Судьба изменённая волей.

Всё началось с того, что Шень Цзю перестал есть по утрам. Не резко — постепенно. Сначала просто брал меньше. Потом вставал из-за стола раньше. Потом однажды утром я вышла на кухню и увидела, что он стоит у окна, спиной ко мне, и дышит — медленно, осторожно, как дышат когда стараются не думать о том, что чувствуют. Сяо Юэ сидела за столом и смотрела на отца с тем серьёзным видом, который у неё появился в последнее время. — Папа снова не ест, — сообщила она мне деловито. — Вижу, — сказала я. Шень Цзю обернулся. Посмотрел на меня. В глазах — узнавание. Он уже понял. Просто ещё не сказал вслух. — Сяо Юэ, — сказала я, — иди в сад. Она хотела возразить — я видела по лицу. Потом посмотрела на отца, на меня, и молча ушла. Восемь лет — уже достаточно, чтобы чувствовать когда взрослым нужно поговорить. Шень Цзю сел за стол. Я села напротив. Мы смотрели друг на друга. — Я думаю, вы уже знаете, — сказал он тихо. — Подозреваю, — сказала я. — Но хочу услышать от тебя. Он сложил руки на столе. Смотрел на них секунду. — Я чувствую то же самое, что тогда, — сказал он. — Восемь лет назад. Точно то же самое. Я кивнула. Проверила — коротко, через ци, как тогда. Кивнула снова. Тишина. Потом Шень Цзю медленно выдохнул — долго, будто выпускал что-то, что держал внутри с самого утра. — Сяо Юэ обрадуется, — сказал он. — Наверное, — согласилась я. — Она давно просит сестру. — Или брата. Он чуть улыбнулся. — Она просит именно сестру. Очень конкретно. Сяо Юэ вернулась из сада через час — терпения у неё хватило ровно настолько. Встала в дверях. Посмотрела на нас обоих. — Что случилось? Шень Цзю посмотрел на меня. Я кивнула — говори сам. Он повернулся к дочери. — У тебя будет братик или сестрёнка. Сяо Юэ молчала секунду. Потом сказала очень серьёзно: — Сестра. — Посмотрим, — сказал Шень Цзю. — Сестра, — повторила она твёрдо, как человек, который уже решил. Я посмотрела на неё — на эту маленькую уверенную личность с отцовскими глазами и совершенно не отцовской напористостью. Откуда это в ней, — подумала я. Потом поняла. От меня. В тот же день случилось второе. Я не планировала — просто почувствовала. Краем внимания, пока мы сидели втроём за столом к обеду. Что-то в воздухе вокруг Сяо Юэ изменилось — едва уловимо, как первый намёк на смену сезона. Я замерла. Проверила осторожно — очень осторожно, не касаясь, просто наблюдая. Шень Цзю заметил, что я замолчала на полуслове. — Что? Я смотрела на дочь. Сяо Юэ жевала и листала книгу одновременно — совершенно не подозревая что происходит. — Сяо Юэ, — сказала я. Она подняла взгляд. — Как ты себя чувствуешь последнее время? Она подумала. — Нормально. Немного жарко иногда. — Пожала плечами. — Весна же. Я посмотрела на Шень Цзю. Он смотрел на меня — читал моё лицо, как научился за эти годы. Видел, что я что-то поняла. Ждал. — После обеда нам нужно поговорить, — сказала я ему тихо. Он кивнул. Сяо Юэ снова ушла в сад. Шень Цзю сидел напротив меня — прямо, руки сложены. Готовился к разговору серьёзно, как всегда. — У неё проявляется вторичное поле, — сказала я. Он не сразу ответил. Смотрел на меня — обдумывал. Я видела, как он идёт через это внутри — спокойно, по-своему. — Рано, — сказал он наконец. — Бывает. В восемь, в девять. Особенно у тех, у кого сильная природа. — Какое? Я помолчала секунду. — Рано говорить точно. Но — омега, скорее всего. Похоже на тебя. Он опустил взгляд. Долгое молчание. Я знала, что он думает. Знала без видений — просто знала его. — Шень Цзю. Он поднял взгляд. — Её жизнь будет другой, — сказала я. — Она здесь. Она знает, что такое защита. Она не будет бояться того, чего боялся ты. Он смотрел на меня. — Вы уверены? — Я уже однажды изменила судьбу, — сказала я. — Справлюсь снова. Что-то в его лице смягчилось. — Ей нужно будет объяснить, — сказал он тихо. — Осторожно. Так чтобы она не испугалась. — Ты объяснишь, — сказала я. — Лучше меня. Ты знаешь это изнутри. Он подумал. Кивнул. Вечером Шень Цзю пошёл в сад сам. Я наблюдала из окна. Он нашёл дочь у пруда — она сидела на его камне, смотрела на воду. Он сел рядом. Что-то сказал. Она обернулась — слушала серьёзно. Я не слышала слов. Но видела — как она смотрит на отца. Как он говорит — спокойно, без страха, как человек который прошёл через это и вышел целым. Потом Сяо Юэ что-то сказала. Шень Цзю засмеялся — тихо, по-настоящему. Я не знала что она сказала. Но отложила это на потом — спрошу у него вечером. Вечером я спросила. — Она сказала, — произнёс Шень Цзю с той же тихой улыбкой, — что раз я омега и вы альфа, то всё правильно. Значит она тоже найдёт себе хорошую альфа. Я посмотрела на него. — В восемь лет уже планирует. — Она ваша дочь, — сказал он просто. Я не нашлась что ответить. Он встал, убирая чашки. — Кстати, — добавил он уже у двери, — она всё равно уверена что будет сестра. Он ушёл. Я сидела в тихой комнате. За окном горы держали небо. В доме жила жизнь — шумная, тёплая, совершенно не такая, какую я планировала. Лучше, — подумала я. Намного лучше.