Если вселенная бесконечна

С тихим металлический скрежетом поврежденная створка люка покачивается на погнутых петлях под порывами ветра. Штурвал упирается грудь, панель управления разворочена и не подает признаков жизни. Корпус деформировался, и ноги зажало. Аварийное устройство связи в герметичном контейнере под креслом пилота. Отстегнуться не получается. Калеб тянется — каждое движение отдается острой болью в груди. Маяк уцелел. Он подает сигнал бедствия. Несколькими часами позже спасательный робот фиксирует признаки жизни на заброшенном летающем острове далеко от Скайхейвена. Молодой пилот, пропавший во время выпускного экзамена неделю назад, каким-то образом вернулся живым. Большая часть данных полёта, переданных чёрным ящиком, утонула в белом шуме, однако комиссии по расследованию происшествия удалось установить: судно двигалось в направлении, противоположном маршруту, и пересекло неизведанные области тоннеля глубокого космоса. *** Коэлум-экспресс мягко качнуло на воздушной яме. Калеб устало потирает глаза и выглядывает в окно. Солнце клонится к западу, окрасив небо теплым оранжевым — летать вечерним поездом он любит больше всего. Все же принимает половину обезболивающей таблетки. Врач сказал, что кошмары и провалы в памяти — частое последствие долгого пребывания в тоннеле. Ему снилось, что все вокруг снова погрузилось во тьму. Он управлял кораблём и летел через тоннель в одиночестве. Неужели это возможно? Насколько сильно нужно хотеть вернуться, чтобы пройти через бездорожье вопреки правилам и здравому смыслу? Обхватив теплую подвеску, он бережно подносит ее к губам. Он знает ответ. *** «Смотрите, внук Жозефины вернулся!» «Калеб, возьми эту рыбу для бабушки и сестренки! Денег не нужно!» Калеб вежливо отказывает соседям, останавливается напротив дома. В ее окне горит свет. Сердце стучит быстрее. «Братик! Смотри!» — раздается за спиной детский голос. Калеб машинально оборачивается. Ребенок соседей проскакивает мимо верхом на палке-лошадке. Заметив, что он смотрит, второй тут же подбегает ближе: «Калеб! Нам не хватает папы для игры в семью! Не побудешь им?» Калеб с улыбкой отказывает, но небольшим усилием эвола поднимает палку-лошадку невысоко над землей. Детский смех тянет из памяти что-то далекое и теплое. Бумажный журавлик поднялся в воздух и вылетел из окна. Калеб рассчитал нужный момент с идеальной точностью, вынырнул из-под оконного отлива и протянул ей руку. — Пойдешь со мной?        Она потянулась к нему и крепко взяла его за руку.        Заброшенная детская площадка, которую он случайно обнаружил во время разведывательной вылазки, казалась непригодной для игры: заросла травой, у качелей оборвалась цепь, карусель заржавела и покосилась, фигурки лошадок разбросаны по земле. Но стоило ей увидеть эту площадку, как она отпустила его руку и с радостными криками, игнорируя его шипение и просьбы вести себя тише, побежала на площадку, будто это был настоящий парк развлечений. Сказала, что это место похоже на рай. Он согласился.        — Это место теперь наше?        — Наше, — серьезно подтвердил он. — Королевство потерянной принцессы.        Летающая лошадка привела ее в восторг, но после недавнего резонанса эвол слушался плохо. Упав, она ободрала коленку и впервые на него разозлилась. Он пообещал себе, что больше не будет использовать на ней эвол, пока не научится управлять им идеально, но она уговаривала так настойчиво, и уже следующей ночью лошадка снова поднялась в воздух. Вспоминая это, Калеб сам не замечает, как начинает улыбаться. Несмотря на свет в окне, Калеб бесшумно отворяет дверь ключом, проходит через гостиную и сразу поднимается на второй этаж. Дверь соседней комнаты приоткрыта. Как он и думал, она спит, уронив голову на стол. Рядом с ее рукой лежит почти упакованный подарок и две открытки: на случай, если он сдаст экзамен, и на случай, если не сдаст. Калеб подходит ближе. Осторожно убирает со щеки выбившуюся прядь. Поднимает ее на руки. Она привычно прижимается ближе даже сквозь сон, и у него сбивается дыхание. Он укладывает ее на кровать, выключает свет и остается сидеть рядом. Долго смотрит на ее спящее лицо, а затем берет ее теплую руку, переплетая пальцы. Она едва заметно вздрагивает. — Не бойся, сестренка, — шепчет Калеб. — Я рядом. Я всегда буду рядом. Разрушу горы, воздвигну новые. Сотру и выстрою заново законы вселенной. Если все известные маршруты к тебе во всех вселенных ведут к катастрофе, мы пойдем по бездорожью. Если все возможные способы не могут удержать нас вместе, я выберу невозможный. По оконному отливу забарабанил дождь. Калеб заметил, что под крышей птицы снова свили гнездо. Из него выглядывали маленькие пушистые макушки. Наверное, они дрожат от холодного ветра. Скоро они отрастят крепкие крылья. Может, и мы разлетимся, как только кончится дождь. Но непременно найдем друг друга снова.