Из боли и крови моей...

      Подготовку к походу в Заун Виктор начал, как только проснулся. Дорога предстояла долгой и изматывающей, и откладывать неприятное он тоже не хотел. Позавтракав яичницей, которую вновь приготовила Кора, Виктор открыл шкаф и начал искать подходящую одежду.       — Почему не можешь пойти так, как обычно? — рассматривая вместе с ним рубашки и брюки, висящие на вешалках, спросила Кора.       — Потому что обычно выгляжу, как пилтоверец, а их там не любят.       — Почему?       — Это слишком долгая история…       — Я бы послушала.       — Принесу тебе книги на эту тему, — Виктор выбрал темно-серую старую рубашку и кинул ее поверх других вещей на дверцу шкафа.       — Это странно, ведь ты родился там… я думала, ты там свой.       — Я нигде не свой. В Зауне есть такое выражение: болтаться, как дерьмо в люке, — Виктор усмехнулся, грубые словечки из прошлого на языке ощущались непривычно и даже как-то бодряще дерзко. — Так говорят про тех, кто ни к одной стороне насовсем прибиться не может. И это как раз про меня.       Найдя такие же темные, поношенные брюки, он ушел в ванную, забрав одежду с собой. Переодеваться перед Корой, обнажая свою уродливую худобу, и уж тем более надевать при ней на спину металлический корсет, который он снимал на ночь, Виктор был категорически не готов. Ни при ней, ни при ком-либо еще.       — То место, куда ты идешь, это дальше, чем твоя Академия? — спросила она, как только Виктор вернулся в комнату.       — Да, намного, — он подошел к кухонному уголку, придирчиво осмотрел содержимое верхнего шкафчика с посудой, перебрал пальцами тарелки, о чем-то размышляя.       — Сколько же тебя не будет?       — Полагаю, много часов. Я вернусь до заката, точнее сказать не могу. Нужно решить вопрос с твоим прошлым.       — Я могла бы пойти с тобой.       — Опасно. В другой раз. К тому же, у меня для тебя будет важное поручение.       — Правда?! — Кора обрадованно подошла ближе, чтобы видеть его лицо.       — Постирай свою одежду. Я покажу, как это делается, — Виктор взял с полки банку с крупой, глубокую миску и пересыпал крупу в нее, а банку закрыл и убрал в сумку.       — Хорошо. Но я могла бы помочь тебе…       — Это мне очень поможет. В сопровождении я не нуждаюсь.       — Нет, ты не понял! — она преградила ему дорогу. — Я могу помочь твоему телу, чтобы было легче идти.       Виктор замер. Он знал, что Кора действительно способна была это сделать. И идея эта казалась до боли соблазнительной… Вспомнив, как кружилась голова от избытка кислорода, как глубоко и безболезненно он наполнял легкие, Виктор сдался, презирая себя за слабость.       — Я согласен. Но только… ты можешь сделать это не до конца?       — Как это?       — Чтобы я не чувствовал, что полностью здоров.       — Могу, но зачем? — Кора в недоумении внимательней всмотрелась в его глаза.       — Просто… сделай, как я прошу, — выдохнул он.       Говорить о том, что здоровье и возможности, которые он ощутит на короткий срок, станут самым мучительным, что он испытывал в жизни, Виктор не собирался. Знать, что вот так живут остальные люди,что он мог бы быть таким всегда, если бы не его болезнь… и что скоро все закончится, потому что даже магия не может навсегда исцелить его — это больно. А еще больнее будет бороться с желанием повторить это, почувствовать снова, и снова, становясь зависимым от Коры, как от Мерцания. Стать рабом своих желаний и магической силы, исполняющей их, для Виктора было исходом хуже смерти.       Кора попросила его сесть и снять с тела металл, так ей было удобнее.       — Что именно ты собираешься сделать? — спросил Виктор, исполнив ее указание.       — Чувствовать.       «Ясно… — пора было привыкать к подобным ответам, но они до сих пор вызывали усталое раздражение. — Да нет, ни черта не ясно!..»       Закрыв глаза, Виктор тоже попытался «чувствовать» — ощутить, что будет происходить с его телом под воздействием энергии Коры. Сев рядом на пол, она коснулась его поврежденной ноги. Виктор подавил желание отдернуться. Осторожно и изучающее пальцы ее поднимались от стопы выше, и за ними следовало покалывающее тепло. Дойдя до колена, она уверенным, спокойным движением заставила Виктора разогнуть его, словно разбирала и изучала механизм и не ожидала от его частей никаких возражений. Здесь она задержалась дольше, и горячие иглы успели заполнить весь сустав. Виктор приоткрыл глаза, чтобы понять по ее лицу, что она ощущает. Кора хмурилась, гневно и болезненно. Отвлекать ее вопросами Виктор не решился.       Наконец, руки поднялись выше и поползли по бедру.       «Не от чего волноваться», — сказал он себе, чувствуя, что тепло ее энергии превращается в его собственный жар.       — Расслабь ногу, мне нужно, чтобы ничего не сопротивлялось, — Кора вскинула на него недовольный взгляд. — Я ведь не делаю тебе больно?       — Нет. И ты бы почувствовала.       Совершив над собой волевое усилие, Виктор заставил мышцы расслабиться и ровно, глубоко дышать, пока ее пальцы медленно изучали что-то под его кожей, поднимаясь по ноге с двух сторон к бедренному суставу.       — Стой!.. — выдохнул он, резко перехватывая ее руку на внутренней стороне бедра. — Тебе еще не хватит данных?       — Нет, там, наверху…       — Тогда, вот так, — Виктор сдвинул ее руку в бок, подальше от… от того, что и называть ему было противно. Однако вторая ладонь Коры сместилась за первой, восстанавливая прямой угол между ними.       — Придется встать, мне нужно, чтобы… — она приподняла руки и свела пальцы, показывая, как они должны быть расположены.       Преодолевая стыд, Виктор поднялся. Ему слишком хотелось узнать, что Кора в нем почувствует, и как сможет помочь. Ради этого можно было потерпеть ее пальцы на ягодицах.       — У тебя разрушены проводящие волокна, — изучив его вплоть до спины, сказала Кора, наконец отступая. — И я не представляю, что ты делал с суставами, но они совсем истерты, особенно колено. Первое я могу починить, второе… попробую. Перенеси вес на другую ногу, а эту расслабь. Не знаю, будет ли больно…       — Я готов.       Теперь она двинулась сверху вниз. Жжение пронзило плоть. Виктор сжал край стола и стиснул зубы, ощущая, как ползут глубоко в мышцах острые и тонкие нити магии. В колене боль стала почти невыносимой, он задержал дыхание и зажмурился, прикусывая губу изнутри. Вслед за ладонями Коры, протянувшись от поясницы до кончиков пальцев, боль словно вытекла из тела, и Виктор рвано вздохнул.       — Пробуй, — Кора поднялась и с нетерпением и требовательностью во взгляде отошла с его пути.       Виктор привычно потянулся взять костыль, но остановил себя. Он сделал шаг, подсознательно готовясь наклониться в сторону, чтобы сбалансировать слабость подгибающейся, покалеченной ноги. Но та была легкой и послушной, приняв вес тела почти без боли и не пытаясь его уронить. Еще один шаг… и еще.       Он прихрамывал от страха наступать на правую ногу, но бояться было нечего — тело слушалось его, подчинялось воле, держало, было опорой его разума… Так, как было это у всех остальных… У тех, кто понятия не имел, каким сокровищем обладает, кому он горько, без злобы завидовал многие годы… Ему для этого нужна была магия, чудо в виде Коры, ее энергия и способности… чтобы просто быть… нормальным.       В глазах пощипывало, дышать становилось труднее. Виктор опустил голову, упершись лбом в дверь.       Проораться бы и прорыдаться!.. Выкрикнуть все обвинения жестокому, несправедливому миру, оплакать каждый миг страданий и каждую полученную травму, как внутри, так и снаружи… Выпустить все, что копилось годами, а сейчас подступало к горлу со всей удушающей тяжестью и остротой!.. Губы дрожали от ярости, обиды и боли. Но Виктор сжал кулаки и выпрямился, оборачиваясь к Коре. Лицо его уже ничего не выражало.       — Сколько у меня времени?       — Думаю, до вечера. Я вложила много сил, должно хватить на несколько часов.       Виктор кивнул, задумавшись. Кора подступила ближе.       — Еще легкие, им тоже нужно. Я помогу тому, что осталось, дышать за двоих.       Знакомое тепло наполнило грудь, когда Кора коснулась его. Здесь магия не была мучительной, напротив, даже приятной. Набрав полную грудь воздуха, Виктор с наслаждением выдохнул, ощущая, как легко и свободно ему это дается… Если бы только можно было сделать так, чтобы это не заканчивалось…       «Но это закончится, — дал пощечину расслабившемуся сознанию разум. — Если ты сам не найдешь способ повторить эффект, без нее. Времени у тебя мало, торопись».       — Спасибо, Кора… — голова поплыла от притока кислорода, Виктор пошатнулся. — Пойдем, я… покажу тебе, как стирать вещи. Это несложно.