Doom

Рассвет неизбежно приближался. Первый солнечный луч упал на лицо девушки в отражении. Холодные глаза смотрели на белую, чистую кожу. Это всегда было неприятно. Словно вино, что опьяняло разум, резко сошло на нет. На мгновение взгляд её дрогнул. Перед глазами пронеслись воспоминания… Быстрые, неосторожные шаги ступали по мелким лужам. Мужчина, спотыкаясь бежал в поворотах. Голоса людей уже были совсем близко. Он неожиданно врезался в крепкого парня. Книга чуть не выскользнула из рук. Мужчина поправил свой колпак. В парне он узнал того, кто помог ему скрыться в прошлый раз. Человек в синих военных одеждах указал рукой в сторону одного поворота. Как и в прошлый раз, он не произнес ни слова. Вань Се не успевая поблагодарить спасателя, ринулся к повороту, но его встретила стена. За спиной послышалось хихиканье, от которого волосы на затылке встали дыбом. Вань Се не рискнул оглядываться, пытался слиться с темнотой ночи. Безуспешно. Каждая клетка его тела ощущала, как незнакомая фигура приближается к нему. Все чувства его обострились до предела. Даже пролетевшая мимо муха послышалась ему так отчетливо, что ухо невольно зачесалось. Лезвие резануло по воздуху слишком быстро и неожиданно. Раздался глухой стук. Лужи окрасились в красный. В переулке появилась новая тень. Девушка подняла слегка намокшую книгу и протянула её парню. Тот молча взял её и удалился так же тихо, как и появился. Алые струйки растекались по её рукам, точно так же как удовольствие, что медленно поглощало её сознание. Оно ударило в голову словно крепкий алкоголь. Девушка даже не сопротивлялась экстазу, ноги её подкосились, а смех отскакивал от стен. – Госпожа, – Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Чашка с водой опустилась перед ней. – На улице уже расцвело. Поспите хоть немного до обеда. Лин Мэй спешно схватила стакан и опустошила его. Голова раскалывалась слишком сильно. Она поднялась с помощью Нин Нин и направилась к кровати. «…больше не лезь в дворцовые дела…» пронеслись в голове слова отца. Она подхватила конец одеяла, откинула его и легла. – Нужно переключиться на время, – пробормотала она, закрывая глаза.

***

Служанка тщательно вытирала слегка намокшие волосы Цинь Веня. Капли воды почти ощутимо стекали по шее и скрывались за воротом одежды. Все то время, что императора купали и одевали, он томно смотрел в одну точку. Рядом носился Евнух Ги, все делая замечания слугам. – Почему сегодня вы все делаете так плохо? На той полке уже легла пыль! – Две девушки, что до этого помогали своей сослуживице, усердно натирали поверхности тряпками. Их голоса доносились словно из далека. Перед глазами уже плыли силуэты. Ему все еще виделось, как перед его ногами катится отрубленная голова Вань Сеня, но картинка сменялась на окровавленную Лин Мэй, её смех…Цинь Вень невольно вспомнил их первую встречу. Как он злился из-за её уверенности в себе, как хотел наказать за вторжение в его покои, как хотел бросить её в холодную, сырую темницу за обман, как завораживали её длинные черные волосы, что блестели под лунным светом, как билось сердце, когда она шептала ему… – Кто бы не убирался вчерашней ночью, но полы он натер до блеска. Никогда еще не видел их такими чистыми, – Евнух схватился за свой большой круглый живот и расхохотался. Цинь Вень резким движением мотнул головой, вскочил со своего места тяжело дыша. Тряпка выпала из рук испугавшейся служанки. Он уже избавился от странных мыслей, как до его ушей дошли слова Евнуха Ги. Император бросил на него свой тяжелый взор. – Ты не знаешь, кто вчера убирался? – улыбка мигом сползла с лица Евнуха. Он сложил свои руки и чуть наклонился вперед. – Простите, император, но я не знаю имен и лиц всех слуг. У владыки небес их так много. – Тогда скажи, куда ты отправился сразу после того, как покинул мои покои в тот день? – Цинь Вень уже всем телом повернулся к мужчине. За дверьми вчера было слишком тихо. – Вчера, выйдя из ваших покоев, я как обычно направился…– Он неожиданно умолк. Взгляд его размылся, словно он смотрел сквозь пол. – Кажется, я не помню того, что было после того, как ушел, – Евнух испуганно поднял взгляд на Владыку. Брови исказили минутное недоумение. – Как это не помнишь? – Не помню. Сегодня утром я проснулся в своей комнате, а как попал туда… – Он сжался под взглядом императора. – …не помню. – Как слуг зовут не знаешь, как и куда идешь – не знаешь, почему ты все еще работаешь императорским Евнухом?! – Тон его голоса повышался с каждым словом. – Может мне приказать выпороть тебя двести раз? Кто знает, вдруг ты вспомнишь, где был и что делал еще десять лет назад? Евнух Ги упал на колени в глубоком поклоне. Все его тело дрожало, как и голос. – О Владыка небес, я заслуживаю смерти! – Ты прав. Из уст мужчины вырвался истерический вскрик. Неожиданно для него, император весело усмехнулся. Пусть он был небрежен к своей работе, но Цинь Вень был рад, что его не застукали в собственных покоях, жалко сжавшимся под азартным взглядом Лин Мэй. Но в моменте, в голове пролетела скользкая мысль. Что-то в голове наложилось друг на друга и сложилось в единую догадку. Цинь Вень выпрямился, поправил одежду. Он молчал с минуту, пока перепуганный Евнух нервно поглядывал на него с пола. – Я прощаю тебя на первый раз. Устрой для меня совместный с наложницами обед сегодня. Свободны.

***

Сладкий, почти приторный запах благовоний невесомо плыл по залу. Шёлк мягко шелестел при каждом движении, тихие голоса переплетались в едва слышный гул. — Говорят, Его Величество сегодня в дурном настроении, — негромко произнесла одна из служанок наложницы Мо. — Когда это его настроение было хорошим? — усмехнулась Мо, проведя пальцами по краю чаши. Послышался лёгкий смех. Наложница Се, сидевшая напротив, легко поправила край своего рукава, стараясь не обращать внимания на сестрицу Мо, которая сегодня была особенно язвительна. К её облегчению, двери зала распахнулись. В помещение неуклюже вбежал евнух Ги и поспешно объявил о прибытии императора, который вальяжно вошёл сразу после его слов. Все в помещении встали и приветственно поклонились. Взгляд его скользнул по залу — быстро и без интереса. Заняв своё место, император поднял руку, давая разрешение сесть обратно. — Мне казалось, что вас было больше, — он скучающе поднял уже полную чашу к лицу. Наложницы переглянулись между собой. — Сестрица Лин немного задерживается, Ваше Величество, — Цинь Вэнь бросил небрежный взгляд на Се Чжао. — Ясно. — Император крутил чашку в руке, словно заворожённый. Только после его слов дверь снова распахнулась. Лин Мэй неспешно вошла в зал. Шаг ровный, взгляд спокойный. Она склонилась так, как требовали правила, но всё же недостаточно низко. Мо Фэнь не стала упускать своего шанса. — Сестрица Лин, мы уже начали думать, что вы решили не явиться. Лин Мэй заняла своё место. Вань Чань, сопровождавший свою госпожу, аккуратно встал у стены рядом. Нин Нин и ещё одна служанка заняли места по обе стороны от хозяйки. — Кто бы скрасил ваш день, если бы я не пришла? — лёгкая улыбка легла на лицо Лин Мэй. — Всякому человеку можно найти замену, — не переставала давить наложница Мо, незаметно поглядывая на императора, который даже не поднял взгляда. — Несомненно, но зачем такие усилия, когда я добровольно здесь? Тишина в зале стала плотнее. Император не вмешивался. Посуда едва слышно звякала, слуги наполняли чаши. — Вчерашняя ночь, должно быть, прошла спокойно, — небрежно бросила Мо. Лин Мэй спокойно отпила чаю и неспешно поставила чашку. — Для кого как. Наложница Мо широко улыбалась, всё так же бросая взгляды на императора. Пальцы его сжали чашку, но только Лин Мэй это заметила. — Его Величество ещё никогда не покидал ничьи покои так… поспешно. Се Чжао ощущала напряжение в воздухе слишком отчётливо. Она огляделась по залу в попытке отвлечься. Случайно она поймала взгляд Вань Чаня на себе. Она спешно повернула голову обратно, спрятав взор под копной чёрных ресниц. Парень тоже не стал открыто глазеть на чужую женщину и занялся осмотром помещения. Все затихли. Раздался громкий стук керамики о стол. Император медленно повернул голову в сторону своей первой наложницы. — Как смеешь? — брови его взлетели вверх, голос дрожал от гнева. — Тебя не должно волновать, что я делаю и зачем нахожусь в чужих покоях. Наложница Мо опустила глаза. Рука Се Чжао на мгновение зависла в воздухе. Она аккуратно опустила палочки на стол, пытаясь слиться с тишиной. — Ваше Величество, остыньте. Вполне понятно, почему она так зациклена на наших с вами отношениях. На этот раз злой взгляд на неё кинул не только император. — Боюсь, моё появление лишило наложницу Мо того внимания, к которому она привыкла. Цинь Вэнь в недоумении поднял одну бровь. Мо Фэнь хотела возразить, но что-то её остановило. — Лишило внимания? — из его уст вырвался непроизвольный смешок. — Для выбора фавориток мой арсенал слишком скуден. — Ну, вы сами в этом виноваты. — Она легко пожала плечами. Теперь обращённые на Лин Мэй взгляды были испуганными. Нин Нин напряжённо смотрела то на хозяйку, то на императора. В то же время Лин Мэй с пугающим спокойствием откусила ломтик персика, лежавший на её столе. Император на мгновение прикрыл глаза. Тишина в комнате стала непривычно тяжёлой. Перед ним всё ещё стояла та сцена. Тонкие пальцы, сжимающие рукоять меча. Тёмные пряди волос, прилипшие к щеке. Капля крови, сорвавшаяся с лезвия. Он медленно выдохнул. Это было странно. Он столько раз видел казни. Видел сражения. Видел людей, убивавших без сожаления. Но ни один из этих образов не задерживался в памяти так настойчиво. Император провёл рукой по лицу, пытаясь стереть навязчивую мысль. Он снова глянул на неё. Она выглядела слишком спокойной. Не взволнованной. Не испуганной. Будто всё происходящее было лишь частью заранее известного ей порядка. Даже советник Лин не пугал так сильно, когда идеально точно предсказывал поведение врага. Цинь Вэнь откинулся на спинку кресла и уставился в пустоту. Он тихо усмехнулся. — Похоже, твой отец — человек строгий, если ты так стремишься доказать ему свою ценность. Но ты готова рисковать больше, чем большинство людей, ради трона. Интересно, одобрил бы он методы, к которым ты прибегаешь? Он бросил эту фразу не подумав, но она произвела нужный эффект. Император заметил, как маска спокойствия на её лице на секунду спала. В глазах её проскользнула неизвестная никому эмоция. Но тем не менее Лин Мэй поднялась со своего места изящно и спокойно. По лицам присутствующих в зале было видно их негодование. Служанки переглядывались между собой, следя за реакцией друг друга. — Не делайте таких поспешных выводов. Мне уже пора идти, спасибо за обед. Она быстро развернулась и ушла, даже не попрощавшись, как того требовали правила дворцового этикета. Император тоже не стал задерживаться. Тяжело поднявшись со своего места, он окинул взглядом своих наложниц. Голова его раскалывалась от множества мыслей. Ему нужен был отдых. — Наложница Мо, отправьте мне в покои то вино, что готовят на винокурне вашего отца. Он удалился из зала вслед за Лин Мэй. — Удивительно, как легко ей удаётся доводить его, — послышался голос Мо Фэнь, которая до этого неестественно затихла.

***

— Так вы говорите, что император пожелал казнить его втайне от всех? Приятный прохладный ветер пробирался сквозь плотную одежду. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, оставляя после себя золотой свет. Деревья шептались между собой шелестом листьев. Множество мужчин, молодых и старых, покидали зал совета. Сегодня император не упоминал ничего о пропавшем Вань Се, поэтому любопытные чиновники расспрашивали господина Лина. Его люди нашли безголовое тело предателя в переулке у заброшенных домов. Долго гадать, что с ним случилось, не пришлось. И раз император не интересовался его судьбой, значит, ему уже всё известно. Мысленно отругав свою беспечную дочь, он сообщил сослуживцам, что император приказал разобраться с ним втайне от всех. — Да, Его Величество не хотел, чтобы Вань Се снова ускользнул, поэтому разобрался с ним быстро. — Новый император намного импульсивнее старого. Прошлый император полностью полагался на вас, господин Лин. — Вероятно, он вам не доверяет, поэтому так мало вас слушает, — выразил сочувствие длинный и тощий мужчина, чиновник Лань. — А может, он и вовсе хочет от вас избавиться. — Не может такого быть. Зачем же он тогда согласился взять в наложницы его дочь? — возразил ему чиновник Мо, негодуя. Он почесал затылок, отчего его шапка съехала набок. — У него просто такой характер. Ему совсем не нужно от меня избавляться. — Вы так говорите только из-за своей дочери. Уже играете в хорошего зятя, чиновник Лин? Лин Мин пропустил эти слова мимо ушей. К его счастью, в разговор вмешался запыхавшийся евнух Ги. Он обогнал мужчин и обратился прямо к господину Лину: — Его Величество желает видеть вас сейчас. — Конечно. Мужчины направились обратно. Шум голосов за спиной медленно отдалялся, но Лин Мин всё ещё слышал обрывки разговоров. — Уже по всему двору ходят слухи, какая его дочурка капризная… — Неужели? Я слышал, что она очень спокойная и уравновешенная особа. — Может, она и была такой, но, попав во дворец, уже дважды показала свой характер императору. — Моя Мо Фэнь жаловалась, что… Последующего разговора Лин Мин не услышал, да и не хотел больше. Он уже начал сожалеть о своей просьбе принять её во дворце. Евнух завернул за поворот, и через минуту они оказались у беседки, окружённой водой. Там уже умиротворённо сидел император. Заметив гостя, он указал рукой на стул, стоявший напротив. Когда чиновник сел, император приказал налить ему алкоголя, но Лин Мин отказался. — Благодарю вас, Ваше Величество. — Господин Лин, расскажите мне о себе. — Что? — непроизвольно вырвалось у чиновника. Вопрос застал его врасплох. — Понимаю ваше удивление, но я хотел бы узнать о вашей жизни подробнее. Кем вы были в молодости, как пришли к службе во дворце… Просьба была слишком странной, но таить ничего Лин Мин не стал. Он начал с самого начала, немного запинаясь и параллельно пытаясь понять смысл вопроса. — Я родился в семье крестьян и долгое время жил как обычный человек. — Он сделал паузу и отпил глоток из стакана. Картинки прошлого вертелись перед глазами. — Во дворец я попал по весьма банальной и даже романтичной причине. — Он усмехнулся своим словам и не заметил, как увлёкся рассказом. Император не произносил ни звука, внимательно слушая. — Всё в моей жизни изменилось в одну дождливую ночь, когда в наш дом попросились дворяне из столицы. С ними была девушка моего возраста… Я влюбился в неё с первого взгляда… — Он снова сделал паузу. — Тогда я впервые понял, как далёк от мира, которому она принадлежала. Чтобы приблизиться к нему, я отправился в столицу. — Тогда вы решили стать чиновником? — У меня не было определённой цели. Кем я стану — не имело значения. Я хотел лишь получить статус и деньги ради неё. Мне удачно попалось объявление о конкурсе чиновников из числа простолюдинов. Многие места уже были куплены, но моя работа так понравилась вашему отцу, что он назначил меня помощником одного чиновника в Министерстве финансов. Вот так я оказался во дворце. Император, не сводя взгляда, смотрел на старика. Его щёки окрасились румянцем — алкоголь уже хорошо развязал ему язык. Пока Лин Мин увлёкся своими мыслями и молчал, Цинь Вэнь решил подойти к своему настоящему вопросу ещё ближе. — Вам удалось жениться на той девушке? Стакан чиновника снова наполнили. Отпив глоток, тот покачал головой. — Да. В конце концов, мне удалось. — Правда? Последним глотком он вновь опустошил стакан. — Спасибо, но мне уже достаточно. — Он поставил стакан вверх дном и продолжил рассказ: — Раньше я часто полагался на свой ум, особенно когда попал во дворец. Да, это принесло мне большие успехи, но люди часто отзывались обо мне как о холодном и недоступном человеке. Я никого не слушал, продолжал свою работу, считал, что холодный ум — единственный способ достигать своих целей. Но она открыла для меня совсем другой мир. Однако, прожив с ней немало времени, я понял, по какому тонкому льду ходил. Я бы назвал прежнего себя сумасшедшим гением. В какой-то момент чужая жизнь стала для меня лишь инструментом, но она не дала мне утонуть в этом. Напомнила, как важно слушать сердце раньше, чем думать головой. После того как мы поженились, у нас родилась Сяо Мэй. Наша дочь росла в любви и заботе. Но спустя пять лет моя жена тяжело заболела. А ещё через полгода умерла. Лин Мин замолчал. Лицо его опустилось, морщины слишком явно проступили на нём, показывая настоящий возраст. Цинь Вэнь знал его с самого детства, слышал, как отец отзывался о нём. Тогда у него сохранился строгий и серьёзный образ Лин Мина, но только сейчас он осознал, как тот изменился. Раньше он и подумать не мог, что старик Лин может так откровенно рассказывать о своей любимой жене. Цинь Вэнь проникся к нему молчаливым сочувствием, однако начал этот разговор лишь с одной целью и намеревался её достичь. — Как это отразилось на Лин Мэй? Осторожничать с вопросами уже не было смысла. Лин Мин начал качать головой, соглашаясь с чем-то, известным только ему. — Я совсем забыл о своей дочери. Она часто пыталась удивить меня успехами в учёбе, но я не уделял ей должного внимания. Сейчас я очень сожалею, что так поступал с ней, но тогда был слишком убит горем. — Его глаза уже почти закрылись. Опьянённый разум требовал сна. — Иногда я ловил себя на мысли, что она смотрит на людей так же, как когда-то смотрел я. — Он усмехнулся. — Но почему вы так хотели, чтобы я сделал её наложницей? — Я решил запереть её во дворце. Здесь она могла бы вдоволь наиграться дворцовыми интригами и при этом оставалась бы под моим присмотром. Она долго сопротивлялась, пряталась от меня по всей империи! Только теперь, когда она там, где я хотел её видеть, мои переживания лишь усилились. — Он устало потёр лицо руками. — Если бы Юлань была жива… Лин Мэй не переняла бы столько плохих черт от меня. — Она кажется человеком, готовым идти далеко, но я пока не понимаю зачем… Императору уже не терпелось узнать о ней хоть что-то. Он опустошил стакан вина, который почти не трогал с начала разговора, и удобнее уселся. — Её цели… Я раскусил много лжецов, предугадал многие войны, но свою дочь так и не смог понять. — Даже немного? — Увы, даром понимать сердца людей обладала только Юлань. Император разочарованно потёр глаза ладонью. — Цинь Вэнь… Тихо, почти умоляюще произнесённое имя заставило его напрячься. Никому не было позволено называть его так, кроме родителей, поэтому брови его сошлись к переносице. Он грозно поднял взгляд на старика, но тот уже смотрел на него. В его глазах была просьба, которую он не осмеливался произнести. Всё-таки Цинь Вэнь сам напоил его до такого состояния, поэтому позволил ему такую вольность. — Да? — Прошу, присмотри за моей дочерью. — Конечно. Ему не хотелось давать это обещание, но он согласился. Лин Мэй не вызывала у него доверия, однако старик Лин доказал свою надёжность ещё прошлому императору. Лин Мин окончательно умолк. Цинь Вэнь пытался переварить всё, что узнал сегодня, но истинных целей Лин Мэй так и не понял. Хотя кое-что о ней всё же осознал. Он приказал одному из стражников проводить чиновника домой. Попрощавшись с ним, император медленно направился в свои покои. Стрекозы летали над лотосами, спокойно плававшими на поверхности воды. Луна уже полностью взошла на небо, сменив летнее солнце. Ветер стал прохладнее, и по коже Цинь Вэня пробежали мурашки. Он немного съёжился. Мысли его заняли воспоминания о том, как он сам в детстве старательно учился, дабы показать отцу, что он полезен. Что может быть полезен…