Жемчужина крайт-дракона. Книга IV

«Заступница» встретила Кореолана Вирса не торжественно. На следующее утро после разговора в Цитадели никакой церемонии для молодого офицера, которому Вейдер поручил флотскую координацию сопровождения Первой леди Империи, не готовили. Ни строя офицеров у трапа, ни приветственного доклада через весь ангар, ни гулких слов, которые легко перепутать с доверием, если еще не умеешь различать одно от другого. Транспортный шаттл вошел в приемный коридор старого венатора по стандартному посадочному разрешению, мягко коснулся палубы, дождался фиксации магнитных захватов и только после этого выпустил пассажиров. Кореолан вышел первым из трех прибывших офицеров, которых перебрасывали на борт с Корусанта по разным назначениям. Двое других почти сразу свернули к дежурному адъютанту у внутреннего поста. Его ждал отдельный человек. Коммандер Вард стоял у границы посадочной зоны в строгом светло-сером мундире формирующегося корпуса Первой леди, который еще сохранял в линиях память о республиканской форме, но уже был перешит под Империю. На груди - знак переработанной Эгиды. Чуть ниже, почти незаметно для чужого взгляда, старый символ 707-го, не выставленный напоказ, но и не спрятанный. Кореолан узнал его сразу. По досье. По голозаписям поздних операций Войн клонов. По закрытым материалам, которые читал всю ночь после встречи с Вейдером, пока строки не начали расплываться от усталости. В реальности Вард выглядел тяжелее. Не старше. Клоны почти всегда обманывали взгляд возрастом, особенно тех, кто привык смотреть на гражданские лица. Но в нем была плотность человека, которому слишком много раз приходилось стоять первым перед тем, что хочет разорвать его строй. Кореолан остановился на положенном расстоянии. - Лейтенант Кореолан Вирс прибыл в распоряжение корабельного контура сопровождения Ее Превосходительства, коммандер. Вард коротко кивнул. - Прибыл, - подтвердил он. - Документы я получил. Приказ лорда Вейдера тоже. Кореолан не стал отвечать на то, что не было вопросом. Вард посмотрел на него спокойно, без демонстративной суровости. Это почти настораживало сильнее, чем если бы он сразу дал понять, что не рад новому назначенцу. - Вы моложе, чем ожидали некоторые на мостике, - сказал коммандер. - Я тоже видел несколько выражений удивления в зеркале по дороге сюда. Уголок рта Варда почти двинулся, но улыбкой это не стало. - Уместный ответ. Не лучший способ заслужить доверие, но достаточно хороший способ не начать с раздражения. - Приму к сведению. - Примите другое. Вы отвечаете за корабельный контур. Не за Элару лично. Не за ее расписание. Не за то, сколько шагов она сделает от шаттла до госпиталя. Не за решения Ближней Стражи. Не за медицинский допуск Патча. Не за наземные группы Хейвена. Не за ударный резерв Кайра. Ваше пространство - орбита, маршруты, штурманская логика, эшелоны прикрытия, состав сопровождения и то, чтобы мы все добирались до пункта назначения живыми и возвращались с тем же результатом. - Таков и мой приказ, коммандер. - Хорошо. Тогда мы избежим первой недели бесполезных споров. Он развернулся, давая знаком идти рядом. Ангар «Заступницы» жил вокруг них полным ходом. Кореолан видел венаторы и прежде - на учебных схемах, на фоне парадов, на старых военных хрониках. Но впервые шел по палубе корабля, который сохранял на себе не просто следы войны, а ее привычки. Здесь не было того холодного однообразия, которое уже начинало появляться на новых имперских бортах. Бело-золотые отметины Эгиды виднелись на технике, на бортах канонерок, на броне клонов, проходивших между рядами грузовых контейнеров. У некоторых бойцов золотые элементы были новыми, яркими, нанесенными уже после переоформления корпуса. У других края заметно стерлись, и Кореолан понял: их не перекрашивали заново без нужды. Этим знакам позволяли жить вместе с броней. По нижней палубе шла группа десантников. Десятки бойцов, одинаковых по строю, но не по движениям. Один на ходу поправил крепление на наплечнике другого, не сбавляя шага. Двое у технического поста спорили с механиком над раскрытой панелью дроида сопровождения. У противоположной стены готовили медицинские контейнеры с маркировкой «Покрова». Чуть дальше старший сержант проверял списки погрузки на наземные шаттлы, и Кореолан услышал, как тот сухо сказал кому-то из младших: - Если в третьем ящике снова окажутся церемониальные ленты вместо фильтров, вручишь их токсичному облаку лично. Ответный смешок быстро затих при виде Варда, но не оборвался виновато. Скорее сам собрался в рабочую форму. - Эгида не любит пустого груза, - сказал Вард, не оборачиваясь. - Я заметил. - После сегодняшней миссии заметите лучше. Кореолан хотел спросить, означает ли это, что вылет подтвержден, но Вард сам продолжил: - Келларис. Индустриальный мир в Среднем кольце. До конца войны держал четыре крупных перерабатывающих комплекса, два из которых работали на сепаратистские подрядные цепочки. После перехода власти часть инфраструктуры была передана временной администрации. На третьем комплексе случилась каскадная авария. Официально - локальный взрыв и последующее задымление. По факту - сорванные воздушные фильтры, поврежденный городской коллектор и временные лагеря, стоящие ближе к загрязненному сектору, чем написано в сводке. - Дворец Милосердия запросил миссию? - Элара запросила миссию через Дворец Милосердия после того, как два доклада перестали сходиться друг с другом даже в официальной редакции. Кореолан повернул голову к нему. - То есть местная администрация уже пыталась уменьшить масштаб? - Местная администрация пытается пережить визит Первой леди так, чтобы никто не заметил, где именно она была некомпетентна. - А Леди Вейр знает? - Она умеет читать отчеты. Сказано было спокойно. Без похвалы, без иронии. Просто факт, который Кореолану следовало учитывать. Они миновали шлюзовую арку и вошли в боковой коридор, откуда открывался выход к внутренним лифтам. - Сколько времени до старта? - спросил Кореолан. - Девять часов. Этого достаточно, чтобы вы осмотрели мостик, получили прямую связь со всеми капитанами текущей группы, выучили распределение обязанностей и успели на общий брифинг с Эларой. - Она проводит его сама? - Если миссия касается живых людей, да. Лифт мягко поднялся на командный уровень. Кореолан смотрел на полосы света по стенам и старался укладывать детали в систему. Его выбрал Вейдер. Его принял Вард. Но только сегодня он впервые увидит фигуру, вокруг которой вся эта структура собралась. Пока она оставалась для него частью досье. Генерал Вейр. Леди Вейр. Первая леди Империи. Супруга Вейдера. Человек, из-за которого вокруг четырех кораблей и целого легиона выстроили новый защитный порядок. Всё это звучало слишком крупно, чтобы сразу помещаться в одного живого человека. *** Мостик «Заступницы» был меньше современных командных залов, которые Кореолан видел на проектных визуализациях новых имперских линейных кораблей. Но в нем не было ничего малого. Каждая консоль работала. Каждый офицер находился в точке, где его присутствие имело смысл. На центральной голоплатформе уже была развернута схема Келлариса, рядом - маршрут перехода и положение трех основных кораблей сопровождения. «Покров» держался ближе к медицинскому сектору логики, «Оплот» - к тяжелому прикрытию, «Грань» - чуть вынесена наружу, будто сама схема понимала ее роль внешней подвижной заслонки. В закрытых документах из Цитадели эта группа еще проходила сухо - корабельный контур сопровождения. Но в служебных строках мостика рядом уже появлялось другое название: Бело-золотая эскадра. Новая форма, похоже, рождалась быстрее, чем окончательные печати. Вард провел короткое представление без лишних слов. Кореолан получил доступ к капитанам кораблей, штурманским службам, сенсорным секциям и офицеру координации истребителей. Никто не выказал открытого недоверия. Это было почти хуже. Недоверие приходилось заслуживать меньше, чем доверие, а здесь люди явно решили сначала посмотреть. Так было честно. Через час его отвели в тактический зал малого штаба, где уже ждали несколько человек из ближнего контура Элары. Хейвен оказался крупнее, чем на голозаписях. Без брони, в практичном мундире сопровождающего контура, он производил впечатление человека, которому проще вынести дверь плечом, чем долго объяснять, почему проход перекрыт. Но говорил он размеренно и по делу, когда показывал наземные зоны Келлариса. - Вот этот сектор местные хотят оставить за пределами визита, - сказал Хейвен, увеличивая фрагмент карты. - Официальная причина - «незавершенная стабилизация обстановки». Неофициальная - там хуже всего видно работу администрации за последние недели. - Насколько хуже? - спросил Кореолан. - Если цифры Патча верны, а они обычно верны, то в этом лагере сейчас в полтора раза больше людей, чем указано в сводке. Среди них дети, пожилые, рабочие с хроническими ожогами дыхательных путей и те, кто не получил нормальную фильтрацию после первой волны задымления. Патч стоял у соседней панели и не поднял головы от медицинского пакета данных. - «В полтора раза» - щадящая формулировка, - сказал он. - К моменту посадки будет ближе к двум, если городские грузовики снова начнут вывозить людей подальше от маршрута официальной голохроники. - Они уже пытались? - уточнил Кореолан. - Дважды, - ответил Хейвен. - Второй раз Страж отправил официальный запрос через Дворец Милосердия. После этого грузовики «внезапно» вернулись в список ремонта. У дальней стены, рядом с закрытой дверью, стоял Страж. В отличие от Варда и Хейвена, он уже был в частичной броне ближней охраны: нагрудная пластина, тяжелый пояс, усиленные наручи. Без шлема, но по тому, как он держался, Кореолан понял, что для Стража любая комната, где обсуждается выход Элары в потенциально неустойчивую зону, уже считается пространством повышенной угрозы. - Местные периметры проверены? - спросил Кореолан. Страж посмотрел на него прямо. - По тем маршрутам, которые нам дали, да. По тем, которые Леди Вейр, вероятно, выберет после первого взгляда на лагерь, начнем проверять сразу после посадки. - Вы заранее закладываете изменение маршрута? - Закладываем реальность. Нимбус, стоявший у окна с датападом пилотной зоны, негромко хмыкнул. - Вот поэтому Страж и ненавидит слова «утвержденная прогулка». - Я ненавижу слова, после которых приходится поднимать носилки, - отрезал тот. Нимбус не обиделся. Кореолан отметил это почти автоматически. Между ними была не служебная осторожность, а привычная внутренняя механика людей, давно научившихся держать друг друга в рабочих границах. - Посадочные окна? - спросил Вирс. Нимбус поднял датапад. - Основное - поле у административного купола. Чистое, отремонтированное, вымытое так, что местная власть, вероятно, спала с полировочным дроном в обнимку. Резервное - западный медицинский узел, но там воздух хуже и покрытие дрянь. Я бы выбрал его для срочного вывода, не для официального прибытия. - Значит, главный шаттл идет на административное поле, - сказал Кореолан. - Медицинские группы и часть наземного контура заранее уходят к западному узлу? Хейвен кивнул. - Именно так и заложено. - Если лагерь окажется хуже, чем в сводке, Леди Вейр захочет туда попасть быстро. - Она не «захочет», - сказал Патч, наконец отрываясь от данных. - Она туда пойдет. Это прозвучало без раздражения. Просто как еще один медицинский параметр, который надо учитывать в расчете рисков. Кореолан вспомнил вопрос Вейдера. «Если защищать человека, отменяя сам смысл его действий, однажды останется только охрана без того, ради кого ее создали». На «Заступнице» эту формулу, похоже, давно знали без слов. Дверь открылась, и вошел Вард. - Элара через пять минут, - сказал он. - Общий брифинг здесь. Нимбус убрал датапад. Хейвен свернул часть открытых вспомогательных окон, оставив только основное. Патч сохранил медицинский массив. Страж сместился ближе к двери, как будто брифинг сам по себе тоже требовал контроля входов. Кореолан встал чуть ровнее. Он видел Леди Вейр на публичных голозаписях после свадьбы. В бело-золотом церемониальном платье у трона Императора. На ступенях нового Дворца Милосердия, где она говорила о восстановлении миров, пока за ее спиной разворачивались штандарты новой Эгиды. В коротких официальных сюжетах, снятых так, чтобы подчеркнуть каждый поворот головы и каждый луч света на светлых волосах. Но до этого момента ни одна запись не означала ничего личного. Сейчас дверь открылась снова. Элара вошла без торжественной паузы. Первое, что отметил Кореолан, - она была ниже, чем внушали кадры. Не маленькой в бытовом смысле, но рядом с Вардом, Хейвеном и Стражем, рядом с пространством, привыкшим к высоким солдатским силуэтам, ее фигура казалась легче, тоньше. И сразу же это первое впечатление оказалось обманчивым, потому что комната перестроилась вокруг нее без команды. Никто не вытянулся демонстративно. Никто не замолчал испуганно. Просто внимание собралось в одну точку. Элара была в дорожном образе, который держал статус, но не мешал движению. Молочно-белый длинный жакет с мягким золотым кантом, плотный, но не тяжеловесный. Светлая нижняя туника, удобные брюки, закрытые высокие ботинки, в которых можно было пройти по посадочной площадке, а не только по мрамору дворца. Волосы убраны в сложную косу, собранную от висков к затылку и свободнее спускавшуюся ниже, чем в парадных прическах. На запястье открыто лежал браслет Эгиды. Кореолан видел его на официальных кадрах, но там украшение казалось частью выверенного образа. Здесь, в рабочем зале перед миссией, оно выглядело иначе. Не как регалия. Как вещь, которую она носит, потому что без нее рука уже кажется чужой. Элара коротко кивнула всем присутствующим. - Доброе утро. - Мэм, - ответил Вард. Остальные повторили обращение почти одновременно. Кореолан на долю секунды задержался, выбирая протокол. Вейдер говорил «Ваше Превосходительство» для официального контура. Но здесь остальные использовали внутреннее. Элара посмотрела на него первой. - Лейтенант Вирс. Не вопрос. Она знала, кто он. - Ваше Превосходительство, - ответил он. В комнате едва заметно изменился воздух. Не из-за ошибки. Из-за того, что он оказался единственным, кто сказал иначе. Элара не поправила резко. - В официальных залах - безусловно, - сказала она. - На моем брифинге перед вылетом можно «мэм», если вам так проще работать. - Да, мэм. - Благодарю. Добро пожаловать на «Заступницу». Это было сказано просто, без церемониального нажима. И почему-то от этого тяжелее. - Для меня честь служить в составе вашего сопровождения. - Посмотрим, как вы относитесь к этой чести после третьего срочного изменения маршрута за один день, - сказала она. Нимбус едва заметно улыбнулся. Хейвен опустил взгляд к карте, скрывая реакцию. Даже Страж не выглядел недовольным. Кореолан понял: это была шутка. Небольшая. Проверочная, возможно. И принял ее как следует. - Если изменения будут обоснованы, мэм, привыкну. - Хороший ответ, - сказала Элара. - Начнем. Она подошла к карте. Брифинг, который Кореолан ожидал как сводку для высокопоставленной фигуры, с первых минут оказался рабочим разбором. Элара не просила пересказать ей то, что уже знала из пакета Дворца Милосердия. Она сразу указала на несовпадение в цифрах лагерей, спросила, почему запас фильтров по западному медицинскому узлу рассчитан на меньшее количество пациентов, чем передал Патч, уточнила время разгрузки модулей мобильной очистки воздуха и отдельно поинтересовалась, почему в отчете администрации Келлариса указано «контролируемое загрязнение», если на орбитальном срезе дымовое кольцо трижды закрывало восточные пригороды. Представления о ней начали сдвигаться у Кореолана не постепенно, а почти с раздражающей быстротой. Она читала материалы. Она запоминала детали. Она не играла в заботу, которую кто-то подготовил для голохроники. - Если сходим с административного маршрута к западному лагерю, сколько времени потеряем? - спросила Элара. - До тридцати минут, если местный коридор останется свободным, - ответил Хейвен. - До часа, если чиновники начнут «помогать» нам строить безопасность на месте. - Значит, заранее выдвигаем вторую группу медиков и фильтров туда, - сказала она. - Не будем заставлять людей ждать из-за того, что я должна сначала выслушать приветствие у чистого купола. - Протокол визита утвержден Имперским представительством сектора, - осторожно заметил один из сотрудников канцелярии, присутствовавший у боковой панели. Элара посмотрела на него спокойно. - Протокол визита не отменяет людей, которые задыхаются в лагере в двух кварталах от маршрута. Сотрудник опустил взгляд к датападу. - Будет скорректировано, мэм. - Благодарю. Она повернулась к Кореолану. - Лейтенант, что вас тревожит в схеме выхода к системе? Вопрос был прямым. Не «есть ли что добавить», не формальное приглашение новичку высказаться. Ее действительно интересовал ответ. Кореолан шагнул ближе к карте. - Два фактора, мэм. Первый - загрязненная орбитальная полоса над третьим комплексом. После взрыва в верхние слои поднялись частицы тяжелого шлака, и гражданские суда уже несколько раз получали повреждения сенсоров при входе. Это не критично для наших кораблей, но опасно для медицинских транспортов, идущих в составе миссии. - Второй? - Слишком большое количество частных грузовиков и вспомогательных челноков в нижнем орбитальном коридоре. Администрация просит провести все поставки одним широким окном, чтобы «не перегружать диспетчерскую сетку». Для нас удобнее разнести потоки: сначала зачистка маршрута, потом медицинские транспорты, затем посадка основного шаттла. - Это задержит официальное начало визита? - На двенадцать минут при благоприятных условиях. Возможно, на двадцать. - Тогда разносим, - сказала Элара. Сотрудник канцелярии снова поднял голову, но на этот раз не вмешался. - Есть, мэм, - ответил Кореолан. - Если местная администрация станет возражать, перенаправьте их ко мне или к Варду. Не тратьте на это время своих офицеров. - Принято. Вард коротко посмотрел на Кореолана. Не одобрительно. Просто отмечая, что тот получил первое прямое решение от Элары и не попытался превратить его в удобный повод для показной активности. Брифинг продолжался еще сорок минут. Когда он закончился, Элара задержалась у карты на несколько секунд, глядя на отметки лагерей. Кореолан уже собирался выйти вслед за остальными, когда услышал ее голос: - Лейтенант Вирс. Он обернулся. В зале остались только Элара, Вард и Страж у двери. - Мэм? - Лорд Вейдер сказал, что вы умеете не путать сохранение цели с желанием красиво победить. Кореолан не сразу нашел, как ответить на то, что звучало одновременно как оценка и как предупреждение. - Я стараюсь помнить задачу. - Это полезное качество. Здесь оно понадобится. Она сказала это без лишнего нажима, но Кореолан понял: речь не только о кораблях. - Я учту, мэм. - Хорошо. До старта. Он вышел в коридор уже другим шагом, чем входил. Не свободнее. Точнее. *** Переход к Келларису занял почти четыре часа. Кореолан провел их на мостике «Заступницы», выстраивая координацию так, будто служил здесь не первый день, а хотя бы первый месяц. Это было невозможно, но он мог хотя бы не заставлять людей вокруг постоянно вспоминать о его новизне. Капитан «Покрова» держала медицинский груз в готовности к быстрой переброске. «Оплот» шел тяжелым прикрытием на внешнем правом секторе. «Грань» держалась левее, гибче, с задачей закрывать то пространство, которое при обычном сопровождении могло бы остаться неидеально плотным. Малые суда периметра распределили в два эшелона: ближний и разнесенный по маршруту входа в систему. На личной линии несколько раз выходил Нимбус, координируя параметры шаттлов и уточняя, какие окна Кореолан предпочтет для посадки после выхода из гипера. - Лейтенант, у вас слишком аккуратный голос для человека, которому через два часа придется спорить с диспетчером, - заметил он в третий раз. - Я рассчитываю, что спорить будете вы. - Я пилот, а не дипломат. - Именно. Диспетчеры обычно быстрее уступают тем, кто говорит с ними на языке неотвратимого торможения посадочной сетки. Нимбус рассмеялся тихо. - А Вейдер, значит, выбрал не статую. Уже легче. Связь оборвалась прежде, чем Кореолан успел придумать ответ. Он поймал себя на том, что почти улыбнулся. После почти четырехчасового перехода корабельная группа вышла из гиперпространства. Келларис возник впереди большим темно-синим диском, через который тянулись серые и бурые полосы промышленных выбросов. На ночной стороне планеты вспыхивали разреженные огни городов, и один пояс вокруг материкового комплекса казался тусклее остальных - словно кто-то провел по поверхности мира грязной рукой. Сенсоры сразу начали собирать объемный массив. - Подтверждаю аэрозольное загрязнение над восточным промышленным сектором, - доложил офицер анализа. - Верхний слой нестабилен, частицы ферросиликата, токсичные примеси. Уровень для крупных кораблей допустим. Для легких транспортов - риск сбоя внешних сенсоров при входе в нижний коридор. - Разнести потоки по утвержденной схеме, - сказал Кореолан. - Медицинские транспорты идут только после контрольного прохода малых судов. - Есть. На центральной панели начали перестраиваться линии движения. Через две минуты пришел запрос от местной диспетчерской службы с подтверждением официального посадочного окна для Первой леди и настойчивой просьбой «не затягивать церемониальную часть». Кореолан переслал его Варду, не меняя собственного приказа. Вард ответил одной строкой: Поддерживаю. Продолжайте. Этого оказалось достаточно. Первый тревожный сигнал появился на четвертой минуте после выхода в систему. - Лейтенант, медицинский транспорт «Хеллион-Рассвет» отклонился от согласованного коридора, - сказал штурман. - Сбой ориентации. Идет в сторону загрязненной зоны с обломочным фронтом. - Он из нашей колонны? - Нет. Местный борт с фильтрами из орбитального резерва. По графику должен был ждать безопасного окна после расчистного прохода. Диспетчерская выпустила его раньше. Кореолан вывел транспорт на центральную голопроекцию. Небольшой грузопассажирский корабль с контейнерами фильтров и медикаментов. Местная координация, похоже, решила подогнать поставку под официальное начало визита и не сдвигать собственную программу ни на минуту. Теперь один из самых нужных грузов в системе уходил в опасный сектор. - Связь с капитаном. - Открываю. На канале появилась женщина лет сорока с резкой линией подбородка, за спиной которой мигала аварийная подсветка рубки. - Здесь «Хеллион-Рассвет», потеряли стабильную ориентацию, нос уводит на сорок градусов, компенсируем вручную. Внешний сенсорный контур плывет. - Это лейтенант Вирс, корабельное сопровождение Первой леди, - сказал Кореолан. - Отключите автоматическую коррекцию по поврежденным сенсорам и перейдите на инерциальное удержание. Не пытайтесь самостоятельно возвращаться в коридор до моего указания. - Если мы уйдем ниже, попадем в шлаковый фронт. - Поэтому вы не уйдете ниже. Кореолан повернулся к операторам. - «Грань» - смещение к сектору гражданского транспорта. Два малых судна ближнего периметра с ней. «Оплот» остается на внешнем прикрытии. «Заступница» держит основной коридор. Не разрывать кольцо вокруг посадочной группы. - Подтверждаю маневр «Грани», - прозвучал голос ее капитана. - Лейтенант, - тихо сказал офицер тактики справа, - если использовать «Оплот», вытянем быстрее. - И откроем правый внешний сектор до планового входа основных транспортов, - ответил Кореолан. - Нет. «Грань» достаточно близко. Два эскорта будут у цели быстрее, чем «Оплот» развернется на удобный вектор. Он не повысил голос. Но после этого никто больше не предложил сменить решение. На проекции «Грань» начала смещение. Два малых судна сорвались с позиций периметра, сохраняя нужный угол, не превращая спасение одного транспорта в красивый беспорядок всего строя. Связь с «Хеллион-Рассветом» трещала. - Мы стабилизируемся, но у нас плавает левый сектор тяги, - сообщила капитан. - Груз внутри закреплен, пассажиры в ремнях. - Держите инерциальную ось. Через девяносто секунд вас возьмут в техническое сопровождение. Кореолан видел, как линия траектории транспорта опасно приближается к зоне обломков. Оставалось пространство. Немного. Достаточно, если никто не сделает резкого лишнего движения. - «Грань», дистанция? - Тридцать секунд до выхода на рабочую позицию. - Малые суда? - Левый эскорт готов к фиксации тягового луча. Второй закрывает боковой снос. Кореолан задержал дыхание почти незаметно. Лучи захвата появились на схеме тонкими голубоватыми дугами. «Хеллион-Рассвет» дернулся, но не сорвался. Один малый эскорт стабилизировал боковое скольжение, «Грань» взяла управление коррекцией крупнее, мягче, не ломая конструкцию транспорта грубой силой. - Вышли из опасного вектора, - доложил штурман. - Возвращаем в резервный коридор. Капитан «Хеллиона» на связи закрыла глаза на секунду. - Приняла. Благодарю, лейтенант. - Поблагодарите тех, кто теперь будет менять вам внешние сенсоры, капитан. Держитесь в коридоре, где мы вас оставим. - С удовольствием. Кореолан отключил канал. Только теперь понял, что Вард стоял чуть позади центральной консоли и наблюдал за работой молча. - Вопрос? - спросил Кореолан, не оборачиваясь полностью. - Нет, - сказал Вард. - Хотел посмотреть, станет ли новый флотский координатор вырывать тяжелый корабль из кольца ради того, чтобы потом назвать спасение быстрым. - Лорд Вейдер уже задавал похожий вопрос. - Значит, вы хорошо запоминаете. Вард ушел так же бесшумно, как пришел. Кореолан снова посмотрел на планету. Посадочный коридор открывался. Первой должна была войти группа Хейвена с фильтрами и медицинскими модулями. Затем - основной шаттл Элары под управлением Нимбуса. Потом оставшиеся грузы. Всё работало. Пока. *** Элара не любила моменты, когда двери шаттла еще закрыты, а за ними уже ждут съемочные дроиды. Раньше, во времена войны, это было проще. За трапом могла быть грязь, дым, гул двигателей, ряд клонов, короткий доклад, приказ двигаться. Никто не пытался поймать угол ее лица в тот миг, когда она впервые видит чужую беду. Никому не нужно было, чтобы ее сочувствие выглядело правильно. Теперь рядом с посадочной площадкой Келлариса ждали три съемочных дроида службы официальной голохроники, местная группа протокола, губернаторский представитель и слишком тщательно выстроенная шеренга детей в чистых масках одинакового цвета, будто их отбирали не по тому, кому действительно нужна помощь, а по способности правильно стоять на фоне бело-золотого шаттла. Элара видела это еще до того, как Нимбус полностью заглушил двигатели. - Лицевой ветер боковой, но терпимый, - сказал он из пилотного отсека. - Ничего, что могло бы вас сбить с ног. Разве что местная торжественность. - Тогда открывайте, - ответила Элара. Страж стоял справа от двери уже в полном защитном комплекте. Хейвен ушел вниз первым с наземной группой почти час назад и передавал обновления по лагерю. Патч находился во втором медицинском шаттле. Вард оставался на «Заступнице», координируя миссию сверху вместе с новым лейтенантом Вирсом. Браслет Эгиды прохладно лежал на ее запястье. Элара провела по нему большим пальцем перед тем, как створки разошлись. Воздух Келлариса ударил сразу. Даже на очищенной посадочной площадке он пах металлом, горячей пылью и химическим осадком, который местные фильтры только делали менее резким. На горизонте стояло мутное серое небо. Солнце пробивалось сквозь него тусклым пятном, будто свет здесь вынужден был идти через несколько слоев чужой небрежности. Элара спустилась по трапу. Губернаторский представитель - человек с идеальной укладкой, безупречным мундиром и лицом, привыкшим заранее соглашаться только с тем, что уже решено, - сделал шаг навстречу. - Ваше Превосходительство. Келларис имеет честь приветствовать вас в период восстановления и благодарить Империю за особое внимание к нашему миру. Элара приняла формальный наклон головы. - Благодарю. Я рада, что смогла прибыть. Где находится основной временный медицинский лагерь восточного сектора? Представитель на мгновение задержался. - Разумеется, вы посетите все утвержденные точки программы. Сначала администрация подготовила для вас краткую презентацию о ходе восстановительных работ, затем встречу с семьями пострадавших в центральном павильоне, а после этого- - Мне передали, что восточный лагерь перегружен, фильтров не хватает, а в полевом медицинском узле уже второй день растет число пациентов с отеком дыхательных путей, - сказала Элара. - Мы начнем с него. Съемочные дроиды продолжали вести запись. Представитель это прекрасно понимал. Поэтому его лицо сохранило нужную улыбку почти без сбоев. - Ваше Превосходительство, восточный сектор пока остается зоной незавершенной санитарной стабилизации. Мы не хотели бы подвергать вас… - Тогда тем более не стоит задерживать медицинские поставки ради презентации. Страж едва заметно повернул голову к ближайшему офицеру протокола, и тот немедленно сделал шаг назад от траектории движения Элары. Хейвен появился у края площадки в сопровождении двух клонов наземного контура. Его мундир уже успел собрать на подоле серую пыль Келлариса. - Мэм, западный проход свободен. Медицинские группы развернулись. Лагерь готов принять вас, если вы готовы к отсутствию красивых стен. - Более чем. Представитель попытался что-то сказать, но Элара уже двигалась к подготовленному транспортеру. Съемочные дроиды двинулись следом. Она не могла выгнать их полностью. Не сейчас. Не на первой крупной миссии Дворца Милосердия, где каждое движение уже заранее включили в общий сюжет о заботе Империи. Но когда один из дроидов попытался опуститься слишком низко к группе людей с кислородными масками у края маршрута, Элара остановилась и посмотрела на него. - Запись можно вести с дальней дуги, - сказала она. - Медицинскому персоналу не должны мешать ваши кадры. Дроид отступил. Хейвен, шедший рядом, ничего не сказал. Но в его молчании было короткое удовлетворение. Восточный лагерь располагался на месте бывшей грузовой площадки между двумя промышленными корпусами. Один из них давно выгорел изнутри, его верхние этажи смотрели в небо черными провалами. Второй еще держался, но по фасаду тянулись трещины. Между ними поставили модульные медицинские павильоны, фильтрующие стойки, временные навесы и ряды койко-капсул для тех, кого не успели развезти по городским клиникам. Людей было слишком много. Элара знала цифры из отчета Патча. Но цифры не кашляли. Не держали детей на коленях, стараясь прикрыть их собственной маской. Не смотрели на прибывшую помощь так, будто надеяться уже неудобно, но тело всё равно делает это помимо воли. Патч вышел из полевого медицинского узла навстречу ей. На его светлом медицинском мундире поверх пояса была закреплена портативная диагностика. - Мэм. Добро пожаловать в место, которое в докладе назвали «контролируемой ситуацией». - Насколько контролируемой? - Если считать, что контролировать можно степень лжи в письменной форме, то очень. Если говорить о пациентах - хуже. - Что нужно в первую очередь? - Воздушный коридор к третьему павильону. Там лежат тяжелые. Фильтры внутри справляются, но путь между модулями сейчас идет через самый грязный участок. Людей переносят под переносными гермокуполами, но медленно. Еще нам нужен проход для груза с «Хеллиона». Без новых фильтрационных кассет к вечеру начнутся проблемы. - «Хеллион» вошел в безопасный коридор, - сообщил Хейвен. - Вирс с орбиты вывел его из дрейфа. Груз цел. Элара чуть повернула голову к небу, хотя «Заступницу» отсюда увидеть было невозможно. - Хорошо, - сказала она. - Начнем с прохода. - Мэм, - Страж шагнул ближе, - я должен напомнить: зона между вторым и третьим павильоном не была в утвержденном коридоре вашего перемещения. - Я помню. - Верхняя конструкция у западной опоры не проверена нами в полном объеме. Элара посмотрела туда, куда он указал. Над проходом действительно тянулась старая техническая галерея, часть которой служила когда-то транспортной связью между корпусами. Сейчас под ней спешно поставили дополнительные подпорки. На одной было видно свежее повреждение. - Сколько нужно, чтобы проверить? - Десять минут, если ничего не найдем. Дольше, если найдем. Патч негромко выдохнул через нос. - У тяжелого мальчика из третьего павильона этих десяти минут может не быть. Страж выдержал паузу. Элара знала, как дорого ему стоили подобные выборы после Селора. С тех пор он никогда не спорил ради власти. Только ради того, чтобы однажды не стоять снова перед пустым местом, где только что был его человек. - Я иду не одна, - сказала она мягче. - Вы держите ближний контур. Хейвен - поток. Патч - пациентов. Если опора дрогнет, я успею. Страж не одобрил. Но отступил на полшага. - Тогда без задержек. Элара вошла в загрязненный проход. Сила сразу отозвалась на воздух вокруг как на больной орган. В обычном состоянии она ощущала мир широкими слоями: живые, движение, тревогу, усталость, обрывки эмоций, если люди находились рядом. Здесь всё это проходило сквозь вязкий фон отравленной среды. Не тьма. Не зло. Просто тяжелая, тупая вредоносность материи, которая оказалась там, где ей не следовало быть. Она подняла ладонь. Пыль впереди дрогнула. Сначала едва заметно. Потом серый поток над землей начал расходиться в стороны, будто невидимые руки аккуратно раздвигали густую ткань. Элара не пыталась очистить весь лагерь. Это было бы глупо и расточительно. Она создала коридор - от второго павильона к третьему, шириной достаточно для носилок, медиков и грузовой тележки. Токсичная взвесь отходила к бокам и выше, собираясь в более разреженные слои, которые внешние фильтры уже могли забрать. Люди у палаток подняли головы. Кто-то прошептал ее имя. Не титул. Элара услышала и не позволила себе задержаться на этом. - Двигайтесь, - сказала она медикам. - Сейчас. Патч уже отдавал распоряжения. Носилки двинулись по очищенному проходу. Клоны из медицинского контура несли контейнеры, двое местных врачей почти бежали рядом, поддерживая кислородную линию у ребенка лет семи, слишком худого даже для последних недель недоедания. Элара удерживала коридор. Первую минуту это было легко. На второй старая галерея над западной опорой издала звук. Не громкий. Металлический щелчок, который в обычном шуме площадки мог бы потеряться. Но Страж услышал его одновременно с Эларой. - Всем вниз! - рявкнул он. Опора выгнулась. Старая конструкция над проходом пошла вниз почти сразу, не обрушиваясь единой плитой, а ломаясь частями: балка, участок настила, связка труб, тяжелый фрагмент транспортной фермы. Под ней уже находились две группы носилок, контейнер с фильтрами и несколько гражданских, которые инстинктивно метнулись не туда. Элара ударила Силой вверх. Время не остановилось. Просто то, что падало, внезапно стало падать медленнее. Ферма зависла под углом, сорвав болты и осыпая мелкую ржавую крошку. Трубы качнулись, но не рухнули. Обломок настила, уже почти достигший людей, застыл в полутора метрах над землей. - Хейвен! - выдохнула Элара. Он уже двигался. - Правый поток выводим! Левые носилки вперед, не останавливать! Контейнер бросить, потом вернемся! Клоны среагировали мгновенно. Один схватил женщину, замершую посреди прохода с руками над головой, и вынес ее в сторону. Другой подхватил край носилок, где местный санитар потерял равновесие. Страж вместе с двумя бойцами Ближней Стражи встал не за спиной Элары, а между ней и людьми, отсекая тех, кто мог случайно ударить ее в панике или вцепиться в рукав. Элара держала конструкцию и одновременно чувствовала, как вокруг начинает густеть новый выброс пыли. Разрушенная опора сорвала с верхнего уровня старую вентиляционную трубу, и из нее пошел темный, тяжелый дым. Она не могла выбрать одно. Если отпустить металл, он раздавит проход. Если не отвести дым, люди, которых уже эвакуировали из павильона, получат удар прямо в открытые маски и поврежденные легкие. Элара стиснула зубы и расширила захват. Правой рукой - вверх, удерживая ферму и настил. Левой - в сторону, рассекая дымовой вал и уводя его по дуге от прохода, выше, к внешним фильтрационным установкам, которые тут же застонали под перегрузкой, но начали втягивать ядовитую взвесь. Глаза кольнуло усталостью. Мир перед ней на секунду стал слишком ярким по краям. - Еще двое! - крикнул Хейвен. - Быстрее, - сказала Элара, хотя голос вышел ниже, чем она хотела. Последние носилки прошли под зависшей конструкцией. Патч сам бежал рядом с мальчиком, держась за край медкапсулы одной рукой и за диагностический блок другой. Когда они пересекли безопасную линию, он резко поднял голову. - Чисто! Элара не бросила металл вниз. Сначала аккуратно сместила обломки в сторону, туда, где никого не было, уложила ферму на пустой участок площадки, дала трубам опуститься без дополнительного выброса пыли. Только после этого ослабила Силу. Воздух вернулся в легкие резче, чем ожидалось. Страж оказался рядом раньше, чем она сделала второй вдох. - Мэм? - Я в порядке. - Это не ответ на вопрос о состоянии. Патч, услышав их, бросил через плечо: - Она скажет «в порядке», даже если у нее половина нервной системы попросит отпуск. Не ориентируйтесь на формулировку. Элара собиралась возразить, но в этот момент из третьего павильона донесся резкий сигнал медицинской тревоги. Патч резко развернулся. - Мальчик с отеком. Пошел вниз. Элара уже двигалась. - Мэм, - начал Страж. - Я не полезу под вторую балку. Обещаю. Это не убедило его, но он пошел рядом. Внутри павильона было слишком жарко и тесно. Новые фильтры еще не подключили. Пациенты лежали в две линии, между ними с трудом проходили медики. У дальней стены в диагностической капсуле лежал тот самый ребенок, которого только что перенесли по очищенному коридору. Кожа серела, дыхание стало рваным. Местная врач держала кислородную линию, но показатели на панели падали. - Травма дыхательных путей, токсический отек, - быстро сказал Патч. - Он слишком долго был без нормального фильтра. Можем стабилизировать аппаратно, но нужно время, а время уходит. Элара встала у капсулы. Она не была целительницей, способной отменить повреждение как плохую строку в отчете. Сила не заменяла медицинскую работу. Но Шаак Ти много лет учила ее другому: иногда телу нужно дать несколько драгоценных минут, чтобы врачи успели сделать то, что умеют лучше. Элара положила ладонь над грудью ребенка, не касаясь. Сосредоточилась на ритме. На том, что внутри него еще боролось, но уже сбивалось. На судорожной работе легких, на мелких сосудистых спазмах, на страхе тела, которое не понимает, почему воздух больше не помогает. Она не лечила полностью. Поддержала. Мягко сняла самый острый спазм, удержала дыхательный ритм от провала, помогла кислороду пройти чуть глубже, чем позволял отек. Показатели на панели перестали падать. Патч сразу использовал окно. - Инъекцию. Сейчас. Дыхательный модуль на полную мягкую подачу. Не давите, ведите плавно. Хорошо. Еще. Элара не убирала руку, пока дыхание ребенка не стало хотя бы предсказуемым. Когда она отступила, Патч уже работал без нее. Это было правильно. Рядом местная врач смотрела на Элару так, будто попытка поблагодарить словами окажется недостаточной и потому почти невозможной. - Он жив, потому что вы успели, - сказала Элара ей. - Дальше он живет потому, что вы не отпускаете. У женщины дернулись губы. - Да, Ваше Превосходительство. Элара не поправила обращение. Здесь оно было не дворцовым, а единственным формальным островком, за который человек держался, чтобы не расплакаться перед пациентом. Она вышла из павильона и только снаружи почувствовала, насколько тяжелее стали руки. Патч догнал ее через минуту, уже отдавая кому-то команды в комлинк. - Выдохнули, - сказал он. - Я дышу. - Это не одно и то же. Он поймал ее за запястье, проверяя пульс почти без разрешения, как делал это еще на «Заступнице», когда она забывала, что не только у других есть пределы. - Патч. - Мэм. - Здесь еще много людей. - А вы одна. Разумный обмен - не пытаться отдать себя частями всем сразу. Элара посмотрела на лагерь. Возле очищенного коридора уже двигались грузовые платформы с фильтрами. Люди, которые несколько минут назад стояли в дыму, теперь помогали друг другу разбирать носилки. Хейвен разговаривал с местным координатором так, что тот кивал быстрее, чем успевал спорить. Страж проверял поврежденную галерею с техниками, уже составляя список того, что больше никто не пустит над головами пациентов. Съемочные дроиды держались дальше. Это было почти победой. - Десять минут, - сказала Элара. - Двадцать. - Пятнадцать. - И медицинский осмотр после возвращения на борт. - Патч. - Я уже уступил пять минут. Элара устало улыбнулась. - Договорились. Он отпустил ее руку, явно не потому, что был доволен, а потому что понимал: если давить дальше, она потратит силы еще и на спор. Хейвен подошел к ним. - Представитель администрации просит вернуть вас к центральной программе. Говорит, что на площади уже собрались семьи для официальной встречи. - Семьи из какого сектора? - спросила Элара. - Из того, который заранее очистили. Она посмотрела на него. - Передайте, что я приду. После того как закончим здесь первую выгрузку фильтров и подтвердим, что в западном лагере хватает сменных кассет до утра. - С удовольствием. Хейвен ушел с выражением человека, который действительно получит от этого удовольствие. Элара подняла взгляд к мутному небу Келлариса. Где-то за ним, выше загрязненного слоя, стояла «Заступница». На ее мостике новый молодой офицер, выбранный Энакином, удерживал корабельный порядок так, что «Хеллион» с фильтрами не стал еще одной причиной для траурного отчета. Она не знала Кореолана Вирса. Почти не разговаривала с ним. Но сегодня он уже сделал именно то, что требовалось от человека рядом с ее миссиями: не стал украшать себя решением, а сохранил нужное. Это было важнее блеска. *** Возвращение шаттла Элары Кореолан встретил в ангаре рядом с Вардом. К этому времени по закрытому контуру уже прошла наземная сводка: Первая леди провела официальную встречу с семьями пострадавших, добилась немедленного перевода двух дополнительных блоков очистки воздуха к восточному лагерю, подписала экстренное расширение помощи через Дворец Милосердия и еще раз спустилась к врачам, чтобы узнать состояние мальчика. Он оставался в тяжелом, но стабильном состоянии. Патч, судя по короткой медицинской строке в отчете, считал это достаточным основанием наконец вернуть Элару на борт. Шаттл опустился на палубу. Рампа открылась. Элара сошла первой, и даже издалека было видно, что миссия забрала у нее силы. Не настолько, чтобы она теряла устойчивость. Не настолько, чтобы Патч поддерживал под локоть. Но в движении появилась та едва заметная экономия, которую замечают люди, привыкшие следить за чужим пределом. Коммандер сперва посмотрел на нее, затем на Патча. Тот коротко кивнул: да, перегрузка была, но не критическая. Только после этого Вард заговорил. - Мэм. Келларис подтвердил прием дополнительных медицинских партий. «Покров» остается в системе еще на двое суток для поддержки лагерей по согласованному протоколу. «Оплот» и «Грань» будут держать внешний контур до завершения разгрузки. - Хорошо. Спасибо. Элара перевела взгляд на Кореолана. Он стоял чуть в стороне, не пытаясь занять пространство Варда и не прячась за его плечом. Молодой. Очень молодой, если смотреть не на собранную осанку, а на лицо, где дисциплина еще не успела превратиться в броню. Но в глазах не было восторженной растерянности человека, которого ослепило собственное назначение. Скорее напряжение того, кто после первого реального решения уже успел мысленно пересмотреть его трижды. - Лейтенант Вирс, - сказала Элара. - Мэм. - Мне передали, что «Хеллион-Рассвет» добрался без потерь. - Да, мэм. Внешние сенсоры повреждены, но корпус цел, груз цел, пассажиры без травм. Они войдут в ремонтное окно после завершения разгрузки. - На Келларисе сегодня дышали легче благодаря грузу, который вы не позволили потерять. Он будто собирался ответить формально, но остановился на полпути. - Основную работу выполнили экипажи «Грани» и малых судов, мэм. - Значит, вы вовремя поставили их туда, где они были нужны. Кореолан принял это молча. Она заметила не только результат, но и схему. Это неожиданно задело сильнее простой похвалы. - Первый выход сложился тяжелее, чем планировали, - сказала Элара. - Но не хуже, чем мог. Я ценю, что корабельный контур сегодня держался не вокруг картинки визита, а вокруг реальной задачи. - Лорд Вейдер сказал, что сопровождение должно довезти, сохранить и вернуть, - ответил Кореолан. - Это достаточно ясная формула. Вард чуть повернул голову, словно отмечая, что молодой офицер не боится сказать вслух, чьи слова удерживает в памяти. Элара на мгновение задержалась. Энакин действительно мог сказать именно так. Слишком узнаваемо. Слишком лично за строгим приказом. - Формула ясная, - согласилась она. - Но жить по ней сложнее, чем повторять. Сегодня вы начали правильно. Кореолан едва заметно выпрямился. - Благодарю, мэм. - Отдыхать умеете? Вопрос явно застал его врасплох. - В пределах графика службы. - Это не ответ, - сказала Элара. Патч рядом тихо фыркнул. - У нас, кажется, пополнение в моей постоянной аудитории. - Я только прибыл, - осторожно сказал Кореолан. - Тогда предупреждаю заранее, - Элара посмотрела на него с оттенком тепла. - На «Заступнице» люди, которые считают сон роскошью, долго не живут без вмешательства Патча. - Иногда и с вмешательством спорят, - добавил медик. - Безуспешно, - сказала она. Это была короткая сцена. Почти ничего. Но Кореолан вдруг увидел не Первую леди Империи на официальной трибуне и не легенду досье, а живую связку людей, которая существовала раньше его приказа, раньше новых знаков на документах, возможно, раньше самой Империи. Элара стояла в центре этой связки не как объект охраны. Как тот, вокруг кого она выросла. И в то же время - как человек, который устал после миссии и всё равно нашел силы отметить работу молодого офицера, потому что считал это важным. - Лейтенант, - сказал Вард, - через сорок минут разбор корабельной части миссии. Не опаздывайте. - Буду, коммандер. Элара кивнула им обоим и пошла по коридору в сторону медицинского сектора, куда Патч, без сомнения, собирался сопроводить ее лично. Страж уже занял привычную позицию у плеча. Хейвен догонял их, параллельно разговаривая по комлинку с наземными группами Келлариса. Нимбус шел чуть позади, оживленно объясняя кому-то, что посадочная площадка, которую «официально подготовили», была слишком гладкой даже для парадного марша и совершенно бесполезной для нормального пилота. Кореолан смотрел им вслед ровно секунду дольше, чем следовало. - Первый день, - сказал Вард рядом. - Какие выводы? Кореолан перевел взгляд на коммандера. - Она не будет оставаться там, где удобнее охране, если помощь нужна в другом месте. - Верно. - Она слушает оценку риска, если с ней говорят по делу. - Верно. - Наземный контур привык не сдерживать ее любой ценой, а заранее готовиться к тому, что она выберет не самый безопасный маршрут. - Тоже верно. Кореолан позволил себе чуть медленнее выдохнуть. - Значит, корабельному сопровождению придется делать то же самое. Вард посмотрел на него внимательнее. - Лорд Вейдер сказал, что вы подходите. - Он сказал, что проверит. - Проверять будут все, лейтенант. Не только он. Кореолан кивнул. - Это справедливо. - Посмотрим, скажете ли так же через полгода. Они пошли к лифту, ведущему на мостик. За обзорными окнами «Заступницы» Келларис вращался медленно, все еще затянутый серыми полосами промышленного дыма. Где-то внизу в восточном лагере подключали новые фильтры. Где-то в павильоне мальчик с поврежденными легкими продолжал дышать, потому что слишком много людей сегодня выбрали не удобство, не красивую программу, не правильный кадр, а его жизнь. Кореолан думал, что до этой миссии понимал слово «сопровождение». Теперь оно стало шире. Это было не просто держать в безопасности корабль, шаттл или титулованного пассажира. Это было не дать всей системе вокруг важного человека превратиться в такую плотную оболочку, что до тех, ради кого он выходит в путь, уже невозможно дотянуться. С такой задачей он еще не сталкивался. И впервые за все время после назначения Кореолан Вирс почувствовал не только тяжесть приказа. Интерес к тому, кем ему придется стать, чтобы его выдержать.