Не будьте божьей коровкой

      «В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный».       На сцене появляется не нуждающийся в представлении Остап Бендер. Ведёт он себя не вызывающе, но этот человек гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Его оружие не нож и не кулаки, его оружие – слово, и слово искусное. С его помощью он подчиняет себе окружающую реальность и людей, которые оказались в неё втянуты, а влиянием обладает почти что магическим.       В Старгороде происходит роковое для будущих компаньонов событие – их встреча в дворницкой.       «Ипполит Матвеевич, смущенный присутствием в дворницкой постороннего,.. хотел было бежать, но Остап Бендер живо вскочил и низко склонился перед Ипполитом Матвеевичем.       – У нас хотя и не Париж, но милости просим к нашему шалашу.       – Здравствуй, Тихон, – вынужден был сказать Ипполит Матвеевич, – я вовсе не из Парижа. Чего тебе это взбрело в голову?       Но Остап Бендер, длинный благородный нос которого явственно чуял запах жареного, не дал дворнику и пикнуть».       Буквально за секунду Бендер определяет уязвимое место вошедшего, цепляет этим Воробьянинова и вынуждает его остаться. Спровадив дворника, Остап налегает на гостя, как гидравлический пресс.       «Ипполит Матвеевич никогда еще не имел дела с таким темпераментным молодым человеком, как Бендер, и почувствовал себя просто плохо».       Воробьянинов пытается с ним спорить, но из Остапа бьёт как из брандспойта. Он закидывает наживку – проблемы с ГПУ – и вот господин из Парижа уже на крючке, осталось только подсечь.       «– Честное слово, – вымолвил Ипполит Матвеевич, чувствуя неожиданную зависимость от разговорчивого молодого человека, ставшего на его дороге к бриллиантам, – честное слово, я подданный РСФСР. В конце концов я могу вам показать паспорт…       – При современном развитии печатного дела на Западе напечатать советский паспорт – это такой пустяк, что об этом смешно говорить…       Ипполит Матвеевич, рассерженный тем, что вместо энергичных поисков бриллиантов он сидит в вонючей дворницкой и слушает трескотню молодого нахала о тёмных делах его знакомых, все же никак не решался уйти. Он чувствовал сильную робость при мысли о том, что неизвестный молодой человек разболтает по всему городу, что приехал бывший предводитель. Тогда – всему конец, а может быть, еще в ГПУ посадят».       Это первый «магический» момент подчинения его воли более сильной воле Остапа Бендера. Молодой прохвост вывернул реальность наизнанку и заставил Воробьянинова в эту реальность поверить. Ипполит Матвеевич рассуждает в целом здраво, но наивность его просьбы просто поражает:       «– Вы все-таки никому не говорите, что меня видели, – просительно сказал Ипполит Матвеевич, – могут и впрямь подумать, что я эмигрант.       – Вот! Вот это конгениально».       Остап, кажется, сам удивлён, но не теряется и дожимает собеседника до конца.       «Тут Ипполит Матвеевич, доведенный до отчаяния историями о знакомых Бендера и видя, что его не собьешь с позиции, покорился.       – Хорошо, – сказал он, – я вам все объясню».       Прошу заметить, что его довели до отчаяния, и исходя из этого положения он рассказывает «первому встреченному им проходимцу, все, что ему было известно о бриллиантах со слов умирающей тещи». Но рассудил он опять же здраво:       «В конце концов без помощника трудно, – подумал Ипполит Матвеевич, – а жулик он, кажется, большой. Такой может быть полезен».       В следующие несколько минут Бендер снова проворачивает фокус:       «– Давно, наверно, сгорел ваш гостиный гарнитур в печках. Воробьянинов так испугался, что даже встал с места.       – Спокойно, спокойно. За дело берусь я. Заседание продолжается. Кстати, нам с вами нужно заключить небольшой договорчик».       Что мы видим? Остап Бендер мастерски внушил Воробьянинову страх, затем зависимость, затем доверие, а потом и необходимость его услуг, хотя Ипполит Матвеевич и без него собирался заниматься «энергичными поисками бриллиантов», а не выслушивать криминальные истории нахального молодца, который сразу же захотел себе большую долю.       «Тут только Ипполит Матвеевич понял, какие железные лапы схватили его за горло».       Воробьянинов понял, что сглупил, поддавшись напору и, сказать по правде, обаянию Остапа. В этот момент он ещё мог соскочить и отказаться от услуг Бендера, но ГПУ и соперничество не входили в его планы. Он трезво оценил свои силы и силы своего соперника и понял, что вступить с ним в концессию выйдет дешевле. Он покорился в первый раз, но не в последний.       Постойте, а зачем этот Воробьянинов вообще сдался Остапу? Почему не кинуть его сейчас, как он кидал всех остальных людей, которых мы увидим дальше в этой истории? Он ведь сам говорит, что бриллианты почти у него в кармане, так значит этот усатый господин из Парижа ему как собаке пятая нога! И, конечно, находится ответ: да потому, что Остап честный, благородный человек, хоть и вор, но вор с понятиями, интеллигент, художник и поэт, которому нужен зритель и обожатель, он чтит не только уголовный кодекс, но и моральные нормы и бла-бла-бла… В этом, конечно, есть доля правды, но давайте спустимся с небес на землю и не будем поддаваться искушению объяснять сложными материями простые вещи. В Старгороде бог знает сколько стульев, а как выглядят бриллиантовые, Бендеру не ведомо. Это во-первых. Во-вторых, оборотный капитал Остапа крайне мал – можно сказать, что его нет вообще. Вырученных денег с продажи астролябии хватит ему едва на неделю и только на пропитание. Он оказался в дворницкой, так как ему не на что было поселится в гостинице, а ночевать на улице всё ещё было холодно. Тёплую вонь дворницкой Остап предпочёл морозной свежести Старгородского парка. Так что, эта фраза про бриллианты в кармане, и что Ипполит Матвеевич «интересует его, поскольку хочет обеспечить его старость» – это прикормка только для наивного и добродушного предводителя, чтобы тот согласился отдать ему приличную долю, ну и на первых порах свалить на него операционные расходы. «Харчи», как он изволил выразиться, пока что вовсе не его. А ключ от квартиры и подавно. Ипполит Матвеевич необходим Остапу в качестве кошелька, вот и всё! За пятнадцать минут сложного общения никакой человек не смог бы вызвать ласковые чувства в Остапе (и не только в Остапе, будем честны), потому это вовсе не аргумент на момент соглашения в дворницкой.       «После того как Ипполит Матвеевич, обидевшись на прозвище «предводителя команчей», потребовал извинений и Остап, произнося извинительную речь, назвал его фельдмаршалом, – приступили к выработке диспозиции».       Замечу на будущее, что Воробьянинов именно обиделся и именно требует извинений за «команчей», и получает «чин» фельдмаршала, то есть главнокомандующего. Пока что он имеет реальный политический вес в их дуэте.       Любопытная вещичка, или из-за чего поссорились два пижона модника.       «– Жилет прямо на продажу, – завистливо сказал Бендер, – он мне как раз подойдет. Продайте».       Герои готовятся ко сну. Воробьянинов жилет ещё снять с себя не успел, а Бендер уже решил его отжать, впервые продемонстрировав нам свою завистливость. Но денег у него нет, как мы помним. И как же тогда великий комбинатор его получит? Воистину наглость – второе счастье.       «Ипполиту Матвеевичу неудобно было отказывать своему новому компаньону…»       А теперь немного дедукции, если вы не возражаете. Предводитель живёт бедно, одежду носит уже второй десяток лет и очень бережно к ней относится, раз даже бельё у него штопанное-перештопанное. На этом основании можно представить, как сильно дорог Воробьянинову голубой жилет, и как он не хочет с ним расставаться. Как заметил Бендер, жилет ещё как новый, а значит Ипполит Матвеевич берёг его долгое время, надо понимать, для особого случая, и скорее всего он такой же штучный, как и довоенные брюки. И вдруг на этот ценный жилет положил глаз едва знакомый человек. Ипполит Матвеевич оказался перед не простым выбором – поссориться с возможно опасным жуликом или продать ему жилет и тем самым расположить его к себе. Как бы ни было ему жаль, Воробьянинов мудро решает, что построить нормальные человеческие отношения с компаньоном всё же важнее, и чтобы отрывать от сердца драгоценный предмет гардероба было не так больно, он соглашается продать его за восемь рублей.       «– Деньги после реализации нашего клада, – заявил Бендер, принимая от Воробьянинова еще теплый жилет».       Стоит ли пояснять, что для Ипполита Матвеевича это неприятная и непонятная неожиданность? Он не любит конфликтов, но он пытается отстоять себя и своё имущество и заставить Остапа провести сделку честно:       «– Нет, я так не могу, – сказал Ипполит Матвеевич, краснея. – Позвольте жилет обратно.       Деликатная натура Остапа возмутилась.       – Но ведь это же лавочничество! – закричал он. – Начинать полуторастатысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!..       Ипполит Матвеевич покраснел еще больше, вынул маленький блокнотик и каллиграфически записал: «25/IV-27 г. Выдано т. Бендеру Р. – 8». Остап заглянул в книжечку».       Ипполит Матвеевич очень сильно не любит конфликтов. Однако, он понимает, что его пытаются обмануть, и, тем не менее, хоть ему и стыдно за такое мелочное поведение, (как человеку, который всегда умел жить широко!), он ещё готов бороться за своё право как может.       «– Ого! Если вы уже открываете мне лицевой счет, то хоть ведите его правильно. Заведите дебет, заведите кредит. В дебет не забудьте занести 60 000 рублей, которые вы мне должны, а в кредит – жилет. Сальдо в мою пользу – 59 992 рубля. Еще можно жить».       Ситуация – перевёртыш. Хотя Остап ещё ничего не сделал для концессии и сам предложил Воробьянинову продать жилет, он всё поворачивает так, что ссора всё же происходит, а Ипполит Матвеевич, загнанный в логический тупик, ещё и остаётся ему должен: чисто технически Бендер не обещал, что он эту вещь купит, он сказал «продайте». Это самое начало их отношений, и уже на этом этапе многое видится преопределённым.       Жилет – маленькая, но любопытная деталь, поэтому ещё немного наблюдений. Остап, как известно, большой любитель красивых шмоток и на голубой жилет Воробьянинова смотрит с завистью. Но не кажется ли вам, что красно-чёрная рубашка «ковбой» плохо сочетается с такой элегантной вещью? Мне вот тоже так кажется. И авторы дают ненавязчивое объяснение – Бендер принимает «от Воробьянинова ещё тёплый жилет». Остап просто мёрзнет в своей летней одежде и использует случай, чтобы урвать хоть какую-то вещь, ведь под «рубашкой «ковбой» не было уже больше ничего». Урвал он, конечно, жилет лучше, чем тот лунный, что остался у предводителя. И что бы там ни было сказано про «горячее молодое тело великого комбинатора», вряд ли тёплый Ипполит Матвеевич под боком слишком ему мешал. Кстати, раз сшитый на заказ жилет подходит обоим, то физические параметры у Бендера и Воробьянинова примерно одинаковые.       Обокрав стыдливого и ставшего педантичным в финансах предводителя на предмет шикарного гарусного ярко-голубого жилета, Бендер спокойно лёг спать. А я тем временем предлагаю для интереса последовать его совету и завести финансовую отчётность. Запишем на его кредит 8 рублей.       Примечательно описание снов, которые видят трое: Бендер, Ипполит Матвеевич и Тихон. Остапу снится неразбериха, но приятная. Ипполит Матвеевич мучается дурным сном – микробы, толстовки, милиция и Безенчук. Тихон во сне ищет убежавшую из конюшни лошадь, и это самое интересное. Казалось бы, зачем описывать сон пьяного дворника, который скоро исчезнет из сюжета? Значит есть какой-то смысл в этом. Имя Ипполит переводится как «распрягатель коней», и дальше мы увидим, что лошади всегда будут где-то вблизи Воробьянинова, или он будет иметь с ними сравнение. Интересно наблюдать за тем, как и когда лошади появляются в повествовании. Сон об убежавшей лошади истолковывают как о крахе стремлений, потерях и злых переменах. Её долго ищет не кто иной, как хранитель дома Тихон – человек, который вспоминает барина с любовью, человек, на которого Воробьянинов положился, придя к нему спустя 14 лет, что говорит о большом доверии. Тихон так и не смог найти лошадь. Она убежала из своего дома в дикую среду искать бриллианты. «Проснувшись разбитым и мрачным, Тихон долго смотрел на спящих в его кровати людей», но ничего не понял.             Перекраска, а затем бритьё – это своего рода обряд. Для новой жизни нужны: новое имя (точнее, «кликуха», она уже есть) и новая внешность. Воробьянинов почти плачет. Его внешний облик для него – часть его личности, которой ему приходится пожертвовать, чтобы не сойти с дистанции. Однако, «то, что он увидел, ему неожиданно понравилось. На него смотрело искаженное страданиями, но довольно юное лицо актера без ангажемента». Это первая его метаморфоза, и первое её принятие. Шутки ради запишем на счёт Остапа 2 рубля за стрижку, а также червонец (10 рублей), полученные в виде взятки от Альхена.       «…Ипполит Матвеевич, выйдя из дворницкой и чувствуя холод в бритой голове, двинулся по улицам родного города. … Золотые битюги нарочито громко гремели копытами по обнаженной мостовой и, склонив уши долу, с удовольствием прислушивались к собственному стуку. … Ипполит Матвеевич шел бледный, холодный, потерянный. … Вместо того он без смысла переходил с тротуара на тротуар, сворачивал в переулки, где распустившиеся битюги совсем уже нарочно стучали копытами…»       Битюг – русская порода тяжеловозных лошадей. Появляются дважды и громко стучат копытами в своё удовольствие, как Ипполит Матвеевич, который болтается по Старгороду, погружённый в свои эмоции. Воробьянинов действительно потерялся. Он чувствует себя чужим в родном городе, в котором был уже новый мир, тогда как сам он всё ещё разумом и душой принадлежал старому. Пол дня он гулял по городу, охваченный тоской по дому, и предавался ностальгии и «детским ощущениям». Однако, когда он увидел стул, все чувства и мечтательное настроение вмиг сгинули. Ипполит Матвеевич дерзко напал на гражданина посреди улицы, что говорит о том, что на решительные и агрессивные действия он способен.       «Что же это такое?» – отчаянно думал Ипполит Матвеевич».       Попрошу снова отметить это слово – «отчаянно». Пусть перетягивание стула выглядит комично, однако это всё же драка.       «– М-м-м… Так, может быть, вы, святой отец, партийный?       – М-может быть!       Тут Ипполит Матвеевич не выдержал и с воплем «может быть?» смачно плюнул в доброе лицо отца Федора.       …       – Вы аферист, – крикнул Ипполит Матвеевич, – я вам морду побью, отец Фёдор… – Стыдно, батюшка! Вы просто вор!       – Я у вас ничего не украл!       – Как же вы узнали об этом? Использовали в своих интересах тайну исповеди? Очень хорошо! Очень красиво!       Ипполит Матвеевич с негодующим «Пфуй!» покинул пустырь…»       К отцу Фёдору Воробьянинов испытывает презрение, так как тот переступил священные нормы. Использование тайны исповеди это должностное преступление, охота за чужим имуществом – воровство, а партийность для священника – вообще за гранью понимания. Он стыдит батюшку за то, что он сам считает аморальным поведением, но обещание «побить морду», всё же не исполняет, хотя имеет такую возможность. Мы видим, что агрессию Воробьянинов может проявить, но только в исключительном случае.       «…день кончался. Золотые битюги снова превратились в коричневых».       Огонёк азарта зажёгся в душе Ипполита Матвеевича. Если в начале своего путешествия он думает «попробую», то в этот день он «даёт клятву» – решает идти до конца в особом месте Старгорода.       «Найду», – подумал Ипполит Матвеевич, вглядываясь в гипсовую победу.       Тигры ласково размахивали хвостами, кобры радостно сокращались, и душа Ипполита Матвеевича наполнилась уверенностью».       Следующей метаморфозой Воробьянинова стала настоящая смена имени.       «– А фамилия Михельсон вам нравится? – неожиданно спросил великолепный Остап.       – Какой Михельсон? Сенатор?       – Нет. Член союза совторгслужащих.       – Я вас не пойму.       – Это от отсутствия технических навыков. Не будьте божьей коровой.       Бендер вынул из зеленого пиджака профсоюзную книжку и передал Ипполиту Матвеевичу.       – Конрад Карлович Михельсон… Ипполит Матвеевич зарделся.       – Но удобно ли…       – По сравнению с нашей концессией это деяние, хотя и предусмотренное уголовным кодексом, все же имеет невинный вид детской игры в крысу. Воробьянинов все-таки запнулся.       – Вы идеалист, Конрад Карлович…       Последовало быстрое согласие…»       Сразу ясно, что в моральный компас Ипполита Матвеевича такое не вписывается. Он смутился, запнулся, но Остап снова провернул маленький фокус – подменил преступное деяние на переднем плане преступным деянием общего плана. Совесть Воробьянинова была обманута и сломлена (впрочем, это было не сложно), и он согласился стать Михельсоном. Впоследствии Бендер обращается к нему только «Конрад Карлович», «Михельсон» или «фельдмаршал» до следующего шага. Примечательно также, что Остап представился Коробейникову его сыном и сказал, что Воробьянинов умер. В виде аллегории так оно и есть, как и сон Тихона об убежавшей лошади. Вот, кстати, ещё довольно жирное сравнение:       «В номере, обставленном с деловой роскошью (две кровати и ночной столик), послышались конский храп и ржание: Ипполит Матвеевич весело умывался и прочищал нос».       В первых главах тоже заметны «лошадиные» аллюзии, а вот во второй и третьей частях он обретает кошачьи черты.       Вернувшись от Коробейникова, Остап снова обокрал предводителя теперь уже на тридцать пять рублей, якобы заплаченных тому за ордера. Запишем эти деньги на его счёт, а ещё 1 рубль 20 копеек, которые он требовал с предводителя на «представительство», что бы это ни значило.       В этой же главе авторы начинают называть их друзьями. В этой же главе у Воробьянинова впервые появляется криминальная мысль: размышляя о том, как заполучить стул, сначала он предлагает его купить, но Бендер этот вариант бракует. И тогда Ипполит Матвеевич предлагает стул выкрасть, на что Остап вновь отвечает в своём стиле: «Однако для предводителя дворянства у вас слишком мелкие масштабы. А технику этого дела вы знаете?..» И предлагает свой метод – брачную аферу. Здесь снова проявляется нравственная сторона Ипполита Матвеевича, которую менее порядочные люди путают с глупостью – он просто не может себе вообразить, что для того чтобы заполучить стул, необходимо жениться. Он искренне полагает, что это «большая жертва» Остапа и даже выражается словами Подколёсина: «на всю жизнь». Да, когда-то он сам заключил брак из меркантильных соображений (тема гоголевской «Женитьбы» начинает тянуться тонкой красной ниткой уже отсюда), но в его мировоззрение просто не вписывается то, что Бендер бросит мадам Грицацуеву с той же лёгкостью, с какой женится на ней. Любовницы любовницами, а жена для предводителя это член семьи, о которой надо заботиться, которую нельзя бросить на произвол судьбы. Даже тёщу нельзя. Он удивлён, он даже не отдаёт себе отчёт, в какой подлости принимает участие, на фоне которой банальная кража стула – сущий пустяк. Он реально думает, что Остап совершает своего рода подвиг. Это второй раз, когда Бендер извращает его мораль, и это серьёзнее, чем подмена документов. Извращает опять же своеобразно: «Это типичное пижонство, грабить бедную вдову». Для него жизнь это «сложная штука которая открывается просто, как ящик». Для него сердца людей это не более чем ящик, который нужно уметь открыть. И от главы к главе мы становимся свидетелями того, как, вскрыв «ящик» Воробьянинова, он наводит в нём свои порядки.       Рассказ о гусаре-схимнике перекликается с судьбой и дилеммой Ипполита Матвеевича: гусар славился своими кутежами, затем внезапно постригася в монахи и живёт в гробу 25 лет. Он нашёл счастье и смысл жизни, и думал так до тех пор, пока его не заели клопы. После безуспешных попыток борьбы, он разочаровался в такой жизни:       «Уйти от мирской тревоги не удалось. Жить телом на земле, а душою на небесах оказалось невозможным. Тогда старец встал и проворно вышел из землянки. Он стоял среди темного зеленого леса…. Послышался шум проходящего поезда. Земля задрожала. Жизнь была прекрасна. Старец, не оглядываясь, пошел вперёд. Сейчас он служит кучером конной базы Московского коммунального хозяйства».       Ипполит Матвеевич похожим образом из кутилы стал работником ЗАГСа с тихой и бедной жизнью, но с воспоминаниями о прошлом богатстве, а бриллианты, как клопы, заставили его выбраться из дома и оказаться посреди тёмного леса, в котором вместо природной тишины шумят поезда, пароходы, машины. Не оглядываясь, он ушёл из своего дома в темноту и неизвестность.       Бендер вернулся под утро, и Ипполит Матвеевич снова задался вопросом, что делать с женой – мадам Грицацуевой – в их возможном путешествии. Он крутит это уравнение, крутит и крутит, и так, и эдак, и не может понять, что Остап изначально умножал его на ноль.       «– Жена? Бриллиантовая вдовушка? Последний вопрос…» – ответил Остап, влюбленно глядя на новые ботинки.       Пока что мы видим равенство в отношениях этих двоих: Воробьянинов фельдмаршал, он спонсирует работу, а Бендер технический руководитель и исполнитель идеи. Когда их настигает Полесов, Остап прикрывает старшего:       «Остап выдвинул правое плечо и подошел к слесарю-интеллигенту.       – Ну-ну, – сказал он, – что вы хотите сказать моему другу?»       Также Бендер не принимает единоличного решения насчёт визита к Елене Станиславовне, а советуется с компаньоном.       Принимая на себя титул особы, приближенной к императору, Ипполит Матвеевич теряется. Он не понимает, что происходит, но чувствует, что ему это не нравится. Однако, он разумно предпочитает молчать и не вмешиваться в работу технического руководителя. Но когда Бендер объяснил свой план, Воробьянинов снова спотыкается о свою совесть:       «– Но ведь это же… обман.       – Кто это говорит? Это говорит граф Толстой?...»       Схема шантажа Бендера почти такая же, что и в сцене с подменой документов – вспоминая прошлый грех, Остап вынуждает предводителя согласиться на новый. Но если раньше кража стула у постороннего человека это только мысль, то сейчас осознанное деяние в отношении близких и знакомых людей.       «Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки» – припечатал Остап.       Воробьянинов чувствует, что это уже не такая шалость, как чужое имя, а самый настоящий обман. Но повинуясь силе влияния Бендера, он пошёл на сделку с совестью: не стал задумываться и «махнул рукой», будто бы сняв с себя ответственность. Начислим на счета героев по 250 рублей, а на счёт гиганта мысли ещё 35 из его собственных.       Примечательно, что Остап, заполучив кругленькую сумму, захотел покутить в ресторане, но тот оказался закрыт. Тогда он решил отправиться к своей невесте, но также потерпел неудачу – извозчик не смог найти нужную улицу. И только на рассвете он сдался и вернулся в гостиницу. Я обращаю ваше пристальное внимание на то, что Бендер ведёт себя точно так же, как потом будет вести себя Воробьянинов в Москве, а на своей свадьбе он «всё время произносил речи, спичи и тосты», чем в былые времена всегда очень любил заниматься сам Ипполит Матвеевич. Не такие уж они и разные люди, как кажется на первый взгляд.       После вскрытия стула, Остап демонстрирует украденные у вдовы вещи, сам говорит, что это пошло, и тут же оправдывает свой поступок «памятью о любимой». «Ипполит Матвеевич в горе даже не сообразил, что стал соучастником обыкновенной кражи». Так что обвинять одного Воробьянинова в пошлости как минимум не объективно. Авторами отмечается, что пока Ипполит Матвеевич не понимает, во что он ввязывается.       Заканчивается первая часть. Друзья уезжают в Москву и из вагона поезда видят воров из соцобеса.       «– Видели? – радостно спросил Остап. – Красота! Вот работают люди!»       Конечно Остап веселится – они же тащили не его стул! Воробьянинов же наоборот грустит:       «Остап похлопал загрустившего Воробьянинова по спине.       – Ничего, папаша! Не унывайте! Заседание продолжается! Завтра вечером мы в Москве!»       Вновь грабили его дом, пусть даже в нём ничего ему не принадлежит. Да и он всё же не переставал себя считать государственным служащим и кое где даже патриотом. Однако, мельком проскакивает человечность Бендера – это один из тех немногих случаев, когда он подбадривает друга. Радовать этими проявлениями эмпатии он нас будет не часто.       Остаётся невыясненным и непонятным то, как первый стул нашёл батюшка. По всей видимости, с дворником он не разговаривал, значит точного местонахождения стула знать не мог. Надо полагать, ему просто повезло – он рассудил, что что-то должно было остаться в старом доме, и решил испытать удачу. Конфуз состоит в том, что отец Фёдор не запомнил, как выглядит стул, и прекрасно помнил общее их количество. Коробейников выдал ему ордера на 12 стульев генеральши Поповой. Почему отец Фёдор не учёл, что если они с предводителем порвали один стул, то их должно быть 11, не ясно. Наверное, нервы подвели святого отца.