Из боли и крови моей...

      Утром Виктор был полон сил бороться с бюрократической машиной Пилтовера, сколько бы отказов ему ни пришлось получить. Он знал, что просто не будет, и что на это уйдут, возможно, месяцы, и в итоге никакого результата он не получит, однако он как никогда готов был добиваться своего и писать кипу бумажек на имя всех и каждого мертвым, канцелярским языком.       «Заявление. Прошу рассмотреть… Готов поручиться… Подтверждающие документы будут предоставлены…»       — Я вынужден сразу тебе отказать, — сказал Хеймердингер, прочтя его прошение. Взгляд его, обычно мягкий и слегка рассеянный, сейчас был наполнен той твердостью, которая веками служила щитом Пилтовера от опасных изменений. — Академия — это не только знания, но и ответственность. Это место, где куется будущее Пилтовера, а ты просишь допустить сюда человека из нижнего города, в чьих мотивах мы не можем быть уверены наверняка. Ещё и в такое непростое время…       — Я тоже из Нижнего города, — прохладным тоном напомнил Виктор.       — Ты доказал свой талант и преданность делом.       — И я могу поручиться за нее всей своей репутацией и правом находиться здесь. Я прошу допуска не в лаборатории, а только в библиотеку и, по возможности, в лекционные залы, чтобы она могла учиться.       — Виктор…       — Пожалуйста, выслушайте меня, профессор, — Виктор шагнул к столу, опёрся на него кончиками пальцев, сокращая дистанцию, пытаясь достучаться не до ума, а до сердца своего наставника. — Мое время на исходе. Я не прошу представить, каково это… Считайте это увольнением и отъездом. Коринна сможет меня заменить, если подтянет знания в некоторых областях. Она далеко не чистый лист, а талантливый инженер, ей нужна лишь структура, которую я не могу дать ей сам. Вы когда-то дали мне шанс, прошу, поверьте в нее, как верю я.       — Тогда были совсем другие времена, Виктор… — Хеймердингер смягчился, видя его искренность и жажду найти себе замену, чтобы и дальше служить прогрессу. — Но мы больше не можем доверять словам. Ты хочешь взять ответственность за эту девушку, но не понимаешь, что за последствия ее поступков тебе не расплатиться, они могут быть слишком велики для тебя одного. Я не могу одобрить ее допуск.       Виктор не ждал, что победа, если он вообще добьется ее, будет легкой. Отказ декана был ожидаемым, и едва ли огорчил его. Он проверил первую, почти наверняка провальную гипотезу в своем исследовании брешей Пилтовера, но она не была последней.       — Я понимаю ваши опасения, — Виктор чуть склонил голову, прощаясь. — Но не могу их разделить. Благодарю за уделённое время, профессор.       Виктор ушел, а Хеймердингер ещё пару секунд с сожалением и печалью смотрел на закрывшуюся за ним дверь, прежде чем вернуться к делам.

***

      Войдя в лабораторию, Виктор с порога разорвал сонную атмосферу рутинной работы:       — Старые расчеты можно пустить на растопку и черновики, — заявил он, уверенно и спокойно двинувшись к центральному столу. Джейс обернулся, Скай, завидев его, поднялась со своего места, чтобы подойти ближе. — Это мусор, громоздкий и неэффективный.       — Что ты имеешь в виду? Ты же собирался доделать расчеты массы и мощности и приступить к созданию прототипов… Мы ждали тебя, чтобы начать.       — Взгляни на это, — Виктор протянул ему папку с эскизом и расчетами Коры, которые он переписал своей рукой. — Скай, ты тоже, — он посмотрел на нее и повел головой, привлекая к себе.       — Ты предлагаешь вместо одного привода сделать два синхронизированных модуля… Это усложнит конструкцию…       — Но облегчит, — тихо заметила Скай. — Меньшая инерция от массы деталей позволит сократить затраты энергии…       — В два раза, я посчитал. Тяжелые элементы движутся… вязко… И не говори мне про надёжность большего числа узлов, — Виктор с едва заметной улыбкой взглянул на Джейса, напряжённо вчитывающегося в строки формул. — Два двигателя дадут нам возможность продолжать работу при выходе одного из них из строя.       Джейс оторвал взгляд от бумаг, и поднял его на Виктора. В нем читалось восхищенное изумление.       — Это выглядит так разумно, и… изящно. Обидно только, что я не догадался до этого сам! — он с теплотой и радостью улыбнулся, видя живой и чистый огонь в глазах Виктора, последние месяцы подернутых пеленой боли или нездоровой, лихорадочной одержимостью. — Но ты подумал, как синхронизировать блоки, чтобы избежать перекоса валов?       — Разумеется. Страница… шесть, — он придвинулся, оттесняя Джейса от стола, пролистал до нужного места и указал на нужный раздел. — Нужно, чтобы ты все проверил и пересчитал. Скай, подготовь, пожалуйста, все необходимое для моделирования. Мне уже не терпится протестировать!..       Скай кивнула, отводя завороженный взгляд от его ожившего лица, и поспешила исполнять поставленную перед ней задачу. Виктор не предлагал, не направлял исподволь осторожными вопросами, как раньше — он мягко и ненавязчиво ставил перед фактом их обоих: теперь будет так. И возражать никто даже не подумал.       Джейс вновь посмотрел на него и не мог не улыбнуться. Виктор не просто чувствовал себя лучше, он действительно вернулся. Тот, что горел своим делом светло и ярко, а не гибнул в темном пламени отчаяния за установкой с Ядром, приближая свой финал… Тот, в ком Джейс видел брата, единственного, способного облекать в формулы его идеи, огранять их острым инструментом своего ума… Его друг снова был с ним.       — И как тебе пришло это в голову? — спросил Джейс, в полном восторге от случившихся с Виктором перемен.       — У меня было два выходных, впервые за последние… Полгода?       — Больше. Так может, отправить тебя в отпуск? Принудительно, если сам не захочешь! — он усмехнулся.       — У тебя не получится, — с лёгкой улыбкой ответил Виктор       — Знаю. Будешь работать дома, если уж решил… Но ты подумай! А пока у нас полно задач!..       — Попробуем научить механизмы дышать в унисон… — с задумчиво нежностью, чуть слышно добавил Виктор.       Джейс выглядел воодушевленным, присутствие Виктора, его просветлевший взгляд и свежесть идей придавали сил и желания работать, да и жить вообще, заглушая вечную скорбь, которую испытывал он раньше при каждом взгляде на друга.       Виктор тоже радовался, глядя на него, расцветающего от дарованного его безудержной энергии направления… Но ещё больше, от того, что Джейс так и не спросил о ночном визите Виктора в Академию. Не важно, по какой причине… но не спросил.

***

      Кора впервые встретила его вечером после работы, за первым поворотом на пути от дома от Академии. Виктор сам попросил об этом, назначив время и место. С одной стороны это была проверка ее способности ориентироваться в городе и вести себя среди людей так, чтобы не привлекать излишнего внимания. С другой, ему нужна была ее помощь, чтобы донести учебники, которые он для нее взял, пока доступ в библиотеку был ей закрыт. Ну а с третьей… Это было приятно.       Завидев издалека сверкающие серебром волосы, Виктор невольно улыбнулся, даже не замечая. Сразу стало спокойней и светлее на сердце от того, что она здесь, рядом в пределах взгляда. Конечно, ведь это означало, что она справилась с заданием, и что оттягивающая руку связка книг скоро будет разделена на двоих… Причина в этом. И никто, совсем никто себе не лжет.       Кора почувствовала его задолго до того, как он завернул на перекрестке, и она смогла его увидеть. Он учил ее, что летать по улице нельзя, и что двигаться предпочтительно спокойно и степенно, кроме тех случаев, когда тебе угрожает опасность или ты сильно опаздываешь.       Кора опаздывала, так что она побежала навстречу, подхватив и приподняв юбку, чтобы не путалась в ногах.       — Я так рада видеть тебя!.. — воскликнула она, улыбаясь. При ярком свете дня трудно было заметить, как вспыхнула внутри нее энергия — лишь на блузке в центре груди появился синеватый подтон. Если бы Кора знала, что Виктор не отшатнется, то обняла бы его. — Давай это мне!.. — она ловко обошла его и попыталась выхватить книги.       — Хорошо, что ты в порядке и не потерялась, — сказал Виктор, отступая и отводя руку назад, чтобы не позволить ей отобрать их. — Но помнишь, что я говорил о том, как вести себя на улице?       — Если сильно спешишь, бегать можно.       — И куда ты так спешила?       — К тебе.       — Но… я был уже здесь, в этом никакого смысла…       Они дошли до скамейки, и Виктор разделил стопку книг на две, обе заранее перевязанные бечевкой.       — Я могла потерять полминуты времени твоего присутствия рядом. Это критично. Я же могу их не терять, если добегу быстрее, так?       — Так, — Виктор предпочел больше не развивать эту тему и протянул ей пару книг. — Ты хотела помочь, держи. И больше не бегай ради… присутствия.       — Я могу понести их все, зачем тебе это делать?       Виктор понял, что логически это не объяснить. Что если он начнет говорить о чувстве унижения от собственной слабости, о том, что позволить ей помочь хотя бы так — для него уже огромный шаг через гордость, она завалит его ещё большим количеством вопросов, и он не сможет на них ответить. Значит, нужно было переходить на ее язык.       — Затем, что я так хочу, — он поднял свою связку со скамейки и двинулся дальше.       — Но ты же почему-то так хочешь. Почему?       С Корой ничего не работало, как некогда и с Ядром. Виктор чувствовал, что по-прежнему перебирает комбинации из слов, как некогда из рун, пытаясь найти к ней подход, заставить функционировать так, как он ожидает. А Кора отказывалась функционировать. Она жила. Хаотично, как сама магия, и единственной константой для нее являлся сам Виктор. Его разум давно это вычислил, но отказывался формулировать в закон.       — Наверное. Не знаю, — продолжил зеркалить ее ответы Виктор, с интересом ожидая, как она будет на такое реагировать.       Кора задумалась, рука опять потянулась к завязкам на блузке.       — Поняла, что ты делаешь! — хитро и довольно улыбнулась она. — Но я-то правда не знаю, что тебе отвечать, когда так говорю! А ты просто не хочешь знать! Или говорить!       — Имею право.       — Имеешь… — сдаваясь, печально вздохнула Кора. — Ладно, неси все сам… Упрямый.       И на этих словах книги в руке Виктора потеряли вес, словно он держал перевязанный бечевкой воздух.       — Упрямая… — улыбнулся он. С полминуты они шли молча, потом Виктор все же спросил: — Откуда берешь энергию сейчас?       — Камень под ногами, его тут много, а мне надо совсем чуть-чуть.       — Подтачиваешь сами основы Пилтовера… Знал, что тем и закончится.       — Кусаться у вас тут тоже запрещено? — внезапно уточнила Кора.       — Категорически.       — А где-нибудь в другом месте — можно?       — Ну… пожалуй, за пределами города никто просто не запретит…       — Тогда я укушу тебя, когда будем там. Прямо сейчас бы это сделала, клянусь!       Виктор повел плечами, пытаясь избавиться от щекочущего ощущения, разлившегося по коже, стоило только представить ровные, белые зубы Коры смыкающиеся на его шее…       «Молчи и не спрашивай ни о чем!» — повторял себе он.       — Зачем? — вырвалось против всех уговоров разума.       — А вот не знаю! — язвительно ответила Кора. — Хочется!       «И мне»       Глаза его на секунду замерли, уставившись в пустоту, пока он осознавал свою же мысль. Потом моргнули несколько раз подряд в изумлении.       «Что ты… что за бред у тебя в голове? Спятил окончательно?!»       Он нахмурился, сжимая губы, и отвернул голову в сторону от Коры.       — Мы идём не домой, — заметила она.       — Да, я собираюсь зайти в лавку с продуктами. Наверняка захочешь выбрать сама что-нибудь на ужин…       — Ты мне позволишь?!. — Кора припрыгнула на ходу от радости.       — Тебе пора и этому учиться.