Из боли и крови моей...

      Виктор и Кора работали в тишине, сосредоточившись каждый на своей задаче. Странное единение, возникшее между ними здесь, в закатном свете лаборатории, не нуждалось в словах. Они иногда встречались взглядами, и оба улыбались друг другу: Кора — нежно и любяще, Виктор — едва заметно, мягко и с затаенной печалью. Опустив взгляд к чертежам и схемам, Виктор слышал, как она перебирает руны на настроечном приборе, иногда вздыхает чуть сильнее, как шуршит ее одежда, когда она придвигается к столу ближе, с каким приятным звуком ее ногти задевают металл… И ему было хорошо. Просто слышать ее, знать, что она рядом, здесь, только с ним… Даже сопротивляться этой безмятежной радости и одергивать себя не было сил.       Хотелось остановить этот вечер, вырезать бережно из ткани бытия, чтобы не повредить, и запечатать в капсулу, где он будет длиться вечно, без конца и начала…       Дверь распахнулась, раздирая их тихий, хрупкий мир на части. Виктор вздрогнул и обернулся, зная, кого он увидит. Скай всегда входила осторожно, стараясь не помешать, профессор Хеймердингер тоже не имел привычки выбивать дверь одним тяжёлым толчком и врываться в лабораторию, как к себе домой…       — Джейс!.. — услышал он улыбающийся голос Коры. — Добрый вечер!       — Рад, что в этот раз застал тебя! — бросив на Виктора взгляд лишь ради приличия, Джейс сразу двинулся к ней. — Виктор передал тебе мой… наш с Мэл подарок? — он кивнул на принесенную утром корзинку с фруктами и сладостями.       — Передал, я уже попробовала! Вот та большая, желто-зеленая… штука, немного вытянутая… — Кора показала размер и форму руками. — Она на вкус, как закатное солнце!       — Почему именно закатное, а не рассветное? — улыбнулся Джейс ее детской непосредственности и странному мышлению.       — Закатное теплое и мягкое, а рассветное…       «Оно прохладное и гладкое, как хрусталь…» — неожиданно понял Виктор, сам не зная, откуда взяв эту бредовую мысль.       — Ты бы, если бы его облизнул… Разве оно не было бы, как стеклянный шарик на языке? — спросила Кора, но вопрос ее явно был риторическим и в ответе она не сомневалась.       — Я… Эм… Не пробовал!.. — Джейс коротко рассмеялся, растерянно и неловко.       — Попробуй, как будет возможность! Ты же учёный, как такое не попытаться выяснить?       — Всенепременно, как только найду способ это сделать!       — Я бы показала, но Виктор мне сказал так не делать, — Кора весело посмотрела на него, сгорбившегося больше обычного. — Нельзя высовывать язык при посторонних!       Джейс рассмеялся снова, думая, что все это шутка. Кора была не от мира сего, мыслила так непохоже на всех, кого он знал, что иначе, как смехом, мозг на это отвечать не мог.       — Ладно, что ещё?.. м… кроме солнца, стоит попробовать? — спросил он.       — Я бы попробовала вообще все на вашем месте. До чего безопасно дотрагиваться языком… Глазами, руками, носом…       — Джейс, ты… — голос Виктора хрипло оборвал их разговор, он кашлянул, избавляясь от кома в горле, — ты пришел по делу или чтобы отвлекать от работы?       — И то и другое сразу! Я обещал показать Коринне академию и наши экспериментальные оранжереи, так почему бы не сегодня? Погода отличная, основные занятия и работа закончилась. Что скажешь? — Джейс перевел взгляд на Кору.       — Я с радостью! — отозвалась она, подпрыгивая на месте. — Можно ведь? — она посмотрела на Виктора.       — Конечно можно, — отрешенно проговорил он, снова утыкаясь в записи, чтобы не видеть, как сильно ей хочется вырваться из его затхлого, скучного мира. — Ты сама за себя решаешь.       — Нет, я… — даже не глядя на нее, по голосу Виктор ощутил, как перестала искриться и померкла. — Если ты хочешь, то я останусь…       — Не нужно. Иди, отдохни, подыши свежим воздухом. Тебе нужно привыкать к этому миру и другим людям. Без меня.       — Эй, погоди-ка? Что значит, без тебя? — вмешался Джейс с возмущением. — Я вообще-то рассчитывал, что ты расскажешь ей ту самую историю с экзамена по теории машин, где ты один из всех…       — В другой раз.       — Скромничает! — Джейс хитро улыбнулся Коре. — Тогда я сам расскажу!       — Как пожелаешь, — Виктор вздохнул, смиряясь. — Я просто не хочу вас задерживать, без меня вы справитесь быстрее.       — А мы разве куда-то торопимся? Это же прогулка, а не задача, которую надо выполнить! Давай, пойдем! — Джейс шагнул к нему и приглашающе махнул рукой.       — Я уже слишком устал, и хочу ещё поработать. Идите без меня.       — Не денется никуда твоя работа… — начал было Джейс, но Виктор резко поднял голову и взглянул ему в глаза, раздраженно и требовательно:       — Джейс. Я дал тебе ответ. И я могу рассчитывать, что ты позаботишься о Коринне и проведешь после прогулки до дома?       — Конечно, о чем речь! Об этом не беспокойся…       — В таком случае, приятно вам провести время.       — Виктор… — услышал он голос Коры, расстроенный и тихий, но лишь сильнее сгорбился и упёрся лбом в кулак, склоняясь над своими схемами.       — Ну, если он решил, его мало что может переубедить… Трудно с ним бывает, да? — Джейс как всегда попытался перевести все в шутку, галантно предложив Коре локоть, чтобы та взялась за него. Зная этот жест, Кора робко ответила на него, позволив вести ее.       — Очень… — с грустной улыбкой сказала она. — Порой невыносимо. Тебе хотелось когда-нибудь укусить, чтобы человек тебя понял… и перестал упрямиться?       — Виктора? Нет!.. — закрывшаяся за ними ещё позволяла услышать его смех. — Да и вообще… Пожалуй, нет! Но вот встряхнуть хорошенько…       Когда их шаги и голоса полностью стихли, Виктор отбросил карандаш и закрыл лицо руками.       «Что же я за жалкий кретин?..»       Даже в его полном самоуничижения, отравленном ревностью разуме прояснилось: Джейс не пытался забрать у него Кору. Он явно интересовался ее нестандартным мышлением и был очарован ее диковатой открытостью, но не собирался соблазнять — просто хотел лучше узнать и провести время… с ними обоими. Джейс так яро настаивал, чтобы они пошли все втроём, пытался выставить перед ней Виктора в лучшем свете из искреннего восхищения другом… А тот все пытался разглядеть в нем соперника, разве это не низость?..       «Все твои чувства — грязь. Вырезать бы, заменить на механизм, что всегда работает так, как ему приказано!.. Металл не болит и не предает… в отличие от всего человеческого…»       Виктор отнял ладони от лица, прогоняя образ Коры, возникший из темноты закрытых век… смеющейся от шуток Джейса и держащей его за руку.       Карандаш в его побелевших пальцах отчаянно запорхал над листами, выстраивая ровные строки формул и уравнений. Хаос поглощал Виктора изнутри, но он отказывался сдаваться ему снаружи. Проиграть ему — означало смерть его сути, его души, личности. А бороться со смертью Виктору было не привыкать.

* * *

      Поздним вечером, возвращаясь домой, Виктор высматривал свет в собственных окнах. Темно. Или шторы завешаны так, что ни луча ни пробивается наружу… Коры не было дома. Не было и в Академии, иначе, наверное, она пришла бы к нему в лабораторию, пока он был там…       «Да только зачем? Сам бы я разве вернулся бы? Сюда, к… этому?»       Он переделал все дела, пытаясь себя успокоить: приготовил еды, хоть самому кусок не лез в горло, вымыл посуду, постирал замоченные, чтобы лучше отходила кровь, носовые платки, даже подмел пыль и почистил ванну. Когда в душе он чуть не потерял сознание от приступа кашля, Виктор понял, что ему придется лечь, не дождавшись Кору. Но уснуть он так и не смог.       «Прошу тебя, будь осторожна, где бы ты сейчас ни была… Береги себя, Кора… Только береги себя…»       Что, если она с испугу или наоборот, слишком расслабившись, проявила свою истинную природу? И теперь сидит запертая в подвалах Академии… нет, ее бы так просто не удалось запереть. А если Джейс все же довел ее не до дверей, а оставил в одном квартале от дома и по пути кто-то напал? Но она бы отбилась от простых грабителей, даже не успев сообразить, что происходит… Миротворцы могли остановить ее для проверки, но… Виктор разобрался с документами ещё на прошлой неделе, Кора теперь была второй владелицей его квартиры, она имела право находиться в городе в любое время…       Его морозило, Виктор скрючился под одеялом, притягивая колени к подбородку и дрожа.       «Вернись… Просто вернись невредимой…»       Шаги на лестнице он услышал в полной тишине ещё с первого этажа. Тихая, лёгкая поступь, которая могла принадлежать только ей одной… Но вдруг он ошибся?       Сжав пальцами край подушки, Виктор вслушивался, чувствуя, как ускоряет ритм сердце.       Второй этаж. Третий. Шаги замерли у его двери. Ключ лязгнул в замочной скважине…       Кора тихонько вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Виктор не шелохнулся, и она не стала его окликать — очевидно было, что он спит.       «Ты здесь…» — он выдохнул глубже с облегчением. Пальцы ослабили хватку на подушке.       Понемногу воздух наполнился запахом духов Джейса и сладостью фруктов, которые Кора забрала из их лаборатории и принесла домой, оставив на столе.       «Там еда на плите…» — хотел сказать Виктор, но промолчал.       Джейс наверняка не оставил бы девушку голодной. Завел в ресторан или кафе, и еда там точно была вкуснее жареной картошки с яйцами.       На носочках, не включая лампу, чтобы не беспокоить, Кора ушла в ванную. Зашумела вода. В отличие от Виктора, относившегося к водным процедурам как к необходимости, исключительно для поддержания гигиены, Кора любила принимать ванну. Один раз попробовав полежать в горячей воде, она уже не хотела оттуда выбираться, и делала это лишь потому, что Виктор не мог быть там вместе с ней, а выбор между ним и чем угодно ещё Кора всегда, до этого дня, делала в его пользу.       Но сейчас она вышла быстро. Влажными стопами прошлепала к постели и легла, накрывшись одеялом — теперь у нее оно было, ведь в выходные, получив деньги, Виктор закупил все, что планировал.       «Нужно постараться уснуть… Она здесь, в безопасности. Завтра мы…»       — Завтра, надеюсь, ты скажешь, — обрывая и будто продолжая его мысль, тихо проговорила Кора. — Почему хочешь, чтобы я думала, будто ты спишь… Доброй ночи, Виктор…       Он зажмурился, прикусывая губу изнутри, и слишком резко вздохнул, подтверждая ее ощущения.