Alice in the Wonderunderground

Ещё несколько дней после нашей последней встречи с Алисой, я прибывал в каком-то полурасслабленном состоянии. Сначала в очень сонном, потому что сказки о будущем, вне чайного дома, она мне рассказывала до самого рассвета. Но, даже выспавшись, я оставался спокойным, как удав. Или это не спокойствие, а умиротворение? Хотя... Я вообще-то и есть спокойный. Даже скучный, наверно. Но почему-то именно сейчас об этом задумался. Может не такой уж и спокойный? Что-то же удерживало меня от визитов в чайный дом Аоямы всю неделю, после нашей встречи. И всю следующую. Когда пошла третья неделя, я уже стал подумывать, что надо бы заглянуть, а то как-то странно: выложить за внимание гейши баснословную сумму, а потом не являться даже чаю выпить. Кстати, о чае. Кому-то когда-то звонила гейша? Звучит, как анекдот, но так и было. Причём, не просто от гейши, а от самой хозяйки дома. Интересно, что это ей вздумалось звонить мне лично, чтоб пригласить на чашечку чая? Пересчитала прибыль и чего-то недосчиталась? - Как прости? - усмехнулся я в трубку, закуривая у чёрного входа в студию звукозаписи. - На чай? - Чайную церемонию, Атсуши, - поправила Аояма. - Это тебе не просто чай гонять, темнота. Не мне тебе рассказывать. - А откуда вдруг такое внимание? - Если ты забыл, - недовольно начала она, - я хозяйка чайного дома. Я не могу позвать уважаемого гостя на чайную церемонию? Мы не так часто их устраиваем. - На другие мероприятия ты не спешила меня звать, - напомнил я, - а значит что-то тут не так. - К другим мероприятиям, твой мастер был ещё не готов, - намекнула женщина. - А у меня есть свой мастер? Вот прям лично мой? - Нет, не лично, потому.., - она вдруг умолкла и продолжила, понизив тон. - Потому я тебя и приглашаю. Эта церемония для нескольких гостей. Так ты придёшь или нет? Я приглашать позвонила, а не уговаривать. Это, вообще-то в твоих интересах. - Что-то ты темнишь, Аояма, - вздохнул я. - Но за интригу тебе надо отдать должное. Форма одежды? - Удобная, - отрезала женщина. - До встречи. Звонок прервался и я бы погрузился в построение сложных схем и умозаключений, если бы не нужно было возвращаться в студию. Что меня ещё больше удивило, так это то, что в вечер события, для других гостей, чайный домик был закрыт. Кажется там сегодня будет шабаш, где одного очень недоверчивого и непостоянного гостя, будут приносить в жертву. Может даже по частям. Чтоб, например, в чайник влез. Юная майко проводила меня через всё здание и вывела на задний двор, где среди спящих деревьев, прятался небольшой домик. Не самое тёплое мероприятие, скажу я вам. В лучших традициях, стены домика были из рисовой бумаги. Хотя там и было какое-никакое отопление, но лёгкую зябкость я всё же ощущал. Особо, когда оставил ботинки у входа и прошуршал носками по циновке в отдельную комнатку. Чего я прежде не видел, не считая помпезных постановочных представлений, так это женщин в гостях у гейш. В дальнем углу сидела пара немногим старше меня: мужчина и женщина. Ну, оно и понятно. Как и говорил Хиса тогда на празднике: какая женщина упустит шанс надеть кимоно и уложить волосы в самом сердце современного мегаполиса? Это вам не Киото. Бросив мимолётный взгляд на её спутника, я не отметил в нём хоть что-то запоминающееся. Сдержанный, хмурый японец в традиционной одежде. Хакама у меня в шкафу как-то не завалялась, но просторные чёрные брюки, очень отдалённо напоминавшие что-то подобное, сегодня пришлись кстати. Я поклонился паре и устроился рядом с ними, куда мне любезно указала помощница Аоямы. Чай втроём. С незнакомыми людьми. Предел мечтаний, блин. Ещё и неизвестно кто они. Чем вообще думает эта старая лиса? Паниковать было уже поздно и оставалось только надеяться, что очаровательная гостья не журналист по совместительству и не прячет в рукавах кимоно увесистую камеру. Пришла, вроде как на чай, но чёб не набросать в перерыве статью «в гсотях у гейш кого только не встретишь? Сакураи Атсуши, представляете, не только алкоголем глаза заливает, но ещё и чай с мастерицами пьёт. С какими мастерицами? О, устраивайтесь поудобнее, ща как расскажу!». Да, проф паранойя, простите уж. О диктофоне можно было не переживать: говорить на чайной церемонии не принято. Как там говорят? «Во время таинства чайной церемонии, должна стоять такая тишина, чтоб было слышно, как за окнами растёт бамбук.» Или как-то так. Вот и славненько. Я уже было расслабился, когда входная дверь снова отодвинулась и майко пропустила в комнату ещё одного гостя. Мужчина за 50 на вид, типичный белый воротничок (причём буквально: в костюме), суетливо семенящий к нашей компании. С ним, кстати, тоже была спутница, постарше него самого. Тоже в кимоно, но более дорогом и изысканном, чем у первой гостьи. Навскидку, мать пришедшего, тётка или старшая сестра. Сынишка (как я пока. для себя оценил их степень родства) со всеми перездоровался, и опустился на колени справа от меня. То есть, по факту, выбивший себе право первым отведать чаю. Опаздывать полезно. Вот так я и стал, мало что третьим гостем, так ещё и без спутницы. Как-то даже неудобно что ли. Не солидно. Ну, хоть сидел в центре, уже что-то. Я не понял, почему это «мой мастер», как выразилась Аояма, был не готов, потому что чай нам готовила она сама. А вот помощником мастера сегодня была Алиса. Что вызвало у моих соседей неподдельный интерес, но это как раз не удивительно. Уже одно её присутствие в этом доме вызывало много вопросов. А уж то, что её допустили до чайной церемонии — вообще из ряда вон событие. Девушка попросила всех гостей чувствовать себя, как дома, по всем правилам, раз 20 поклонилась и принялась преподносить чай каждому гостю отдельно. Очень хотелось что-то ей сказать, но нельзя. Помним про бамбук. И вот тут я уловил какое-то неприятное ощущение. Я должен был вести себя, как чужой. Не смотреть, не говорить, растворить среди остальных гостей. Кроме того, что это претило всей моей природе в целом (напомню, что я рокер. Может даже немного эпатажный местами), сейчас и вовсе вызывало ещё больше внутреннего сопротивления. Я даже не сразу отреагировал, когда мужчина слева, следующий на очереди, после меня, спросил не желаю ли я ещё чаю. Чистая формальность церемонии, конечно. Даже если бы я и желал, это бы означало, что сосед должен отдать мне свою чашку, уже держа её в руках. И ждать, когда я уже напьюсь наконец. Что, кстати, сделал он, когда очередь дошла до его спутницы. А посему, Алиса преподнесла ему чашку повторно. Я бросил короткий взгляд на него, потом на его спутницу, которая едва заметно покосилась на Алису. Затем я взглянул на Аояму, которая, по идее, должна смотреть всю церемонию тупо в чайник. Но сейчас она смотрела на нашу группу, пока не уловила мой взгляд. Уж не знаю, что именно телепатически передавала мне хозяйка, но она не просто смотрела, а прожигала во мне ощутимое отверстие холодными, почти немигающими глазами. Вообще, атмосфера церемонии мне понравилась, но что-то всё же было не так. Правда я пока не понял, что именно. Нам пообещали, что после любования садом, угостят другим сортом чая, но я во всём этом вежливом трёпе слышал: «ищи укрытие, чтоб перекурить». Уединившись за домиком, где можно спокойно попыхтеть и подумать, я наблюдал, как гости общаются с Алисой. Она обворожительно улыбалась, что-то показывала и, видимо, рассказывала какую-то страх, как интересную историю о саде. Но я стоял довольно далеко и слышал примерно «бу-бу-бу, зимой...бу. Бу-бу-бу-бу...сказочно красиво». В целом, контекст ясен, ничего не пропустил. - Я надеялась, что он не придёт. Я мысленно выругался, прикрыв на секунду глаза, когда чуть не подскочил на месте. Никогда не мог понять, как Аояма ухитряется так подкрадываться? Да ещё и снег вокруг. Должны были заскрипеть либо он, либо её суставы почтительного возраста. Обернувшись к женщине, которая, видимо, материализовалась из другого выхода чайного домика, я одарил её вопросительным взглядом. - Не узнаёшь мужчину, в сопровождении гейши? - спросила она. - А эта женщина тоже гейша? - искренне удивился я и снова взглянул на группу людей в саду. Только теперь я заметил, как дама помоложе держится, смотрит и иногда вступает в разговор. Во время церемонии, этого не рассмотришь. Там все, как один. Кроме того факта, что её обделили чаем. - Можно сказать, фаворитка, - закурив, ответила Аояма. - Пока что. - Почему пока что? - Ты продлил её статус. - Что-то я не помню, чтоб видел её прежде, - намекнул я. - Ты сорвал сделку, которая бы сместила её с места фаворитки Савады. - А куда делся какое-нибудь уважительное «сан»? Что ж ты так о госте? - Этот... С позволения сказать гость, уже давно в моих глазах, ни разу не уважаемый господин. - Так, ладно, - вздохнул я. - Оставим твоё и его тёмное прошлое. Я тут каким боком? - Он к тебе спиной стоит вот сейчас, - снова кивнула она на группу людей. - Ничего знакомого? Я повторно взглянул на мужчину, даже малость напрягся, пытаясь вспомнить, но безрезультатно. - Нет, а что? - А если ему кейс дорисовать? - выразительно глядя на меня, предложила женщина. Я метнул взгляд на гостя в традиционной одежде. На того, что сидел около меня и любезно угостился повторным чаем. - Это его я обскакал? - Его. Проигрывать он не любит. Очень амбициозный человек. - Ну, бывают в жизни огорчения, что ж делать? - пожал я плечами. - А на кои он пришёл снова, если ему ничего не обломилось? - Именно поэтому. Снова приценивается. - А смысл? - не понял я. - Или у неё на лбу должно быть написано, что мизуагэ пока не тронуто? - А оно не тронуто? - хохотнула женщина. - Я так и знала. Я сейчас один подумал какой же я идиот? Кажется это у меня на лбу написано или плакат где висит. - Я сказал «пока» - уточнил я. - Может у меня свои планы, как это сделать, а не по вашим правилам. Удовольствие растягиваю. - Ну, конечно, а как иначе? - делано вежливо закивала женщина. - Вернёмся к нашей теме, - откашлялся я и кивнул на гостей. - Чего ему надо, если ему дали отворот-поворот? - По сути, сделка для него только способ показать, что он может позволить себе купить что угодно. А так, он не очень-то и тяготеет к невинным девам. Это не по его части. - А что, прости, по его части? - Власть. Всюду и всем доказывать её непоколебимость. - А он влиятельный человек? - Очень, - кивнула Аояма. - Но по натуре — трус. - Наполеоновские замашки? - усмехнулся я. - Именно, - снова кивнула она. - Транспорт, дома, аксессуары — всё самое дорогое и только так. Но с живыми людьми всё намного сложнее. Именно потому он не женат. Он хочет, чтоб жена не просто уважала его, а разве что не боготворила. Не в ту эпоху родился, засранец. Среди современных женщин наверно всё же можно найти такую, но зачем заморачиваться, когда в чайных домах покорных уже вырастили и всему обучили? Для гейши ты всегда будешь господин и, если даже сам опростоволосился, то не ты, а она будет винить себя в этом. - Идеальная женщина, да, - кивнул я. - Или ты скажешь, что пошутил и правда так не думаешь или я, со всем почтением, стукну господина, - фыркнула Аояма, выпуская новое облако дыма. - Господин пошутил, - поднял я ладонь в оборонительном жесте. - А любовник из него, мягко говоря, никакой, - зашипела Аояма, снова глядя в сторону сада. - Но и в этом он не себя винит, а ту, что угораздило делить с ним постель. - Откуда такие познания? - насторожился. - Воспитанницы делились? - Он всегда предпочитал экзотику, - глядя на мужчину взглядом, полным ярости, процедила Савако. - Если не необычная женщина, то старше себя. Крутой нрав нужно подавить, намёк на непокорность — придушить. Даже, если этот намёк ему почудился. - Даже так? - снова удивился я и покосился на мужчину в традиционной одежде. - А теперь взгляни на эту компанию и подумай, что в его окружении куда более экзотичнее зрелой гейши? Я окинул взглядом обеих дам, а потом взглянул на Алису. Багровые пряди были собраны заколкой, а глаза оттеняло изумрудное кимоно. Европейская женщина там, где может быть только японка. Такого он не встретит больше ни в одном чайном доме по всей Японии. Возможно в будущем, но вряд ли, таком уж скором. - И в чём проявляется его властность над гейшей? - продолжая рассматривать компанию, спросил я. - Потому что, очень надеюсь, что я сделал неверные предположения из сказанного ранее. А, если верные, разве ты не можешь оградить их от нежелательных гостей? - Если он недоволен чем-то, - вздохнула она. - Чем угодно, то может срывать гнев на них. Не только словесно. А гейша ни за что не пожалуется на гостя. Это не в наших правилах. - И ты не жаловалась? - взглянув на Аояму, уточнил я. - Ни разу, - твёрдо качнула она головой. - Иногда, я месяцами не могла встретиться ни с одним гостем. Он хорошо знал, части тела, которые гейша выставляет на показ: запястья, шея, лицо. И если лицо ещё скрывали белила, то шею и руки спрятать не так просто. - Ты тогда была...как это? Рядовой гейшей? - Да, - кивнула она. - Только через много лет после него, меня удочерила матушка и я унаследовала этот чайный дом. Этот тип ещё студентом был. Потому не смог выкупить моё мизуагэ. И очень бесился из-за этого. А когда стал зарабатывать сам, незадолго до моего удочерения, и вовсе присвоил меня себе. - Это как? - вопросительно нахмурился я. - Стал моим покровителем, - неотрывно глядя на меня, коротко ответила она. Только я принялся обдумывать её слова, как заметил, что группа людей двинулась из сада к домику. - Но её ты оградить можешь от такого упыря? - наконец спросил я Аояму, которая тоже собралась уходить. - Ты сам подумай, - затушив сигарету, ответила женщина. - У меня, как у хозяйки дома, нет оснований отказывать платёжеспособному гостю. К тому же, кто он, а кто я, ты вообще понимаешь? Моё слово, простив его. Если кто и поверит, что он руки распускает, то большинство, а уж тем более закон, не на моей стороне. А он ещё и взбешён тем, что теперь может купить, что угодно, но его снова обошли. А я лично — отказала, сколько бы он не предложил. - А он предложил больше меня? - Атсуши, - вдруг тихо рассмеялась Аояма, - он повышал ставку за ставкой и в какой-то момент я подумала, что будь у тебя мизуагэ, ты бы и сам задумался. - Я своё просадил много лет назад, совершенно бесплатно и как попало. Теперь вот думаю, не жалею ли, - тоже рассмеялся я. Потом спросил уже серьёзно. - А у неё, по-твоему, не хватит мозгов не принимать его предложение? - А вот у неё есть долг, который упёртая глупышка выплатит кредитору любой ценой, - напомнила Аояма. - Просто какой будет эта цена, она ещё не понимает. И, сколько бы я не старалась, вряд ли смогу её переубедить. Кто-то однажды привёл ко мне слишком упёртого ребёнка. И её упёртость росла вместе с ней. Сколько бы она не артачилась, сколько бы я её не наказывала, мне не удалось стесать грани того самого стержня, о котором ты говорил. Как вроде сам Дьявол нашептал девочке утереть мне нос. Может я старею, а может, сам того не зная, ты привёл ко мне достойную преемницу. Со свинцовым характером, но, пока ещё, куриными мозгами наивной девочки. Впрочем, я была такой же. При словах о Дьяволе с его «напутствием», которое было дано в тихой комнате с полным столом угощений, я мысленно усмехнулся. Чего таить, я мысленно гордился, как папка на выпускном медалистки-отличницы. Пока Аояма не продолжила, после небольшой паузы: - Но, если она примет его покровительство, будет уже поздно. Даже я, как хозяйка, не могу ей запретить принять чьё-либо покровительство. Всю оставшуюся часть мероприятия, я внимательно присматривался и прислушивался к соседу слева, который и на сей раз не отказался от второй чашки чая. Перед церемонией мы условились с Аоямой, что я ещё загляну к ней и Алисе, но уже не в церемониальном домике. Любопытство взяло верх и я немного пообщался на отстранённые темы со своим, ненасытным к чаю соседом. Мне он показался крайне неприятным типом. К тому же бывший военный. Оттуда видимо и властность. Он даже не удосужился спросить моего имени. Впрочем, как и я. Что нам обоим на руку, судя по всему. Либо я чего-то не знал об этой части мероприятия. Типа «Что было в чайном домике, остаётся в чайном домике» или «Первое правило чайной церемонии: никто не должен знать ни о чайной церемонии, ни о присутствующих». Потому и молчат все. К моему удивлению, вояка удалился, сразу после мероприятия, что не могло не радовать. Может эта экзотика даже для него слишком? Алиса сопроводила воротничка и его спутницу в комнату отдыха и обещала подойти к нам, а я направился прямо в кабинет хозяйки дома. Аояма тоже пошла с ними, но обещала, что как только устроит важных гостей — подойдёт, как можно быстрее. Постукивая пальцами по столу Аоямы, я ждал, когда и меня удостоят беседы, но что-то никто не спешил. Мобильный просигналил входящим сообщением. Хиса прислал новый материал для работы. Нужно было его скачать и прикинуть стихи, но явно не здесь. Угроза удалилась, а значит я мог поговорить с Савако и завтра, в конце концов. Меня ещё ждала работа. Передав свои извинения через помощницу, я двинулся по коридору к выходу. Выйдя на улицу, я заприметил знакомую женщину у входа. Она копалась в небольшой сумочке, зажав в пальцах сигарету. - Простите мне мою грубость, но позвольте поухаживать, - щёлкнув зажигалкой, обратился я к ней. Женщина вздрогнула, но быстро приосанилась и поблагодарила. - А почему Вы не в доме? Здесь довольно холодно, - непонятно зачем спросил я. - Пока господин решает важные вопросы, я жду его здесь, - учтиво улыбнулась женщина и приподняла сигарету. - Благодарю. - Господин? - нахмурился я. - Вы так вежливо супруга называете? Я хотел сказать «сына», но это бы совсем грубо звучало. Мало ли, может их не волнует разница в возрасте? Или он ей всё же брат. - Нет, что Вы, - кокетливо улыбнулась дама. - Я ему в матери гожусь, какая я ему супруга? - Я бы не сказал, что Вы намного старше, Вы очень молодо выглядите, - очаровательно (ну, мне так кажется) улыбнулся я. Ещё как выглядит, гнусный я лжец. Но манеры, вежливость, все дела. - Значит Вы его сестра или добрый друг. - Снова не угадали, - чуть склонила она голову. - Я его фаворитка. Она чуть обернулась ко входной двери и улыбка стёрлась с напудренного лица. - Хотя, кажется уже бывшая. - Простите, не совсем понял, - нервно сглотнул я. - Уважаемый господин, - снова улыбнувшись, обратилась ко мне женщина. - Вы же гость чайного дома. А судя по присутствию на закрытой церемонии — очень не случайный гость. Я видела мельком, как именно Вы общались с матушкой этого дома. Вы-то должны отличать обычную женщину от гейши. - Не могу же я видеть в каждой прекрасной женщине гейшу, - виновато кивнул я. - Значит, спутник на церемонии сегодня — Ваш покровитель? - Простите, но вряд ли я могу обсуждать своего господина. - Нет, это Вы простите. Я не имел возможности пообщаться с ним, - откровенно соврал я и продолжил врать, чтоб проверить догадку, искренне надеясь, что та неверна. - К тому же, увы забыл его имя, хотя, кажется мне его представляли на церемонии. Савада-сан, верно? - Верно, - кивнула женщина. - Савада Юноске. - Спасибо, - выдавил я, а сам подумал «твою мать». Наспех попрощавшись с прелестницей, я двинулся обратно в чайный дом. И что теперь? Ворваться в комнату, как придурошный герой кино с воплем «Я возражаю!» я не мог. Хрен с ней, с вежливостью, но я бы подставил Аояму. А именно она первая попадёт под подозрение. Мне нужно было как-то выманить её оттуда. Не было и времени объяснять Алисе, что ни при каких обстоятельствах нельзя принимать предложение этого типа. В идеале, нам обоим с Савако надо было промыть лисе мозги. Но этот поезд ушёл и как догнать его, чтоб остановить, я придумать пока не мог. Куда я блин смотрел, а? Белый воротничок, мама, суетливый тип. Всё моё внимание было приковано к строгому военному. А между тем, если на секунду напрячь мозг, тот вообще не походил на человека, которого я видел с кейсом, в дверном проёме кабинета Аоямы. Ни ростом, ни телосложением. Идиот. Я дошёл до нужной двери, услышав за ней знакомые голоса, кивнул майко, ожидающей перед ней и стал думать, что делать. Пока я думал, к двери подошла одна из девушек с подносом сладостей. Дверь приоткрылась и через щель я увидел Аояму, сидящую за столиком. Чуть позади неё сидела Алиса. Она поднялась и двинулась к двери за подносом. Заприметив меня в дверную щель, она едва заметно приподняла брови. Я кивнул, подзывая покинуть комнату, чем вызвал ещё большее её удивление. - Надо срочно поговорить, - зачем-то зашептал я. - Я сейчас не могу, - тоже шёпотом ответила она. - Извини. Я чуть прижал рукой её пальцы, которыми она пыталась прикрыть дверь. - Мне нужна минута. Это очень важно. - Погоди немного, - покосившись за спину, вздохнула она. - Я сейчас. Через какое-то время дверь снова открылась. Алиса степенно вышла из комнаты, прикрыла дверь, а потом круто развернулась ко мне. - А-чан, - зашипела лиса. - Ты сума сошёл? У нас очень важные гости. Мне влетит за этот уход. - То есть, я гость не важный? - встал я в позу, совсем забыв о своей благородной миссии. - И я тебе, кажется, говорил не называть меня так. - Важный. Прости, я не так выразилась. Это гости матушки. Сегодня была первая моя церемония, я и так волнуюсь. Она шумно выпустила воздух и внимательно взглянула на меня. - Что у тебя случилось? - У меня — ничего, - спокойно ответил я и кивнул на дверь. - Этот тип тебе покровительство предлагал? - Пока нет, - заговорщически понизив тон, шепнула она. - Но я пытаюсь к этому свести разговор. - Уводи свой разговор в другую сторону, - отрезал я. - Он не лучший кандидат в покровители. - Это ещё почему? - удивилась девушка. - Он вежливый, влиятельный, обеспеченный человек. Местные дамы таких покровителей годами ждут. Я за пару лет смогу вернуть тебе долг. - Плевать на долг, - вздохнул я. - Всё, будем считать, что ты мне ничего не должна. - Это как так? - округлила она глаза. - Нет, так не пойдёт. - Тогда давай твоим покровителем буду я, - уже нёс откровенный бред я. - Заключим договор на год. Ты развлекаешь меня...чем вы там развлекаете? Песни, танцы, стихи и прочая ерунда. В любое время дня и ночи. Я год тешу свою персону твоим вниманием и долг оплачен. - Ты и так можешь приходить в любое время дня и ночи. Но денег тебе это не вернёт. Тоже не вариант. Вот мы и зашли в тупик. Безосновательно обвинить незнакомого человека в жестокости, опираясь на слова, даже самого искреннего источника, я не могу. Это клевета и вообще статья. Аояма тоже ничего не скажет. Как гейша не имеет право, и опять же, у неё нет «улик», если можно это так назвать. Если Савако говорила правду и моя лиса будет так же перечить этому монстру, он от неё живого места не оставит. А её волнует этот чёртов долг... - Мы закончили? - вырвал меня из размышлений голос Алисы. - Нет, - тяжело вздохнул я, принимая решение сменить образ труса и «своего парня», на кого-то, куда более омерзительного мне самому. - Но закончим и очень скоро. - Не поняла? - насторожилась она. - Если тебе так уж нужно отдать мне этот долг и никакие уговоры на тебя не действуют, значит отдашь. А пока не отдашь, никакого чужого покровительства. - Звучит, как приказ, - усмехнулась она. - А-чан, ты чего? Дверь позади неё снова открылась и быстро закрылась. - Можно узнать куда ты пропала? - строго спросила Аояма, прожигая взглядом воспитанницу. - Гость явно недоволен. - Подождёт твой гость, - ответил я, прежде, чем успела что-то сказать Алиса. - Сакураи-сан, при всём уважении, - сдержанно заговорила хозяйка дома. - Аояма-сан, - перебил я её ледяным тоном. - Поправьте меня, если я ошибаюсь. До тех пор, пока я не воспользовался правом на мизуагэ, гейша, которую я купил, считается моей должницей? Алиса вопросительно нахмурилась. Я отлично видел секундное отвращение при слове «купил». - Как и весь чайный дом, - кивнула Аояма. - А как только я воспользуюсь этим правом, - продолжил я. - Ни она, ни чайный дом мне больше ничего не должны? - Только радушие и гостеприимство, - снова кивнула хозяйка, тоже теперь внимательно глядя на меня. - Но это деньгами не измеряется. - Вот видишь, - аккуратно взяв Алису за плечи и возвышаясь над ней, холодно проговорил я. Отпустив её плечо, я скользнул рукой по пряди багровых волос, пропуская ту через пальцы, как воду. - Я придумал, как решить вопрос с долгом. А после — делай, что хочешь. Только от этого типа держись подальше. - А-ча.., - начала она испуганно, но осеклась, покосившись на Аояму. - Сакураи-сан, я верну Вам долг. Но как мы и договаривались. Мы же... - Не хочу я, как мы договаривались, - отрезал я, отпустив её. - Аояма-сан, попрошу Вас уберечь от постороннего покровительства то, что по праву принадлежит мне. Если нужно, я сам объясню Вашему гостю, что он сегодня напрасно тратит своё время. Эта женщина моя по праву ставки на торгах и я имею права требовать подобного, насколько знаю. - Я сама всё передам, - коротко покачала головой Аояма и обратилась к Алисе. - Можешь возвращаться в свою комнату уже сейчас. Всего доброго, Сакураи-сан. Аояма вернулась в комнату. Алиса кивнула девочке у двери и та стремительно ретировалась. Я всячески старался держать образ отменной сволочи и не смотреть на лису, которая прожигала меня обиженным взглядом. Так и не взглянув на неё, я отвернулся, чтоб уйти, но меня остановил голос позади. - Мы же договорились, - процедила она сквозь зубы. - Что изменилось? - Я передумал, - стоя к ней спиной, пожал я плечами. - А ты помнишь, за что ты заплатил и что именно купил , как ты выразился? - Прекрасно помню. Иначе бы не платил. Не привык выбрасывать деньги на ветер и благотворительностью занимаюсь редко. - Выходит, ты обманул меня? - Выходит обманул. - А почему не воспользовался этим правом ещё тогда? - Тогда не хотел, - снова пожал я плечами, понимая, как идиотски смотрюсь со стороны. Стою спиной и рассуждаю так, вроде мы рядовую покупку обсуждаем. - Что поменялось? - не унималась лиса. То ли я плохо играл свою роль, то ли она отказывалась верить до последнего. - Я уже сказал — передумал, - жёстче повторил я, наконец обернувшись. - Мне нужно идти. Что-то ещё? - Нет, ничего, - приподняв голову и глядя на меня, уже не столько с обидой, сколько, наверно с отвращением, холодно ответила Алиса. Я чуть кивнул и зашагал по тёмному коридору. - И когда ты придёшь? - дрожь в её голосе сменилась сталью. - Я должна быть готова. Это тоже ритуал, насколько помнишь. Гость не должен ждать. - Будь готова, - остановившись на секунду, ответил я и зашагал дальше. - Скоро приду.