Из боли и крови моей...

      Виктор пытался найти покой в работе, уйдя в нее с головой, не оставляя себе времени думать о чем-нибудь кроме расчетов, сбора прототипов и проверок. Он хотел бы вычеркнуть Кору из уравнения целиком, но она теперь работала с ним, и, хуже того, была частью проекта хекс-графа — основной его частью.       Если Виктор часами бился над заданием магических сигналов, которые отражались бы в резонаторе облаком нужной формы, Кора могла поправить несколько рун на калибровочном аппарате — и графит послушно складывался в нужный знак…       В такие моменты Виктор отчаянно хотел чувствовать энергии, как она. Все чаще он думал о том, что, будь возможность, вживил бы в себя любую дрянь, чтобы стать хоть на шаг ближе к ней, к ее природе и сути… Сколько бы он смог тогда, со своими знаниями, логикой и ее мощью и тонкостью восприятия…       Пустые фантазии, однако, были ему чужды, и Виктор либо отбрасывал их, либо превращал в цели. Пока же ближайшая цель состояла в другом, и даже не в создании хекс-графа, а в том, чтобы не сойти с ума от всего, творящегося внутри. И Кора этому совсем не помогала.       — Коринна? Ты сегодня рано!.. — Джейс первым заметил ее, когда она вошла в лабораторию.       — Была одна лекция, а после я сразу сюда!.. Здравствуйте, мисс Янг, — она кивнула Скай, тенью замершей за спиной Джейса и скромно улыбнувшейся в ответ, — Виктор.       Он к ней не обернулся, только издал какое-то невнятное, задумчивое «мгм», не поднимая головы от настроечного аппарата.       — Как твои занятия? — спросил Джейс, отворачиваясь от стола со своими проектами. — Получается разобраться с математикой?       Подойдя к Виктору, Кора молча положила рядом пару яблок, и направилась к своей части стола.       — Если я понимаю ее все лучше, но ненавижу все больше — это успех или провал?       — Смотря какая была цель.       — Наверное, все же успех… — задумчиво посмотрев на Виктора, сказала Кора. — Относительный… Ведь он все ещё хмурится.       — Виктор? Он и не перестанет! — Джейс улыбнулся. — Уравнениями эту тучу не разогнать!       — Я вам не мешаю обсуждать меня? — едко усмехнулся Виктор. — Может, стоит выйти?       — Ну что ты, сиди! Не стоит так собою жертвовать! — пошутил Джейс.       — Так я и не про себя, — невозмутимо пояснил Виктор.       — Ты можешь к нам присоединиться, вместо того, чтобы ворчать! — предложила Кора. — Хочешь, покажу, что я научилась решать сегодня?       — Коринна, я напомню, — холодно, с прорезавшейся в голосе сталью проговорил Виктор, — у тебя есть рабочие задачи. И ты сейчас не занимаешься ими, но и отвлекаешь буквально всех присутствующих.       Кора недовольно вздохнула и хотела уже сесть за свой стол с настроечным аппаратом, но Джейс ей помешал.       — Давай, я дам пример? — предложил он. — Какая у вас была тема?       Он начал писать для нее задание, быстро и ритмично стуча мелом по доске.       — Тут лучше поставить третью степень, — поправив очки, подсказала Скай, иногда отрывавшаяся от своей работы и искоса поглядывавшая за ними.       — Да, так будет сложнее. Ну, готовься, Коринна, сейчас мы тут тебе напишем!..       Кора тем временем уже решала, водя пальцами по воздуху, как по невидимой доске, и беззвучно шевеля губами.       — Готово, — Джейс обернулся, протягивая ей мел.       — Ответ: три сотых корня из двух.       Джейс так и застыл с поднятой рукой, даже Виктор в этот момент поднял голову и посмотрел на длинную формулу на доске.       — Так, ну… Вообще-то, мне, чтобы проверить, нужно самому решить!.. — сказал Джейс. — Я же это все из головы…       — Я сделаю, — Кора забрала у него мел и принялась писать решение.       Она делала это сразу на чистовую, не думая ни над одним знаком. Все трое завороженно следили за ее рукой, выводящей строку за строкой уверенным, красивым почерком, и до последнего сомневались, что ответ окажется верным…       — …И равно: три сотых…       — …корня из двух, — вместе с ней договорил Джейс в полном изумлении.       Скай, увидев, что ответ верный, отвернулась, задумчиво и растерянно уставилась в свои бумаги, Виктор же сделать этого не смог. Он смотрел на Кору, такую спокойную, будто ничего особенного она сейчас не сделала, посчитав в уме за несколько секунд то, что многие с трудом решали на третьем курсе Академии. Кора даже не сознавала, насколько ее разум был сильнее человеческого… От восхищения дыхание перехватывало так, что Виктор даже закашлялся.       — Это… просто невероятно… — пробормотал Джейс, тоже до глубины души потрясенный увиденным. — Жаль, что тебя… — он чуть было не напомнил Коре о ее вымышленном прошлом, –… что ты не появилась раньше. Мы бы столько времени не потеряли на ошибках и долгих расчетах…       Кора скромно оправила на себе юбку, заодно обтряхивая об нее белую пыль с пальцев, и обернулась на Виктора. Он быстро отвел взгляд, но Кора успела поймать в нем восторг и тоску, нежность, смешанную с жаждой.       — Вот теперь точно успех… — улыбнулась она, садясь за свой стол.       Виктор, безмолвно споря с ее утверждением, нахмурился.       — Если бы я мог так легко это делать, математика была бы моей любимой наукой… Странно, что она тебе всё ещё не нравится.       — Не обязательно любить то, что просто легко даётся. Математика из живой материи пытается сотворить кристалл, и мне… мне приходится своей разум учить замирать в нужной ей форме ненадолго, чтобы понять. Это как… в банку себя запихивать, которая тебе тесна. Понимаешь?       — Умом, пожалуй, да… Но представить… прямо скажем, не выходит… Честно, я ни разу не встречался с таким мышлением, как у тебя. Со стороны это кажется немного безумным… и безумно интересным!.. Как думаешь, связано ли твое восприятие с тем, что ты… как мне сказал Виктор, чувствуешь сами энергии?       — Скорее… я смогла научиться чувствовать их, потому что так мыслила. Мир всегда казался мне текучим и живым, податливым и пластичным, сообщающимся каждым элементом… — Кора взялась за настройку кристаллов. — И я до сих пор пытаюсь его учить взаимодействовать, как мне нужно, а не вбивать силой в железные рамки функций, как Виктор всегда пытался. И ты, как понимаю, тоже.       — «Учить» физические явления работать иначе… — мягко и задумчиво проговорил Джейс, пытаясь переварить эту мысль.       Этот тон голоса Виктору очень не понравился — слишком нежный, слишком теплый и восхищенный, с легким смущением… Таким тоном Джейс говорил о Мэл еще до того, как они стали парой… Виктор бросил на Джейса взгляд, проверяя свои опасения. Тот не смотрел на Кору, он был погружен в себя, осмысливая ее слова. Но улыбка на его губах, растерянная и очарованная заставила Виктора внутренне вздрогнуть.       «Нет. Нет, Джейс, не смей. Не смей так улыбаться, когда думаешь о ней…»       — Пока не получается, как видишь… — продолжила Кора со вздохом, меняя комбинацию рун. — Но я чувствую, что могу научить их слышать друг друга. Как Виктор и мечтал…       Сегодня Джейс остался в лаборатории до конца рабочего дня. Виктор осторожно поинтересовался, не пора ли ему… да куда угодно: в его Совет, к Мэл, другими делами заняться, но Джейс только отмахнулся — ничего срочного, что нельзя отложить. Он сидел рядом с Корой, показывая свои чертежи, спрашивая совета, без конца отвлекая ее вопросами о том, как работает она, почему пробует эту руну, а не другую…       «Оставь ее в покое! Замолчи, не смотри на нее!.. Просто проваливай уже, Джейс!.. Тебе давно пора!»       Виктора трясло, он несколько раз выходил, чтобы умыться и продышаться. Голова кружилась, ему было так дурно, что чуть не стошнило прямо в раковину, когда он наклонился, чтобы снова зачерпнуть воды. Весь мир разваливался на части. Вся его жизнь рушилась, смазывалась, растекалась блеклыми пятнами в глазах…       Он не мог позволить себе, как другие, разрыдаться или с криком ударить кулаком об стену. Виктор не умел это делать, не привык и просто не мог. Оставалось держать весь яд в себе, пока тот не отравит его окончательно, еще раньше, чем легкие целиком разъест болезнь.       Когда Виктор вернулся в лабораторию в очередной раз, Джейс наконец-то начал собирать бумаги со стола и готовиться к тому, чтобы идти домой.       — Так что насчет завтра, ты решила? Театр, помнишь?       — Я подумала, и… — Кора обернулась на Виктора, бледного и выглядящего до крайности измотанным. — Я бы хотела, на самом деле… но…       Виктор настоял на том, чтобы она согласилась. Ей нужно было видеть мир за пределами его дома и Академии, тем более, этого хотела и она сама. Висеть гирей у нее на ноге, оттягивая назад, Виктор не собирался, даже если отпустить ее к другим людям для него означало моральную гибель. Только Кора лучше него самого понимала, что это причинит ему боль, и больше всего на свете не хотела этого делать…       — Но? — повторил Джейс, возвращая ее к мысли после затянувшейся паузы. Кора прикусила губу, все взвешивая.       Ей хотелось там побывать.       Но Виктору больно, когда она не с ним… или же конкретно с Джейсом, Кора еще не разобралась.       Но он сам просил ее пойти, чтобы она обучалась!..       И ей хотелось!       И…       — Иди, Коринна, — бесчувственным, холодным голосом разрешил ее сомнения Виктор. — Тебе нужно бывать в новых местах. А мне — хоть иногда оставаться одному.       — Хорошо. Я пойду, — она подняла несчастный, полный горя взгляд на Джейса, вымучено улыбаясь.       — Я не обижусь, если тебе не интересно или есть другие дела… — видя ее состояние, сказал он.       — Мне очень интересно, правда!..       — Значит, договорились, — Джейс довольно хлопнул в ладоши, и этот звук отозвался в висках Виктора коротким, острым приступом боли. — Завтра заберу тебя отсюда часов в шесть, чтобы успеть… Погоди, а у тебя есть что-то более… — он окинул взглядом ее одежду, — нарядное?       — Нет, а надо?       — Желательно. Театр — это не просто развлечение, это… для большинства это светское событие, и нужно выглядеть соответствующе.       — Не очень понимаю, но если ты так говоришь…       — Ну, хоть что-то осталось, что ты еще не понимаешь! Буду рад просветить! — весело ответил Джейс. — Тогда зайду чуть раньше, подберешь себе что-нибудь перед тем, как идти. Не беспокойся, я оплачу.       — Джейс, не нужно, — вмешался Виктор. — Я куплю Коринне подходящее платье, сегодня же.       — Уже поздно, лавки скоро закроются. А завтра у нас будет достаточно времени.       — Пусть, но я все оплачу сам. Коринна — моя ответственность, к тому же ты и так потратишься на билеты…       — Да с чего ты заупрямился? Считай это моим подарком ей. Коринна, ты против?       — Я… я не знаю… — она испуганно оглянулась на Виктора, надеясь, что он подскажет ей правильное поведение в такой ситуации. — Виктор?..       — Тебя спрашивают, решай сама.       Она вспомнила, как Виктор экономил на всем и не сразу смог купить подушку, одеяло и табурет, хоть последнее Кора считала совершенно ненужным. Если она позволит Джейсу тратить на нее эти блестящие диски — монеты — которыми все измерялось в мире людей, у Виктора их останется больше, а значит, она поможет ему.       — Наверное… в этом нет ничего плохого?.. Если только тебе не сложно…       — Вот мы и разобрались, — Джейс бросил папку с бумагами на стол, и Виктор снова покривился от боли. — В общем, к пяти постарайся со всем закончить. И не задерживайся тут допоздна!..       «Конечно, ведь ты сам собираешься задержать ее завтра вечером!..»       Попрощавшись со всеми, Джейс ушел. Без него в лаборатории сразу стало тихо и как-то напряженно-вязко. Виктор тихонько выдохнул и откинулся на спинку стула, позволив себе больше не делать вид, что работает. Посидев так полминуты, он заметил, что, оказывается, ужасно хочет есть. Тошнота проходила, и он решился взять одно из яблок, оставленных Корой на краю стола.       Скай намеренно замешкалась, в глубине души надеясь, что Кора уйдет вскоре за Джейсом. Однако, поняв, что та не собирается домой, решила им не мешать. Из всех четверых в этой лаборатории она одна видела, каким взглядом Виктор смотрит на Кору, и сразу уловила то, в чем он не смел признаться даже себе.       Проходя мимо Коры, Скай остановилась. Решившись, склонилась к ней и прошептала:       — Лучше резать половинками или на четверти…       Кора вскинула на нее непонимающий, изумленный взгляд. С момента их знакомства, это был первый раз, когда Скай сама обратилась к ней и заговорила. Она отчего-то сторонилась Коры, и та сама старалась лишний раз ее не беспокоить ни просьбами, ни болтовней.       — Яблоки, — в ответ на ее немой вопрос, пояснила Скай, посмотрев на Виктора и кивнув в его сторону. В этом одном слове и взгляде для Коры внезапно открылась целая вселенная чужого, выстраданного знания о человеке, которого она сама пыталась понять…       — Так он их точно съест, даже если очень увлечен…       Скай задержала взгляд на Викторе, и в ее глазах было столько тихой, затаенной боли, что Кора глубже вздохнула и прикусила губу, пытаясь не всхлипнуть, когда разделила ее с ней. В миг, без лишних слов Кора поняла, что Скай добровольно передает ей самое дорогое, что у нее есть, потому что понимает: она не может это удержать… и не могла никогда.       — Спасибо… — одними губами выговорила Кора, подавляя желание обнять ее, просто чтобы забрать часть боли себе, чтобы дать взамен немного тепла… Виктор говорил, так нельзя делать с людьми, которых недостаточно знаешь…       Скай горько улыбнулась, посмотрев ей в глаза, и ушла, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь. Кора и Виктор остались вдвоем, в полной тишине, каждый в своем отдельном, удушающем, приносящем мучения мире, разделенные ничтожным метром пространства… Каждый в своем личном аду, заперев друг друга на замок.