Мечта длиною в жизнь

Катер набрал скорость, и берег Наксоса начал стремительно уменьшаться, превращаясь в живописную открытку с белыми точками домиков. Кацуки уверенно вел судно, умело обходя встречные волны, а Изуку, вцепившись в поручни, с восторгом наблюдал, как цвет воды меняется с лазурного на глубокий, почти чернильный индиго. Через сорок минут они вошли в небольшую, скрытую скалами бухту. Вода здесь была настолько неподвижной и прозрачной, что катер будто парил в воздухе над песчаным дном. — Всё, приехали. Глуши мотор, — скомандовал Кацуки, сам прыгая к якорю. — Изуку, шевелись. Хватит глазеть, лезь в воду. — Она, наверное, холодная? — Изуку осторожно коснулся поверхности пальцами ног. — Она идеальная. Хватит ныть, как старик, — Бакуго уже стоял на краю борта. Он нацепил маску, поправил трубку и, обернувшись, бросил: — Если увидишь что-то красное и колючее на дне — не трогай. Это морские ежи, они только и ждут твоего пальца. С этими словами он красиво, почти без брызг, ушел под воду. Изуку глубоко вдохнул, натянул свою маску и, зажмурившись, прыгнул следом. Вода приняла его в свои объятия. Это не было похоже на холод; скорее на плотный, прохладный шелк, который мгновенно смыл остатки дорожной усталости. Когда Изуку открыл глаза под водой, он едва не захлебнулся от восторга. Прямо под ним колыхались серебристые стайки мелких рыб, а солнечные лучи пронизывали толщу воды, рисуя на дне причудливые золотые узоры. Рядом показалась голова Кацуки. Он выплюнул трубку и поправил маску. — Ну? Видишь что-нибудь, кроме песка? — Это невероятно… — выдохнул Изуку, держась за лестницу катера. — Там внизу целый город. Кацуки, смотри, там какая-то синяя рыба! — Это просто губан. Пошли глубже, там у скал живут каракатицы. Только держись рядом со мной. Если почувствуешь, что дыхалка сбоит — сразу наверх. Понял? — Понял, Кацуки. Они провели в воде больше часа. Кацуки, несмотря на свою напускную грубость, ни на секунду не выпускал Изуку из поля зрения. Он показывал ему, как правильно нырять, задерживая дыхание, как находить красивые ракушки и как замирать, чтобы рыбы не пугались и подплывали совсем близко. В воде его тело казалось легким, а легкие — бесконечными. Когда они наконец выбрались на палубу, солнце уже стояло в зените. Кацуки накинул на плечи Изуку огромное полотенце и всучил ему стакан с соком. — Отдыхай. Сейчас перекусим и двинем к ребятам на яхту. Такео уже трижды прислал геолокацию, боится, что мы пропустим его «шедевральное» барбекю.

***

Яхта Такео и Хару была настоящим плавучим дворцом, чьи палубные огни золотыми искрами отражались в густеющих сумерках. Как только катер Кацуки пришвартовался к борту, их обдало запахом сочного жареного мяса и звуками громкого смеха. В одном углу палубы Такео и Хару устроили целое шоу: один размахивал щипцами для гриля, словно дирижерской палочкой, а другой беспрерывно комментировал каждое его движение. В противоположной стороне, у леера, стояла пара, будто сошедшая со страниц глянцевого журнала. Стройная девушка в летящем платье и высокий атлетичный парень лениво потягивали вино из тонких бокалов, о чем-то вкрадчиво беседуя. Кацуки, не теряя времени, направился прямиком к «поварам». — Эй, морской краб. — окликнул он Такео, который едва не выронил щипцы от неожиданности. — Это и есть все твои «свои»? — Не смеши меня, — хохотнул Такео, вытирая руки о фартук. — Невозможно, чтобы на такой яхте тусили всего шесть человек, остальные на подходе. Раз уж вы здесь, давай, хватай инструменты и помогай. А Изуку пусть осмотрится, нечего ему у дыма стоять. — Ты мне уже командовать вздумал? — Кацуки привычно цыкнул, но вопреки ворчанию, уверенно перехватил вторые щипцы. — У тебя руки не из того места растут, Такео. Ты этим собираешься людей кормить? С дороги, я сам. Пока троица увлеченно спорила о степени прожарки стейков, Изуку, почувствовав себя немного лишним в кулинарных баталиях, решил пройтись по яхте. Он осторожно ступал по отполированному дереву, завороженно глядя на то, как сумерки окончательно поглощают горизонт. Тем временем на другом конце палубы Мэй — та самая девушка с вином — подалась вперед, не сводя глаз с гостей. — Эй, посмотри на этого парня... — шепнула она своему спутнику, кивая в сторону Изуку. — Какой милашка. Эти веснушки ему так к лицу. — Реально... — Рэн, высокий парень рядом с ней, слегка прищурился, наблюдая за Изуку. — Выглядит очень искренним. — Понравился? — Мэй хитро ухмыльнулась, толкнув его плечом. — Я же в курсе, Рэн, что ты по парням. Может, у тебя будет шанс? Рэн лишь слегка улыбнулся, переводя взгляд на гриль, где Кацуки как раз что-то яростно объяснял Такео, активно жестикулируя. — А тебя, видимо, зацепил тот блондин, раз ты мне так настойчиво пихаешь кудрявого? — парировал он. — Ты на месте не сидишь, Мэй. — Ну а что? Блондин вполне горяч, — она сделала глоток вина, прикусив губу. — К тому же японец, как и мы. Вдруг у нас есть шанс? — Такео такое самоуправство не оценит, — покачал головой Рэн. — Давай для начала просто познакомимся с ними, а там посмотрим. — Эх, Рэн, вечно ты любишь всё делать медленно и правильно, — вздохнула девушка. Она залпом допила вино и решительно направилась к группе у гриля, обдавая парней ароматом дорогого парфюма. — Ладно, будь по-твоему. Рэн проводил её взглядом и, вместо того чтобы пойти за сестрой, развернулся и направился вслед за Изуку, который в этот момент замер у носа яхты, любуясь первой взошедшей звездой. Рэн двигался бесшумно, его высокая фигура скользила по палубе с грацией хищника. Он остановился в паре шагов от Изуку, который так увлеченно рассматривал созвездия, что вздрогнул, когда услышал над самым ухом мягкий голос: — Красиво, правда? Природа, цвет неба... здесь всё совсем не так, как в Токио. Изуку обернулся, встретившись взглядом с Рэном. Тот улыбался — вежливо и как-то слишком пристально. — Да, очень... — Мидория неловко заправил выбившуюся кудряшку за ухо. — В Токио из-за смога и огней такого не увидишь. А здесь кажется, что до них можно дотянуться рукой. — Рэн, — парень аккуратно протянул руку к Изуку, прищурившись. — Ты прилетел с тем блондином? Какая у вас цель, если можно узнать? — Я Изуку, — он ответил на рукопожатие, чувствуя легкое смущение под этим изучающим взглядом. — Да, мы с Кацуки... прилетели просто отдохнуть. — Вот как. Мы с сестрой живем здесь уже лет пять. За это время почти не встречали японцев, кроме Такео и Хару — да и с ними познакомились совсем недавно. Ты не представляешь нашу радость: увидеть своих — это как встретить родных, честное слово. — Понимаю... — Изуку сочувственно кивнул. — Нелегко жить за границей, сложно привыкнуть к чужой культуре. — Кстати, — Рэн вдруг чуть подался вперед, — у тебя очень милые веснушки. Тебе они безумно к лицу. Не хотите завтра пойти с нами на прогулку? Думаем устроить конную прогулку или заглянуть в пару классных мест. Мы могли бы вам всё показать. Изуку застыл от неожиданного комплимента. Его щеки тут же залил румянец, и он смущенно улыбнулся. — Спасибо... Мне редко говорят что-то приятное про веснушки. Насчет прогулки не знаю, нужно будет спросить у Кацуки. — Так его зовут Кацуки? Ему идет это имя, — Рэн негромко рассмеялся. — Кстати, та девушка — моя сестра. Она первая заметила твои веснушки. — Вы совсем не похожи... — Изуку мельком взглянул на красавицу у гриля. — Она очень красивая. Она случайно не работает моделью? — Раньше работала, в Токио. Но как переехали сюда по семейным обстоятельствам — бросила карьеру. — Мне жаль. Надеюсь, здесь её талант тоже заметят. Рэн продолжал увлеченно рассказывать о жизни на острове, пока на другом конце палубы его сестра Мэй пыталась растопить лед в общении с Бакуго. Она подошла к троице у гриля плавной, уверенной походкой и встала рядом, будто они были знакомы вечность. — Пахнет потрясающе. И выглядит очень сочно, — она скользнула взглядом по профилю Кацуки. — Ты повар, блондин? Такео и Хару мгновенно замолчали. Они обменялись красноречивыми взглядами и, словно прочитав мысли друг друга, решили ретироваться. — Мы сейчас вернемся, а вы пока поболтайте! — Такео подмигнул Кацуки и, схватив Хару за локоть, утащил его в сторону кают. — Нет, поваром не работаю, — буркнул Кацуки, не отрываясь от стейков. — Но готовить умею. Да и эти дебилы не могут нормально мясо прожарить, вечно всё портят. Мэй усмехнулась, подходя на шаг ближе. — Я Мэй. А тебя как зовут? — Бакуго. Я так понял, ты подруга этих придурков? — Можно и так. Мы познакомились совсем недавно. Здесь редко встретишь японцев — за пять лет жизни на острове по пальцам можно пересчитать. Очень хочется уже вернуться в Японию, наконец. — Так ты тут живешь? — Кацуки наконец бросил на неё короткий взгляд. — А что мешает уехать обратно? — Личные дела... Может, когда познакомимся поближе, я расскажу, — Мэй заправила прядь волос за ухо, глядя на него с явным интересом. — Кстати, мы все собираемся завтра погулять. Пойдешь с нами? — И куда же? — Возможно, на конную прогулку. Я могу показать действительно классные места, всё-таки не зря здесь пять лет обитаю. — Ну, я спрошу у Изуку, — Кацуки пожал плечами, возвращаясь к грилю. — Если он согласится, то можно. Дней у нас всё равно много. — Изуку? Это тот парень с веснушками? — Ага, — Кацуки оглянулся, выискивая взглядом зеленую макушку. — А что это за длинный пацан рядом с ним? — Это мой брат, Рэн. Он тоже решил познакомиться. Наверное, уже вовсю расписывает прелести нашей прогулки. — Ясно, — Кацуки сузил глаза, наблюдая, как Рэн широко улыбается и что-то доверительно шепчет Мидории. — Позови этих двоих, — он кивнул в сторону Такео и Хару, — гриль готов. И своего брата с Изуку тоже зови. Мэй кивнула и отправилась выполнять поручение, а Бакуго остался стоять у огня, не сводя тяжелого, колючего взгляда с Рэна. «О чем этот шланг так заливает?» Ужин на палубе Мясо действительно удалось на славу. Такео и Хару уже вовсю уплетали стейки, запивая их холодным соком, пока Изуку неловко устраивался на мягком диванчике. Рэн тут же присел рядом, продолжая рассказывать про окрестности острова, а Мэй заняла место по другую сторону от Кацуки. — Ну что, Бакуго, признай, мой гриль и твои руки — это идеальный дуэт! — Такео довольно зажмурился. — Мои руки и без твоего гриля справятся, а вот ты без меня ел бы уголь, — огрызнулся Кацуки, приступая к еде. Мэй повернулась к нему, изящно подперев подбородок рукой: — Знаешь, Бакуго, ты в Токио наверняка пользовался успехом. Редко встретишь парня, который так уверенно чувствует себя и в бизнесе, и у плиты. Кацуки мельком глянул на неё. Девушка была эффектной, и он, как нормальный парень, не мог этого не заметить. — Просто привык делать всё на высшем уровне. Если за что-то берусь — оно должно быть идеальным. Тем временем Рэн полностью завладел вниманием Изуку. — Изуку, ты обязательно должен попробовать этот соус, его делают в деревне неподалеку, — Рэн аккуратно пододвинул тарелку к Мидории. — Кстати, завтра на конной прогулке я выберу тебе самую спокойную лошадь. Тебе понравится вид с холма на закате. — Звучит здорово... — Изуку улыбнулся, глядя на Кацуки. — Кацуки, ты как? Пойдем завтра с ними? Бакуго прожевал кусок мяса, краем уха слушая, как этот «шланг» Рэн обхаживает его подопечного. Его это подбешивало — не потому, что он ревновал в романтическом смысле, а потому, что Рэн казался ему слишком приторным и подозрительным. — Если ты хочешь — пойдем, — буркнул Кацуки. — Только если завтра утром у тебя не будет одышки. Я не собираюсь тащить тебя на гору на закорках, если ты переутомишься. — Я буду в порядке! — радостно заверил Изуку. — Вот и отлично, — Мэй ослепительно улыбнулась Кацуки. — Тогда решено. Завтра в одиннадцать встречаемся у конюшен. Бакуго, я сама подберу тебе коня — такого же строптивого, как ты. Кацуки усмехнулся, оценив подачу. — Ну, попробуй. Посмотрим, кто кого объездит. Ужин продолжался в непринужденной атмосфере. Такео и Хару втягивали всех в общие шутки, Рэн продолжал рассыпаться в комплиментах веснушкам Изуку, а Бакуго время от времени перебрасывался колкими, но вполне дружелюбными фразами с Мэй. Пока на палубе разыгрывалась негласная шахматная партия интересов, Такео и Хару сидели чуть поодаль, в зоне «кулинарного перемирия». Они неспешно расправлялись с порциями стейков, лениво наблюдая за происходящим через край своих бокалов. — Вот это да, — шепнул Такео, наклонившись к другу и едва сдерживая лукавую улыбку. — Рэн и Мэй сегодня прямо на полной скорости газуют. Очень даже агрессивный маркетинг, не находишь? Хару мельком взглянул на то, как Рэн снова что-то доверительно шепчет Изуку, а Мэй изящно поправляет локон, не сводя глаз с Бакуго. — Ты хоть видел взгляд Кацуки? — Хару поежился, хотя вечер был теплым. — Каждый раз, когда Рэн пододвигается к Мидории, у Бакуго по коже будто разряды тока проходят. У меня от одного этого вида мурашки по коже… Кажется, он сейчас либо этот гриль перевернет, либо Рэна за борт выкинет. — Ну, не скажи, — Такео кивнул в сторону Кацуки, который в этот момент вполне увлеченно отвечал на какую-то колкость Мэй. — С Мэй он тоже общается довольно охотно. Видишь, как усмехается? Она явно в его вкусе: такая же пробивная и острая на язык. Хару задумчиво прожевал кусок мяса, наблюдая за этой странной геометрией отношений. С одной стороны — Рэн, окутывающий Изуку вниманием, с другой — Мэй, атакующая Бакуго своим обаянием. А посередине — Кацуки, который вроде бы и не против женского внимания, но при этом бдит за Мидорией, как цербер у ворот. — Что будет завтра на этой прогулке — вот что интересно… — протянул Такео, щурясь от удовольствия. — Конная прогулка, горы, узкие тропы… Это будет либо лучший день в их жизни, либо самая громкая катастрофа в истории Наксоса.

***

После насыщенного дня, наполненного запахом моря, жаром гриля и двусмысленными разговорами, компания наконец разошлась. Такео и Хару отправились досыпать на яхту, а Мэй и Рэн, обменявшись на прощание контактами с новыми знакомыми, исчезли в ночных огнях Наксоса. Добравшись до своего номера, Кацуки и Изуку, не сговариваясь, рухнули на просторный диван в гостиной. Усталость навалилась свинцовым грузом — ноги гудели после палубы, а голова была переполнена впечатлениями. Кацуки лениво листал ленту в телефоне, вытянув свои длинные ноги, а Изуку просто смотрел в потолок, пытаясь переварить всё случившееся. Тишину нарушил короткий, бодрый сигнал уведомления. Смартфон Изуку, лежащий на кофейном столике, засветился. — Кто тебе в такой час пишет? — не поворачивая головы, спросил Кацуки. Его голос звучал хрипло и немного сонно, но в нем всё еще угадывались те самые хозяйские нотки. Изуку потянулся за гаджетом, щурясь от яркого экрана. — А… это Рэн. Спрашивает, нормально ли мы доехали. Кацуки наконец оторвался от своего экрана и повернул голову к Мидории. Его брови медленно поползли вверх, а взгляд стал подозрительно колючим. — Зачем ему это? — процедил он. — Мы что, дорогу до отеля найти не в состоянии? Или он думает, что нас по пути похитили греческие пираты? — Да просто… вежливость, я думаю, — Изуку неловко улыбнулся, быстро набирая короткий ответ. — Он кажется внимательным человеком. Бакуго хотел было выдать какую-нибудь колкость про «внимательных шлангов», которые лезут не в своё дело, но его собственный телефон в этот момент требовательно завибрировал. Изуку, заметив это, хитро прищурился и слегка подался вперед: — А тебе кто пишет? Кацуки нахмурился, открывая сообщение. На экране высветилось имя «Мэй» и прикрепленная ссылка на карту. — Мэй, — коротко бросил он, стараясь сохранить равнодушный вид. — Скинула локацию конюшен и время на завтра. — Понял… — Изуку поднялся с дивана, сладко потягиваясь и чувствуя, как сон окончательно берет свое. — Она очень активная. Ладно, я пойду спать, Кацуки. Спокойной ночи. — Ага, — Бакуго тоже поднялся, бросая телефон в карман. — Я тоже вырубаюсь.

***

Утро. Конная прогулка Утро на Наксосе выдалось удивительно свежим. Бодрость, охватившая Изуку и Кацуки после завтрака под строгим надзором Акеми, казалась почти непривычной. Добравшись до нужных координат, они увидели знакомые лица: Такео и Хару уже вовсю примеряли на себя роль профессиональных наездников, облаченные в специальную экипировку. — Бакуго! Изуку! Я думал, вы после вчерашнего до обеда не встанете! — Такео приветственно вскинул руку, сверкнув белозубой улыбкой. — Он всю ночь пил и рыдал, — с абсолютно каменным лицом выдал Хару, поправляя перчатку. — Эй! — Такео несильно толкнул друга в плечо, мгновенно вспыхнув. — Не было такого, замолчи! — Страдал по бывшей... — невозмутимо продолжал Хару. — Заткнись! — Ну и ну, — из ниоткуда появилась Мэй. Форма для верховой езды сидела на ней безупречно, выгодно подчеркивая изгибы фигуры. — Хару, не доводи Такео с утра пораньше. Он и так вчера горевал. — Горевал он... — только и цыкнул Хару, закатывая глаза. — Доброе утро, ребята. Как вы? — Рэн плавно подошел к Изуку и Кацуки, загородив собой солнце. — Привет, Рэн! Вполне хорошо, сам как? — Изуку искренне улыбнулся новому знакомому. — Доброе. Нам нужно взять форму напрокат, поспешим, — Кацуки, как всегда, не был настроен на долгие приветствия. Спустя некоторое время, переодевшись в плотные брюки и специальные куртки, двое подошли к компании, которая уже заждалась. — Долго вы. Рэн и Мэй уже подготовили для вас лошадей. — Я уже вижу, какой из них для Бакуго, — усмехнулся Изуку, глядя на мощного, нетерпеливо бьющего копытом жеребца. — Я тоже вижу, — кивнул Хару. — Идите уже, время идет, животные заждались. Все начали расходиться. Мэй, по-хозяйски подтолкнув Кацуки в спину, повела его в сторону конюшен. А Рэн и Изуку шли чуть дольше. Когда Мидория наконец увидел свою лошадь, он замер в немом восторге. Это был великолепный бежевый скакун с длинной, аккуратно расчесанной гривой. Конь выглядел статным и мускулистым — настоящий атлет среди сородичей. — И этот красавец мой? — удивленно прошептал Изуку, не решаясь подойти ближе. — Да, специально подобрал красивого и спокойного. Под твой вайб, так скажем, — Рэн довольно наблюдал за реакцией парня. — Это не описать словами... спасибо, не ожидал такого внимания. — Да не за что. Садись давай, я помогу, если не сможешь забраться. — Ну, запрыгнуть-то я смогу, — Изуку уверенно подошел к животному. — В детстве часто катался на лошади дедушки в деревне. — Вот и отлично. Тогда я на свою. Главное — будь осторожнее. Изуку аккуратно, но точным рывком запрыгнул в седло. Конь даже не шелохнулся, лишь тихо фыркнул. Изуку ласково погладил его по шее: — И вправду спокойный... Умеет же Рэн подбирать. Так внимательно. — Ну как тебе? — Рэн подскочил к нему на своем угольно-черном, мощном коне. — Потрясающе! Думаю, поездка будет отличной. — Так и есть. Если что, я рядом, — Рэн тепло улыбнулся. — Мхм. Поскакали! — Изуку слегка пришпорил коня, и они двинулись с места. Пока Изуку и Рэн наслаждались неспешным началом пути, впереди развернулась настоящая битва. Мэй и Кацуки уже вовсю соревновались, чей скакун быстрее. Ветер свистел в ушах под азартные крики Бакуго, который явно не собирался уступать девушке. Но внезапно всё изменилось. Лошадь Мэй резко вскинулась на дыбы, почуяв в траве затаившуюся змею. Девушка, не ожидавшая такого маневра, не удержалась и упала навзничь на каменистую почву. Испуганное животное тут же умчалось обратно в сторону конюшен. Кацуки среагировал мгновенно. Он на ходу спрыгнул с седла и бросился к ней. — Мэй! Не ушиблась? Встать сможешь? — в его голосе проскользнула непривычная тревога. — Нога... сильно болит... — сжавшись в комок, прошептала Мэй. На её лице выступил холодный пот. — Значит, не сможешь, — Кацуки действовал четко и уверенно. Он наклонился, подхватил её одной рукой под спину, а другой под ноги, легко поднимая на руки. Мэй ничего не ответила, лишь бессильно опустила голову ему на грудь и закрыла глаза, стараясь перетерпеть острую боль. — Держись. Я отведу тебя в медпункт. Если станет хуже — поедем в больницу, — твердо сказал Бакуго, направляясь обратно, чувствуя, как хрупкая девушка вздрагивает от каждого его шага. — Хорошо... — едва слышно ответила она. Прошло около пяти минут, когда Кацуки, шедший по тропе с Мэй на руках, заметил впереди две знакомые фигуры. Хару и Такео, которые до этого неспешно прогуливались, наконец показались из-за склона. — Такео! Хару! Сюда! — громко крикнул блондин. Парни, заметив неладное, тут же пришпорили коней и в считанные мгновения оказались рядом. Веселье на их лицах мгновенно сменилось тревожностью, когда они увидели бледную Мэй, прижимающуюся к груди Бакуго. — Что с ней?! — первым выкрикнул Такео, спрыгивая на землю на ходу. — Она в сознании? — Где её лошадь? Что произошло, Бакуго? — Хару подошел с другой стороны, быстро оценивая ситуацию взглядом медика-самоучки. — Расскажу потом, — отрезал Кацуки, чьи руки уже начали неметь от статического напряжения, но он и видом не подал, что ему тяжело. — Её нужно в медпункт отнести, срочно. Нога, похоже, серьезно пострадала. Дайте лошадь! — Да, сейчас! — Такео среагировал молниеносно. Он подвел своего коня поближе, крепко держа его за поводья, чтобы животное не пугалось. Кацуки, проявляя удивительную для него аккуратность, помог Мэй перебраться в седло коня Такео, придерживая её за талию до тех пор, пока она надежно не закрепилась. Сам он вскочил следом, садясь позади девушки, чтобы поддерживать её корпус и не дать упасть, если она потеряет сознание от боли. Такео и Хару быстро запрыгнули на оставшуюся лошадь Хару. — Мы за вами! — крикнул Хару, и вся кавалькада сорвалась с места, поднимая облако пыли. Они мчались обратно к конюшням, где находился ближайший пункт первой помощи. Кацуки чувствовал, как Мэй мелко дрожит, и невольно сжал поводья крепче. В голове крутилась только одна мысль: лишь бы это был простой вывих, а не что-то серьезнее, иначе их отпуск на Наксосе рисковал превратиться в бесконечное хождение по госпиталям.