, солидный аванс я получила еще неделю назад. С прагматичной точки зрения можно было на этом всё и закончить. Просто передать Грейс в руки Зено, как только наши ноги коснутся земли, и исчезнуть. Часть контракта выполнена. Однако... Существовало одно «но», которое сейчас сидело напротив меня и тяжело дышало, прижимая ладонь к зараженной шее. Леон всё ещё следил за моим лицом. Я буквально кожей чувствовала этот тяжелый, сканирующий взгляд. Он слишком хорошо меня знал. Знал, о чём я сейчас думаю, взвешивая в голове условия контракта. Но молчал. Это была одна из тех немногих вещей, за которые я… всегда его уважала. — Куда мы летим? — спросила Грейс, посмотрев на меня испытующе. — Я так понимаю, не обратно в Ренвуд. Я немного помедлила, прежде чем ответить, искусственно выдерживая паузу. — Нет. Мои глаза вернулись к Леону. Я мельком, едва заметным движением подбородка указала на пистолет, который всё ещё лежал на сиденье рядом с Грейс. Агент медленно моргнул, показывая, что понял намёк. Спокойным, выверенным движением он потянулся вперед, забрал оружие и убрал его подальше от греха. — Так куда мы летим?! — лицо девчонки слегка покраснело, в голосе снова прорезались панические нотки. Я нарочно промолчала. Тонкий тактический расчет: если я продолжу играть в молчанку, Леон не решится оставить её без ответа. Ему придётся говорить. И ему придётся врать. Мне было чертовски интересно, как именно он это сделает. — Нам с агентом Вонг нужно закончить это дело, — глухо отозвался Кеннеди, не сводя с меня глаз. — Вертолет высадит нас, а тебя доставит в безопасное место. Мои брови едва заметно поползли вверх, а губы сжались в тонкую линию. Ах ты засранец! Это мой вертолет. Мой пилот. И мои планы на эту девчонку. Грейс, кажется, этот ответ устроил. Леону она явно доверяла больше, чем мне. Ладно, пускай. Лишь бы она не устроила истерику прямо в воздухе и не угробила нас всех до того, как мы доберемся до точки. Дальше я буду действовать исключительно по ситуации. В иллюминаторе, сквозь рваные серые тучи и утренний туман, уже показалась огромная, мертвая воронка от ядерного взрыва. И уходящие к горизонту руины нашего прошлого. — Почти на месте, — бесцветным голосом произнесла я, снимая пистолет с предохранителя. Вертолет заложил крутой вираж и с натужным ревом приземлился прямо посреди широкого, заброшенного перекрестка. Поблизости зараженных пока не было видно, но это иллюзия. Нас разделяли минуты — местная фауна обязательно сбредется на шум. Нужно было торопиться. Тяжелая дверь отсека открылась. Леон спрыгнул на разбитый асфальт первым и тут же резко содрогнулся. Его повело в сторону. Мужчина глухо застонал и уперся ладонями в землю, едва сдерживая очередной приступ. Я подошла ближе. Мои брови болезненно сошлись на переносице при виде того, как его бьет крупная дрожь. Я молча протянула ему руку. Леон тяжело, натужно вздохнул и принял мою помощь, крепко сжав ладонь. — Но как же вы в таком состоянии пойдете?! — крикнула Грейс, и её тонкий голосок тут же безнадежно потонул в натужном, оглушительном реве работающих лопастей. Только лишнего шума нам здесь не хватало. Я резко, рубящим жестом крутанула ладонью в воздухе, приказывая ей заткнуться. Но девчонка, проигнорировав мой тактический жест, упрямо спрыгнула на асфальт вслед за нами. Она судорожно сжимала в руках выданный Леоном пистолет, а в её серых глазах читался первобытный, но твердый страх. Подбежав вплотную, она встала между мной и Кеннеди. — Я… я пойду с вами! Я резко обернулась, сканируя периферийным зрением окружение. Из полуразрушенных, покрытых гарью руин старой заправки на противоположной стороне улицы уже потянулись первые бледные силуэты. Зараженные. Сокрушенно качнув согнутой головой, я поняла: времени на споры у нас нет. Леон попытался было жестко перехватить Грейс за плечо и толкнуть её обратно к вертолету, но аналитик проявила неожиданное, ослиное упрямство. Вскинув руку, я дала пилоту резкую отмашку на взлет. Вертолет мгновенно взревел, поднимая в воздух плотные клубы серой пыли и мелкого мусора, тяжело оторвался от земли и через пару секунд растворился в хмуром небе. Пути назад больше не было. — Нам нужно немедленно забраться куда-то выше, — твёрдо скомандовала я. — А потом уже будем решать, что делать дальше. Леон молча кивнул, превозмогая слабость. Он на ходу взял оружие на изготовку, жестко зафиксировав рукоять двумя руками. Сорвавшись с места, мы стремительным, скрытным марш-броском побежали к соседнему двухэтажному зданию, чьи полуразрушенные стены и выбитые окна обещали хотя бы временное тактическое укрытие.

***

Леон шел первым, но я совсем не чувствовала себя в безопасности. Напротив. Рассудок отказывался отключаться, заставляя меня непрерывно сканировать его состояние: тяжелый шаг, напряженные плечи, едва заметная дрожь. В моем подсумке оставалось еще три инжектора с супрессантом. Хранились они для меня… Но теперь, похоже, этот ресурс стал общим. — У тебя еще есть с собой инжекторы? — глухо спросила я, когда мы наконец удостоверились, что здание пусто, и намертво забаррикадировали за собой входную дверь. — Два, — не оборачиваясь, отозвался Леон. Его голос казался сухим, надтреснутым. Он медленно поднимался по обрушенной лестнице на второй этаж. Грейс испуганно семенила следом, зажав раненое плечо и затравленно оглядываясь по сторонам. Любой резкий звук заставлял её вздрагивать. Я достала коммуникатор, чтобы еще раз свериться с картой местности. Экран слабо мигнул, выстраивая маршрут. — Нам надо добраться до разлома, — я указала пальцем на мерцающую точку. — Нас высадили относительно близко, но придется добираться по руинам еще примерно миль шесть. А затем спускаться. Пока я вела пальцем по сенсорному стеклу, Леон подошел к пролому в стене и принялся внимательно всматриваться в прилегающую территорию заброшенного перекрестка. — Тяжко будет, — глухо бросил он через плечо. Я перевела на него взгляд, убирая прибор в карман леггинсов. — А кто говорил, что будет легко? — сказала я скорее для себя, чем для него. Рассветное солнце лениво и слабо освещало останки Раккун-Сити. Воздух здесь казался на удивление чистым — странная, пугающая свежесть мира, в котором окончательно стерли следы цивилизации. Агент стоял ко мне спиной. На первый взгляд его поза казалась слегка расслабленной, но пальцы по-прежнему намертво, профессионально держали пистолет обеими руками. Он словно замер, глубоко задумавшись и устремив тяжелый взор куда-то в серую даль. — На входе в комплекс нас… встретят, — тихо продолжила я. Медленно, стараясь не издавать лишнего шума берцами, я подошла ближе и встала с ним плечом к плечу. Леон горько, едва заметно усмехнулся уголком губ. Я максимально понизила голос, чтобы сидевшая в нескольких метрах от нас Грейс гарантированно ничего не услышала. — Я не знаю, чего именно нам ждать внутри. Скажу честно: всё изначально пошло не по плану. — Мне вообще кажется, что по плану у нас ничего никогда не шло, — его бархатный голос наполнился такой свинцовой, запредельной усталостью, что у меня снова болезненно сжалось что-то в груди. В его интонациях появилась лишняя, пугающая хрипотца. Мужчина глубоко, судорожно вдохнул сырой утренний воздух, сдерживая подступающий кашель. — Ты ведь не просто так пошел на миссию в таком состоянии, верно? — я поджала губы, пристально вглядываясь в его профиль. — Верно, — Леон тяжело вздохнул и наконец полностью повернулся ко мне. — Мне изначально было известно, что «Элпис» — это не оружие. Я горько усмехнулась, поправляя рукав рашгарда. — …и на чердаке, в больнице, ты просто… — Подыграл? — его губы тронула едва заметная, усталая улыбка, и наши глаза встретились. — Да. Я качнула головой и поджала губы, переваривая услышанное. — Значит, эта миссия носит для тебя личный характер, — я сделала паузу, машинально поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо. — Так же, как и для тебя, — тихо отозвался Кеннеди. Он смотрел на меня слишком внимательно. Даже чересчур. Утреннее солнце мягко падало на его осунувшееся лицо, делая цвет глаз еще более прозрачно-голубым и пронзительным, чем обычно. Казалось, он заглядывает мне прямо в душу. В моей голове лихорадочно копошились мысли, и я в панике не знала, какие из них прятать, чтобы они случайно не отразились на моем лице. А вдруг… вдруг прятать больше нечего? Леон легким, удивительно простым движением протянул руку и аккуратно заправил мне за ухо вновь выбившуюся от ветра прядь. Его пальцы на секунду коснулись моей кожи. Это движение было настолько естественным и интимным, что я не успела возмутиться даже внутренне. Это было… странно. И пугающе правильно. Чтобы скрыть секундное замешательство, я резко перевела взгляд вниз, на бледные силуэты зараженных, медленно бредущих по улице. — Я не уверена, что девчонка вообще способна помочь нам с паролем, — я качнула согнутой головой, возвращая беседу в тактическое русло. — Ты ведь знаешь, что я всё еще категорически против того, чтобы тащить её с собой. — Да, знаю. Но отсюда ей уже всё равно не уйти, — Я скрестила руки на груди, оценивая масштабы мертвого города. — Я могу… — агент слегка запнулся, обдумывая вариант. — Могу вызвать отряд BSAA. — Хм… — я иронично хмыкнула, смерив его ледяным взглядом. — И ты, конечно же, прекрасно понимаешь, что появление этих парней усложнит мне работу еще больше? Где-то на заднем плане, в глубине разрушенного первого этажа, послышался шум, но я проигнорировала его, полностью сосредоточившись на Кеннеди. — Кем бы ни была Грейс изначально и чью бы память она ни носила в своей голове, она ни в чем не виновата, Ада, — он полностью развернулся корпусом ко мне. Я скользнула взглядом по его опущенному пистолету. — И втягивать её во всё это дальше — означает обречь на смерть. Ты ведь сама видишь, что она слаба. Она физически не вытянет этот путь до входа в «Ковчег». Я возмущенно открыла было рот, чтобы выдать ему порцию жестких профессиональных аргументов, но Леон остановил меня коротким, властным жестом ладони. — И как ты сама только что сказала — всё пошло не по плану. Соответственно, мы не можем быть уверены, что твой Зено или тот же Гидеон не пристрелят её сразу же после того, как она введет пароль. И, вообще, если она его введет… Я яростно стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает глухая, беспомощная злость. На его благородство. На эту проклятую ситуацию. На вирус, который прямо сейчас сжирает его шею. — И что ты предлагаешь делать?! — я резко нахмурилась и с шумом выдохнула воздух. — Нам нужно это сраное лекарство! Повинуясь вспышке отчаяния, я с силой ударила ладонью по его крепкой груди. Леон даже не шелохнулся. — Хватит пытаться спасать всех вокруг, Кеннеди! — мой голос, вопреки всей моей выучке, предательски сорвался на болезненный, тонкий фальцет. — Подумай о себе! Подумай о себе хотя бы один чёртов раз в жизни! Я тяжело и прерывисто задышала, силясь поймать ртом воздух. Леон невозмутимо стоял напротив, никак не реагируя на мою эмоциональную вспышку, и от этого его пуленепробиваемого спокойствия мне стало по-настоящему жутко. Я отчетливо почувствовала, как теряю контроль. В самом прямом, пугающем смысле этого слова. Голова закружилась, реальность вокруг поплыла. Сделав еще один глубокий, судорожный вдох, я попятилась назад. Сглотнула. Пальцы наткнулись на холодный, шершавый кусок разрушенной кирпичной стены. Опираясь на него, я беспомощно сползла на грязный пол и подтянула колени к подбородку — пока конечности еще хоть немного меня слушались. Окружающие звуки вмиг стали глухими, словно я оказалась под толщей воды. Поле зрения стремительно сузилось до небольшого, мутного пятна в центре. Диссоциативный ступор. Я оказалась намертво заперта в собственной голове, где мысли ворочались медленно и тяжело, как гранитные валуны. В первый раз это случилось со мной несколько лет назад. Тогда я совершила глупость: брала один контракт за другим, работая на износ, и долгие месяцы ни разу не пересекалась с Леоном. Эта вынужденная разлука начала рождать во мне подсознательную, глухую тревогу. И с каждым днем эта тревога росла, подтачиваемая Синдромом. На каком-то этапе я всерьез поверила, что с одной из очередных миссий он просто не вернулся. Что Кеннеди мертв. Я начала совершать дикие ошибки — тратила драгоценное время, прочесывала территории, рискуя быть обнаруженной. Мне жизненно необходимо было убедиться, что его следов там нет. Что он все еще жив. А теперь… Теперь на кону стояли наши жизни. И я, черт возьми, практически могла на это повлиять, у меня был четкий план спасения. Но этот упрямый Кеннеди, этот ублюдок, снова врубил своего спасителя…