Мечта длиною в жизнь

Через пару часов, когда врачи провели финальный осмотр и подтвердили, что состояние Изуку стабилизировалось, палату заполнил привычный шум. Все, кроме Кацуки и Изуку, суетливо обсуждали, в какое заведение поехать, чтобы отметить благополучное возвращение друга. В центре этого хаоса Кацуки, полностью игнорируя окружающих, молча и сосредоточенно одевал Изуку. Он делал это сам, перехватывая каждую вещь, стоило Мидории к ней потянуться. — Кацуки, я правда в состоянии одеться сам... — негромко проговорил Изуку, чувствуя себя немного неловко под таким плотным надзором. — Молчи, — отрезал Бакуго, даже не подняв головы. — Я вчера достаточно насмотрелся. Врач ясно сказал: сегодня никакого переутомления. Жара только сделает хуже, а лишняя нагрузка тебе сейчас ни к чему. Поэтому я сейчас скажу этим дебилам, что мы едем прямиком в отель. — Но мы могли бы посидеть в какой-нибудь кофейне, где есть кондиционер... — попытался возразить Изуку. — Изуку, — Кацуки наконец выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза, — я лучше закажу еду доставкой в номер, чем буду еще раз тебя откачивать посреди улицы. Мидория виновато опустил взгляд. Ком в горле мешал говорить, но он всё же выдавил из себя то, что грызло его с самого пробуждения: — Прости... Мне всё-таки стоило рассказать тебе о болезни раньше, а не перед самым вылетом. Я только порчу нам весь отдых. Кацуки тяжело вздохнул. На его лице отразилась безграничная усталость — он уже устал повторять одно и то же, но, видимо, Изуку всё еще не до конца его слышал. — Еще раз такое скажешь, и мы полетим обратно первым же рейсом, придурок, — Кацуки притянул его к себе за плечи, заставляя смотреть на себя. — Ты отлично знаешь, что мы прилетели сюда именно из-за тебя. Так что просто наслаждайся. Но сегодня — только отдых в отеле, и точка. Изуку молча кивнул, принимая его условия. Когда Кацуки потянулся, чтобы застегнуть пуговицы на его рубашке, Мидория мягко отстранился. — Я сам, спасибо, — он быстро справился с пуговицами, стараясь показать, что мелкая моторика к нему вернулась. — Как ребенок, черт возьми, — цыкнул Кацуки. Он развернулся к остальной компании, которая затихла, ожидая вердикта. — Если вы собрались ехать кушать — мы пас. Изуку должен отдыхать в тишине. — Тогда поедем к вам! — тут же вклинился Такео, блеснув глазами. — Закажем еду прямо в отель и весело посидим. Почему нет? — Не слушай этого идиота, — перебил его Хару, строго глядя на друга. — Если Бакуго говорит, что нужен отдых, значит, не стоит мешать. — Но мы очень хотим с вами... — Мэй, всё еще опираясь на трость, посмотрела на Кацуки своими огромными, «хлопающими» глазами. Бакуго на мгновение отвел взгляд, чувствуя, как его решимость тает под этим напором. В конце концов, в отеле Изуку действительно будет спокойнее, если рядом будут друзья, а не только больничные стены. — Черт с вами, — выдохнул он, сдаваясь. — Едем. Только попробуйте там шуметь — вылетите с балкона быстрее, чем приедет курьер. Изуку, стоящий за спиной Кацуки, тихо рассмеялся. Несмотря на пережитый ужас, он чувствовал, что этот вечер в компании ставших уже близкими людей — именно то, что поможет ему окончательно прийти в себя.

***

Выписавшись из больницы, компания буквально светилась от облегчения. Напряжение ночи сменилось бодрым гулом голосов: все наперебой обсуждали, как проведут остаток дня в отеле. Кацуки и Изуку сели в первую машину, а остальные пристроились следом, чтобы блондин указывал дорогу. Вскоре, оставив позади лазурную кромку моря, они припарковались у отеля. — Ого... а у тебя есть вкус, Кацуки! — Мэй с улыбкой толкнула блондина в плечо, оглядывая фасад. — Вкус у меня всегда был безупречный, — хмыкнул тот, поправляя сумку. — Заходите уже, черепахи. — Шик и блеск! — Такео уже вовсю щелкал затвором камеры. — Видел этот отель в сети, но не думал, что окажусь в нем лично. — Действительно красиво, — Хару выждал момент, когда друзья обернутся, и сделал пару живых кадров их улыбающихся лиц. — Место потрясающее. Вы уже выходили к морю вечером? — спросил Рэн, не сводя глаз с архитектуры. — Да, в сумерках тут особенно атмосферно, — ответил Изуку. Он ободряюще похлопал Рэна по плечу и тепло улыбнулся. — Идем! Кацуки, заходя в холл вместе с Мэй, мельком бросил взгляд через плечо на эту сцену. Внутри кольнуло странное, неопознанное пока раздражение. В номере все расположились кто где: Такео и Хару оккупировали ковер перед телевизором, уткнувшись в телефоны. На просторном диване устроилась «четверка»: Кацуки и Рэн по краям, а Мэй и Изуку — между ними. — Что заказывать? — крикнул Такео, не оборачиваясь. — Голодная смерть не входит в наши планы! — Может, стейки? Или что вы хотите? — Мэй повернулась к Кацуки, но тот её не слышал. Он пристально наблюдал за Изуку, который о чем-то увлеченно спорил с Рэном. — Кацуки? — позвала она снова. — А? Что? — блондин моргнул, возвращаясь в реальность. — Ты с Изуку глаз не сводишь. Что-то случилось? — Да просто после вчерашнего... — Кацуки нахмурился. — Кажется, что стоит мне отвернуться на секунду, и снова что-то произойдет. Паранойя какая-то. — Он не ребенок, Кацуки. С ним всё будет хорошо, тем более здесь отличные врачи, — Мэй мягко накрыла его ладонь своей. Бакуго опустил взгляд в пол, чувствуя, как уши начинают гореть. Он выглядел как подросток, которого внезапно заставили смутиться. — Так что по еде? — повторила Мэй. — Без разницы. Заказывайте на свой вкус, — он резко встал, освобождая руку. — Я схожу вниз, принесу попить. — О, я с тобой! — Такео подскочил с места, решив, что прогулка до ближайшего магазинчика — отличная идея. Когда они вышли на улицу, вечерний воздух приятно охладил разгоряченное лицо Кацуки. — Бро, тут просто офигенно! У меня на телефоне скоро память закончится от этой красоты, — Такео восторженно размахивал руками. — Твои проблемы, бро, — лениво отозвался Кацуки. Такео замер, широко открыв рот. — Это сейчас был сарказм? Или ты реально назвал меня «бро»?! — Никогда в жизни, — тут же отрезал Кацуки, и его лицо снова приняло привычное суровое выражение. — Да что с тобой? Секунду назад ты был готов утопить меня в этом море, а сейчас... — Такео прищурился. — Выкладывай. Что грызет? Кацуки долго молчал, слушая хруст гравия под ногами. Наконец, он выдохнул сквозь зубы: — Не хотел говорить, думал, само пройдет. Но я запутался. В чувствах или как там это называется... — Ох... Это ты про Мэй? Я так и знал! — Такео хихикнул, толкнув его в бок. — Это сложно назвать просто «чувством». К ней есть интерес, это факт, — Кацуки остановился, глядя вдаль. — Но в то же время... мне до дрожи хочется заботиться об Изуку. Контролировать каждый его шаг, чтобы он был в безопасности. Такео округлил глаза, мгновенно растеряв всё веселье. — Ох черт... Ты что, решил любовный треугольник устроить? — Кишка у тебя тонка на такие шутки, Тако хренов. Я серьезно, — огрызнулся Бакуго. — Ну... — Такео принял серьезный вид, потирая подбородок. — Советчик из меня так себе, но скажу одно: слушай сердце. С кем ты по-настоящему хочешь сблизиться, к тому и делай шаги. Нельзя усидеть на двух стульях, колючий ты ёж. — Браво. За секунду превратился из клоуна в мудреца, — хмыкнул Кацуки. — Думаю, у меня еще есть время во всем разобраться. Мы, кстати, пришли. — А, да? — Глаза шире открой, тупица, — Кацуки кивнул на вывеску магазина. — Заходим. Кацуки и Такео зашли в магазин, и реальность внутри разительно отличалась от знойного греческого берега: здесь царила прохлада и стерильный уют. Бакуго, не теряя времени, направился к рядам с напитками, попутно закидывая в корзину целую гору сладостей — он помнил, что Изуку нужно восстанавливать силы, да и Мэй, кажется, была не прочь подсластить себе вечер. Такео же, как по навигатору, притянулся к отделу с алкоголем. Кацуки нашел его через пару минут: тот завороженно изучал этикетку на пузатой бутылке. — Я думал, ты завязал. Хотя по твоей роже этого не скажешь, — подал голос Бакуго, подходя сзади. — Эй! Хорош уже оскорблять, из-за твоих подколов мне только больше пить хочется! — возмутился Такео. — Правда глаза колет... Если собираешься наклюкаться, то делай это в своем номере, а не у нас. Изуку нужен покой. — Ну ты и опекун! Ему тоже нужно немного повеселиться! — Такео сделал просящее лицо. — Мы же несколько лет не виделись. Клянусь, я буду пить совсем чуть-чуть! — Черт с тобой. Если переборщишь — будешь ночевать на пляже под шезлонгом, — сдался Кацуки. Такео, сияя как начищенный медный таз, схватил бутылку и рванул к кассе. Обратный путь прошел в тишине. Кацуки погрузился в свои мысли, глядя на мерный ритм волн, а Такео предвкушал «культурный отдых». Не доходя до отеля, Бакуго заметил знакомую фигуру, замершую у парапета. — Ты заходи, я задержусь, — бросил он другу. — А, ну ладно. Не ной потом, если всё закончится, — усмехнулся Такео. — Куплю себе подороже, проваливай. Солнце окончательно тонуло в море, окрашивая воздух в нежно-фиолетовый. Кацуки подошел к Мэй и встал рядом, ощущая легкую вечернюю прохладу. — Ну и чего ты тут одна? Решила побыть загадочной, как в тех фильмах, что Рэн смотрит? — Да, именно, — Мэй улыбнулась, поворачивая к нему лицо. — Решила пройтись. Хару уснул без задних ног, а Рэн с Изуку увлеклись каким-то кино. — Заходи в дом, я там сладостей набрал. Может, выберешь что по вкусу. Мэй взглянула в его красные глаза, в которых сейчас отражался закат, и её улыбка стала мягче. — Спасибо. Обожаю сладкое. — Что они там хоть смотрят? — Кацуки кивнул в сторону окон отеля. — Да Рэн включил какую-то романтику, — рассмеялась девушка. — Логично. Твой Рэн вцепился в Изуку как клещ. Честно, никогда не видел, чтобы парень так активно к другому клеился. — А что? — Мэй хитро прищурилась. — Не нравится, что Изуку окружен вниманием? — Дело не в этом... Ладно, забей.

***

В номере тем временем царила сонная идиллия. Хару сладко сопел на полу, подложив руку под голову, а Изуку и Рэн тихо переговаривались под звуки фильма. — Ох... — вздохнул Рэн. — Сказал бы ты раньше о болезни, я был бы в десять раз внимательнее. — Да ничего, ты не виноват. Насчет Мэй... кажется, ей действительно понравился Бакуго, — Изуку попытался улыбнуться, но в груди неприятно кольнуло. — Она и не скрывает, — усмехнулся Рэн. — Красивая была бы пара, они по вайбу подходят друг другу. Как два лидера. — Да... — Изуку внезапно схватился за сердце. — Я... я выйду на балкон, душно. — С тобой всё хорошо?! Опять приступ? — Рэн подскочил, но Мидория лишь отмахнулся. — Нет, просто хочу побыть один. Изуку выбежал на балкон и вздрогнул, увидев там Такео, который уже вовсю прикладывался к бутылке. — Когда ты успел вернуться? И... где Кацуки? — С Мэй остался, — Такео икнул. — Пошёл её искать. — Вот как... — Изуку скрестил руки, опираясь на перила. — Послушай... можешь помочь? Кацуки... ему правда нравится Мэй? Такео, уже заметно захмелевший, кивнул: — Ну, он говорил в магазине, что интерес к ней есть... но... Изуку не дослушал. Внутри всё будто обрушилось в холодную пустоту. — Понял. Спасибо. Я пойду... воды выпью. — Стой! — Такео попытался его остановить, но Мидория уже скрылся в комнате. — Да что ж такое... Я что, общий психолог? Или сваха? И вообще, он не дослушал! Меня никогда не слушают! — Такео сделал еще глоток. — Мы дома! — бодро объявила Мэй. Рядом стоял Кацуки, нагруженный пакетами. — Ты еще что-то купил? — спросил Рэн, поднимаясь с дивана. — Мэй захотела эклеров. А где Изуку? И какого фига Хару валяется на полу как младенец? — Я же говорила, он уснул! — Мэй рассмеялась. — Я успела его сфоткать. Кацуки скинул вещи на стол и по какому-то наитию сразу направился к балкону. Увидев там пьющего Такео, он мгновенно отобрал у него бутылку. — Слышь, умник! Ты обещал не усердствовать! Половины нет! — Я... ик... Изуку... ик... — Такео неопределенно махнул рукой в сторону комнат. Глаза блондина расширились. Он, не раздумывая, бросился в комнату Изуку и ворвался туда без стука. Мидория сидел у окна, неподвижно глядя на темнеющий горизонт. — Кацуки? — Изуку вздрогнул, оборачиваясь. — Ты какого фига так пугаешь?! — выдохнул Бакуго, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Что я сделал? Разве ты не гулял с Мэй? — Ну да, гулял, это тут вообще при чем? — Ничего... — Изуку отвел взгляд. — Иди к компании, я сейчас подойду. — Нет, я... — Пожалуйста, Кацуки. Выйди. Мне нужно просто посидеть в тишине. Кацуки постоял еще несколько секунд, вглядываясь в поникшие плечи Изуку. В горле застряло сотрясающее «почему», но он, вопреки своему характеру, не стал давить. Просто молча вышел и плотно закрыл за собой дверь, оставляя Изуку наедине с его тишиной. В гостиной кипела жизнь. Такео, которого уже порядком «развезло», с жаром пытался доказать Хару, что греческие оливки — это на самом деле заколдованные камни, которые просто ждут своего часа. Хару лишь обреченно вздыхал, подпирая голову рукой. Мэй и Рэн в это время разбирали пакеты со сладостями, пересмеиваясь и обсуждая планы на завтрашний поход к храму. Бакуго тяжело опустился на диван. Он чувствовал себя выжатым лимоном, но взгляд то и дело возвращался к закрытой двери комнаты Мидории. — Такео, ты что, всё в одно горло высадил? — негромко спросил блондин, кивнув на полупустую бутылку. — Хмм... — Такео на мгновение завис, пытаясь сфокусировать взгляд на остатках алкоголя. — Нет! Еще осталось... Немного... — Ясно, — бросил Кацуки, откидываясь на спинку дивана. Мэй, заметив непривычно обеспокоенное и бледное лицо Бакуго, отставила пакет с печеньем и подсела ближе. Она мягко положила руку ему на плечо, заглядывая в глаза. — Что-то случилось? Ты совсем бледный, Кацуки. — Да ничего, — он попытался дернуть плечом, но руку не сбросил. — Просто... немного испугался. — За Изуку? — понимающе спросила она. — Да. Подумал, что опять приступ... Черт, после того, что было, любая тишина кажется подозрительной. — Вот как... — Мэй сочувственно кивнула. — С ним сейчас всё хорошо? — Сказал, что хочет побыть один. Не особо в духе, в общем. Но, думаю, пройдет. Мэй видела, что Кацуки нужно отвлечься. Она обернулась к остальным и звонко крикнула на весь номер: — Ребят, давайте во что-то поиграем! Кацуки совсем без настроения, нужно это исправлять! — Мэй, не надо... — начал было Кацуки, но его голос утонул в радостном возгласе Такео. — Да! — икнул тот, воодушевленно замахав руками. — Я за! Давайте в бутылочку! — Черт, — Хару, недовольно приподнялся с пола. — Какая бутылочка? Ты с парнями обниматься собрался, алкаш? — И что! Весело будет! — Такео уже вовсю расчищал место на ковре. — Тогда решено! Садимся в круг, — Мэй подхватила пустую пластиковую бутылку из-под сока, стоявшую на столе. — Спускайся на пол, Бакуго. Повеселимся. — Потрясающе, — саркастично протянул Кацуки, нехотя сползая с дивана. — Играть в бутылочку в компании, где почти одни мужики... Вершина моего отдыха. — А я что, уже не считаюсь? — притворно обиделась Мэй, устраиваясь в кругу. — Ты не в счет, — усмехнулся Рэн, усаживаясь напротив. — Эй! — Мэй шутливо замахнулась на него бутылкой. — Всё, хватит болтать. Крутим! Бутылка заскользила по ламинату, а Кацуки, несмотря на весь свой скепсис, почувствовал, как напряжение внутри начинает понемногу отступать. Однако его мысли всё равно возвращались к Изуку: «Надеюсь, этот шум заставит его хоть на секунду улыбнуться и выйти из своего кокона». Бутылка закрутилась, бешено мелькая этикеткой по ламинату. Все затаили дыхание, наблюдая за тем, как пластиковый корпус постепенно сбавляет обороты. Наконец, издав последний ленивый шорох, горлышко замерло, четко указывая на Такео, а донце — на Хару. — Ого, — вырвалось у Рэна. — Мужики, серьезно? Мэй весело рассмеялась и, поддавшись моменту, уютно устроила голову на плече Кацуки. Блондин же сидел с непривычно серьезным лицом, словно ожидал подвоха от самой судьбы. — Ну... лучшего друга я и обнять могу... — икнул Такео, пошатываясь и пытаясь сфокусировать взгляд на друге. Хару хранил гордое молчание, но Мэй заметила, как кончики его ушей предательски покраснели. — Кто-то из нас явно стесняется! — подначила Мэй, выпрямляясь. — Давайте я задам. Хмм... Как насчет дружеского поцелуя в щеку? Хочу это видеть! — Мэй, ты что, манхв перечитала? — Рэн скептически выгнул бровь. «Дружеский поцелуй... Какой еще дружеский», — ворчал про себя Кацуки, стараясь не выдать смятения. В голове против воли всплыл вопрос: «Почему мне вообще хочется...». Но он тут же отогнал эту мысль. — Так! Быстро выполняйте задание! — скомандовала Мэй, пресекая любые попытки к бегству. — Ой, ладно... — вздохнул Такео, поднимаясь на ватных ногах. — Хару всегда говорил, что когда я пьян, я готов хоть ящерицу поцеловать. Так что... Иду к тебе, любимый друг! Не удержав равновесие, Такео буквально рухнул на Хару, придавливая того к полу в нелепых объятиях. — Чертов идиот... — прошипел Хару, зажатый снизу. — Ну что ты, это же просто поцелуй в щеку! Эх, вот бы сейчас целовать красавицу... — громко разглагольствовал Такео. Он попытался упереться руками в пол, чтобы приподняться, но ладонь соскользнула, и вместо щеки он по инерции угодил Хару прямо в губы. В комнате повисла оглушительная тишина. Все замерли, глядя на эту немую сцену. Хару с силой оттолкнул друга, и по его пунцовому лицу было ясно — он в полном шоке. — Какого хрена... Такео! — Ого... — Мэй застыла с открытым ртом.— Ну, это... даже не знаю, что сказать. — Такео, ты реально тупой, — выдал Кацуки, внезапно прыснув со смеху. — Куда я вообще попал... — пробормотал Рэн, пытаясь прийти в себя. — И вообще, почему Изуку не выходит? — он резко сменил тему, и на мгновение все забыли о неловкости. — Черт... прости, это вышло случайно, — виновато пробормотал Такео, глядя на Хару. — Забавно вышло, конечно. Хорошо хоть не по-французски... — Это ни черта не смешно! — Хару прикрыл рот рукой, не зная, куда деться от стыда и смущения. — Зачем ты вообще столько выпил?.. — Брат... это от чистого сердца... — Я умоюсь, — Хару вскочил и быстрым шагом направился в сторону ванной. — Ты куда? — Мэй в шутку попыталась поймать его за ногу. — В уборную! Смывать грех после поцелуя с этим кретином! В этот самый момент дверь спальни открылась, и на пороге появился Изуку. Его волосы были в полном беспорядке, а глаза казались немного опухшими, выдавая недавние переживания. Кацуки едва не подорвался с места. — Изуку! Ты... как ты? — Всё хорошо, — тихо ответил тот, оставаясь на месте. — А где Хару? — Ну... мы тут в бутылочку играли, — хихикнула Мэй. — И они с Такео случайно коснулись губами. Теперь Хару ушел проводить обряд очищения. — Ого... случайно? — Изуку моргнул, пытаясь переварить информацию. — Я о том же! — подхватил Рэн. — И вообще, ты чего там закрылся, Изуку? — Да... нужно было просто немного отдохнуть, — Мидория попытался скрыть за улыбкой всё, что чувствовал. Он прошел в круг и сел прямо перед Кацуки, оказавшись между ним и Рэном. — Ну что, крутим дальше? Такео, ты в деле? — Не... я подожду своего «голубка», — отшутился Такео, потирая затылок. — Боже, выкиньте его кто-нибудь с балкона, — проворчал Бакуго, но взгляд его смягчился. — Кручу! — Мэй с азартом крутанула бутылку. Внутри у каждого нарастало странное волнение. Пластик замедлился, сделал последний рывок и замер. — Ух ты, снова друзья! — Мэй заговорщицки улыбнулась. — Посмотрим, что будет в этот раз. Кацуки и Изуку замерли, глядя друг на друга в неверном свете гостиной. Весь мир вокруг словно перестал существовать. — О-о-о, вот это поворот! — Рэн так активно подался вперед, что едва не перевернул коробку с эклерами. — Раз уж Хару и Такео задали такую... кхм... планку, я не могу ударить в грязь лицом. Он переглянул на Кацуки, который сидел, словно натянутая струна, и на притихшего Изуку. Между ними в воздухе будто искрило, и это чувствовал каждый в комнате. — «Семь минут в раю», — торжественно объявил Рэн, указывая пальцем на балкон. — Идите туда. Без телефонов, без нас. Вам явно нужно что-то обсудить, а бутылочка просто подтверждает мои догадки. Семь минут тишины для нас и семь минут для вас. — Ты издеваешься? — Кацуки вскинул бровь, но в его голосе не было привычного гнева, скорее — странная обреченность. — Правила есть правила! — Мэй легонько подтолкнула блондина в спину. — Идите. Мы засекаем время. Изуку молча поднялся. Его щеки горели, а сердце выстукивало сумасшедший ритм. Он не смотрел на друзей, сразу направившись к стеклянной двери. Кацуки, тяжело вздохнув и что-то проворчав про «кучку идиотов», последовал за ним. Как только они вышли на балкон, Мэй плотно закрыла за ними дверь и задернула плотную штору, оставляя их в полумраке, освещаемом только далекими огнями побережья и лунным светом. На балконе было прохладно. Изуку подошел к перилам и вцепился в них, глядя на темную гладь моря. Кацуки встал рядом, засунув руки в карманы. — Семь минут, — первым нарушил тишину Бакуго. Голос его звучал глухо. — Рэн — придурок. — Наверное... — Изуку шмыгнул носом. На балконе повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Морской бриз холодил кожу, но Кацуки чувствовал, как внутри него всё закипает от неопределенности. Он сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Изуку и заставляя того поднять голову. — Что тебя гложет? — голос Кацуки звучал непривычно низко. — Почему сидел в комнате один и со мной разговаривать не хотел? Изуку отвел взгляд на темную гладь воды, сильнее сжимая перила. — Да ничего такого. Просто привык быть один... Захотелось посидеть в тишине. «Врет. Опять пытается закрыться», — промелькнуло в голове у Бакуго. Он видел, как дрожат плечи Мидории, и это злило его больше всего на свете. — Кстати, когда наш отдых заканчивается?— Изуку резко сменил тему, глядя на Кацуки снизу вверх. — А что ты так внезапно спросил? — Да просто... Решил узнать. — Неделя, может две, если врачи разрешат, — буркнул Бакуго, не сводя с него глаз. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — Вот как... Хорошо, — Изуку снова попытался отвернуться, но Кацуки преградил ему путь. — Может, ты всё-таки скажешь правду? Хватит уже этих недомолвок. — Да забей ты... — не успел Изуку договорить, как мир вокруг него перестал существовать. Бакуго, поддавшись какому-то стихийному, неконтролируемому импульсу, резко подался вперед. Его губы — горячие и настойчивые — накрыли губы Изуку. Это было короткое, почти отчаянное прикосновение, в котором смешались страх, вина и то самое чувство, которое Кацуки так старательно прятал за грубостью. Изуку вздрогнул и резко оттолкнул его, едва не потеряв равновесие. Его глаза округлились от шока. — Ты что творишь?! Кацуки замер, тяжело дыша. Осознание содеянного накрыло его холодной волной. — Прости... Я не знаю, что на меня нашло. С этой чертовой бутылочки эта мысль просто не выходила у меня из башки. — Какая еще мысль?.. — в голосе Изуку послышалась неподдельная горечь. — Тебе же нравится Мэй. Зачем ты это делаешь, Кацуки? — Да, она мне симпатична, я этого не отрицал! Но... — Бакуго запнулся, не в силах облечь в слова ту бурю, что бушевала внутри. — Время! — пронзительный крик Рэна из-за штор разрезал ночную тишину. — Вы там поубивали друг друга, что ли? Заходите! Изуку бросил на Кацуки последний, полный непонимания и боли взгляд. — Подумай о своих поступках, Кацуки... Почему ты говоришь одно, а делаешь совсем другое? Он первым вошел в комнату, стараясь придать лицу спокойное выражение. Бакуго остался на балконе еще на пару секунд, сжимая кулаки до хруста. «Черт. Что я творю... Идиот хренов». Когда они вернулись в гостиную и сели на свои места, в комнате повисла неловкость. Друзья пытались шутить и расспрашивать о «райских минутах», но Кацуки и Изуку хранили угрюмое молчание. — Что с ними?.. — шепотом спросила Мэй, наклонившись к Рэну. — Не в курсе... Кажется, я сделал только хуже, — так же тихо ответил Рэн. — Такео вон вообще отрубился, Хару в уборной застрял... Какая-то катастрофа, а не вечер. — Ну ладно, давайте хоть вчетвером доиграем, — Мэй попыталась спасти атмосферу. Она крутанула бутылку в полной тишине. Прежний азарт испарился, оставив место странному напряжению. Бутылка на удивление быстро замедлилась и замерла, указав горлышком на Мэй, а донцем — на Кацуки. — О, везет тебе, Кацуки! — Рэн натянуто улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Прямо по заказу. Кацуки медленно поднял глаза на Мэй, а затем перевел взгляд на Изуку, который сидел, неподвижно глядя в одну точку. Внутри него всё сжалось. Теперь ему предстояло сделать выбор, от которого зависело, чем закончится эта поездка.