Мечта длиною в жизнь

Бакуго резко поднялся, стараясь не тревожить Изуку лишним шумом, и подошел к домофону. Коротко бросив курьеру сухое «поднимайся», он замер у двери, вслушиваясь в мерное, чуть сипловатое дыхание, доносившееся из гостиной. Спустя пару минут он уже забирал пакеты, от которых исходил умопомрачительный аромат пряного бульона и свежего риса. Когда Кацуки вернулся в комнату, Изуку зашевелился под пледом. Сонное замешательство на его лице мгновенно сменилось густой краской смущения, стоило ему осознать, что Бакуго не просто не ушел, а еще и заботливо его укрыл. — Проснулся, соня? — хмыкнул Кацуки, выставляя контейнеры на журнальный столик. — Давай, разгребай это всё. Твой пирог был отличным аперитивом, но на одном сахаре ты до Греции не дотянешь. Изуку сел, поплотнее кутаясь в плед, словно в защитный кокон. Запах горячего супа окончательно прогнал остатки сонливости, возвращая в реальность. — Прости, я не хотел засыпать. — Ешь уже, — Бакуго протянул ему палочки, прерывая поток оправданий. Они ели в относительной тишине, которую нарушали лишь негромкие звуки из телевизора: герои фильма как раз выясняли отношения под театрально-шумным проливным дождем. Кацуки то и дело бросал косые взгляды на Изуку. Тот ел медленно, сосредоточенно, будто каждый глоток горячего бульона давался ему с некоторым усилием, но возвращал к жизни. — Слушай, — внезапно нарушил тишину Кацуки, отставляя пустой контейнер. — Мне завтра нужно на одну встречу. Нужен человек рядом. Сможешь просто притвориться моим секретарем? Чисто для вида, чтобы лишних вопросов не задавали. Изуку замер с палочками у самого рта, удивленно моргнув. Предложение было настолько неожиданным, что он не сразу нашелся с ответом. — Секретарем? — Изуку замер, едва не выронив палочки. — Надеюсь, это шутка… Кацуки, я ведь совершенно ничего не смыслю в твоем бизнесе. А если я допущу ошибку или ляпну что-то не то? Твоей карьере придет конец, ты понимаешь? — Тебе ничего не нужно будет смыслить, — отрезал Бакуго, откидываясь на спинку дивана и наблюдая за тем, как Изуку в панике хмурит брови. — Просто сделаешь вид, будто записываешь что-то важное в блокнот, и будешь кивать с умным видом на их заумные речи. Не хочу, чтобы эти стервятники думали, будто мне деньги с неба падают. Работа не такая уж и легкая, пусть видят, что у меня серьезный подход. Изуку неуверенно прикусил губу, переваривая услышанное. — Понял… Но если случится какой-то косяк по моей вине?.. — Да плевать, исправлю, — бросил Кацуки с привычной самоуверенностью. — Ты мне нужен просто для вида, и всё. Согласен? — Ну… можно попробовать, — тихо ответил Мидория, чувствуя, как внутри разгорается странное любопытство. — Тогда завтра приеду в семь, встреча в восемь. Надень тот костюм, который мы сегодня купили. Понял? — Да, хорошо, — Изуку едва заметно улыбнулся, вспоминая, как Бакуго придирчиво выбирал ему рубашку. — Тогда мне пора. Увидимся утром, — Кацуки поднялся, окинув комнату прощальным взглядом. — И обязательно ляг пораньше. Не хочу, чтобы завтра ты выглядел так, будто только что из комы вышел. Изуку ухмыльнулся. После всего пережитого за день подобные шутки Бакуго больше не задевали — в них слышалось нечто, подозрительно похожее на заботу. — Ладно, ладно. Давай я тебя хотя бы провожу. — Да сиди ты дома, ради бога, сам дойду, — проворчал Кацуки, накидывая куртку. Когда дверь за ним захлопнулась, в квартире мгновенно стало оглушительно тихо. Та самая вязкая, одинокая атмосфера, к которой Изуку привык за месяцы болезни, попыталась вернуться на свои места, но запах ягодного пирога и разбросанные пакеты с новыми вещами не давали ей этого сделать. — Будто в фильм попал… Ну реально… — прошептал Изуку в пустоту коридора. Он коснулся пальцами плеча, где еще недавно ощущалось тепло чужой руки. Мир вокруг него стремительно менялся, приобретая краски, о которых он боялся даже мечтать. — Ладно, — выдохнул он, направляясь к спальне. — Нужно действительно лечь пораньше. Завтра будет долгий день.

***

Утро. Ровно в семь утра под окном раздался знакомый, требовательный гудок. Изуку в последний раз поправил воротник белоснежной рубашки перед зеркалом. Костюм сидел идеально: мягкая ткань подчеркивала его худобу, но при этом придавала облику ту самую строгость, которая была необходима для его новой «роли». Когда он спустился и сел в машину, Кацуки окинул его коротким, но непривычно долгим взглядом. — Неплохо, — буркнул он, трогаясь с места. — Блокнот взял? Ручку? Смотри не усни там, переговоры будут душными. — Взял, — Изуку похлопал по кожаной папке. — Я готов, господин директор. Офис «Bakugou Industries » встретил их стерильной белизной и панорамными окнами, за которыми Токио казался игрушечным. В переговорной уже ждали трое мужчин в тяжелых дорогих костюмах. Это были представители крупной логистической компании, и вид у них был такой, будто они делают Бакуго огромное одолжение. — Мой личный помощник, — коротко бросил Кацуки, занимая место во главе стола. Изуку сел рядом, чувствуя себя немного скованно в новом костюме. Он открыл блокнот и начал записывать — сначала просто заголовки, но потом, увлекшись, стал набрасывать схемы их транспортных путей. Его мозг, привыкший к сложным задачам в университете, невольно включился в процесс. Партнеры говорили быстро, сыпали терминами и графиками, явно пытаясь задавить Кацуки авторитетом. В какой-то момент главный из них, седовласый господин Сато, уверенно постучал пальцем по документу: — Согласно условиям поставки CFR, которые мы обсуждали, страхование рисков при перевалке в порту Южной Африки полностью ложится на вашу сторону, господин Бакуго. Это стандарт. Изуку замер. Его рука с ручкой остановилась над бумагой. Он вспомнил лекцию, которую слушал буквально месяц назад, и те самые задачи из «Варианта 5», которые решал до поздней ночи. — Простите, — негромко произнес Изуку. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно гудение кондиционера. Кацуки медленно повернул голову к нему, в его глазах читалось: «Ну, надеюсь, это стоит того, чтобы прерывать сделку на миллионы». — Согласно Инкотермс, при условиях CFR риск переходит на покупателя, когда товар переходит поручни судна в порту отгрузки, — Изуку поднял взгляд на Сато. Голос сначала дрогнул, но быстро окреп. — Но вы только что упомянули промежуточную перевалку. Если договор не учитывает специфику трансшипмента, ваши расчеты страховых премий завышены почти на пятнадцать процентов. Это не стандарт, это… техническая ошибка в вашу пользу. Сато нахмурился и быстро переглянулся со своими коллегами. Те начали судорожно листать папки. Кацуки же медленно откинулся на спинку кресла, и на его губах заиграла хищная, торжествующая ухмылка. — Мой помощник крайне внимателен к деталям, — лениво произнес Бакуго, чеканя каждое слово. — Так что давайте вернемся к цифрам и не будем тратить его драгоценное время на «технические ошибки». После этого атмосфера в комнате резко изменилась. Самоуверенность партнеров испарилась. Они начали запинаться, чаще сверяться с бумагами и постоянно поглядывать на Изуку, который продолжал с невозмутимым видом что-то чертить в блокноте (на самом деле он просто пытался унять дрожь в пальцах, но со стороны это выглядело как сложнейший аудит). Через два часа контракт был подписан на условиях Кацуки. Как только за партнерами закрылась дверь, Бакуго громко выдохнул и швырнул ручку на стол. — Изуку, ты… ты просто чертов гений, — он рассмеялся, и в этом смехе было столько искреннего восторга, сколько Изуку не слышал никогда. — Видел их лица? Они решили, что ты какой-то секретный аудитор! Где ты этому научился? — В университете… — Изуку вытер со лба выступивший пот, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя привычную слабость. — Мы как раз это проходили. Рад, что пригодилось. — Пригодилось? Ты спас мне кучу нервов и денег, — Кацуки подошел к нему и с силой, но осторожно хлопнул по плечу. — Черт возьми, может тебя на работу свою взять? — Я бы с радостью, — Изуку нервно повел плечом, стараясь унять внутреннюю дрожь от пережитого триумфа, — но у меня же университет. Учеба, сессия… я не могу просто всё бросить. Кацуки фыркнул, засовывая подписанный контракт в папку с такой небрежностью, будто это была обычная газета, а не документ на миллионы йен. Он обернулся к Изуку, и в его глазах блеснул знакомый азарт человека, для которого не существовало слова «невозможно». — Я могу договориться, — отрезал он, подходя ближе. — Ты что, серьезно не слышал про заочное обучение или свободный посещак? Я мигом оформлю тебе документы, сделаем вид, будто ты уже работаешь по специальности в моей конторе. Один звонок — и декан сам будет бегать за тобой с зачеткой. — Не стоит, — Изуку выдавил нервную улыбку, качая головой. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты и так тратишь на меня целое состояние, везешь в это путешествие… Я не хочу быть твоим должником еще и в этом. Бакуго прищурился, внимательно изучая лицо парня. Он видел эту упрямую гордость, которая мешалась с искренней благодарностью, и это вызывало в нем странное уважение. — Ну, предложение всё равно остается в силе, — Бакуго пожал плечами, направляясь к выходу из переговорной. — Подумаешь об этом после прилета. Не хочу тратить время на поиски какого-то левого работника, когда у меня под носом сидит человек, который разбирается в теме лучше всех этих старых пердунов в костюмах. Изуку замер на мгновение, переваривая услышанное. «После прилета». Кацуки говорил о будущем так уверенно, будто оно было гарантировано. Будто у них обоих в запасе были не недели, а десятилетия. — Пошли уже, — Кацуки придержал тяжелую стеклянную дверь, нетерпеливо кивнув в сторону лифтов. — Обед сам себя не съест. И не вздумай спорить, сегодня плачу я. Считай это своим первым легальным гонораром за аудит. Мидория невольно усмехнулся, следуя за ним. Огромные окна офиса заливал яркий солнечный свет, и на секунду Изуку показалось, что он видит в этом сиянии отблеск того самого моря, к которому они скоро отправятся. Они поехали в небольшой, но явно дорогой ресторан на верхнем этаже соседнего здания. Кацуки выбрал столик у самого окна, откуда открывался вид на Токийскую башню. — Ешь давай, — Бакуго пододвинул к Изуку тарелку с нежным стейком и овощами, как только заказ принесли. — Ты за эти два часа в переговорной потратил калорий больше, чем за всю неделю в своей конуре. Изуку послушно взял нож и вилку. Аппетита почти не было — нервное напряжение после встречи сменилось привычной фоновой усталостью, но под пристальным взглядом Кацуки он не осмелился отказаться. — Знаешь, — начал Мидория, отправив в рот небольшой кусочек, — я никогда не думал, что мои знания из университета могут так… реально сработать. Я привык просто решать задачи в тетрадке, «Вариант 5», «Вариант 18»… Это казалось чем-то далеким от жизни. — Теория без практики — мусор, — хмыкнул Бакуго, расправляясь со своей порцией. — Но у тебя есть мозги, Изуку. Это редкость. Большинство просто зубрит, а ты видишь логику. Так что не зарывай талант в землю. После Наксоса обсудим твой перевод на заочку еще раз. Я серьезно. — Хорошо, — тихо ответил Изуку, поднимая взгляд на Кацуки. — Я подумаю. Обещаю. — Вот и славно, — Бакуго вытер губы салфеткой и бросил взгляд на часы. — У нас осталось два дня. Завтра я закрою последние дела,а после я приеду за тобой послезавтра в пять утра. Поедем в аэропорт. — Два дня? Разве не через три недели? — Какие еще три недели? — Кацуки раздраженно бросил салфетку на стол, и этот резкий жест заставил Изуку вздрогнуть. — Ты серьезно думал, что я буду сидеть и ждать, пока какой-то бюрократ в посольстве соизволит поставить штамп? Изуку удивленно моргнул, его пальцы невольно сжали край скатерти. — Но в визовом центре сказали... стандартный срок рассмотрения сейчас огромный. Очереди, проверки... Я думал, у нас есть время подготовиться, морально настроиться. — Стандартный срок — для стандартных людей, — фыркнул Бакуго, вызывая счет коротким жестом руки. — У моей конторы там логистические интересы, а у моего юриста — пара нужных номеров. Я подал документы на экстренное рассмотрение «в связи с деловой необходимостью». Твои бумаги пошли прицепом как моего личного ассистента. Сегодня утром пришло подтверждение. Изуку почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом забилось в два раза быстрее. Три недели «безопасного» ожидания, когда можно было просто мечтать, внезапно сократились до сорока восьми часов. Реальность обрушилась на него всей своей тяжестью. — Значит... послезавтра? — выдохнул он, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — В пять утра, — отчеканил Кацуки, поднимаясь из-за стола. — Курьер привезет паспорта прямо в VIP-терминал к вылету. Так что у тебя нет времени на долгие прощания с твоей пыльной квартирой. У тебя есть два дня, чтобы убедиться, что ты взял все свои вещи и не забыл блокнот для своих писанин. Изуку молчал, глядя в окно. За стеклом панорамного ресторана Токио жил своей обычной, суетливой жизнью, но для него мир сузился до этого столика и резкого голоса Бакуго. — Страшно? — внезапно спросил Кацуки. Его голос прозвучал тише, лишившись привычной командной стали. — Очень, — честно признался Изуку, поднимая на него глаза. — Я привык, что в моей жизни ничего не меняется месяцами. А тут — офис, контракты, а через два дня — другое полушарие. Я боюсь, что... что подведу тебя там. — Слушай сюда, — Бакуго подошел ближе и, наплевав на приличия дорогого заведения, с силой сжал плечо Изуку. — Ты сегодня поставил на место трех акул бизнеса, которые в логистике зубы съели. Так что не смей говорить мне про «подведу». Дыши ровно. Остальное — моя забота. Понял? — Понял, — Изуку слабо улыбнулся, чувствуя, как уверенность Кацуки, словно ток, передается ему через это рукопожатие. — Вот и отлично. Пошли. Завезу тебя домой, и чтобы я видел свет в твоем окне максимум до одиннадцати. Тебе нужны силы. Когда они вышли из ресторана, воздух показался Изуку необычайно свежим. До мечты оставалось всего два рассвета.