Жемчужина крайт-дракона. Книга IV

Приказ пришел в 04:17 по столичному времени. В первые недели новой Империи важные распоряжения будто разучились ждать утра. Они приходили раньше света, раньше смен, раньше того, как человек успевал решить, кем будет в начавшемся дне. Кореолан Вирс не спал. Он лежал на узкой койке временного офицерского корпуса при Академии Центрального флота, смотрел в темный потолок и уже почти час не мог решить, считать ли это бессонницей или первым официальным симптомом взрослой службы. Три дня назад он выпустился. Вчера получил подтверждение о зачислении в кадровый резерв нового Имперского флота. Сегодня должен был прибыть на распределительный инструктаж, где ему, как и десяткам других молодых офицеров, назвали бы первую должность, первый борт, первого командира, перед которым придется стоять так, чтобы не выдать ни надежд, ни страха. Кореолан был готов к этому. К чему он не был готов, так это к сигналу закрытого приоритетного канала, вспыхнувшему над прикроватной панелью еще до рассвета. Он активировал сообщение сразу, не дожидаясь второго тона. На панели появилась красная полоса допуска, затем имперская печать, затем текст: Лейтенант Кореолан Вирс. Явиться в Цитадель Верховного командования. Уровень допуска - временный закрытый. Время прибытия - 07:00. Опоздание недопустимо. О содержании вызова не распространяться. Ни подписи распределительного управления. Ни имени куратора. Только в нижнем поле стояла метка: По распоряжению Канцелярии лорда Вейдера. Кореолан перечитал ее пять раз. Потом сел. В комнате было темно, если не считать слабого света от панели и полосы утреннего Корусанта за окном. Его сосед по корпусу, уже назначенный на один из патрульных крейсеров Внутреннего кольца, спал за легкой перегородкой и ровно дышал, словно мир не мог внезапно развернуться поперек привычной линии. Кореолан провел рукой по лицу. Ошибка, подумал он сначала. Потом вспомнил: в документах уровня Цитадели Верховного командования подобные ошибки не оставались неисправленными до доставки адресату. Значит, не ошибка. Тогда что? Он не был лучшим выпускником потока. В первой десятке - да. В тройке по тактическому моделированию - временами. По дисциплине, работе с экипажем и кризисным анализам - стабильно выше большинства. Но были и те, чьи имена чаще звучали на итоговых разборах. Те, кто красивее побеждал в моделях. Те, кого наставники цитировали как будущих звезд нового флота. Кореолан был не звездой. Он слишком часто выбирал решения, которые выглядели недостаточно блестящими на схеме, если рядом существовал риск потерять то, что ему приказывали сохранить. Однажды инструктор сухо сказал, что Вирс умеет оборонять конвой так, будто в каждом контейнере лежит его семья. Кореолан тогда не понял, это упрек или описание сильной стороны. Теперь он снова подумал об этом. Вызов лорда Вейдера мог означать всё, что угодно. Награду. Проверку. Назначение. Разнос за какое-нибудь решение, которое попало не в тот архив и вдруг заинтересовало не того человека. Кореолан поднялся, включил приглушенный свет и начал одеваться. Новый имперский офицерский мундир еще не успел стать привычным. Он отличался от республиканских форм, на которых учились по старым записям: темнее, жестче по линии плеч, с более сухой геометрией воротника. Флот быстро менял лицо, как будто хотел забыть, что вырос из той самой армии, чьи корабли еще вчера держали системы против сепаратистов. В Академии это объясняли необходимостью единого порядка после эпохи распада. Кореолан слышал и понимал. Он вырос в семье, где хаос последних лет войны обсуждали не абстрактно, а за ужином, когда приходили сводки с фронтов и письма от людей, которые могли не вернуться. Порядок звучал убедительно. До тех пор, пока его не приносили в комнату в виде закрытого приказа, от которого холодели пальцы. Он застегнул мундир, проверил знаки различия, пригладил волосы и только после этого позволил себе еще раз открыть вызов. 07:00. Цитадель Верховного командования. Канцелярия Вейдера. Он отключил панель. Разбудить соседа нельзя. Говорить нельзя. Оставалось только выйти в коридор и начать двигаться, пока собственные мысли не сделали это за него в более неприятном направлении. *** Цитадель Верховного командования раньше не существовала. Точнее, ее здание стояло на Корусанте давно, но еще полгода назад в нем располагался один из разрозненных стратегических координационных центров Республики. После провозглашения Империи комплекс перестроили с такой скоростью, что город, казалось, моргнул - и вместо старого административного массива увидел черно-серую крепость с высокими вертикальными ребрами, широкими посадочными платформами и новым знаком над главным входом. Кореолан видел ее издалека несколько раз. Сегодня она росла перед ним через лобовое стекло служебного транспорта. Солнце только поднималось, но Цитадель будто не имела отношения к времени суток. Ее окна не отражали рассвет, а принимали его в себя и гасили. По внешним мостам уже двигались офицеры, дроиды сопровождения, небольшие группы охраны. Транспортные капсулы входили и выходили из нижних шлюзов без пауз. Никакой суеты. Всё текло быстро, но так, словно было рассчитано заранее. Кореолан предъявил допуск на внешнем периметре, потом на внутреннем, потом в отдельном вестибюле для закрытых вызовов. Каждый раз считывающие модули проверяли его право идти дальше на долю секунды дольше, чем было принято. Каждый раз система подтверждала допуск. На третьем кордоне офицер службы доступа в сером мундире посмотрел на него чуть внимательнее. - Лейтенант Вирс? - Так точно. - Следуйте за дроидом сопровождения. Комлинк оставить в защитной ячейке. Личный датапад также. - Есть. Он передал вещи, получил небольшую металлическую метку временного допуска и пошел за стройным черным дроидом по коридору, где не было ни одного лишнего знака на стенах. Только номера секторов и тонкие линии навигации в полу. Цитадель пахла новым металлом, озоном защитных полей и чем-то почти медицински чистым. Не дом. Не корабль. Машина управления. Кореолан заметил, что шагает чуть медленнее дроида, и прибавил темп. Вейдер. Имя, которое теперь произносили иначе, чем имена обычных командующих. В Академии не велели снижать голос, когда говоришь о втором лице Империи, но многие делали это сами. О нем знали достаточно, чтобы бояться, и недостаточно, чтобы быть уверенным хоть в чем-то. Официальные сводки уже приписывали ему быстрое подавление первых сепаратистских очагов и стабилизацию нескольких систем после падения Республики. Его появление на командных уровнях меняло поведение людей еще до начала совещания. Говорили, он почти не повторяет вопрос дважды. Говорили, он терпеть не может флотских командиров, которые прикрывают трусость длинными докладами. Говорили и другое, совсем неофициальное, но Кореолан слишком недавно выпустился, чтобы понимать, где заканчиваются факты и начинается страх, желающий стать историей. Он знал главное. Лорд Вейдер был Верховным главнокомандующим. И почему-то вызвал его. Дроид свернул к малому залу ожидания. Дверь открылась. Внутри уже находились трое. Два молодых офицера примерно его возраста, оба в свежих мундирах выпускников, и одна девушка, которой Кореолан дал бы на год-два больше. Он узнал одного сразу - Теренс Коль, лучший в потоке по наступательному моделированию, человек, который в симуляциях мог загнать противника в ловушку на третьем ходу и неизменно выглядел так, будто ожидал, что мир заметит это быстрее. Второго видел на общих церемониях, но имени не помнил. Девушка, напротив, была из параллельного выпускного круга, по слухам, с очень сильной аналитикой по дальним маршрутам сопровождения. Значит, не он один. Кореолану стало легче на один вдох и тревожнее на следующий. Это был выбор. Не вызов конкретно к нему. Отбор. Он вошел, коротко кивнул присутствующим и занял место у свободной стены. Разговоров никто не начал. Дверь закрылась, и тишина стала почти осязаемой. Теренс первым нарушил ее через несколько минут: - Кто-нибудь знает, о чем речь? Никто не ответил. - Значит, нет, - сказал он сам. Девушка посмотрела на него без раздражения, но и без желания продолжать. Кореолан не вмешался. Если вызов закрытый, гадать вслух внутри помещения, вероятно, не лучший способ начать утро. Он позволил взгляду скользнуть к противоположной стене, где висела отключенная голопанель. В ее темном стекле отражались четыре молодых офицера, еще вчера стоявшие на выпускной площадке под аплодисменты преподавателей и семей. Теперь все они ждали, пока одна дверь решит, кто из них нужен Вейдеру и для чего. Кореолан подумал о фамилии. Вирс. Она была достаточно известной в некоторых военных кругах, чтобы иногда открывать разговор. И недостаточно значимой, чтобы открывать двери сама. Его отец служил в секторном флоте еще до войны. Дядя по материнской линии работал в корабельной логистике. Дальние родственники держались ближе к большим флотским именам, но Кореолан вырос не в центре власти, а в доме, где за столом говорили о ремонте двигателей, плохих капитанах и том, что приказ можно выполнить формально, а можно так, чтобы после него люди еще вернулись домой. Отец когда-то сказал ему: «Корабль - не памятник командиру. Если ты ведешь его так, чтобы потом красиво рассказывать о собственном маневре, значит, уже забыл, зачем на нем есть экипаж». Кореолан запомнил. В Академии эта память иногда мешала отвечать так эффектно, как хотелось инструкторам. Дверь открылась. Вошел высокий офицер из канцелярии Верховного командования. - Лейтенант Коль. Теренс поднялся мгновенно. - За мной. Дверь снова закрылась. Ждать оказалось хуже, когда первый ушел. Время растянулось. Кореолан считал вдохи, потом перестал. Из-за стены не доносилось ни голоса, ни шагов. Зал был изолирован слишком хорошо. Теренс вернулся через двенадцать минут. Он выглядел ровно. Слишком ровно. Сел на прежнее место, не встретившись взглядом ни с кем. Никто не спросил. Через пять минут вызвали девушку. Потом второго юношу. Каждый возвращался немного другим: не сломленным, нет, но внимательнее держащим лицо. В какой-то момент Кореолан понял, что ни один из них не знает, был ли ответ удачным. И, возможно, это входило в замысел. Офицер появился снова. - Лейтенант Кореолан Вирс. Он встал. Мир не качнулся. Только очень ясно стало, где находятся руки, как звучат шаги и насколько сухо во рту. - За мной. *** Кабинет Вейдера был не самым большим помещением, которое Кореолан видел в Цитадели. Это удивило. Он ожидал пространства, рассчитанного на впечатление: высоких стен, тяжелого стола, огромной голокарты галактики, возможно, ряда офицеров у дальней панели. Вместо этого его провели в строгий рабочий зал, где впечатление создавал не масштаб, а пустота. Черный стол, встроенный в низкий постамент. Две боковые голопанели, пока отключенные. Узкое высокое окно, за которым Корусант казался слишком далеким, чтобы быть настоящим. Ни одного декоративного предмета. Лорд Вейдер стоял у центральной голопроекции спиной к двери. Кореолан остановился на положенном расстоянии и вскинул руку в приветствии. - Лейтенант Кореолан Вирс по вашему распоряжению, милорд. Вейдер повернулся. Голозаписи не передавали его присутствие. Кореолан видел их прежде: темный силуэт рядом с Императором, высокий мужчина в черном на фоне военных трибун, кадры после новой церемонии, где по правую руку от Палпатина стоял Вейдер, а рядом с ним - Леди Элара Вейр в бело-золотом. На записях Вейдер казался впечатляющим. Здесь он казался слишком реальным. Он был молод. Эта мысль ударила неожиданно. Не юнцом, конечно. Не ровесником Кореолана по ощущению. Но темные глаза, шрамы ожогов у виска и вдоль шеи, сильное тело, собранное без лишнего движения - всё это принадлежало мужчине, которому не могло быть столько лет, сколько власти было в его голосе. - Вольно, лейтенант, - сказал Вейдер. Голос был ниже, чем на голозаписях. Спокойный. Без нажима, который позволил бы списать страх на форму подачи. Кореолан опустил руку, но спину не расслабил. Вейдер взял со стола тонкий датапад. - Ваш общий выпускной рейтинг - седьмой. - Так точно, милорд. - По тактическому моделированию - четвертый. По работе с нестабильным конвоем - первый. По дисциплинарным замечаниям - ни одного. По рекомендациям наставников - формулировки противоречивые. Кореолан молчал. - «Выдержан». «Слишком осторожен в ситуациях, допускающих агрессивное развитие успеха». «Надежен в сохранении порученного». «Недостаточно склонен к демонстративной инициативе». Вы согласны с оценками? Нужно было ответить быстро. Но не автоматически. - Частично, милорд. - Уточните. - Я не считаю сохранение порученного недостатком инициативы. Если задача допускает наступление, его следует вести. Если задача - охрана, нельзя менять ее на преследование только потому, что преследование выглядит убедительнее в отчете. Вейдер не отвел взгляда. - Вы имеете в виду симуляцию «Сонарский коридор». Кореолан почувствовал, как что-то внутри сжалось. Вот оно. - Так точно. - Ваша группа сопровождала три гражданских транспорта и один корабль с эвакуационным медицинским модулем. После первой атаки условный противник ушел на поврежденном корвете. У вас была возможность добить его и получить преимущество в следующей фазе упражнения. - Была. - Вы отказались. - Я не имел подтверждения, что в секторе нет второй группы нападающих. Уход за корветом потребовал бы разорвать контур сопровождения. Медицинский модуль уже получил повреждения щита. Если бы в этот момент ударили с другого вектора, мы потеряли бы цель, которую обязаны были вывести. - Инструктор счел вашу оценку вероятности второй атаки завышенной. - В следующей фазе она произошла. - После того как вы выбрали остаться. - Симуляция была динамической. Я не мог знать сценарий заранее. - Но ожидали? - Допускал. - И были готовы позволить противнику уйти. Кореолан выдержал паузу. - Если приказ - сохранить конвой, уход одного противника приемлемее гибели тех, кого я веду. - Даже если уничтожение противника принесло бы вам высший балл? - Балл не возвращает погибшие корабли. Тишина в кабинете стала плотнее. Кореолан не знал, плохо ли сказал. Не знал, не прозвучало ли это как излишняя моральная формула там, где от него требовали строго тактический ответ. Но пересказать решение иначе означало бы солгать. А лгать Вейдеру из желания понравиться казалось особенно плохой идеей. Вейдер отложил датапад. - Вы знаете, почему вызваны? - Нет, милорд. - Есть корабельная группа, которая в ближайшие месяцы должна получить устойчивое флотское управление. Она уже существует, но выросла не как отдельное соединение по штатному проекту, а как ответ на конкретную угрозу. Ее структура сильна, но несет следы военной необходимости, спешки и личной истории. Кореолан слушал, не двигаясь. - «Заступница». «Покров». «Оплот». «Грань». Малые суда ближнего периметра. Истребительное сопровождение. Транспортно-эвакуационные возможности, собранные вокруг одной фигуры. Смысл сложился раньше, чем Вейдер произнес имя. - Леди Вейр, - сказал Кореолан. - Ее Превосходительство Леди Элара Вейр, Первая леди Империи, - поправил Вейдер ровно. - В официальном контуре. - Да, милорд. - Вы знакомы с ее военным досье? - В пределах открытых материалов Академии и публичных архивов, милорд. - Этого недостаточно. Но начнем с доступного. Что вы знаете? Кореолан собрал ответ не из пропагандистских формул, а из того, что действительно запомнил. - Генерал Республики в Войнах клонов. Командовала 707-м легионом «Эгида». Фронтовой профиль - тяжелое реагирование, удержание кризисных линий, эвакуации, защита окруженных. Флагман «Заступница» был закреплен за ней и легионом еще в годы войны. Ее операции изучали в Академии как примеры нестандартной координации сухопутных, воздушных и эвакуационных элементов под высокой нагрузкой. Вейдер не сказал ни да, ни нет. - Продолжайте. - После образования Империи ей присвоен титул Первой леди. Создан Дворец Милосердия и Восстановления. По открытым сводкам, она уже начала принимать участие в гуманитарных программах и работе с обращениями от миров, пострадавших в войну. - Что это меняет для корабельного сопровождения? Кореолан на секунду задумался. - Частоту и характер перемещений. Это не только церемониальные перелеты между защищенными точками. Если Леди Вейр будет выезжать на восстановительные миссии, маршруты станут менее предсказуемыми, местность - менее контролируемой, а состав сопровождающих конвоев неоднородным. Там могут быть медицинские суда, транспортники, региональные делегации, гражданские корабли. Сопровождение должно учитывать, что угроза может возникнуть не в боевом секторе, а в месте, которое считается административно спокойным. Вейдер смотрел на него дольше. - Вы говорите так, будто знаете ее привычку идти туда, где опаснее. - Это следует из военного профиля, милорд. - И вызывает у вас раздражение? Вопрос прозвучал неожиданно. Кореолан осторожно выбрал слова. - Это усложняет задачу защиты. Но планировать так, будто она будет оставаться только в безопасных залах, было бы ошибкой. - Почему? - Потому что тогда первый реальный выезд разрушит весь протокол. Уголок рта Вейдера едва заметно изменился. Не улыбка. Может быть, признание того, что ответ его не разочаровал. - Хорошо. Ситуация, лейтенант. Корабельная группа сопровождает Первую леди на мир, где идет восстановление после локального промышленного коллапса. Официально сектор стабилен. По закрытой разведке, в системе действует небольшая вооруженная группа, способная на диверсию. Наземный контур требует посадки Леди Вейр только после полной проверки предполагаемой зоны. Ее канцелярия настаивает, что задержка сорвет медицинский прием гражданских, уже собранных у временного госпиталя. Ваши действия? Кореолан не ответил сразу. Перед глазами почти автоматически развернулась схема: орбита, зоны сенсорного контроля, удаленные платформы, время, гражданские на месте, степень угрозы неизвестна. - Я не имею права отменить личное решение Первой леди, если оно подтверждено в ее вертикали допуска, - сказал он. - Но обязан представить оценку риска так, чтобы решение принималось без иллюзий. Предложу компромисс: основная посадка задерживается на минимальный срок для глубокого орбитального контроля и проверки подходов; к госпиталю заранее направляется малый медицинский транспорт без высокозначимого пассажира, чтобы помощь не стояла в ожидании церемонии; открывается резервная посадочная точка; один дублирующий маршрут готовится как ложный. Если после этого Леди Вейр подтверждает выход, корабельный контур обеспечивает исполнение. - Вы не скажете ей «нет»? - Я не ее непосредственный командир, милорд. - А если, по вашему мнению, решение все равно опасно? - Скажу это прямо. Один раз. Со всеми основаниями. Если решение не изменится, перестану спорить и начну делать так, чтобы риск не стал катастрофой. Вейдер подошел к столу и активировал голопроекцию. Над черной поверхностью вспыхнула схема системы, которую Кореолан не узнал. Несколько транспортных линий, две орбитальные платформы, условные отметки кораблей. Возможно, новый вариант задачи. - Следующая ситуация. Гуманитарный конвой Первой леди попадает под атаку трех малых ударных групп. У вас есть возможность отрезать противнику выход и уничтожить все звенья, если «Оплот» снимется с внутреннего прикрытия на семь минут. В это время «Покров» и два гражданских транспорта останутся только под щитами «Заступницы» и малых судов. Вероятность прорыва низкая. Вероятность полной победы над нападающими - высокая. - Остаемся в контуре, - сказал Кореолан. - Без расчета? - Расчет понятен. Но сопровождающая группа существует не для того, чтобы красивее завершить бой. Если прорыв все же произойдет, мы потеряем не только суда, но и доверие к самой архитектуре охраны. Нападающие должны быть отбиты. Уничтожены - если это не разрывает защиту. - Вы снова позволяете противнику уйти. - Если он уйдет после проваленной атаки на защищенный конвой, это не победа для него. Если мы ради его уничтожения откроем окно к тем, кого охраняем, это поражение для нас даже при списке сбитых целей. Вейдер выключил проекцию. - Вам не нравится охота. - Мне нравится ясность задачи, милорд. - Осторожный ответ. - Точный, насколько я могу. Вейдер некоторое время молчал. Кореолан почувствовал, что это молчание проверяет сильнее вопросов. Хотелось добавить, объяснить, показать рвение. Он не стал. В Академии один из наставников говорил: если ты уже дал полный ответ, следующее предложение чаще всего служит не делу, а страху. - Что вы думаете о должности, которую пока не получили? - спросил Вейдер. - Что она выше моего текущего звания. - И? - Что в ней будет много людей, которые старше и опытнее меня. - И? - Что если вы задаете этот вопрос, милорд, возраст не является единственным критерием. Вейдер чуть наклонил голову. - Вы уверены в себе? - Достаточно, чтобы принять ответственность, если приказ будет отдан. Недостаточно, чтобы считать, будто мне нечему учиться у командиров, которые воевали до моего выпуска. Это был самый честный ответ из всех. И самый опасный, потому что мог прозвучать как признание неподготовленности. Вейдер, однако, не перебил. - Коммандер Вард, - произнес он. - Вы знаете это имя? - Да, милорд. Командир 707-го при Леди Вейр. - Глава ее общего защитного корпуса. Он отвечает за наземный контур, личную охрану, взаимодействие с Дворцом Милосердия и всеми военными структурами, которые непосредственно касаются ее безопасности. У него достаточно задач. Командовать еще и корабельной схемой сопровождения на постоянной основе было бы неэффективно. Кореолан слушал, уже понимая, куда ведет разговор, но не позволяя себе опережать его. - Я не ищу офицера, который попытается заменить Варда, - продолжил Вейдер. - Не ищу человека, который сочтет корабли Первой леди удобным способом приблизиться к Императорскому двору. Не ищу карьериста, которому нужен красивый флот для будущего повышения. Мне нужен командир, который будет видеть собственный участок полностью и не станет расширять его ценой разрушения чужого. Вейдер обошел стол медленно. - Сможете работать в такой структуре? - Да, милорд. - Сможете принять, что при всей значимости должности вы не будете главным человеком рядом с Леди Вейр? Кореолан выдержал взгляд. - Если целью назначения является ее безопасность и устойчивость миссий, значение моей должности определяется не близостью к ней, а качеством выполненной работы. Тишина. На этот раз Вейдер остановился почти напротив него. - Хорошо. Одно слово. Но Кореолан почувствовал, как внутри, не спросив разрешения, что-то резко качнулось. Вейдер вернулся к столу, взял запечатанный датапад и положил на край поверхности. - Лейтенант Вирс, вы назначаетесь временно исполняющим обязанности флотского координатора корабельного контура сопровождения Ее Превосходительства Леди Элары Вейр, Первой леди Империи. Формальное преобразование структуры будет утверждаться поэтапно. На текущем этапе вы принимаете общую флотскую координацию между «Заступницей», «Покровом», «Оплотом», «Гранью», судами ближнего периметра и будущими назначенными единицами сопровождения. Кореолан не сразу нашел голос. - Милорд... - Это не благодарственная реплика, лейтенант. - Так точно. Приказ принят. - Собственные капитаны кораблей остаются на своих постах. Вы не заменяете их и не вмешиваетесь в наземную вертикаль Варда. Ваша зона - маршрутная и тактическая целостность сопровождения, координация между бортами и флотское решение миссий Первой леди в пределах утвержденного контура. Если структура покажет эффективность, ее расширят. Вместе с вашей ответственностью. - Понимаю, милорд. - Нет, - сказал Вейдер. - Пока не понимаете. Поймете, когда увидите Эгиду изнутри. Кореолан кивнул. - Есть. Вейдер ненадолго задержал взгляд на нем. - Последний вопрос. Кореолан выпрямился еще сильнее. - Да, милорд. - Если однажды первый долг флотского сопровождения и желание самой Леди Вейр войдут в противоречие, что вы выберете? Вопрос был построен так, что любой быстрый ответ мог стать неправильным. Защитить ее вопреки ей? Значит, не понимаешь, что она не пассивный объект. Подчиниться без оговорок? Значит, не годишься для охраны. Сослаться на Варда? Уйти от ответственности. Кореолан почувствовал, что именно это и есть центр испытания. - Я выберу сказать правду о риске без смягчений, - ответил он. - Потом предложу решение, при котором ее цель будет достигнута с наименьшей возможной уязвимостью. Если решение останется опасным, но подтвержденным по ее линии и не отмененным вышестоящим приказом, я исполню его так, будто моей задачей было с самого начала не удержать ее в безопасности от мира, а провести через опасность живой. Вейдер не двигался. - Почему? - Потому что если защищать человека, отменяя сам смысл его действий, однажды останется только охрана без того, ради кого ее создали. Только закончив фразу, Кореолан услышал ее целиком. Но вернуть было уже нельзя. В кабинете стало совершенно тихо. Он ждал удара словом. Холодного уточнения. Приказа покинуть помещение. Вейдер смотрел на него несколько долгих секунд. Потом произнес: - Именно поэтому вы здесь. Кореолан почти незаметно вдохнул. - Ваша задача - не позволить убить мою жену, лейтенант Вирс. Не подчинить ее собственной осторожности. Не использовать ее имя для украшения своей карьеры. Не превращать корабельный контур в ритуал. Сохранить. Сопроводить. Довезти. Вернуть. Каждое слово ложилось отдельно. - Вы поняли? - Да, милорд. - Я проверю. - Да, милорд. - Свободны. Кореолан взял датапад обеими руками, не потому что тот был тяжел, а потому что пальцы на секунду перестали доверять сами себе. Он отсалютовал, развернулся и пошел к двери. Перед выходом голос Вейдера остановил его еще раз: - Вирс. - Милорд? - У вас не лучший рейтинг списка. Кореолан не знал, что ответить. - Поэтому не тратьте время, пытаясь доказать обратное. Доказывайте, что выбран правильно. - Есть. Дверь открылась. Он вышел. *** Коридор Цитадели казался другим, хотя не изменился ничем. Черные панели. Тонкие линии света. Дроид сопровождения у стены. Офицер канцелярии, ожидающий, чтобы вернуть временные допуски и проводить к внешнему сектору. Всё оставалось прежним. Изменился вес датапада в руках. Кореолан держал его так, словно внутри был не пакет документов, а хрупкий механизм, который можно повредить неосторожным движением. На корпусе не стояло ни названия, ни герба. Только закрытая метка доступа, активируемая биометрией. Он прошел регистрацию, получил назад комлинк и личный датапад, но не открыл ни то, ни другое. Уже в транспортной капсуле, когда двери закрылись и Цитадель начала уходить вниз за стеклом, он приложил палец к сенсору пакета. Датапад ожил. Сначала появилась имперская печать. Затем строка допуска. Потом - заголовок: Корабельный контур сопровождения Ее Превосходительства Леди Элары Вейр, Первой леди Империи. Переходная структура. Флотский координатор: лейтенант Кореолан Вирс. Он смотрел на собственное имя дольше, чем следовало. После первого раздела открылась общая схема: «Заступница» в центре, рядом «Покров», «Оплот», «Грань», малые суда кольца, текущие маршруты, временные протоколы сопровождения Дворца Милосердия, варианты будущего усиления. Еще ниже - пометка о том, что командный контур 707-го, личная охрана Первой леди и наземные оперативные решения находятся в ведении коммандера Варда и соответствующих офицеров Эгиды. Флотский координатор обязан работать в связке с ними, не дублировать и не пересекать полномочия без прямого основания. Всё было именно так, как сказал Вейдер. Сложно. Слишком сложно для выпускника, если смотреть только на возраст. Но Вейдер уже знал это. Значит, назначение не было случайной авантюрой. Его не поставили потому, что рядом не нашлось никого старше. Его поставили, потому что искали определенный тип решения. Кореолан прокрутил дальше. Отдельный раздел - краткая история корабельной группы. Он видел знакомые названия из учебных материалов, но здесь они были не абзацами в тактической аналитике, а живой структурой со своей памятью. «Заступница» - флагман Вейр и 707-го. «Покров» - медицинская поддержка. «Оплот» - тяжелое прикрытие. «Грань» - усиленный защитный контур, добавленный после похищения Элары Вейр во время позднего периода Войн клонов. Кореолан задержался на последней строке. Он знал об этом событии только в общих чертах. В публичных материалах оно подавалось осторожно: попытка сепаратистского захвата одного из главных символов Республики, героическое освобождение, последующее усиление мер безопасности. Детали не раскрывались. Теперь перед ним было достаточно сухих формулировок, чтобы понять: флотская структура, которую он получил, родилась не из роскоши и не из придворного желания окружить Первую леди красивыми кораблями. Она выросла из того, что однажды Элару Вейр уже забрали. И больше не собирались позволить этому повториться. Транспортная капсула вышла на внешний уровень, и Корусант развернулся под ней бесконечной сетью башен, потоков, мостов и новых имперских знамен. Где-то в этом городе уже работал светлый Дворец Милосердия. Где-то в другом секторе жила женщина, которую Кореолан пока знал только по досье, хроникам войны и одной краткой фразе Вейдера: «моя жена». Завтра он увидит ее флагман. Увидит Варда. Увидит Эгиду, которая не обязана верить новому назначенцу только потому, что его выбрал Верховный главнокомандующий. Кореолан открыл последний доступный файл начального пакета. На темном фоне появился знак будущего корабельного контура: бело-золотая переработанная Эгида, еще не окончательно утвержденная в публичном варианте, но уже использованная во внутренних документах. Внутри строгой новой формы угадывалась старая военная линия, более живая, менее гладкая. Он не знал, кто именно предложил такой рисунок. Но почему-то был уверен: люди на «Заступнице» сразу увидят, что осталось прежним, а что уже забрали себе новые времена. Кореолан закрыл файл. Назначение не ощущалось наградой. Скорее дверью, за которой кто-то сразу вложил ему в руки часть чужой жизни и сказал: не урони. Он выпрямился в кресле транспортной капсулы, хотя никто не смотрел. Завтра в 06:00 - «Заступница». Он успеет изучить пакет. А потом начнет доказывать, что Вейдер выбрал правильно.