Глава 9. Вспышка
27 мая 2026 г., 22:15
Сынмин уходил из гаража Чонхо первым, когда утреннее солнце ещё едва цеплялось за крыши соседних домов. Он уже стоял у двери, закидывая на плечо пустой школьный рюкзак, когда хозяин комнаты лениво окликнул его.
— Эй, Ким, стоять, — Чонхо, накинув на плечи мятую футболку, подошёл ближе и бесцеремонно сунул парню в руку свой поцарапанный смартфон с открытым экраном набора. — Номер свой вбей. А то дорогу обратно не найдёшь, а барахло твоё мне тут без надобности. И ещё… — Чхве посерьёзнел, его голос стал вкрадчивым. — Не вздумай трепаться своим, что ты у меня зависаешь. Понял? Мне проблемы с Уджином не нужны, да и тебе Чан башку открутит.
Сынмин молча кивнул. Пальцы быстро вбили заветные цифры в чужие контакты. Мысль о том, что он теперь «живёт» у парня из враждебной банды, до сих пор казалась дикой, но отступать было некуда. Вернув мобильник, Ким выскользнул в прохладное утро.
Дорога до школы тянулась непривычно долго. Мысли то и дело возвращались к вечернему кошмару, к лицу Джинёна и крикам Ёнсу, но додумать Сынмину не дали. На подходе к школьным воротам он заметил две знакомые фигуры.
Это были Хан и Минхо. Они не просто разговаривали — они ссорились. Сынмин замер на месте от удивления. Их дружба всегда казалась нерушимой, монолитной скалой. Ли Ноу с его тяжёлым, колючим характером и острым языком часто бывал резок с окружающими, но Джисон всегда был его персональным стоп-краном. Хан умел парой фраз успокоить старшего, свести всё в шутку и погасить любой конфликт. Они никогда не ссорились. Но сейчас парни стояли друг напротив друга, агрессивно жестикулируя, а на лице Джисона горела неподдельная обида.
Стоило им заметить приближающегося Кимa, как они мгновенно умолкли, натянув дежурные маски.
— Эй, Минни! — Ли Ноу сделал шаг навстречу, прищурив кошачьи глаза. — А ты чего этой дорогой идёшь? Твоя автобусная остановка же вообще в другой стороне.
— Да… мама утром нагрянула, — выдавил он спокойную улыбку. — Сказала, чтоб я не позорился в автобусах, и запихала меня в такси. Высадили за углом. Кстати, она приехала надолго, так что у меня дома собираться пока не получится, предупреждаю сразу, — ложь далась на удивление легко — за последние четырнадцать часов он слишком привык к тому, что вся его жизнь состоит из вранья.
— Жаль, — глухо подал голос Хан, переводя хмурый взгляд с Минхо на Сынмина. — А мы как раз хотели к тебе сегодня напроситься. Ну ладно, тогда к Хёнджину пойдём.
Разговор не клеился. Напряжение между Ханом и Ли Ноу буквально можно было резать ножом. Зайдя в здание школы, парни разделились у длинных рядов металлических шкафчиков, привычно выстроенных вдоль коридора в чисто американском стиле. Сынмин открыл свою дверцу, достал массивный учебник по литературе и чистую тетрадь.
Минхо, коротко бросив «до вечера», ушёл на второй этаж, к своему кабинету класса 2-3, возле которого его уже поджидал хмурый Чанбин. Сынмин же вместе с Джисоном отправился в их родной класс 1-2.
Первым уроком стояла корейская литература. Учитель монотонно читал лекцию о влиянии классической поэзии эпохи Чосон на современный слог, но Сынмин не вникал в смысл. Он на автомате, с маниакальной аккуратностью заносил каждое слово педагога в тетрадь. Строчка за строчкой. Идеальный почерк служил единственным якорем, не дающим ему сойти с ума. Хан несколько раз пытался отвлечь его, шептал какие-то шутки и пихал локтем в бок, но Ким оставался неподвижен и сосредоточен, упрямо глядя только в доску.
Остальные уроки пролетели смазанным пятном. С Чонхо за весь день они пересеклись лишь однажды — в душной школьной столовой во время большого перерыва. Чхве стоял у раздачи вместе с Саном и Минги, что-то громко обсуждая. Сынмин проходил мимо с подносом. Их взгляды встретились буквально на долю секунды — Чонхо едва заметно, почти неуловимо кивнул ему, после чего сразу отвернулся к своим ребятам. Ким сделал вид, что ничего не произошло.
После финального звонка вся компания привычно забилась в свой заброшенный класс на верхнем этаже. Сегодня атмосфера была куда лучше, чем утром. Парни развалились на старых партах, бурно обсуждая новую хореографию и мелодию, которую принёс Чан. Крис редко делился своими наработками на ранних стадиях — обычно он показывал треки только Чанбину и Хану, которые входили в состав 3RACHA и также помогали с написанием демо, но сегодня сделал исключение.
— Чистый кайф, хён, — выдохнул Хёнджин, качая головой в такт догорающим в динамике телефона битам.
— Да у Бан Чана этих демок в закромах на сто лет вперёд припрятано, — весело подал голос Феликс, широко улыбаясь. — Хватит ещё на пять таких групп, как наша!
Класс взорвался дружным хохотом. Ликс, как обычно, абсолютно естественно полулежал, откинувшись спиной на грудь Хёнджина, а тот лениво перебирал рыжие волосы младшего пальцами. На эту картину никто не обращал внимания — все в банде уже знали, что эти двое встречаются. Никакого гомофобного бреда среди своих никогда не было и быть не могло.
Ребята просидели в классе ещё около часа: прогнали пару связок, обменялись дежурными подколами и начали собираться домой. Сынмин уходил одним из последних. На выходе из школьного двора его карман коротко завибрировал. Звонил Чонхо.
— Через десять минут будь на остановке у центрального парка, — без предисловий, приглушённым голосом скомандовал Чхве. — И купи пожрать чего-нибудь. У меня в холодильнике шаром покати.
— Ладно, — коротко бросил Сынмин, слушая короткие гудки.
Он завернул в ближайший круглосуточный маркет, наспех набрал в корзину еды для типичного обеда студента: пару треугольных кимбапов, упаковку готовых токпокки для микроволновки, рамён в стаканах и несколько баночек холодного кофе.
Ровно через десять минут Сынмин стоял под козырьком пустой остановки у парка. Чонхо уже был там — стоял чуть поодаль, капюшон чёрной толстовки натянут до самого носа, руки в карманах. Ким подошёл ближе, держа в руках шуршащий пластиковый пакет.
К остановке с тяжёлым вздохом подкатил старый городской автобус. Чонхо коротко кивнул на двери:
— Заходим.
Для строгой конспирации они зашли в разные двери. Чонхо прошёл в самый хвост и сел у окна, а Сынмин остался в начале салона, опустившись на свободное одиночное сиденье и поставив пакет на колени. Они вели себя как абсолютно незнакомые люди, даже не смотря в сторону друг друга.
Автобус плавно тронулся с места, увозя их в сторону частного сектора. Ни один, ни второй даже близко не могли предположить, что на противоположной стороне улицы, прямо у входа в парк, застыл Минги. Высокий парень из банды Уджина провожал автобус долгим, прищуренным взглядом. Он отчётливо видел, как Ким Сынмин и Чхве Чонхо одновременно подошли к остановке и вместе зашли в один салон.
Это выглядело слишком странно, и в голове Минги уже начали складываться очень неприятные вопросы.
Минги продолжал стоять на месте, хмуро провожая взглядом скрывающийся за поворотом автобус. В его голове никак не складывался этот пазл. Куда это они вдвоём поехали? Сынмин из чановских всегда уезжал совершенно с другой остановки и обычно сюда вообще не совался, а тут мало того что припёрся к парку, так ещё и зашёл в один салон с Чонхо.
«Ладно, разберусь с этим позже», — мотнул головой Минги, пытаясь отогнать навязчивые мысли.
Он развернулся и зашагал в глубь парка, уверенно лавируя между раскидистыми деревьями. В самой чаще, на старой детской площадке, его уже ждали свои. Сонхва и Хонджун с полным комфортом устроились на обшарпанной железной горке — той самой, которую местная администрация ремонтировала вот уже пять лет и всё никак не могла довести до ума. Парни сидели прямо на верхнем скате, лениво болтая ногами в воздухе и распивая прохладное пиво.
— О, Минги, припёрся наконец, — хмыкнул Хонджун, приподнимая банку в знак приветствия. — Чего такой кислый? На тебе лица нет. — Минги тяжело вздохнул, подошёл к горке и опёрся спиной о перила лестницы.
— Да я сейчас на остановке у выхода такую картину маслом застал… Наш Чонхо и Ким Сынмин вместе в автобус сели. Причём зашли в разные двери, типа не знают друг друга. Конспираторы хреновы.
Хонджун заинтересованно приподнял бровь, а вот Сонхва, знатный скептик их компании, лишь устало закатил глаза и сделал глоток из своей банки. Он вообще редко верил в подобные «теории заговора».
— Минги, ну ты серьёзно? — отозвался Сонхва, снисходительно посмотрев на друга сверху вниз. — Ты сам сказал, что они просто зашли в один автобус. Общественный транспорт, представь себе, возит всех подряд. Может, этому Киму просто позарез нужно в ту сторону по делам? Или к репетитору едет. Возьми пива и забей, а то так параноиком станешь. Будет тебе везде шпионаж мерещиться.
Хонджун протянул Минги запотевшую жестянку. Тот молча принял её, дёрнул за кольцо и сделал приличный глоток, чувствуя, как холодный горьковатый напиток приятно обжигает горло.
Слова Сонхва звучали логично и правильно. Действительно, мало ли кто с кем в один автобус садится? Но, несмотря на все доводы разума, эта мысль всё равно осталась таиться где-то глубоко внутри Минги, оседая на душе неприятным, липким осадком. Интуиция упорно твердила, что между врагом и их младшим происходит что-то очень странное.
******
Автобус лениво тащился по вечерним пробкам спальных районов. Все тридцать минут пути парни упорно держали дистанцию: Чонхо втыкал в окно в самом конце салона, Сынмин неподвижно сидел в начале, крепко сжимая в руках шуршащий пакет с едой. Между ними словно выросла невидимая стена. Ни одного взгляда, ни одного лишнего движения — идеальная, выверенная маскировка. Когда транспорт наконец затормозил на нужной остановке в частном секторе, они вышли один за другим, сохраняя дистанцию в пару метров. Едва ноги коснулись асфальта, Сынмин почувствовал, как в кармане настойчиво завибрировал телефон. Он достал мобильник и уставился на экран. Там висело несколько пропущенных сообщений от Джисона. Ким разблокировал экран и быстро пробежался глазами по строчкам: Хан: ты где? у нас стажировка же сегодня. Сынмин: Мне плохо стало. я домой поехал. Хан: ладно, отдыхай тогда. джупик оппа к нам заходил Сынмин невольно горько усмехнулся. «Джупик оппа» — это дурацкое, шутливое прозвище для директора Пака когда-то придумал сам Сынмин в один из хороших дней, и парни его быстро подхватили. Но сейчас от одного упоминания этого человека внутри всё болезненно сжалось. Сынмину стало тошно, к горлу подступил липкий ком, а перед глазами снова всплыли вчерашние события. Он заставил себя читать дальше. Хан: он тебя искал, когда понял, что тебя нет, как-то расстроился даже. что происходит? Сынмин: я откуда знаю? самому интересно. ладно, Ханни, я спать пойду. пока Пальцы Сынмина слегка дрожали, когда он нажимал кнопку «отправить». Парень заблокировал экран и сунул телефон обратно в карман куртки, чувствуя, как реальность со всеми её неразрешимыми проблемами снова пытается накрыть его с головой. Чонхо, который всё это время шёл чуть впереди, внезапно притормозил и обернулся, внимательно вглядываясь в побледневшее лицо Кима. — Эй, — негромко буркнул красноволосый, кивая на пакет в руках Сынмина. — Хорош зависать. Пошли в гараж, рамён сам себя не разогреет. Они быстро дошли до двора и юркнули в гараж. Стоило Чонхо закрыть дверь на прочный засов, как телефон в кармане Сынмина снова настойчиво и тяжело завибрировал. Ким вытащил его, надеясь увидеть сообщение от парней, но на экране высветилось имя, от которого сердце пропустило удар. Писал отец. Тот самый Чхве Ёнсу, который ещё вчера растоптал всю его жизнь, оказавшись чужим человеком. Ёнсу: Я уехал. Можешь возвращаться. Пожалуйста, вернись. Мама волнуется. Папа. Сынмину мгновенно стало физически плохо. Воздуха в лёгких резко перестало хватать, а перед глазами всё поплыло, превращаясь в сплошное тёмное пятно. Ноги сделались ватными, не удержали вес, и парень просто беспомощно осел прямо на холодный пол гаража, едва не выронив пакет с продуктами. Чонхо, который в этот момент как раз снимал куртку, резко обернулся на глухой звук и замер, уставившись на бледного, дрожащего Кима. — Эй, да чё у тебя случилось-то, блять? — Чхве быстро подошёл ближе, хмурясь от подступающей паники. — Ким, очнись. Кто там тебе пишет? Но Сынмин его вообще не слышал. В ушах стоял плотный, глухой шум. Взгляд парня намертво прикипел к экрану, а вслух, сам того не замечая, он просто начал озвучивать те страшные, ломающие изнутри мысли, которые крутились в голове: — После вчерашнего… он просто взял и уехал, — зашептал Сынмин, и его голос сорвался на хрип. — Не стал меня искать. Вообще не волнуется… А просто свалил от проблем. Я точно ему не нужен. Я вообще никому не нужен… Слёзы, которые он так отчаянно сдерживал весь день в школе, хлынули из глаз сплошным потоком. Сынмин зарылся пальцами в собственные волосы и разрыдался — громко, навзрыд, больше не заботясь о том, как жалко выглядит перед врагом. Чонхо, абсолютно не понимая, о каком «нём» идёт речь и что за драма разыгралась в жизни Кима, растерянно замер. Вид плачущего навзрыд Сынмина отозвался внутри странным, колющим чувством. Чхве шумно выдохнул через нос, принял какое-то решение и похлопал парня по плечу. — Так, сиди здесь. Никуда не двигайся, я скоро приду, — бросил он. Чонхо быстрым шагом подошёл к деревянной двери, ведущей в дом, тихо щёлкнул замком и скользнул в коридор. К счастью, дома ещё никого не было — мачеха с дочерьми, видимо, уехали по магазинам, а отец торчал на работе. Парень уверенно прошёл в гостиную, без зазрения совести открыл отцовский мини-бар и вытащил оттуда две бутылки классического соджу. Покрутив их в руках, он секунду подумал, тихо чертыхнулся и сгрёб из шкафа ещё несколько штук, чтобы точно хватило. Вернувшись в гараж, он запер дверь в дом и подошёл к сидящему на полу Сынмину. Чонхо сел прямо перед ним на корточки, точным движением откупорил одну бутылку и бесцеремонно вложил её в холодную ладонь плачущего парня. — На, пей, — коротко и строго приказал Чхве. Сынмину в этот момент было абсолютно всё равно, что принимать. Он никогда в жизни не пробовал алкоголь, но сейчас ему отчаянно хотелось заглушить эту разрывающую грудную клетку боль. Он принял бутылку, дрожащими губами припал к горлышку и сделал несколько крупных, жадных глотков. Горькая, обжигающая жидкость огненной волной прокатилась по горлу, заставив его сильно закашляться и зажмуриться, но по телу почти сразу разлилось спасительное, тупое тепло. Чонхо удовлетворённо хмыкнул, со щелчком открыл вторую бутылку для себя и сделал приличный глоток, не сводя с Сынмина внимательного, тяжёлого взгляда. Они молча сидели и пили, каждый в своих мыслях. Пока Чхве не решил понаблюдать за парнем напротив. Чонхо с округлившимися глазами следил за тем, как Сынмин с какой-то отчаянной скоростью, практически не дыша, осушил всю бутылку соджу до самого дна. Чхве присвистнул и покачал головой: — О-о-о, вижу, ты реально в первый раз пьёшь. Развращаю детей, получается. Чан меня за такое точно живьём закопает. Сынмин после недолгого, тяжёлого молчания лишь хрипло проговорил, уставившись на пустую зелёную стекляшку: — Плевать. Дай ещё. — Ээ, погоди, — Чонхо мягко, но настойчиво отобрал у него тару и отодвинул остальные бутылки чуть в сторону. — Только залпом больше не пей, тормози. Надо по чуть-чуть. Или вообще… Давай играть. Сынмин непонимающе и всё ещё немного заторможенно моргнул, размазывая слёзы по щекам: — Зачем? Во что? — В «Я никогда не», — Чонхо уселся поудобнее, скрестив ноги. — Правила простые: я говорю то, чего никогда в жизни не делал. Если ты это делал — ты пьёшь. Потом наоборот. Ну так что, идёт? Хоть отвлечёшься от своего телефона. Сынмин шмыгнул носом, чувствуя, как алкоголь начинает приятно туманить сознание, усыпляя душевную боль. — Звучит интересно, — глухо согласился он. — Отлично, тогда я начну, — Чонхо хитро прищурился. — Я никогда не хотел стажироваться в JYP. Сынмин горько усмехнулся, потянулся к новой бутылке, которую Чхве уже успел откупорить, и сделал приличный глоток. Логично. — Теперь моя очередь, — Сынмин задумался на секунду, глядя на свои колени. — Я никогда не ломал себе кости. — Серьёзно?! Ты точно человек? Ни разу ничего не ломал? — Чонхо удивлённо приподнял бровь, поднёс горлышко к губам и сделал глоток — А что тут такого? — Сынмин пьяно рассмеялся. Его лицо заметно посветлело, и парень наконец перестал походить на брошенного ребёнка, у которого только что отобрали все его игрушки. «Лучше уж видеть его пьяным и весёлым, чем рыдающим навзрыд и пустым», — подумал Чхве. Но следующая мысль, промелькнувшая в голове, заставила его самого на секунду замереть. «Не хочу видеть его слёз. Вообще не хочу, чтобы ему было больно. Этого парня почему-то… хочется оберегать». Встряхнув головой, чтобы прогнать это странное наваждение, Чонхо хмыкнул и продолжил: — Да ты просто первый человек в моей жизни, который ничего, кроме собственной головы — да и то из-за уроков — никогда не ломал! Как ты в своей банде-то до сих пор без травм выживаешь? — И такое бывает, — Сынмин слабо улыбнулся, и эта улыбка вышла на удивление мягкой. — Давай дальше. — Ладно. Я никогда не ночевал на крыше, — выдал Чонхо, уверенный в своей победе. Но Сынмин без лишних слов снова потянулся к бутылке и сделал глоток. Чонхо аж подался вперёд от удивления: — Ого, а ты, оказывается, не такой уж и пай-мальчик, Ким. Ну-ка, рассказывай, как это произошло? Тебя туда что, ветром занесло? — У нас Чонин на крыше живет, — тихо пояснил Сынмин, вспоминая тёплые дни с ребятами. — Вот и остались как-то на ночёвку. Всю ночь проболтали, провалялись на скамейках и диванчиках под открытым небом, пока прямо там и не заснули. — А-а… — Чонхо понимающе протянул. — Уён вроде рассказывал, что видел вас там как-то раз, когда мимо проходил. Ну ладно, это прикольно. Твой ход. Сынмин надолго задумался над следующим «я никогда не». Алкоголь уже вовсю хозяйничал в его организме, развязывая язык и убирая привычные фильтры. Он изначально хотел сказать, что вообще никогда ни с кем не целовался, но мысли в пьяной голове запутались, выдавая совершенно другие слова. В тишине гаража его голос прозвучал неожиданно чётко: — Я никогда не целовался с парнями. Сынмин ожидал чего угодно — ухмылки, подколки, того, что они просто двинутся дальше. Но к полнейшему удивлению и настоящему шоку Кима, Чонхо вдруг замер. Красноволосый парень отвёл взгляд, молча взял свою бутылку соджу и медленно, спокойно сделал из неё глубокий глоток. — То есть, я хотел сказать, что вообще никогда ни с кем не целовался! — судорожно исправился Сынмин, чувствуя, как к лицу приливает мощная волна жара, совершенно не связанная с выпитым алкоголем. Ему до смерти захотелось провалиться сквозь этот бетонный пол гаража. Чонхо, не говоря ни слова, спокойно опустил бутылку, посмотрел на Сынмина, а затем снова поднёс соджу к губам и выпил во второй раз. Ким округлил глаза, окончательно теряя нить происходящего. Алкогольный туман в голове на секунду рассеялся, уступая место чистому, незамутнённому шоку. — Э… — выдавил из себя Сынмин, переводя взгляд с Чхве на зелёное стекло. — Я не знаю, как это комментировать. — А тут и не надо ничего комментировать, — хмыкнул Чонхо, утирая рот тыльной стороной ладони. На его щеках проступил едва заметный румянец, но держался он на удивление уверенно. — Первый раз я выпил, потому что целовался с парнем. Второй раз — потому что, в отличие от тебя, с девчонками у меня вообще ничего не было. Мы же честно играем, Ким? Вот я и честен. Сынмин сглотнул, внезапно осознав, насколько близко они сейчас сидят друг к другу на этом полу. Суровый Чонхо из вражеской банды, гроза улиц и парень с медвежьей силой, только что максимально буднично признался ему в таких вещах. — И… с кем это было? — тихо, почти шёпотом спросил Сынмин. Любопытство пьяного мозга напрочь вытеснило остатки осторожности. — С кем-то из ваших? С Уёном? Или с Саном? — Слишком много вопросов для одного хода, — Чонхо лениво покрутил бутылку в руках, уходя от прямого ответа, хотя в его глазах промелькнула тень воспоминаний. — Давай, теперь моя очередь загадывать. Хватит с тебя откровений, — он на секунду задумался, глядя на Сынмина, который уже едва удерживал равновесие, забавно покачиваясь из стороны в сторону. — Я никогда… — протянул Чонхо, и на его губах появилась хитрая, тёплая усмешка. — Я никогда не думал, что буду сидеть в своём гараже и спасать от истерики парня, которого ещё неделю назад хотел придушить за углом школы. Сынмин завис. Он посмотрел на Чонхо — на его растрёпанные красные волосы, на расслабленные плечи, на спокойный, без единой капли злости взгляд. Внутри снова шевельнулось то самое утреннее, запретное чувство. На этот раз Ким даже не стал пытаться его прогнать. Ему было слишком хорошо и спокойно здесь. Мин молча потянулся к своей бутылке, коснулся горлышком бутылки Чонхо, издав тихий стеклянный звон, и сделал глубокий глоток. — Засчитано, — тихо сказал Сынмин, вытирая губы. — Я тоже об этом никогда не думал. Алкоголь окончательно доконал обоих. Бутылки были допиты, а разговор плавно сошёл на нет, сменившись уютным, ленивым молчанием. Сынмин почувствовал, что его веки стали свинцовыми, а голова начала клониться к плечу. — Так, алкаш, пошли в люлю, пока ты тут лицом в пол не уснул, — скомандовал Чонхо, поднимаясь на ноги. Его самого слегка покачнуло, но он упрямо дотащил Сынмина до матраса, практически укладывая его на прежнее место у стенки. Сынмин рухнул на подушку, чувствуя себя абсолютно невесомым. Когда Чонхо лёг рядом и, уже без всякого стеснения, притянул его к себе за талию, чтобы удержаться на узком ложе, Сынмин лишь уткнулся носом в чужую тёплую грудь. В эту ночь ему не снились ни холодные стены JYP, ни кричащие родители. Были только хвойный освежитель, запах табака и сильные, надёжные руки, которые крепко держали его, не позволяя упасть в бездну.******
Следующее утро смело можно было назвать филиалом ада на земле. Сынмин проснулся от дикой, раскалывающей череп боли. Во рту пересохло так, словно он всю ночь жевал гаражную пыль, а сознание возвращалось медленно и мучительно. Разлепив глаза, он обнаружил, что лежит на матрасе один — Чонхо рядом не было. Ким нащупал телефон, взглянул на экран и похолодел, мгновенно позабыв про тошноту. На часах было начало одиннадцатого. Он с треском проспал первые два урока. В панике Сынмин подорвался с постели, едва не взвыв от того, как сильно в голову ударил пульс. На автомате он залетел в душевую кабину, включил ледяную воду, чтобы хоть как-то прийти в себя, и выскочил обратно. Пытаясь одновременно натягивать школьные брюки и чистить зубы, он метался по гаражу, как растревоженный улей. И именно в этот момент тяжелая дверь с улицы скрипнула. В гараж вошёл Чонхо, держа в руках шуршащий пластиковый пакет из круглосуточного магазина. Наступила секундная немая сцена. Полураздетый, взъерошенный Сынмин в одних штанах, со щёткой во рту и белой зубной пастой, которая в спешке размазалась по подбородку и щекам, застыл посреди комнаты. Чонхо медленно опустил пакет, оглядел это зрелище, и его лицо расплылось в широченной улыбке. В следующую секунду гараж оглушил громкий, искренний хохот. — АХАХАХА! Ким, блять, я не могу с тебя! — Чонхо согнулся пополам, моментально выуживая из кармана мобильник. — Стой так, не двигайся, дай на память сфоткаю! Щёлк. Яркая вспышка окончательно вернула Сынмина в реальность. Он яростно сплюнул пену в маленькую, незаметную раковину у стены, наскоро вытер рот тыльной стороной ладони и, тяжело дыша, двинулся на ржущего Чхве. — Удали! Придурок, удали сейчас же! — заорал Ким, бросаясь вперед. Но Чонхо, уворачиваясь и продолжая хохотать на весь гараж, принялся резво убегать от него вокруг стола. Понимая, что голыми руками этого лося не поймать, Сынмин в сердцах схватил с матраса тяжёлую перьевую подушку и со всего размаху влепил её Чонхо по спине. — Эй! Больно вообще-то! — выкрикнул Чхве, но с лица его не сходила весёлая ухмылка. Они устроили самую настоящую, глупую потасовку. Сынмин, ведомый похмельной злостью и стыдом, лупил парня подушкой, пока они оба с размаху не повалились обратно на матрас. Ким оказался сверху. Он практически оседлал бёдра Чонхо, прижимая его к постели, и занёс подушку для очередного удара. Но неожиданно заливистый смех Чонхо смолк. В один миг. От этой внезапной тишины Сынмин застыл с поднятыми руками, медленно опуская взгляд на парня под собой. Подушка так и осталась висеть в воздухе. Они сидели и лежали так, кажется, целую вечность — минуты три или пять, просто глядя друг другу в глаза и слушая собственное загнанное, тяжёлое дыхание. Чонхо нервно сглотнул. Его обычно дерзкий, уверенный взгляд вдруг опустился ниже и намертво застыл на губах Сынмина. У Кима были аккуратные, умеренно полные губы, а нижняя визуально казалась чуть объёмнее верхней, что сейчас, без школьной маски строгости, придавало его лицу какое-то очень мягкое, юное выражение. В голове у Чонхо в этот момент билась всего одна, оглушительная и совершенно сумасшедшая мысль: «Надо его поцеловать. Прямо сейчас». Расстояние между ними сократилось до минимума, внутри всё натянулось, как струна. Чхве огромным усилием воли заставил себя взять в руки. Он отвёл глаза в сторону стены, прочистил охрипшее горло и наконец глухо произнёс: — Слезь с меня… неудобно вообще-то. Сынмин, до которого только сейчас дошло, в какой двусмысленной и интимной позе они находятся, вспыхнул до кончиков ушей. Он торопливо скатился с Чонхо на пол, неловко откашлялся и, отвернувшись, принялся судорожно застёгивать пуговицы на школьной рубашке. — Да ладно, забей ты на уроки сегодня, — подал голос Чонхо, поднимаясь с кровати и разбирая принесённый пакет. — У меня похмелье, у тебя похмелье. Куда ты в таком виде попрёшься? Я вон еды нормальной притащил. Давай поедим и обратно спать. Или на ноуте посмотрим чего. Сынмин замер, переводя взгляд с недозастёгнутого воротника на Чонхо. Возвращаться в школу, где его ждали расспросы Хана и давящая атмосфера JYP, не хотелось до тошноты. — Ладно, — тихо согласился он, расслабляя плечи. Они на скорую руку перекусили горячим бульоном, который немного реанимировал их желудки после вчерашнего соджу, и Чонхо открыл старенький ноутбук. Парень не придумал ничего лучше, кроме как включить какой-то низкобюджетный, но жутко кровавый ужастик. Уже через пятнадцать минут Сынмин вовсю вздрагивал от каждого резкого звука на экране, зажмуривался на страшных моментах и тихим, жалобным голосом просил: — Чонхо, выключи это дерьмо, пожалуйста. Мне не нравится. Чхве лишь победно ухмылялся, но фильм упорно не выключал. Экран ноутбука мигал мрачными цветами, а Чонхо внезапно поймал себя на очень странной мысли: ему чертовски нравилось то, как Сынмин, сам того не замечая, с каждым жестоким моментом на экране всё ближе и ближе прижимался к его боку, ища защиты. К середине фильма они уже не сидели, а полулежали на матрасе, укрывшись одним одеялом. Сынмин, окончательно уставший бороться со страхом и похмельной слабостью, уткнулся лбом в плечо Чонхо. Тот в ответ бесшумно обнял его, притягивая к себе и утыкаясь подбородком в макушку Кима. Под тихие звуки чужих криков из динамиков ноутбука они оба незаметно и крепко уснули, согревая друг друга в тесных, но ставших такими правильными объятиях.
Примечания:
Мне почему-то не нравится эта глава.
