Жемчужина крайт-дракона. Книга IV

Палпатин посмотрел сарратскую голозапись трижды. «Заступница» еще шла к Корусанту, когда запись уже оказалась в его личном контуре. Первый раз - целиком, без пауз, как смотрят срочное донесение, от которого зависит следующий приказ. Второй - медленнее, с остановками на ключевых фрагментах: сцена, толпа, движение технического дроида, взрыв, бело-золотой купол, который успел сомкнуться прежде, чем осколки вошли в детей и первых гостей церемонии. Третий раз он оставил без звука. Так было точнее. Без криков, без рваных команд охраны, без обрывков фраз, вырванных записывающими модулями из общей паники, Саррат превращался в чистую последовательность решений. Кто сдвинулся раньше. Кто понял позже. Кто замер. Кто действовал. Элара действовала сразу. Палпатин остановил голозапись на том мгновении, когда ее щит уже поднялся, но сама она еще не успела повернуть голову к источнику второго выстрела. Белый свет Силы стоял перед ней, полупрозрачный, мощный, выгнутый над сценой и частью площади. По одну сторону - летящий металл, лазерный болт, вырванный сегмент арки. По другую - люди. Дети. Местные чиновники. Бойцы ее корпуса. Она сама. Фрагмент был почти безупречен. Он станет одним из самых сильных изображений первого года Империи. Разумеется, в официальной версии не останется слишком много хаоса. Движения толпы сократят. Слишком резкие крики уберут. Женщину, оравшую Эларе о белой маске режима, не покажут вообще. Зато оставят щит. Оставят детей за спиной Первой леди. Оставят момент, когда она спускается со сцены к раненому, хотя эвакуация уже могла забрать ее на корабль. Галактика увидит то, что и должна увидеть. Империя открывала центр помощи. Террористы попытались превратить его в место смерти. Первая леди Империи спасла людей собственной Силой. Всё это было правдой. Палпатин любил правду, когда ее можно было правильно расположить. Он провел пальцами по подлокотнику кресла и позволил голозаписи двигаться дальше. Элара исчезла за плотным кольцом бело-золотой брони, а один из съемочных дроидов поймал только край ее рукава, испачканного пылью, и руку Стража, перекрывшую ей путь обратно к толпе. На этом мгновении Палпатин задержался дольше. Страж сделал то, что должен был. Поздно для предотвращения взрыва, вовремя для немедленного закрытия второго риска. Кайр сработал резко и чисто. Вард вывел структуру из хаоса без провала. Кореолан Вирс удержал орбитальный контур и не попытался проявить неопытную инициативу, которая помешала бы более важным людям. Нимбус поднял шаттл без театральности. Патч не дал Эларе превратить собственный силовой откат в незаметную мелочь. Ее люди были хороши. И именно поэтому новая клетка получится прочной. Не потому, что он навяжет ее сверху. Не потому, что Вейдер вытребует ее в ярости. А потому, что каждый из них сам принесет следующий камень. Страж попросит больше полномочий. Вард - больше процедур. Кайр - больше бойцов. Вирс - больше кораблей. Вейдер - всё сразу. Элара согласится почти на всё, потому что на Саррате под ее щитом стояли дети. Палпатин свернул голозапись. В темном стекле перед ним отразился старик в императорском черном. За его спиной молчали высокие окна личного кабинета, за окнами тянулись огни Корусанта - уже не столицы Республики, а центра Империи. Город привыкал быстро. Гербы менялись быстрее, чем люди успевали перестраивать речь, но это было делом времени. Символы всегда входят под кожу постепенно. С Эларой происходило то же. Несколько месяцев назад она стояла у его трона в свадебном белом, еще слишком молодая для титула, который он положил ей на плечи. Титул уже начал менять то, как на нее смотрели. Для одних она была доказательством мягкости нового режима. Для других - доказательством его хитрости. Для Вейдера - чем-то слишком драгоценным, чтобы оставлять в пространстве, где кто-либо способен поднять оружие. Саррат не был его замыслом. Это даже слегка раздражало. Чужая самодеятельность едва не повредила то, что он растил с такой осторожностью. Элара нужна была живой. Живой, любимой, узнаваемой, защищаемой до тесноты и всё еще достаточно свободной внешне, чтобы ее свет имел цену для публики. Мертвый символ мог вызвать горе. Живая Элара приносила пользу годами. Палпатин открыл следующий закрытый доклад. Предварительная сводка уже содержала список задержанных на Саррате, их связи, историю местной антиимперской ячейки. Ничего особенно крупного. Боль, злость, несколько старых союзников среди бывшей республиканской администрации, пара работников технической службы и женщина, потерявшая брата в ходе имперских зачисток после смены власти. Обычная порода ранней оппозиции. Такие группы редко понимали, что первое политическое убийство делает систему не слабее, а жестче. Палпатин отправил короткую пометку в канцелярию: публичное заявление о здоровье Первой леди подготовить с акцентом на ее личном участии в спасении гражданских. Дворец Милосердия не должен отзывать программы Саррата. Наоборот, центр следовало открыть в полном объеме и выделить дополнительные медицинские ресурсы в знак поддержки пострадавших. Ответственность за расследование - в отдельный закрытый контур. Если Вейдер еще не вышел с Эларой на связь, то сделает это в ближайшие минуты. Палпатин не сомневался. Что именно она скажет, он мог представить достаточно точно. Не требовать мести. Не превращать Саррат в наказание. Не использовать ее страх как повод закрыть все маршруты к живым людям. Она скажет это спокойно, с той же внутренней прямотой, из-за которой Мейс Винду когда-то считал ее достойной особой осторожности. Вейдер выслушает. А затем всё равно придет сюда и потребует усилить защиту. Любовь не делает людей непредсказуемыми, если знать, где у нее болит. Палпатин положил руки на подлокотники и стал ждать. *** Элару сначала не было видно. Голопроекция поднялась над терминалом тонким голубоватым светом, дала сбой на переходе между каналами, выровняла линию связи, и только после этого ее фигура собралась целиком. Вейдер не обратил внимания ни на техническую задержку, ни на то, что в зале Верховного командования еще оставались два дежурных адъютанта у дальней стены. Он поднял ладонь, не поворачивая головы. - Выйти. Оба покинули помещение молча. Двери сомкнулись. Элара стояла перед ним в малой восстановительной комнате «Заступницы». Он узнал ее не по интерьеру, а по тому, как она держалась: слишком прямо для человека, которому Патч наверняка велел сидеть. Светлая внутренняя туника без церемониального верхнего слоя. Волосы уже частично освобождены из сложной укладки, но не распущены до конца. На виске едва заметная тень усталости. Плечи собраны. Браслет Эгиды на левой руке. Живая. Мысль пришла прежде всего остального и вошла в грудь так сильно, что на мгновение он не услышал собственного дыхания. Живая. - Энакин, - сказала она. Только она могла назвать его так, и одного этого оказалось достаточно, чтобы ледяная конструкция ярости внутри него качнулась, но не рассыпалась. - Покажи руки. Она чуть нахмурилась. - Я не ранена. - Покажи. Элара посмотрела на него еще секунду, будто выбирала, спорить или нет, затем подняла обе руки до уровня груди. Пальцы едва заметно дрожали, хотя она уже пыталась удерживать их неподвижно. - Отдача после щита, - сказала она. - Патч проверил. Никаких повреждений. - Ты стоишь. - Я разговариваю с тобой. - Это не объяснение. - Я сидела до твоего вызова. Он задержал взгляд на ее руках, на тонком движении пальцев, которые только что закрыли площадь от взрыва. Пальцы, которые могли сегодня не подняться вовремя. В зале вокруг него потемнели панели голокарт. Он не трогал их, но Сила рванулась вместе с сердцем, заставив ближайшую проекцию границ сектора исказиться и мигнуть. Элара заметила. - Я здесь, - сказала она. Он медленно поднял взгляд к ее лицу. - Я видел голозапись. - Тогда ты видел, что я успела. - Я видел, что арка взорвалась в нескольких шагах от тебя. Что первый удар уже случился прежде, чем его успели отсечь. - Охрана сработала. - Я не сказал, что они провалились, - произнес он после короткой паузы. - Я сказал, что такого больше быть не должно. Она чуть опустила руки. - С этим я согласна. Эта уступка не принесла облегчения. Наоборот. Если даже Элара согласна, значит, угроза была действительно слишком близко. - Ты больше не выйдешь на такую площадь в прежнем контуре. - В прежнем - нет. - Вообще не выйдешь без полной проверки каждого элемента, каждой службы, каждого окна, каждой технической панели. - Да. - Местные власти не будут утверждать контактные списки без контроля Эгиды. - Да. - Страж получит право отменять выход, если считает маршрут нечистым. - Оно ему нужно. - Численность охраны вырастет. Здесь она замолчала. Вейдер увидел момент, когда согласие уперлось в цену. - Насколько? - спросила Элара. - Настолько, насколько потребуется. - Это не число. - Его даст Вард. И я. - Не превращай любую миссию в военную оккупацию. - Не превращай мою осторожность в жажду лишить тебя работы. Голопроекция едва заметно дрогнула. Или дрогнула она сама, от усталости, связи и того, что оба говорили уже не только о Саррате. - Я не перестану ездить к людям, - сказала Элара. - Я не прошу перестать. - Не будешь просить позже? Он удержал паузу. Вейдер мог солгать. Сказать именно то, что смягчит ее лицо сейчас. Сказать, что никогда, ни при каких условиях не подумает закрыть ее в доме на Корусанте, если риск станет невыносимым. Но она не простит прямой обман в лицо. Он знал это с тех времен, когда они еще носили падаванские косички и спорили на тренировочных платформах Храма. - Если однажды риск станет выше пользы, я скажу это, - ответил он. - И ты возненавидишь саму мысль, прежде чем выслушаешь меня. - Возможно. - Но сегодня я говорю не об этом. Сегодня я говорю, что прежняя защита больше не соответствует твоему положению. - Моему положению, - повторила она тихо. Он услышал там не возражение, а усталую горечь. - Ты стала слишком заметной, Элара. - Меня сделали заметной. - И ты всё равно вышла на Саррате не как кукла Императора. Ты вышла, потому что центр нужен этим людям. - Женщина, которая стреляла, так не считает. Вейдер замер. Он видел этот фрагмент голозаписи. Слышал обрывок ее слов. «Пленниц не ставят на штандарты». «Вы выбрали их». Ему не понравилось, что Элара вынесла именно это из дня, в котором ее едва не убили. - Она пришла с оружием туда, где стояли дети, - сказал он. - Ее суждение не заслуживает такой власти над тобой. - Я не даю ей власти. Я пытаюсь понять, почему она пришла. - Потому что ненавидит Империю. - И потому что видит меня ее частью. - Ты моя жена. - Да. - Ты не обязана объяснять ей эту любовь. - Я и не объясняла. Я даже не успела бы, прежде чем она выстрелила. Его челюсть напряглась. Он знал, что она не оправдывает нападавших. Но ее способность удерживать чужую боль рядом с собственной всегда была тем, что одновременно тянуло его к ней и приводило в ярость. Он хотел отрезать жестокое от нее чисто, без остатка. Она смотрела на жестокое и спрашивала, из какой раны оно выросло. - Энакин, - сказала она снова. - Не отвечай на это безразборной жестокостью. - Я отвечу безопасностью. Она всмотрелась в него. - Только безопасностью? Он не отвел взгляда. - Те, кто организовал атаку, будут найдены. Те, кто помогал, будут названы. Те, кто попытается повторить, должны понять цену. Но я не отдам приказ наказать Саррат за то, что шестеро людей решили убивать. Она чуть расслабилась. Совсем немного. - Спасибо. Это слово ударило неприятнее, чем спор. Она благодарила его за границу, которую когда-то он не нуждался в усилии, чтобы удержать. - Тебе нужен отдых, - сказал он. - Ты говоришь голосом Патча. - Значит, Патч иногда прав. - Иногда? - Не пользуйся моим состоянием, чтобы выпросить для него повышение. На секунду ее губы дрогнули. Не улыбка, но память о ней. Вейдер почувствовал, как острый край внутри немного сместился. Не исчез. Просто перестал резать так беспорядочно. - Когда ты вернешься на Корусант? - спросил он. - «Заступница» уже вышла. Несколько часов. - Я встречу тебя. - У тебя совещание с Императором. Он не удивился, что она поняла. - Оно подождет. - Энакин. - Хорошо. Оно пройдет прежде. Потом я встречу тебя. - Я буду дома. Слово «дома» прозвучало особенно ясно. Общий дом, где не было чужих взглядов, дворцовых залов, штандартов, людей, которые кланяются титулу. Где она могла снимать украшения сама, если хотела. Где он мог войти без того, чтобы весь коридор выпрямлялся по стойке. Он хотел быть там уже сейчас. Вместо этого стоял среди холодных проекций секторных карт и считал меры, которыми закроет расстояние между ней и следующей угрозой. - Отдыхай, - сказал он. - Я попробую. - Это не то слово, которое я хотел услышать. - Тогда: я послушаю Патча ближайший час. - Два. - Полтора. Он почти усмехнулся, но не позволил себе. - Два. Элара тихо вздохнула. - Два. Связь закончилась не сразу. Они еще смотрели друг на друга несколько мгновений, удерживая то, чего голопроекция дать не могла: тепло руки, живое присутствие, возможность убедиться не глазами, а близостью, что второй действительно стоит и дышит. Потом изображение погасло. Вейдер остался один. И лишь теперь позволил себе сжать руку в кулак так сильно, что металл края терминала под пальцами едва слышно треснул. *** Палпатин принял его в личном стратегическом кабинете, не в тронном зале. Это было правильно. Тронный зал требовал бы спектакля, а сегодня нужен был расчет. Корусант за окнами сиял почти мирно, но сам кабинет оставался полутемным, собранным вокруг круглой голопроекции, на которой уже вращалась схема площади Саррата с отмеченными точками взрыва, стрелковыми позициями и маршрутом эвакуации. Император не спросил, как себя чувствует Элара. Он знал, что Вейдер не оценит пустую формальность. - Она жива, - сказал Палпатин, когда двери закрылись. - И снова спасла больше людей, чем было возможно ожидать в такой ситуации. - Она не должна была спасать их от взрыва, которого можно было не допустить. Палпатин медленно кивнул. - Верно. Вейдер остановился у проекции. Место, где должен был находиться церемониальный подиум, светилось красным. Вспышки отмечали координаты двух стрелков. Отдельная метка - женщина с бластером в толпе. - Местная группа, - произнес Палпатин. - Предварительно. Но атака подготовлена не хуже, чем многие операции недавней войны. Кто-то из них обладал дисциплиной. Или получил помощь от того, кто обладал ею прежде. - Кайр проверит. - Проверит. Но мой вопрос не о расследовании. Он о выводах. Вейдер поднял взгляд. Палпатин позволил себе паузу. - Леди Вейр больше не может перемещаться как бывший генерал, которого прикрывает усиленный, но всё же полевой контур. Ее роль изменилась. Масштаб угрозы изменился вместе с ней. - Я пришел сказать то же. - Тогда нам не придется спорить. На голопроекции схема площади исчезла, уступив место другой: структурной модели Бело-золотого корпуса, существующих защитных звеньев, корабельного сопровождения, маршрутов Дворца Милосердия и личных перемещений Элары. Палпатин изучал это не один вечер. Теперь момент настал. - Бело-золотый корпус Первой леди должен получить окончательно закрепленный расширенный статус, - сказал он. - Не просто бывший 707-й легион, перешедший в новую эпоху под вашим и моим покровительством, а самостоятельная защитная структура, признанная всеми ведомствами Империи. Вейдер смотрел на схему. - Он уже существует. - Внутри себя - да. В протоколах других - не в полной мере. Саррат это показал. Местная администрация до последнего считала, что может предлагать свои решения по сцене и площадке наравне с людьми Варда. Так больше не будет. Это не вызвало у Вейдера возражений. Палпатин продолжил: - Ближняя Стража Эгиды должна стать официальным, а не только внутренним контуром. Страж получает прямое право закрывать доступ к Леди Вейр, отменять выход, прерывать церемонию, менять маршрут и отказывать в приближении любой делегации без дополнительного согласования. - Кроме вас и меня, - уточнил Вейдер. - Разумеется. - И он не будет обязан объяснять решение на месте местным чиновникам. - Только фиксировать основание в закрытом отчете. - Хорошо. Палпатин едва заметно улыбнулся. Вейдер не торговался за мягкость. Он только отсекал пустые промежуточные звенья. - Вард получит расширенный штаб безопасности при Дворце Милосердия и на борту «Заступницы», - добавил Император. - Его решения по общему охранному контуру будут обязательны для принимающих миров. Кайр - право увеличить ударное крыло Эгиды и запросить дополнительные ARC-группы и клон-коммандос из имперского резерва, если они проходят его и Варда по пригодности. - Не из случайных подразделений, - сказал Вейдер. - Только те, кого можно встроить в их работу без распада дисциплины. - Я именно это и предлагаю. Палпатин легко уступил формулировку. Ему не нужно было спорить о качестве цепей, если цепи всё равно становились толще. - Хейвен получит расширенный наземный допуск по гуманитарным миссиям, - сказал он. - Внутренние маршруты, эвакуационные коридоры, гражданские зоны, предварительные проверки контактных групп. После Саррата нельзя считать это второстепенной частью. - Согласен. - Патч уже направил медицинское заключение. Леди Вейр не пострадала, но ее щит на площади оказался больше, чем предполагалось по исходному риску. Если подобное повторится, восстановление может потребовать времени. У протокола должна быть медицинская часть: право ее личного медика отменить повторный выход в тот же день, даже если административная сторона миссии настаивает. Вейдер посмотрел на Императора внимательнее. - У Патча уже есть право спорить со всеми. - Теперь это право станет документом. Вейдер ничего не сказал, но Палпатин понял: решение принято. Он перевел голопроекцию к флотскому контуру. Старый Венатор «Заступница» в модели висел над центральной осью, рядом обозначены «Покров», «Оплот», «Грань» и малые суда прикрытия. - Саррат показал слабость не только наземной схемы, - сказал Палпатин. - Ваш молодой командующий действовал верно, однако фактически ему пришлось создавать полноценную систему вывода из ограниченных средств. Это неприемлемо для сопровождающей группы Первой леди Империи. - Вирс докладывал мне после первой миссии на Келларис, что нынешний контур рассчитан на сопровождение, но не на постоянную работу в нестабильных секторах. - И оказался прав. Палпатин увеличил схему, добавляя новые условные единицы: эскортные фрегаты, легкие крейсеры, корветы ближнего периметра, корабли маршрутной разведки, транспортно-эвакуационные модули. - Бело-золотая эскадра будет расширена, - сказал он. - Формально - для обеспечения гуманитарных миссий высшего государственного значения. Фактически - чтобы больше ни одна планета не могла превратить визит Леди Вейр в охоту на символ Империи. Вейдер не возразил ни против одной новой единицы. - Вирс выдержит? - Вы его выбрали. - Я выбрал потенциал. - После Саррата он получает возможность доказать, что вы не ошиблись. Палпатин видел, как Вейдер мысленно перестраивает уже не кабинет, а будущие маршруты Элары. Как новые корабли становятся расстояниями, закрытыми от огня. Как ударные ARC превращаются в минуты, которых хватит, чтобы перехватить угрозу. Как право Стража отменить выход становится тем самым шагом назад, который может сохранить ей жизнь. Он не просто соглашался. Он строил вместе с Палпатином. И всё это - из любви. - Есть еще одна часть, - сказал Вейдер. Палпатин уже знал, что услышит нечто важное. - Говорите. - Элара не должна зависеть от стандартных шаттлов, временных посадочных площадок и корабельных коридоров, которые каждый раз собирают под конкретную миссию. Ей нужен собственный корабль. Палпатин чуть наклонил голову. - Транспорт высшего класса? - Не парадный транспорт. Защищенный корабль личного использования. С собственным медотсеком, рабочим сектором, охранным ядром, резервной эвакуационной системой, независимыми щитами, закрытыми каналами связи и возможностью вести переговоры в пути, не спускаясь на неподготовленную планету до моего или Варда допуска. - Вы продумали это довольно подробно. - Я начал думать еще до Саррата. Сегодня вопрос перестал быть пожеланием. Вот это уже было особенно хорошо. Палпатин сохранил выражение спокойного внимания. - Тогда подготовьте проект. Империя поддержит его. - Я разработаю его сам. И буду вести сборку лично. В словах не было просьбы. Палпатин улыбнулся едва заметно. Энакин Скайуокер, который когда-то собирал дроидов из обломков в мастерской Татуина, не исчез. Он просто теперь проектировал безопасность для женщины, ставшей частью государственной архитектуры. Любовь, техника и контроль в одном замысле. - Разумеется, мой друг, - сказал Император. - Такой корабль должен быть создан человеком, который лучше всех понимает, кого ему предстоит хранить. Вейдер принял это без благодарности. Его взгляд оставался на схеме флота. - Совещание с ее корпусом нужно провести до возвращения «Заступницы» на Корусант. - Они уже в пути. Я распорядился подготовить малый зал внешней стратегии. Вард, Страж, Кайр и Вирс войдут по защищенному каналу. Физически они прибудут позже, но решения не должны ждать. Вейдер кивнул. - Начинайте. *** Вард появился на голопроекции первым. За его спиной угадывался тактический сектор «Заступницы». Освещение было корабельным, без дворцовой мягкости, и это почему-то делало его доклад убедительнее: он говорил не из подготовленной переговорной, а из места, где последствия Саррата уже превратились в схемы, списки, разбор ошибок и новые маршруты. Рядом с ним в отдельных каналах поднялись проекции Стража, Кайра и Кореолана Вирса. Вирс держался идеально прямо. Молодой офицер, который еще несколько недель назад только входил в структуру Элары, теперь стоял перед Императором и Вейдером после первого настоящего покушения на женщину, чью безопасность ему поручили обеспечивать на орбите. На лице ни дерзости, ни растерянности. Только слишком глубокая собранность человека, который уже несколько раз проверил собственные решения и нашел в них то, что можно было сделать быстрее. Палпатин отметил это с удовлетворением. - Коммандер Вард, - начал он. - Ваш предварительный доклад получен. Говорите кратко. Что необходимо изменить немедленно? Вард не стал тратить секунды на вступления. - Первое. Все публичные мероприятия Леди Вейр требуют полного переноса проверки инфраструктуры под контроль Эгиды. Мы больше не принимаем заверения местных служб как достаточные. Любой подиум, арка, сцена, опорная конструкция, голопроекционный узел, технический дроид, декоративный элемент и гражданский проход проходят повторную проверку нашими саперами и аналитиками. - Утверждается, - сказал Палпатин. - Второе. Контактные зоны. Список лиц, приближающихся к Леди Вейр, формирует не принимающая сторона, а совместный протокольный узел Дворца Милосердия и Бело-золотого корпуса. Последнее слово остается за Стражем. - Утверждается. Страж не изменился в лице, но Палпатин заметил, как едва различимо опустилось напряжение в его плечах. Не облегчение от власти. Облегчение от того, что следующий спор с местным чиновником он сможет закончить одним словом, а не переговорами. - Третье, - продолжил Вард. - Право отмены выхода на месте. Саррат доказал, что временное давление протокола способно снижать безопасность. Страж должен иметь возможность закрыть любую часть публичной программы без предварительного запроса вверх, если находит обоснованный риск. - Утверждается, - сказал Палпатин. - С закрытой фиксацией оснований после инцидента. - Этого достаточно. Вейдер перевел взгляд на Стража. - Вы воспользуетесь этим правом, даже если Леди Вейр захочет сохранить программу? Страж выдержал его взгляд. - Если угроза будет реальной - да, милорд. - Даже если она будет недовольна? - Даже если. Вейдер медленно кивнул. - Тогда вы подходите для этой должности. Страж принял похвалу так же, как принял бы новый приказ. - Служу ее безопасности. Палпатин вмешался прежде, чем линия стала слишком личной. - Кайр. Клон-коммандер чуть шагнул вперед в своей проекции. - Ударное крыло Эгиды закрывало Саррат на верхнем уровне, но атака была смешанной: взрыв, стрелки, толпа. Нам нужны дополнительные ARC-группы не только для внешнего наблюдения, но и для встречной зачистки при многослойной угрозе. Отдельные клон-коммандос для антиабордажного контура, если атака будет перенесена на посадку, шаттл или корабельный переход. И собственные технические группы быстрого демонтажа подозрительных конструкций на месте, без ожидания местных инженеров. - Численность? - спросил Вейдер. - Первичный минимум - две дополнительные ARC-группы в постоянный состав и резерв на переброску по запросу Варда. Коммандос - по ситуации миссии, но с закрепленным ядром, которое знает стандарты Эгиды. - Получите, - сказал Вейдер. Кайр не поблагодарил. Только коротко склонил голову. - Принято. - Хейвен направил отдельную записку по гражданским потокам, - сказал Вард. - Он требует больше полномочий для наземной разметки площадей и эвакуационных коридоров. После взрыва толпа едва не пошла на детей. Его группы удержали поток, но ширина проходов на Саррате была утверждена местной стороной против наших рекомендаций. - Исправить, - сказал Вейдер. Палпатин уже добавлял пометку в проект документа. - Будет включено. - Патч? - спросил Вейдер. - Медицинская часть готовится отдельно, - ответил Вард. - Но базовая позиция ясна: если Леди Вейр использует масштабную Силу в условиях внезапной угрозы, личный медик должен иметь право закрыть повторный публичный выход до осмотра. Без исключений ради церемоний. - Утверждается, - сказал Палпатин. Вейдер ничего не добавил. Но по тишине было понятно: тот, кто попробует оспорить Патча в такой ситуации, пожалеет еще до того, как завершит фразу. - Лейтенант Вирс, - обратился Император к последней проекции. - Ваш вывод по корабельному сопровождению. Кореолан начал без колебаний: - Нынешний состав способен сопровождать Первую леди и закрывать непосредственную угрозу в пределах утвержденного маршрута. Саррат показал другое: при внезапном переходе от гуманитарной церемонии к эвакуации объекта высшего приоритета мы нуждаемся в более глубоком внешнем кольце. Не только «Заступница» и малый периметр, но постоянные разведывательные суда на подходах к системе, быстрые перехватчики на случай выхода неизвестных кораблей к маршруту, отдельные транспортно-эвакуационные единицы для параллельного вывода гражданских, чтобы безопасность Леди Вейр не противопоставлялась безопасности тех, кого она приехала спасать. Палпатин заметил, как Вейдер чуть повернул голову. Последняя часть прозвучала не как формальная выучка. Вирс уже понял одно важное: если предложить Эларе безопасность ценой того, что рядом останутся брошенные раненые, она начнет ломать эту безопасность сама. Хороший вывод. - Продолжайте, - сказал Палпатин. - Также нужны эскортные фрегаты и корветы ближнего сопровождения при перелетах в нестабильные сектора. Старый военный контур Эгиды создавался под фронтовую группу, где задачи определялись операцией. Теперь задача постоянна: защитить лицо, чье появление само влияет на сектор. Флот должен соответствовать этому не от случая к случаю, а штатно. Вейдер сказал: - Вы получите расширение сил. Вирс впервые за весь доклад моргнул чуть медленнее. - Да, милорд. - Но вместе с силами получите и ответственность. Если коридор к Леди Вейр будет открыт там, где вы могли его закрыть, происхождение ошибки больше не будет иметь значения. - Понимаю. - Хорошо. Палпатин наблюдал, как слова Вейдера ложатся на молодого офицера тяжестью и, что важнее, не ломают его. Вирс принял их без обиды, без показной храбрости. Именно таким его и описывали отчеты Академии, которые Вейдер лично отделял от других. - Решения будут оформлены сегодня, - подвел итог Император. - Бело-золотый корпус Первой леди получает расширенные полномочия по внутренней и внешней безопасности. Ближняя Стража Эгиды закрепляется отдельным протоколом. Численность ударного крыла и охранных ARC увеличивается. Флот сопровождения преобразуется в полноценную расширенную эскадру с дальнейшей модернизацией. Все ведомства Империи получат обновленные правила взаимодействия с Дворцом Милосердия. Он выдержал паузу. - Покушение на Леди Вейр было попыткой ударить не только по ней. Это была попытка ударить по образу порядка, который Империя предлагает галактике. Наш ответ должен быть таким, чтобы второй попытки не захотелось никому. Вард, Страж, Кайр и Вирс приняли сказанное молча. Палпатин знал, что каждый услышал свою часть. Вард - обязанность выстроить систему. Страж - право закрывать двери. Кайр - разрешение быть жестче. Вирс - флот и давление ответственности. Вейдер - государственное подтверждение его желания окружить Элару броней. Только самой Элары здесь не было. Это тоже было правильно. Некоторые клетки строятся лучше, когда их не называют клетками в присутствии того, кто окажется внутри. Связь с «Заступницей» завершилась. Проекции исчезли одна за другой, и кабинет снова остался только для Императора и его ученика. - Она согласится? - спросил Палпатин. Вейдер не ответил сразу. - Она согласится с большей частью. - А с остальным? - Примет, если увидит, что без этого больше людей окажется под угрозой рядом с ней. Палпатин кивнул. - Вы хорошо ее знаете. - Лучше всех. - Поэтому именно вы должны объяснить ей необходимость следующих шагов. Вейдер посмотрел на схему нового флотского контура, уже расширенную до размеров, которых еще утром не существовало. - Я объясню. - И корабль? - Я начну сегодня. - После того как встретите ее дома? Вейдер перевел взгляд на Императора. - После. Палпатин позволил себе мягкую улыбку мудрого наставника. - Тогда не задерживаю вас, мой друг. Вейдер склонил голову и направился к выходу. Когда двери за ним закрылись, Палпатин снова вернул на голопроекцию остановленный фрагмент с Саррата. Элара под щитом. Дети за ее спиной. Огненная крошка разбитого взрыва в воздухе. Идеальная правда для Голонета. Идеальный повод для того, что должно было случиться в любом случае. *** Дом встретил Вейдера тишиной. Не дворцовой, нарочитой, где тишина создается людьми, боящимися кашлянуть слишком громко. Настоящей. Глубокой. Частной. Часть внутренних огней была приглушена. Охрана внешнего кольца доложила о прибытии «Заступницы» еще в воздухе. Страж и Вард сопроводили Элару до резиденции, передали ее в домашний контур и ушли готовить новые протоколы. Патч оставил инструкции через защищенный терминал, словно подозревал, что без письменного приказа Элара попытается открыть рабочие пакеты раньше сна. Она была в гостиной малого личного крыла, у длинного окна, выходившего на далекие огни Корусанта. Без официальной укладки. Волосы свободно спадали на плечи и спину, еще сохраняя легкую волну от сложной прически. На ней была домашняя светлая рубашка и мягкие темные брюки. Браслет Эгиды остался на левой руке. Элара не повернулась, когда он вошел. - Я слышала двери, - сказала она. - Тогда почему не смотришь? - Сначала хотела убедиться, что ты не принес в комнату совещание. Он остановился у нее за спиной. - Не принес. Только теперь она повернулась. Он увидел усталость лучше, чем в голопроекции. Саррат оставил на ней не рану, а след дня, который не должен был случиться: чуть бледнее губы, темнее тени под глазами, осторожность в движении плеч. Но она стояла. Живая, теплая, здесь. Вейдер коснулся ее лица обеими руками. Медленно. Почти осторожно, хотя осторожность редко была словом, которое люди связывали с ним теперь. Элара закрыла глаза и на секунду прижалась щекой к его ладони. - Ты испугался, - сказала она. - Да. Он не видел смысла отрицать. - Я тоже. Это признание вошло глубже, чем любое объяснение. Она редко говорила о страхе сразу. Обычно сначала проверяла всех остальных, разбирала, что можно сделать, и только потом позволяла себе заметить собственную дрожь. Он наклонился, прижался лбом к ее лбу. - Они больше не подойдут так близко. Элара не отстранилась. - Ты уже решил. - Мы уже решили. Вард, Страж, Кайр, Вирс, Император и я. - Меня там не было. - Ты была под взрывом. Она открыла глаза. - Это не ответ. - Тогда ответ такой: решения безопасности должны приниматься теми, кто отвечает за нее, прежде чем новый удар заставит нас принимать их над твоим телом. Слова вышли жестче, чем он хотел. Элара побледнела еще немного, но не отступила. - Я согласна с усилением. Я сказала это Варду. Но ты знаешь, чего я боюсь. - Что вокруг станет меньше воздуха. - Да. Он опустил руки с ее лица на плечи, удерживая мягко, но полностью. - Я не хочу забрать у тебя воздух. - Я знаю. - Я хочу забрать у тех, кто приходит к тебе с бомбой, возможность приблизиться. - И между этими вещами есть граница. - Я буду ее видеть. Она смотрела на него долго. Не проверяя ложь - он не солгал. Скорее пытаясь понять, насколько долго это обещание сможет выдерживать новые удары. - Постарайся, - сказала она. Вейдер наклонился и поцеловал ее в висок. - Ляг. - Ты снова говоришь как Патч. - Патч сегодня получил дополнительную власть. Элара слабо улыбнулась. - Это опасный прецедент. - Он уже пользуется им слишком самоуверенно. - Хорошо. Она позволила ему увести себя к дивану. Села, затем, после его взгляда, все-таки легла, поджав ноги. Он снял с соседнего кресла легкий плед и укрыл ее. Действие было простым, почти нелепо домашним после Императорского кабинета, схем флота, угроз и приказов. Элара смотрела на него снизу вверх. - Ты останешься? - Пока не уснешь. - А потом? - У меня работа. - Новая? Он чуть задержался. - Да. - Связанная со мной? - Да. - Расскажешь? - Когда будет что показать. Элара не стала давить. Возможно, потому что устала. Возможно, потому что знала: если в нем проснулся инженер, вытащить замысел до времени почти невозможно. Она закрыла глаза. Вейдер сел рядом, не убирая руки с края пледа у ее плеча. Он ждал, пока дыхание станет ровнее. Пока лицо перестанет удерживать остаток дневной собранности. Пока пальцы на браслете Эгиды разожмутся. Только после этого он поднялся. В рабочем отсеке личной резиденции его уже ждал чистый терминал без загруженных схем. Он включил объемную проекцию конструктора, дал системе пустую ось корпуса и некоторое время просто стоял перед светящимся пространством. Не шаттл. Шаттл слишком мал, слишком зависит от чужих ангаров, слишком легко становится целью там, где высадка заранее известна. Не военный крейсер. Ей нужен не черный кулак, который заставляет города замолкать еще до посадки. Корабль должен быть другим. Узнаваемым. Светлым. Достаточно красивым, чтобы люди понимали: прибыла Элара. Достаточно защищенным, чтобы ни один новый Саррат не смог дотянуться до нее в первые же секунды. Вейдер провел рукой сквозь пустую проекцию, наметив первую линию корпуса. Она вспыхнула жемчужным контуром. Он остановился. Потом добавил золотую дугу по борту, не декоративную - в ней можно будет скрыть часть защитного сегмента. Центральное ядро. Отдельный медотсек. Личная каюта, где Элара сможет отдыхать между миссиями, а не выпрямляться до церемонии на тесном кресле шаттла. Переговорная. Охранный сектор Стража. Пост Варда. Рабочая зона Хейвена. Закрытый тактический блок для Кайра и его людей. Патч потребует больше места под оборудование, и пусть требует. Нимбус получит мостик, достойный его упрямого таланта, но с такими автоматическими страховками, чтобы даже он не решил посадить этот корабль в невозможное окно ради красоты маневра. Вейдер работал молча. В его голове еще раз вспыхнула арка Саррата. Элара под щитом. Женский голос из толпы: «Вы выбрали их». Он добавил второй слой брони вокруг эвакуационного сердечника. Пусть галактика спорит, что она выбрала. Пусть Император делает из ее света витрину. Пусть ненавидящие ее люди считают каждый белый выход частью режима. Он не сможет изменить всех взглядов. Но сможет построить путь, по которому она будет возвращаться живой.